Ястреб

- Что ты думаешь? - спросил Уилсон в очередной раз, когда они остались наедине.  Наедине.  Эмбра фыркнула:  - А тебе не все равно?  - Я не спросил бы, если было бы не все равно.  В этом весь Уилсон. Эмбра выпадала с его манеры говорить. Казалось, весь его человеческий запас адекватной и нормальной речи растрачивался на этих богатеев и лицемеров и улетучивался, когда Аарон добредал до самого главного - до самого себя.  - Ты знаешь мое мнение. Оно не изменилось. Они все невероятные снобы и лицемеры и не делают нихрена, чтобы общество изменилось.  - А ты делаешь? - оп-па. Это что-то новенькое. Вопрос от Уилсона. Обычно он только раздавал указания.  - Я - да, - кивнула Эмбра, - и не строю при этом вид, что я правильная и чистенькая и что меня тошнит при виде крови. Мир такой, какой он есть, - она вскинула руку и показала туда, очевидно, имея в виду Альянс Пяти Планет, - а вот это, - другой рукой она обвела воображаемый Магикс, - лишь его ширма. Чистенькая обертка. Раскройте глаза шире. Люди не видят дальше своего места, где сидят, а на самом деле волшебное измерение куда больше, чем им кажется. Хрень происходит, - и это факт.  - Факт, - согласился Уилсон, - но иногда нужны меры, чтобы ее зачищать.  - Альянс спокойно жил и без тебя, - ее позиция не стала для него сюрпризом, Аарон и так ее знал. - Если бы не ты и не твои законники…  - Все, - раздался, как и всегда, спокойный и отстраненный голос Уилсона, - должны знать свое место. Когда кто-то слишком сильно начинает высовываться, нарушается баланс. Тогда необходимы карательные чистки, чтобы привести все в порядок.  Даже Эмбра при этом вздрогнула.  - Ты хочешь сказать, что мы совсем распоясались?  - Я говорю, что вас стало слишком много. Вас стало слишком видно. Кто-то должен наводить порядок. Мы наводим.  - Но это же не все, - почему-то разоткровенничалась Эмбра. - Что ты вынюхиваешь? Ты же не просто так шатаешься по этим залам.  - Моя политическая программа тебе известна, - да, конечно, он заставил Эмбру вызубрить ее назубок, чтобы она, улыбаясь, отвечала интересующимся главные политические тезисы ее мужа.  - Да херня, я не об этом. Что ты мутишь на самом деле? - Эмбра сверкнула глазами и уставилась на Аарона как раз в то время, когда он заканчивал свой сеанс. Аарон тоже поднял на нее взгляд.  Иногда между ними случались такие моменты, когда они замолкали, и Эмбре казалось, что по ее коже пробегал ток, потому что - как будто что-то должно следовать дальше, как будто пауза повисала не просто так, вот сейчас один из них скажет больше - и тогда… Что тогда, Эмбра в душе не знала, но была благодарна, что пауза так и оставалась паузой. Они повисали на этом моменте, но не переходили.  - Когда-нибудь ты узнаешь, - наконец ответил Уилсон.  И Эмбра чуть не открыла рот. Потому что она примерно уже знала, как разговаривает Аарон. И так вот, он никогда не бросался невыполнимыми обещаниями. Никогда не говорил пространно и в общих чертах. В его словах никогда не сквозило неопределенности. На публике - может быть, но наедине - настоящий Уилсон - никогда такого себе не позволял.  Поэтому нет, он сейчас это сказал не для того, чтобы туманно отшутиться или свернуть разговор. Он сказал это потому, что это означало: он планировал однажды все ей рассказать.  Эмбра предательски отшатнулась.  - Спасибо, не надо, - наскоро пробормотала она. - Я не хочу знать, какие ты и твои люди мутите темные делишки.  - Хорошо. Пока я тебя ни во что не посвящаю, - казалось, Уилсона совершенно не тронула буря, отразившаяся на ее лице. А вот Эмбра клокотала.  - Я не хочу иметь ничего общего с твоими проектами, - с жаром сообщила она, - чем бы ты там на самом деле не занимался.  - Не имей. Ты знаешь, что от тебя требуется.  - Ну конечно, - Эмбра фыркнула, они возвращались в привычное русло. Вот такой Уилсон был понятен ей и знаком. Она знала, как себя вести. - Я сегодня отходила безупречно.  - Я знаю, - и это означало ровно то, что означало: Эмбра хорошо отыграла свою роль. Минутка откровенности закончилась.  - Могу я теперь возвращаться к себе? - Эмбра имела в виду Альянс. Свою привычную жизнь. До того, как в нее ворвался Уилсон и сделал ее своей женой.  - Да, - кивнул Аарон, - ты можешь идти.  Это означало, что Эмбра действительно была свободна. И, даже не попрощавшись, она рванула прочь, на ходу сбрасывая это дурацкое платье, срывая с себя украшения.  В какую дурацкую куклу Уилсон ее не рядил, ему все равно не изменить главного - ее сути. И хотя Аарон и не пытался, Эмбру порой бесило, что он словно подстраивал ее под свое общество. В такие минуты он казался таким же невыносимым снобом, как и они все.  В общем, Эмбра бежала оттуда и, как только вернулась к себе, наконец-то спокойно выдохнула. Наконец-то она свободна. От этого большого мира, от орущего яркими огнями Магикса, подальше от Уилсона и всех его компашек.  Эмбра не для того бежала от этого мира, чтобы вернуться обратно.  Вот только… от чего же она на самом деле бежала в этот вечер? Ведь действительно, она ретировалась слишком поспешно - поспешнее, чем в прошлый раз, быстрее, чем обычно.  Она словно мечтала вырваться. Не просто вырваться - сбежать.  Да знала она, от чего - подумала Эмбра - потому что сегодня разговор с Уилсоном зашел на опасную территорию. Они как будто откровенничали. В смысле больше, чем обычно.  И Эмбре это не понравилось.  И еще его вот это: «когда-нибудь ты все узнаешь». Это что, означало, что он имел на нее планы? И какие? Долгосрочные?  Эмбре это не понравилось. С одной стороны, это означало, что она как минимум однозначно дольше останется в живых. С другой, это же и пугало, потому что существовала маленькая вероятность, что Уилсона она могла заинтересовать больше, чем ему просто на время приперла.  Эмбра полагала, что ему захотелось искринки, разбавить некоторую тухлость, встряхнуть это местное общество, повеселиться - что это означает в понимании Аарона Уилсона.  Но любая новизна приедается, а огонь уже не так жжет, ну и да, Эмбра полагала, что однажды Уилсону она надоест.  И тогда ничто не помешает ему отправить ее в камеру.  Эмбра старалась об этом не думать - отсроченный момент - тоже момент, но сегодняшние слова выбили ее из колеи.  Выходит, Уилсон имел на нее планы. И долгосрочные. Во всяком случае, такие планы, которые включают в себя «все ей рассказать». «Когда-нибудь ты узнаешь».  Эмбра предпочла бы, чтобы это «когда-нибудь» вообще не наступило.  Все как будто усложнялось, и это ей не нравилось.  Тревожность словно бы повисла в воздухе, в эту ночь Эмбра засыпала дольше и ворочилась больше обычного. Что-то пошло не так - ровно с этого момента - подумалось ей, и с этим уже ничего не сделаешь.  И ей не нравились новые условия. Вот только она вряд ли что-то сможет изменить.  Так что что-то зреет - подумала, засыпая, Эмбра. Что-то зреет - и нехорошее. Что-то, что способно изменить их мир навсегда.  Она не знала, насколько оказалась права. Потому что через месяц грянул взрыв, и на том приеме, когда Аарон оттолкнул ее, когда Эмбра наконец снова почувствовала то чувство общности и оно ей понравилось, он наконец-то сказал ей больше, чем правду. И погиб - тем же вечером.  А Эмбра бежала, устремляясь прочь все быстрее через поспешные прыжки телепортации. Потому что покровительства у нее больше не было. На Аарона Уилсона напали, и он это не предусмотрел. А если не предусмотрел, значит, точно грядет что-то нехорошее.  И тогда - подумала Эмбра - ей, пожалуй, впервые стоит пересмотреть приоритеты. И при своих интересах учесть и интересы Уилсона тоже. В конце концов, она жена Аарона Уилсона, хоть и безвозвратно погибшего. А Аарон Уилсон вряд ли оставляет все просто так. И Эмбре предстояло выяснить, что именно и почему.  И к тому же маленькая баночка, которую он ей оставил… Или Эмбре это показалось.  В любом случае Уилсон наконец-то доверил ей что-то важное.  И Эмбра не собиралась его подвести.