Кожа

Так как спасённых из Cage девушек было больше трёх десятков, сбор показаний потерпевших растянулся на два дня. Статья Лу Яна в паблике WeChat стала искрой, запалившей фитиль дела о поорнографических стримах. После публикации она вызвала мгновенный общественный резонанс, и крупные СМИ тут же ринулись освещать этот инцидент со всех сторон. В центре внимания оказался не только У Вэйхань и его стриминговая компания «Юнья Технолоджи», но и его отец, У Цзяи, которого также затянуло в эпицентр скандала. Мэн Чжао допоздна писал самокритику и проспал всё раннее утро, что случалось с ним довольно редко. Когда он проснулся, Лу Шичэнь уже был одет и работал за ноутбуком. Мэн Чжао, потирая шею, одним движением стянул футболку через голову. Лу Шичэнь повернулся и начал его разглядывать. Мэн Чжао переодевался, стоя к нему спиной, его спина была идеальной, тонкие, но крепкие мышцы плотно облегали кости, вырисовывая стройный и подтянутый силуэт. Когда изящную поясницу скрыла синяя рубашка, Лу Шичэнь спросил: — Сегодня идёшь в форме? — Ага, — Мэн Чжао чуть обернулся к нему, застёгивая пуговицы, — Сегодня создаём следственную группу. Времени было в обрез, и Мэн Чжао одевался быстро. Он заправил рубашку в брюки и застегнул ремень, подчёркивающий узкую талию. Тёмные брюки формы аккуратно облегали длинные, прямые ноги. Мэн Чжао перекинул форменный китель через руку, взял фуражку и, повернувшись к Лу Шичэню, сказал: — Я пошёл. Будь осторожнее в больнице. Я уже договорился с полицейскими с четвёртого этажа, которые охраняют девушек. Если что-то случится, ты… Он не успел договорить, как Лу Шичэнь закрыл ноутбук и перебил его: — Я пойду с тобой. Мэн Чжао замер: — В участок? — Да, — Лу Шичэнь посмотрел на него, — Нельзя? — Ну, с доктором Лю… — Мэн Чжао задумался, — Ладно, пошли, главное, чтобы ты не заскучал в комнате отдыха. Несмотря на арест У Вэйханя, убийца Лу Яна всё ещё оставался на свободе. Вспомнив, как этот человек угрожал жизни Лу Шичэня, Мэн Чжао решил, что оставлять его одного в больнице небезопасно. Они вышли из палаты. Издалека Мэн Чжао заметил доктора Лю, который обходил пациентов на этаже с группой молодых врачей, тут же схватил Лу Шичэня за запястье и потащил к лифту с другой стороны. После вчерашнего возвращения из участка, где Мэн Чжао выслушал часовой нагоняй, встреча с доктором Лю стала для него настоящей психологической травмой. — Больница — это вам не ваше городское управление полицией! Если все пациенты будут приходить и уходить, как им вздумается, наступит хаос! Самовольный уход! Вы хоть понимаете, что берёте на себя ответственность за любые последствия? Мне плевать, что вы капитан Мэн или даже начальник! Пока вы в больнице, соблюдайте её правила! Всегда отличавшийся вспыльчивым характером Мэн Чжао, став замначальника уголовного отдела, привык сам отчитывать подчинённых, а не выслушивать выговоры, но сегодня ему пришлось молча вытерпеть две взбучки за один день от старших по возрасту. Так что, вернувшись в палату этой ночью, Мэн Чжао одновременно писал самокритику и отчитывал Лу Шичэня, пока не выдохся и не почувствовал себя лучше. Машина мчалась в участок. По дороге Лу Шичэнь сказал: — Сегодня я оформляю выписку. — Сегодня? — удивился Мэн Чжао, — Разве вчера доктор Лю не говорил, что тебя будут наблюдать ещё неделю? — Вчера я поговорил с ним, — ответил Лу Шичэнь, — Состояние стабильное, и у меня есть профессиональный домашний врач. Проблем с выпиской не будет. — Хорошо, что тебя выписывают, — кивнул Мэн Чжао, — Дома всё же безопаснее, чем в больнице. Когда вернёмся, я помогу тебе с оформлением. Несмотря на сказанное, Мэн Чжао испытывал смешанные чувства. За последнее время ежедневные встречи с Лу Шичэнем стали привычкой. Обычная болтовня или обсуждение дела после работы были куда интереснее, чем сидеть дома в одиночестве. Мысль о том, что после выписки им с Лу Шичэнем придётся разъехаться по кваритрам, неожиданно вызвала у Мэн Чжао… лёгкую тоску. Приехав в участок, Мэн Чжао сначала отвёл Лу Шичэня в комнату отдыха, а затем направился в конференц-зал. В зале все сотрудники городского управления полиции были в форме. Несмотря на изматывающую усталость после нескольких ночных смен подряд, они выглядели на удивление бодро в своих выглаженных мундирах. В восемь тридцать началось совещание. Начальник Сюй сидел во главе длинного стола, обводя взглядом всех собравшихся: — Офицеры, вы знаете, зачем мы сегодня собрали все отделы и руководящий состав. Шестого мая 2020 года дело платформы Cage было раскрыто благодаря заместителю начальника уголовного отдела Мэн Чжао, и оно в кратчайшие сроки получило огласку в СМИ. Жестокость методов и мерзость этого преступления не имеют прецедентов. Это позор для Минтаня и позор для нашей полиции! Главный подозреваемый, У Вэйхань, арестован, но дело затрагивает множество лиц, переплетено сложными интересами, и на многие вопросы всё ещё не найдены ответы. Кто убил Лу Яна? Кто пользовался услугами Cage? Почему людей в лечебнице долгое время держали на токсичных препаратах? Если мы не найдём ответы, как нам смотреть в глаза жертвам и простым людям? Закон суров, но справедлив. Под эмблемой полиции нет места тьме. Объявляю, что с сегодняшнего дня начинается расследование дела 506 «Тёмная клетка», которым займётся специальная следственная группа. Я лично беру на себя руководство, а заместителем назначаю офицера Мэн Чжао из отдела уголовных расследований городского управления полиции. Он будет отвечать за полное развёртывание и реализацию следствия с высшими полномочиями. Мы привлекаем офицеров Чжан Чао, Сун Юня и других из отделов технической и экономической безопасности. Все остальные отделы обязаны оказывать полное содействие и подчиняться руководству группы, чтобы раскрыть дело в кратчайшие сроки. Начальник Сюй встал, поднял правую руку и торжественно отдал честь: — Поручаю это дело вам всем. Все полицейские в зале встали, отдали честь в ответ и громко прокричали: — Гарантируем выполнение задачи! — Хорошо, — кивнул начальник Сюй, — Теперь я оглашу список членов группы, работающих над делом «Тёмная клетка» и общий план работы. Зачитав все документы начальник Сюй положил папку и добавил: — Кроме того, для успешного расследования мы привлекаем в группу внешнего консультанта. Мэн Чжао удивился. Внешний консультант? Кто-то сверху? Почему ему не сказали ему об этом? Начальник Сюй кивнул полицейскому у двери: — Сяо Ду, приведи его. Мэн Чжао и все остальные в зале повернулись к двери. Когда она открылась, в проёме показалась знакомая худощавая фигура, и удивление в глазах Мэн Чжао сменилось шоком. Начальник Сюй бросил на него короткий взгляд и продолжил: — Позвольте представить гражданина Лу Шичэня. Он рисковал жизнью, защищая жертв и наших коллег, и сыграл ключевую роль в ходе дела «тёмной клетки». Как говорится, героев не спрашивают о происхождении, а такие таланты, как Сяо Лу, нам сейчас нужны. Надеюсь, вы будете тесно сотрудничать с ним, чтобы вместе нанести сокрушительный удар по преступности. Мэн Чжао не расслышал, что ещё говорил начальник Сюй. Его мысли были заняты одним вопросом, как Лу Шичэнь стал консультантом группы?! Он заметил, что сегодня тот одет в строгий костюм, отличный от его привычного стиля. Выходит, Лу Шичэнь знал об этом заранее… и ничего ему не сказал? Мэн Чжао уставился на него. Вот это выдержка! Так вот о чём начальник Сюй говорил с Лу Шичэнем в комнате отдыха? После совещания несколько полицейских остались, чтобы оформить документы для нового сотрудника, а Мэн Чжао пошёл прямиком в кабинет начальника Сюя. Хотя Лу Шичэнь в качестве эксперта был предпочтительнее какого-нибудь профайлера, Мэн Чжао всё равно не понимал, с чего вдруг начальник Сюй решил ввести в группу консультанта. Он постучал и вошёл. Начальник Сюй говорил по телефону и жестом попросил подождать, кажется, на проводе был Лу Чэнцзэ. — Конечно, твой сын — выдающийся человек, совсем не уступает тебе в молодости, — говорил начальник Сюй, — за его безопасность можешь не волноваться. Теперь он консультант нашего участка, и мы обеспечим ему полную защиту. Хорошо, адвокат Лу, спокойно занимайся делами, будем на связи. Повесив трубку, начальник Сюй посмотрел на Мэн Чжао: — Что такое? — Да ничего особенного, — ответил Мэн Чжао, — Просто хочу понять, почему вы сами решили ввести в группу консультанта. Насколько я знаю, у нас в участке нет такой практики. — Если бы я не сделал Сяо Лу консультантом, ты бы гарантировал, что больше не потащишь гражданского на места преступлений? — парировал начальник Сюй. Мэн Чжао не нашёл, что ответить. — Вместо того чтобы смотреть, как ты нарушаешь правила, лучше оформить всё официально и привлечь его к делу. Вы же хорошо с ним сработались? Или у тебя есть возражения? — Не то чтобы возражения, просто… — Мэн Чжао замялся, а затем прямо спросил, — Вы сделали этот выбор, потому что сомневаетесь в моих способностях? Начальник Сюй усмехнулся: — Капитан Мэн, ты постоянно нарушаешь дисциплину, а теперь боишься, что твои способности ставят под сомнение? — Он обошёл рабочий стол, остановившись у чайного столика и отпил из чашки, — Ладно, раз спросил, отвечу. Во-первых, я изучил, как шло следствие. Будь то подвал лечебницы или тот случай, когда он закрыл собой грузовик, заслуги Лу Шичэня огромны. Его интеллект и способности выше, чем у большинства наших детективов. Без него вряд ли ты бы продвинулся так быстро, верно? Во-вторых, я не отрицаю твоих способностей, и никто в участке не вправе их оспаривать, но твой паршивый характер надо держать в узде. Два года назад ты избил насильника, а недавно чуть не забил до смерти надзирателя. Люди жалуются, что, когда тебя накрывает, весь уголовный розыск не может с тобой справиться. Если так пойдёт дальше, ты сам себя погубишь. И вот появляется человек, который может тебя обуздать, да ещё соглашается быть внештатным консультантом. Как я могу его не использовать? В-третьих, и это главное, я понимаю, почему ты продолжаешь таскать его с собой. После того случая его жизнь действительно под угрозой, а у нас не хватает людей, чтобы приставить к нему охрану. Так пусть лучше он помогает тебе, пока ты обеспечиваешь его безопасность. Мэн Чжао глубоко вздохнул, не зная, что ответить. Возражать не хотелось, но и соглашаться тоже. Начальник Сюй продолжил: — Я знаю, о чём ты думаешь. Сяо Мэн, ты должен понимать, что это ограничение одновременно служит твоей защите и ответственности. Обещай мне, что в будущем, когда тебе захочется сделать что-то вроде публикации статьи Лу Яна, ты будешь советоваться с Лу Шичэнем и не станешь действовать самовольно. Тебе запрещено действовать, не посоветовавшись с ним! И, главное, ты будешь защищать его любой ценой. Понял? Мэн Чжао помолчал: — То есть вы приставили ко мне надсмотрщика? — Если хочешь, можешь называть это так, — сказал начальник Сюй, — Но если вы разойдётесь во мнениях, особенно по вопросам, нарушающим правила, ты должен подчиняться ему! Мэн Чжао молча вышел из кабинета начальника Сюя и увидел, что Лу Шичэнь как раз закончил оформлять документы на роль консультанта. Он стал разглядывать его издалека. Высокий и статный мужчина в идеально сидящем костюме выглядел не как человек, помогающий полиции, а скорее как дорогой представитель пиар-агентства, которого наняли для имиджа. Подойдя ближе, Мэн Чжао сказал: — Надо же, ты даже не намекнул. — Начальник Сюй велел держать всё в секрете, — ответил Лу Шичэнь. — Давай проясним ситуацию, хоть ты и консультант, но всё равно член группы, а значит, подчиняешься руководителю и выполняешь все его приказы, понял? Лу Шичэнь слегка кивнул в сторону кабинета начальника Сюя: — Кажется, мне выдали не совсем такие инструкции. Может быть, сходим и уточним? — Да что уточнять, — Мэн Чжао быстро схватил его за запястье и потащил вперёд, — Он занят, не будем мешать. Ладно, я уступлю тебе, будем всё обсуждать вместе. Мэн Чжао тащил Лу Шичэня за собой вниз по лестнице, через вестибюль здания городского управления, пока они не дошли до его машины. Только тогда Лу Шичэнь спросил: — Куда мы едем? — Сегодня похороны Лу Яна, — сказал Мэн Чжао, — Я хочу пойти. — К этому времени похороны, скорее всего, уже закончились. — Знаю, — коротко ответил Мэн Чжао. — Поехали, — Лу Шичэнь открыл дверь машины, — Я с тобой. *** В мемориальном парке района Хуайань царила тишина. Обходя надгробия, Мэн Чжао и Лу Шичэнь подошли к могиле Лу Яна. Похороны только что закончились, поэтому свежий холм был усыпан цветами. Мэн Чжао положил свой букет и посмотрел на фотографию Лу Яна на надгробии. Он вспомнил первую встречу с блогером. Тот был энергичным и жизнерадостным человеком, и несмотря на все совершённые ошибки, его душа стремилась к справделивости. Но всего за полмесяца его похоронили в этом месте, и от этой мысли Мэн Чжао чувствовал тупую боль в сердце. Спустя некоторое время он заговорил: — Знаешь, почему я пришёл именно сейчас? Стоявший рядом Лу Шичэнь покачал головой. — Я не смог бы посмотреть в глаза родителям Лу Яна, — сказал Мэн Чжао и долго молчал прежде чем продолжить, — Чжао Тун умер. Чжоу Янь умер, Чжао Юньхуа умерла, Лу Ян… тоже умер. Говорят, после долгой работы в уголовном розыске к смертям привыкаешь и перестаёшь их замечать. Может быть, это так. Я всё спокойнее смотрю на мёртвых, но всё меньше могу выносить взгляды живых. Благодаря моей героической матери я верил, что быть полицейским — значит помогать людям обрести покой и восстановить справедливость, но теперь эта вера рушится. Я выгляжу уверенным, но часто сомневаюсь: какой смысл для жертв в той справедливости, что я ищу? Я знаю, что ущерб, нанесённый злодеянием, невозможно исправить, и часто я вообще ничего не могу сделать. Мёртвые ушли, а живые скорбят. Может, ты был прав тогда, когда сказал, что это запоздалое правосудие нужно лишь для того, чтобы живые продолжали верить в воздаяние от высших сил. Но в остальном всё это не имеет смысла. Мэн Чжао высказал то, что давно его мучило, и надолго замолчал, и лишь спустя какое-то время Лу Шичэнь ответил: — Мёртвые ушли, и мы бессильны что-либо изменить. Для жертв запоздалое правосудие, возможно, и правда не имеет смысла, но вера в справедливость, которой подчиняется всё происходящее в этом мире, может быть единственным, что даёт силы жить родителям Лу Яна, Сюй Юйлинь, Шао Ци и семьям других жертв. Отказаться от поиска правды и наказания преступников — значит отнять у живых последнюю надежду и смысл существования. Мэн Чжао повернулся к Лу Шичэню, в его глазах читалось удивление. Человек, который всегда относился к жизни, как к сорной траве, сказал такое? Мэн Чжао не мог в это поверить. Не успел он заговорить, как Лу Шичэнь, словно прочитав его мысли, продолжил: — Я и сам не верю, что это говорю. Раньше я думал, что ничем не связан с этим миром. Чьи-то жизни и смерти меня не касались, моя собственная тоже никому не важна. Но теперь я понял, что есть люди, которым не всё равно, жив я или мёртв, и которые будут скорбеть, если я умру. Поэтому я сам начинаю переживать за чью-то безопасность… Словно я что-то потерял давным-давно, но теперь оно наконец вернулось ко мне. Лу Шичэнь замолчал. Мэн Чжао теперь думал, говорил ли тот… о нём? Он взглянул на стоящего рядом мужчину, и в груди вспыхнуло странное, переполняющее его чувство.