Ястреб

Его боялись.  В этих окольно-охотничьих кругах, расположенных на задворках миров, его боялись.  Альянс Пяти Планет мог жить спокойно, зная, что Аарон Уилсон не наступает ему на хвост.  Но если Аарон наступал, значит, поздно прятаться. Пощады никому не будет, и на Альянсе это знали все.  Все эти шайки могли сколько угодно веселиться и гоготать, похваляться, как ловко они ушли от исполнения закона, но если наступал Аарон Уилсон, он шел до конца, жег все на своем пути.  И либо огонь сверкает из-под твоих ног, когда ты убегаешь в спешке, либо тебя настигает благодатный огонь, разожженный Уилсоном.  У всех этих лихих дельцов дружно дрожали глотки, и они судорожно сглатывали, когда по тавернам и кабакам случайно проходил слух о том, что Аарон Уилсон объявил охоту.  Вся эта оруще-горланящая ватага дружно бросалась врассыпную, стоило самому Аарону выйти на охоту.  Обычно он посылал своих людей. Агенты, бывшие под его началом. Другие подразделения. Слуги партии.  Аарон бил метко, и Альянс Пяти Планет ходил под каблуком, никто так не лютовал еще со времен до возвращения Дракона.  Альянс никому не подчинялся, это была своя, замкнутая вселенная, жившая по своим законам. Здесь находили приют те, кому в цивилизованно-мирной жизни просто не хватило места. Сорвиголовы и дельцы, охочие до приключений, и просто отпетые негодяи. Шум и гвалт, авторитет, устанавливаемый бандами. Духи, проявлявшиеся по особым дням, неделям, месяцам. Секты, ритуалы, оружие, контрафакт, на Альянсе можно было достать что угодно.  И именно Аарон дальше всех остальных просунул свои руки. Альянс недоумевал, как ему это удалось.  О партии слышали - но как будто очень неточно - они приходили, эти безмолвные чуваки в форме. Щелкали своими сапогами, брали нужное, а потом уходили, но у Альянса еще долго оставалось ощущение, как будто мимо них прошел авторитарный режим, которого они не застали. Продавцам, контактировшим с ними, потом хотелось отмыться. Что-то липкое. Вечные, безмолвные псы.  Никто бы и не подумал связать Аарона Уилсона с партией. В дорогих костюмах с иголочки, всегда элегантно одетый, не запачканный даже кровью, всегда сверкающий чистой, белой рубашкой и прокладывающий себе путь носком дочищенного до блеска черного ботинка, Аарон не имел с партией ничего общего.  И все же завсегдатаи этих миров знали - собака Аарон Уилсон, в миру выступающий как неоконсерватор, - на самом деле - штучка темная. Настолько темная, что лучше было не выяснять.  Именно с его приходом на Альянс Пяти Планет наконец-то пришел порядок. Порядок, которого они не просили.  Теперь вести дела стало будто на порядок сложнее. Уилсон запустил свои когти во все сети. Теперь, договариваясь о сделках, вы не знали, а стоит ли шкура выделки. Стоит ли Феникс того, чтобы лететь за ним Драконом.  Законники так не лютовали.  Альянс еще никогда с таким не сталкивался и поэтому задумчиво притих. Дельцы еще сильнее затаились, риск стал по-настоящему опасным, ставки повышались, а страх - Альянсу ли Пяти Планет говорить о страхе - нарастал.  Вершить дела становилось опаснее, лиходеи все еще выходили, но теперь существовал риск, что их накроют, и нет, это не тот азарт, за которым вы убегаете на Альянс Пяти Планет.  Азарт, риск и приключения, где тебе в каждый момент могли перерезать глотку, - по таким правилам Альянс жил и еще в ту эру, когда космос не бороздили космические корабли, а прибывающих к ним просто выкидывало, выбрасывало через портал. Отшвыривало в совершенно далеких стычках, когда борьба велась не за это, но один луч - и вот тебя уже выкинуло в месте, которое не отмечено ни на одних картах, а как вернуться назад, ты не знаешь.  Здесь зародились космические пираты. Здесь границы миров всегда как будто немножко дробились: вы были одновременно и в Магиксе, и не здесь, а лихачить под светом чужих лун стало привычном делом.  С гиканьем и азартом, ромом, бежавшим по их крови, в погоне за добычей, приключениями и золотом жители Пяти Планет носились по вселенной.  И вселенная в них не вмешивалась, потому что черный рынок существовал всегда, и официальный, вылизанный мир в нем нуждался.  В такой отбитой дыре, что являлась просто глотком воздуха.  И Аарон пытался это перекрыть. Или, по крайней мере, усложнить им работу. Или черт знает что еще. Чего этот Уилсон добивался.  Он возник буквально из ниоткуда и очень быстро начал набирать успех на тогдашней политической арене. Расклад карт знали примерно многие, он все время менялся, был подвижным, громкие имена приходили и уходили, яркие звезды вспыхивали и затихали, политика делала вид, что она что-то там делает, а истинные правящие круги спокойно правили.  Но Аарон Уилсон задержался внезапно очень надолго. И очень хорошо. И упорно. Он не метил на какие-то заоблачные вершины, просто делал свою работу - представлял не Дракон весть какую недавно возникшую партию - такую чистую, что и не подлижешься.  Вычищенные белые воротнички, сверкающие бумажники, отсутствие махинаций, довольно стандартная программа - ну им же надо о чем-то орать - и твоя ячейка общества готова.  И Аарон Уилсон был как будто один из них, но на самом деле нет.  В теневом мире его знали с другой стороны. Знали и тревожились: кто он такой, появившись из ниоткуда, как он достиг таких высот, откуда у него связи, его партия - это партия или что, кто ее держит, Аарон кто - главный там или нет, но если даже все это отбросить, почему именно Аарон Уилсон - главный карательный кнут порядка.  Очень быстро Альянс уяснил новые правила: их не трогали, пока он слишком сильно не лезли на рожон. Пока они не переступали дорогу и не светились, Аарон Уилсон не наступал им на хвост и они ничего о нем не слышали.  Альянс и Аарон Уилсон могли спать спокойно, совершенно не думая друг о друге во тьме ночей. И проводить так много ночей подряд.  Но стоило хоть чему-то все же пойти не так - и Уилсон приходил, разжигая свой благодатный огонь. А вместе с ним приходили и законники.  Не те законники, которые не совались на Альянс Пяти Планет, или совались, но исключительно за наводкой и в поиске информации.  Эти законники пришли исключительно их вязать, эти агенты скручивали кого попало, как будто они были невесть какие главные магические преступники.  Но апломб был снят.  Очень быстро Альянс Пяти Планет узнал, что рисковать, когда тебе в спину дышит огнедышащее чудовище, не так классно.  Им на ноги теперь наступала угроза - и посерьезнее, чем когда-нибудь они знали.  Чем это могло закончиться, Альянс не знал. Но на дело выходить стало теперь сложнее. Каждый твой раз мог оказаться последним не потому, что ты сам напоролся и погиб отважно-лихой смертью, а потому, что тебя скрутили агенты ФСБМ.  По Альянсу понеслись шепотки, и шепотки те были недобрые.  Мир насторожился.  Разговоры в пивнушках звучали уже не такие веселые, на отъявленного негодяя посматриваешь уже не с таким недоверием, а правда его подозреваешь. Ритуалы стали тише, секты не так буянили, дрались как будто реже и осторожнее, и в целом Альянс Пяти Планет накрыло странное, тревожное предчувствие.  Эмбра Айлст не была исключением, она видела, как тревожатся ее напарники, как все реже и реже, и неохотнее ходят они на дело.  Но сама Эмбра слала все в задницу и на каждый вызов ходила как на последний.  Даже если все вокруг обосрутся, она не прекратит своего занятия. Бешена, но не безумна. Эмбра сознавала риски.  И пусть каждый раз расчленять труп, увиденный с помощью ее дара, становилось все опаснее и сложнее, тут и там долетали вести о повязанных напарниках, коллегах, шайках и других, как она, Уруттаях, Эмбра все равно не сдавалась.  Не для этого она в тринадцать лет сбежала на Альянс, чтобы отсиживать свою жопу.  Какой-то Уилсон ее не остановит.  Даже если его следовало опасаться.  Эмбра знала: если Аарон Уилсон за тобой придет, это и правда конец.  Но меньше всего она верила, что главному церберу, надзирателю и надсмотрщику действительно есть дело до того, чтобы и правда шляться по вызовам самому.  Но, выходя тогда, Эмбра еще не знала, как ложно оно, это ее убеждение.  Зачищать границы Аарон любил.  И в тот день, когда сработали сигнальные ловушки, а Эмбра наконец-то поняла, что и она попалась, из любезно раскрывшегося портала вышел вовсе не агент.  А тот, в существование кого она меньше всего верила.  Сам Аарон Уилсон почтил ее своим присутствием.  И разъяренный гепард забился в клетке.