Shard Island

Санджи не планировал так огрызаться на двойника Зоро, когда тот подошел к нему слишком близко. Оно вышло как-то само, и теперь ему нужно было срочно придумать, как не усугубить свое положение. Это все его поганый рот, который нес необдуманную дичь. Он неловко повернулся, сглатывая комок в горле, и трясущимися руками сжал прутья кровати. Заставил себя посмотреть этому ублюдку в глаза. И нахмурился. — Ты, смотрю, загорел? Двойник Зоро больше не был серым, его тело приобрело странно бежевые и зеленые оттенки. Или, может, нормальные бежевые и зеленые оттенки, хер его разберешь, Санджи едва ли различал что-то в этой темной дыре, которая освещалась только мерзким зеленым светом. Если Санджи когда-нибудь еще увидит солнце (во что слабо верилось), ему, вероятно, придется обратно привыкать к нормальным цветам мира. Несмотря на то, что к нему вернулись цвета, Зоро побледнел, наблюдая за Санджи, словно тот был ебанным призраком. Ах, да. Он забыл, что ему нужно придумать причину, по которой он сказал Зоро не трогать его, а он вместо этого только язвит. Супер. Ему это принесет дохуя проблем. Он прищурился, наблюдая, что этот идиот будет делать… Двойник не ухмылялся, смотря на него, это уж точно… — Кок, — тихо произнес двойник, опускаясь перед ним на колени и осматривая Санджи с ног до головы, — с тобой все в порядке? Этот ублюдок пытался узнать, где у него раны? — Я прекрасно, блять, провожу тут время, — ответил Санджи. — Я могу тебе чем-то помочь? Зоро моргнул, и его взгляд потяжелел, но вместо ярости, которую Санджи ожидал увидеть, по его лицу скользнул шок. — Ты… ты помнишь, кто я такой? — медленно спросил Зоро. — Да-да, ты Ророноа Зоро, самый настоящий и уж точно не двойник, — рявкнул в ответ Санджи. — ...Так твои воспоминания не украли. Это хорошо, — выдохнул Зоро. Теперь уже настала очередь Санджи недоуменно смотреть на двойника. — Ну, в смысле… их, чисто теоретически, украли, если тебе хочется быть максимально дотошным насчет всей этой херни. — ...Кок, о чем ты говоришь? — Нет, это ты о чем говоришь? Просто скажи, что тебе нужно от меня и закончим с этим побыстрее… — Ну, я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда, — раздраженно пробурчал Зоро. — ...Вытащить меня? — тупо переспросил Санджи. — Ага, а потом я наткнулся на своего собственного… двойника… и Крокодайла, и Энеля… — Подожди-ка, — прервал его Санджи, замахав руками перед Зоро. — Стоп, стоп, стоп. Ты пытаешься убедить меня в том, что ты реальный, настоящий Зоро? — ...Я настоящий Зоро, — Зоро непонимающе смотрел на него. Ебанное дерьмо. Только не снова. Снова эти бредни двойников. — Конечно, конечно, ты настоящий! — ответил Санджи, натянув приторную, источающую притом яд, улыбку. — Скажи-ка мне тогда, умник, если ты настоящий Зоро, который по какой-то, блять, причине пришел за мной, тогда как ты сюда добрался? Потому что я четко помню, что кто-то сказал мне, что Мугивары уплыли. — Кок! — рявкнул Зоро, схватив его за плечи. Санджи не услышал, что Зоро дальше говорил: его кровь вмиг застыла у него в жилах, а по спине пробежал холод. Ему хотелось отпрянуть, но он знал, что не должен этого делать. Ему нельзя навлекать на себя гнев Зоро. Странно, что его хватка сейчас была гораздо слабее. Санджи с легкостью мог бы сбросить с себя его руки. Обычно, когда двойник хватал его, Санджи не мог вырваться, даже если хотел. — Эй! Эй! — Зоро пощелкал пальцами пред лицом Санджи. — Ты слышишь меня? Санджи слабо покачал головой. Боже, как же ему хотелось есть. — Отрубился немного, что ты там говорил? — Я говорю, что я настоящий Зоро. Мы раскусили двойников на корабле и вернулись за тобой и Луффи. Они вернулись. Они вернулись. Если это окажется какой-то изощренной уловкой, Санджи не знает, что будет делать. Ему так хотелось в это верить. Что ему не придется медленно и мучительно умирать, пытаясь как можно дольше сохранять Луффи живым. Ему просто нужно еще немного подождать, и он сможет вернуться домой. Он посмотрел вверх на Зоро: на его лице был шрам, мечник напряженно хмурился, а его зеленые волосы были чуть более растрепаны, чем обычно. — Настоящий, значит? — медленно произнес Санджи. — Другая версия тебя оказалась полным мудаком. — Они как злые противоположности, — ответил Зоро. Санджи не ожидал такого ответа. Он думал, что Зоро посмотрит на него, и в его глазах медленно будет поступать ужас осознания — но вместо этого Зоро выглядел максимально пренебрежительным. Злые противоположности. В этом скрылась вся разгадка? Противоположность Зоро… хотела выебать Санджи? Что ж, тогда все довольно просто и легко. Это значит, что ему не нужно задавать кучу вопросов и не нужно ни на что отвечать. Санджи медленно и измученно вздохнул и лег на обратно на кровать. Блять, сейчас бы закурить. — Так ты здесь, чтобы спасти меня? — переспросил Санджи. — Ну, так предполагалось изначально. — А, да. Ты встретил своего двойника и отголоски. — Отголоски? Санджи кашлянул и кивнул. Он снова сел, затем медленно сполз с кровати на пол и принялся чертить на земле эту дурацкую тыкву. Он засунул руку в карман и достал зажигалку. Курить было нечего, но так он хотя бы займет чем-то другую руку. — Там такая… штука, знаешь? Большая, стеклянная, похожая на мускатную тыкву. Луффи заперт внутри нее, но ему там не нужна еда, так что ему там даже безопаснее, чем нам здесь. И она забирает твои воспоминания и создает… отголоски реальных людей. Одним из самых главных плюсов в этом объяснении было то, что если вдруг это все окажется тщательно продуманной уловкой, Санджи совершенно ничего не потеряет. Двойник, очевидно, уже знает все про это. — И они отличаются от двойников? — спросил Зоро. Санджи кивнул и постарался игнорировать головокружение, от которого в глазах закручивалось помещение темницы. — Они слабее. Если по крайней мере… да, думаю, слабее. Сложно сказать. Но я видел, как Дон Криг и Кайдо обменивались ударами и они, эм, были примерно на одном уровне, так что это точно не прямые копии. Зоро ничего не говорил, и Санджи продолжил. — Они не могут использовать дьявольские фрукты, по крайней мере, не так, как двойник Луффи. Они имитируют силы оригиналов, но это пустышки. Тут есть Эйс, который стреляет огнем, но на деле это простое красное стекло. Крокодайл может управлять песком, который, по факту, тоже стекло. И так далее. Он поднес зажигалку к губам и слегка дотронулся кожей до пламени, только на мгновение. — Так это просто куча… типа, воспоминаний Луффи? — спросил Зоро. Ну, не только Луффи. — Ага, — Санджи кивнул. — Проверено и подтверждено вашим покорным слугой. И снова тишина. Санджи тихонько покачивался взад-вперед. И как он в детстве выдержал столько без еды? Внезапный прилив адреналина из-за появления Зоро потихоньку стихал, и на его место приходило тягучее изнемождение. — Если бы я только знал это, когда сражался с ними, — пробормотал Зоро. Санджи вяло пожал плечами. — Ох уж эти “если”. Мечник ему не ответил, и Санджи перевел взгляд на грудь Зоро. Он только сейчас заметил глубокие темные синяки, покрывающие его грудь и шею. Так этот придурок тоже им проиграл, да? Санджи не знал, предпочел ли бы он, чтобы Зоро вместо этого пришел к нему в полном здравии и смог с легкостью вытащить его, смерив высокомерным взглядом. Это было бы идеальной вишенкой унижения на всем этом дерьмовом торте. Хотя и текущее положение дел не сильно было лучше. Что, если появится двойник Зоро? Или его не-братья из Барати? Ему это не нужно. Никому это не нужно. — Остальные знают? — спросил Санджи, и его голос чуть надломился. — Знают что? — Про двойников. Зоро кивнул. — Да. Но не… не про отголоски. Но мы выяснили большинство деталей. Что они воруют силы фруктов и навыки, и память. — И, дай угадаю, ты отбился от остальных? — спросил Санджи. — Именно поэтому здесь только ты? Зоро открыл рот и, не ответив, снова его закрыл. Санджи изогнул бровь. Зоро было стыдно? Этот придурок вообще может чувствовать стыд? Нет. Нет, не может, скорее всего, он просто не хотел признавать, что потерялся. — Я, эм… пошел вперед них. Я был… Я беспокоился о том, что двойники могут сделать с такими, как Брук или Чоппер, — произнес Зоро. — И я… переживал за Луффи. — А, ну конечно. — У меня бы все получилось, если бы не эти ебаные отголоски. — Да, ты говорил уже. — Ага. Опять тишина. Санджи вяло моргнул, посмотрев вверх на зеленый дым. Он был немного не уверен, как в голову ребятам пришел настолько тупой план, но в данный момент его это не волновало. Имело смысл лишь то, что будет дальше. — Так как скоро? — спросил Санджи. — М? — Как скоро они прибудут? — Я… я не знаю. Может, несколько часов. Но я не знаю, сколько им потребуется времени, чтобы исследовать положение дел на острове, — ответил Зоро, сверля взглядом грязную землю. Санджи вздохнул. — Если они не сглупят, то не будут спешить. Этот остров — капкан, если действовать необдуманно. Если им повезет, они увидят, например, Катакури или Энеля на побережье и придумают план, учитывающий, что те настолько же сильны, как и реальные. — Да, — согласился Зоро. Санджи потер лицо ладонями. И из всех придурков Санджи застрял именно с Зоро. Тот даже не мог нормально поддержать разговор. Еще хуже то, насколько радостным, несмотря на все придирки, Санджи себя ощущал. Его товарищи вернулись за ним. Ему просто нужно подождать. И у него был рядом кто-то, кто не хотел его мучить. Конечно, Зоро его ненавидел, но ненавидел его по вполне себе нормальным причинам. Если бы он не был так истощен, голова бы кружилась у него, скорее, от радости. Ослабленный, он попытался составить в голове условный список того, что нужно сделать. Ему нужно выжить. Ему нужно убедиться, что Зоро не убьется, когда его засунут в эту тыкву, и его идиотские мечниковские инстинкты не заставят его сражаться с непойми каким противником, который оттуда выйдет. Нужно убедиться, что Луффи не стал на вид более похожим на мертвого в следующий раз, когда Санджи будет рядом с тыквой. Стоит ли ему теперь умолять поменять его с Луффи местами? Одно дело быть спасенным отсюда, из изолированной части ущелья, но совсем другое дело — добраться до самого центра, ядра, где всей кучей проживают отголоски. Здесь, в ущелье, шансов быть спасенным будет больше. Но именно Санджи наблюдал за стеклянными существами последние несколько дней. У него было больше всего информации. Если спасут не всех или, что хуже, операция вообще провалится, ему нужно будет любой ценой передать все собранные данные тому, кто сможет сбежать и вернуться на Таузенд Санни. Он останется здесь, с Зоро. По крайней мере на пару дней. Ему нужно убедиться, не изменилась ли ситуация. О, боги, он надеется, что что-то все же изменилось. Он не знал, сколько еще сможет это все вынести. По крайней мере он не будет думать о своей искаженной мерзкой подделке, рассекающей волны на Санни. Они знали. Его команда знала. Они знали, что он здесь. Что ему нужна помощь. Что то… нечто — это не он. Облегчение накрыло его, и вместе с ним в голове возник вопрос. — А как вы поняли? — Хм? Санджи, все это время смотревший себе под ноги, поднял взгляд на Зоро. Тот встал и подошел к металлической решетке. Стопудово, ищет ее слабые места. Проходили. — Ты сказал, что Луффи и я вели себя, как худшие свои версии. Но уже прошло, сколько? Четыре дня? Пять? — Четыре. — Ага. Так как вы узнали? — Ох, эм, — Зоро повернулся спиной к Санджи, сжимая прутья решетки. — Ну, Луффи знал, как выбраться из пузыря, так что его это очень сильно выдало. — А меня вы просто по умолчанию к нему присоединили? — Ты ударил Робин. Санджи дернулся, начал вставать и тут же пожалел об этом: в голове потемнело от резкого оттока крови. — Твою мать, ладно. Ладно, это вполне считается. — Плюс ко всему, ты вел себя слишком по-гейски, так что… — А Робин… — вопрос Санджи замер у него на губах. Он провел рукой по лбу, пытаясь заставить помещение перестать кружиться. Он точно неправильно услышал фразу Зоро. Он просто сильно обезвожен, и скоро вообще наверное начнет болтать с несуществующими мышами в стенах. — Что там по поводу геев? — Кажется, кто-то говорил, что ты флиртовал с парнем. А ты типа натурал. Так что. Ну, знаешь. Это предельно очевидно, учитывая, что это противоположная версия тебя, и ты совсем не вел себя, как настоящий ты, — буркнул Зоро, его взгляд все сверлил решетку, он даже на мгновение не посмотрел на Санджи. — Робин… Робин в порядке? — тяжело процедил Санджи: слова Зоро придавливали его будто каменной плитой. — Ага. И мы быстро въебали этому двойнику. Ты бы очень гордился тем, как мы защищали Робин. Мы даже избрали ее временным капитаном. Санджи прикусил щеку. Ему хотелось почувствовать себя лучше, почувствовать облегчение. Оплакивать боль Робин. Материть и злиться на этого чертового двойника. Но он не мог. Потому что Зоро кое в чем ошибся. И это значило, что двойники не являются “злыми противоположностями”. Вообще нет. — Я не гетеро, если что, — произнес Санджи хриплым шепотом. Зоро не среагировал поначалу, возможно, не расслышал. Тем и лучше, не стоило ему ничего говорить. Нет смысла признаваться в этом Ророноа Зоро, который вечно: “я такой в белом пальто, в отличие от тебя” и “единственный мой порок — выпивка”. Нет нужды добавлять в список еще одну причину, по которой Зоро будет его презирать. А затем спина Зоро вдруг напряглась, он поднял голову, весь будто окаменел. — Что ты только что сказал? — спросил Зоро, не оборачиваясь. Блять. Санджи не нужно было ничего говорить. — Я не гетеро, — повторил Санджи. — ...Ты абсолютно точно, блять, не гей. Санджи попытался рассмеяться, но его легкие сперло, и из него вышел нелепый, кряхтящий звук. — Не знаю, может, ты не в курсе, но за то время, пока твоя дурная башка росла, открыли еще некоторые ориентации. Например, навостри ушки, может, ты слышал об этом: бисексуальность. Раздражало, насколько все-таки хорошо издеваться над кем-то, не боясь, что тебя побьют или изнасилуют. Справедливости ради, Зоро все же мог ему вломить, но он, по крайней мере, был настолько же слаб, как и Санджи. Зоро развернулся к нему, словно волчок. Он смерил Санджи хмурым взглядом, и тот предположил в этом взгляде ярость. — Что ты говоришь? Тебя привлекают мужчины? — спросил Зоро напряженно. — Не, ну это ты прям погорячился, — буркнул Санджи. Вместо ответа из Зоро начали выходить странные булькающие звуки, которые походили скорее на урчание живота, нежели на человеческую речь. Санджи, наверное, переборщил с количеством информации, а этот идиот теперь мучается. Санджи слабо хлопнул в ладоши. — Блин, слушай, это совсем неважно. Ты сказал, что они были нашими злыми копиями, наверное, так и есть. Я никогда не флиртовал с парнями на корабле, так что тонкости моей ориентации не имеют сильно важного значения. Чем скорее он закончит этот разговор, тем меньше вероятность, что ему придется разжевывать нелепый комок, который представляет из себя его сексуальные предпочтения. Он и сам не любил об этом думать, он откинется раньше, чем сможет объяснить это еще кому-либо, особенно Зоро. Вместо того, чтобы выдавливать из себя невыдавливаемые слова, Зоро развернулся к двери, безрезультатно пытаясь раздвинуть прутья в стороны. Пустая трата времени. Даже если у него и получится, они все равно заточены в этом лабиринте из туннелей. Санджи запомнил некоторые из путей, но все еще не знал, как выбраться отсюда, если это вообще было возможно. Вполне вероятно, что единственный выход — наверх, через дым. А без своих навыков и способностей, они оба потерпят неудачу, как пить дать. Санджи закрыл глаза, пытаясь перестать нервничать. Может, его вызволят до того, как отголоски снова придут за Санджи и начнут новый раунд под названием “Запихни Санджи в ебанную тыкву”. Это было сверх того, на что он мог надеяться, но пофигу. Он зачерпнет авансом немного надежды. — Блять! — заорал Зоро. Санджи даже не открыл глаза. — Ты там помер? — Я… потянул мышцу? Какого хрена? Санджи снова слабо кряхтяще засмеялся. — Ага, такая вот жизнь. Добро пожаловать в мир посредственности, Маримо. С населением в два человека, ты и я. Зоро сел рядом с Санджи, потирая свое запястье. Болезненно застонав, Санджи заставил себя сесть. — Давай сюда, дай взглянуть… Зоро отдернул руку. — Все нормально. Ты выглядишь хуже, чем я. — Конечно, я, блять, выгляжу хуже, чем ты, — прошипел Санджи. — Надо мной измывались и морили голодом четыре дня. А теперь дай сюда свою ебанную руку. Зоро без возражений подчинился. Санджи особо не мог ему помочь, откровенно говоря, но было что-то успокаивающее в таких мелких проявлениях заботы. Будто все абсолютно нормально. Санджи готов был сделать что угодно, лишь бы почувствовать себя нормальным. — Они издевались над тобой? Санджи посмотрел на Зоро. — М? Зоро буквально сверлил Санджи взглядом. — Эти… стеклянные ублюдки. Они издевались над тобой? — Еъ, — брякнул Санджи, пожимая плечами. Нет нужды углубляться во все это дерьмо. Если он может безнаказанно лгать, он точно соврет. — Что еще за “еъ”? — Собери вокруг себя кучку воспоминаний, которые тебя ненавидят, и что-то, да случится, — пробормотал Санджи и помахал рукой перед Зоро. — Плюс еще мускатная тыква. — Ага, ты не объяснил, что это вообще за херь. — Я же сказал, что это штука, в которой заточен Луффи, — Санджи наблюдал, как кровь Зоро пульсировала по венам на его запястье. Этот придурок был теплым. Странное дело: он не мог сказать, что двойники отличались от живых, дышащих существ, — и он все же совершенно не мог припомнить, чтобы хоть кто-то из них ощущался настолько же теплым, как Зоро. — Да, но… зачем? Санджи все смотрел на руку Зоро. — Понятия не имею. Они называют это сердцем. Предполагаю, что это их жизненно-важный орган. Тебя туда запихивают, становится очень больно и хочется умереть, а потом тебя вытаскивают и ты снова можешь вернуться к “чудесной жизни” и все типа такого. — Ох. — И если нам посчастливится, — Санджи широко улыбнулся, — то нас найдут раньше, чем это случится! Зоро не разделял радость Санджи. Санджи закатил глаза и осторожно положил руку Зоро ему на грудь. — Давай ты будешь беспокоиться о том, будут ли нас пытать, а я побеспокоюсь о том, когда я наконец смогу вздремнуть? Зоро не ответил, вместо этого он посмотрел на свою руку. — А, и еще, небольшой совет: не пытайся вырваться наружу. Нас тут не кормят, поэтому, если не хочешь организовать кружок каннибализма, надо беречь энергию, — произнес Санджи, чуть отодвигаясь от Зоро. Зоро был слишком теплым в этом жарком ущелье. — И что, ничего не делать теперь и ждать, пока нас спасут? — Зоро хмуро посмотрел на Санджи. — Это не “ничего не делание”, а выживание, идиот. И тебе нужно научится отличать эти два понятия, иначе… Санджи замолк, услышав, как по туннелям эхом разнеслись тяжелые шаги. Он замер, он не говорил, он не осмеливался даже сделать вдох. Они пройдут мимо. Тут тысячи туннелей, многие из них пересекаются. Это ничего не значит. Он сглотнул, чуть закладывая себе уши, надеясь, что так звук станет слабым и отдаленным. — Что это еще за… — Замолчи! — рявкнул Санджи. К его удивлению, Зоро послушался. Он сидел рядом с Санджи, молчал, его глаза бегали по каменным стенам в тандеме со звуком шагов. Но было слишком поздно. Шаги не исчезали. В каком-то смысле, это было неизбежно. Секунды тянулись, и звук становился все громче и громче. Он узнавал эти шаги. Три пары ног, они шли по отдельности, но были громче, чем гулкие шаги двойника Зоро. Нет. Нет нет нет. Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Ему нужно больше времени. Он не справится. Не сейчас. Только не снова. Не с Зоро, с настоящим Зоро, который все видит и наблюдает. Только не с ним. С кем угодно, только не с ним. Только не с тем, чье лицо носил ублюдок, получавший удовольствие от страданий Санджи. Ему хотелось блевать. Ему хотелось умереть. Он бы отдал все, чтобы этого не случилось. Его руки затряслись, он вцепился в волосы, и в какой-то момент ему показалось, что он может раскроить себе череп и размозжить себе мозги. У него не осталось слез, чтобы плакать, и не осталось сил, чтобы паниковать. Это произойдет. Зоро напрягся, когда в помещение вошли три мужчины. Он их не узнавал, потому что никогда не встречал, но, без сомнения, он мог увидеть сходство. Какая-то дотошная часть Санджи хотела объяснить несоответствия. Что у Ичиджи волосы были слишком темными, что Ниджи был слишком низким, что у Йонджи никогда не было веснушек. Что они были лишь отражением двух официантов, лица которых Санджи не посчитал нужным даже запомнить. Но это было не важно. Не было смысла объяснять это Зоро. Он зажмурился и сделал глубокий вдох. Это произойдет. Но рано или поздно закончится. Ему просто нужно напоминать это себе. Чтобы ни случилось дальше, это закончится. Он не умрет, он не будет заточен здесь навечно. Его уже ищут. Вся его команда. Люди, которые его любят. Заботятся о нем. Он не остановится пока его… пока Луффи не спасут. Все что ему нужно — выжить.