7 минут рая
16 июля 2025 г., 01:46
Комната забита дымом и дешёвым алкоголем.
Где-то на колонках орёт что-то грязное — музыка с хриплыми гитарами и рваным битом. На полу пустые бутылки, кто-то ноет в углу, кто-то ржёт и щипает подругу за жопу. Свет от герлянд светил прямо в глаза, что не сильно радовало, но, никто не возмущался.
Руслан сидит на полу, поджав под себя ноги. пластиковый стаканчик из под дешёвого пойла дрожит в его руках. Губы немного трескаются от сухого воздуха. Он пытается казаться выше всего этого. Держит спину прямо, в глазах блеск брезгливой «невинности». Все давно прикалываются: Руслан – "святоша". На какие-то азартные и развратные игры никогда не соглашался. Он всегда говорил "отъебитесь" и уходил в другую комнату.
Но сегодня почему-то не ушёл.
Вся компания валится вокруг — кто-то уже не может выговорить своё имя. Даня сидит напротив. Бутылка пива в руке, взгляд мутный — но в этом взгляде что-то есть. Что-то, что привлекало Руслана. Даня курит чужую сигарету, стряхивает пепел прямо об пол. В какой-то момент он ловит взгляд Руслана.
Долго. Тяжело. Так, что Руслан отводит глаза, а внутри всё сжимается.
— Ну что, девочки и мальчики! — орёт кто-то с дивана, размахивая пустой бутылкой. — Давайте поиграем во что-то… интересное! А ты сидим скучаем уже!!
— На раздевание? — кто-то ржёт.
— да вам лишь бы раздеть кого-то, — Руслан выдыхает. Но в голосе нет твёрдости, только юмор.
— Оо, я придумала!! "Семь минут в раю"! — орёт девчонка с растрёпанными волосами. Она уже босиком сидит на коленях у какого-то парня. — Ну, давайте!
Правила же все знают?
Два человека идут в шкаф на 7 минут. — Ну а там что хотите делайте, только что-то интересное, а то так скучно! Кто не согласен — тот пидр и девственник!
Руслан криво усмехается.
«пидр и девственник» — это же почти про него. Иронично. Даня кидает на него взгляд сквозь сигаретный дым — долгий, ленивый, будто сквозь него Руслан видит то, что может случиться за закрытой дверцей шкафа, если в шкаф пойдут они.
Руслан чувствует, как его щеки горят, а мысль, что в этой "игре" может выпасть Даня, буквально душила изнутри.
Рядом кто-то подливает ему дешёвую бурду алкоголя, Руслан выпивает залпом, чтобы не думать.
Сердце бухает так громко, что алкоголь в крови только подливает масла в огонь.
— Ну чё ты, святоша наша? — кто-то тычет в него локтем. — Ссышь?
— Иди нахуй, нет. — Руслан фыркает и тянется за новой порцией алкоголя. Пальцы дрожат.
Мозг кричит "не надо", а внутри всё зудит: "а если выпадет он?"
Бутылку ставят в центр грязного ковра.
глаза Дани слегка прищурены, он уже мертвецки пьян, а этот взгляд — будто Руслан уже голый в шкафу.
— Крути! — орут все.
В первом "раунде" крутил руслан. он ставит руку на горлышко бутылки и смотрит прямо на Даню — и видит, как у того слегка дёргается уголок губ. Слишком пьяный, чтобы скрыть ухмылку.
"Ты сам этого хочешь", — как будто слышит Руслан в его взгляде.
Бутылка крутится. Скрипит по ковру. Все заворожённо следят за тем, где остановится. Руслан чувствует, что внутри у него всё сжимается так, что можно услышать этот звук.
И вот она останавливается — медленно, лениво. Горлышко дёргается на последнем обороте.
И замирает.
На Дане. неожиданно, так ведь?
В комнате — рёв, визг, кто-то хлопает Руслана по плечу со словами: «голубыеее»
Руслан выдыхает, глядя на Даню — глаза в глаза. И видит там что-то такое, от чего становится не по себе. И жарко. И сладко.
Кто-то пихает их к комнате, где стоит тот самый шкаф.
— Семь минут! Семь минут! — хохочет кто-то.
Руслан слышит этот отсчёт, как будто у него в голове.
Даня подносит к губам обгоревшую сигарету, затягивается последний раз, тушит её о стену.
Подходит вплотную.
— Ну что, святоша, — хрипит он, держа ладонь у дверцы шкафа. — грешить будем?
– Нет.
Шкаф захлопывается — и Руслан слышит, как у него в ушах кровь бьёт громче, чем чей-то дурацкий смех за комнатой. Даня молчит ровно три секунды — потом хватает его за воротник и вжимает в стенку между старыми куртками.
— Семь минут? — Даня ухмыляется, горячее дыхание лезет прямо в шею. — как ты думаешь, успею сделать из тебя не святого?
Руслан хотел бы огрызнуться, но челюсть сразу оказывается в чужой ладони. Даня сжимает его лицо, вжимает свои губы в его так жадно, что у Руслана темнеет в глазах. Язык скользит глубоко, влажно — это был не "дружеский" поцелуй ради игры, а что-то искреннее, как будто Даня выламывает из него весь воздух.
Дыхание рвётся. вторым локтем Даня упирается в деревянную стенку шкафа, зажимая Руслана так, что тот не может даже пошевелиться.
— Признай, хотел же когда нибудь французский поцелуй под алкоголем? — шепчет он прямо в губы Руслана, едва отрываясь
Язык снова лезет глубоко в рот парня. Руслан хватает Даню за затылок, пальцы зарываются в волосы. Его колени дрожат, когда чужая ладонь вдруг скользит вниз — под футболку, дальше, по животу.
Ремень открывается со звонким щелчком. Даня выдыхает смешок:
— интересно, сколько времени понадобится святоше, чтобы кончить? – шепнул Даня прямо на ухо Руслану
Он резко стягивает брюки Руслана до колен, освобождая член из тесной ткани. Тот пульсирует в чужой ладони — горячий и уже в стоячем положении. Руслан судорожно втягивает воздух сквозь зубы, голова запрокидывается о стенку шкафа.
Пальцы Дани чуть сжимают, скользят от основания до кончика, будто издеваются.
— Сука Даня.. — срывается с губ Руслана. — не так быстро..
— Заткнись, — тихо выдохнул Даня ему в лицо. – Ты ведь этого давно хотел, да?
Его рука двигается рвано, будто наблюдает, как Руслан реагирует. Большой палец сминает головку, другая ладонь чуть сжимает основание. Руслан едва не падает — держится за плечи Дани так сильно, что ногти оставляют красные полосы сквозь ткань худи.
И вот тогда — когда Руслан начинает дёргаться бёдрами вперёд, громко, хрипло дышать, — Даня наклоняется к его уху и, усмехнувшись, выдыхает:
— Святой мой, ты кончаешь?
Руслан хрипит вместо ответа, бедра сами толкаются в чужую ладонь. Даня чуть ускоряется, пальцы скользят по всей длине члена, влажный звук в шкафу слышится слишком отчётливо.
Снаружи кто-то орёт: "Осталось две минуты!"
Но Руслану плевать. Он бьётся спиной о стенку, губы снова распахиваются под новым поцелуем — мокрым, шумным, с языком. Французский поцелуй, такой, от которого потом губы будут саднить.
Даня держит его за подбородок и не даёт отвернуться.
Руслан что-то рвано стонет, ногти ещё сильнее вдавливаются в Данину шею. Всё внутри сводит — толчки ладони, горячее дыхание, влажные чмоки и Данин голос, шепчущий про то, как он хотел бы выебать его прямо тут, чтоб вся эта пьяная компания знакомых слышала, как он молит его не останавливаться.
Последний рывок — и Руслан сдавленно вскрикивает в чужой рот, дрожит всем телом. Тепло размазывается по пальцам Дани, по голой коже живота. Он чувствует, как всё внутри опустошается, а Даня чуть смеётся — довольный, лениво вытирая запястье о худи Руслана.
— Ну что, — цокает он, проводя пальцем по вспухшей нижней губе Ру
слана. — теперь ты точно не святоша, Руслан. Пожалуй, это был самый грязный и грешной рай на свете.
