Кожа

Машина остановилась у ворот автосалона, и в этот момент Мэн Чжао получил сообщение — ему написал Лу Ян: «Офицер Мэн, сегодня я побывал на прошлой квартире Чжао Юньхуа и разузнал, что у соседей есть дочь по имени Линь Лан. Она училась в одной школе с Чжао Туном, хоть и в разных классах. Думаю, она может знать кое-что о тех событиях. Завтра я собираюсь её расспросить.» — Вот ведь, и правда взялся за дело… — пробормотал Мэн Чжао, глядя на экран. — Что? — спросил Лу Шичэнь. — Этот владелец паблика Лу Ян… В прошлый раз он сказал, что хочет докопаться до правды по тому делу о школьной травле, и правда начал своё расследование. Зачем он лезет… — Мэн Чжао убрал телефон. Он и сам не понимал, что такого в этом деле, что столько людей норовят сунуть в него нос и помочь полиции. — И что он там нарыл? — спросил Лу Шичэнь. Мэн Чжао протянул ему телефон: — Мы сейчас работаем в направлении суда и адвокатов. Он понял, что не может туда попасть, и решил зайти с другой стороны через знакомых жертвы. Он хитроумно действует. Лу Шичэнь вернул телефон: — Пусть проверит, вдруг эта информация окажется полезной. — Так не пойдёт, — Мэн Чжао распахнул дверь машины, — если каждый посторонний начнёт вести своё расследование, это только всё окончательно запутает… Надо будет сказать ему, чтобы не вмешивался. Я за машиной, поезжай и отдохни. Я помню про обед, что тебе задолжал, не переживай. *** Утром следующего дня, в конференц-зале городского управления все сотрудники следственного отдела собрались за столом. Во главе сидел заместитель начальника управления Сюй, наблюдавший за работой. Мэн Чжао, занявший место рядом с ним, проводил совещание и кратко изложил коллегам ход дела: — …Итак, сейчас наша основная зацепка — дело о школьной травле. Эта линия выбрана из-за фотографии, — он вывел на экран снимок, где Чжоу Янь смотрит на крышу, подняв голову, — Чжан Чао проверил, что фото не поддельное. Судя по времени и углу съёмки, автор был среди тех, кто тогда издевался над Чжао Туном. Мэн Чжао всегда говорил только по делу, не тратясь на лишние слова. Разобрав суть и распределив задачи, он быстро закончил: — Всё, свободны. Он собрал материалы дела, собираясь уходить, но заметил, что начальник Сюй всё ещё стоит у двери. Вот почему покидая конференц-зал все вели себя так тихо, оказывается у двери находился могущественный бог-хранитель входа. Мэн Чжао остановился: — Вы что-то хотели? (П/П Мэнь-шэнь — духи-хранители врат, изображались на каждой створке. Можно посмотреть тут https://www.synologia.ru/a/%D0%9C%D1%8D%D0%BD%D1%8C-%D1%88%D1%8D%D0%BD%D1%8C) — За сколько дней ты планируешь раскрыть дело? — Мы только что определили направление, трудно сказать. Но обещаю, если можно сделать за два дня, не будем откладывать на третий. Начальник Сюй знал, что на Мэн Чжао можно положиться, и похлопал его по плечу: — Работать важно, но не забывай отдыхать. Фраза была из разряда дежурных, поэтому Мэн Чжао ответил в той же манере: — Конечно, понял, не переживайте. Но тут последовала уже «серьёзная» часть: — И про своё поведение вне работы помни. Мэн Чжао опешил, не понимая, с чего вдруг не устраивает его поведение? Пока он пытался сообразить, в чём дело, начальник Сюй не дал возможности себя перебить и продолжил: — Тебя повысили до замначальника отдела в столь юном возрасте. Конечно, ты способный, но в управлении работают разные люди, и все за тобой следят. Не давай никому повода подумать о тебе что-то не то. — Что?.. А что не так с моим поведением? — растерянно спросил Мэн Чжао. Но начальник Сюй уже всё сказал, бросил на него многозначительный взгляд и неторопливо вышел. Сам Мэн Чжао не знал о том, что на него уже повесили ярлык «таскается за богатой дамой». За последние годы у него не было времени на личную жизнь, и в сексе приходилось полагаться на себя. Какие могли быть проблемы с его образом жизни? Кажется, старик Сюй, начал проявлять совсем печальные симптомы менопаузы и выдумывал глупости. Мысленно фыркнув ему спину, Мэн Чжао отмахнулся от этой истории и снова сосредоточился на деле. *** Пока шло совещание, Чэн Юнь уже успела, опираясь на список обвиняемых, предоставленный Лу Чэнцзэ, пробить всех по полицейской базе. Как только Мэн Чжао вернулся, она сразу подошла, чтобы сообщить о результатах: — Чжао-гэ, вот данные по этим людям. Из одиннадцати человек один уехал за границу, двое в других городах, восемь остались здесь. Мэн Чжао взял распечатку и пробежал взглядом. Школа Вэньчжао считалась элитной, и по уровню программы и получению среднего балла для поступления в вузы не уступала его собственной средней школе Минтаня №1. И хотя она находилась на отшибе, родители шли на всё, чтобы пристроить туда своего ребёнка. Но, видимо, из-за той трагедии, которая случилась перед экзаменами, половина этих ребят в итоге не поступила в топовые вузы. Кажется, все, кто были вовлечены в травлю, просто поддались стадному инстинкту, не думая о последствиях. Судя по прежнему опыту, после подобных случаев, где замешано много людей, между участниками преступления не остаётся никаких контактов. Они боятся, что кровавое прошлое снова всплывёт наружу. Но это в обычных случаях. Никто не может поручиться, что те, кто довёл Чжао Туна до смерти, действительно не поддерживали связь все эти годы. Большинство из них после выпуска остались работать в городе и могли быть замешаны в деле о мести домработницы. Мэн Чжао снова углубился в материалы дела. Почти сразу ему бросилось в глаза название компании: «Линцзян фарма». Он перевёл взгляд на строчку рядом: с этой компанией была связана девушка по имени Фань Синьсинь. После окончания университета она устроилась работать туда в отдел кадров. Мэн Чжао перелистнул несколько страниц и нашёл её анкету. В документах значилось, что родители Фань Синьсинь были обычными пенсионерами, никак не связанными с фармацевтической компанией. Он задумчиво спросил у Чэн Юнь, продолжая просматривать бумаги: — Ты проверила директора «Линцзян фарма»? — Проверила, — подтвердила Чэн Юнь, — Информация по нему на пару страниц раньше. Увидев, что Мэн Чжао как раз дошёл до нужного места и внимательно читает, она добавила: — Директора компании зовут Жэнь Хай. Ему уже за шестьдесят, сыну — за тридцать, он закончил школу на пять классов раньше Чжоу Яня... Сначала я подумала, что, может быть, эта Фань Синьсинь — его внебрачная дочь, но когда проверила фотографии её родителей... Она помогла Мэн Чжао перелистнуть дальше: — Чжао-гэ, посмотри, она вылитая копия отца! Тут и проверять ничего не надо, по одной фотографии видно, что родная дочь. Мэн Чжао уставился на снимки: действительно, сходство с отцом было настолько очевидным, что сомнений просто не оставалось. Однако, как ни крути, раз уж след привёл именно к «Линцзян фарма», девушку следовало проверить особо тщательно. Он протянул бумаги Чэн Юнь. — Сделай побольше копий с этого дела. Пусть Чжоу Циян с командой начнут отрабатывать с конца списка. А ты со мной поедешь поговорить с этой Фань Синьсинь. — Принято! — кивнула она и тут же взялась за работу. Пока Чэн Юнь распределяла задания, Мэн Чжао ещё раз самостоятельно проверил информацию о Фань Синьсинь. Оказалось, что она училась в обычном частном вузе здесь же в городе, выпустилась четыре года назад и сразу устроилась в «Линцзян фарма». Компания была крупной, в ней работали тысячи сотрудников, она считалась одним из ведущих налогоплательщиков в городе. Несмотря на то, что вуз у неё был заурядный, работу после выпуска она нашла отличную. Можно сказать, жизнь у неё сложилась более чем удачно. «Если эта девушка действительно замешана в гибели Чжао Тун, — подумал Мэн Чжао, — то фраза «зло всегда получает по заслугам» и правда звучит как пустой утешительный лепет...» *** Линцзян фарма. — Фань Синьсинь сегодня взяла выходной, — сообщила сотрудница отдела кадров, проверив данные в системе. — Известно, по какой причине? — спросил Мэн Чжао. — Кажется, она заболела и пошла в больницу. Точных подробностей она не сообщала. — Тогда дайте её домашний адрес. Пока та выписывала адрес на стикере, он небрежно поинтересовался: — Давно она у вас работает? — Она пришла к нам сразу после выпуска, так что около четырёх лет. — Её отобрали по программе трудоустройства выпускников? Сотрудница задумалась и отложила ручку: — Кажется нет... Хотя она пришла вместе с той волной выпускников, но, насколько я помню, она устраивалась через открытый набор. Точно уже не скажу... — Можно посмотреть условия набора по открытым вакансиям за последние пять лет? — Конечно, сейчас найду. Мэн Чжао был красивым мужчиной. Несмотря на серьёзный и сдержанный вид, одного его присутствия хватало, чтобы люди охотнее делились информацией. Всё-таки с симпатичными мужчинами всегда приятнее разговаривать. — Вот её адрес, — сотрудница оторвала стикер и передала ему, заодно распечатав нужные документы с требованиями к кандидатам. — Кстати, директор на месте? — поинтересовался Мэн Чжао, принимая бумаги, — Можно ли встретиться с ним? — Вы про председателя совета или про гендиректора? — Про Жэнь Хая. — Господин Жэнь сейчас редко появляется в компании, всеми делами управляет его сын, — вежливо пояснила девушка с ресепшена, — Если хотите, я могу позвонить его секретарю и узнать, есть ли у него сейчас время. — Пока не нужно, — после небольшой паузы ответил Мэн Чжао. «Десять лет назад сыну Жэня Хая было чуть за двадцать, скорее всего, он уже учился в университете. О той истории с травлей он вряд ли много знает. Нужно выйти именно на гендиректора...» — подумал он. Взяв стикер с адресом, он поблагодарил сотрудницу и решил, что сперва навестит Фань Синьсинь. После визита в «Линцзян фарма» Мэн Чжао вместе с Чэн Юнь направились к её дому. По изученным материалам он был уверен, что Фань Синьсинь вряд ли могла быть лидером группы, травившей Чжао Туна. У неё попросту не хватило бы на это влияния. Организовать весь класс, чтобы довести мальчика до самоубийства, затем замять скандал, справиться с последствиями, убрать судебные записи — это было не под силу Фань Синьсинь. Если бы она обладала такой властью, то вряд ли спустя четыре года работы осталась бы обычным клерком в отделе кадров. Они подошли к двери. Чэн Юнь постучала, а Мэн Чжао, опершись на стену, бегло пролистывал досье. В глазок было видно только его напарницу. Через пару мгновений дверь приоткрылась, и на пороге показалась сама хозяйка: — Кого вы ищете? — с лёгкой насторожённостью спросила Фань Синьсинь. — А, вы дома, — с дружелюбной улыбкой ответила Чэн Юнь, — Ваши коллеги сказали, что вы собирались в больницу. — Я только что вернулась… — в замешательстве проговорила та, — Простите, а вы?.. — Полиция, — Чэн Юнь показала удостоверение, — Можно зайти, поговорить? Видимо, глядя на открытую и приветливую девушку, Фань Синьсинь невольно снизила бдительность и приоткрыла дверь пошире. Увидев рядом высокого молодого мужчину, стоявшего у стены, она на миг растерялась. Мэн Чжао аккуратно свернул бумаги в трубочку, выпрямившись, встретился с ней взглядом и следом за Чэн Юнь вошёл внутрь. В гостиной взгляд Мэн Чжао сразу упал на пакет, оставленный на столике, с логотипом местной ведущей больницы. Он наклонился, чтобы заглянуть внутрь, и увидел несколько упаковок лекарств. На одном из флаконов было написано «Амитриптилин». Точно такой же просроченный препарат был найден дома у Чжао Юньхуа. Он поставил пузырёк на место и сказал: — Чжоу Янь был задушен... Для вас, наверное, эти дни были не из лёгких? — Всё-таки мы когда-то были одноклассниками... — с лёгкой натянутостью ответила Фань Синьсинь, поправляя прядь волос, — Присаживайтесь. Мэн Чжао сел на диван. Голос его звучал спокойно, но в словах не было ни капли обходительности: — А если сравнить с самоубийством Чжао Туна перед экзаменами? Что вам далось тяжелее? Фань Синьсинь не ответила. Она едва опустилась в кресло, как тут же сжала руками подол одежды. Чэн Юнь села рядом и начала подыгрывать в «доброго полицейского»: — Не волнуйтесь. Мы просто хотим поговорить о том, что тогда произошло у вас в классе. Вы ведь наверняка видели новости о том, что Чжоу Яня убила мать Чжао Туна. Это дело о мести. Чтобы полностью восстановить картину событий, мы опрашиваем одноклассников. Она чуть мягче добавила: — Попробуйте вспомнить, Чжоу Янь тогда участвовал в травле Чжао Туна? — Вроде нет... — Фань Синьсинь снова машинально поправила волосы, — Я уже плохо помню. — Ничего страшного, — с лёгкой улыбкой сказала Чэн Юнь, — Тогда, может, сможете припомнить, кто именно тогда травил Чжао Туна? — Я правда не помню, — покачала головой Фань Синьсинь, — Лучше спросите у кого-нибудь другого. — А вот эта фотография, — Чэн Юнь положила перед ней отпечатанное фото, — Вы не знаете, кто её сделал? Мэн Чжао внимательно следил за реакцией. Когда девушка увидела снимок, в её взгляде на миг мелькнул страх. — Вспомнили? — спокойно продолжила Чэн Юнь, — Нам известно, что вы тогда находились на крыше и своими глазами видели, как Чжао Тун покончил с собой. Вы ведь не могли забыть, кто там был вместе с вами? Фань Синьсинь отвела взгляд и упрямо покачала головой: — Я действительно ничего не помню. Простите... Пожалуйста, расспросите кого-нибудь ещё. Мне пора на работу... Сказав это, она резко поднялась, явно намекая гостям, что пора уходить. Чэн Юнь вопросительно взглянула на Мэн Чжао. Девушка явно не желала говорить, но, действуя на эмоциях, по крайней мере не стала отрицать, что была там... Значит, она знала правду и кого-то прикрывала. — Не спешите, — подняв руку, Мэн Чжао мягко остановил её, — Даже если вы многое забыли, расскажите хотя бы то, что ещё помните. Он разложил перед собой бумаги, поднял верхний лист и аккуратно подвинул к ней: — Фань Синьсинь. За три года старшей школы ваш средний балл входил в двадцатку лучших в школьном рейтинге. А вот результаты экзаменов, у вас один из худших в классе. Можете объяснить, почему? — Провалила... Что тут объяснять? — с явным раздражением ответила та. — Провал бывает у многих. Но странно то, что с таким провалом вы не стали пересдавать, а поступили в частный вуз и почти сразу после выпуска устроились в одну из крупнейших компаний. Сами понимаете, редкий случай. Он поднял ещё один лист и положил перед ней: — Вот условия приёма на работу в «Линцзян фарма» в тот год. На стажировку брали только выпускников топовых вузов, и для этой позиции по открытой вакансии требовалось минимум два года профильного опыта. У вас не было ни того, ни другого, и всё же вы устроились в отдел кадров. Можете рассказать, как именно вы попали на эту должность? — Мне... — запнулась Фань Синьсинь, — Помог родственник... — Какой именно родственник? — Мэн Чжао подтянул к себе ещё одну страницу, — Мы проверили ваше семейное окружение и не нашли никого с такими возможностями. Может, мы что-то упустили? Вы скажите, мы проверим. — Какой смысл так давить на меня?! — вдруг взорвалась она, повышая голос, — Столько лет прошло! Я не доводила Чжао Туна до смерти! При чём тут я?! Характер у Мэн Чжао был вовсе не мягкий, но сейчас он говорил на удивление спокойно: — Наверное, даже если собрать всех тех, кто когда-то довёл Чжао Туна до самоубийства, каждый из них, как и вы сейчас, будет твёрдо уверен, что лично он не виноват. Это ведь коллективное преступление... Каждый считает себя непричастным. Он собрал бумаги, бросил короткий взгляд на Фань Синьсинь и продолжил: — Но если кто-то получил с этого выгоду... и при этом продолжает думать, будто он чист... — он поднял на неё взгляд, а в голосе зазвенела жёсткость, — вот это, по-настоящему, подлость. Дайте, угадаю. Мать Чжао Туна тогда подала на вас в суд, но настоящего зачинщика на скамье подсудимых не было. Чтобы скрыть его личность, вы с остальными подсудимыми согласились на довольно щедрые условия. Слушание проходило восемнадцатого июля, и к тому времени уже были известны результаты вступительных экзаменов. Вы провалились. Тогда вам пообещали, что неважно, в какой захудалый вуз вы попадёте, после выпуска вас устроят в хорошее место с приличной зарплатой. Единственное условие — хранить молчание до конца жизни. Я прав? Он убрал бумаги в стопку, поднялся с дивана, медленно подошёл к ней и, понизив голос, сказал: — Конечно, если вы откажетесь сотрудничать, мы не сможем принудить вас давать показания. Но скажите, госпожа Фань, за все эти годы... вам было приятно есть хлеб с кровью? Вы спокойно спали после смерти Чжао Туна? А теперь, когда Чжоу Яня задушили... не подумали ли вы, что в следующий раз убийца придёт за вами? Фань Синьсинь резко вскинула голову и уставилась на него. — Настоящему зачинщику, — продолжал Мэн Чжао, — ничего не стоило подсунуть вам хорошую должность, и все вы дружно помогли ему замести кровавый след. А сам он теперь поднимается наверх, не чувствуя никакой вины. Это, по-вашему, справедливо? Он достал визитку и положил перед ней: — Если вдруг всё-таки решите с нами поговорить или захотите получить помощь, то свяжитесь со мной в любое время. Они с Чэн Юнь уже вышли, а Фань Синьсинь всё так же осталась сидеть в гостиной, не шелохнувшись. Перед тем как захлопнулась дверь, Мэн Чжао бросил на неё последний взгляд: девушка выглядела опустошённой, плечи вздрагивали, и она тихо плакала… На улице, когда они уже спустились вниз, Чэн Юнь, догоняя его, нерешительно заговорила: — Чжао-гэ... разве то, что ты сейчас сказал, не против правил?.. — Записи не велось. Она носит на себе это убийство, и вряд ли побежит жаловаться. Или, может, ты сама хочешь на меня пожаловаться? — хмыкнул он и бросил на неё взгляд. Чэн Юнь тут же вскинула руку: — Конечно, нет! Просто... — она чуть помялась, — Если они тогда, десять лет назад, действительно обсудили все условия сделки, вдруг теперь никто из них не заговорит? — Может быть... — Мэн Чжао открыл дверцу машины, взглянув на окно квартиры Фань Синьсинь, — Только, как думаешь... бывают в этом мире стены, сквозь которые ничто не просочится? Они сели в машину. В этот момент телефон на центральной консоли дважды завибрировал, и пришло сообщение. Мэн Чжао открыл его, оно было отправлено Лу Шичэнем: «Проверка иностранного номера завершена». Мэн Чжао отправил ему голосовое сообщение: — Сегодня вечером я угощу тебя ужином.