Кожа

Когда Лу Чэнцзэ ушёл, Мэн Чжао нажал кнопку вниз. В этот момент он почувствовал, что Лу Шичэнь наконец отпустил руку, а холодные пальцы скользнули в боковой карман его брюк и вытащили сложенный листок бумаги с написанными на нём именами. Мэн Чжао прошипел, глядя на него: — О, так у тебя совсем нет скромности. — Столько людей? — не обратив внимания на его слова, Лу Шичэнь посмотрел на список. — Да, только проверять их придётся по одному, — кивнул Мэн Чжао, — Столько лет прошло, может, они уже давно уехали из этих мест... Опять огромная работа. Он выдернул листок из руки Лу Шичэня, аккуратно сложил его и убрал обратно в карман. Сказав это, Мэн Чжао бросил взгляд на Чэн Юнь, девушка с самого утра выглядела так, будто хочет что-то сказать, но никак не решается. — Что случилось? — спросил он. — Да, в общем-то, ничего особенного... — Чэн Юнь перевела взгляд с Лу Шичэня на Мэн Чжао и тихо сказала: — Чжао-гэ, у меня есть одно предположение. — Хм? — Это насчёт той собачьей шерсти... Услышав это, Лу Шичэнь посмотрел на неё и спросил: — Какое предположение? Чэн Юнь посмотрела на своего босса, без его разрешения она не решалась говорить. Мэн Чжао разрешил: — Ну давай. Чэн Юнь прочистила горло: — Раньше мы так и не нашли причину появления той шерстинки на теле Чжоу Яня... Но, послушав адвоката Лу, я подумала, что возможно, эту шерсть подложила именно Чжао Юньхуа. Лу Шичэнь тут же проявил интерес и пристально посмотрел на неё. Видя, что оба не возражают против её выводов, Чэн Юнь обрела уверенность и продолжила: — Тогда, под давлением обстоятельств, адвокат Лу был вынужден стать защитником обвиняемой стороны, но Чжао Юньхуа ведь не знала, насколько он был вовлечён в это дело. В её глазах, он наверняка был заодно с теми, кто довёл её сына. А так как его участие сыграло решающую роль в проигрыше истца, то для неё смертельными врагами были не только убийцы Чжао Туна, но и адвокат Лу Чэнцзэ мог стать объектом её ненависти. Пока они выходили из лифта, Чэн Юнь продолжала: — Чжао Юньхуа хотела отомстить Лу Чэнцзэ, но не знала как. И тогда она вспомнила о соседе снизу, Лу Шичэне. Потеряв сына, она страдала столько лет... Если бы ей удалось подставить Лу Шичэня, заставив Лу Чэнцзэ испытать ту же боль утраты, тогда она могла бы и убить главного зачинщика травли Чжоу Яня и одновременно отомстить адвокату, который помог этим людям. Только тогда её ненависть могла бы утихнуть. Пока Чэн Юнь говорила, все трое невольно остановились у входа в юридическую фирму. Видя, что оба внимательно её слушают, она продолжила: — Кроме того, у Чжао Юньхуа, как известно, была привычка копаться в мусорных баках. Для неё вытащить из мусора, выброшенного братом Шичэнем, какую-нибудь шерстинку проще простого, никто бы и не заподозрил. Договорив, она посмотрела на Мэн Чжао, ожидая его мнения, но тот не успел ответить, Лу Шичэнь заговорил первым: — Звучит логично. Только... Я с Чжао Юньхуа почти не сталкивался. Даже если мы иногда встречались в лифте, я не знал, что она домработница с верхнего этажа, а она, что я её сосед снизу. Тем более вряд ли ей известно, что я сын Лу Чэнцзэ. К тому же как с её умом и возможностями за два дня, с одиннадцатого числа, после просмотра старого видео, задумать убийство, успеть собрать всю эту информацию и придумать такой хитрый план? Выслушав его сомнения, Чэн Юнь подумала пару секунд и ответила: — Разве Чжоу Янь при жизни не судился через фирму “Хаоцзэ”? Его друг Ван Но в ходе расследования говорил, что они хотели по возможности нанять твоего отца адвокатом. Может быть, Чжоу Янь узнал, что ты сын Лу Чэнцзэ, проговорился друзьям или упомянул в разговоре по телефону, и Чжао Юньхуа случайно услышала? — Чжоу Янь судился через “Хаоцзэ”? — переспросил Лу Шичэнь. — Да... он подавал иск о защите авторских прав... Не успела она договорить, как Мэн Чжао негромко кашлянул, и Чэн Юнь тут же замолчала. Лу Шичэнь быстро взглянул на Мэн Чжао. — Кхм, — тот прикрыл рот кулаком, — много говорил днём, горло першит. Чэн Юнь, осознав, что сболтнула лишнее, замерла, и спустя секунду осторожно спросила: — Чжао-гэ, что ты думаешь о моей версии? — Довольно обоснованно, — после раздумий ответил Мэн Чжао, — Привычка Чжао Юньхуа рыться в мусоре логично объясняет её действия в этой гипотезе. На лице Чэн Юнь мелькнула улыбка, но тут же сменилась вздохом: — Но она покончила с собой. Даже если это её рук дело — доказательств теперь нет… — Угу, — кивнул Мэн Чжао, проводя пальцем по подбородку. Хотя версия Чэн Юнь выглядела стройной, сомнения Лу Шичэня тоже оставались здравыми. Откуда Чжао Юньхуа могла знать о родственной связи между Лу Чэнцзэ и Лу Шичэнем? Даже Чжоу Янь, вероятно, не располагал такими сведениями… И могла ли она в состоянии душевного кризиса за два дня не только найти эту информацию, но и разработать схему, чтобы подставить другого человека?.. Неужели на флешке был не только архивный ролик, но и инструкция, как переложить вину на Лу Шичэня? Тогда кто из них истинная цель — отец или сын?... Чэн Юнь потрясла ключами: — Чжао-гэ, смена почти закончилась. Подбросить тебя в управление? — Он поедет со мной, — произнёс Лу Шичэнь. Мэн Чжао моргнул, вспоминая, когда он успел согласиться. Увидев, что начальник ничего не отрицает, Чэн Юнь сделала шаг назад: — Ладно, я тогда поехала. — Иди, — кивнул Мэн Чжао, но не пошёл за Лу Шичэнем, — Я не смогу сегодня угостить тебя ужином, уже договорился забрать машину из ремонта после работы. Лу Шичэнь не выказал никакого недовольства: — Тогда я подвезу тебя. В салоне его автомобиля Мэн Чжао продолжил: — Версия Чэн Юнь разумна. У Чжао Юньхуа был мотив подставить тебя. Что думаешь? — Без доказательств это лишь домыслы, — отрезал Лу Шичэнь. Фраза показалась Мэн Чжао знакомой. Кто любил так говорить?... А, точно, он сам. — Ты столько лет жил за границей, вернулся лишь три месяца назад и вряд ли успел нажить врагов. Что до твоего отца... Его благотворительные процессы могли задеть сильных мира сего. Возможно, это он являлся целью убийцы? Тогда круг подозреваемых очень велик… — Продолжай расследование, — пресёк его болтовню Лу Шичэнь. На подъезде к автосалону Мэн Чжао коснулся кнопки на двери машины: — Можно открыть окно? — Как хочешь. Стекло опустилось, и Мэн Чжао почувствовал, как вечерняя прохлада окутала лицо. Впервые за дни, прошедшие с убийства Чжоу Яня, он слегка расслабился. Побаловав себя пятиминутным перерывом, он откинулся на спинку сиденья. Взгляд скользнул по профилю Лу Шичэня, и вдруг ему захотелось поболтать с ним о чём-то отвлечённом. — Кстати, о прошлом... Недавно я навестил учителя Чжоу и кое-что узнал. Твой отец сегодня упомянул, что изначально он считал дядю виновным, ведь улики были неопровержимыми. Тогда все верили в его вину, были и мотив, и доказательства... — Мэн Чжао повернулся к Лу Шичэню, — Но вот что я не могу понять: почему ты верил в его невиновность? — Разве не ты прогуливал уроки, чтобы спасти его? — Лу Шичэнь не отрывал взгляда от дороги, а его лицо оставалось бесстрастным. — Я бегал по инстанциям, потому что он мой дядя. Моя мать тоже работала в полиции, и вечно была занята. Он вырастил меня. Если он сказал, что не убивал, то я верил ему безоговорочно. Но мы с тобой тогда… Наши отношения… — Мэн Чжао усмехнулся, вспоминая, — Наши отношения вряд ли можно было назвать близкими. Неужели лишь из-за моих прогулов ты поверил в его невиновность? Лу Шичэнь коротко и утвердительно хмыкнул, а Мэн Чжао только и оставалось, что удивлённо смотреть на него. Вспоминая свои юношеские годы, когда его повсюду клеймили «родственником убийцы», Мэн Чжао никогда бы и подумать не мог, что в то время рядом находился кто-то, кто безо всяких доказательств всё равно безоговорочно встал бы на его сторону. И что этим человеком оказался Лу Шичэнь, которого он сам долгие годы терпеть не мог. Судьба воистину удивительная штука. Мэн Чжао, глядя на профиль мужчины за рулём, невольно подумал, что этот Лу Шичэнь... и сам довольно удивительный человек.