Ястреб

Это должно было когда-нибудь случиться.  Заприте зверя в клетке, и сначала он покажет вам сопротивление.  Заприте зверя в клетке, и сначала он будет рваться, скалиться, обнажит зубы и обточит когти. Сначала зверь будет кидаться на стену в попытках выбраться, ведь в звере полно боевого задора.  Заприте зверя в клетке, и сначала он будет приветствовать вас праведным рыком и грозным рычанием, бросаться на вас с ненавистью и всячески демонстрировать, насколько вы ему омерзительны. Насколько он видит в вас врага.  Заприте зверя в клетке и взвейте в нем дух бунтарства и непокорности, нежелания подчиняться.  Заприте зверя в клетке, и он оскалит свои зубы, будет приветствовать вас яростным рычанием и никогда не станет вам другом.  Зверь будет биться за свою жизнь.  Пока у него будут силы.  Заприте зверя в клетке, и сначала вы не заметите, как и он сам, предположите, что ничего не происходит.  Заприте зверя в клетке, и сначала он будет действовать на собственном запале, ненавидя вас так сильно, как хватает духу.  Заприте зверя в клетке, но не забудьте только об одном.  Вы увидите его ненависть, его зубы и его клыки, желание, с которым зверь бросился бы на вас, чтобы растерзать вам горло.  Не забудьте только об одном. Заприте зверя в клетке, и рано или поздно он задохнется, опустит зубы, не поднимет когти, а в конце тихо замрет в углу клетки. И испустит дух.  Если хотите укротить зверя, лишите его свободы.  И посмотрите, сколько он тогда протянет.  Так что это должно было случиться - рано или поздно. Прежде это оставалось лишь вопросом времени.  Она чувствовала, что задыхается, с самого начала, в этой клетке, в этих стенах душного учреждения, но прежде Эмбра предполагала, что ей хватит сил - ненавидеть Аарона, дать бой, отстоять право, выбраться на Лимор, даже пережить унизительный отказ Салаццо. Она думала, что нашла друзей, или хотя бы тех, с кем может бороться вместе.  Эмбра думала, что она сможет все, ведь она зверь, хищник, способный выдрать любое чертово сердце. Эмбра думала, что у нее на все хватит сил. Но она ошиблась.  Оказалось, неукротимый огонь можно укротить, просто перекрыв ему доступ к свету. В таких условиях выживает лишь обузданный огонь. Неукротимый - гаснет.  Это началось не сразу, и в начале у Эмбры были какие-то силы и стимул бороться. Она ненавидела Аарона, лезла на стенку, скалилась и не желала его видеть, ушла в общение с Лу и Вирсавией, жизнь делопроизводителя, которую она не выбирала, пережила прибытие Джин.  Эмбра думала, что сможет все. Но она ошиблась.  Когда она почувствовала, что может только лезть на стенку, грань была уже пройдена. Тогда можно было что-то делать. Эмбра скалилась, бросалась на невидимую добычу, но желанный враг ускользал.  Она билась в глухую стену.  И постепенно случилось то, к чему Эмбра не привыкла и чего не могла ожидать. Заприте Уруттая в душных стенах, заставьте его содрогаться в клетке и получите ужас, на который вы рассчитывали.  И однажды наступил день, когда Эмбра не смогла лезть даже на стенку.  Все вдруг стало бессмысленным.  Неукротимый огонь больше никуда не рвался, и дело было не только в разбитом сердце, ведь Пьетро Салаццо очевидно выбрал Джин. Это Эмбру волновало в последнюю очередь, это она с трудом, с рыком, но могла пережить. Убиваться из-за ублюдка.  Просто всю свою жизнь Эмбра привыкла мчаться и что-то делать, перегрызать глотку и перерезать горло. Она разделывала трупы, а теперь заполняла бумаги.  И дело было не только в этом.  Хотите укротить зверя - лишите его свободы. И посмотрите, как он медленно гаснет. Наслаждайтесь зрелищем.  Если Аарон этого хотел, он добился.  Медленно, по месяцам Эмбра угасала, и однажды наступил день, когда она даже не смогла встать с кровати. Она просто лежала, обняв себя за колени, и, тихонько скулив, смотрела в стену.  Она перестала даже на них кидаться.  Прежде Эмбра на стенку лезла - теперь для этого не осталось огня.  Хотите погасить огонь, перекройте ему жизнь.  Медленно, постепенно Эмбра гасла и упустила момент, когда это случилось безвозвратно. Больше не было сил, желания и стимула бороться. Желания ненавидеть даже Аарона.  Эмбра Уилсон потускнела, посерела и окончательно растеряла задор.  Она не замечала, как она мечется, как все дольше терзает стену долгим взглядом, но другие глаза замечали, другие глаза сказали другому рту, а другой рот донес это до Аарона, причем в прямой форме, сказав, что еще немного, и Уилсон может распрощаться с собственной женой.  Эмбра же в это время медленно теряла свет.  Она все чаще замирала, не в силах встать, тупо пялясь в стену - ну а в чем еще смысл? И медленно, верно в ней угасало желание жить.  Медленно, верно угасала она сама.  И вот, когда остались последние крохи, последние угольки от прежде неукротимого огня, это случилось. Эмбра ждала так долго, но теперь уже было поздно.  Когда она уже почти угасла и сгорела дотла, Аарон Уилсон пришел. 

***

Эмбра едва различила его фигуру, скорее ощутила ауру, но у нее не было сил ни рыпнуться, ни кричать - она даже не подняла взгляд, все так же, поскуливая, пялилась в стену.  Медленно, постепенно Аарон Уилсон опустился рядом.  Эмбра не отреагировала.  Аарон долго молчал. Наконец раздался его отстраненный голос, но Эмбра даже не повела взглядом.  - Мне приходится принимать множество важных решений, - как будто обращаясь не к ней, а скорее к стене, сказал Аарон. - Как правило, я учитываю множество факторов, и редкие из них оказывались неверными. Но вынужден признать, здесь я потерпел поражение.  - Мне плохо, - выдавила Эмбра, еще сильнее обхватив себя за колени. Ее душили эти серые стены. - Мне здесь тошно. Я больше не могу.  - Вижу, - бесстрастно кивнул Аарон. - Я считал, что тебе просто необходимо время. Чтобы адаптироваться. Возможно, я засунул тебя не в самое подходящее место, но мне показалось, что сначала все шло хорошо.  - Мне тоже, - процедила Эмбра. Но как-то вяло. Тускло. - Почему ты пришел? Почему именно сейчас?  - Мне указали на проблему.  - Вот как, - получилось даже хуже, чем равнодушно, просто бесцветно, как и ее настрой. - И кто же?  - Салаццо.  - Занятно, - вяло хмыкнула Эмбра. - Что для этого тебе потребовался даже он.  «И что ты раньше сам не проявил инициативу».  Она задыхалась. Нет, она уже дошла до той точки, где она задохнулась. Вместо Эмбры тлели последние угли.  Поместите зверя в клетку и увидите, как он умрет.  - Мне казалось, что проблемы не существует. Ты ясно дала понять, что не желаешь меня видеть, и я тебя больше не беспокоил.  - Не желаю, - подтвердила Эмбра, но как-то вяло, - я вообще не желаю быть здесь. Я здесь задыхаюсь!.. - прозвучало на последнем издыхании. - Я не знаю, что делать.  - Я тоже. Один из редких моментов моей жизни, когда я оказался в тупике. Я это признаю.  Эмбра горько сглотнула, но это не принесло облегчения. То, что Аарон признавал ошибку, косвенно походило на извинение. Но не принесло ей желаемой радости.  Внутри Эмбры не изменилось ни-че-го.  - Мне хотелось бы это исправить.  Сначала голос прозвучал в пустоту. Не сразу до Эмбры долетел смысл его слов. Но потом она даже задрожала. К горлу подступил комок.  - Почему я, Аарон? - наконец сдавленно произнесла она. - Почему именно я и… весь этот брак? Тебе настолько нравится иметь надо мной власть? Ты чувствуешь триумф от того, что я тут задыхаюсь? Зачем ты меня сюда перетащил? Я понимаю, я, мы… Наш союз имел смысл там… - хотя я до сих пор не понимаю, но… - там я хотя бы чем-то была тебе полезна, я… Там у тебя был стимул меня держать. А здесь? Тебе показалось мало, что ты мог в любой момент отправить меня на смертную казнь? Тебе захотелось больше? Так убей меня сразу, - голос прозвучал бесцветно, - я сдаюсь, честно, Аарон, я сдаюсь. Убей меня, но не держи меня больше в этой клетке.  - Так ты это видишь?.. - голос Аарон прозвучал будто издалека, но Эмбра сразу же откликнулась:  - Ну а как еще? Если…  - Ты слышала об истинных? - о. Эмбра скептически хмыкнула. Разумеется, эту байку она слышала. Ходили о ней легенды - дикие, невероятные истории о людях, предназначенных друг другу. Вроде такая херня была у ее родаков. Не то чтобы Эмбра в нее не верила, просто это не то явление, что часто встретишь, о полностью совместимом с тобой человеке. Звучит интересно, но утопично.  - Конечно, - откликнулась она.  - Помнишь нашу встречу?  - Как тут забыть.  - Поскольку у меня расширенный магический предел, я, как и многие до меня, получили одно любопытное свойство. Способность видеть истинные связи.  - Ну и?.. - протянула Эмбра. Перед глазами то и дело меркло, она все никак не могла собраться и понять, к чему Аарон вдруг начал этот проникновенный разговор.  - В тот день, когда я переместился к тебе, я увидел одного сильного Уруттая, неистово бьющегося в расставленной для него ловушке. Но я увидел не только это. Прежде всего я обратил внимание на светло-голубую нить, что тянулась из твоего солнечного сплетения к моему.  На секунду Эмбра даже выпала из оцепенения. Ее начало нехорошо трясти - по сути, хороший признак, но ничего хорошего. Гребаный Уилсон, который так всегда на нее влияет и которому хочется вцепиться в глотку - прямо сейчас. Но не было сил.  - Это…  - Ты - моя истинная.  - А, - хмыкнула Эмбра, - и ты быстренько вообразил, что мы построим романтическую сказочку?  - Я не рассматривал вариант романтических отношений.  Даже Эмбра на секунду застыла. Медленно, очень, она повернула свой взгляд на Уилсона и встретилась с его. Аарон смотрел прямо на нее. И Эмбру прошибло током, хотя она думала, что уже не могла чувствовать.  - Почему? - вышло как-то сдавленно. - Почему не рассматривал? Если…  - Потому что маги с расширенным магическим пределом получают не только расширенные возможности, но и переписанную судьбу. Если бы мне не расширили магический предел, то, возможно, у нас с тобой сложилась бы другая история. Возможно, мы бы с тобой встретились, и случилось то, о чем ты говоришь. Но у меня перед глазами был опыт одной из биологических «матерей» Джин, которая тоже попробовала попытать счастье со своей истинной. Ей это не удалось. В конечном итоге она ее отпустила, оставшись навечно с застывшей болью. Так что я с самого начала знал, что это не возможно.  - Тогда что…  - Но это никак не помешало мне взглянуть на тебя трезвым взглядом и увидеть достойного союзника. Я сразу отметил твои сильные стороны. Встречами с истинной не стоит разбрасываться, и я привязал тебя к себе максимально доступным и безболезненным способом. Мы не могли стать романтическими партнерами, но мы могли бы стать просто партнерами. Друзьями. Союзниками. Отсутствие любви не помешало мне тебя уважать.  Эмбру затрясло.  - Тогда какого…  - Я дал тебе время привыкнуть ко мне. Не требовал ничего в ответ. Мне показалось, что мы неплохо поладили. Но потом все пошло не так.  На Эмбру было страшно смотреть. Все, что накопилось, вдруг разом подкатило к горлу. Ее словно ударили по голову обухом. Нет, не так. Аарон только что сказал, как уважает ее и восхищается, но ей хотелось выть.  И стукнуть по стене кулаком.  - Я тебя ненавижу, - процедила она.  - Да, я никогда не надеялся на взаимные чувства, - бесстрастно кивнул Аарон, - никогда их не предполагал. Но я думал, мы можем сотрудничать. Это был тот желаемый максимум, на который я рассчитывал. Потому что я знал, что иное не возможно.  - Ну и как видишь… - вяло протянула Эмбра, у которой вдруг неожиданно пересохло во рту и слова стали какими-то тяжелыми. Потому что только что прямым текстом Аарон…  - И я даже предположить не мог, что ошибусь.  - Что? - Эмбра расслышала его слова не сразу. Точнее, до нее не сразу долетел их смысл. Но когда до нее дошло, она вдруг резко - будто не последнем издыхании - вскинулась и устало сверкнула прямо на Аарона: оказалось, в изумрудных глазах еще может биться огонь.  - Я не предполагал возможности возникновения романтических чувств, ведь наша история «переписана», и очень удивился, когда они все же появились.  Эмбру вдруг как ударили по голове молотом.  - Что ты… что ты несешь, - пробормотала она, а кулаки уже сами собой сжимались.  - Что мне удалось влюбиться в тебя, несмотря на расширенный магический предел. Все началось еще в старом мире, незадолго до… Того приема, где мне пришлось инсценировать собственную смерть. Это оказалось непредсказуемым даже для меня, но это никуда не делось - ни до, ни после, - Эмбра уже не слышала, - я говорю тебе о чувствах и не жду ничего в ответ, потому что знаю, это не возможно, но ты хотела знать о моих моти… - Эмбра уже точно ничего не слышала - вместо этого она просто кинулась на Аарона.  И неприкосновенный Уилсон сдался, позволил себя повалить, с диким рыком Эмбра впечатала его в кровать, вглядываясь в его лицо, остервернело ища в его взгляде что-то… что-то дикое.  Ее трясло от обиды, от гнева, от кучи непонятных эмоций, ее руки сжимали ворот его рубашки, и сама Эмбра выглядела так, будто была готова его распотрошить.  Ее глаза снова зажглись огнем, потому что с признанием Уилсона в ней снова мелькнула надежда, загорелась, казалось, уже утерянная.  И с каким-то диким - будто от этого зависела вся ее жизнь или смерть - безумием Эмбра вцепилась в него еще сильнее и прорычала прямо в лицо:  - Неужели тебе здесь нравится?! Нравится, во что вы превратили мир?! Я знаю тебя, Аарон, я Драконом - которого вы убили, между прочим! - клянусь, я тебя знаю! Я видела тебя! Ты изничтожишь весь Альянс, ты разожжешь вокруг благодатный огонь, но ты, нахрен, не будешь сидеть в этих душных кабинетах и изображать, в каком ты полном восторге от системы, которую вы создали. Я верю, что ты появился в тех подвалах, - на секунду на ум пришли те бесконечные коридоры, в которых Эмбру охватил панический ужас; от воспоминаний она даже содрогнулась. - Скажи это! - требовательно велела она, и от того, как на нее взглянул Уилсон, надежда в ее сердце зажглась еще сильнее. - Скажи это наконец. Просто скажи.  Она по-прежнему сжимала ворот его рубашки, а сам Аарон лежал под ней, поваленный вниз ее усиленным гневом, а сама Эмбра сверкала гневом, требуя ответов здесь и сейчас. Он посмотрел прямо на нее, и Эмбре показалось, что наступила та секунда откровенности, которые так часто случались у них раньше. Но теперь Эмбра ее переступила. Нарушила черту. И требовала от Аарона откровенности, к которой они ни разу не подходили. Потому что сейчас от этого зависело все, буквально все.  Эмбра буквально прокричала ему то, что пыталась прокричать и раньше.  И случилось то, на что она даже не надеялась.  Аарон ее услышал.  По тому, как дрогнули его губы, она уже знала ответ, но ее все равно протрясла мощная лихорадка, когда Эмбра услышала:  - …Что я лучше чувствовал себя в старом мире. Лучше чувствовал себя в тоннелях.  И в ее груди разлилась бешеная радость.  И она впилась в его губы поцелуем.  Потому что теперь это был тот Аарон, которого она узнавала.  Это был тот Аарон, ради которого она готова была поступиться принципами и поступилась, тот Аарон, ради которого она рисковала и которому хранила верность.  И в которого при прочих равных она готова была влюбиться.  И теперь этого Аарона она снова узнавала, под чертой всех масок нашелся тот, что блуждал с ней на приемах, играл свою роль и лучше чувствовал себя точно на поле боя.  И Эмбра ринулась вниз, обрушившись на Аарона со всей силой и скоростью, на которую была способна.  И впилась в его губы поцелуем, и целовала его так, будто он был пожарищем, горевшим в ее груди. И она наконец-то почувствовала кровожадность, исходящую от него.  - Ты сказал, что не занимаешься сексом с женщиной, которую не уважаешь, - блуждая взглядом, Эмбра оказалась на грани. Ее руки уже не сжимали ворот его рубашки - ее руки уже обнимали его. И от Аарона поднималась та же бешеная волна, которая раньше заставляла ее обратиться в бегство. А теперь Эмбра сама пришла на огонь. И сама зажглась.  Аарон кивнул.  - Я не занимаюсь сексом с женщинами, которые для меня важны, потому что после него они перестают существовать как личности.  - Досадный факт…  - Но с тобой постепенно я пришел к мысли, что ты можешь быть исключением из правил, - дальше Эмбра его не слушала. Она наконец-то окончательно повалила Уилсона на кровать и излилась огнем, который долго не находил выхода.  Выплеснула всю ту злость, что в ней собралась.  Ей давно было интересно, какой Аарон в постели, если он вообще умеет трахаться. Оказалось, он занимается сексом со сдержанной кровожадностью. Аарон Уилсон был тем самым обузданным огнем, и иные его устрашались.  Но только не Эмбра.  Она наконец-то нашла монстра, который ее понимает, и сама будто забилась в припадке, когда ее тело раскалилось огнем. Когда ее руки уже обнимали обнаженную спину Уилсона, а он обнимал ее обнаженное тело. Оказалось, в кровати можно было бороться, и если прежде Эмбра трахалась с удовольствием, то теперь она просто нашла противника по себе. Наконец-то.  Ей не зря когда-то показалось, что они с Уилсоном могут быть союзниками. И она не ошиблась. Темный огонь - пожар сожалений и побед, потерь и ошибок, гнусности и разочарований, страшных решений и моря разнесенного за собой пепла блуждал между ними. Аарон жег все перед собой, а Эмбра горела, и один огонь столкнулся с другим огнем. Слишком темные, слишком одинаковые и слишком разные там, где они могли бы стать друзьями, но слишком… слишком одно и то же, чтобы наконец не выплеснуться.  Эмбра наконец нашла кого-то по себе. Уилсон над ней и под ней казался страшным огнем, и сама Эмбра плавилась тем же вулканом, что летели перед ней, когда мир умирал, но теперь Эмбре стало все равно.  Она наконец выплеснулась, схлестнулась в единой схватке с Уилсоном и расслабилась, что наконец-то нашла противника по себе. Ей было страшно интересно покорять эти точки. Аарон источал огонь, от которого иные дрожали бы как трепетные лани, но не Эмбра.  Она трахалась с монстром, кровожадным, полуразумным монстром, но Аарон был страшнее. И Эмбру влекла опасность. Она сгорела пожаром, растеклась под ним и упала в буйство огня, что копился так долго.  Если Аарон Уилсон и перестанет уважать ее после этого, то Эмбра лично вытрясет из него эту дурь. Потому что когда получаешь малое, тянешься за многим. И Эмбра не желала останавливаться.  Она покорила Аарона Уилсона и сидела сейчас на нем, растеклась под ним, каталась вместе с ним, борясь за старшинство, но ни разу не выиграла и не проиграла.  Она торжествовала.  Неукротимый огонь снова взвился и обрушился на Аарона со всей мощью, на которую неукротимый огонь был способен. И его встретил обузданный огонь, Эмбра словно почувствовала запах крови, запах добычи, которой здесь не было, но был только хищник, который скалил кровожадные зубы, как и она.  И Эмбра кончилась.  Это стало пожаром - лично высказанным желанием и вырвавшимся триумфом, и в этот момент оттрясло их обоих.  И Эмбра глубоко выдохнула, когда грудная клетка наконец-то успокоилась. Она снова была полна огня. Но горела не только она - Аарон тоже полыхал светом, и Эмбра слышала кровожадные нотки, бьющиеся в его груди.  Он поверг и оказался повержен, его пламя нашло ее собственное, и Эмбра не могла сказать, что сейчас Аарон Уилсон жалел.  И судя по кровожадному взгляду, плясавшему в уголках его глазах, сейчас Аарон Уилсон трахнулся как никогда в своей жизни. Об этом говорило буквально все, и Эмбру захлестнуло это воодушевляющее чувство триумфа.  - Ну как, потерял уважение? - ухмыльнулась она, глядя на Аарона.  - Ни в коей мере, - в глазах Аарона плясали черти, - я даже не против повторить.   И пусть оба еще ухмылялись, глаза их оставались серьезны. Пламя, что они выпустили, не решило проблему, и они недоговорили. Они только-только подобрались к самому главному, и в этот раз Эмбра не собиралась упускать шанс. Да и Уилсон, видимо, чувствовал, что настало время ответов.  Пока в груди у обоих жадно рокотало темное, ненасытное пламя и они сверлили друг друга взглядом, Эмбра снова прижала его к стенке.  Но Уилсон не стал отпираться. Больше не стал.  - Какого хрена, Аарон? - наконец-то в голосе Эмбры звучала обида. - Почему ты мне ничего не сказал?  - Я хотел, - бесцветно отозвался Аарон, и Эмбре показалось, что они вернулись к началу того разговора. - Первоначальный план не включал твою информированность на данной стадии, но чем дальше, тем больше я думал над тем, чтобы тебе сказать. Хотя бы часть.  - Почему не?..  - Не знаю. Вероятно, в последний момент разумные аргументы все же перевесили. Но я сомневался до последнего.  - Ты поэтому был тогда такой, такой… Такой странный? Подавленный? - Эмбра подалась вперед, ее глаза жадно впивались в него, требуя свои ответы. Ее рука жадно скользнула по его плечу.  Темные и опасные, они лежали сейчас рядом, пока в их голове билось пламя.  - Да, - просто кивнул Аарон, и Эмбра почувствовала, что ее снова начало трясти.  - Ты правда этого не хотел? - подалась она вперед, желая закрепления, желая понять, что все поняла правильно.  - Нет, - помотал головой Аарон, - если бы меня спросили…  - Я спрашиваю, - с нажимом напомнила Эмбра.  - …то я предпочел бы оставить все, как есть. Всю жизнь мы жили в подготовке плана, и никто не сказал, что однажды этот план все-таки осуществится, - ответил Аарон, и Эмбре вдруг захотелось его обнять.  Она жадно к нему потянулась и обхватила, плюнув, насколько сильно злилась на него раньше.  Сейчас это не важно.  - Ну, как там с уважением? - шепнула она.  - Все в порядке, - откликнулся Аарон, но взгляд его оставался невесел.  - Ты правда не… ты предпочел бы тоннели?  - Да. Когда-то ты спрашивала, куда я уходил. После приемов я возвращался в них. Ты видела примерную обстановку. В такой же комнате жил и я. Не было никаких особняков, утопающих в роскоши, которые ты себе нарисовала и кидала этим мне в лицо.  - Серьезно?! - у Эмбры отвисла челюсть, она вспомнила ту единственную комнату, в которую они с Джин заглянули, в комнату, от которой до сих пор волосы стояли дыбом. - Ты возвращался туда?  - Да. Всегда. У нас была очень аскетичная обстановка.  - А почему ты ни разу меня не разубедил?  - Потому что хотел, чтобы ты составила свое впечатление на основе того, что ты видела. Я никогда не скрывался перед тобой, у тебя была возможность меня оценить. Мне казалось, это хороший способ присмотреться друг к другу. И если не подружиться, то хотя бы стать достойными соратниками.  Эмбра замолчала. От такой откровенности Уилсона было не по себе, но с другой стороны, с нее как будто бы постепенно спадала пелена, так плотно накрывшая ее в последние месяцы. Эмбра дышала полной грудью, и ее снова начало колотить, и она снова почувствовала себя на поле боя. Вот только теперь ей было с кем сражаться. Плечом к плечу.  Она словно воспряла духом.  - Ты действительно лучше себя там чувствовал? - серьезно спросила она. - Я побывала там один раз - мне хватило.  - Там мой дом, - просто ответил Аарон, и как Эмбра поняла это чувство! - Как и у тебя на Альянсе. Я всегда чувствовал себя спокойнее, когда возвращался в тусклый полумрак привычных ламп. Ненавижу этот блеск. С поверхности всегда хочется сбежать.  - Значит, я угадала? - ухмыльнулась Эмбра, но посерьезнела. - Ответь мне честно, Аарон, где ты лучше всего себя чувствовал? Мне показалось, на поле боя, когда ты мочил моих друзей. Ответь мне серьезно.  - Это единственное, что мне нравилось в поверхности, - ухмыльнулся Аарон уголком губ, но его взгляд все еще оставался бесстрастным. - Я предпочел бы оставить все, как прежде. Возвращаться в тоннели, когда мое пребывание на поверхности закончится. Чтобы партия оставалась здесь - в понятном для меня месте.  - Чтобы мутила свои страшные грандиозные планы где-нибудь под землей, - пошутила Эмбра, но не смеялась.  - Да, - кивнул Аарон, - чтобы все было по-прежнему. По-старому. Мы готовились к этому десятилетиями. Веками. Я жил в состоянии подготовки. А не в осуществлении плана.  - Ты поэтому сказал тогда про адаптацию, - сказала Эмбра это как утверждение. - Когда притащил меня в Магикс восстанавливать документы. Ты понимал, потому что…  - …прекрасно знал, что ты чувствуешь. Мне тоже было не по себе.  - Я не люблю большие города, - глаза Эмбры вспыхнули опасными огоньками, - поэтому я больше любила Альянс. Там… спокойнее. Может, звучит дико, но там было проще и понятнее.  - Как и для меня, в тоннелях, - кивнул Аарон.  - Я вступлю в твою партию, - сказала Эмбра и не дала на лице Аарона возникнуть даже удивлению, - Аарон, слушай, я вижу, что мы оказались в полном дерьме. Я по-прежнему не разделяю многое из того, что вы сделали, но я вижу, что это ад, и ты видишь. Видишь же? - Аарон механически кивнул. - Помнишь, когда-то я сказала, что готова тебе помочь? Я не отказываюсь от своих слов. Только скажи мне как. И нет, не делопроизводетелем. Я больше этого не вынесу, - взвыла она.  - Ты уверена? - очень просто взглянул на нее Аарон.  - Да! - рыкнула Эмбра. - Ты сам загнал себя в эту ловушку, но сгинуть я тебе не позволю. Допустим, я понимаю твои мотивы, - «Потому что сама такая же». Она не сказала этого вслух, но это сказали ее глаза, и Уилсон понял ее и так. Его глаза в ответ загорелись жадным огнем, и взгляда, которым он обвел Эмбру, хватило, чтобы заставить ее задрожать. Вибрировать. Комната снова накалялась подступающей атмосферой, и Эмбра уже чувствовала, чем это кончится.  - Все еще желаешь повторить? - спросила она с жадным искушением, нагло подаваясь вперед.  - Все еще не возражаю, - ответил Аарон, и глаза его зажглись нахальным огнем. - Напротив, мне так понравилось, что я рискнул бы замахнуться на вторую часть.  Эмбра присвистнула.  - Тебе стоило трахнуть меня раньше.  - Мне стоило прийти раньше, но я почему-то решил, что еще не время. И оказалось, глубоко заблуждался.  - Ну допустим, ты не знаток человеческих душ, - потянулась Эмбра. - Во всяком случае не настолько хороший, чтобы вот так сразу с ходу сообщать о попадании в новый мир. Аарон, ты мог мне сразу нормально все сказать! - в ее голосе прозвучала обида, впрочем, остаточная. - Этого было бы достаточно!  - Мне казалось, я сказал тебе все, что следовало, но, видимо…  - Видимо, Аарон, ты мудак.  - Я не стану извиняться, - Эмбра прекрасно поняла, о чем он говорит.  - А я и не жду, - серьезно кивнула она, как бы подтверждая, что он может на нее положиться. - Я знаю, кто ты, Аарон. Я не питаю иллюзий. Ты нравишься мне таким, какой есть, со всеми своими убеждениями. Я могу не разделять их, но это не значит, что я не могу понять их.  - Из подобной позиции я исходил, когда принимал и изучал тебя, - согласился Уилсон. - Мне понравилась твоя дикость. То, что как ты дрожала в клетке, - не жертва, но загнанный в ловушку хищник. Ты знала, что тебе не победить. Ты трезво оценивала ситуацию. Позже я оценил твой взгляд… на привычную ситуацию.  - Ты ловил кайф с чтения моих мыслей, признайся.  - Мне нравилось их читать, - согласился Уилсон, - в них было много огня. Это было необычно. Я впервые нашел нечто похожее. Столько кровожадности. Это искушало.  - И что тебе еще во мне понравилось?  - Твоя способность действовать в экстремальных обстоятельствах. Ты обрушиваешь свою силу. Ты не дрожишь. Ты боишься, но не с ничтожностью жертвы. Твое вырванное сердце не представлялось мне трепетно бьющимся.  - Опыта в разделывании трупов у меня побольше, - напомнила Эмбра, - это я скорее тебя препарирую. Ты так говоришь, будто открыто восхищаешься мной.  - Я и восхищаюсь, - подтвердил Аарон, - отсутствие любви никогда мне в этом не мешало, зато когда она обнаружилась приятным довеском, стало еще понятнее.  - Ответь мне, Аарон, - серьезно наперла Эмбра, - там, в морге и на кладбище, был ты?  - Я.  - Как?  - Стазис, хорошие артефакты. Но несколько раз ты была потрясающе близко, чтобы обнаружить инсценировку.  - Зачем ты устроил это представление? - допытывала его Эмбра.  - Потому что тоже неплохо знал тебя и знал, что ты явишься. Тебя следовало как следует убедить.  - Тебе очень повезло, что я не препарировала твой труп, - серьезно ответила Эмбра, - иначе у тебя могли бы быть большие проблемы.   - Знаю. Рад, что до этого не дошло.  - Твое «рад» всегда звучит так, как будто ты только что устроил катастрофу с выжиганием десятков людей. Серьезно, Аарон, ты не знаешь, через что я прошла, - или знаешь - Осман, Монро, твои наемники. Да я…  - Кстати, спасибо за Османа, он оказался устранен. Я знал, что он готовит покушение, но искал случая поквитаться. Его заинтересованность пришлась очень кстати.  - Фигня, Османа убил его помощник. Но те взрывы… твоя работа? - Аарон кивнул.  - Османа убил я.  - Что, я видела?.. Что?! - у Эмбры вдруг расширились глаза. - Тот помощник…  - Это был я, - подтвердил Аарон.  Эмбра сдавленно прорычала.  - Что-то я не почувствовала твоей убийственной ауры.  - Мне удалось хорошо ее скрыть. Но спасибо, что вывела меня на Османа.  Эмбра удовлетворенно кивнула.  - Жаль, я не сама его убила.  - Мне нравится, какие мы ведем разговоры.  - Не начинай, - отмахнулась Эмбра, - у тебя лучше получается вякать на публику или интонациями изображать ничего.  - Хочешь проверить богатство моих интонаций? - по голосу Аарона прокатилось рычание, и в Эмбре все мгновенно отозвалось. Довольная, она перекатилась ближе. Ближе…  - Хочу. И не только его. Раз уж мы выяснили, что уважение ты не потерял, и кто-то говорил, что не против повторить… - на самом деле ее тело уже говорило за нее. Зажегшееся огнем тело.  - Не возражаю, - Уилсон словно подхватил ее игру, - это будет интересный опыт. Такого у меня точно не было.  - И не будет. Даже не надейся трахнуть кого-нибудь кроме меня, - жадно пообещала Эмбра. - И даже не надейся, это не последние вопросы, которые я тебе задала. У меня их накопилось еще много.  - Думаю, некоторое время партия обойдется без меня. Скажем, месяц, - Аарон тоже накатился на нее, и Эмбра почувствовала раж. Ее тело предвкушающе отозвалось, ожидая, что сегодня будет ночь интересных исследований. И не только ночь.  - Хочешь устроить медовый месяц? - ухмыльнулась Эмбра.  - Предполагаю, что это заманчивая идея вроде твоего предложения сбежать с того приема. Знаешь, в какой-то момент я даже был не против сорваться.  - И куда бы мы пошли?  - Не знаю. Ты привела бы меня на Альянс.  - Или ты меня в партию, - хмыкнула Эмбра, а в ее глазах уже вовсю плясали черти. Свернутое пламя снова потихоньку разгоралось. Ее тянуло к своему идейному врагу, которому она сама предложила свою помощь, потому что, хоть Эмбра и не принимала, она понимала.  Сильные хищники понимали друг друга.  Аарон сказал, что мечтал вырвать ее бьющееся сердце. Кто сказал, что Эмбра не мечтала о том же?  - В этот раз я не собираюсь совершать ошибок и упускать открывшиеся возможности. Месяц обойдутся без нас.  - А как же твой любимый артефактор?  - Ему есть чем заняться.  - Резонно, - фыркнула Эмбра, - я его ненавижу.  - Он слишком ценен для открывшегося мира. Но ты можешь мне рассказать, как сильно ты его ненавидишь. И в подробностях.  - И покажу, - кивнула Эмбра, чувствуя, что мозг пакует последние слова.  На этом моменте Аарон сказал что-то еще, но Эмбра просто заткнула его, впечатавшись в него поцелуем, и через секунду Аарон ухмыльнулся и перехватил инициативу. Теперь она поддалась под него.  Эмбра предвкушающе дрогнула и забылась на целую ночь. 

***

А на следующее утро Пьетро Салаццо даже не успел раскрыть рот, когда Эмбра пронеслась мимо него и с ходу сказала:  - Пошел нахрен.  Она явилась уладить последние рабочие вопросы.  Салаццо сразу отметил какое-то небывалое торжество, поселившееся в ее глазах, а еще первый день, когда Эмбра не смотрела на него с тоской.  А в кабинете его ждало новое известие.  - Аарон наконец-то додумался трахнуть собственную жену, - сообщил Пьетро Джин, когда она, как и обычно, поджидала его на месте. - Аарон сворачивается и сваливает на месяц. А уилсоновская жена летает по коридорам счастливая. Думаешь, совпадение?  - Не думаю, - иронично серьезно ответила ему Джин, - думаешь, Аарон…  -  Ну, как минимум, он додумался поговорить с собственной женой, результат мы можем наблюдать уже сейчас.  - Это хорошо, что так. Потому что Эмбра, если честно…  - Ага, зато теперь шлет меня взглядом и не только. Обычно она жалостливо смотрела вперед, - заметил Пьетро, и Джин невольно улыбнулась.  - Думаешь, теперь они отправятся налаживать личную жизнь?  - Давно пора, - хмыкнул Пьетро, - мы-то свою давно наладили, - подмигнул он, и Джин невольно улыбнулась, потому что поняла, о чем он говорит.  Да уж, с сексуальной жизнью у них был полный порядок.  Но с Эмброй они еще раз столкнулись лично, и Джин на деле убедилась, о чем говорил Салаццо.  Эмбра и правда сияла. Она практически пролетела мимо них, и Джин невольно улыбнулась, залюбовавшись ей, потому что снова видела перед собой Уруттая, который когда-то лгал, убивал и скрывался ради Аарона Уилсона, совершенно не зная его истинных целей и мотивов.  Просто Эмбре было знакомо такое понятие, как верность.  И теперь она сияла и летала. Что бы ни произошло между ней и Аароном в эту ночь, это пошло обоим на пользу.  Джин видела Аарона в кабинете мельком, когда он сообщал Пьетро офигительную новость, что личный артефактор пока обойдется без него.  Эмбра совершенно спокойно поздоровалась с Джин, еще раз послала нахрен Салаццо, сообщила, чтобы в ближайшее время ее не ждали, и умчалась вперед, счастливая, блистая таким торжеством, что Джин снова залюбовалась.  Пьетро проводил эту картину скептическим взглядом.  - Короче, она хотела трахнуть его, а он не догадался трахнуть собственную жену. В итоге трахать ее пришлось мне, - заключил Салаццо, глядя на удалявшуюся Эмбру.  Джин хихикнула в ладонь.  - Зато теперь эстафету наконец-то принял Аарон, - заметила она.  - Давно пора, а то пройдет еще сто лет, пока он сообразит. Как полезно иногда разговаривать! Еще вступит в ряды партии… - Пьетро проводил спину Эмбры задумчивым взглядом, а затем повернулся к Джин. - Может, тоже подтянешься?  - Думаешь, мне пойдет форма? - притворно ахнула Джин.  - Да, на тебе будет отлично смотреться. А у меня откроются новые фетиши…  - Слава партии?  - Никогда не поздно поиграть в госпожу и доносчика, - пожал плечами Пьетро.  Джин лишь снова хихикнула.  Что бы ни случилось в жизни этих двоих, давно пора. Она была рада и за Эмбру, и за Аарона.  Они с Пьетро пошли обедать, где-то летала счастливая Эмбра, и жизнь, в общем-то, налаживалась.