Зарисовка по дубомисти боже я не знаю, как это назвать

Вечер. Вечер, да ни абы какой, а первый весенний вечер! Правда, довольно пасмурный: синиватое с малиновыми просветами небо было плотно затянуто облаками, скрывая от жителей Спирита яркий, словно расписной, закат. Мисти, как шиншиллу, погода должна волновать больше всего на свете, но сейчас она была так окрылена предстоящей встречей с ее лучшим другом, что даже и внимания не обратила на сгущающиеся тучи над ее головой! В воздухе стоял приятный цветочный запах, напоминающий карамель, ведь кругом распушились зелено-розовые кусты олеандра. Но серо-бурой шиншиллой был услышан и еще один запах: запах дождя. Мисти шевельнула носиком, повторно втягивая прохладный воздух - действительно, отчётливо был различим запах влаги. Тут же на нее, чуть не сбив с ног, налетел сильный порывистый ветер. Разноглазая неосознанно прикрыла руками лицо, не давая потоку воздуха обжечь ее холодом. Несколько листьев на ближайших деревьях начали беспомощно колебаться под напором ветра, с шелестом отрываясь и спадая на землю. Мисти вздрогнула. Кажется, на ее хвост что-то только что капнуло. Шуша небрежно натянула на себя капюшон светло-серой толстовки и нырнула под ближайший навес. И в правду: спустя пару секунд тонкие капли дождя забарабанили по крышам домов, по листям деревьев и по самой дороге. Серо-бурая досадно вздохнула. До Жениного подъезда ведь оставалось всего ничего! Хотя, она сама и виновата, что не позаботилась о зонтике или о, хотя бы, дождевике. Мисти решила попробовать докричаться до сервала отсюда. Навес ее находился прямо напротив его подъезда. Может, у него зонтик будет? Или он хоть компанию ей тут составит. Писать на телефон шиншилле не особо хотелось: Женя еще и не сразу ответить мог, да и крик был бы куда эффективнее. Немного потоптавшись на месте и, все же набравшись смелости, она громко выкрикнула: - Женя-я! Вынеси зонтик,.. аэ.., — Мисти запнулась. Она забыла это слово! Русское слово. Такое длинное и непонятное, обозначающее вежливую просьбу, всегда вызывало у Мисти раздражение. Разве нельзя было сделать такое важное слово немного короче!? В любом случае, было уже поздно что-либо кричать, и если бы шуша и вспомнила это слово, то ей все равно было бы слишком неловко добавлять его спустя более десяти секунд после первой фразы! От этой ситуации серо-бурой стало еще более неловко, чем было до этого. Ее пушистый хвост то и дело дергался, уши были плотно прижаты к кудрявой голове, а взгляд устремлен в никуда. Мисти то нервно бродила туда-сюда под тенью карниза, то садилась на корточки, то наблюдала за атакованой дождем улицей напротив нее: до этого яркие даже в сумерках кусты олеандра будто поникли, ветви деревьев редко покачивались на ветру, а вдали виднелась призрачная дымка тумана. Прошло так минут десять, а может и все пятнадцать. С каждой секундой тревога разноглазой все нарастала. Неужели Женя ее не услышал? Похоже, плакал их поход в магазин и последующие посиделки у него дома. Понурив голову, Мисти сидела на корточках, присев на ступеньки и оперевшись спиной на входную дверь подъезда. Она уже не ждала Женю, она ждала окончания дождя. Тут, недалеко от шиншиллы послышался писк, характерный писку домофона при открытии двери. Серо-бурая подняла голову и ее глаза тут же заблестели - со стороны подъезда напротив к ней торопливо шагал Женя, сжимая в одной руке сложенный и нераскрытый зонт. Мисти так и подскочила от радости, завидив грязно-желтого сервала в его уже фирменной черной зипке, какую она бы узнала из тысячи. Спустя пару мучительно долгих секунд кареглазый зашел под навес, встряхивая головой, дабы смахнуть с себя капли дождя. Шиншилла облегчённо выдохнула - он не был на нее зол. На его лице вообще не было и намека на раздражение. Сервал слегка приподнял руку, протягивая ей зонт, но серо-бурая с радостным криком "Женя!" налетела на того, словно ветер, что чуть не сбил ее с ног. Мисти уткнулась Жене в грудь щекой, крепко обхватив руками по бокам. Тут же и она почувствовала на голове что-то теплое - это он щедро провел свободной рукой по ее кудрявым волосам. - Большое спасибо тебе! — помахивая от счастья серо-бурым хвостом, проговорила та. - Пожалуйста.