Ястреб

В те дни все кричало об этом, даже ее коллеги предостерегали Эмбру об опасности, но она никого не слушала.  - Серьезно, схоронилась бы ты пока, - мрачно возвещал всякий раз при ее появлении Боб - владелец одной из таверен-пивнушек, где и заключают контракты, и добывают информацию, и напиваются вдрызг, и решают другие, насущные, вопросы, часто до смертельного исхода, и сдают номера, и просто заводят друзей.  Боб был одним из тех, кто позаботился о тринадцатилетней Эмбре, когда она только явилась на Альянс, сверкая своими глазами и, зависнув в очередном припадке, лучше всего остального сказала другим, кто она есть и зачем сюда прибыла.  Эмбра на его заявление, как и на множество других для этого, только фыркнула.  Она не скрывала, в те дни Альянс действительно завис в тревожном ожидании, некой неопределенности будущего.  Потому что в те дни залегло и поймали слишком многих из них.  Он появился - как это говорят - из ниоткуда и наступал лично - в самом начале своего пути, а уж после стал посылать впредь себя агентов и прочий штат, который каким-то образом работал на него.  Как Дракон сначала насылает своих вестников, а затем приходит сам.  В первый раз за всю историю случилось немыслимое, невероятное, неожидаемое: какая-то мошка взялась извести Альянс! Сначала Альянс насмешливо на это фыркнул, но после того, как шайки стали вязать одну за другой, притих.  Потому что даже мафия Орэ ничего не сказала на это. А уж если мафия Орэ молчит и никак не приструнила своих агентов, ведь всем известно: ФСБМ ходит в тесной дружбе с королем мафии Магикса Орэ, то значит, дела плохи.  И вот тогда все лихачи и лиходеи вздрогнули по-настоящему, потому что на них вдруг нашлась управа. И ее никто не трогал.  Кого-то просто сажали за решетку, кого-то расстреливали на месте, а кого-то забирали на смертную казнь. Много из Альянса гнило теперь в камерах ФСБМ.  И даже самые безбашенные дельцы вздрогнули, даже самые лихие пираты притаились.  Потому что Уилсон выжигал всех. Легенды о его благодатном огне стали явью, он действительно любил выпускать огонь из рук, выжигая все дочиста. От его магии не мог скрыться никто.  В миру он был известен как ставленник очередной малочисленной политической партии, в этот раз игравшей за неоконсерваторов. Уилсон бодро толкал повестку, сверкал ужасающей улыбкой и отлично вписывался в общество, откуда бы и не вылезал.  Но теневой мир вскоре узнал его как палача и карателя.  И Альянс Пяти Планет вздрогнул.  В те дни прихвостни и аппарат Уилсона плотно взялись за Уруттаев и прочих торговцев органами. Шайки гребли одну за другой; многие дельцы затаились, надеясь переждать напасть.  Ибо много информации стало подступать о подставных случаях. Уруттай видел насильственную смерть, перемещался, а там его уже поджидали. Ревели сигнальные ловушки, Уруттай или другой исполнитель оказывался в поле, откуда не мог выбраться, прибывали агенты - и все. Больше его никто не видел.  Даже насильственные смерти оказывались подставные.  Разговоры ходили дурацкие, слушки разносились тяжелые, лишь немногие осмеливались продолжить работу, и Эмбра Айлст была одной из них.  Но многие ее отговаривали. Боб был одним из них. И если от остальных Эмбра словесно отбивалась, то здесь лишь несильно фыркала. Боб действительно за нее переживал.  Однако и сама Эмбра была уж не то что совсем без крыши. Она тоже понимала опасность. Всю опасность, когда твоих друзей вяжут одного за другим. Когда ушедший на дело Уруттай не возвращается, а после поступает сообщение, что он теперь остался гнить в камерах ФСБМ или обезглавлен. Или убит на месте.  Словом, Эмбра понимала всю тяжесть положения, но она. Не привыкла. Сдаваться.  - Схватят ведь. Схоронись на месяцок. Средств у тебя достаточно. А после выходи на работу, сколько тебе душе угодно. Не хватало потерять еще и тебя, - от всего сердца сетовал Боб.  В двадцать три года, после десятилетнего нахождения на Альянсе, Эмбра уже перешла в индивидуалы. Она уже имела право считаться высококлассным специалистом, потому что трупы она вскрывала со всей аккуратностью, а органы, которые она доставляла, попадали в руки покупателей без повреждений.  Когда-то раньше Эмбра работала в шайке, но, отточив навыки, ушла в индивидуал. Так значительно проще, сам видишь - сам отправляешься. У Эмбры остались связи, чтобы на органы был круглосуточный спрос. Одновременно со стартом она посылала весточку нужным людям, и к моменту раздела трупа покупатель уже находилися.  На органы стоял свой ряд ценителей, и в клиентах никогда не было недостатка.  Но все же отправляясь на этот вызов, Эмбра уже знала, что что-то будет не так. Она скорее это чувствовала, чем понимала головой: такие вещи не поддаются объяснению. Они зовутся чутьем, и либо ты им обладаешь, либо у тебя - огромные проблемы.  В общем, чутье в тот день кричало Эмбре, что не стоит, не надо, добавлял волнений и Боб, но, не послушав ни того, ни другого, Эмбра все же пошла.  Не потому, что хотелось попасться, а потому, что в таких условиях стоимость на ее услуги возросла. Когда по миру носится несколько десятков Уруттаев - это одно дело. Другое, когда их остаются единицы. Условия риска повышаются. Цена тоже. Очередь на органы тоже никуда не делась, запросы нужно было удовлетворять.  Так что Эмбра выходила работать даже в нынешних, особенно опасных и полных риска условиях. Даже несмотря на то, что всего три дня назад ее знакомого - сильного и бывалого Уруттая - также повязали. А вместе с ним - и всю его банду. Несмотря на все высокие, теплые чувства, на одну единицу в местной конкуренции стало меньше.  И, засунув все призывы и предупреждения внутреннего голоса и близких людей, Эмбра двинулась.  Простая жертва, простое дело, обычная глушь - ну что должно было случиться?  Однако она даже не начала разделывать тело, только уселась на труп, достала инструменты и вспорола ему живот, как зазвучали противные сигнальные сирены, а вокруг Эмбры с огромной скоростью поднялось ало-прозрачное силовое поле, возвещавшее о том, что она не сможет колдовать.  Эмбра сразу же дернулась в телепорт - и досадливо поморщилась, когда ожидаемо не получилось, но даже тогда ее мозг не осознавал, что это конец, нет, точнее, двадцатитрехлетний мозг никак не может осознать, что это конец, когда он наступает тебе на пятки.  Ее столько раз предупреждали, ее внутреннее чутье кричало, Боб чуть ли не наседал, а сама Эмбра наглым образом это проигнорировала.  За что и поплатилась.  Что чувствует Уруттай, когда попадает в ловушку, из которой ему заведомо не выбраться? Ну, Эмбра Айлст чувствовала лишь, что, если удача ей улыбнется, она сможет подраться с агентами, что должны были прибыть с минуты на минуту.  Обычно они высыпают всем скопом, и задавливают жертву количеством, но Эмбра надеялась отбрыкнуться.  Но когда портал открылся и из него еще никто не показался, Эмбра уже знала, что это конец.  Потому что он еще не шагнул на эту сторону, а Эмбра уже чувствовала его ауру.  И вот здесь она заметалась. До этого она слышала только рассказы. Но к этому никогда не возможно оказаться готовой.  Потому что прямо перед ней расползлось что-то, заставившее ее пригнуться и заметаться в диком страхе. Магия в ней бурлила и рокотала как бешеная, а сама Эмбра готова была метать молнии - хотя бы глазами.  Но она все равно ничего не могла поделать, когда он появился и она предстала перед ним, метаясь, как жертва в клетке, как загнанный зверь перед более сильным хищником.  Аарон Уилсон действительно был сильнее, и Эмбра даже не собиралась это отрицать. Вместо этого она наполнилась такого животного ужаса, как никогда в своей жизни. Ей никогда не было так страшно. И никогда так не хотелось жить!  Ужасал не Уилсон, а его аура, Эмбра вперила взгляд и никак не могла оторвать глаз от его лица, смотрящего на нее с хищной, изучающей полуулыбкой. Ястреб. Уилсон сверкнул золотистыми глазами, которые на его смуглой коже придавали ему чуть птичье выражение. И нос.  Эмбра, может, и была человеком, но Альянс отлично развивает все звериное. И вот звериным чутьем хищника, остерегающегося больших городов, Эмбра почувствовала, что перед ней - куда более сильный зверь.  Потому что, словно в насмешку, Уилсон стоял перед ней, облаченный в дорогой костюм, а ворот его белоснежной рубашки сверкал как оскаленные зубы, чуть обнажившиеся при его полуулыбке.  Но дело было даже скорее в том, как он наступал.  Эмбра в тот же момент поняла все слова про карателя и палача. Все они были правдой.  А ей самой скоро наступит конец.  И она заметалась еще сильнее, пришпоренная и страхом скорой смерти, и страхом, взявшим от его ауры, заставлявшим ее кричать, шипеть, волосы на ней подниматься дыбом, и, если бы тело Эмбры покрывала шерсть, она тоже бы поднялась, и сама бы Эмбра шипела, как шипит гепард на хищника, во много раз его превосходящего.  Аарон Уилсон был не в пример сильнее.  И лучше бы это были агенты. От них у Эмбры был шанс хотя бы отбиться.  Сейчас, связанная блокирующим магию полем, абсолютно безоружная, она металась перед Аарон Уилсоном, как загнанный в ловушку зверь, как добыча, дрожавшая перед своим хищником.  Но Эмбра никогда не была добычей, и это еще сильнее подстегивало ее злость - злость и досаду на себя, что она так легко попалась из-за собственной глупости.  А еще - глупее и всего глупого - ее окончательно подстегнул страх смерти, ведь ничто так не подстегивает его, как когда действительно оказываешься от нее на волосок.  Эмбра не хотела умирать, она цеплялась за жизнь, с бессилием кружа в клетке, злясь и шипя на Аарона, неспособная ничего сделать и проклинающая себя за это.  Ведомая злостью, страхом и гневом, такой она и предстала перед палачом.  Но пока Эмбра билась, обуреваемая чередой эмоций, Уилсон ее изучал.  Серьезно, он как будто замер, и Эмбра боялась и злилась еще сильнее: зачем он тянет минуты?! Пусть убьет ее, пока не стало поздно, пока она не извелась еще сильнее.  Беспомощность страшнее глупости, ведь когда ты не можешь отражать атаки, хотя полностью на это способна, это выбивает из колеи.  Уилсон же по-прежнему молчал, окидывая ее взглядом, от которого Эмбре хотелось обхватить лапами голову, прижать уши и спрятаться, убегая, отползти куда-нибудь подальше - в безопасное убежище.  Вот что он делал с ней - с ней! - никогда не знающим границ хищником. Эмбра никогда так не боялась, и все же сейчас она изведала, что такое страх.  Страх оказаться загнанной в клетке.  И Эмбра убоялась, что ее сейчас убьют. Потому что Уилсон - это тебе не агенты. Он вполне мог расправиться с ней без суда и следствия. Даже агенты были на это уполномочены. А уж Аарон Уилсон - и подавно.  Но Уилсон с какого-то хрена тянул время. Может, ждал агентов? Может, царь хотел поглумиться над своей жертвой в присутствии слуг? Может, сейчас еще чуть-чуть - и они явятся, на поляну высыпят агенты?  Уж пусть тогда он уничтожит ее лично, чем такой позор!  Эмбра и так металась в пределах поля, как загнанная в клетку добыча, все внутри кричало ей бежать, ее объял панический ужас и больше всего ей хотелось сжаться, замереть и осесть там, пока он ее не прикончил, а еще лучше - не видеть собственную смерть.  Вот он конец, которого она не хотела, и если бы была возможность, Эмбра принялась бы торговаться за свою жизнь, но такой возможности не было, ведь когда за тобой приходит Уилсон - за тобой приходит смерть.  Вот такой бесславный конец для нее, Эмбры, когда-то убежавшего на Альянс Уруттая.  Потому что Эмбра отлично понимала свои шансы: никаких. Ей не сбежать от Аарона Уилсона, как бы она не пыталась. А значит, прямо сейчас наступит ее смерть.  Эмбра клацнула зубами. И тут же забилась в новой волне ярости и страха. Подползающего к горлу животного страха, который призывал ее бежать, мчаться отсюда побыстрее.  Если Эмбра бы могла.  Так она и застыла, невооруженная, беззащитная, открытая как на ладони перед главным палачом и карателем Альянса всех последних лет.  Беззащитный, метавшийся в клетке гепард перед приготовившимся к нападению ястребом.  - Как неловко, - Эмбра не сразу поняла, что Уилсон обращается к ней, - застать Уруттая на месте его работы.  Эмбра с шумом сглотнула, со страхом, с животным ужасом уставившись на Аарона Уилсона, который, наоборот, казался расслабленным. А от чего бы ему не быть расслабленным, если он полностью контролировал ситуацию?  - Хорошо, что я пришел раньше агентов ФСБМ, иногда они так мешают делу, не считаешь?  Эмбра слепо уставилась на него.  - Итак, пойманный, загнанный в ловушку Уруттай, сразу на месте преступления, в нынешних условиях… И я вынужден предать его власти. Что же делать… - казалось, Аарон ее спрашивал.  И вот тут последние нервы Эмбры лопнули. Она, уже не страшась - хотя и убоявшись - этого зверя-во-сколько-черт-знает-раз-сильнее-ее, выплюнула со всей силы, влекомая паникой, страхом и борьбой за жизнь:  - Как будто есть варианты?!  И, напуганная, замолчала. Потому что до нее дошло, кому и что она сказала. Что она вообще осмелилась раскрыть рот в присутствии Аарона Уилсона. Самым лучшим было бы вообще молчать, но Эмбра же не послушалась. Хотя бы саму себя, хотя бы в очередной раз.  Очень хотелось себя пристукнуть, жаль, она не могла, зато это с превеликой радостью и видимым удовольствием прямо сейчас сделает Уилсон.  А он - серьезно?! - сделал вид, что и правда задумался над словами Эмбры. Даже так будто насмешливо приложил руку к подбородку и задумчиво его потер.  Эмбра снова обратила внимание на контраст: его безупречный костюм и реки крови, что Уилсон нес за собой. Тянущийся за ним кровавый след, интересно, на его рубашке хоть иногда оставались капли? Они вообще на нее попадали?  Или он все делал с такой аккуратностью, с какой явился по ее душу?  Эмбра снова заметалась по клетке - и все это под его насмешливым и предельно внимательным взглядом. И все же. Она. Смотрела. Ему. В глаза.  - Дай подумать… - тем временем будто бы взялся прикидывать варианты Аарон. - …либо сейчас сюда придут агенты ФСБМ и тебя ждет милосердная смертная казнь - в лучшем случае, либо… - Эмбра вся подобралась, задрожав еще сильнее, чем до этого. - …ты выходишь за меня замуж.  На секунду Эмбре показалось, что она ослышалась. Что Уилсон уже ее приложил и она отлетела к Дракону. Но нет - судя по реакциям - она все еще жива. А Уилсон с какого-то хера решился поиграть… в игру?  Сглатывая огромные комья страха, Эмбра уставилась на него.  - Что?! - она даже и не знала, что она должна спросить. - Почему я?!  - А почему нет? - казалось, Аарон не видел в этом ничего предрассудительного.  С минуту он и Эмбра молча смотрели друг на друга, будто играя в гляделки, изучая друг друга взглядами, но если Эмбра каждую секунду была готова кинуться в бегство, то Аарон казался нарочито расслабленным.  - Это что, какая-то дрянная шутка?! - наконец яростно пробормотала Эмбра. Яростно, потому что какого он позволил себе с ней играть, когда она уже и так находится на пороге смерти?!  - Отнюдь. Я вообще не умею шутить, - Уилсон скользнул по ней холодным взглядом, и на секунду внутри у Эмбры что-то предельно сжалось. Вот сейчас шутки кончились, и он ее…  - Тебе все равно, чем я занимаюсь. Ты не имеешь ко мне никакого отношения. Так почему бы и нет? - пояснил Уилсон, и до Эмбры не сразу дошло, что это он объяснет ей, почему, с его точки зрения, она должна согласиться на брак.  Голова Эмбры лихорадочно заработала.  - Подумай об этом, - тем временем продолжил Аарон, - ты получишь возможность и дальше заниматься своим делом.  Исступленно Эмбра уставилась на него. Это что, какая-то шутка? Аарон Уилсон действительно шутит, хотя - как он сказал - он якобы не умеет шутить?!  Либо Эмбра спит, либо уже умерла, либо издевательства у карателя Альянса действительно направлены на то, чтобы выкрутить ее на пределы нервов.  - Мы можем стоять так хоть весь день и всю ночь. Я никуда не тороплюсь. Ты, судя по всему, тоже, - кивнул он на расставленную вокруг Эмбры ловушку, и она досадливо зашипела.  - В чем выгода?! - наконец сдавленно прошипела Эмбра, чтобы попытаться понять хоть что-нибудь. - Я не собираюсь с тобой спать! В смысле, ты и так можешь, если хо…  - Тебе и не придется, - тут же перебил ее голос Аарона, - я не собираюсь заниматься с тобой сексом.  Эмбра даже не смогла понять: оскорблена она или обескоружена? Она в бессилии хлопала ртом, силясь сказать хоть что-нибудь.  - Итак, - продолжил Уилсон как ни в чем не бывало, - преимущества, которые ты получаешь, вступая в этот брак. Ты будешь обезопасена. Я не вмешиваюсь в твою жизнь. Большинство времени ты проводишь по своему усмотрению. Занимаешься своей деятельностью и дальше, я оебспечу твою неприкосновенность. Мы не занимаемся сексом и не заводим никаких отношений. Ты нужна мне чисто для статуса.  В бессилии хлопая ртом, Эмбра пыталась поймать хоть какую-нибудь нить того, что сейчас происходит. Словить хоть какую-нибудь адекватность происходящего, которая как будто махнула хвостом, как Дракон, когда Он исчезал.  - И что, никакого подвоха? - устало сорвалось с ее языка.  - Никакого, Эмбра Айлст, - это Аарон сказал уже в ее голове, очевидно вломившись в ее мысли. Вот так просто. Поняв, что ей нечего терять, Эмбра судорожно выдохнула.  Не известно, какая пакость сейчас поселилась в голове у Уилсона и сейчас вела его размышления, но пока он предлагал, эту пакость надо было брать.  Эмбра была не из тех, кто страдает излишним, пафосным благородством. Не феей, готовой убиться за свой Энчантикс.  Если появлялся хоть крохотный шанс спасти свою жизнь, Эмбра предпочитала выкарабкиваться.  А не помирать смертью храбрых.  Ее жизнь лучше от этого не станет. Мертвой Эмбре вообще будет все равно.  - В чем подвох? - яростно зашипела она. - Что-то же и я должна буду делать, Аарон Уилсон! - она передразнила его! - Пока в том, что ты перечисляешь, я вижу одни преимущества. А где там про обязанности? Мои обязанности? - подчеркнула Эмбра, а то вдруг он что-то не так понял и решил, что она говорит про него.  А Уилсон как будто этого и ждал:  - Рад, что ты схватываешь на лету. Как ты правильно поняла, обязанностей у тебя будет немного. Лишь являться туда, куда я скажу и когда, и сопровождать меня на некоторые приемы, где мне желательно, - казалось, он подчеркнул это с некоторой насмешкой, - появляться женатым. Наличие супруги открывает многие двери.  - Но в Магиксе, в смысле, в ФСБМ…  - А, разумеется, им известно, кто ты, но великой общественности все равно, откуда ты появилась. Однако ты права, подчистить биографию тебе понадобится. Ты явишься со мной в Магикс, очень скоро, там все для этого сделают, заодно мы зарегистрируем свой брак - не люблю пышных торжеств, нам это ни к чему, и ты можешь быть свободна, Эмбра Айлст. До следующего раза, пока я тебя не позову.  Эмбра так и застыла в клетке, на секунду прекратив метаться. Сердце все еще лихорадочно колотилось, мозг отчаянно пытался думать, но не придумал совершенно ничего.  - Ты серьезно?! - наконец изрекла она. - Ты серьезно предлагаешь мне… выйти за тебя… замуж?!  - Мне показалось, я был предельно и достаточно откровенен и серьезен, - во взгляде Уилсона не стояло ни смешинки.  Эмбра сглотнула с ужасом, с трудом сжала влажные ладони. Если он сейчас ее прикончит, если это какая-то насмешка…  - Но я могу дать тебе магическую клятву серьезности своих намерений, если это тебя устроит.  Пару секунд Эмбра тупо поморгала. Затем уставилась на Уилсона. Вновь смешинки. Где-то на дне его золотистых, предельно сосредоточенных птичьих глаз.  - Что с тобой не так? - наконец выплюнула Эмбра. Выплюнула и ужаснулась, поняв, что она сказала.  - Расширенный магический предел, - просто ответил Уилсон. И до Эмбры дошло, что он ответил на ее вопрос.  - А?  - Такой встречается и у некоторых… - он скользнул по ней взглядом с каким-то смешком. - …у некоторых агентов. Таких, с какими тебе лучше не встречаться.  В эту секунду Эмбра была с ним полностью и категорически согласна. Если имелась возможность, она никогда бы не хотела встречаться с такими, как Аарон Уилсон. С теми, кто одной своей аурой обращают в бегство.  Но где-то внутри нее постепенно начало зарождаться чувство, что опасность миновала. И что - кажется - Аарон Уилсон не собирался ее убивать.  - Конечно, ты всегда можешь выбрать другой вариант, - как будто отвечая на ее мысли, согласно кивнул Уилсон. - Одно твое слово - и я сейчас же призову агентов. И тогда ты с удовольствием отправишься на казнь.  Эмбра скрежетнула зубами. Вот угрожать Уилсон умел. Хорошие качества для будущего мужа, ничего не скажешь!  - Хорошо, я согласна, - процедила она, - но если ты еще что-то…  - Мне показалось, ты находишься не в том положении, чтобы выбирать, - напомнил Уилсон, и Эмбра тут же вся подобралась: вот он - момент, которого она остерегалась, сейчас он озвучит ей тот самый подвох… - Но я действительно не собираюсь тебе ставить больше никаких условий. Все детали я озвучу тебе позже. Пока же, - он словно это подчеркнул, - я оставлю тебя - свыкнуться со свадебной мыслью. Но завтра, - он обозначил рамки, - я явлюсь за тобой. И мы отправимся в Магикс подчищать твою биографию и предпринимать некоторые шаги, чтобы узаконить наши отношения. А пока же я оставлю тебя. Эта клетка побудет с тобой еще какое-то время. Потом же она спадет, и ты окажешься на свободе. Как ты ей распорядишься - зависит только от тебя. Но на твоем месте я бы не убегал.  - Не дождешься, - тут же процедила ему Эмбра.  - Рад, что мы поняли друг друга, - это Аарон произнес таким голосом, что по нему было очевидно (нет), насколько он действительно был «рад». Казалось, Аарон не умеет излучать эмоций вообще. - Я действительно не могу, - ответил он на ее вопрос, пока Эмбра в который раз открывала и закрывала рот, - издержки расширения магического предела. Увеличиваешь что-то одно - поглощается другое.  - И поэтому ты с такой маниакальностью убираешь моих друзей? - прошипела Эмбра, и у этот момент ей было все равно, что сказать это - разве что равносильно смерти.  - Некоторые эмоции у меня есть, - снова ответил Уилсон прямо на ее вопрос. - А вырезаю я их потому, что вас наплодилось уже слишком много.  - Не тебе нас…  - Я и не рассчитываю, что мы сойдемся в общих точках зрения, я не за это тебя выбрал, Эмбра Айлст, - «А за что?» - так и не слетело с губ Эмбры, пока Уилсон продолжил, очевидно, уже откланиваясь. - Я оставляю тебя. Думать и смиряться с твоим новым положением. Уверен, что ты надумаешь правильно, - и ушел.  Он действительно ушел - Эмбра опять едва не успела раскрыть рот - в смысле портал закрылся, и Уилсон ее оставил.  И тут же ее покинуло чувство страха, ранее заставлявшее ее так метаться.  Вместо этого Эмбра шлепнулась прямо на землю, вмиг как будто потеряв все силы. Она и не представляла, какого напряжения стоило вести разговор с Аароном Уилсоном. Все это время ее жизнь действительно висела на волоске.  И он… Дракон, он серьезно! Эмбра сдавленно закрыла лицо руками. Аарон Уилсон говорил серьезно. Он действительно был намерен затащить ее в брак.  И Эмбру пугало не столько это - в конце концов, соломинку не выбирают, когда за нее хватаешься, какая разница, как она могла продлить себе жизнь, если она ее продлила - а сколько то, что она никак не могла нащупать подвох.  Из того, что перечислил ей Уилсон, выходило, что предложенная им ситуация была максимально выгодной для нее и минимально - для него. Что это? Еще одно богатенькое развлечение?  Или в мозгах у Аарона Уилсона случился какой-то сдвиг, который Эмбра не поняла, и он повел себя не так, как он изначально хотел? Или он просто извращенец, которого возбуждает что угодно, да хоть то же ощущение власти, когда жертва исступленно бьется перед ним?  На самом деле Эмбре не было никакой разницы, что там двигало Аароном Уилсоном, она хотела только одного: чтобы он обеспечил гарантии, о которых он говорил.  И опустившееся через пятнадцать минут силовое поле оказалось первым сигнальным пунктом, говорившимся о том, что Уилсон не солгал.  Неверяще Эмбра поднялась, у нее тряслись руки - но она снова могла колдовать! - не пойми как она разделала труп, управившись с этим в этот раз в трое дольше, чем обычно, но все же извлекла органы, сбыла их заказчику и, не отвечая ни на какие вопросы, просто завалилась в свою комнату, еще долго смотря в потолок.  Она еще долго не могла забыться мертвецким сном, а когда все же не уследила и уснула, ей приснились золотистые глаза, пристально следящие за ней.  А наутро в ее голове прозвучал голос, возвестив, что все точно был не сон, и Эмбра отбыла в Магикс, чтобы сделать свои первые шаги в том, чтобы перестать быть Эмброй Айлст и стать Эмброй Уилсон.  Что это для нее значило, Эмбра еще не разгадала.  Но то, что ее жизнь изменится, это однозначно. И Эмбра еще не знала, насколько оказалась права.