Ястреб

Впервые об Уруттаях он услышал еще в двадцать пять, когда партия уже выпустила его в большой мир в качестве неоконсерватора.  И уже тогда они были как бельмо на глазу.  Но тогда это было еще терпимо.  Когда ты член партии, ты отвечаешь за все и вся. Аарон Уилсон светил улыбкой и блистал на избирательных компаниях, продвигал политику и сидел на собраниях.  А еще цербером держал руку на пульсе и был кнутом, персоной для устрашения и напоминания, которую отчаянные шайки боялись.  Таких развелось на Альянсе Пяти Планет очень много, всяких наемников, группировок, отбросов общества, теневого, криминального мира, куда не совала нос даже партия. Заглядывала лишь изредка, стуча каблуками своих черных длинных сапог, и мир замирал, молясь, чтобы партия ушла оттуда.  Но когда они преступали дозволенное, партия спускала цепи и избавлялась от них безжалостно.  О да, она это тоже контролировала.  Аарон Уилсон был цербером и устрашением тех, кто занимался нелегальной продажей трупов, точнее, их органов, а прежде их разделкой. Бывало, Аарон не раз приходил на место недавнего свежевания.  Они работали удивительно быстро. Нося с собой инструмент, раздевались с трупом за считанные секунды, иногда даже не прибирали за собой. Зачем, если какой сердобольной мамаше или остальным родственникам захочется лицезреть останки.  Они не брезговали даже младенцами. В волшебном измерении, пока товар еще теплый, он имеет наибольшую цену. Сырое мясо могло использоваться в ритуалах. Еще недавно бьющееся сердце отлично подойдет для зелья.  Выпотрошенное, забальзамированное тело отлично подойдет для сект. На каждый товар найдется свой потребитель.  Чаще всего Аарон заставал уже останки черной, филигранной работы.  Один плюс: далеко не на каждую шайку приходился свой Уруттай.  Как и во многих интересующих ее вопросах, партия собирала огромную кладезь информации. Она прибирала все, что только находила, о магических дарах.  Об этом хранилась огромная библиотека. И конечно, Аарон ее читал. Партия хотела знать, что могло попасть в ее загребущие руки. А если не могло, то что она могла вывести.  Магических даров было множество. Уруттаи видели насильственные смерти - то самое мгновение, когда они были совершены.  Картинка проецировалась в их мозгу яркой вспышкой, и всего на несколько секунд Уруттаи становились свидетелями яркой, непримеримой расправы.  Кто-то, не выдержав, вырывал себе глаза. Кто-то видел в этом благословение и шел работать в правоохранительные органы, веря, что предотвращение смертей обязательно что-то исправит. Ты не смог спасти одного, но обязательно спасешь третьих. Кто-то заканчивал жизнь самоубийством.  А кто-то сбегал в дикий мир, живший по своим правилам, и применял свой талант на пользу. Если видишь трупы, то не теряй времени - воспользуйся этим. Используй ситуацию, выиграй время, переместись к ним - и на каждое тело найдется спрос.  Стремись быть первым, обгоняй всех потенциальных приобретателей. Ты увидел - твоя добыча.  Так что Уруттаи носились по всей вселенной, выполняя свои заказы, и иногда партия закрывала на это глаза, а их шайки, к которым Уруттаи прибивались, носили их на руках. Бизнес, способный дать предложение, рождает большую прибыль, если грамотно разыграть карты.  Партия их не трогала, если Уруттаи не слишком буйствовали.  Но в его тридцать два они что-то разживились слишком сильно. Был дан спусковой крючок и пущен условный сигнал, чтобы Аарон Уилсон начал охоту. Облавы на желающих разделать трупы начались.  Аарон редко к тому моменту ходил в облавы сам - больше координировал и посылал специальных людей, подконтрольных именно ему. Ловец бежит на приманку - насильственные смерти пришлось удвоить, но просчитывающие опасность, но не желающие упускать потенциально выгодную добычу, Уруттаи перемещались. И попадались в искусно расставленные клетки. В ловушки. Где их уже брали тепленьких, как то самое мясо, которое они приготовились свежевать.  Жертва утекала, выгода упускалась, потенциальный покупатель оставался ни с чем, а бывшие Уруттаи болтались на рее - ну или как еще партия с ними расправлялась.  Но на этот вызов Аарон Уилсон пошел сам.  Потому что, по неподтвержденной информации, в мире действовал Уруттай, работавший в одиночку. Он не давал наводки, а сам перемещался, свежевал и тут же сматывался, ловко бегал и до сих пор не попадался.  Уруттай-индивидуал был еще опаснее окруженного своей шайкой.  И как только пошли наводки, что такой действительно был, Аарон Уилсон сам взялся за дело. И вот, когда в очередной раз сработали сигнальные ловушки, он шагнул в раскрывшийся портал сам.  Где встретил рычащего, осознающего свое положения зверя - Эмбра Айлст смотрела на него с дикой бешеностью во взгляде и металась, как загнанная в клетку добыча.  И от нее к его груди тянулась светло-голубая нить.  Что это значит, Аарон Уилсон знал тоже.  Он с большим интересом посматривал на ту, кого вселенная предлагала ему в истинные.  Эмбра Айлст билась в страхе - и ярости, так бьется в решающей, последней, предсмертной агонии зверь.  И все же бешена, но не безумна. Сосредоточие дикой силы, она не побоялась взглянуть в глаза Аарону. Она хорошо осознала свой конец. Это Аарону тоже понравилось: игрок, здраво оценивающий свои силы, - это способный долго выжить игрок.  Он был сильнее, но и Эмбра ему не уступала. Она реагировала на его магию, металась яростно и шипела. Перед Аароном словно возник огромный гепард, в шкуру которого вонзились острые ястребиные когти.  Он был ястребом, Эмбра - хищником, чью лоснящуюся шкуру запятнала кровь. Аарон был быстрее, Эмбра яростнее.  Схватка, заранее обреченная на проигрыш.  Аарон смотрел, как разъяренная женщина перед ним дико металась, не способная использовать свою магию, и размышлял.  Как и другие члены партии, он знал, к чему может привести расширенный магический предел. К выходу из правил.  До этого ты как бы играешь в поле, установленном Драконом, но если ты по своей воле нарушаешь какое-то заданное Им условие, Дракон принимает твой выпад. Дальше ты решаешь сам. И вселенная больше тебе не помогает.  Когда-то это стоило большой трагедии Харриет О’Гвен, которая так и не смогла притянуть к себе свою истинную, Джену Лайтмер; история, которая не случилась. В сердце Джены не вспыхнуло любви, и Харриет отпустила ее, потому что даже с расширенным магическим пределом и законсервированными эмоциями, такое сердце способно испытывать боль. Застарелую. Будто вытащенную со сроком Дракон знает какой давности. Она навсегда остается стылым горем в горле. Такой же законсервированной эмоцией. Которая не перестает.  В отличие от Харриет, Аарон знал всю плюсы истинных связей. Идеальные партнеры во всем - во всех четырех началах. Если Дракон определил ему в истинные эту женщину, значит, Аарону есть на что обратить внимание.  Необязательно даже любить.  Он сразу отметил силу. Свирепую ярость и стойкость. Навыки выживания. Эмбра Айлст давно сбежала из дома и ориентировалась в этом мире отлично. Явно не извинялась за свой дар. Пылала яростью. Была бешеным огненным сгустком эмоций.  Тот же гнев, отголоски которого слышал когда-то Аарон.  А еще она сочилась страхом. Аарон ощущал ее сердце. Бьющееся, колотящееся, полное самой жизни. Можно ее убить. Сжать, как назойливую букашку, и раздавить, наслаждаясь оттенком крови, искрящимся на руках в лучах закатного солнца.  Но Аарон Уилсон предложил ей брак. Он видел, как опешила тогда Эмбра, но не пустился в ненужные объяснения. Мозг Эмбры лихорадочно соображал: брак значил жизнь, а гепард ориентируется в любых обстоятельствах. Хищник выпустил когти и уцепился за представленную ему возможность, не найдя в этом ни унижения, ни признавания отсутствия своих достоинств.  Это Аарона логически восхитило тоже. Давая трезвую оценку, он отмечал все больше хороших качеств, которыми наделена была его истинная.  Дракон определил для него женщину, способную с ним потягаться, кровожадный неукротимый огонь, готовый схлестнуться с его ястребиной яростью. Аарон не поспешил выклевывать глаза своей жертвы.  Он предложил условия, которые для Эмбры Айлст представлялись максимально привлекательными. Свобода. Возможность заниматься своей деятельностью. Его фамилия. Официальный брак. Подправленная биография. Участие в мероприятиях, где Аарону для сопровождения требовалась красивая жена.  Оценив перспективы и поняв, что это обходится ему слишком дешево и Аарон Уилсон явно прогадывает, чем выигрывает, Эмбра Айлст все-таки согласилась.  И вскоре она стала Эмбра Уилсон.  Наличие взаимно самоубившихся родителей, чью смерть Эмбра также увидела своим даром, тоже сыграло хорошую службу.  По внутренним наводкам Аарон увидел, что Эмбра являлась дочерью Стасии Вебер и Рорина Айлста, где Стасия носила в себе гены Велигда Лайтмера. Их также носила Джена.  Мир снова сошелся на Лайтмерах, и Аарон не упустил это из виду. За биологической сестрой и попыткой номер один нужно было следить ближе.  Он держал Эмбру Уилсон на расстоянии короткой руки, но еще дальше. И очень быстро убедился, что они могут быть тандемом, хорошим, работающим тандемом, потому что в экстремальных условиях Эмбра действовала на опережение.  Аарону пришлось инсценировать свою смерть из-за добытой информации о зрении луйя, поставившей последнюю точку в магоэнергетических вопросах и позволившей наконец осуществить то, что они так давно планировали.  С недели на неделю партия должна была устроить свою зачистку, в результате которой волшебное измерение окажется прореженным. Настанет всеобщая сумятица, но партия будет у руля. У плана было полно белых пятен, но и они были оставлены на случай, если придет время импровизации и момент воплощения плана Б, В и прочих. Партия всегда наращивала слои и просчитывала все уровни.  Аарон инсценировал свою смерть, подкинув нужные данные Эмбре, и она какое-то время действовала в одиночку, совершенно не зная, что путешествует с ней.  Позже выяснилось, что не совсем в одиночку, в экстренный, экстремальный момент дар Джин вдруг решил пробудиться еще невиданным доселе образом: она слилась с Эмброй так, что Эмбра ее почувствовала. Эмбра Уилсон спасла Джин Лайтмер от самоубийства, а Джин стала ее координатором. В экстремальных, непонятных условиях, когда совершенно не знаешь, что делать, каждому необходим советчик, которому нужно доверять, и Эмбра обрела такого в лице Джин. А сама Джин получила так недостающий ей адреналин и в той наполненной мыльной водой ванне нашла в себе силы продержаться сама.  Правда, неизбежное все равно случилось, когда они сложили последний кусочек мозаики, они разъединились и Джин увидела все до конца. Увидела, кем был Аарон Уилсон, кем была партия, что они делают и кем являлась она сама.  И Джин Лайтмер совершила самоубийство, только чтобы не попасть к ним в руки.  Но Аарон все равно ее вытащил. Чем если не заслужил ее признательность и любовь, то хотя бы нашел понимание. На Аарона смотрели его глаза, и два человека с расширенным и наполовину расширенным пределом поняли друг друга. И не стали устраивать сцен.  Но еще раньше, когда они разъединились и дальнейшие события происходили как вспышка света, а Эмбра Уилсон действовала теперь уже точно абсолютно одна, когда маги начали переворачивать время - каждый в своем отрезке будущего, Аарон сделал то, что и должен был. Перебросил Эмбру вместе с собой в новый мир, законсервировал ее в криосне, но не разбудил сразу, потому что новому миру потребовалось еще какое-то время, чтобы устаканиться.  Последствия оказались такими, которых не ожидала даже партия, и им пришлось разгребать намного больше, чем они рассчитывали. Можно было бы сказать, что они оказались не готовы, что это и по ним нанесло удар, но партия оправилась быстро и выработала новый план.  И успешно его осуществила. В десятеро рук, пока никто ничего не заметил, быстро навела свои порядки. И мир и глазом не моргнул, как проснулся новым.  Потребовалось семьдесят лет, прежде чем Аарон ее разбудил. И Джин тоже.  Эмбра кричала и вопила, и первые месяцы было лучше вообще не вспоминать, но зато теперь она лучше других понимала, на что способен Аарон Уилсон и что представляет из себя партия.  Эмбра Уилсон наскоро адаптировалась, разумеется, пав жертвой его личного артефактора. Чуть позже, когда было видно, что из этого ничего не получится, Аарон добудился и Джин.  Никогда не задавай вопросы, если не хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, больше слушай, думай, впитывай и анализируй.  Аарон усвоил это правило на «ура».  И возможно, ему повезло больше, чем Харриет О’Гвен, его биологической матери: даже с расширенным магическим пределом, его сердце все же нашло свой путь и полюбило Эмбру разумной любовью, а сама Эмбра тоже в конечном итоге перестала отрицать очевидное.  Аарон Уилсон нашел взаимность. А чуть позже его сестра заново спасла новый мир, пожертвовав при этом ценой своей собственной жизни.  Так что нет, Аарону Уилсону определенно повезло больше.  Потому что он с детства научился не задавать неправильных вопросов, а действовать на опережение.