Кожа

Спустившись вниз, Мэн Чжао глубоко вздохнул. Ночь в районе Хуайань была тихой. Днём здесь шумела стройка и звенели металлоконструкции, а теперь все звуки словно растворились, оставив лишь густую тьму и покой. Он понял, что только что сказал лишнее, и эти слова не должны были сорваться с его губ. Если Лу Шичэнь и правда как-то замешан в этом деле, это точно насторожит предполагаемого подозреваемого. В тот момент он говорил под влиянием импульса, а человек редко способен обуздать внезапный порыв. Где-то глубоко внутри Мэн Чжао хотел верить, что Лу Шичэнь ни при чём, однако разум подкидывал обратные выводы. Слишком много странных совпадений связывает его с этим делом: та непонятная собачья шерсть, тот звонок из-за границы, по которому в паблик слили информацию, их случайная авария на дороге, перед самоубийством Чжао Юньхуа, и общие визиты с Сюй Инъин в санаторий «Вэньи»… Пока нет ни единого доказательства, что исчезновение Сюй Инъин связано с давним делом о травле в школе и делом Чжоу Яня, но многолетняя работа в уголовном розыске научила Мэн Чжао чуять незримую нить, связывающую разрозненные события. Эти три дела как бусины на одной тонкой леске. Сперва нужно найти Сюй Инъин. Он успокоил мысли. До тех пор, пока правда не выплывет наружу, он решил, что будет верить Лу Шичэню, так же, как когда-то Лу Шичэнь поверил его дяде, Мэн Санъюю. Тем более, что дядя тогда был фактически приговорён, и всё равно Лу Шичэнь встал на его сторону. А теперь? Все эти косвенные улики даже рядом не стоят с тем делом. Мэн Чжао покачал головой. Приняв решение, он подошёл к своей машине, открыл дверцу и сел за руль. Пока он тянул ремень безопасности, в голове вдруг всплыл вопрос Лу Шичэня: «А что насчёт той девушки, с которой ты встречался, когда учился в Университете общественной безопасности?» Чёрт… Он сам почти забыл об этом, откуда тогда узнал Лу Шичэнь? Да, в студенчестве у него и правда была девушка, красавица, гордость Центральной консерватории, расположенной рядом с его Университетом. Тогда он учился на втором курсе и в один из вечеров выходного дня засиделся с соседями по общежитию в маленьком ресторанчике за пределами кампуса. Был час пик, все столики были заняты, и вдруг к ним подошли две девушки и попросили посидеть за их столом. Девушки были ослепительно хороши, поэтому парни, разумеется, обрадовались. К концу ужина Мэн Чжао глянул на часы: в тот вечер в Университете общественной безопасности читал лекцию профессор Чжоу Миншэн. Мэн Чжао хотел успеть на неё заранее, чтобы поздороваться, поэтому сказал, что собирается уходить. И в этот момент одна из девушек сама заговорила с ним и попросила его контакт. Все начали шутить и бурно обсуждать это событие, а сосед даже сам продиктовал девушке номер Мэн Чжао. Так всё и началось. Она была хороша собой, открыта и вела себя непринуждённо, а он никогда ни с кем не встречался и даже сейчас не чувствовал себя влюблённым, однако ухаживания от красотки были приятными. Впрочем спустя месяц Мэн Чжао начал ощущать странность, но где именно она была, он и сам не понимал. Она была хорошей, и они хорошо проводили время вместе, но чем дальше, тем больше он ловил себя на том, что не понимает её резких перемен настроения. Ещё минуту назад они говорили и смеялись, а потом вдруг тишина и холод. Мэн Чжао, хорошо делающий выводы на основе разных подсказок, не мог разгадать загадку собственного романа. Он проконсультировался по этому вопросу с соседом по общежитию, у которого за плечами была пара бурных романов, а тот только рассмеялся: — В этом и есть кайф отношений! Если бы всё было понятно, то ты бы заскучал! Мэн Чжао не понимал этого «кайфа» . Ему проще было распознать убийцу по мелким уликам, чем угадать, чего хочет девушка. Она же оказалась слишком умной и быстро всё поняла. И прежде чем он успел определиться, она сама предложила расстаться: — Ты совсем меня не любишь. Если моё чувство к тебе на десять баллов, то я не нравлюсь тебе даже на один. Даже сосед по комнате нравится тебе больше, чем я. Скажи честно, ты предпочитаешь мужчин, да? Она была пьяна, и её слова хлестали, как плеть. Мэн Чжао только молча смотрел на неё, уверенный, что она несёт полную чушь. Он в последний раз проводил её до университета, и уже у самых ворот она вдруг выдала, что хочет переспать с ним. Сказала, что ей плевать, любит он её или нет, но раз уж они встречались, а до постели так и не дошли, это будет самой большой несправедливостью в её жизни. Мэн Чжао отказал, и тогда она, громко, на весь вечерний проспект, выкрикнула: — Лжец! Ты точно любишь мужиков! На улице было полно народа. Услышав это, многие обернулись, чтобы взглянуть на «мерзавца», который, видимо, «обманул бедную девочку». Так закончилась короткая история отношений Мэн Чжао, и было неясно, можно ли назвать её романом. Позже, протрезвев, девушка позвонила Мэн Чжао, извинилась и задала вопрос, который стал для него ударом в самое сердце: — Мне ужасно интересно, какой человек заставит твоё сердце биться быстрее. Эта фраза ещё не раз всплывала в его памяти. Каждый раз, когда вокруг кто-то влюблялся, женился и заводил детей, она возвращалась, словно насмешка. После той истории Мэн Чжао поклялся, что следующие его отношения начнутся только с настоящего, подлинного сердечного трепета. Но годы шли, и ничего не происходило. Десять лет пролетели, а его сердце так ничего и не трогало. В один из вечеров, когда женился последний из его соседей по общежитию, Мэн Чжао впервые подумал, что может быть он страдает какой-то «дисфункцией влюблённости»? В мире ведь всякое бывает: социальные фобии, синдром идеального выбора, эмоциональные расстройства, эректильная дисфункция… Почему бы не существовать и «дисфункции сердцебиения»? Поставив себе этот странный диагноз, он больше не тратил на размышления об этом ни времени, ни сил. …Но буквально несколько минут назад, под действием едва уловимого аромата сандала, вперемешку с запахом алкоголя, когда рука Лу Шичэня скользнула вниз и обхватила его запястье, он вдруг совершенно отчётливо почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Не может быть… В мозгу вспыхнул голос десятилетней давности: — Лжец! Ты точно любишь мужиков! Чёрт. А что если она была права? Мысль ударила его, словно молния. Две секунды спустя он очнулся и с яростью отогнал нелепую догадку: нет, это бред, должно быть, усталость от расследования сводит его с ума. Он завёл машину и направился к управлению, начиная трезво анализировать эту ситуацию. Нет, это совершенно невозможно, они с Лу Шичэнем знакомы двенадцать лет, и если бы его влекло к этому человеку, то его сердце дрогнуло бы ещё в школе. Но тогда он люто ненавидел Лу Шичэня. Машина плавно въехала на стоянку перед городским управлением. Мэн Чжао потянулся к дверце и вдруг уловил в салоне тот же сандаловый след. Он замер, вспомниная руку Лу Шичэня на своём плече, и в голове, помимо воли, мелькнуло: «А если… он тоже что-то почувствовал?» Да что он несёт?! Он резко очнулся и вышел из машины, хлопнув дверцей. Он просто чересчур долго был один, если так продолжится дальше, дойдёт до того, что собака Лу Шичэня начнёт казаться ему привлекательной. В кабинете уголовного розыска ещё горел свет. Чжоу Циян корпел над записями с камер, а Чэн Юнь пересматривала старые стримы Сюй Инъин в поисках зацепок. Мэн Чжао толкнул дверь, и в нос ударил не до конца выветрившийся запах жареного мяса. — О! — Чжоу Циян тут же поднял голову, — Привет, Чжао-гэ! Мы решили простить тебя за то, что ты бросил нас ради романтической встречи. Только из уважения к шашлыку! — Да пошёл ты, — усмехнулся Мэн Чжао, скинул куртку и, подойдя к столу, глянул на монитор, — Как дела? Где в последний раз Сюй Инъин попала на камеры? Чжоу Циян обернулся, но прежде чем ответить, нагло потянул носом воздух и уткнулся лицом в куртку, висевшую на руке: — Парфюм… Это же духи, да? И очень даже приятные… Чжао-гэ, расскажи нам, ты бросил одноклассника и пошёл на свидание с красоткой? — Слышь, пёс, — Мэн Чжао шлёпнул его курткой по затылку, — Нюхай лучше, это разве похоже на женские духи? После этих слов повисла густая и неловкая тишина. После длительного молчания Чжоу Циян тяжко вздохнул и трагическим голосом произнёс: — Я так и знал. Столько лет без девушки — это явно неспроста… — Отвали, — Мэн Чжао хмыкнул и ещё раз стукнул его по голове, — Давай по делу. — Ох… — Чжоу Циян потер затылок, — Я уже ослеп от этих записей. Чжао-гэ, смотри, Сюй Инъин вышла из санатория, и прошла прямо по этой улице около восьмиста метров, а потом, вот тут, на перекрёстке, свернула налево, — Он прокрутил бегунок на таймлайне, — Здесь ходит куча народу, чуть не потерял её. Дальше через пятьсот метров она повернула вот на эту улицу, видишь? Прошла ещё где-то двести метров и свернула вот сюда, в этот переулок. Мэн Чжао внимательно вгляделся в экран: — Ну что потом? — И всё, — пожал плечами Чжоу Циян, — В этом переулке нет камер. — Сюй Инъин свернула в переулок без камер? — Мэн Чжао нахмурился, — Зачем она туда пошла? — Кто ж её знает… — протянул Чжоу Циян, — Может, у неё там была назначена встреча? — И поведение странное, — Мэн Чжао наклонился и снова промотал запись, — Она привыкла везде ездить на такси, а тут прошла пешком весь путь… Ты проверил, куда ведёт этот переулок? — Я только добрался до него, надо дальше смотреть… — Давай посмотрим вместе, — Мэн Чжао пересел к другому монитору, — А что по Сюй Юйлинь? Бинь-гэ что-то нашёл? — Её родители уехали на пару дней из города, — ответил Чжоу Циян, — они услышали, что в деревнях под городом S нашли женщин, которых похитили много лет назад для торговли людьми. Вот они поехали искать дочку. Вернутся только завтра. — Понятно, — кивнул Мэн Чжао, — Сяо Чэн, как у тебя с родителями Линь Лан? Выяснила, что там с её болезнью? — Эм… — Чэн Юнь смущённо повернулась к нему, — Они сказали, что вчера уже приходили полицейские. Из-за этого они стали подозрительны и неохотно разговаривали со мной. Странно. Мы ведь никого не посылали, да? Лу Ян?! Мэн Чжао помрачнел. Этот человек трижды обещал не лезть в дело, а сам снова сунул нос. Оказывается, он мастер вести двойную игру… — Ладно, — Он продолжил расспрашивать Чэн Юнь, — А её парень до происшествия? Нашла его? — Родители уверяют, что она никогда ни с кем не встречалась, но я проверила через соседей, и одна бабушка видела, как Линь Лан возвращалась домой с парнем, которого держала за руку. Значит, роман всё-таки был. Вот только лица она не разглядела, сказала, что он был выше неё на голову. Родители не знают о романе или скрывают? Мэн Чжао обдумал и мягко сказал: — Неплохо. Он видел, что Чэн Юнь выложилась на сто процентов. Если родня заранее подготовила легенду для полиции, сложно поймать их на лжи. А она ещё и проверила наводку Лу Яна. Для стажёра это был отличный результат, и ругать её не за что. — Ладно, Сяо Чэн, езжай домой. Мы с Чжоу Цияном досмотрим камеры. Нужно понять, куда подевалась Сюй Инъин из того переулка. *** В полвторого ночи Чжоу Циян зевнул: — Ничего, Чжао-гэ. Мы проверили все выходы, но она ниоткуда не вышла. Может, её убили прямо там? Переулок узкий, даже на машине не проехать, следов перетаскивания тела мы не нашли. Что если убийца закопал труп на месте? — Средь бела дня, в людном переулке? — возразил Мэн Чжао, — Кругом жильё, риск огромный. И главное, зачем она туда пошла пешком, не вызывая такси и никому не позвонив, будто целенаправленно шла именно туда… — Может, это тот, кого она навещала в санатории, сказал ей прийти туда? — В санатории сказали, к кому она приходила? — Я спрашивал. Они ответили, что её провёл сотрудник, и на проходной нет записи о её посещении. Мэн Чжао откинулся на спинку стула и принял решение: — Пусть на рассвете участковые Вэньчжао проверят переулок и поищут следы свежего захоронения. Ты поезжай в санаторий и найди того работника, а я поеду к родителям Сюй Инъин. — Принято, — Чжоу Циян снова зевнул, — А ты домой? — Нет, в дежурке посплю, — Мэн Чжао встал, разминая плечи. — Вот если бы мы жили в Юйхуване, — вздохнул Чжоу Циян, глядя в окно на огни элитного комплекса, — то не спали бы в этой коморке… С таким расположением это должно быть общежитие для полиции, но с таким ценником кто из наших мог бы позволить себе там жить? Даже начальник Сюй едва ли рискнёт туда вселиться, это привлечёт много внимания к его доходам… — Мечтатель, — усмехнулся Мэн Чжао, накинув куртку, и вышел, — Радуйся, что не спишь в дежурке старого здания управления. — А твой приятель живёт в Юйхувань, да? Наладь с ним контакт, глядишь, он и пустит тебя переночевать… Упоминание Лу Шичэня заставило его вспомнить ощущение холодка на запястье от сдержанного, но почти обжигающего прикосновения. Мэн Чжао поднял руку и кончиками пальцев медленно провёл по тому месту, где ещё недавно лежали чужие пальцы, гладкие, словно вылепленные из тонкого фарфора.