Конфеты со вкусом апельсина

      Сюэ Ян с детства любил конфеты. Они словно были для него фруктом для умирающего от жажды после стакана воды; для жизни её достаточно, но если после этого съесть ещё и, например, яблоко, то человек будет на пике блаженства.       Сяо Синчень же любил самого Сюэ Яна. Разумеется, он дарил ему то, что тому так нравится — радовал разными конфетами, сладостями, покупал на последние деньги и сбережениями на собственные нужды. Но Сюэ Ян любил даже больше, чем конфеты, самого Сяо Синченя.       Что ж… Вчера он получил свою первую выручку. У него появилась превосходная идея, как порадовать даочжана — пусть он и был рядом, помогал, целовал его, спал с ним в одной кровати, но он никогда не дарил Синченю никаких подарков просто потому, что их негде было взять. Бумаги не было, ниток или тканей — тоже, «своими руками» просто не из чего было делать. Поэтому…       Сюэ Ян специально вызывался ходить на рынок самому последние несколько недель, чтобы даочжан или А-Цин не узнали, что он может принести, потому что он собирался купить что-то совсем новое, необычное, чего они ещё не видели.       В этот раз ему, кажется, повезло. В лавке со сладостями — разумеется, он купит именно что-то такое — активно продавали «новинку». Подойдя поближе, Сюэ Ян увидел какой-то порошок разных цветов в банках. Там был… Оранжевый, зелёный и… Жёлтый. Э-э-э… Не очень понятно. — А что это? — подойдя к продавцу, он указал на мелкий порошок. — Это? — мужчина средних лет хохотнул, потирая руки. — Новинка, «взрывные конфеты». Попробуйте, в честь изобретения щепотка бесплатно. — Он протянул пальцы к руке Сюэ Яна, и тот ощутил мелкие крупицы, словно крошечные кубики льда, упавшие на его ладонь. Он поднёс их ко рту и закинул на язык разом все — очевидно было, что их нужно есть именно так.       Во рту ощутились лёгкие «взрывы» и распространяющаяся всё больше сладость. Так необычно, но… Очень даже вкусно! Прекрасно подойдёт как подарок. — Давайте мне банку… Э-э-э… Оранжевого. — Даочжан не очень любит яблоки, но зелёный порошок был именно с таким вкусом. Жёлтые, видно, с лимоном, но они кислые и в целом не очень. А вот апельсины Синченю очень даже нравятся. Сюэ Ян заботливо чистил их для него, ведь знал, что это очень неудобно, а особенно — когда ты слеп. Порой он, разделив апельсин на дольки, слегка сжимал одну в зубах, а затем придвигался к даочжану, касаясь его плеча, притягивая к себе и безмолвно выпрашивая поцелуй, который, разумеется, получал, и тогда они делили сладость цитруса на двоих. Ему наверняка понравится его сюрприз.

***

      Уже когда он подходил к дому, его осенило. Ну конечно! Это потрясающая идея! Приятное удивление от подарка вкупе с удовольствием от его особенного применения точно заставят Синченя разомлеть; в такие моменты он часто становился до безумия нежным и хрупким, но мягким, и тогда он обнимал Сюэ Яна, аккуратно целовал и в целом показывал свою любовь безумно ярко. Если к ним в такой момент случайно бесшумно заходила А-Цин, она так же бесшумно удалялась, отчаянно убеждая себя «я слепая, я слепая, я слепая!». После пары таких случаев она научилась не заходить в комнату к даочжану, а дожидаться, пока он выйдет сам. Иначе она рискует увидеть то, чего... не стоило бы. — Я вернулся!       Сяо Синчень, улыбнувшись, пошёл его встречать. Сегодня он пришёл чуть позже обычного, но он не придал этому особенно большого значения. — Отлично. Пойдём в дом. — Он протянул Сюэ Яну руку, и тот с радостью принял её, переплетя пальцы и довольно выхаживая рядом. У даочжана всегда такие тёплые, мягкие ладони… Не то что бы у него самого были ледяные, но… Сюэ Яну нравилось осознавать, что эти руки — в бою всегда твёрдые, крепкие, ни разу не дрогнувшие — становятся так нежны и мягки, когда даочжан рядом с ним.       Они занесли еду на кухню, после чего Синчень собрался к себе в комнату, но тут Сюэ Ян приостановил его, попросив подождать минутку, пока он сходит кое за чем. — Даочжан, у меня для тебя сюрприз.       Он ясно увидел удивление и заинтересованность, чётко отобразившиеся на лице Синченя. Улыбнулся, довольный собой, а затем закрыл за ними дверь. Если эта девчушка зайдёт… Что ж, это будут её проблемы. Сцены сексуального характера запрещено показывать детям, однако она уже пару раз всё видела, тогда зачем скрываться?.. Чего стыдиться?       Сюэ Ян сперва усадил Синченя на лавку, а затем сам сел сверху ему на колени, упираясь ладонями в его плечи и слыша лёгкий удивлённый вздох. Он улыбнулся — самое интересное впереди. — Даочжан… — он хмыкнул, ощутив руки на своей талии и чужие — хотя нет, родные — губы в двух сантиметрах от собственных. Это уже почти фетиш Синченя — дразниться; он очень любит это. Больше всего ему нравится инициатива от партнёра, и пусть её порой нужно было выпрашивать вот так, потому что Сюэ Ян никак не понимал, что нужно сделать побыстрее, всё равно она есть.       Тот лишь посмеивался над этим в душе, давно всё осознав. Но чувствовать, что, пусть тебя пока что и не целуют, зато желают до одури, было очень приятно.       Сегодня он всё же уступил — самое вкусное впереди, — и нагнулся вперёд, целуя Синченя и приближая его к себе, схватив руками за шею, ненароком потираясь своим пахом о его. Это тоже было… небольшой частью плана. — Ты сегодня… ласковый, — приподнял брови Сяо Синчень. — Что-то случилось? — Не переживай, даочжан, — он ухмыльнулся. — Просто расслабься.       Прекрасно. Он ощутил что-то, упирающееся в его бедро. Кажется, это была рука, но… Обе руки Синченя сейчас на его талии.       Превосходно, он добился своей первой цели, однако самое интересное впереди. Он слегка распахнул одежды даочжана, забравшись под них рукой и довольно улыбнувшись, ощущая влагу на головке члена. Сегодня ему предстоит пройти через не самое обычное испытание.       Синчень, кажется, поджал губы, пытаясь сдержаться и не издавать громких не самых приличных звуков. — Даочжан… Я сегодня подготовил кое-что необычное. Ты ведь не будешь против? — Даже если против, он всё равно это сделает. Такой вот он. — Нет… Всё в п-порядке… Продолжай… Прошу.       Сюэ Ян и не собирается останавливаться. Не когда рядом стоит банка с порошочком, а в бедро отчётливо упирается чужое твёрдое возбуждение.       Он слезает с Синченя, оседая на пол. Теперь он перед ним на коленях и легонько придерживается за лавку, чтобы надёжно становиться. Распахивает полы одежд окончательно, открывая себе чудесный вид на давно стоящий колом член.       Сюэ Ян целует головку, слизывает жемчужные капельки предэякулята, слыша тихий стон. Он отстраняется, тянет руку к банке и засыпает горку порошка себе в рот, а затем сразу же захватывает член Синченя наполовину. — Ах! — раздаётся громкий стон даочжана от неожиданности. Сюэ Ян лишь облизывает, распространяя всё больше сладости по напряжённому органу. Лёгкие «взрывы» отправляют по члену приятные вибрации, после чего это всё ещё и дополняется губами Сюэ Яна. Сяо Синчень от так неожиданно нахлынувшего огромного потока ощущений вздрагивает, неосознанно отклоняется назад, на локти, стонет громче, ведь всё это безумно сводит с ума.       Сюэ Яну определённо нравится такая реакция только на его губы, язык и конфеты. Ему льстит удовольствие даочжана, ведь это так приятно — осознавать, что тебя любят до безумия.       «Взрывы» продолжались, пальцы даочжана переплелись с его собственными, а второй рукой в перчатке он поглаживал живот Синченя, иногда ласково сжимая бока.       Член толкнулся глубоко в глотку, нос, кажется, уткнулся в мошонку, и точно в таком положении Сюэ Ян сглотнул. Это оказалось финалом — слишком много ощущений вокруг одного его органа сделали своё дело, и Сяо Синчень кончил. Его любимый проглотил всё, упустив лишь пару капель, а затем поднялся и лёг рядом с ним, ощутив, как его обнимают. Крепко-крепко. Разнеженный Синчень в любви — его отдельное любимое зрелище. — Понравилось? — Ещё спрашиваешь? Это… С ума сойти. Что это было? — А… — Тут Сюэ Ян понял, что так и не смог объяснить ему суть действия порошка. — Конфеты такие. Хочешь попробовать на вкус? — Д-давай…       Взяв банку, Сюэ Ян вновь насыпал себе горку на язык, а затем, ощутив сладость, привлёк к себе Синченя, сплетаясь с ним в поцелуе. Тихое мычание раздалось — очевидно, даочжан только что получил долю порошка. В это время Сюэ Ян вырисовывал по его нёбу языков витиеватые линии и узоры, некоторые из которых сложились в «сердечко».       Они отстранились, улыбаясь. — Они «взрываются», когда соприкасаются с влагой, поэтому такие ощущения. Ну как? — Необычно… Можно ещё щепотку, пожалуйста? — Конечно, бери, вот банка. — Он протянул её под пальцы даочжана — такие красивые, тонкие, длинные, ухоженные, аккуратные, невероятные — и тот зачерпнул немного, закинув себе в рот, разнося новую необычную сладость по языку и нёбу.       Сяо Синчень попробовал ещё немножко, посмаковал и, слегка нахмурив брови, словно капризный ребёнок, заявил: — Не так вкусно, как… — парень удивился: как что?.. -…как с твоих губ.       Сюэ Ян заулыбался: «ну, раз тебе так нравится…» и закинул к себе в рот ещё одну горсть порошка, поцеловав даочжана. Он «преподнёс» ему сладость на языке, словно какое-то великое сокровище, хотя для Синченя, кажется, это именно так и было. Прекрасно, ему явно нравится... Интересно наблюдать за языком Синченя, скользящий под внутренней стороне щёк, чтобы распространить вкус по рту. Он у него слегка шершавый и довольно длинный, прекрасно достаёт до нёба Сюэ Яна во время поцелуев. Он не удивится, если даочжан может достать им до собственного носа, да и до его тоже... Так, о чём он вообще думает? — Так вкуснее? — уточнил он. — Да.т- В голосе сквозило удовольствие и удовлетворение. — Ах, прости, совсем забыл! Откуда они у тебя?.. — А. — Сюэ Ян слегка замялся, он сперва не планировал говорить, но, раз спрашивает, нужно, наверное, ответить. Вот только если даочжан не поверит... — Я… Сам заработал. — Да?.. А заче… — Хотел сделать тебе сюрприз. — перебил он. — Раз понравилось, то пусть будет. У нас тут ещё куда больше половины осталось, можем испробовать… — он заулыбался, — и не только так… — Хорошо-хорошо, ложись уже спать, чудо моё. — Синчень вновь обнял своего любимого, укладывая на постель. — Уберёмся завтра, сегодня я измотан, да и ты, кажется, тоже. — Он начал выцеловывать мягкую голову Сюэ Яна, уделяя особенное внимание коже за ухом. Вот подлец, знает ведь, что это его крайне чувствительное место. Однако так приятно… И руки на его талии ощущаются более чем просто правильно. Мягкая, тёплая ткань одеяла, укрывающая тело. Стоит только развернуться - и в глаза сразу бросается такая нежная, спокойная, великолепная улыбка напротив, в которую Сюэ Ян влюбился практически сразу. Так удобно и так спокойно, и он, кажется, почти впервые за жизнь может вообще не волноваться и полностью расслабиться.