Ястреб

На следующий день, проснувшись, Эмбра уже чувствовала себя лучше.  Заботы вчерашнего дня улетели прочь, отлично забылись, стоило ей смыться прочь из дерьмового города.  Тем более день принес новые потрясения: пока Эмбра резала трупы - сегодня насильственных смерти ей привиделось аж две - Аарон Уилсон успешно совершил еще один набег.  Благодатный огонь, разжигаемый им, достиг своей цели, и шайку, которую Эмбра хорошо знала, хотя бы на том основании, что они регулярно били друг другу морды в пивнушках, где она квасила, повязали всех как один.  Теперь они томились в камерах ФСБМ.  Иногда Эмбра чертовски его ненавидела. Ненавидела узы, что их связали, ненавидела, что тогда, в клетке, когда она сама попалась в ловушку, на вызов к ней прибыли не агент, а Уилсон. Может, лучше бы она умерла, чем терпеть сам этот факт.  Но в следующую секунду Эмбра отгоняла подобные мысли прочь: она - не жертва. Это загнанный зверь в панике метается по клетке. В предсмертной агонии он вдруг может забиться, с открывшимся вторым дыханием, и выпустить когти. Потому что никто не хочет умирать. Там, на границе между жизнью и смертью, никто не хочет умирать.  А именно так себя Эмбра и чувствовала. Добычей в клетке. Когда поняла, что по ее душу явился сам Уилсон. Тогда она поняла, что это конец.  Но Уилсон удивил сам себя, и вот теперь Эмбра жива, хоть и связана с ним странными узами брака. Но жива. Что проку, помри она благородной жертвой? Никакого.  Эмбра знала, что биться бесполезно, но все же она билась - теперь уже сама, в агонии. Металась, загнанная в угол. Но Уилсон ее отпустил.  И Эмбра теперь жива. Так что какая разница, что сопутствует этому? Ей несложно исполнять небольшие некоторые его просьбы, делать одолжения, перемещаться в Магикс, изображать куклу, по которой другие мужчины оценивают статус друг друга.  Эмбра прекрасно понимала, кто она там есть. Что ж, она не против. Ее это не задевало от слова совсем, не роняло чувство собственного достоинства, потому что нечему там было ронять и не перед кем.  Не перед этой публикой и не перед этим сбродом. Самым стоящим из них там был как раз Аарон Уилсон.  И он тоже играл роль, выполнял свою задачу, как и она. Эмбра в душе не знала, что это за задача, но и не хотела.  Ей хватило вчерашнего разговора «по душам». Никто не просил Уилсона так глубоко лезть ей в душу. Да и Эмбра тоже хороша. Фактически она слила ему такое, что сливать не следовало.  Другой на месте Аарона давно бы ее уже обвинил и пригрозил тем, чем он пригрозил только в самом конце.  Обычно такие мужчины нервно реагируют уже в самом начале. А Аарон позволил себя обосрать. Интересно, его действительно не задело ни одно из ее слов? Он казался невозмутим. Он целый вечер казался невозмутим: и когда кружил по залу, и когда остался с ней наедине.  Пока она выливала на него эмоции, Аарон-статуя-Уилсон оставался в одном режиме. Убийственно отстраненном.  Эмбра не хотела бы знать, как им ощущаются эмоции. От такой картины мира хотелось бы удавиться. Хотя, наверное, Аарон забыл даже подобие этих ощущений. Как он так живет?  И все же, может, даже если и обуздали Уилсона, его обузданный огонь совсем не догасили до конца. Пусть не так ярко, он пылал.  Опасен человек с таким огромным внутренним пожарищем. Сила волочилась за Аароном Уилсоном, словно непрошеная невеста, и отпугивала окружающих, а Эмбра, ощетиниваясь, находила ее приятной.  Потому что с Уилсоном они могли бы потягаться. Выйди они на честный бой, Эмбра даже бы с ним подралась.  Интересно, какой он в действии? Эмбра ни разу не видела его вживую, но судя по рассказам, лучше и не видеть. Эмбра знала - чувствовала - Аарон себя сдерживает, да, он сдержан до пугающих чертиков - но, - но! - если сорвутся стопы, если кто-то там даст команду «фас», Аарон ринется в бой.  И каким окажется этот бой, Эмбра не хотела представлять.  Какой уж Уилсон разжигал вокруг себя благодатный огонь, страшно даже представить, что будет, если он разожжет его по своей воле.  Есть хищники, с которыми лучше дружить. И вы с ними дружите, по своей воле.  С Аароном Уилсоном лучше ходить в союзниках, чем во врагах.  И - что-то подсказывало Эмбре - у них получился замечательный союз. Да, своеобразный, но до чертиков, до гребаного понятный, где обе стороны каждая отлично знают, что ожидать от них, и исполняют свои обязанности безупречно. Никто из них не перегибал палку. Эмбра знала, что Уилсон - хренов каратель, что если что, он сразу же отправит ее за решетку или на казнь - что еще лучше. А Уилсон знал, кем являлась Эмбра.  Прекрасный старт, чтобы построить что-то прочное. Когда ты не ждешь от другой стороны, что ей можно доверять - в настоящем, убийственном смысле - исполнять соглашение становится как-то проще.  Вместо этого Аарон предложил Эмбре знание - знание, как он поступит. С тех пор он ни разу не отступал от правил. И это ценилось в мире Альянса Пяти Планет больше, чем любое решение на эмоциях и на доверии. Холодные, частые сделки.  Альянс жил и убивал, и получал за это деньги. Судя по всему, Аарон Уилсон жил так же.  Такая схема поведения была Эмбре знакома.  Так что с Уилсоном можно было сработаться.  И - Эмбра знала это довольно точно - на самом деле они уже сработались. Хищник и палач.