Кожа

Выгуляв собаку, Лу Шичэнь вернулся домой, принял душ и уже собирался приступить к работе, как пришло сообщение: «Красавчик, ты всё ещё собираешься снимать квартиру? Сегодня днём на просмотр планировали прийти другие арендаторы. Но если ты точно берёшь её, то я их не пущу.» Это был хозяин одной из квартир, которую Лу Шичэнь смотрел несколько дней назад. После того как в третьем корпусе случилось убийство, пусть даже само происшествие и не произошло в здании, суеверные жильцы, верящие в плохой фэн-шуй и энергетику, начали подыскивать себе новое жильё. Хотя… Лу Шичэнь вышел на балкон гостиной и выглянул наружу. Шум с верхних этажей в последнее время стал настолько назойливым, что он и сам всерьёз раздумывал о переезде и даже уже обошёл несколько других жилых комлексов поблизости. Он спал чутко, малейший звук мешал уснуть. Но сколько квартир он ни посмотрел, ничего подходящего так и не нашёл. Дома в этом жилом комплексе продавались с дизайнерской отделкой, все они были похожи друг на друга, но именно третий корпус обладал лучшим видом из окна: с балкона весь город был как на ладони. Он постоял на ветру, глядя, как перед зданием городской полиции сигнал светофора меняется на зелёный, и из ворот выезжает служебная машина, а затем вернулся в комнату и ответил на сообщение: «Я не буду снимать, сдавайте другим» *** Мэн Чжао пристально смотрел на надпись на форзаце. ZT… Похоже, это инициалы? Чернила в этой строке были темнее, чем в остальных записях, почерк нервный, размашистый. Если он не ошибался, эту фразу написали позже, чем всё остальное в дневнике. Может быть уже после поступления в университет, когда Чжоу Янь переехал обратно в старую квартиру? Мэн Чжао перевернул страницу. Более поздние записи были записаны отрывисто и кратко: «Так надоели, больше не хочу с ними общаться… Но боюсь, что тогда я стану изгоем.» «Если бы только можно было перевестись в другую школу…» «Когда мимо проходил ZT, я хотел извиниться, но Тайгер обернулся и крикнул мне что-то. Наверное, он понял. Неудивительно, что потом он целый день не разговаривал со мной. Ну и ладно. Я тоже не хочу с ними говорить.» «На экзамене у ZT не было карандаша 2B. Никто не хотел ему одолжить. Хотя Тайгер снова смотрел на меня угрожающе, я всё же дал карандаш. Это было неловко. Похоже, следующая неделя будет не из простых…» Похоже на… школьную травлю? Мэн Чжао пытался понять, какую роль играл в ней Чжоу Янь. Судя по словам на форзаце, он, видимо, действительно был просто наблюдателем, но в то же время он вроде как хорошо ладил с зачинщиком по прозвищу Тайгер и его бандой. На следующих страницах уже не было ни дат, ни событий, только эмоции: «Мне страшно. Что же теперь делать…» «Это ведь не моя вина, правда? Я же ничего плохого не сделал…» «Опять не могу уснуть. Как быстро наступает ночь…» «Пожалуйста… не приходи ко мне во сне. Прошу тебя…» Мэн Чжао быстро пролистал дневник, отложил его в сторону и зашёл в интернет, чтобы вбить в поиск ключевые слова: «школа Вэньчжао, травля», но в сети не нашлось ни одной подходящей новости. Он снова взял в руки телефон Чжоу Яня и открыл галерею. В альбоме в основном были фотографии с друзьями, по ним сразу было видно, что Чжоу Янь пользовался большой популярностью: снимки и с парнями, и с девушками. Среди них изредка попадались и фотографии, где он был вместе с Чжао Юньхуа. Судя по расслабленным улыбкам и непринуждённым позам, если бы Мэн Чжао заранее не знал, кто такая Чжао Юньхуа, он бы точно решил, что это мать и сын, потому что вряд ли какая-то домработница будет сидеть за одним столом с клиентом. Большинство этих фото были сделаны за обедом. Мэн Чжао представил себе эту сцену: Чжао Юньхуа приготовила вкусный обед, Чжоу Янь в хорошем настроении сел за стол, достал телефон, сначала сфотографировал еду, а потом весело сказал: — Тётя Чжао, давайте сделаем селфи! В этот момент в кабинет вошла Чэн Юнь, обмахивая лицо рукой, как веером: — Я вернулась. Жарко сегодня, как в аду... Чжао-гэ, я забрала копии документов из юридической фирмы. — Положи пока, ты вовремя, — Мэн Чжао поманил её рукой, оторвал от блокнота листок, на котором написал «Школа Вэньчжао», и протянул девушке, — Позвони в эту школу, узнай, в каком классе учился Чжоу Янь, и попроси список учеников. — Ого… — удивилась Чэн Юнь, взяв листок, — Уже до школы дошли? — Это просто зацепка, — сказал он, вставая из-за компьютера, — Я поднимусь в лабораторию к судмедэкспертам. Когда получишь список, сразу дай мне. — Поняла-а-а, — протянула она игриво. В морге было тихо. Новых тел не поступало, и Ли Цзинь от нечего делать листала онлайн-каталог товаров. Увидев Мэн Чжао, она поднялась: — Капитан Мэн, есть продвижение по делу? — Не особенно, — покачал он головой, — Я пришёл уточнить, смерть Чжоу Яня наступила между девятью и десятью вечера в день происшествия, верно? — Верно. Хотите узнать, можно ли сузить интервал? — Не совсем. Я хочу понять, мог ли он умереть раньше, например, до девяти? — Ни в коем случае, — отрезала Ли Цзинь, даже не задумываясь. — Шицзе, я не сомневаюсь в вашем профессионализме, но… — Мэн Чжао нахмурился. Он вспомнил, что на видеозаписи время в углу экрана показывало 20:54, когда в кадре появилась Чжао Юньхуа, она рылась в мусорном баке. Ещё раньше, в 20:41, её засекла камера у жилого комплекса «Юйхувань», это место было ближе всего к месту преступления. (П/П «Шицзе» — уважительное обращение к старшей сестре/одногруппнице/коллеге) — Совершенно невозможно, что жертву убили на двадцать минут раньше, — уверенно сказала Ли Цзинь, — Я вскрыла пищевод и рассчитала время смерти по стадии пищеварения. Тело всё ещё у нас, семья сказала, что приедет забрать его днём. Если вы не уверены, я могу вызвать своего учителя, пусть сам посмотрит? Её наставник, Ши Ци, был профессором судебной медицины в Академии общественной безопасности, сейчас ему уже за семьдесят. Звать старика без особой причины было бы неуместно. Тем более, Ли Цзинь — его последняя ученица, доктор судебной медицины, в университете всегда была лучшей в классе. Нет никаких оснований думать, что она могла ошибиться. И всё же Мэн Чжао никак не мог объяснить эту ситуацию. — Не надо пока никого звать. И скажите родственникам, чтобы подождали с захоронением, — сказал он, — Я сам сообщу, когда можно будет забирать тело. — Как скажете, — легко согласилась Ли Цзинь. Спускаясь по лестнице, Мэн Чжао вновь разложил в голове все улики по полочкам. Судя по следам, которые остались от волочения тела, убийца не обладал большой силой. С учётом того, что след от удушения находился ниже шеи, можно было предположить, что убийца ростом ниже 173 см. На видеозаписи видно, как накануне убийства Чжао Юньхуа появляется в кадре у комплекса «Юйхувань». Говорят, она каждый день ходила по району и рылась в мусорных баках в поисках картонных коробок. Это объясняло её присутствие в тех местах, но также означало, что у неё было достаточно времени, чтобы вытащить посылку Чжоу Яня, оставленную курьером в ящике для счётчиков. А ещё та самая загадочная надпись «ZT» в дневнике. Первая буква фамилии «Чжао» — тоже Z. Совпадение?... (П/П вдруг это не очевидно, но «Чжао» на пиньине пишется вот так «Zhao») Слишком много совпадений и интуитивных подозрений заставляли его снова и снова возвращаться к фигуре Чжао Юньхуа. Но у неё ведь было железное алиби на время смерти Чжоу Яня… Мэн Чжао не мог отделаться от чувства, что это дело и правда какое-то странное. Сначала собачья шерсть, потом покрашенная стена в здании номер 7, затем история с плагиатом, а теперь вот и школьная травля, описанная в дневнике Чжоу Яня, случившаяся десять лет назад… Слишком много отвлекающих факторов. И всё вроде бы связано, но целая нитка так и не получается. Он вошёл в офис. Чэн Юнь всё ещё разговаривала с кем-то из администрации школы по телефону. Подойдя к компьютеру, Мэн Чжао открыл записи с камер видеонаблюдения в районе Юйхувань. На записи за день до убийства Чжао Юньхуа, как и всегда, шла по улице, волоча за собой огромный чёрный мешок, набитый картонными коробками, жестяными банками и бутылками, которые она вытащила из мусорных баков. Похоже, в тот день мешок был особенно тяжёлый, ей приходилось держать его обеими руками, чтобы дно не тёрлось об асфальт и не порвалось. Сил у Чжао Юньхуа, судя по всему, немного. Даже у Мэн Чжао закралось сомнение, могла ли она вообще задушить Чжоу Яня? Хотя… если он в ту ночь был навеселе, в том состоянии, когда голова плывёт, а ноги ватные… кто знает, чем это могло закончиться. — Чжао-гэ, администрация сказала, что без официального запроса список учеников не выдадут, — Чэн Юнь повесила трубку и обернулась, — Я сама туда съезжу. — Нет, я поеду, — сказал Мэн Чжао, вставая и подхватывая ключи от машины, — А для тебя есть другое задание. — Какое? — заинтересованно спросила она. — Просмотри все записи на форуме школы Вэньчжао за те годы, когда Чжоу Янь там учился. Обрати особое внимание на любые упоминания о школьном насилии. Это могут быть зашифрованные намёки, читай внимательно. — Посты десятилетней давности на форуме… — пробормотала Чэн Юнь с явным унынием. — Если найдёшь что-то, то сразу звони, — бросил он, уже в дверях набирая номер Чжоу Цияна. Тот ответил сразу: — Чжао-гэ, ты присоединишься к нам на просмотре? — Пока продолжайте без меня, — Мэн Чжао шёл к своей машине, — Ты лучше выясни, где сейчас находится Чжао Юньхуа. И главное, не спугните её. — А? Неужели правда она? — переспросил Чжоу Циян, явно так же сомневаясь, как и сам Мэн Чжао, — Женщина лет пятидесяти… как она могла задушить парня двадцати восьми лет? — Не забывай, что он был пьян, — напомнил Жэнь Бинь рядом с Чжоу Цияном. — Слегка, а не в стельку же… Слушая, как они начинают спорить, Мэн Чжао молча завершил звонок, сел в машину и выехал из здания управления. До школы Вэньчжао, расположенной почти в двадцати километрах от района Хуайань, дорога заняла более получаса, хоть пробок и не было. Благо, Чэн Юнь заранее сообщила о визите, так что, предъявив удостоверение, он быстро получил запрошенный список учеников того времени. Мэн Чжао пролистал страницы и, указав на имя «Чжао Тун», спросил: — По этому ученику есть какие-нибудь данные? Женщине, занимавшейся приёмом посетителей, было чуть за сорок. Она бросила взгляд на список, затем внимательно посмотрела на Мэн Чжао, и в этот короткий момент он уловил в её глазах тень настороженности. — После поступления в университет все личные дела передаются в другое учебное заведение, — сказала она, — у нас не остаётся никаких архивов. — А если ученик не поступил? — спокойно уточнил Мэн Чжао. — Тогда выдают на руки, — её голос стал формальным и чуть раздражённым, словно она спешила его поскорее выпроводить, — В любом случае, у нас ничего нет. — Чжао Тун ведь умер, верно? — глядя ей прямо в глаза, прямо спросил Мэн Чжао. Её словно кольнуло этим взглядом, она резко отвела глаза. Голос стал холодным: — Прошло уже столько лет. Почему вы вдруг решили это расследовать? Суд постановил, что это самоубийство, и к школе это никакого отношения не имеет. Мы что теперь, должны отвечать за каждое самоубийство? Вот оно, они боятся ответственности. Не удивительно, что эта женщина так увиливает. Мэн Чжао усмехнулся про себя и спокойно произнёс: — Раз вы не в курсе, тогда пусть нам поможет классный руководитель Чжао Туна. Из-за той самой истории с травлей в школе классный руководитель Чжао Туна, Чжан Юэ, уволился десять лет назад, и сейчас он с семьёй занимался небольшим бизнесом. Хотя сотрудникам школы не слишком хотелось помогать, администрация всё же позвонила ему и узнала его текущий адрес. На удивление, тот оказался вполне сговорчив, сказал, что не будет заставлять полицию наносить ему визит и сам приедет в школу. Школа выделила полицейскому пустой кабинет, после чего персонал исчез, будто испарился. Ожидая прихода Чжан Юэ, Мэн Чжао подошёл к окну. Внизу, на спортивной площадке, у учеников как раз шёл урок физкультуры. Похоже, во всём Минтане школьная форма у старшеклассников одинакова: сине-белая, как и раньше. С тех пор как он сам окончил школу, прошло уже двенадцать лет, но, если смотреть издалека, казалось, что ничего не изменилось. На площадке мальчишки играли в баскетбол. В памяти всплыл эпизод, когда он как-то раз сам играл в школьной команде. Мэн Чжао хорошо запомнил тот день: за сутки до той игры вышло решение по делу его дяди, Мэн Санъюя, апелляционный суд признал его невиновным. После этого он как будто сбросил с плеч огромный груз, шёл по школе легко, почти летел, будто мог воспарить в любую секунду. На следующий день на физкультуре учитель разделил класс на две группы: мальчики играли в баскетбол, а девочки — в подвижные игры на малом поле. Баскетбол требовал не так уж много игроков, поэтому учитель даже предложил мальчикам присоединиться к девочкам, если не хочется играть. Большинство отличников из экспериментального первого класса не любили спорт, услышав про баскетбол, многие с радостью отправились в группу к девочкам. В итоге на площадке осталось всего девять парней, что было слишком мало для нормальной игры, и ситуация, казалось, зашла в тупик. Мэн Чжао, единственный двоечник в классе, всегда чувствовал себя здесь чужаком. Он не хотел ни играть, ни участвовать в играх с девочками, а просто сидел на краю поля и наслаждался редкой передышкой. Он мечтал, как бы незаметно улизнуть и постоять где-нибудь на сквозняке, но вдруг кто-то из этих прилежных учеников после короткого совета послал к нему представителя: не хочет ли он присоединиться? У Мэн Чжао в тот день было приподнятое настроение, и он, к удивлению себя самого, встал и решил с ними сыграть. Как прошла игра, он уже почти не помнил, разве что команда соперников играла слабо, и выделялся у них только один игрок — Лу Шичэнь. Тот тогда вёл мяч и уже собрался забрасывать его, но Мэн Чжао подпрыгнул, чтобы блокировать его. В тот же миг кто-то из соперников решил ему помешать, рванулся к нему и налетел с размаху. Мэн Чжао уже был в прыжке, ноги не касались земли, и от столкновения его отбросило на несколько шагов назад, а столкновение с землёй оказалось весьма жёстким. По сути, Лу Шичэнь не имел к этому эпизоду никакого отношения, это не он нарушил правила, и не он врезался, но именно он первым подошёл к нему и протянул руку. Он смотрел сверху вниз, чуть склонив голову, ладонь открыта, поза казалась снисходительной. Сначала Мэн Чжао не захотел браться за руку, но вспомнил, что Лу Чэнцзэ как раз недавно защищал в суде его дядю, и к сыну благодетеля стоило проявить хотя бы минимум вежливости. Поэтому он всё же ухватился за протянутую ладонь и поднялся. — Идёшь в медпункт? — спросил тогда Лу Шичэнь. — Всё в порядке, — ответил Мэн Чжао, убирая руку. Оглядываясь назад, он понимал, что за три года в школе он так и не стал частью класса, и теперь с трудом вспоминал имена одноклассников. Зато Лу Шичэнь, как ни странно, запомнился лучше всего, потому что занимал большую часть его школьной жизни. В дверь постучали. Мэн Чжао вырвался из воспоминаний и обернулся, в проёме стоял мужчина лет сорока. — Офицер Мэн? Извините, я немного задержался. Это был Чжан Юэ, бывший классный руководитель Чжао Туна.