Нам не выжить вместе

Утро началось с боли. Она медленно поднималась из глубины, пульсировала за правым глазом, словно кто-то методично стучал изнутри по тонкой кости. Леви проснулся раньше будильника. Несколько секунд он лежал неподвижно, прислушиваясь к тяжёлому биению в висках, к гулу кондиционера, к собственному дыханию — слишком громкому для такой тишины. Мигрень приходила сама, без предупреждения, не спрашивая разрешения. Он поднялся и прошёл в ванную. Свет резанул по глазам. Включил воду почти обжигающе горячую и опустил руки под струю. Тепло медленно растекалось по пальцам, по запястьям, отвлекая от пульсации в голове. В зеркале на него смотрел кто-то чужой. Губы потрескались от беспокойного сна. Волосы взъерошены. Правая сторона лица чуть припухла, скулу тянуло. Глаза — слишком ясные для человека, который почти не спал. Он смотрел долго, пока отражение не стало просто поверхностью. Вода стекала по рукам, капли падали в раковину с ритмичным звуком. — Прекрасно, — тихо сказал он себе. Когда Леви вышел в общую комнату, Эрвин уже сидел за столом, просматривая утренние сводки. — Ты выглядишь паршиво, — спокойно отметил он. — Я в курсе, — грубо отозвался Леви, проходя мимо. — Не дерзи, — осадил его Эрвин. Леви коротко цыкнул и плюхнулся на диван, откинувшись назад. Боль в виске отозвалась новым импульсом. В этот момент в комнату, зевая и потирая глаза, вошла Саша. — Кто умер? — спросила она, глядя на их лица. — Пока никто, — сухо ответила Ханджи, появляясь следом с чашкой кофе. — Но если продолжим в том же духе — шансы возрастут. Саша уселась рядом с Леви, поджав ноги. — Ну что, кого уже наметили в союзники? — решил сменить тему Эрвин. Саша была рада разрядить обстановку: — Жан и Хистория прямо заявляют о желании быть в нашей команде. Ещё мне показалось, что Конни довольно забавный парень, с ним легко общаться. Леви едва заметно поморщился. — Ты себе друзей выбираешь или тех, кто спину прикрывать будет? Саша нахмурилась. — А что, нельзя совместить? — На арене языками трепаться не придётся. И вообще, твой Конни похож на киви. Она фыркнула. — Ты сегодня особенно очарователен, — пробормотала Ханджи. Саша покосилась на неё и тихо шепнула: — Кто-то встал не с той ноги. — И всё же присмотритесь к первому дистрикту, — вмешался Эрвин, возвращая разговор к делу. — Жан амбициозен. Хистория — наблюдательна. А ещё Имир — сильный союзник. — Имир меня немного пугает, — призналась Саша. Леви чуть скривил губы. — Отлично. Значит, подходит. Его улыбка в адрес Саши была короткой и язвительной. Девушка обиженно отвернулась. Боль в виске начала стихать, оставляя после себя вязкую раздражительность. Всё казалось слишком ярким. Слишком громким. Слишком медленным.

***

Они вышли в коридор почти одновременно. Пол блестел, будто его вымыли только что. Леви машинально отметил это. Обычно в это время этаж был пуст, но сегодня у лифта стояли двое миротворцев. Леви прошёл мимо, не замедлив шаг, лишь краем глаза заметив, как один из них чуть повернул голову в их сторону. Двери лифта закрылись мягко, бесшумно. В отражающей стали на секунду смешались их лица: спокойный профиль Эрвина, сосредоточенная Ханджи, сонная Саша — и его собственное, слишком бледное. — Изменили расписание охраны? — негромко спросила Ханджи, глядя прямо перед собой. — Возможно, — так же тихо ответил Эрвин. Когда двери открылись, в холле их встретил холод тренировочного центра. Жан что-то оживлённо объяснял Конни, активно жестикулируя. Хистория стояла рядом, внимательная, сдержанная. Имир — чуть поодаль, прислонившись к стене, наблюдала. Эрен тренировался один. Он держал нож правильно, что не укрылось от внимания Леви. Слишком правильно для «тихого мальчика», плетущего корзинки. Леви на мгновение остановился. Эрен не оглядывался, но будто чувствовал взгляд — его плечи едва заметно напряглись, затем снова расслабились. — Разойдитесь по станциям, — раздался голос инструктора. Леви поднял голову. Одна из камер под потолком была повернута под другим углом. Совсем немного. Раньше она смотрела на центральную зону, теперь — на их сектор. Леви сделал вид, что не заметил этого. Саша вдруг оживилась. — Привет, ребята! — она махнула рукой куда-то в сторону. — Пойдём, я тебя со всеми познакомлю. Она уже потянула Леви за рукав, но он резко высвободил руку: — Неугомонная, — буркнул он, но всё равно пошёл следом. Лучше знать, с кем, возможно, придётся делить арену. Жан заметил их первым. — О, да это же наш мрачный боец! — он шагнул навстречу и хлопнул Леви по плечу, будто старого приятеля. Реакция была мгновенной. Леви перехватил его руку, вывернул запястье — аккуратно, но так, что Жан тихо выдохнул от неожиданности. — Ещё раз так сделаешь, — спокойно сказал Леви, — и я её тебе сломаю. Он отпустил его так же быстро. Саша закатила глаза. — Не обращайте внимания. Он сегодня всем настроение портит. — Мне он уже нравится, — лениво протянула Имир, вклиниваясь в разговор. Леви посмотрел на неё коротко, без выражения. — Это не взаимно. Конни хлопнул в ладоши. — Слушайте, а пойдёмте кидать снаряды! Там свободно… ну почти. Леви проследил за его взглядом. У дальнего стенда уже тренировался Райнер. Металл глухо звенел о мишени. Висок отозвался неприятным пульсом — память о вчерашнем ударе. — Воздержусь, — сухо сказал Леви. — Я тоже, — тихо добавила Хистория. Жан пожал плечами. — Ну как хотите. Саша, Конни и Жан двинулись к стенду. Имир, бросив на Леви быстрый оценивающий взгляд, пошла следом. Между Леви и Хисторией повисло неловкое молчание. Она первая его нарушила: — Я вчера видела ваш бой с Райнером, — сказала она, не глядя на него. — Он меня жуть как пугает. Леви коротко хмыкнул: — Он только выглядит пугающе, на деле же — ребёнок в теле здоровяка. Хистория тихо улыбнулась. Леви перевёл взгляд к стенду со снарядами. Конни, удивительно легко для своей комплекции, поднял тяжёлый цилиндр и метнул его вперёд. Снаряд глухо ударился о мишень и откатился в сторону. — Неплохо! — крикнула Саша. Жан тут же шагнул вперёд. — Дай сюда. Он аккуратно отодвинул Конни плечом, примерился, выбрал снаряд больше — заметно больше — и с видом профессионала обхватил его руками. Сдвинуть удалось не сразу. Жан натужно выдохнул, напрягся, мышцы на шее вздулись. Саша прыснула. Конни попытался скрыть улыбку. Леви еле слышно произнёс: — Выпендрёжник. Хистория проследила за его взглядом. — Он на самом деле неплохой, — мягко сказала она. — У него лучшие оценки в академии. По всем дисциплинам. И он много раз выручал товарищей. В трудную минуту на него можно положиться. — Это всё замечательно, — ровно ответил Леви. — Но ты же понимаешь, что в какой-то момент каждый будет сам за себя? Он повернулся к ней. — Тебя это не пугает? Хистория на секунду задумалась. — Нет, — тихо сказала она. — Если честно… я не боюсь отдать жизнь, помогая кому-то. Леви посмотрел на неё внимательно, будто проверяя, не шутит ли. — Тогда ты просто дура. Слова прозвучали без злости. Почти устало. Хистория опешила. Улыбка сошла с её лица, она поспешно отвернулась. Разговор был окончен. Шум тренировок снова заполнил пространство. Леви присел у стены и скрестил руки на груди. Отлично, — подумал он. — Союзников ты заводить точно не умеешь. Головная боль снова напомнила о себе. — Приложи, может полегчает, — тихо сказал Эрен, протягивая ледяную бутылку воды. Леви мгновение колебался, но принял помощь. Холод пластика коснулся кожи, облегчая пульсирующую боль. Он посмотрел на Эренa, пытаясь понять, как тот догадался. — Где ты научился так драться? — наконец спросил Леви. — В детстве часто попадал в уличные драки с пацанами постарше, — пожал плечами Эрен. Леви скосил на него взгляд, слова вырвались сами: — Никогда бы не подумал. В глазах Эрена промелькнул хищный блеск. — А мне вчера показалось, что ты хорошо умеешь считывать людей, — спокойно сказал он. Леви ощутил лёгкое замешательство. Чего с ним почти не случалось. — Это из-за вчерашнего боя? — уточнил он, кивая на голову Леви. — Нет, у меня иногда бывают приступы мигрени, — коротко ответил тот, прикусывая щёку изнутри. Слишком легко доверил Эрену личное. Леви глубоко вдохнул, решив перевести тему: — Саша сказала, что ты хочешь нас в союзники. Почему? — осторожно спросил он. Эрен улыбнулся едва заметно. — Я сразу понял, что мы поладим. Он встал и протянул руку. Леви, который обычно лучше умрёт, чем примет чью-то помощь, на мгновение замер, оценивая ситуацию. Затем медленно, почти невольно вложил в его руку свою. Холод стекла сменился теплом ладони. Саша с компанией уже вернулись с тренировки. Девушка метнула в их сторону заинтересованный взгляд. Леви почувствовал, как кровь приливает к щекам, и захотел либо провалиться под землю, либо пришибить её чем-нибудь тяжёлым. Эрен, заметив, куда смотрит Леви, тихо улыбнулся: — А, вижу, вы уже заприметили себе лучших. Жана и Хисторию. Он слегка развернулся, собираясь уйти. Леви, сам не понимая, что делает, внезапно схватил его за руку. Сила сжатия оказалась крепче, чем он планировал. Глаза Леви встретились с холодным, внимательным взглядом Эрена. — Я выбираю тебя в союзники, — сказал Леви строго, без тени сомнения. Эрен замер, на секунду удивлённо посмотрев на ладонь Леви, сжавшую его. Потом тихо кивнул, и между ними словно закрепился невидимый договор.

***

Как только Эрвин проводил ребят на тренировку, к нему подошёл один из миротворцев. — Прошу вас пройти со мной, — коротко сказал он. Эрвин чуть нахмурился: — Кто вас прислал? Ответом была тишина. Эрвин подчинился. Он знал — лучше не задавать вопросов. Следом за миротворцем Эрвин прошёл по коридору и оказался в уже знакомом кабинете. Там его ждали президент и организатор Игр — Пиксис. Эрвин поклонился и присел на свободное кресло, не поднимая глаз. — Хочу обсудить Леви, — сказал президент ровно. Эрвин кивнул, слушая дальше. — Нам прислали его показатели, — продолжал президент. — Я не против помощи спонсоров. Пусть поиграют с ним подольше. У Пиксиса есть план, который мне пришёлся больше по душе. Прошу озвучить. Пиксис достал маленький бутылёк со спиртным, слегка промочил горло: — Особенности арены раскрывать не буду. Пусть это станет приятным сюрпризом. А насчёт Леви — мы хотим показать его жестокость. Прежде чем он умрёт, каждый в дистрикте — от мала до велика — должен возненавидеть его. Эрвин нахмурился: — И как вы предлагаете это сделать? — Да ничего делать не придётся, — пожал плечами Пиксис. — Он сам всё сделает за нас. Мы просто покажем ему кое-какой ролик перед битвой. Поверьте — это сломает его человечность. Президент перебил: — У него уже есть союзники? Он что-то говорил тебе, Эрвин? — Возможно, — тихо ответил Эрвин. — Был только один тренировочный день. — Так вот, — продолжил президент, — союзников убить. Пиксис что-то записал себе в блокнот. Эрвин слегка хрипло спросил: — Тогда что требуется от меня? — Ох, ничего не требуется, — спокойно сказал президент, улыбаясь краешком губ. — Я просто хотел, чтобы ты знал.

***

Саша с Леви вдвоём вернулись после тренировки. Ханджи слишком спокойно спросила: — Почему Эрвин не с вами? Леви лишь пожал плечами и начал направляться к себе. Саша остановила его: — Не хочешь рассказать, что это было? — Что? Ханджи подошла ближе, заинтересованно, почти настойчиво: — Если мне стоит об этом знать… я бы хотела знать. Саша выпалила: — Леви нашёл себе друга. Ханджи приподняла бровь: — Вот как… и кто же он? — Какой-то парень из Четвёртого, — коротко ответила Саша. — Я не собираюсь участвовать в бабских сплетнях, — вмешался Леви, — просто я выбрал его своим союзником. Ханджи резко осекла его: — Ты не можешь просто выбрать, не посоветовавшись со мной и Эрвином! — Но я выбрал, — сказал Леви и, хлопнув дверью, ушёл к себе. Он рухнул на кровать, не моргая, уставился в потолок. Мысли путались: хотелось прокрутить в памяти весь разговор с Эреном, но одновременно и не хотелось. Зачем ему Эрен? Да, он неплохо дерётся, судя по тому, что Леви видел, но он ничего не знает о нём, и самое ужасное — не может понять. Леви решил во что бы то ни стало выяснить причины его поступка. Зачем он вызвался добровольцем? Почему из всех трибутов выбрал именно их? Причины явно глубже, чем он обозначил. Поток мыслей унес его к другим вопросам: Куда пропал Эрвин? Ханджи слишком спокойно отнеслась к ситуации, но Леви уловил напряжение в её «напускной» спокойности. Потом ему показалось странным, что бумажка с его именем случайно выпала — случайно ли? От размышлений голова лишь сильнее разболелась. Ему стало душно. Он захотел открыть окно, но все окна были панорамными — никуда не деться от этих мыслей. Он вскочил с кровати и резко направился в комнату Ханджи, чтобы всё прояснить. Дверь была приоткрыта — он хотел ворваться, но, услышав голос Эрвина, замер. — Президент изменил своё решение касательно Леви, — сказал Эрвин тихо. — Он что, решил не убивать его? — нервный смешок вырвался у Ханджи. — Нет, — ответил Эрвин, — в этом он не приклонен. Однако… подожди. Послышались шаги. Леви юркнул за колонну, и дверь захлопнулась. Сердце забилось сильнее. Какого чёрта они говорят обо мне? Леви хотел уйти, но накопившиеся вопросы и нестерпимая боль решили за него. Не успел Эрвин провернуть замок, как Леви толкнул дверь с силой и сказал: — Что решил президент?