Кожа

Мэн Чжао знал, что после публикации статьи Лу Яна У Цзяи и У Вэйхань окажутся в эпицентре общественного гнева, а потом взоры обратятся не только на них, но и на уголовный розыск, а возможно и на всё городское управление полиции. Теперь ему придётся вести дело под огромным давлением общественности, и он должен будет двигаться быстрее, чем когда-либо. По дороге обратно в участок Мэн Чжао заговорил: — Тот, кто дал информацию Лу Яну, утверждает, что стал жертвой Cage. Но как ей удалось сбежать? И почему, сбежав, она не сразу обратилась в полицию, а решила рассказать всё Лу Яну? Что-то тут не сходится. — Лу Яна не в первый раз используют как инструмент, — заметил Лу Шичэнь. — Точно, — согласился Мэн Чжао, — может ли человек, который сообщил ему о том, что Чжао Юньхуа убила Чжоу Яня по ошибке, и тот, кто рассказал о Cage, быть одним и тем же человеком? Лу Шичэнь промолчал, погружённый в размышления, а Мэн Чжао вздохнул: — Ладно, разберёмся с текущей ситуацией. Как бы то ни было, убийца Лу Яна точно связан с У Вэйханем. Сейчас главное, найти доказательства его вины. Лу Шичэнь коротко кивнул: — Угу. *** Машина остановилась у здания городского управления. Мэн Чжао и Лу Шичэнь вошли внутрь. Спасённых из пригородного дома девушек уже разместили в комнате отдыха, где они ожидали очереди для дачи показаний в качестве потерпевших. Тело Лу Яна и отпечатки обуви убийцы отправили в отдел криминалистики. Мэн Чжао первым делом отвёл Лу Шичэня в дежурку: — Отдохни пока. Я иду допрашивать надзирателей. Если всё пройдёт гладко, то вечером поедем в больницу вместе. Если допрос затянется, я найду кого-нибудь, чтобы тебя отвезли. — Я подожду, — ответил Лу Шичэнь, оглядывая комнату, — Ты часто здесь ночуешь? — Да, когда дежурю или если засиживаюсь допоздна, — сказал Мэн Чжао, открывая дверь, и, обернувшись, добавил, — Я пошёл. Он зашёл в соседнюю комнату для совещаний, взял бутылку воды, открутил крышку и, поймав одного из сотрудников административного отдела, сказал: — Отнеси это в дежурку. — Сделаю, капитан Мэн, — отозвался тот. Мэн Чжао направился в допросную и стал смотреть через одностороннее зеркало на сидящего там надзирателя «тёмной клетки». Мужчина сидел за столом, сгорбившись и опустив голову так низко, что казался совсем маленьким. Вид у него был нервный и неуверенный. Как вытянуть из него показания о преступлениях У Вэйханя? Мэн Чжао быстро прокрутил в голове план допроса, и через пару минут сказал напарнику, стоящему рядом: — Пошли. Он толкнул дверь и вошёл в комнату для допросов. Мэн Чжао сел за стол, его взгляд, холодный и острый, впился в мужчину напротив. Тот вспомнил как этот полицейский недавно чуть не забил до смерти его напарника и невольно вздрогнул под этим взглядом. После недолгого молчания Мэн Чжао заговорил: — Кто стоит за всем этим? Мужчина молчал. Мэн Чжао повысил голос: — Я дам тебе последний шанс. Будешь говорить или нет?! Мужчина, помедлив, с мучительным выражениемна лице пробормотал: — Господин офицер, я просто наёмный работник… Я правда ничего не знаю… Пощадите, офицер… — Просто наёмный работник? — Мэн Чжао резко встал, снова впадая в ярость, — Одной фразой ты как будто пытаешься откреститься от всего этого! То, что ты творил эти бесчеловечные дела, для тебя это просто работа, о которой и говорить не стоит?! Ах ты, ничтожество! Незаконное лишение свободы, нанесение увечий, изнасилование несовершеннолетних, от какого из этих преступлений ты можешь отречься? Говорю тебе: если не начнёшь говорить правду, то ответишь и за умышленное убийство! Услышав это, мужчина задрожал, его колени подкосились, и он рухнул на пол, отчаянно оправдываясь: — Офицер, я никого не убивал! Клянусь, я не убивал! Я виновен, да, но я никого не убивал, офицер… Мэн Чжао открыл папку с документами, вытащил несколько фотографий и протянул их мужчине: — Посмотри внимательно. Узнаёшь кого-нибудь? Это были снимки девушек, спасённых из подвала санатория. Увидев их, мужчина побледнел, и страх в его глазах стал ещё сильнее. Мэн Чжао посмотрел на него: — Они тоже снимались в твоих трансляциях, верно? Знаешь, в каком они сейчас состоянии? Мужчина в панике замотал головой. — Им долго вводили неизвестный препарат, и теперь они в коме. Возможно, они скоро умрут или проведут остаток жизни в вегетативном состоянии, не люди и не призраки. Говори, кто это сделал? — Он сжал кулак и с силой ударил по столу, — На кого ты работаешь?! Окончательно сломленный мужчина, ещё ниже опустил голову, почти касаясь лбом пола. Слёзы и сопли текли по его лицу, пока он бормотал: — Я не могу сказать… Не могу… Если я скажу, они убьют мою семью, офицер… Мэн Чжао холодно смотрел на него: — Теперь ты вспомнил о семье? А когда ты истязал тех девушек, ты думал об их семьях? Мужчина, не поднимая головы, издал сдавленные, хриплые всхлипы. Мэн Чжао подавил гнев и продолжил ледяным тоном: — Думаешь, те, кого ты зовёшь «они», всё ещё имеют наглость творить такие дела? Полиция не оставит ни одного преступника безнаказанным, но мы также защищаем безопасность обычных людей. Если ты расскажешь правду, мы позаботимся о твоей семьи. Мужчина плакал ещё какое-то время, а затем, захлёбываясь, выдавил: — Я скажу, офицер… Всё скажу… Босс… его зовут У Вэйхань. Получив ключевые показания, Мэн Чжао едва слышно выдохнул. Психологический барьер мужчины был сломлен, и теперь все вопросы разрешатся легко. Мэн Чжао продолжил: — Кто были клиенты, которых приводил твой босс? Есть список? — Я правда не знаю, — мужчина в ужасе замотал головой, — Босс никогда не делился этим с нами. Его паника не выглядела притворной. Мэн Чжао, наблюдая за выражением его лица, задал ещё несколько вопросов о работе Cage. Мужчина отвечал на всё. Когда допрос подходил к концу, зазвонил телефон, и на том конце раздался взволнованный голос Чжоу Цияна: — Чжао-гэ, скорее сюда! У нас есть важные новости! — Уже иду, — отозвался Мэн Чжао. Он вызвал Жэнь Биня, чтобы тот продолжил допрос надзирателя, и быстро направился в кабинет отдела уголовного розыска. Войдя, он встал за спиной Чжоу Цияна и просмотрел видео на экране, а затем хлопнул его по плечу: — Отличная работа. Скопируй эти видео на планшет и немедленно доложи начальнику Сюю. Запроси ордер на арест, — Он тут же передумал, — Нет, я сам пойду. Мэн Чжао поспешил в кабинет начальника Сюя, но того не оказалось на месте. Секретарь указал направление в сторону дежурок: — Я проверю, — сказал Мэн Чжао и побежал туда. За поворотом он увидел, как начальник Сюй открывает дверь его дежурки и заходит внутрь. Мэн Чжао ускорил шаг, успев придержать дверь, и вошёл следом: — Что вы здесь делаете? Начальник Сюй обернулся и спросил в ответ: — А ты что здесь делаешь? Лу Шичэнь, сидящий в комнате, поднял взгляд на Мэн Чжао. — Я пришёл доложить о деле, — сказал Мэн Чжао, кратко изложив начальнику Сюю ход расследования, — Прошу вас связаться с прокуратурой, мне срочно нужен ордер на арест. — Понял, — кивнул начальник Сюй и, соединив два пальца, ткнул ими в плечо Мэн Чжао, — Когда закончишь, зайди ко мне, неважно, как поздно будет. — Я еду в больницу к У Вэйханю, — сказал Мэн Чжао. — Я с тобой, — Лу Шичэнь встал. Мэн Чжао не успел ответить, как заговорил начальник Сюй, подойдя к Лу Шичэню и хлопая его по плечу: — Останься здесь, Сяо Лу. Пусть он занимается делами. Мне нужно с тобой поговорить. Начальник Сюй махнул рукой Мэн Чжао, давая понять, что тот может идти. Мэн Чжао открыл дверь и вышел. Закрывая её, он задумался: судя по тону начальника Сюя, у него было какое-то важное дело к Лу Шичэню. Но о чём эти двое могут говорить? Собрав все улики, Мэн Чжао взял с собой Чжоу Цияна и ещё нескольких полицейских и поехал в больницу, где находился У Вэйхань. После сердечного приступа в изоляторе У Вэйхань всё это время оставался в госпитале. Когда Мэн Чжао и Чжоу Циян вошли в отделение, У Вэйхань неспешно ел, перебирая еду в ланчбоксе. Жирное он отбрасывал, лук и чеснок тоже, ел медленно — две ложки риса, глоток супа, всем своим видом излучая безмятежность. Увидев, как он привередничает с едой, Мэн Чжао почувствовал, как в нём снова закипает гнев. Он вспомнил девушек, всё ещё лежащих без сознания в больнице, вспомнил тех, которые получили шрамы в «тёмной клетке», вспомнил погибшего Лу Яна и Линь Лан, которая десять лет не выходит из дома. Ему захотелось схватить У Вэйханя и избить до полусмерти, но на этот раз он сдержался. Такого преступника должен судить закон. Пусть все увидят его злодеяния, пусть он станет узником, презираемым тысячами, вот чего он по-настоящему заслуживает. Мэн Чжао толкнул дверь и вошёл, поздоровавшись с притворным добродушием: — Господин У, еда пришлась вам по вкусу? Каково это жить в больнице? Неплохо, наверное? У Вэйхань, явно не обрадованный визитом, отбросил расслабленное выражение лица и поставил ланчбокс на стол: — Офицер Мэн шутит. Я чуть не умер, как это может быть «неплохо»? Мэн Чжао прислонился к соседней кровати: — Надо же, господин У, оказывается, заботится о жизни, но, наверное, только о своей? А жизни Чжао Туна, Линь Лан, Лу Яна, и невинных девушек, десятков «птиц», запертых клетках твоих трансляций, их жизни для тебя, похоже, не дороже муравьёв? — Его голос вдруг стал громче, а тон — резче, — Их жизни для тебя не имеют значение? Ты думаешь, можешь безнаказанно топтать их?! У Вэйхань выглядел невинным, глядя на Мэн Чжао, и даже усмехнулся: — О чём вы, офицер Мэн? Чжао Тун покончил с собой, и это давно установленный факт. Линь Лан жива и здорова, а этого вашего Лу Яна я вообще не знаю. Прошу вас, офицер Мэн, не обвиняйте людей без доказательств. Если у вас есть другие вопросы, обращайтесь к моему адвокату. Я ещё не восстановился, мне нужен покой, так что извините, но я не расположен к беседе. Мэн Чжао внимательно смотрел на него. У Вэйхань, находясь под наблюдением в больнице, похоже, не имел понятия о том, что происходит снаружи. Следователь наклонился ближе к его уху и тихо сказал: — Господин У, есть кое-что, о чём вам стоит знать. Надзиратели из Cage уже всё рассказали о ваших делах. Стоя так близко, он почувствовал, как дыхание У Вэйханя на миг замерло, а выражение лица застыло. Мэн Чжао протянул руку к Чжоу Цияну, и тот передал ему планшет. Выпрямившись, Мэн Чжао провёл пальцем по экрану и небрежно спросил: — Хотите посмотреть, что здесь есть? Он поднёс планшет к лицу У Вэйханя. На экране тот сидел в комнате наблюдения базы Cage, указывая на мониторы и, похоже, отдавая приказы двум надзирателям. У Вэйхань впился глазами в экран, его дыхание стало тяжёлым и частым. — Я хочу знать, — сказал Мэн Чжао, глядя на него, — ваше появление там не случайно, не так ли? Лицо У Вэйханя напряглось, он молчал. Мэн Чжао продолжил: — Если этого мало, могу показать ещё кое-что. Он смахнул первое видео с экрана и запустил следующее. На нём У Вэйхань привёл в Cage мужчину примерно своего роста. Они оживлённо болтали, а затем У Вэйхань передал его одному из надзирателей, который повёл клиента на второй этаж. Грудь У Вэйханя под больничной одеждой вздымалась, а сжатые кулаки начали дрожать. — Господин У, похоже, вам больше нечего сказать? Лучше остановимся, а то, не дай бог, у вас снова остановится сердце, — Он убрал планшет и серьёзно добавил, — Ждите правосудия, вы заплатите за всё, что натворили. Выключив экран, он вернул планшет Чжоу Цияну, затем достал ордер на арест и, глядя на У Вэйханя, твёрдо произнёс: — У Вэйхань, вы официально арестованы по обвинению в изнасиловании, незаконном лишении свободы и умышленном убийстве. Он махнул рукой, и в палату вошли двое полицейских, быстро надев на У Вэйханя наручники. — Это не я! Вы меня подставили! — закричал У Вэйхань, — Это незаконно! Я требую адвоката! Но полицейские, не обращая внимания на протесты, стащили его с кровати. У Вэйхань отчаянно сопротивлялся. Проходя мимо Мэн Чжао, он обернулся, яростно глядя на него, и прошипел сквозь зубы: — Хотите заставить меня заплатить? Посмотрим, кто кого заставит! Не успел он договорить, как полицейские вывели его из палаты. Мэн Чжао смотрел, как У Вэйханя уводят к полицейской машине, затем закрыл глаза, а потом тихо выдохнул. — Пошли, — сказал он, выходя из палаты, — Начальник Сюй ждёт, чтобы отчитать меня. Чжоу Циян поспешил за ним: — Не знаю, кто мог разболтать начальнику Сюю, что ты избил того типа. Таких подонков и до смерти забить не жалко! *** Кабинет начальника — Два месяца на службе в дорожной полиции тебя ничему не научили, да? — начальник Сюй хлопнул по столу так, что тот загудел, — Сколько времени прошло, а ты опять за старое? Хорошо ещё, что тот преступник ни черта не смыслит. А если бы он подал жалобу? Ты вообще хочешь работать в полиции?! — Моя вина, — чистосердечно признал Мэн Чжао, — Не сдержался. — Неужели нужно забить кого-то до смерти, чтобы усвоить урок?! — рявкнул начальник Сюй. Мэн Чжао промолчал. — Ты писал самокритику и отбывал наказание в дорожной полиции, и что дальше? — сурово продолжал начальник Сюй, расхаживая по кабинету, — А та статья в паблике, это ещё что? Лу Ян был уже мёртв, а ты самовольно её опубликовал! Если копнуть, тебе может влететь за подделку улик! Совсем распоясался! Ты таскаешь за собой гражданских на места преступлений! Какие ещё правила участка ты собираешься нарушить? Ладно, гражданские, но Лу Шичэнь — один из наших неравнодушных граждан. Когда ты таскаешь его по таким опасным местам, можешь ли ты гарантировать его безопасность? — Мне угрожали по телефону, что могут что-то с ним сделать, — впервые подал голос Мэн Чжао, — По сравнению с больницей, рядом со мной ему безопаснее. — Ещё и споришь! — начальник Сюй повысил голос, перебивая его, — Ты не мог привезти его в участок?! Я собирался после закрытия дела повысить тебя до начальника отдела в этом году, но теперь можешь забыть об этом! — Я не возражаю, — сказал Мэн Чжао. Начальник Сюй, выдав длинную тираду, прошёлся туда-сюда по кабинету, остановился перед Мэн Чжао и долго смотрел на него. Наконец, он вздохнул, а когда заговорил снова, его голос стал спокойнее: — Сяо Мэн, ты полицейский с обострённым чувством справедливости, и я это очень ценю. Но пойми, что справедливость — это не повод вымещать личную злобу. Если каждый полицейский будет чинить самосуд над преступниками, зачем тогда нужен закон? Как полицейский, ты должен уметь терпеть и сдерживаться лучше, чем обычный человек. Понимаешь? — Понимаю, — твёрдо ответил Мэн Чжао. — Громче! — Я понял! — выкрикнул Мэн Чжао. — Пошёл прочь! — начальник Сюй махнул рукой, — Напишешь восемь тысяч иероглифов самокритики и завтра утром лично сдашь мне! Мэн Чжао вскинул голову: — Восемь тысяч?! Лучше отправьте меня снова в дорожную полицию… Начальник Сюй грубо перебил его: — Хватит болтать! Выйдя из кабинета начальника Сюя, Мэн Чжао представил, как ему придётся всю ночь писать восемь тысяч иероглифов самокритики, и у него тут же разболелась голова. Он терпеть не мог писать, даже в школьные годы, когда задавали сочинение на восемьсот иероглифов, он ни за что не написал бы восемьсот один. В порыве гнева он вспомнил, как днём Лу Шичэнь неоднократно игнорировал его приказы и самовольно покидал машину. Мэн Чжао решил выплеснуть всё накопившееся раздражение на него. Толкнув дверь, он увидел Лу Шичэня, стоящего у подоконника, тот, похоже, только что закончил телефонный разговор. — Лу Шичэнь, что с тобой такое? — Мэн Чжао гневно шагнул к нему, выплёскивая всю накопившуюся злость, — Я специально велел Сяо Чжоу следить за тобой, чтобы ты не вылезал из машины! Ты каждый раз киваешь, соглашаешься, но в итоге ни разу меня не послушал! Ещё и Чжоу Цияна подговорил! В лучшем случае это неподчинение приказам, а в худшем — ты мешаешь полицейскому расследованию, понимаешь?! Он ещё не закончил, как вдруг Лу Шичэнь мягко коснулся его подбородка. Этот неуместный, почти кокетливый жест только разжёг ярость Мэн Чжао. Он уже собирался отмахнуться от руки Лу Шичэня и обрушить на него новую волну обвинений, но тут прохладный большой палец лёг на его нижнюю губу, а сам Лу Шичэнь слегка наклонился, и его взгляд остановился на губах Мэн Чжао. Сердце Мэн Чжао пропустило удар, он мгновенно замолчал, а все заготовленные слова вылетели из головы. — Сухие, — тихо сказал Лу Шичэнь. — Что? — переспросил Мэн Чжао. — Твои губы, — Лу Шичэнь убрал руку, взял с подоконника бутылку воды и протянул её Мэн Чжао, — Попей. Посмотрев на него пару секунд, Мэн Чжао взял бутылку и одним залпом выпил всё, что в ней оставалось. Нарочно, точно нарочно! Опустошив бутылку, Мэн Чжао сжал её так, что пластик смялся. Этот парень, чтобы избежать выговора, прибег к таким возмутительным методам! Мэн Чжао бросил бутылку в мусорное ведро. В голове мелькнула мысль, что в тот момент он был уверен, что Лу Шичэнь сейчас его поцелует. И он даже не собирался уворачиваться.