Ангел-хранитель

Инко была в ужасе. Она забеременела. Она не была к такому готова. Это была случайная связь с человеком, которого она не любила, и вообще она знала об этом человеке совсем ничего. Это ошибка. Но она не могла вспомнить, пользовались ли они презервативами или нет, так как она была очень пьяна. Судя по результатам теста, нет. Это произошло с одногруппником на выпускном из университета. Она бы хотела напиться и сейчас, но она была образованной и понимала, что это сильно скажется на ребёнке. Но свой стресс и своё отрицание она унять не могла. Она не планировала сейчас становиться матерью. Не хотела. Но ещё больше её пугала перспектива быть брошенной отцом ребёнка. Ведь тогда она станет матерью-одиночкой, и тащить себя и ребёнка только на зарплату вчерашней студентки у неё не получится. И детей она тоже не любила. Она терпеть не могла плач и была очень брезгливой. Но и аборт она сделать не могла. Во-первых, потому что уже прошло двенадцать недель, а аборт без противопоказаний от врача можно сделать только до этого срока. А во-вторых, у неё за спиной ни гроша. Ни родителей, которые были бедными, ни как она уже поняла партнёра, у которого самого недавно был выпускной. И она не понимала, как могла не заметить это. Никаких признаков беременности, кроме как отсутствия месячных и еле видного живота, которые она списала на стресс после выпускных экзаменов, не было. Ничего. Никакой тошноты, которая появляется на четвёртой неделе, никаких изменений в аппетите на пятой неделе, никакой усталости на третьей, никаких изменений в здоровье. Казалось, что она только здоровее становится. Это выяснилось только на плановом осмотре у врача. И это её просто потрясло. Она не готова. Она не хотела. После разговоров с Хисаши, отцом ребёнка, лучше не стало. Хисаши всё отрицал, орал, говорил, что успел вытащить, требовал тест ДНК, говорил, что она шлюха и ребёнок точно не от него, говорил, что ему не нужны проблемы. Только тогда Инко полностью поняла, во что вляпалась. Но уже поздно метаться, придётся рожать. Родители Инко были за рождение, мол, грех убивать ребёнка. Инко же не было дела, что будет с этим ребёнком; она просто надеялась, что у неё случится выкидыш.

***

15 июля в больнице раздался плач. Инко наконец-то родила. В больнице её никто не ждал. Даже родители, которые были за рождение ребёнка, не спешили становиться бабушкой и дедушкой. Беременность, как и роды, прошли на удивление легко как для врачей, так и для Инко — без осложнений и каких-то мучительных симптомов, как токсикоз и тому подобное. После родов Инко ребёнка даже на руки не взяла. Родился здоровый мальчик, которого она позже назвала Изуку. Врачи смотрели на Изуку с благоговением; они никогда не видели такого красивого ребёнка. Изуку родился действительно очаровательным: врачи сказали, что за всю их практику таким здоровым не рождался никто, а милейшее лицо Изуку только добавляло невозможности этой картине. В графе отца был прочерк — не нужно ей было иметь какие-то связи с этим трусом. На алименты она подавать не собиралась: он бы просто не платил, так как денег у него нет. Это была бы бессмысленная нервотрёпка. Инко впервые посмотрела на ребёнка, когда его надо было кормить. Она не могла отрицать красоты этого чада, но он не вызывал у неё родительских чувств. Инко смотрела на него и видела только испорченное будущее; она видела ошибку. Ошибкаошибкаошибкаошибкаошибка

***

Изуку рос. С его рождения прошло почти четыре года. Изуку был невероятно смышлёным, понимающим и красивым на вид. Что немного напрягало Инко. Изуку с каждым днём становился всё красивее. В особенности это касалось его глаз. Его глаза... Все, кто когда-либо на них смотрели, восхищались. Они были похожи на две галактики. Эти ярко-изумрудные глаза были как гипноз. Незнакомцы делали комплименты его внешности и шутили, что он должен был родиться девочкой; а воспитатели из детского сада хвалили его за сообразительность и не могли нарадоваться его интеллекту. А самое главное — он был очень добрым: никогда не откажет в помощи, эмпатия у него была очень развита. Все окружающие думали, что у них идеальная и образцовая семья, но когда они заходили в дом, милая и любящая мать в мгновение снимала с себя маску и превращалась обратно в женщину, которая видит в своём ребёнке лишь проблему и ошибку. Да, Изуку даже в возрасте почти четырёх лет был гением по сравнению со своими сверстниками, но у него просто не было шанса вырасти другим с вечными побоями и замашками его матери. Изуку понял, что мать увидела в нём проект. Она захотела, чтобы Изуку оправдал все её страдания и вложения. И за невыполнение она наказывала по всей строгости, хотя ей и хватило ума не бить по открытым частям тела. Поэтому Изуку научился рано читать. Мать заставляла читать научные книги пачками; хотя маленькому человеку это было сложно понять, человеческий мозг, особенно детский, очень хорошо адаптируется. — Изуку! — воскликнула его мать, как будто увидела что-то ужасное. Изуку на это лишь обернулся. Он играл с игрушками, которые сам сделал из случайных предметов на улице: типа камней, травы и песка. Из камней он любил строить башенки; песок любил мочить и вставлять в него травку. — Ты что делаешь?! — сказала Инко, топнув ногой. — Ты что, уже прочитал дневную норму? — Изуку отрицательно покачал головой, он приуныл, понимая, что сейчас скажет его мать. — Тогда иди и не трать время зря на какую-то грязь, — сказала она с явным отвращением. Инко действительно была брезглива. — Но мама, — всё-таки попытался образумить мать он. — Я хочу поиграть с ними! — В его словах чувствовалась обида, но Инко на это было всё равно. — С камнями можно и по-другому поиграть, — сказала она, вселив в Изуку мимолетную надежду, но тут же быстро её разбила. — Иди, посмотри на камни через микроскоп. Ты должен был на днях прочитать про типы камней, — сказала она, отвернувшись и уходя. Изуку читал про эти типы, и ему это показалось самой скучной информацией, которую только можно было придумать. Но он также читал историю и знал, что у его предков не было возможностей вообще читать и быть образованными, так что он мысленно говорил спасибо за любую информацию, которую получал. Ведь мать говорила, что он должен быть благодарным за то, что она даёт ему образование. Он также понимал, что за отказ получения информации его ждёт наказание. Последний раз мать заперла его в сыром подвале со свечкой и книгой, сказала, что пока он не прочитает и не перескажет ей всё слово в слово, она его оттуда не вытащит. В книге было больше тысячи страниц. Был ещё плюс: пока он читал книги в подвале, мать не заставляла читать ей вслух, не стояла постоянно перед ним, контролируя, чтобы он не отвлекался и читал с приемлемой по её мнению скоростью. А значит, пока её нет, она не могла его ударить или накричать за заикание или за другие промахи. Но, несмотря на это, Изуку любил и был очарован информацией, которую получал. Его мозг жаждал получать её. Но только тогда, когда это происходило по его собственной воле, а не по указке. Он нашёл этому объяснение в одной из таких книг.

***

Инко также любила задавать вопросы по учёбе за столом, проверяя тем самым его знания и память. Был четверг. Инко пришла со смены и села за стол, который накрыл Изуку. И хотя обед готовил тоже он, они всегда ели только то, что скажет она. Они сидели в полной тишине. Мать запрещала говорить во время еды и вообще много говорить. Вдруг она переводит взгляд на него и задаёт случайный вопрос по темам, которые он читал. — Изуку, — серьёзно сказала она, — какие факторы влияют на скорость фотосинтеза у растений? Может, у других этот вопрос вызвал бы затруднения, но только не у него с его "образованием", ведь мать заставляла всё учить наизусть. — Влияют такие факторы, как интенсивность света, температура, концентрация углекислого газа и наличие воды, — спокойно сказал он, произнося заученную информацию. Услышав ответ, она лишь кивнула, продолжая есть.

***

У его матери были строгие представления о том, какую одежду он должен носить. Во-первых, вся одежда должна была быть чёрной, белой и серой. Мать говорила, что эти цвета воспитывают в нём собранность и сдержанность. Во-вторых, всю одежду всё равно покупала она. И в-третьих, за любую испорченную вещь, независимо от того, что это — разорвать или испачкать — следует наказание, так как одежда покупалась редко. Из-за того что он большую часть времени сидел дома, одежда действительно оставалась почти идеальной. Изуку старался быть послушным мальчиком, и его старания угодить матери проявлялись в каждом его движении. Он старательно складывал свою одежду по утрам, проверяя, чтобы ни одна вещь не была испачкана или помята. В его комнате царил порядок: все вещи имели своё место, а на стенах висели аккуратные рисунки, которые он создавал в тайне от мамы. Хотя мать считала, что это отвлекает его от учёбы и пока он был не дома, выкидывала их в помойку. Только пару раз в силу возраста он случайно разливал что-то на себя. Но по сравнению с другими наказаниями постоять на горохе — это не сильно больно. Изуку было всё равно, что носить. А Инко говорила соседям, что ему нравятся эти цвета.

***

Несмотря на всё это, Изуку не жаловался на свою жизнь, хотя скорее не знал, что может быть по-другому. Очень обидным было то, что Инко была манипулятором. Она стыдила его за всё, физически наказывала, морила голодом, оставляя его спать в холодном подвале. Изуку много раз задавался вопросом, как он не заболел. Но самым обидным было то, что мать постоянно его со всеми сравнивала. Особенно она любила делать это с сыном её подруги, Кацуки Бакуго. Он был старше Изуку на три года и уже ходил в школу. Было больно признавать, но Изуку был с ней согласен. У Кацуки, или у Качана, как он его называл, была причуда, и она была превосходна; идеально подходила для его мечты стать героем. А у Изуку пока что даже намёков на неё нет, а ведь ему уже совсем скоро четыре года. Изуку также восхищался знаниями Качана. Когда он сказал, что умеет читать, Изуку даже не вспомнил, что он уже давно умеет делать это и даже больше: он выполняет норму средней школы. Он не обратил внимание на то, что Качан старше и уже ходит в школу. Но раз мама сравнивает, значит, Изуку хуже; значит, так и есть. Смотря, как мама нахваливает Качана, Изуку учится ещё усерднее и дольше. Он засиживался за учебниками до утра, пропускал приёмы пищи. Мать никогда его не хвалила, и получить от неё похвалу было его мечтой номер один. Но потом в один день мать одним своим предложением разорвала на клочья его сердце. — Как ты не поймёшь, тупой ребёнок? Ты всегда будешь хуже других! Ха! — Хочешь знать почему? Потому что тебе, чтобы хоть немного соответствовать стандартам, надо с утра до ночи учиться. Но ты посмотри на улицу: там дети бегают и не занимаются этим. — Потому что им это и не нужно. Это нужно тебе, потому что ты глупый. Ты просто отсталый. Именно поэтому тебе нужно дополнительное образование. Посиди в комнате и подумай над своим поведением! — с этими словами она хлопнула дверью и заперла её на ключ с той стороны. Из прекрасных глаз потекли слёзы. Вот теперь всё понятно, зачем это. Я никуда не гожусь. Понятно, почему Качан лучше него: он от природы умный, а ему надо сидеть ночами за книгой, чтобы хоть немного дотягивать до среднего. Наверное, Качан в его возрасте был лучше и умнее него. Изуку вздохнул, чувствуя, как в груди нарастает невыносимое давление. Его мать всегда была строгой, и каждый раз, когда она говорила о благодарности за образование, он не мог избавиться от чувства, что это всего лишь оправдание для её жестоких методов. Он понимал, что она хочет для него лучшего, но порой это «лучшее» казалось слишком тяжёлым бременем. Он медленно поднялся с места, потянувшись к стопке книг, которые его мать оставила для него. На этот раз он выбрал том о минералах и горных породах. С каждой страницей его интерес угасал, но он знал, что не может позволить себе отвлечься. Мать могла вернуться в любой момент и снова запереть его в подвале. Размышляя о камнях и минералах, он вдруг вспомнил о своих друзьях, с которыми он так и не смог поиграть. Но сейчас, когда он должен был сосредоточиться на скучной информации, он чувствовал себя ещё более изолированным. Он открыл книгу и начал читать, но его мысли всё ещё блуждали. Как же ему хотелось быть свободным! Свободным от постоянного контроля, от страха наказания. Он мечтал о том, чтобы просто выйти на улицу, поиграть с друзьями и забыть о своих обязанностях хотя бы на мгновение. Вдруг его внимание привлекла одна из иллюстраций: яркий кристалл, сверкающий на свету. Он вспомнил, как однажды нашёл похожий камень на улице и долго разглядывал его. Эта мысль заставила его улыбнуться, и на мгновение он забыл о своих заботах. Однако радость быстро исчезла, когда он услышал шаги матери. Изуку быстро снова принялся за учёбу, стараясь выглядеть как можно более сосредоточенным. Он знал, что не может позволить себе расслабиться; это было слишком рискованно. Он хотел угодить матери, он хотел, чтобы она им гордилась. Слёзы текли уже ручьём. Он сидел на холодном полу среди книжек и тестов. Он почувствовал, как его грудь сжимается, а дыхание становится слишком быстрым. Слёзы капали на пол. Он схватился своими руками за зелёные волосы и тянул их, пытаясь почувствовать боль и вывести себя из этого состояния. Он зажмурил глаза, пытаясь остановить поток слёз, но всё было напрасно. После этого дня его синдром неполноценности начал сильнее прогрессировать. И это его убивало.

***

В его четвёртый день рождения мать не удосужилась его поздравить. Он до последнего надеялся, что мама вспомнит. Он не хотел думать, что мама осознанно его не поздравляет, но логика говорила обратное: ведь она должна была заметить, что у него уже четыре года не было дня рождения. Вместо этого она задала уже привычный вопрос. — Каковы основные причины смены времён года? — спросила она. — Это обусловлено наклоном земной оси и её орбитальным движением вокруг Солнца. Изуку всей душой ненавидел эти вопросы. Он пытался поговорить о подобном со своим ровесником, но тот лишь назвал Изуку странным. Наверное, его одногодкам не задают такие вопросы, потому что это очень легко. Но мать ответ удовлетворил, и на удивление она произнесла дальше фразу, которая не была вопросом. — Мы сейчас идём ко врачу. Оденься нормально, а не как обычно, и причешись, на тебя смотреть невозможно, — раздражённо сказала она, вставая из-за стола и кладя посуду, которую будет мыть Изуку, в раковину. Он привык к таким оскорблениям от своей матери; он и не помнит, чтобы она когда-то говорила ему что-то ласковое. Но остаётся вопрос: зачем они идут ко врачу? И Изуку, скорее всего, уже знает ответ. Его причуда так и не появилась, но он благодарен матери за то, что она помнит, сколько ему исполнилось лет. Но это подтверждает теорию, что она специально игнорирует его праздник. Он смирился. Он надел на себя белую футболку, которую вчера постирал и погладил, и чёрные штаны. Хотя на улице лето, он не хотел, чтобы кто-то увидел гематомы после маминых наказаний. На ногах были чёрные кроссовки. Он, как и просила мать, причесался — не то чтобы он был сильно лохматым, но мать была перфекционистом. По дороге Инко на удивление задала ещё один вопрос, что поразило Изуку, ведь до этого она спрашивала только во время еды. — Какие основные свойства печени? — сказала она, смотря вперёд. — В-во-первых, она помогает переваривать еду, особенно жиры. Во-вторых, печень очищает кровь от т-токсинов и вредных веществ. Она также хранит витамины и м-минералы, которые нужны нашему организму. Кроме того, печень п-производит желчь, которая помогает с перевариванием пищи, — немного заикаясь сказал он, находясь в непривычной обстановке. — Верно, но ты опять заикаешься. В чём твоя проблема? Она никогда его не трогала на улице. Но сейчас она положила руку на его плечо и сильно сжала. Инко наклонилась к его лицу и тихо, но со злобой прошептала: — Я тебя всю жизнь учу. Говори громко и чётко. Твои мямли — и тебя людям показать стыдно. Ты ведёшь себя как маленький; веди себя как нормальный человек, — сказала она сквозь зубы. Она отпустила плечо и выпрямилась, поправляя свою причёску как будто ничего не было. Да, Инко ненавидит детей.

***

Поход ко врачу ничего не дал. Врач сказал, что причуда есть, но находится в сонном состоянии, и нужен какой-то толчок, чтобы её разбудить. Изуку был расстроен этим, но сильнее он волновался за мать, которая пускала молнии из глаз. Считалось, что если у человека причуда находится в сонном состоянии, то значит, она слабая и незначительная. Даже у Инко с её не сильной причудой не было сонного состояния, значит, у Изуку всё только хуже. Он боялся этого. Тогда мать выплюнула ещё одну травмирующую фразу, которая добила его. — Ты даже в причуде отстаёшь от своих ровесников. С каждым разом ты всё больше доказываешь мне, что я совершила ошибку, что родила тебя. — Она повернулась к нему с дикими глазами и натянутой неестественной улыбкой. — Скажи, тебе нравится расстраивать маму? Ты что, делаешь это специально? Да, точно. Какая я дура. — Она начала подходить к нему ближе; Изуку попятился. — Вот как ты маму любишь? Мамочка родная, всё тебе, а ты что? Вот так маму расстраивать нельзя. Мы же читали в книжке, которую я сама для тебя неблагодарного написала, что родителям перечить нельзя, нельзя расстраивать. Как я вижу, книгу ты плохо прочитал. Я тебя родила, я тебя кормила, покупала одежду. — Её голос стал переходить на крик. — А ТЫ ВОТ ТАК ВОТ СО МНОЙ? ТЫ МНЕ ЖИЗНЬЮ ОБЯЗАН, НЕБЛАГОДАРНЫЙ ГАДЁНЫШ. —Инко вдохнула и выдохнула. — Тогда иди и учи. Она схватила его за руку и повела в сторону подвала. Изуку побелел от страха. И за что на него кричит опять мама? Он же не может это контролировать. Инко швырнула его в тёмное и холодное помещение. Из вещей там были только книги и тетради; среди них он нашёл те, которые скрывал от матери. Они были его единственной отдушиной. Он прятал их здесь, так как мать в подвал не заходила; здесь было много грязи. Подвал был серый, сделан из камня, в камнях были дырки. В дожди его затапливало, но мать ничего с этим не делала и заставляла сидеть там Изуку даже тогда. На полу среди учебников валялись осколки стекла и гвозди. Для книг была придумана полка, которую Изуку сделал из того, что нашёл на улице. Он постарался максимально, на сколько мог, защитить полку от проникновения внутрь воды, ведь тогда книги можно было только выбросить. Мать бы убила его за это. Точно так же как мать орала и наказывала его за другие испорченные вещи, типа разбитого стакана или когда он не доедал за собой еду. В тетрадях он анализировал чужие причуды с тех пор, как научился писать. Тетрадок пока было всего три, но он собирался продолжать это делать, хотя казалось, что его анализ — это самая бесполезная вещь на свете, как сказал Качан, когда Изуку с ним этим поделился. Со старшими нельзя спорить; это Изуку узнал из книги, которую его мать упоминала ранее, ту, которую она написала для воспитания Изуку.

***

Изуку всегда говорили, что у него прекрасная улыбка и что его изумрудные глаза только подчёркивают красоту его улыбки. Мать на это постоянно отнекивалась, говоря, что у него самые обычные глаза. Так она делала всегда и на комплименты его уму и достижениям. Изуку привык. Люди постоянно говорили, что его улыбка затмит солнце и что ему надо улыбаться почаще. Только в последнее время он стал замечать, что улыбается всё реже. А после похода к врачу он больше вообще не улыбался. Каждый день он смотрел в зеркало и пытался вспомнить, когда в последний раз искренне улыбался. Его отражение казалось чужим, а глаза, некогда сверкающие, теперь были полны грусти и тревоги. Диагноз, который поставил врач, стал фатальным для его матери. Это была для неё последняя капля. Ошибка. После трёх дней нахождения в подвале мать выпустила его, когда он начал кричать и говорить, что всё выучил. И это была правда: он перечитал книгу несколько раз, и она уже отскакивала от зубов. Мать заставила тогда пересказать каждый пункт, а если он запинался, то был обязан начать заново. Он тогда заметил большую несдержанность и раздражительность. Мать постоянно копалась в телефоне и с кем-то созванивалась. И спустя неделю после диагноза мать наконец-то сказала, что она делала. — Изуку, это твой последний приём пищи в этом доме, — сказала она, будто говорила о погоде. Изуку чуть не выронил палочки для еды. Его глаза расширились. — Что? — он был ошарашен. — Почему?! — Не повышай голос, — отвлекаясь, сказала она. — Я все четыре года растила тебя, растила ошибку, посвящала всё время тебе, учила тебя, а ты вот так? Сейчас я собираюсь исправить эту ошибку. Изуку не понимал, что хочет сделать его мать. Он уже давно знал, что нежеланный ребёнок, что он был зачат случайно, но всё равно обида сдавливала его грудную клетку. — Ч-что это з-значит? — неуверенно проговорил он. — Ох, бестолочь, — она закатила глаза. — Я отказываюсь от тебя, — сказала она, смотря в его глаза. Изуку ощущал, как внутри него поднимается волна отчаяния и безысходности. Сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Он не мог понять, как его собственная мать, та, кто должен был любить и защищать его, могла так жестоко отказаться от него. — Мамочка, пожалуйста, нет, я всё сделаю, пожалуйста! — взмолил Изуку. — Решение уже принято, и основано оно было на фактах. На фактах того, как ты себя ведёшь. Каждый её холодный взгляд, каждое слово, произнесённое с презрением, вонзались в него, как острые иглы, причиняя физическую боль. — Мама, нет, прошу! — слёзы уже начинали течь из глаз. — Только не надо это здесь начинать. Ты знаешь, как я не люблю эти слёзы. Я приняла решение. Ты три дня читал книгу, где чёрным по белому написано: не перечить старшим, старший всегда прав, слушаться старших. Или ты опять не усвоил урок? — угрожающе проговорила она последнюю фразу. — Я у-усвоил, — тихо сказал он. — Вот и славно. Не мямли и иди в свою комнату собирать вещи. Твои документы я уже собрала. В графе с причудой я указала, что твоя причуда — это твои глаза. Пусть тебе там устроят "сладкую" жизнь, которую ты заслуживаешь за свою бесполезность.— Она показала руками скобочки и встала из-за стола. — И кстати, — начала она. — Назови мне компоненты экосистемы. Изуку удивился. После всего этого она задаёт вопрос, будто ничего не было. — Производители, потребители, разложители, абиотические факторы. — Ага, ступай, — холодно сказала она. Изуку оставалось лишь пойти в свою комнату; слёзы всё ещё текли по милому лицу, и он не спешил их вытирать. В комнате он собрал свои вещи, которых было мало. Сходил в подвал за тетрадями и положил несколько интересных ему книг в рюкзак. Сел на кровать и стал оглядывать комнату, прощаясь. У него с ней не было связано никаких хороших воспоминаний, но всё равно ему было сложно осознать, что эту комнату он больше никогда не увидит. А зная его мать, комната скоро превратится в склад для ненужных вещей, или мать сюда заселит нового ребёнка, которого она родит уже в браке от любимого человека. Ребёнка, который не будет ошибкой. Того, кто не будет отставать в развитии. Того, кто не будет её позорить. Того, кому позволят играть с игрушками, которых у Изуку никогда не было и не будет. Он ведь просто обуза в этом мире. Он никогда не сможет стать тем, кого хочет видеть его мать. Качан был прав. Он просто бесполезный Деку.