Ангел-хранитель

Перед выходом Изуку проверил всё несколько раз: аптечку, маску, бинты на глаза и для ран, оружие и самое главное — знания. Он в течение последней недели, как сумасшедший, повторял в голове все книги по медицине, ведь после того как появилась его причуда, он обожал все подобные учебники: анатомия, физиология, патологическая анатомия, клиническая медицина, профилактическая медицина, сестринское дело и даже фармация. Он надел капюшон, который закрывал его волосы и лоб. Надел ботинки с подшитыми подошвами. Нацепил маску, которая закрывала всё остальное лицо. Он положил ножи в легкодоступные места, чтобы быстро их достать; рядом с ними был скальпель. Он дождался, когда пройдёт тот самый единственный осмотр комнат. Воспитательница посмотрела на притворяющегося спящим Изуку и, не заметив ничего странного, ушла уже к себе в комнату. На часах было десять часов вечера. Изуку быстро поднялся с кровати и захватил свой рюкзак с аптечкой внутри. Рюкзак был школьным, благо был чёрным и не привлекал внимания. Изуку ещё раз ощупал лицо, проверяя на наличие открытых зон. Ничего. Ничего из его лица видно не было. Идеально. Изуку открыл окно, вылез из него и закрыл. Он стоял на карнизе и по нему же продвинулся к водосточной трубе, по которой шустро спустился вниз со второго этажа. Он хорошо знал этот детдом, поэтому уже давно увидел, что в заборе была небольшая дырка. Сначала он просунул туда рюкзак, а потом уже пролез и сам. Он бродил по тёмным улицам, пытаясь пройти ближе к центру города. Ему такое уже давно не было страшно. И, идя, он проговаривал основные правила: сильно нигде не светиться; не влезать в драку, в которой уверен, что проиграешь, а просто отвлекать на себя внимание, пока не подойдут люди, которые могут помочь; и самое главное — использовать причуду только в крайних случаях. Он знал, что их район, да и вообще весь Мусутафу — это не очень безопасные места, хотя в двух-трёх километрах от UA находится достаточно безопасная зона: злодеи не рискуют нападать рядом с местом, где этих героев просто куча. Но, даже зная, что они не в тех двух-трёх километрах от UA, его не удивило то, что спустя несколько минут он услышал крик девушки. Без обострённого слуха он вряд ли это услышал. Изуку сразу начал анализировать. Сначала он определил, откуда идёт звук, и понял, что это примерно в трёх домах отсюда. Судя по крику девушки, которая потенциально являлась жертвой, ей было от двадцати пяти до тридцати лет. Крик долгий; это точно не мимолётный испуг. В крике вообще не было испуга, только боль. Изуку побежал туда. Он приближался к жалостливым стонам девушки. Найдя их, он остановился. Он почувствовал на себе взгляд. — А ты кто ещё такой? — это был мужчина. Как Изуку понял, он примерно такого же возраста, как и девушка. Судя по звуку, он находился в трёх метрах от Изуку. Он услышал шаги и определил примерную походку и вес — примерно шестьдесят пять-семьдесят килограммов. С этим можно справиться легко. Изуку учился драться по книгам, но никогда не давал сдачи хулиганам, ведь тогда в его личном деле появится ещё и отметка о том, что он дерётся. Ему одной вполне хватит. Он схватил обычный перцовый баллончик, и как только парень подбежал ближе, он распылил ему в лицо. Просто и элегантно. Парень упал, тёр глаза и стонал от боли. Изуку быстро ударил его кулаком в висок, от чего тот вырубился. Изуку подошёл посмотреть, жив ли он. Он нащупал пульс — всё в норме. Он взял кусок бинтов и замотал ими за спиной руки парня. Но когда он закончил, он немного раскрыл бинты так, чтобы он сам мог что-то видеть, но снаружи его видеть не могли. Он повернулся и заметил, что девушка действительно выглядит на тот возраст, который он ей дал. Но внимание привлекло не это. Девушка прижимала к себе руки, а из-под рук сочилась кровь. Изуку осмотрелся и заметил, что в метре от неё лежит окровавленный нож. Он попытался как-то по-немому спросить у неё, что случилось, но увидел лишь панику на её лице и понял, что без этого не обойдётся. Он собрал все силы, что у него есть, и попробовал выдавить из себя слова. — Д-девушка, с вами всё хорошо? Что случилось? — его голос звучал тихо, но не настолько плохо, насколько думал Изуку. Это действительно привлекло её внимание, но она немного отодвинула руку и посмотрела вниз на колотую рану на животе. Ноги девушки тряслись. Она скатилась по стене, не в силах больше держаться. Из её глаз выступили слёзы. Изуку видел, как у неё начинается истерика. Изуку подбирался к ней медленно, садясь на колени. Он попытался поймать её взгляд, и когда это у него удалось, он попытался её успокоить. — Всё хорошо, девушка. Вы будете жить. Скажите, как вас зовут? — он попытался сделать так, чтобы его голос звучал максимально спокойно. Ведь если он будет спокоен, то и ей это немного передастся. — Ито Кана, — прошипела девушка, всё ещё смотря на него. — Отлично, Ито-сан. Сейчас вам придётся немного помочь мне зашить вам рану. Он снял свой рюкзак и достал оттуда всё необходимое для этого. Далее он полностью положил девушку на землю, подкладывая ей под голову рюкзак. Девушка была в туманном состоянии и вообще мало что уже понимала. Он поднял футболку девушки, чтобы оценить степень тяжести травм. Далее он снял чёрные перчатки и надел медицинские. — Ито-сан, у вас случайно нет аллергии на латекс? — нежно сказал он, оставаясь максимально спокойным, насколько это вообще возможно. Это была его первая практика, но теорию он знал идеально. Ито-сан лишь покачала головой в стороны. Это всё на что она была способна. Изуку рад, что ответ был отрицательным, иначе это могло вызвать трудности. Изуку обработал перчатки антисептиком. А дальше проверил жизненно важные показатели типа пульса и дыхания, но пока девушка оставалась в сознании, это было и не нужно. Её пульс был более учащённым, чем в норме, но оно и понятно. Изуку понимал, что долго она в сознании оставаться не сможет, но он попытается сделать всё, чтобы это было как можно позже. Он взял ткань и приложил её к ране, чтобы впитать кровь. — Ито-сан, сейчас я прижимаю кровь этой тканью, чтобы она перестала кровоточить, и я мог её зашить. Ито-сан, у вас есть телефон? Нам надо позвонить в больницу. Она на это лишь дрожащей рукой показала на карман. Он достал оттуда телефон и вызвал скорую. Это был не ближний район, так что медики приедут не скоро. Но, судя по тому, что кровь достаточно быстро остановилась и девушка была ещё в сознании, нож ничего важного не задел. Изуку достал нитки и щипцы, которые только что обработал антисептиком, и принялся зашивать предварительно обработанную рану. — Я сейчас буду её зашивать, а вы можете кричать в свою футболку, — он всунул её ей в рот. Он принялся за работу. Ито, как и ожидалось, кричала и даже иногда теряла сознание, но Изуку это было не нужно, и он её из этого состояния выводил. Потому что, если она потеряет сознание, то ему, помимо зашивания раны, придётся постоянно мониторить, жива ли она ещё. А так ему достаточно лишь глаза в сторону отвести, и сразу понятно. Он был только на середине, но понимал, что это серьезная боль, и Ито надо как-то отвлечь. Ведь когда человек сконцентрирован на боли, то ему становится еще больнее. — Ито-сан, скажите мне, какой ваш любимый день недели? — она не смогла ничего ответить, но показала пальцами цифру два. — Ого, вторник. Мне он тоже нравится! Видите, как много у нас общего, Ито-сан? Изуку много раз называл её имя, так как прочитал в книге, что в начале знакомства таким способом можно расположить к себе человека. А спрашивал у неё глупые вопросы, чтобы она отвлеклась от боли. Изуку говорил четко, что на него было не похоже. А самое главное, что хоть его улыбки не было видно, но Ито чувствовала её в голосе, и это действительно помогало. Изуку закончил зашивать рану, и после того как зашил её, обработал рану антисептиком ещё раз. А наверх заклеил всё большим пластырем. Далее он поднялся с пола и осмотрел всю свою работу. Оставшись довольным, он вытащил из-под головы девушки свой рюкзак и сложил в него все свои разбросанные вещи. Он уже слышал звон мигалок скорой помощи, поэтому поспешил попрощаться с Ито-сан. — Мне было очень приятно познакомиться с вами, Ито-сан. Я желаю вам здоровья, прощайте. После этого он сбежал, оставляя обескураженную девушку на медиков.

***

После этого ничего на патруле не произошло, и Изуку мог спокойно вернуться обратно в детдом. Уже светало, так что ему надо было успеть до подъёма. Он зашёл в комнату точно так же, как и выбрался из неё. Очень низко переоделся, отмылся сам, а после отмыл и одежду от крови и грязи. У него было ещё три часа, так что он всё ещё мог поспать. Засыпая, он пытался осознать, что вообще произошло пару часов назад. Но ещё больше его тревожили мысли о том, не сделал ли он только хуже, не занёс ли сильную инфекцию, не усугубил ли ситуацию? Но через некоторое время усталость взяла своё, и он уснул.

***

Детектив Цукаучи Наомаса сейчас находился в больнице из-за необычного дела, произошедшего на днях. В документах говорилось о нападении с ножом мужчиной на свою невесту в районе одиннадцати часов вечера на окраине города Мусутафу. И всё бы ничего, но когда приехала скорая, которая после вызвала полицию, преступник был уже связан, а у девушки было зашито ножевое ранение. Сейчас Цукаучи находится в больнице, чтобы опросить пострадавшую о том, что произошло, так как от самого нападающего толку было мало. Единственное, что мог сказать мужчина, это то, что появился какой-то низкий человек, и что он брызнул ему что-то в глаза, а далее ударил по голове, и после он ничего не помнит. Он даже не смог нормально рассмотреть этого человека. Поэтому детектив подходит к палате девушки, которая находится в стабильном состоянии. Заходя, он говорит своё привычное приветствие. — Здравствуйте, Ота-сан, я Цукаучи Наомаса, детектив из полиции. Я здесь из-за вашего заявления. — Он сел на стул напротив её кровати. Девушка повернула голову, рассматривая детектива. — Здравствуйте, детектив, что именно вы хотите узнать? — Её голос звучал уставшим, но не умирающим, как этой ночью. — Я бы хотел взять у вас показания. Но предупреждаю: моя причуда — это детектор лжи. — Девушка кивнула. — Отлично, тогда начнём. — Он начал запись и приступил к опросу. — Вы помните человека, который связал преступника? Он был один? — Да, он был один, это я точно помню. — Хорошо, это этот же человек зашил вашу рану? — Да. — Вы заметили, какой пол был у человека? — Я не уверена, его голос звучал пискляво, но он говорил о себе в мужском роде. — Ага, вы можете описать его? — Он был одет во всё чёрное, у него был чёрный рюкзак, а на лице была чёрная маска. Но самое главное — это... на его глазах была повязка... бинты, его глаза были закрыты бинтами. — Её голос стал более настороженным. — Что? — Цукаучи понимал, что она говорит правду, но всё равно уточнил. — Вы уверены? — Да, я уверена. — Голос снова стал спокойным. Цукаучи и дальше немного уточнил детали у девушки, а, попрощавшись, вышел из палаты, чтобы поговорить с врачом. Когда он объяснил, по какому поводу он здесь, они все встрепенулись. — Это просто какое-то чудо, — заметил один из врачей. — Эта рана была зашита идеально, никакой инфекции, хотя операция была проведена на улице, в подворотне, — перебил его другой. — Рана её заживёт быстро, швы были наложены правильно и ровно. Мы смотрели на это всем отделом, — снова сказал первый врач. — Тот, кто зашивал эту рану, точно профессионал. Он точно знает своё дело. Цукаучи записывал всё, что говорят врачи, хотя запись была всё ещё включена. После опроса он попрощался и вышел на улицу. На ней стояла машина, на которой он поехал обратно в участок заполнять документы и превращать свои записи во что-то приемлемое.

***

Изуку сидел на улице со своей тетрадкой и пытался проанализировать всё, что произошло ночью. Пытался вспомнить и проанализировать всё, что делал. Заметных недостатков он не нашёл. Но он был уверен, что они есть, и он их не нашёл из-за своей неграмотности. Однако он был уверен, что девушка должна была выжить, так как он ушёл сразу перед тем, как пришли медики. Он понял, что ему понравилось помогать людям. Кровь и травмы его совсем не пугали. Наоборот, хотелось подойти и помочь. Изуку знал, что будет это делать и дальше. Он немного разобрался в себе и понял, что говорить он не может только в присутствии взрослых мужчин. Это значит, что прошлое с Харуки съедает его. Но сейчас есть проблема и посерьёзней. Раз он может говорить, то ему придётся изменять голос с помощью специального прибора. Следующую неделю он потратил на то, чтобы открыть в библиотеке нужные книги и запчасти. На пляже Дагоба есть много хлама, из которого можно достать то, что ему надо. К концу недели он смог собрать то, что ему нужно. Он покрасил маску в чёрный цвет и надел её, чтобы протестировать. И когда маска была доделана, он понял, что может снова выходить в свои патрули.

***

В течение всего месяца Изуку бегал по городу и помогал с ранами, лечил людей, вызывал скорую и полицию. Он действительно стал опытен в зашивании разрывов и обработке ожогов. Он также убирал мусор, вылавливая его из рек, а потом относил в нужное для этого место. Собирал его с детских площадок, ведь дети не должны в этом играть. С этих же детских площадок он убирал разбитые стекла от бутылок с алкоголем. Здесь находятся маленькие дети, как он может допустить, чтобы они поранились? Он вырубал злодеев, которые пытались кого-то ограбить или убить, а потом связывал их, спрашивая жертву, всё ли в порядке. Люди, которых он лечил и спасал, плакали и благодарили его за то, что он им помог. Для Изуку это стоило того, что он спал по три часа в сутки. Только вот в последнее время он стал замечать, что за ним кто-то следит. Он не стал разбираться, кто это и зачем, и поэтому как можно быстрее ушёл от слежки. Он знал идеально каждую улицу и закуток; это дало ему большое преимущество, и он легко сбросил хвост.

***

Один раз, идя по тёмной улице, он увидел, как двое взрослых ищут своего ребёнка, зовя его по имени. У матери текли слёзы, а у отца на лице была паника. Он понял, что им надо помочь. Он забрался на крыши домов и бегал по ним, пока не услышал детский плач и не побежал к нему. Там он увидел ребёнка, который стоял возле единственного фонаря. Изуку тихо спустился с крыши и вышел из-за угла на свет. Малыш дёрнулся, но не закричал. Его глаза были красными, а на лице читался страх. Но мальчик продолжил осматривать Изуку, останавливаясь взглядом на его повязке на глазах. Ребёнку было примерно четыре года. Почти ровесник Изуку, но из-за подошв он был выше мальчика. Он медленно подошёл к нему, оставляя дистанцию в полтора метра. — Кто ты? — нерешительно спросил мальчик. Изуку проигнорировал этот вопрос и решил перевести тему. Он слышал, под каким именем родители звали мальчика. Никого другого ребёнка поблизости не было. Тем более он был поздно на улице один и заплаканный. Всё указывает на то, что это тот самый мальчик. — Здравствуй, Тосио, — сказал Изуку с максимальной доброжелательностью, которой мог, чтобы не напугать ребёнка, который и так был в стрессе. Но ребёнок обратил внимание на то, что незнакомый человек знал его имя. Тосио немного улыбнулся, так как от Изуку не веяло опасностью, несмотря на его вид. — А откуда ты знаешь моё имя? — в словах не было настороженности, было только чистое и невинное любопытство. Изуку опять проигнорировал вопрос, понимая, что ребёнка надо как можно быстрее отвести к родителям, ведь они там скоро сойдут с ума, тем более завтра будний день, и всем надо выспаться. — Тосио, милый мой, твои родители ищут тебя, ты должен к ним вернуться. У мальчика в глазах всё прояснилось. Он снова вспомнил, почему здесь оказался. На глазах у него начали наворачиваться слёзы. — Тише-тише-тише. Не плачь, я отведу тебя к родителям. Следуй за мной. Изуку отошёл чуть в бок, чтобы идти впереди, но при этом видеть Тосио. Мальчик последовал за ним. Через две минуты они уже почти подходили к месту, где были его родители. — Тосио, послушай меня внимательно, — мальчик посмотрел на него. — В следующий раз никогда не отходи от родителей и ни в коем случае не иди за незнакомым человеком, даже если он сказал, что знает твоих родителей, понимаешь меня? Мальчик кивнул. Наступила пауза, после которой последовал вопрос. — Так кто ты? Изуку не ожидал повторения вопроса, ведь не знал, как на него отвечать, но решил ответить максимально честно. — У меня нет имени, ты можешь называть меня как хочешь, — они подошли к поляне, где его искали родители. — Вот твои мама и папа, беги к ним. Мальчик пошёл к ним, но в последний момент, когда он был уже в трёх метрах от Изуку, развернулся и крикнул: — Спасибо!!! — а после улыбнулся и уже быстрее побежал к родителям. — Мама!! Папа!! Родители повернулись на него и с радостью ринулись к нему. Они обнимали его и говорили, чтобы он никогда так больше не делал. Изуку заметил, что, смотря на это, он улыбается. Да. Он начал снова улыбаться. Но тут он ощутил на себе чей-то взгляд, а когда обернулся, заметил на крыше здания чёрный силуэт. Через повязку смотреть было сложно, но возможно. Но как только силуэт понял, что его заметили, он сразу же скрылся.

***

Цукаучи был в шоке. Дела с этим человеком появлялись у него на столе всё чаще. Люди говорили о загадочном человеке одно и то же. Многие вообще сомневались, что это была не их галлюцинация. Был мальчик, который рассказал родителям о том, что его привёл таинственный человек, а те в описании от ребёнка узнали линчевателя и отвели его в полицию, чтобы больше узнать. Этот самый мальчик назвал того человека Ангелом-хранителем. А когда его попросили пояснить, он лишь ответил: — Он появился из неоткуда и так же быстро пропал. Он откуда-то знал моё имя, хотя я ему об этом не говорил и видел я его в первый раз. Он отвёл меня к родителям и сказал мне напутствия. Он говорил так по-доброму. Это же правда, Ангел-хранитель. Мама сказала, что они есть у каждого человека. Этот ангел защищает других. Разве это был не он? Это прозвище к человеку притёрлось, и его стали называть Ангелом-хранителем. И ведь это было вполне оправдано. Он правда появлялся тихо и из неоткуда, спасал тебя от бед, был очень добрым и спокойным, а потом уходил, словно его и не было никогда. В участке был полный шторм. Не было никаких зацепок о его личности: ни возраста, ни точного пола, ни точного роста, ни цвета глаз, ни цвета волос. Ничего. Только то, что на нём тёмная одежда, в которой ходит половина страны, и повязка на глазах. За Ангелом отправляли несколько подпольных героев, но они все говорили, что он их замечал и с нечеловеческой скоростью скрывался от них. Даже Сотриголова, который является самым лучшим героем подполья и человеком с самым большим процентом удачных операций, не смог остаться незамеченным, что удивило и Цукаучи, и Ластика. Да, Ангел заметил его позже остальных, но всё равно заметил. Сотриголова сказал, что видел, как он отводил мальчика к родителям. Видимо, это был тот самый мальчик, который и назвал впервые этого человека Ангелом-хранителем. Ангел не делал ничего такого. Все злодеи, с которыми он сражался, имели минимальное количество травм. Люди на него не жаловались, а даже наоборот — хвалили его. А самое главное — он идеально лечил людей. Собравшись всем отделом, они решили, на основе хоть каких-то данных, собрать всё в одно целое. — Все врачи говорили, что он лечит как профессионал. А жертвы говорят, что он давал им советы, как и что делать, чтобы не повредить рану, пока она полностью не заживёт, а ещё и как ускорить процесс заживления. Его способы убыстрять лечение работают. Чтобы уметь так делать, нужно быть точно взрослым человеком, — сказал полицейский. — Но очевидцы говорят, что у него достаточно низкий рост, — ответил новичок. — Рост ничего не решает. Это, кстати говоря, может быть как-то связано с его причудой, о которой мы можем строить лишь догадки, — опровергнул его первый полицейский. — Я согласен. Тем более только один человек говорил, что у него низкий голос, все остальные сказали, что у него голос мужчины примерно двадцати пяти лет, — вмешался третий. — Значит, будем искать мужчину двадцати пяти лет с низким ростом, который учился или учится в медицинском, — заключил первый полицейский. На самом деле Цукаучи хоть ничего и не сказал насчёт этих заключений, но он понимал, насколько они поверхностные и как их легко опровергнуть. Но с другой стороны, у них было критически мало зацепок об Ангеле, и он ничего не мог сделать, чтобы это исправить. Оставалось только ждать и надеяться, что с человеком, у которого такие выдающиеся знания в медицине, ничего не случится.