Shard Island

Когда Санджи очнулся, первой его догадкой было то, что он умер и попал в ад. Это был во многих отношениях логический вывод. Но его глаза привыкли к темноте, свербящая боль в спине и ноге вернулась, и Санджи осознал, что он вполне себе живой. — Черт, — выругался он себе под нос, медленно ощупывая себя. На нем все еще была его одежда, и зажигалка все еще в кармане, также как и полпачки сигарет. Термосы с кофе открылись от падения и теперь были пусты. Бенто сохранились лучше, только помялись — из металлических коробочек вытекал рис. Санджи был один. Или, если не один, то он, по крайней мере, не видел никого другого: единственным источником света служило только зеленое сияние из жил, прорезающих землю. Он посмотрел вверх и обнаружил над собой зеленые облака. Все еще в ущелье. Как оказалось, он проснулся на заржавелой кровати в странном, отдаленно похожем на комнату помещении. Со всех сторон стены, укрывающие его, будто гигантским цилиндром, кроме одной стороны, где железные прутья были вбиты в небольшой пещерный проход. Санджи снова посмотрел на зеленые облака и нахмурился. Возможно, он был не в самом ущелье, а в его ответвлении, вроде ямы или гейзера. Или это пещера, где по-прежнему стоял зеленый туман. Итак, он был взаперти, без Луффи, в темном помещении под землей, с едой максимум на два дня, сигарет и того на меньшее, со сломанной левой ногой и с полностью высосанными способностями, которые украл у него этот чертов стеклянный двойник. Проблем было слишком много, но Санджи был с этим знаком. Сперва ему нужно как можно удобнее расположить сломанную ногу. Для этого нужно оторвать немного ткани от рубашки. Это оказалось сложнее, чем он ожидал: у него все еще оставались силы, но еще вчера разорвать ткань было бы пустяком, а сейчас он не думал, что у него хватит сил провернуть это с костюмом. Пальцы с трудом справлялись с узлами и с ненадежным расположением импровизированной перевязки. Раньше завязывать узел одной рукой было сродни трюку на вечеринке, а теперь он едва справлялся двумя. Оттого хуже, что его ладони все еще были глубоко содраны от того падения. Бесполезные. Его руки были бесполезны. Все эти годы он берег их, чтобы готовить, и все пошло к чертям за пару мгновений. Он отыщет этого двойника и оторвет ему нахрен голову. А потом притащит его труп Чопперу, чтобы тот нашел способ вернуть его способности обратно. Потому что хера с два он останется в таком состоянии. Он отказывается. До тех пор, однако, ему нужно сохранять спокойствие и следить за теми ублюдками, что заперли его здесь. Ему нужно узнать, что они из себя представляют, каковы их цели и как их одолеть. Есть ли у них лидер и использует ли он какой-то дьявольский фрукт — Санджи выяснит это. Или просто будет гнить в этой темнице и сдохнет от голода. Как он сможет справиться с этой ситуацией? Он не сможет поднять дверь и недостаточно худ, чтобы протиснуться сквозь кривые щели там, где камень не образует идеально ровной стены. Возможно, конечно, если он отощает до определенной степени, то сможет в конце концов это сделать, но этот вариант нельзя было назвать идеальным. Пошло все нахер. Он закурит. Ему нужно экономить сигареты, но также нужно оставаться в здравом уме. Он слышал истории, как люди умирали в таких местах, как пустыни Алабасты, потому что старались тратить меньше провизии. Умирали, по итогу, с кучей еды и воды в запасе. Сейчас был хороший момент, чтобы обдумать стратегию и выбраться, поэтому ему нужно быть работоспособным сейчас. — Эй, кок. Санджи замер с незажженной сигаретой в зубах. Его взгляд метнулся к двери камеры, надеясь и одновременно ненавидя того, кого он увидит перед собой. Конечно же, в темноте виднелся силуэт хорошо знакомого ему идиота. — Зоро, — зашипел Санджи. Зоро, естественно, был не настолько мелочен, чтобы оставить Санджи здесь. Проблема была в том, что Зоро после этого станет абсолютно невыносим, но сейчас это было намного предпочтительнее нынешних страданий. Он выбьет из Зоро все дерьмо, когда получит назад свои способности. Зоро открыл дверь темницы. Это означало, что у него было достаточно времени, чтобы обойти все тайные логова этих чертовых двойников, по крайней мере три раза заблудиться и каким-то образом достать ключ от камеры. Это означало, что проблема была почти решена. Это означало, что ему не придется распределять еду. И свои сигареты. Он зря разорвал свою новую рубашку. И когда они вернутся, все лавры получит Зоро, а он будет всего лишь бесполезным тупицей, который позволил Луффи быть схваченным. Но он не слышал Луффи, а Луффи был громогласным паршивцем, поэтому Санджи мог спасти свою репутацию, позволив Зоро не заблудиться еще пятьдесят раз, прежде чем они его найдут. — Самое время, блять, тебе… — начал Санджи и тут же потерял дар речи. Сперва Санджи подумал, что это игра света. Зеленый туман и зеленые жилы сильно искажали цвета, но когда Зоро подошел ближе, он осознал, что дело не только в этом. Зоро был бесцветным. Его волосы были такого же оттенка, как и кожа, а кожа такого же оттенка, как и одежда. Тусклый, неукрывистый серый. Какого хрена. У Зоро тоже есть двойник? Почему он так выглядит? Значит ли это, что Зоро тоже где-то в максимально никудышном состоянии? Они проиграли? Они полностью и безвозвратно проебались? Это та точка, где Мугивары мистически исчезнут, и никто больше о них не услышит? — Вижу, ты попал в плен, — крякнул Зоро, хотя на его лице не отобразилось веселья. — Ты не Зоро, — произнес Санджи. Тупо, конечно, это говорить, конечно, это не Зоро. Для кого он открыл этот секрет? Каждый из них знал, кем он является. И все же ответ Зоро застал его врасплох. Зоро нахмурился и прищурил глаз. — Что за хрень ты мелешь, бровастый? Я Зоро. — Я знаю о двойниках, придурок, — рявкнул в ответ Санджи. — Ты не Зоро. — Не понимаю, каким образом это связано. — Чувак, да Геко Мория выглядит более загорелым, чем ты, — выплюнул Санджи, наклоняясь вперед и пересиливая желание встать и вломить ему со всей дури. Нужно придумать кличку для этого фрика. ДерьмоЗоро. Гнилой Зоро. Каменная башка. Может, он будет называть его про себя Зоро, потому что это уже само по себе оскорбление для Зоро, а еще потому что он был не в настроении проявлять креативность. Двойник Зоро навис над Санджи, стоя у основания сломанной кровати. В сознании Санджи уже мелькали удары, которые он мог здесь провернуть. Урон будет слабым, но зато есть доступ ко многим частям тела: живот, солнечное сплетение, шея, челюсть. Силы рук, скорее всего, хватит, чтобы сделать выпад вперед даже со сломанной ногой. И ничего из этого, блять, не имело смысла. Он чувствовал свои руки, чувствовал, насколько неповоротливы его бедра, и как здоровая нога его едва слушается. Он зажег сигарету и поднял взгляд на серого, апатичного двойника Зоро. Если он умрет, то, по крайней мере, умрет спокойно. Однако он не был тут же убит; вместо этого Зоро попросту смотрел на него, и его взгляд становился с каждой секундой все темнее. — Ты так и будешь пялиться на меня, фальшивка, или… Зоро резким движением схватил Санджи за галстук и рванул на себя. Ткань сдавила шею Санджи, и ему оставалось лишь невольно податься вперед. Санджи, тяжело хватая ртом воздух, схватился за горло, отчаянно пытаясь освободить дыхание. Сигарета упала на землю, слабо отскакивая от металлических решеток кровати. Двойник все еще молчал, пока Санджи задыхался, извивался и цеплялся в панике за руки Зоро. Он не хотел выглядеть жалко. Обычно, когда он был на грани смерти, он мог сохранять спокойствие, и, конечно, странно этим гордиться, но он все равно гордился. Но в этот раз гордиться было нечем. Сейчас он всхлипывал в животной попытке вырваться прямо в лицо тому, кто должен был быть его накама. Зоро поднял его за шею, будто тот ничего не весил, и с размаху впечатал Санджи в стену. — Скажи это, — прорычал Зоро. — Сказать что, ебанный ты обм…Кх! — дыхание Санджи перехватило, и его ноги повисли в сантиметрах от земли. Он не мог найти опоры, и весь его вес и давление пришлись на шею и все сильнее сжимающийся галстук. Он не мог дышать, он не мог думать, и каждый раз, когда он пытался заговорить, хватка Зоро стискивала его сильнее. Он зажмурился, словно подсознательно пытаясь найти способ выбраться из этой ситуации. — Скажи, что я Зоро. Глаза Санджи в шоке распахнулись. — ...И все? Это… Агх! Ты Зоро! Блять! Ты Зоро! Двойник широко улыбнулся, обнажая серые зубы за серыми губами. — И кто из нас лучше в бою? Гребанный… Гребанный урод. — Ты! Да блять! Да здравствует мастер трех клинков Ророноа Зоро! — прошипел Санджи, стискивая зубы и впиваясь ногтями в пальцы двойника. Если каким-то магическим образом от двойников могут передаться обратно и воспоминания, и настоящий Зоро это увидит, Санджи его убьет. Попросту убьет. И если раньше он просто спылу это заявлял, то сейчас он вкладывал в эти слова весь смысл. Среди хрипов, кашля и агонии Зоро низко рассмеялся. Мразь. Он ненавидит его. Он так сильно ненавидит Зоро. Он ненавидит настоящего Зоро и ненавидит этого дерьмового поддельного Зоро. И он вот-вот умрет от рук этого монохромного ублюдка. Свободной рукой Зоро сжал талию Санджи, заставляя его перестать дергаться. Дыхание Санджи замерло. Сейчас он хотел пошутить, сказать что-то грязное, что-то, чтобы самоутвердиться. Знаешь, тебе повезло, что меня такое заводит, иначе бы ты был уже мёртв. Санджи медленно моргнул. Да. Окей. Довольно тупая фраза, но это все, что он сообразил, и ему нужно сказать что-то, прежде чем его задушат. — Знаешь… — выдохнул Санджи, и горло опять сдавила хватка Зоро. Попытка провалилась, и Санджи опять зашелся кашлем, а рука двойника скользнула ему под рубашку. Двойник обхватил Санджи за ребра, прижимая его к стене, пресекая все его судорожные движения, отчего теперь дергалась только здоровая нога Санджи. — Они оставили тебя, знаешь? — мягко произнес Зоро. Захват на горле ослабился, хоть и совсем немного. Санджи кашлянул и посмотрел на двойника смятенно. — В смысле, оставили? Кто оставил? — Мугивары. Все до единого. Таузенд Санни отплыл несколько часов назад, — объяснил Зоро, самодовольно ухмыляясь. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Нет. Этого не могло… Это не было… Луффи все еще здесь! Они бросали собственного капитана! Они бросали его. Настоящий Зоро увидел двойника и просто… ушел? Он же точно заподозрил бы что-то? Может, двойник лгал? Санджи все равно не знал, что творилось снаружи. И все же, в глубине души, нутром он чувствовал: хоть это и казалось нелепым, но не было лишено смысла. Если бы он был клоном какой-то случайной компашки, и вернулся бы к своей “команде”, то тоже бы настоял немедленно отплыть. Чем дольше команда останется на острове, чем больше тайн узнают, тем больше вероятности, что они наткнутся на стеклянных созданий и тем больше станет подозрений. Конечно, его бросят. Было глупо надеяться иначе. Может, Зоро специально так поступил. Может, Зоро подумал, что схватили только Санджи и решил, что так оно и лучше. Может, он даже по поводу Луффи не волновался. Или просто ничего не знал и не волновался. Может, двойник Санджи понравился ему больше, чем настоящий. Может, им всем больше понравился двойник Санджи. Может, двойник Санджи был не таким ублюдком. Может, Луффи сбежал. Может, именно поэтому его здесь не было. Может, Луффи сбежал и они победили того двойника и просто решили оставить его здесь. Все равно двойник сможет им готовить, кому нужна плоть и кровь Санджи Винсмоука, разочарование каждой своей семьи? Может, только его и бросили здесь. Может, он был здесь один. Может. — Ты знаешь, как долго я ждал остаться с тобой наедине? — прошептал двойник, сжав талию и горло Санджи сильнее. — Наконец-то поставить тебя на место? Санджи закатил глаза. — Тебе… сколько… кх!.. часов отроду? Размечтался, ублюдок. Этот чертов поддельный Зоро каким-то образом унаследовал всю его злость и ни черта здравого смысла. Восхитительно. Может, он сдохнет от этой чужой, украденной, необузданной ярости. Может, настоящий Зоро найдет его труп и почувствует себя плохо. Хах. Вот сейчас именно он размечтался. Темный взгляд двойника метнулся по лицу Санджи, и тот осознал, насколько мало между ними расстояние. Этот мудак собирался ему нос откусить? Или вгрызться ему в глотку? Может, Зоро был скрытым каннибалом. Санджи моргнул; его глаза потяжелели. Он не мог говорить. Все, что он мог — это гадать, каким образом все так обернулось. Горло болело от чужой хватки, и все его попытки сопротивляться скатились от жалких к бесполезным. Зоро буквально впился зубами в шею Санджи, и тот завопил от боли. На короткое мгновение Зоро ослабил хват на его шее, но галстук, все еще сильно затянутый, не позволял вздохнуть свободно. — Блять! — проревел Санджи, отчаянно пытаясь вырваться из под Зоро в промежутках между рваными вздохами. Медленно, трясущимися руками, пока зубы Зоро врезались глубже и глубже ему в плоть, он потянул за галстук, немного ослабляя натяжение. Он сделал единственный, заветный вдох, и ясность, будто сама жизнь, хлынула в легкие и разошлась по крови. А затем, настолько же быстро, Зоро впечатал голову Санджи в стену темницы, сжимая рукой его подбородок, впиваясь пальцами ему в лицо. Рука с его талии исчезла — теперь она сдавливала грудь Санджи, вцепившись в верхнюю пуговицу его рубашки. Но только на мгновение. Одной рукой Зоро резко рванул его за рубашку, и пуговицы со звоном посыпались на пол. Чего этот ублюдок пытается добиться? Унизить его? Да пусть пытается, Санджи не требуется помощь, чтобы себя унизить. Но хорошо. Раздень его. Заставь петь себе восхваления. Заставь его пресмыкаться. Разорви его плоть своими блядскими серыми зубами. Либо он умрет и все это не будет иметь никакого значения, либо он выживет и расскажет об этом, а потом лично выследит каждого стеклянного ублюдка и разорвет его на части. Пытки были в какой-то степени забавными. Они нужны, чтобы деморализовать, сломить, заставить молить о смерти. Санджи хорошо это знал. Он вырос в пытках. И он знал, что вне зависимости от того, было ли это желанием настоящего Зоро или желанием его ублюдского двойника, молить о смерти он не станет. Что бы они ни пытались сделать или заставить его сделать, он сможет оправиться от всего. Было пиздец как плохо. И больно. Очень больно, сейчас, когда Зоро оторвался от его шеи и вновь вонзил зубы в плоть, но уже с другой стороны. Боль прострелила голову и позвоночник. Санджи сжал зубы, дернулся и зажмурился, желая, чтобы это поскорее закончилось, и зная, что ничего не закончится. Противостоять жестокости — занятие бесполезное. Это Санджи знал. Нет смысла оставаться сильным и крепким. Но можно пережить жестокость, и это уже совсем другое дело. Забавная маленькая дихотомия — либо он выживет, либо сдохнет. В своей абстракции это казалось очевидным, но все равно больно кололо ему сердце. На языке Санджи созрел язвительный ответ. Ты всегда был вампиром, или от Михоука понабрался? Он не знал, стоит ли ему это озвучивать. Не знал, стоило ли тратить силы на этого чертового полуЗоро. Лучше бы заткнуться, не противодействовать. Быть скучной, безликой жертвой. Быть вялым в ответах и разочарованием для палача. Он понимал: если он переживет этот день, то проведет остаток заключения, зациклившись на этом. Как мучительно угнетающе думать о таком. “Как сделать из себя самую скучную жертву” с мысленными подзаголовками по типу: “Не позволяй братьям увидеть, как ты плачешь”, “Старшему официанту, который хвалит твои волосы, нужно вдарить по лицу” и “Просто знай, что ты мог сдохнуть от голода на необитаемом острове вместе с одноногим стариком-идиотом!” Он остекленело смотрел в потолок, чувствуя, как кровь стекала по его груди. Дурацкий дым. Он сжал зубы от пульсирующей боли, пытаясь дышать даже несмотря на пережатую рукой Зоро трахею и ногти, впивающиеся ему в щеки и губы. Зоро снова отпрянул от его шеи и наклонил голову вбок, пристально смотря на Санджи. Санджи знал этот взгляд. Взгляд ненависти. Ярости. Отвращения. Он надавил ладонью на шею Санджи, улыбаясь, когда это движение заставило того сдавленно захрипеть. Затем ослабил хват, только на секунду, чтобы прервать дикую попытку Санджи вздохнуть и снова, еще сильнее надавив тому на глотку. Санджи кряхтел и сипел, вновь пытаясь трясущимися руками сбросить хват Зоро. Требовалось всего лишь — сколько там, килограмма четыре? — чтобы задушить человека? Всего четыре кило. Блять. Да Зоро мог надавить с такой силой даже во сне. Пальцы Санджи занемели, и руки безвольно обмякли. Он закрыл глаза, надеясь на быструю смерть. Дверь камеры вдруг скрипнула, и Санджи бесцеремонно бросили на землю. Он судорожно, обрывисто начал втягивать ртом воздух, заходясь в ожесточенном кашле. Еще он приземлился на больную ногу, но к этому времени ему было уже без разницы. — Ты собирался его убить? — послышался странно знакомый голос. — ...Нет, — ответил двойник Зоро. — По мне, выглядело как убийство. — Тебе показалось. — Хах. Хорошо. Ну, просто не забудь, что ты должен отвести его к Сердцу. Зоро издал раздраженный утробный звук и вяло ударил Санджи по спине, заставляя того упасть наземь. — Я собирался это сделать потом. Санджи поднял взгляд на незнакомца, и на какое-то мгновение все его мысли враз исчезли. Остров был загадочным, но до этих пор он думал, что более-менее понимает, что происходит. Стеклянные монстры. Воруют твои навыки, воруют способности, становятся тобой, уходят. Или… становятся чем-то наподобие двойника Зоро. Наполовину оригиналом. Это имело смысл. В этом была логика. Логики не было в том, что за человек стоял на входе. Он даже выглядел не так. То ли был слишком низким, то ли на лице слишком много веснушек. Не говоря уже о зияющей бескровной ране в его груди. Опершись на стену около входа в темницу, более молодой, чем Санджи его помнил, с танцующими на пальцах языками пламени, стоял Портгас Д. Эйс. — Какого хрена, — выдохнул Санджи, смотря на раненого парня. Зоро хмыкнул и схватил Санджи за волосы, заставляя его встать. Санджи стер кровь с лица и вцепился в разорванную рубашку, будто в пиджак. Он сместили свой вес на здоровую ногу, стараясь выглядеть максимально нормально, несмотря на факт, что был в нескольких мгновениях от смерти. Зоро потянул Санджи за волосы, отчего тот чуть не споткнулся, подаваясь вперед. Затем резко рванул назад, и Санджи, потеряв равновесие, едва удержался на ногах. Эйс нехарактерно ухмыльнулся, наблюдая за страданиями Санджи. — Слушай, ты можешь выебать его позже, давай уже, — сказал Эйс, выстреливая маленьким пламенем им под ноги. Несмотря на всю боль, стресс и крайнюю степень замешательства, Санджи не мог не заметить странную текстуру огня Эйса. Двойник Луффи мог использовать четвертый Гир, и выглядел безупречным его подобием. Пар, текстура, движение — все, что могло описать дьявольский фрукт Луффи. А этот огонь имел блестящую стеклянную текстуру, и, когда Санджи подтянул свою ногу ближе к огню, то не почувствовал жара. У Санджи было предположение происходящего, но он не осмеливался размышлять над ним, боясь оказаться правым. — Шевелись, кок, — приказал Зоро, дергая того за волосы в сторону выхода из темницы. Санджи сделал три мелких шага, но сломанная нога сказалась, и он упал на колени. — Я не могу... идти! Зоро посмотрел на него сверху без какого-либо сожаления. Он отпустил волосы Санджи, и тот даже на секунду подумал, что он понесет его. Или попросту швырнет его через всю пещеру, как тряпичную куклу. Вместо этого Зоро схватил Санджи за загривок и потянул вверх еще сильнее, чем до этого. Санджи вскричал от боли, безнадежно цепляясь за корни волос. — Бесполезный кусок дерьма, — пробормотал Зоро себе под нос, будто специально, чтобы Санджи не услышал. Будто кроме него еще кто-то мог подслушать. Будто этот сраный двойник не пытался убить Санджи минутой ранее. Будто не кичился тем, как хочет поставить Санджи на место, будто не унижал Санджи просто потому что мог. Желчь поднялась по горлу, и все что мог Санджи это сверлить взглядом серого, как камень, мечника. Это несправедливо. Это, блять, несправедливо. Почему они не могли скопировать кого-то другого. Он резко глянул на Эйса, ища хоть тень реакции, пусть даже неприязни, хоть намек на то, что тот его узнал. Но — ничего такого. Эйс смотрел на него, как на незнакомца, обычного пленника, в то время как Зоро смотрел на него яркой, узнаваемой ненавистью. Это странно. — Шевелись, — приказал Зоро, таща Санджи вниз по пещере. Санджи следовал за ним, вздрагивая каждый раз, когда вступал на сломанную ногу, и подавлял крик, прикусив щеку. Даже тогда, каждый раз, когда он спотыкался, он не мог не замечать, как широкая улыбка прорезала лицо Зоро. Даже если настоящий Зоро никогда бы так не поступил, было слишком легко, особенно в слабом свете пещерных тоннелей, смириться с тем фактом, что двойник являлся плотью и кровью Зоро. Сдерживая стоны при каждом шаге и с растущим внутри чувством неизбежности, Санджи насильно продвигался все глубже и глубже в ущелье, все ближе и ближе к странному и таинственному “Сердцу”.