Кожа

Чжоу Циян с трудом поднялся с земли и вытер лоб, напряжение и усталость буквально выжали из него все силы. Он стоял, шатаясь, будто с него выпустили воздух. Мэн Чжао присел на корточки рядом с дверью и вставил пальцы в выемку, осторожно потянув за неё. Трое мужчин, не сговариваясь, затаили дыхание. Казалось, вот-вот разверзнется пропасть тайны, способная переломить судьбы. Никто не решался представить, что откроется в следующее мгновение. Медленно, с глухим скрипом, дверь поползла в сторону, открывая проход. Из-под земли струился тусклый, мутный свет. Он падал на грубо вытесанные каменные ступени, уходившие вниз на на три-четыре метра. Хотя они не могли увидеть отсюда весь подвал целиком, однако это место явно не было просто пустым пространством. Они видели свет, а значит там мог быть кто-то живой. Спускаться одному было рискованно, но ждать прибытия коллег казалось ещё большим безумием. Пока Мэн Чжао взвешивал в уме все риски, будто в подтверждение его опасений, снизу донёсся отдалённый глухой звук, словно что-то или кто-то ударился о каменную стену. Внизу кто-то есть. И, скорее всего, именно сейчас, когда полицейские нашли этот вход, там началась паника. Возможно, похитители пытаются сбежать. Или… избавиться от свидетелей. Любая заминка могла стоить жизни, и медлить было нельзя. — Я спускаюсь, — решительно сказал Мэн Чжао, сжав фонарь. — Чжао-гэ, я с тобой! — вскочил Чжоу Циян. — Нет, — Мэн Чжао резко повернулся, — Кто-то должен остаться здесь. Если они попробуют вырваться, ты должен их остановить. И срочно зови подмогу. — Но тебе нельзя туда одному! — начал было Чжоу Циян. — Я пойду с ним, — вмешался Лу Шичэнь, до этого молча стоявший рядом. — Никак нет, — отрезал Мэн Чжао, — Там слишком опасно. Оставайся наверху. Он выпрямился, шагнул вперёд и ступил на первую каменную ступень. Проход был узким, звук шагов отражался от стен, превращаясь в бесчисленные эхо. Его силуэт двигался по неровной поверхности ступеней, вырезанный тусклым светом, но вдруг вторая тень заслонила его собственную. Лу Шичэнь всё же пошёл за ним, не послушавшись его приказа. Мэн Чжао едва не застонал от досады. Если бы не необходимость соблюдать тишину в этом подземелье, Мэн Чжао уже давно заорал бы на него и вернул назад. Что за вздор! Зачем Лу Шичэню, не прошедшему никакой специальной подготовки, идти в такое опасное место?! Впрочем, сейчас не время спорить с ним из-за этого. Мэн Чжао подумал, что тот всё-таки занимался рукопашным боем, и в случае опасности сумеет себя защитить. К тому же, всё, что он ему говорил раньше, не действовало на Лу Шичэня ни при каких обстоятельствах. Зачем тратить на него слова или свой гнев? Пройдя десяток с лишним ступеней, Мэн Чжао наконец ступил на ровный пол. Отвлёкшись от Лу Шичэня, он сосредоточился на пространстве перед собой. Нужно было быть предельно внимательным и не упустить ни одной детали. С потолка струился мутный, желтоватый свет. Коридор был узким и вытянутым, едва достигал одного метра в ширину, а вдалеке, судя по всему, делал поворот. Изначально Мэн Чжао думал, что под землёй может скрываться просто пустая комната, но теперь он понимал, что планировка здесь куда сложнее, чем он предполагал. Он нащупал рукой пистолет за поясом и снял его на случай неожиданного нападения. В этот момент и Лу Шичэнь спустился по лестнице и встал рядом. Мэн Чжао поднял руку и сжал его запястье, затем, повернувшись к нему, беззвучно произнёс одними губами: «Осторожно». Лу Шичэнь молча кивнул. Мэн Чжао с пистолетом в руке, ступая как можно тише, пошёл вперёд по коридору, а Лу Шичэнь двигался рядом. Несмотря на внутреннюю тревогу, Мэн Чжао знал, что поставлено на кон. Сейчас на его плечах лежит не только его собственная жизнь, но и жизнь Лу Шичэня, и, возможно, жизнь всех жертв. Когда они почти подошли к повороту, вдруг раздался лёгкий щелчок, и все лампы погасли. Ещё недавно тусклоосвещенный проход погрузился во тьму. Они оба одновременно остановились, и Мэн Чжао инстинктивно крепче сжал оружие. В темноте подземелье казалось особенно глухим и мёртвым. Тишина была какой-то неестественной, каждый шаг отдавался многократным эхом, а их тихие вдохи казались громоподобными. — У меня в кармане фонарик, — прошептал Мэн Чжао, — Справа. Достань и включи его. Лу Шичэнь осторожно засунул руку в его правый карман, вытащил фонарик и нажал на кнопку. Холодный белый луч прорезал темноту, вновь обрисовывая узкий коридор. Убедившись, что видно, куда идти, они продолжили двигаться в сторону поворота, но, свернув, они увидели ещё один такой же узкий проход. Это место походило на лабиринт, конца которому не было видно. Они прошли, должно быть, не одну сотню метров в этой тесной, душной тишине, прежде чем впереди появилась первая дверь. Мэн Чжао схватил Лу Шичэня за руку и кивнул на неё головой. Тот сразу понял, что он имеет в виду, и они прижались к стене. Убедившись, что за дверью нет ни звука, Лу Шичэнь подошёл, взялся за ручку и осторожно провернул её. Дверь оказалась не заперта. Мэн Чжао поднял пистолет и кивком дал знак Лу Шичэню открыть дверь. Тот толкнул её от себя, и Мэн Чжао тут же юркнул внутрь, направив оружие в тёмноту комнаты, но, как оказалось, что их опасения были излишни — здесь никого не было. Мэн Чжао опустил оружие, изучая помещение вместе с Лу Шичэнем. Это была комната наблюдения, в углу стоял компьютер, на экране которого транслировалось изображение с наружной камеры. Они увидели, как Чжоу Циян стоит у железной двери наверху и нервно озирается по сторонам. Это означало, как только они приблизились к железной двери, кто-то внизу уже знал о надвигающейся угрозе. А тот звук удара о стену, который слышал Мэн Чжао, скорее всего, был вызван тем, что кто-то срочно начал заметать следы! Он заметил, как Лу Шичэнь тыльной стороной ладони коснулся кружки, стоящей на столе, наполовину наполненной водой. — Вода тёплая, — тихо сказал Лу Шичэнь, — Они ушли недавно. — Бежим за ними! — бросил Мэн Чжао, развернувшись к двери. И тут снова раздался приглушённый звук, словно пробившийся сквозь толстую перегородку. Это был гулкий топот многих шагов, хаотичных и поспешных. Кто-то ещё был в подземелье и пытался сбежать. Мэн Чжао и Лу Шичэнь среагировали почти одновременно, они выскочили из комнаты и бросились бегом по коридору. Коридоры казались бесконечными. Они миновали один поворот, потом другой, третий, и с каждым метром звук становился всё громче. Теперь можно было точно сказать: впереди не один человек, их несколько, и они спешат выбраться наружу. В тот самый момент, когда Мэн Чжао пришёл к этому выводу, он и Лу Шичэнь свернули в следующий коридор, и прямо перед ними возникла массивная железная дверь! Подойдя ближе, Мэн Чжао понял, что её замок располагался с другой стороны. И тут в суматошный топот шагов вмешался ещё один звук — тяжёлое скрежетание колёс по неровному полу. Значит, беглецы не только убегают сами, но и пытаются увести с собой ещё кого-то. И этим «кем-то» вполне может быть Сюй Инъин! Мэн Чжао с силой ударил ногой по двери, если замешкаться хоть на секунду, всё, что они здесь нашли, может быть утрачено навсегда. Он схватил Лу Шичэня за запястье и потянул его назад: — Осторожно. Я стреляю. Он обхватил пистолет обеими руками, наугад целясь в то место, где с другой стороны, по его расчёту, должен был находиться замок, и нажал на спусковой крючок. В следующую секунду прогремели выстрелы, пули гулко вонзились в металл, а затем послышался тяжёлый звук падения. Он сбил замок! Мэн Чжао шагнул вперёд и мощным ударом распахнул дверь. За ней ярко горел свет, а в пятнадцати метрах от них четверо мужчин попарно катили две больничные койки. Услышав шум, они резко обернулись, в ужасе уставившись на полицейского. Мэн Чжао заметил, что в конце этого коридора есть ещё одна дверь, которая, скорее всего, была выходом из подземелья. — Не двигаться! — рявкнул он, поднимая пистолет. — Или я буду стрелять! Он начал быстро приближаться к ним, держа оружие наготове. Но угроза не сработала, все четверо бросили койки и кинулись врассыпную. Понимая, что не успеет догнать их всех, Мэн Чжао выстрелил снова, и пуля попала одному из убегавших в правую ногу. Мужчина вскрикнул, пошатнулся и упал на пол. Железная дверь на выход начала медленно закрываться, отделяя их от преступников. Лу Шичэнь бросился за беглецами. Мэн Чжао убрал пистолет и тоже рванул вперёд, но не успел: один из преследуемых развернулся и изо всех сил толкнул больничную койку назад, преграждая ему путь. Лу Шичэнь не стал разглядывать, кто лежит на койке, он на бегу оттолкнулся от пола, и одним прыжком перемахнул через неё. Ещё секунда, и он почти догнал беглеца, но не успел. Последний убегавший успел схватить раненого и, напрягая все силы, вытащил его наружу. Железная дверь с лязгом захлопнулась, и ее тут же заперли снаружи. Мэн Чжао подбежал, вновь поднял оружие и дважды выстрелил, целясь в замок, но на этот раз удача изменила ему: патроны закончились. — Чёрт! — выругался он, сжал кулак и со злостью ударил по железной створке. Он снова оказался на шаг позади преступника. Но была и хорошая новость, ни одну из больничных коек не успели увезти. Мэн Чжао, тяжело дыша от напряжения, выпрямился, перевёл дыхание и взглянул на лежащую на ней девушку. Это была та самая, исчезнувшая несколько дней назад Сюй Инъин. Она лежала на койке в белой больничной одежде, ей глаза были закрыты, а в сгиб локтя была вставлена игла. Над кроватью висела стеклянная бутыль, и прозрачная жидкость по тонкой трубке медленно стекала в её вену. Лу Шичэнь бросил взгляд на девушку, лишь на мгновение задерживая на ней своё внимание, а потом молча направился мимо них в соседнюю комнату. Мэн Чжао, нахмурившись, начал изучать капельницу, на которой не было ни одного опознавательного знака. Что за вещество ей вводили? Он осторожно поднёс пальцы к её лицу и проверил дыхание. Облегчение накрыло его с головой, девушка была жива и ровно дышала. Он тут же подошёл ко второй койке. Там тоже лежала девушка, такая же бледная, в коматозном состоянии, с такой же капельницей в руке. Проверив их состояние, он присоединился к Лу Шичэню в соседней комнате. Свет в помещении был ещё ярче, чем в коридоре, и казался ослепительно белым. Увидев обстановку, Мэн Чжао едва не лишился дара речи. Это было огромное помещение, не меньше нескольких сотен квадратных метров, где всё от пола до потолка было белым. На белом полу стояло семь белых больничных коек, на каждой из которых лежал неподвижный человек, и сразу нельзя было определить, живой он или мёртвый. Все были под капельницами, которые капали с пугающей монотонностью, вводя в их тела неизвестные препараты. Прошло немало времени, прежде чем Мэн Чжао смог снова дышать ровно. Он следовал за Лу Шичэнем, подходя к каждой кровати. На всех лежали девушки на вид чуть старше двадцати, бледные и неподвижные, за одним исключением: на пятой кровати лежала пожилая женщина с седыми волосами. Шаги Лу Шичэня остановились именно перед этой кроватью, и он пристально уставился в лицо старушки. Мэн Чжао продолжил проверять дыхание у остальных, все были живы, но в бессознательном состоянии! — Что же им, чёрт побери, вливают? — пробормотал он, поднимая стеклянную капельницу и вглядываясь в бесцветную жидкость внутри. Он не решался выдернуть иглы, вдруг именно этот раствор поддерживает у пострадавших хоть какое-то подобие жизнедеятельности… Что за безумие? Преступник держит этих людей здесь, под землёй, превращая их в безвольных, ни на что не реагирующих кукол… Мэн Чжао оглядел ряды белых кроватей и почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он подошёл к последней койке. Девушка на ней выглядела ещё более бледной, чем все остальные, её лицо было почти мраморным. Что-то в ней показалось ему знакомым. И в следующее мгновение ослепительная догадка ударила его под дых: прошло десять лет, и черты её лица изменились от долгой неподвижности, но, сравнивая с той фотографией… это была она, та самая девочка, которую родители искали всё это время. Сюй Юйлинь! Это была неожиданная и долгожданная находка в их расследовании, но Мэн Чжао не почувствовал радости, только ужас. Сколько лет существует этот подвал? Неужели Сюй Юйлинь всё это время, все десять лет, была здесь, прикованная к койке, день за днём получая дозы неизвестного вещества? Он с трудом заставил себя говорить: — Сюй Юйлинь тоже здесь. Слова были адресованы Лу Шичэню, но, к его удивлению, тот не ответил. Мэн Чжао обернулся, Лу Шичэнь всё ещё стоял перед кроватью пожилой женщины с мрачным и напряжённым видом, нахмурившись и глядя в её лицо. — Что случилось? — Мэн Чжао подошёл к нему, — Что с ней не так? Лу Шичэнь отозвался только спустя пару секунд, будто вынырнув из мыслей: — Ничего. Но по его лицу было понятно, что это не похоже на «ничего», однако сейчас у него не было времени, чтобы настаивать. Мэн Чжао вышел из комнаты и снова вошёл в один из коридоров. Если все эти люди подключены к капельницам, значит, где-то здесь должны быть запасы или место, где готовят эти препараты. И действительно, свернув в другой коридор, он обнаружил кладовку. Открыв ящик, он увидел внутри десятки бутылей с растворами. Ужас пробежал по позвоночнику: выходит, преступник медленно разрушал телесные и ментальные функции этих девушек, и в то же время искусственно поддерживал их жизнь. Это были настоящие живые куклы! В этот момент за спиной послышались шаги. Мэн Чжао мгновенно напрягся, но обернувшись, тут же расслабился. Это был Лу Шичэнь. Но тот не стал подходить к нему, лишь бросил взгляд на помещение и вышел. Мэн Чжао поставил флакон обратно и пошёл за ним. Лу Шичэнь открыл ещё одну дверь и вошёл. Комната оказалась чем-то вроде комнаты отдыха для персонала. Осмотревшись, он вышел снова. Мэн Чжао заметил, что Лу Шичэнь как будто что-то ищет. — Что ты ищешь? — спросил он прямо. Лу Шичэнь, взглянув на него, остановился и замешкался, а потом ответил: — Всё в порядке, просто проверяю, не спрятался ли тут кто-нибудь. Он нахмурился, и хотя его лицо, как всегда, оставалось бесстрастным, Мэн Чжао уловил, что в этом взгляде скрыта тревога. Значит, Лу Шичэнь спустился в подвал не только ради Сюй Инъин. У него есть другая цель, и он кого-то ищет. Но кого? Что на самом деле его беспокоило? Мэн Чжао впал в ещё большее замешательство. Какое отношение Лу Шичэнь имел к этому санаторию? И тогда в памяти Мэн Чжао всплыла сцена двенадцатилетней давности, когда Лу Шичэнь, сжав голову, корчился от боли на территории этого самого пансионата. Что тогда вызвало у него такую реакцию? И почему он до сих пор избегает говорить об этом?