Когда ломаются кости

      Лес встречал безмолвием. Всё вокруг погрузилось в сладкий сон. Тьма, словно мягкое покрывало, окутывала его изнутри. Сквозь кроны деревьев с трудом, тонкими нитями пробивался лунный свет. Подул лёгкий ветерок. Лишь шелест листвы и стрекотания сверчков вместе с мелодичным пением цикад прерывали ночную тишину. На фоне дикого пейзажа выбивался рыжеватый огонёк. Сквозь густое облако тумана виднелись две рассеянные фигуры.       Мглу прорезал старый керосиновый фонарь. Стеклянный цилиндр был закопчён изнутри. Тусклое дрожащее пламя отражалось в стенах тоннеля. Света хватало лишь на несколько шагов вперёд. Остальное скрывалось в темноте.       — Красиво? – прозвучал хриплый насмешливый голос. Некто остановился.       Попутчик молчал. Его внимание было устремлено на святилище, давно ушедшее в забвенье. Задававший вопрос усмехнулся. Надетое на нём дóмино скрывало его выражение лица.       Во влажном воздухе витал насыщенный запах гниющей растительности. Перед ними возвышалась часовня. Здание выглядело давно заброшенным. Камень, из которого она была сложена, почернел от времени и влаги, местами порос густым слоем лишайника. Лианы, словно щупальца, обвили стены, проникая в трещины и расщелины. Когда-то здесь были стрельчатые окна, но теперь зияли лишь пустые проёмы.       — Зачем мы здесь? – внутри часовни пахло пылью и плесенью. Тяжесть затхлого воздуха давила на лёгкие.       В ответ тот лишь хмыкнул. Свет фонаря выхватывал из тьмы обломки камней и поросшие мхом стены.       — Ты хотел узнать истину. Так вот, я готов её поведать.       — Вы могли её поведать в любом другом месте. Зачем надо было уходить в эту глушь? – прозвучал тихий недовольный голос, – в эту развалину, от которой, кажется, даже сам Бог отвернулся.       — Она как нельзя лучше погрузит нас в прошлое, – они протиснулись сквозь узкий проход, ощущая, как влажные листья лиан касаются их лиц, – хоть это место и забыто нами, но оно не забыло о нас. Ты ведь слышал про Священную войну? – он вновь обратился к нему, – событие, которое изменило всё.       Это было великое противостояние медвежьего народа с единорогами. Сколько было пролито крови, чтобы обуздать их дикую первобытную магию и вернуть неверных на путь истинный, – неизвестный сделал паузу, – по крайней мере, так говорят сейчас.       Могло показаться, что он улыбается.       Единорогов усмирили. Они отреклись от тьмы и пришли к свету. Уподобившись медведям. Путём нашей колоссальной жертвы. Звучит благородно, не так ли?       — Судя по вашему тону, вы так не считаете.       — Не совсем. Жертвы и вправду были. Только вот никто не призывал единорогов к свету, – собеседник напрягся, сосредоточившись на последующих словах, – в более древних писаниях было написано нечто иное.        Единороги завидовали медведям, любимчикам Бога, из-за чего те выгнали их из родных земель. Там же было и про причину войны. Вернуть себе обещанный рай.       — То есть? – прозвучал вопрос.       — Родной дом.       — Получилось его вернуть?       — А вот это уже загадка. Историю, которую я тебе поведал, нет в официальном доступе. Такое хранится под строгим секретом. В глубинах катакомб, давно похороненных временем.       — Так если война давно закончилась, то где, по вашему, мог затеряться рай? Может, его скрыли? Или это очередная переписанная легенда?       — Есть один важный момент. В том писании говорилось об Избранном. Тот, кто должен выпить кровь последнего единорога. Став самым прекрасным существом. Тот, кто вернёт обещанный рай. Но этого не произошло. Что-то поменялось, и историю решили переписать. Нас обманывают и пускают по ложному следу.       — Получается, что… его можно вернуть?       — Да, мой мальчик, не поздно вернуть то, ради чего наши предки по настоящему воевали. Единорогов осталось не так много на этой землей. Нынешний контроль за магией не даёт им, как чуме разойтись по всему миру. Похоже, это единственное, что осталось неизменным после тех событий. Как там звучал тот стих?

      «Во имя Бога!

Объявляем: магия — вне закона, ибо она развращает.

Всякий рог, не отринувший силы, должен быть сокрушён.

Единорог, претерпевший Очищение, да будет собратом, но не равным.»

      Конечно, законы изменились с того момента, под стать духу Нового времени, но суть осталась та же.       — И… что вы предлагаете делать?       — Хочешь стать тем самым избранным? – послышался хриплый смешок, – мы будем делать то, что делали наши предки. Прольём кровь неверных…       В этот момент казалось, что всё погрузилось в абсолютную, липкую тьму. В тьму, где после произнесенных слов. Зло глубоко погребённое в самых недрах леса, пробудилось ото сна.