Стая выживает

— Ребята? Эй, ребята? Когда мы вернёмся домой, можем ли мы вместе сходить за раменом? Стоял солнечный июньский день, и члены Седьмой Команды шли через лес в южной части Страны Огня. Утром они завершили свою миссию в гавани и теперь возвращались домой. Их клиент сказал команде что он более чем доволен их работой, и Сакура до сих пор сияла от гордости за этот комплимент. Более того, она была рада, что ей больше не нужно таскать корабельный груз: их миссия в гавани была тяжёлой. Теперь, когда миссия была завершена, у неё буквально гора с плеч свалилась. По мнению Сакуры, это был прекрасный день — ну, если не считать бесконечной болтовни Наруто, конечно. — Я серьёзно, вы же понимаете! — продолжил Наруто, когда никто не отреагировал. — Мы уже целую вечность питаемся отвратительными походными пайками. Когда я вернусь домой, я собираюсь съесть нормальной еды, и я подумал, что будет вежливо пригласить вас пойти со мной! Саске усмехнулся. — Клянусь, Наруто, ты только и думаешь, что о рамене. — А ты постоянно думаешь только о том, чтобы быть придурком. — парировал Наруто, показывая Саске язык. — Ребята, — бросил Какаши через плечо, не глядя на них. — Ведите себя прилично, хорошо? — Да ладно тебе, Саске, — сказал Наруто. Саске сердито посмотрел на него, но Наруто демонстративно проигнорировал его. — Я просто хочу сказать, что нам нужно как-то отпраздновать, когда мы вернёмся домой. В конце концов, мы завершили нашу первую успешную миссию. Это, наверное, самое крутое, что мы сделали до сих пор! — Не спеши радоваться, — сказала Сакура. — Мы, может, и закончили нашу миссию, но нам ещё нужно вернуться домой. Мы будем в пути ещё пару дней — за это время может случиться что угодно. Не сглазь. Несмотря на неодобрительные слова, Сакура чувствовала, как внутри неё нарастает радостное волнение. Эта миссия проходила гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда они покидали деревню. До сих пор они не встретили ни одного беглого ниндзя, склонного к насилию. Ей становилось всё легче и легче верить, что на этот раз они вернутся домой без происшествий. Какаши хмыкнул. — Это правда, что нам придётся быть начеку, пока мы не вернёмся домой, — сказал он. — Но как только мы доберёмся туда, мы можем позволить себе немного расслабиться. Я думаю, что сходить куда-нибудь поесть — хорошая идея. Это отличный способ отпраздновать ваш успех как команды. Наруто просиял. Саске закатил глаза, но, похоже, не был по-настоящему раздражён. Сакура не смогла сдержать улыбку. Команда номер семь была в приподнятом настроении. Это действительно был прекрасный день. Это был прекрасный день, пока не наступил тот момент, когда все пошло по наклонной. Их спокойный разговор прервал чей-то крик. — Эй! — раздался явно испуганный мужской голос. — Эй, шиноби! Помогите! Мужчина стоял немного впереди, на краю поляны между деревьями. Другой человек, в маске, стоял перед ним, направив нож ему в грудь. Это был не клинок шиноби. «Вероятно, это ограбление, — подумала Сакура, — или, может быть, переросший в драку спор — в любом случае, этот человек в опасности». Она переглянулась со своими товарищами по команде. Им не нужно было ничего говорить, они не собирались спускать это с рук. — Давайте сегодня совершим ещё несколько добрых дел, — взволнованно сказал Наруто. С этими словами седьмая команда приземлилась на поляне с кунаями и сюрикенами в руках. И не успели их ноги коснуться травы, как они были окружены большой группой людей, каждый из которых был вооружён. На них была направлена дюжина клинков. Сакура почувствовала, как у неё отвисла челюсть. Она увидела, как мужчина, который звал на помощь, тоже достал нож. Это была ловушка. Они попали прямо в ловушку. Но, с растущим облегчением поняла Сакура, ни у кого из этих людей не было оружия шиноби. У одного был меч, но ни у кого не было кунаев или сюрикенов. Скорее всего, это были гражданские. Команда Семь была окружена, но, возможно, всё было не так плохо, как показалось в первое мгновение. — Шиноби! — крикнул парень в маске. — Это ограбление! Отдайте все свои деньги и вещи! Какаши выдохнул, и это прозвучало почти как смех. — Вы не по адресу, джентльмены, — сказал он, пожав плечами. — У нас с собой немного. Понимаете, нам не заплатят, пока мы не вернёмся в нашу деревню. Так что, боюсь, мы не сможем вам помочь. Один из мужчин направил на них кухонный нож. — Ваше оружие сойдёт, — сказал он. — Отдайте его. — Эй, послушай, — ответил Какаши, — они нужны нам, чтобы выполнять нашу работу, понимаешь. — Он насмехается над нами, — прорычал один из бандитов, угрожающе размахивая оружием. — Он черт возьми насмехается над нами. — Подожди. — Это сказал мужчина с мечом — он до сих пор не проронил ни слова, и его голос был низким и приглушённым из-за маски. По какой-то причине все бандиты остановились и прислушались к нему. У Сакуры по непонятной причине побежали мурашки. — Вы все думаете слишком мелко, — сказал он. — Разве вы не знаете, сколько стоит голова шиноби? Особенно джонина? Сакура крепче сжала кунай. Это была информация, которую не должен знать гражданский. Краем глаза она заметила, как Какаши слегка напрягся. Он сделал шаг вправо, так что команда номер семь выстроилась треугольником. Сакура узнала это оборонительное построение — не слишком плотное, но всё же оборонительное. Наруто громко рассмеялся рядом с Сакурой, явно не обращая внимания на осторожность своих товарищей по команде. — Ты правда думаешь, что сможешь так легко нас одолеть? — сказал он. — Мы же шиноби, знаешь ли! Мы можем надрать вам задницы за три секунды… Его голос внезапно оборвался. Сакура повернулась и посмотрела на него — как раз вовремя, чтобы увидеть, как он падает на землю, закатив глаза. Ей потребовалась всего доля секунды, чтобы понять, что происходит. — Гендзюцу! — крикнула она, складывая руки в печать «освобождения». Её сердце бешено колотилось. Она была права. Это были не обычные бандиты. Если один из них знал гендзюцу, значит, он был из Скрытой Деревни. А это означало… — Это ниндзя отступник! — крикнул Какаши. Не дав никому опомниться, он бросился на беглого ниндзя. Тот заблокировал его атаку своим мечом. — Саске, Сакура! — позвал Какаши, отбиваясь от меча беглого ниндзя двумя кунаями. — Берите Наруто и уходите отсюда! Саске оскалил зубы, его Шаринган сверкнул. — Черта с два я отступлю, — прошипел он. — Я останусь здесь. — Не надо! — крикнул в ответ Какаши, но к Саске уже приближалась группа бандитов, их оружие сверкало на солнце. Бежать было слишком поздно. Сакура приготовила свой кунай. Она собиралась прикрыть Саске сзади, но он лишь нахмурился, глядя на неё. Казалось, он злился на неё просто за то, что она была рядом. — Сакура, уйди с дороги. Его слова были подобны удару в грудь, но сейчас не было времени об этом думать. Стиснув зубы, она развернулась и направилась к Наруто. Может, у неё и не было боевого опыта, но она могла хотя бы защитить своего товарища по команде. Лучше всего было следовать приказам Какаши и оберегать Наруто. Кто-то уже стоял над Наруто. Парень совсем не обращал внимания на Сакуру, поэтому ей не составило труда вонзить кунай ему в бок и протиснуться мимо него. Она схватила Наруто на руки и побежала, пригибаясь под вражескими лезвиями. Позади неё раздался внезапный свист, в котором она узнала дзюцу Огненного шара Саске. От жара у неё закололо руки и ноги. Затаив дыхание в дыму, она добралась до края поляны. Они были частично скрыты за деревьями и окутаны дымом, но Сакура всё равно могла видеть, как сражаются её товарищи. Она была достаточно близко, чтобы в случае необходимости прыгнуть и помочь им. Она уложила Наруто в кустах. Сосредоточив чакру, она сложила печать «освобождения» над его головой, но ничего не произошло. Бровь Наруто слегка дёрнулась, но он не открыл глаза. Сакура даже не была уверена, что он пошевелился в ответ на снятие гендзюцу — через его бровь наискосок шла глубокая рана и увиденное дёрганье могло быть просто бессознательной реакцией на боль. Сакура нахмурилась. Она не могла ошибиться с этой печатью — она так смущалась из-за того, что попала под гендзюцу во время испытания на звание генина, что потом сотни раз отрабатывала эту технику. И всё же она попробовала ещё раз. Бесполезно. Наруто не просыпался. Она перевела взгляд обратно на поляну, где дым немного рассеялся. На земле лежали два тела, обугленные и обожжённые огненным шаром Саске. Из двенадцати бандитов в живых осталось восемь. Какаши всё ещё сражался с ниндзя отступником, оба использовали только тайдзюцу. Когда Сакура задумалась об этом, ей всё стало понятно: если бы кто-то из них применил ниндзюцу против своего противника, он рисковал бы поразить и своих товарищей. Кроме того, беглый ниндзя явно смотрел вниз, в сторону от лица Какаши, избегая зрительного контакта с Шаринганом, чтобы Какаши не мог наложить на него гендзюцу. Может быть, отступник где-то читал о способностях Шарингана, так же как это делала Сакура. Тайдзюцу было их лучшим вариантом в данной ситуации. Пока что ни один из них, казалось, не вёл в этом бою. Сакура могла бы предположить, что меч даёт ниндзя-отступнику преимущество, но тот ещё не смог нанести ни удара Какаши, который был достаточно быстр, чтобы уклоняться от ударов противника. Однако, судя по очень хмурому выражению его лица, это отнимало у него все силы. И, похоже, ему скоро придётся разделить своё внимание между несколькими целями. На глазах у Сакуры оставшиеся бандиты начали приближаться к Какаши сзади, пытаясь окружить его. Саске удалось сразить двоих, но одному генину было не справиться с восемью противниками, даже если это был Саске Учиха, а бандиты — обычные люди. Удар в живот заставил Саске покатиться по траве. Сакура шагнула вперёд, чтобы помочь ему, но заколебалась — он велел ей не мешать. Если она поможет ему, то, скорее всего, только разозлит. Саске с трудом поднялся на ноги, заметно морщась. Он сложил печати для дзюцу. Его огненный шар был большим и мощным, но большинству бандитов удалось увернуться. Они научились предугадывать это дзюцу, поняла Сакура. Оно больше не является таким эффективным. Саске громко выругался и, тяжело дыша, оперся руками о колени. Он явно начинал уставать — он использовал два больших огненных шара и сражался с противниками, которые были намного крупнее его. У него не могло остаться много сил, не говоря уже о чакре. Какаши велел им всем отступить, но бандиты всё равно пытались напасть на него. Было слишком рискованно оставлять его одного против таких противников. Если бы что-то случилось, если бы сенсей или Саске пострадали, Сакура чувствовала бы себя виноватой, ведь она ничего не сделала, чтобы помочь. К чёрту приказы Какаши. К чёрту требование Саске не вмешиваться в бой. Она не могла позволить своим товарищам по команде справляться с этим в одиночку. Она бросилась обратно в бой, нанося удары по ногам, бокам противника и всему, до чего могла дотянуться. Вскоре рядом с ней появился Саске, хмуро глядящий на неё. — Что ты делаешь? — спросил он. — Я же велел тебе не вмешиваться. Ты только… — Берегись! Сакура схватила Саске за запястье и оттащила в сторону, подальше от кухонного ножа. Саске сердито вырвался из хватки Сакуры. Инстинктивно он развернулся и сложил печать. И упал на колени, его чакра наконец иссякла. Сакура ахнула, когда плечо Саске ударилось о землю, но времени на удивление не было. Мужчина с кухонным ножом снова замахнулся на них. Сакура заблокировала нож кунаем, с трудом сопротивляясь силе бандита. Бандит внезапно упал на землю, и его горло перерезал ещё один кунай. Из-за спины мужчины, сильно хмурясь, вышел Какаши. В его взгляде было что-то, что напугало Сакуру. — Убирайся отсюда, — тихо сказал он. — Я серьёзно. Сакура развернулась и взвалила Саске себе на спину. Она отнесла его туда, где оставила Наруто, к счастью, тот всё ещё был там. Двое бандитов попытались последовать за Сакурой, но она отбилась от них кунаями и сюрикенами, полагаясь исключительно на свои инстинкты. Один из сюрикенов задел горло бандита. То что это было её первое убийство, она поймет гораздо позже. Она видела кровь и то, как бандит корчился на земле, но в тот момент не осознала, что он умирает. Когда она уложила Саске рядом с Наруто, парень посмотрел на неё из-под тяжёлых век. Его глаза снова стали чёрными, а не красными. — Я говорил тебе, — прошипел он, — не вмешиваться… Его глаза снова закрылись, лицо стало пугающе бледным и безжизненным. Сакура посмотрела на него ещё немного, просто чтобы убедиться, что он всё ещё дышит. По какой-то причине она боялась, что он не дышит, как он перестал дышать в тот день на мосту. Внезапная вспышка света привлекла её внимание. Она подняла голову, осторожно выглядывая из-за кустов. Поляна снова была окутана дымом, и в этом дыму мелькали синие и огненно-жёлтые вспышки. Ниндзюцу Какаши. Теперь, когда его ученики больше не мешали, он мог сражаться изо всех сил. Сакура едва могла сфокусировать на нём взгляд — он был слишком быстр. Он никогда не стоял на месте дольше секунды — ровно столько, чтобы перерезать горло или пронзить грудь чидори. В его движениях не было колебаний. Самым пугающим была тишина. Если не считать треска ниндзюцу Какаши и глухих ударов падающих тел, было совершенно тихо. Какаши был опытным убийцей, и от осознания этого у Сакуры по спине побежали мурашки. Их битва с Забузой, конечно, была жестокой, но она никогда раньше не видела, чтобы Какаши сражался вот так. Где-то в глубине души она, должно быть, забыла, что их чудаковатый учитель был опытным шиноби — тем, кто убивал людей и был очень хорош в этом. Но времени на подобные раздумья не было. Подняв глаза, Сакура встретилась взглядом с бандитом. Он был ещё на расстоянии пары метров, но уже заметил её и направлялся прямо к ней с взглядом полным ликования. Она бросила кунай, но мужчина увернулся, и лезвие пролетело мимо его плеча. За ним последовали два сюрикена, но и они не попали в цель. Когда Сакура потянулась за другим оружием, её пальцы нащупали лишь ткань сумки с оружием — она была пуста. Девочка застыла. Ей не следовало терять бдительность. Если бы она просто обращала больше внимания на происходящее и то, что её окружает, она бы заметила это раньше, и у неё было бы больше времени, чтобы подумать. Бандит приближался к ней. Кулак Сакуры сжался почти сам по себе. В памяти всплыло дзюцу, которое она видела где-то в учебнике: использование чакры для усиления своей силы, чтобы вырубить противника одним ударом. В книге говорилось, что это дзюцу слишком сложное для генина, но у неё не было времени думать об этом, не было времени взвешивать риски. Она должна была хоть что-то сделать, и прямо сейчас. Чакра хлынула в её правую руку, тёплая и мощная. Сакура подняла голову и ее рот раскрылся в беззвучном крике. Внезапно она почувствовала себя опасной и к её удовлетворению, в глазах бандита вспыхнул страх. Прежде чем она осознала, что сделала, её кулак врезался в лицо мужчины. Раздался громкий треск, от которого Сакуру затошнило. Это было скорее ощущение, чем звук, и вся рука Сакуры задрожала от ощущения, что что-то ломается, раскалывается. Она всё ещё кричала. Бандит не издавал ни звука. Мужчина остался стоять, тяжело опираясь на её руку. Сакура ошеломлённо поняла, что её кулак продвинулся на пару сантиметров дальше, чем она ожидала. Кости лица мужчины не остановили её руку. Сакура отдернула руку и бандит упал на землю, как тряпичная кукла. Девочка тяжело сглотнула. Она поняла, что задыхается, а рука всё ещё была слишком тёплой. Слишком тёплой и какой-то тошнотворно неправильной. Она осознала, что ранее почувствовала, как что-то сломалось. Должно быть, сила её удара сломала ей руку. Она прижала руку к груди, и её лицо исказилось в гримасе. Глаза защипало, ей хотелось заплакать, но она не могла себе этого позволить. Ей нужно было сохранять бдительность. Она и так была слаба, а теперь ещё и ранена. Если она снова ослабит бдительность, то умрёт, а Саске и Наруто умрут вместе с ней. Она присела на корточки и вытащила кунай из подсумка с оружием Саске, сжимая его в левой руке. Она могла бы спрятаться за этими кустами и попытаться перевести дух, но всё равно встала. Ей казалось неправильным прятаться, когда её товарищи по команде были беззащитны. Звуки ударов металла о металл по-прежнему разносились по поляне. Сакура видела, как силуэты Какаши и беглого ниндзя мелькают друг перед другом в дыму, обмениваясь такими мощными ударами, что от их оружия сыпались искры. Она могла узнать Какаши только по свечению его Шарингана. Остальное было трудно разглядеть. Она прищурилась, вглядываясь в дым в поисках новых силуэтов, но не могла разглядеть, остались ли ещё бандиты. Однако прежде чем она успела в этом убедиться, относительную тишину нарушил незнакомый голос, за которым последовал оглушительный взрыв. На долю секунды поляна полностью осветилась. Она резко обернулась и увидела, как гаснут последние искры от взрыва. Должно быть, это была взрывная метка. После взрыва воцарилась пугающая тишина. Даже звуки битвы стихли. Она снова прищурилась как раз в тот момент, когда Какаши и пропавший ниндзя упали на землю. Её сердце замерло в груди, но она осталась на месте, твёрдо стоя на ногах. Если она неправильно рассчитала количество оставшихся бандитов, то поспешить на помощь Какаши означало бы смертный приговор для всей команды Семь. Ей нужно было подождать. Минуту, потом вторую стояла тишина. Поляна перед ней казалась почти неподвижной и безмолвной, как на фотографии. Сакура не могла оторвать взгляд от теней на земле. В голове проносились тысячи мыслей, но она не могла ухватиться ни за одну из них. Она знала только, что ей страшно, больно и невыносимо тяжело. А потом одна из теней зашевелилась. Он с трудом поднялся на колени, дрожа как от холода. Сакура собралась с силами, которые у неё ещё оставались. Ей хотелось бы быть уверенной, что это поднялся Какаши, но это так же мог быть и ниндзя-отступник. Узнать наверняка было практически невозможно. Ей нужно было подготовиться к худшему. Когда фигура поднялась на ноги, Сакура мельком увидела ярко-красный взгляд — Шаринган. Её плечи автоматически опустились от облегчения, но она взяла себя в руки. Она всё ещё не могла быть уверена, что это не хенге. Она всё ещё не могла быть уверенной, что это действительно Какаши. Фигура медленно приближалась, тяжело хромая. Сакура подняла кунай и уставилась на него, когда Какаши подошёл достаточно близко, чтобы она могла разглядеть его глаза. Она почти отчаянно искала признаки того, что это был Какаши, а не отступник. Она также искала, и это пугало её больше всего, хоть какой-нибудь знак, что это её учитель, а не тот опасный шиноби, которого она видела сегодня в бою. В каком-то тёмном уголке её сознания безжалостная сторона Какаши пугала её даже больше, чем вражеский ниндзя. Даже где-то в глубине души она не могла представить, что этот человек с диким взглядом и весь в крови — тот же самый, что и их эксцентричный сенсей с мягкими манерами. — Сакура. — Это был голос Какаши, хотя и хриплый и неуверенный. Он звучал не так, как обычно, и у Сакуры сразу же кровь застыла в жилах, но она поняла, что он только что стоял рядом со взрывом, и это, вероятно, повлияло на его слух. Если он не слышал, как говорит, то это тоже могло объяснить, почему он звучал не так, как обычно. — Всё в порядке, — тихо продолжил он, но это было не так, не всё было в порядке, но в его тоне было что-то знакомое, что Сакура распознала. И она наконец-то поняла, что враг не знает её имени или, по крайней мере, вряд-ли станет запоминать его, если оно будет выкрикнуто во время боя. Сакура наконец опустила кунай и подавила всхлип. Все облегчение, которое она испытывала, было полностью омрачено страданием. Рука болела так сильно, что её тошнило, но эта боль была ничем по сравнению с осознанием того, что она ничего не смогла сделать, чтобы уберечь своих товарищей по команде от ранений. Сегодня она была такой беспомощной. Она могла с уверенностью сказать, что это был худший день в её жизни. Как наивно было с её стороны считать этот день прекрасным всего-лишь час назад.