Ангел-хранитель

Была зима. Изуку было пять с половиной лет. Даже его страшная жизнь стала обыденностью. Харуки всё равно раз в неделю насиловал его, а Изуку боялся расправы за то, что расскажет кому-то, и поэтому молчал. Изуку начал иногда ночевать в раздевалке в школе, ведь там не было камер и были лавки, на которых можно лежать. Спортивную форму под голову — и спи. Харуки это не нравилось, но спокойная ночь того стоила. После четвёртого изнасилования Изуку понял, что нельзя лечить все свои травмы, ведь Харуки поймёт, что что-то не так. Травмы так быстро не заживают, тем более такие. Изуку не понял, почему Харуки во время второго изнасилования не заметил, что разрывы очень быстро и без следов зажили меньше чем за неделю. Видимо, у Харуки не было опыта о том, как заживают эти раны. Значит, до Изуку никто из детей не пострадал. Это радует. После той большой эмоциональной травмы Изуку нашёл утешение в учёбе. Если кто-то скажет, что он и до этого учился, то по сравнению с нынешней учёбой это были пустяки. Он погружался в это, чтобы забыться. Он не спал ночами, зубря учебники, потому что во сне все его страхи всплывали наружу. Изуку понимал, что зубрёжкой гибкость мозга не увеличишь, поэтому не забывал о анализах в тетрадях. Изуку очень боялся погрязнуть в своих мыслях. Ведь выходить из панических атак ему было сложно. И если честно, в их время Изуку очень хотелось, чтобы рядом с ним кто-то был, но точно не кто-то из его самопровозглашенной семьи. Со своими бывшими соседями по детдому он виделся и общался. Они спрашивали о новой семье, но он только кивал, ведь не мог говорить. Повезло Харуки, что он не мог рассказать. Да и не хотелось ему ещё умирать — а мало ли на что способен этот больной. Повязку с глаз ему разрешали снимать только при походе в школу. Изуку был благодарен за это: было бы сложно там с повязкой, ещё больше косились бы на него. Изуку использовал время без повязки на максимум. Он ходил в библиотеку, чтобы учить жестовый язык. Изуку не представлял, как бы справлялся с повязкой на глазах. Это ведь полное ограничение чтения. Конечно, можно было бы найти книги, написанные шрифтом Брайля, но таких книг очень мало, их сложно найти, а в этой библиотеке их и подавно нет. Он очень редко где встречался, особенно в их части города, так что учить его было бесполезно. Да если бы и нашёл, то шрифт Брайля он не знает. Научиться этому одному с повязкой на глазах без учителя невозможно. А писать Изуку уже умеет и может это делать, не смотря в листок. Он сидел в библиотеке всю ночь, отвлекаясь только тогда, когда охранник делал обход, и надо было прятаться. В старой школе очень мало камер, а в библиотеке их вообще нет, так как туда ходят полтора человека. Поэтому уже через несколько месяцев Изуку мог говорить простые предложения на жестовом языке. У него всегда была хорошая память. Изуку сдавал все тесты на сто баллов. Каждый раз. Каждый день. И в какой-то день ему предложили перевести его в более старшие классы, хотя и очень неохотно, но игнорировать его достижения уже было невозможно. Его посадили за парту в кабинете, где было три камеры, смотрящие на него, и наблюдатель, который был одним из учителей, обучающих более старших детей. По правде говоря, сидеть было больно, ведь разрывы он так и не залечил, только остановил кровь. Но игнорировать боль во время учёбы он уже привык. Он писал несколько работ на разные уровни сложности по классам. Ему дали четыре работы: на второй, на третий, на четвёртый и на пятый классы. На остальные не дали, так как посчитали это ненужным. Писал он их без перерыва в течение нескольких часов. За ним внимательно смотрели, но его это не волновало, так как он писал всё честно, не списывая. Ведь темы за второй или третий классы он проходил ещё с биологической матерью. Поэтому для него это было легко, даже слишком, и он пытался найти какой-то подвох. Ближе к вечеру он закончил свои работы. Подвоха он так и не нашёл и сдал свою работу. На него странно посмотрел учитель, но работу принял. Возвращаться не хотелось, но его не было дома уже второй день, а есть хотелось. Изуку старался не привлекать внимание родителей. Айко вела себя странно, словно из ужастиков, про Харуки и говорить нечего. По дороге домой он старался максимально испачкаться, чтобы не вызвать у Харуки желание сделать с ним это снова. Как же страшно и мерзко. Но всё время ему приходилось идти домой раньше, чем ему хотелось бы, потому что все обязанности по дому лежат на нём. Они говорят, что работа по дому — это не для взрослых, а для детей. Айко говорила, что это его шанс доказать свою небесполезность. А Харуки заливал про то, что Изуку хочет помогать людям и что это единственная помощь, на которую он способен.

***

Спустя неделю пришли результаты его экзамена. Как всегда, лучшие. Эти же тесты писали люди, которые уже находились в этих классах, но ни один из таких учеников не смог написать так же хорошо. Изуку, конечно, такого не сказали. Как и не сказали, сколько баллов он получил. Просто предупредили, что он зачислен в пятый класс начальной школы. Качан будет в ярости. Он был зол, когда Изуку только поступил в школу на два года раньше. Что будет, когда он узнает, что он теперь на три класса его старше? Изуку не хотелось об этом думать. Он постарается это скрывать как можно дольше, как и то, что написано в документах о его причуде. Изуку уже на следующий день перевели в пятый класс. Изуку очень волновался, но был рад, что теперь ему будут давать ещё больше информации. Как же Изуку это любил. Это была безопасность. Он с детства знал такие фразы, как «предупреждён — значит, вооружён», «книга — лучший друг», «знания — сила». И Изуку понимал, что это правда. Знания спасут мир.

***

Изуку зашёл в свой новый класс. Там сидели дети одиннадцати лет. Они, наверное, подумали, что он ошибся кабинетом, но потом их внимание захватили слова его новой учительницы. — Дети, прошу внимания, — класс посмотрел на неё, всё ещё не обращая внимания на Изуку, и встал. — С этого дня в вашем классе будет новенький. — Она показала рукой на Изуку. — Это Мидория Изуку, ему пять лет, он поступил сюда экстерном. Все взгляды устремились теперь на него. Ему стало некомфортно. Он понимал, что детям, наверное, неловко от того, что им по одиннадцать, а ему пять. По классу раздались вопросительные и непонимающие возгласы. Но учительница их проигнорировала. — Садись за ту свободную третью парту, — сказала она, указывая пальцем на парту в середине класса. Изуку сел на стул, но всё ещё чувствовал взгляды на себе. Как же хорошо, что им не рассказали о его причуде. Он мало того что самый младший, а тогда бы стал ещё и самым бесполезным. Как и всегда. Было бы страшно узнать о буллинге от класса, в котором все его старше.

***

Урок прошёл для Изуку прекрасно. С ними больше не сюсюкались, как в первом классе, а значит, больше времени уделялось учёбе. Изуку был в восторге. Они наконец-то начали изучать хоть какие-то интересные темы. Хотя он уже это плюс-минус всё знал, ведь только неделю назад решал в последнем тесте подобные задачи. И судя по тому, что его взяли в таком возрасте, он выполнил его неплохо. Одноклассники после урока не подходили к нему, видимо, не зная, как на него реагировать. Но это было для него и не важно. Хотя, нет, он врёт. Было важно, чтобы одноклассники не подходили. Он мог случайно о чём-то проболтаться. И он не хотел этого признавать, но теперь его они пугали не только потому, что были старше, а ещё и потому, что Изуку начал бояться прикосновений. Он начинал вздрагивать от них, а они могли невзначай положить руку на плечо и тому подобное. Изуку удручала эта фобия. Она ему не нравилась, но поделать он с собой ничего не мог. Это мешало жизни, но Изуку пообещал, что когда-нибудь избавится от этого. Но сейчас было не время об этом думать. Изуку снова сходил в библиотеку и уже шёл в сторону парка. Бегать он не забросил, продолжая заниматься. У него уже было сто приседаний и двадцать пять отжиманий. Он понял, что может бегать без отдышки достаточно долго, даже по холоду. И без причуды. Хотя после особенно подследственных "игр" Харуки его тренировки приостанавливались, но Изуку старался быстро их возобновлять. Сейчас была поздняя зима, так что снега было мало, а некоторые уже начали ходить без куртки. Изуку это радовало, так как ему изначально ничего нормально не купили. Только одну куртку, но он берёг её. Сейчас он пробегал уже третий круг по периметру парка. Домой не хотелось, не хотелось снова надевать повязку, ведь самостоятельно Изуку развязать её не мог. Пробегая по улицам, он понимал, что знает их все вдоль и поперёк. Потому что когда не хотелось идти домой, он постоянно по ним гулял. Во время пробежки пробегал по ним. Они были ему родными. Он был знаком с несколькими бабушками и дедушками с улицы, которые видели его настолько часто, что начали уже здороваться. Изуку нравились эти слова. Конечно, ведь они были связаны с его причудой. Здороваться — это желать здоровья. Изуку желал здоровья всем и считал, что все вправе его получить. В этот момент он даже на секунду подумал, что его причуда неплохая, но строчки из книги не давали жить спокойно. Он так и не понял, что неправильно растолковал слова из книги: возраст и страх.

***

Спустя два месяца Изуку окончил пятый класс. Он был рад, что Кацуки даже не заметил того, что он идёт в другой кабинет. Он всё ещё продолжал опережать школьную программу; ему больше и делать было нечего. Идя из школы домой, у него было хорошее настроение, ведь закончился его первый учебный год. Он так многому научился и понял. Но, к сожалению, улыбнуться у него не получилось. Как будто он физически не мог. Он хотел, чтобы день оставался хорошим. Чтобы Харуки не приставал. Он с каждым днём, когда Харуки занимался этим с ним, замечал, как меняется его лицо, когда он смотрит с отвращением на раны, которые Изуку оставлял заживать естественным путём. Он думал, что нормально, что весь результат его замашек может зажить за один день. Насколько этот человек безграмотный? Он, подходя к дому, заметил возле него машину. Изуку открыл дверь и увидел свои собранные сумки. Сначала он не понял, что это значит, но потом в его голову пришла идея, и он не хотел от неё отказываться. Он прошёл дальше и заметил на диване две фигуры. Они сразу уловили вопросительный взгляд Изуку, на который ещё не успели надеть повязку. — Изуку, мы приняли решение, что отдадим тебя обратно в детдом, — сказала Айко. — Мы с Харуки пообсуждали и поняли, что ты нам больше не нужен. — Ага, — усмехнулся Харуки. — Можно сказать, испортился. Дырка у тебя больше не та. На неё смотреть мерзко. Хватит. Твои вещи собраны. Там на улице машина стоит, тебя сейчас заберут. Глаза Изуку раскрылись. Он не мог поверить своему счастью. Больше никаких открытых облегающих вещей, которые его заставляли носить; больше никаких издевательств от этой семейки. Неужели он выдержал? Но Харуки распознал это иначе. — Ну не расстраивайся ты так. Просто понимаешь... — он закатил глаза, как бы подбирая слова. — У тебя, так сказать, вышел срок годности. — Давай, ступай, — закончила Айко. Изуку был счастлив от мысли, что больше их никогда не увидит. И от мысли, что он может залечить свои разрывы и другие травмы, а не терпеть постоянную боль. Изуку выбежал в коридор, схватил свои сумки и помчался на улицу под странные взгляды бывших опекунов. Он сел в машину; в глазах у него была радость. Он почти год был в руках у этих психопатов. За это время Изуку понял, что это ненормально. Он понимал, что к нему так относились из-за причуды, но ему было больно, и ему это не нравилось. Он знал, что насилие, тем более над детьми, карается сроком, но он не знал, относится ли это к таким как он. Он считается полноценным ребёнком? Он вспомнил, как, стоя рядом с Харуки, тело просто немело. Он стоял и дрожал, боясь поднять взгляд от пола. Вспомнил, как он душил его во время своих "игр". Вспомнил, что Айко заставляла его готовить, а если что-то пригорало и переваривалось, то она била его ремнём — Харуки. Он вспомнил, что во время "игр" Харуки иногда приковывал его к батарее скотчем и смотрел, как он отчаянно пытается выбраться. Помнил, как ему запрещали выходить из комнаты и как морили голодом несколько дней, когда в школе каникулы. Вспомнил, что в течение всего времени, что он находился тут, он не мог нормально сидеть и ходить в туалет, да и вообще нормально жить. Он всё ещё это и многое другое помнил. Он решил, что сейчас это не важно. Он заставит себя забыть всё, что происходило в этом доме, как страшный сон. Он наконец-то уезжает отсюда. Это свобода.

***

Он приехал в детдом с самыми светлыми глазами. Зайдя туда, он поприветствовал кивком воспитателей, которые не были удивлены, что его сдали обратно. Дальше его опять поселили на то же самое место, ведь детей больше не приезжало. Лица его соседей надо было видеть. Они были рады, что их лучик света вернулся. Но, конечно, они спросили его, из-за чего его вернули, но он не смог ничего ответить. Он написал им на бумаге, что у него проблемы с голосом и что его сдали потому, что не смогли справиться с таким наглым ребёнком. Он сказал им так, потому что это они написали в документах. И эти слова теперь у него в личном деле. Хотя это было даже хорошее оправдание перед детдомом, ведь они сами видели, как Изуку постоянно бегал и лазил по деревьям. Но Изуку это было только на руку, ведь это значит, что больше никто не захочет его усыновить. Правильно в детстве в книге писали: бойся своих желаний. Изуку мечтал о хорошей и любящей семье, но судьба решала напомнить ему, где его место. Ребята, конечно, очень удивились тому, что Изуку больше не разговаривает. И были расстроены, во-первых, потому что голос у Изуку был приятный и успокаивающий, а во-вторых — потому что знали, что такое просто так не происходит. Но промолчали, не зная, что думать. Какой-либо опыт иметь опекунов был только у старшего Рюта, но у него не было таких побочных эффектов. Рюта они взяли только из-за денег, которые платились правительством, и после окончания ремонта сдали его обратно. К нему относились там довольно нормально, поэтому ничего такого у него не было. Изуку хотелось бы увидеть Юту, но когда он спросил о нём у других детей, они сказали, что Юте уже исполнилось семь лет и его перевели во второй корпус для средних детей. Изуку туда не пустят, но они смогут увидеться на прогулке, так как все возраста гуляют вместе. Изуку заново разложил свои вещи, готовясь к своей уже снова спокойной жизни с библиотекой и тетрадкой. Жизни, в которой единственная проблема — это пассивная агрессия от воспитателей и школьные хулиганы, от которых теперь уж он точно спокойно сможет убежать. Но сейчас у них месячные каникулы, так что Изуку может не волноваться из-за хулиганов. Тем более библиотека в каникулы открыта.

***

Каникулы проходили отлично. Он ходил в библиотеку и овладел жестовым языком, так чтобы свободно говорить, но останавливаться на этом он не намерен. Если он не может говорить языком, то он хочет иметь максимальные возможности в говорении жестами. Он хотел предельно хорошо формулировать и выражать свои мысли. Теперь он мог всё своё время, которое он не посвящал учёбе, уделять спорту. У него были значительные успехи в этом. Он недавно побил свои собственные рекорды и был доволен. Но и учёбе он тоже уделял много времени. Он начал изучать уже среднюю школу. Если составить верный план изучения материала, то становится легко учить и понимать темы. Он хотел становиться лучше, не хотел отставать от других детей, с которыми его сравнивала мать. Но на какую-то часть он всё ещё просто хотел забыться и не думать о бывших опекунах, о всём, что с ним там происходило. Он не хотел оказаться в таких условиях ещё раз. Изуку вскоре встретился с Ютой. Он был счастлив видеть Изуку. Но его тоже сильно обеспокоил тот факт, что Изуку вернули обратно и что он больше не разговаривал. Но Изуку в письменной форме заверил Юту, что всё хорошо. И Юта сказал, что уважает право Изуку и что лезть без необходимости не будет. Но Юта и не знал, что он мог бы сделать, чтобы помочь Изуку; он был так же беспомощен. Но Изуку не просил помощи, и Юта не хотел лезть в то, во что его лезть не просят. Изуку всё ещё бегал по лесу и прыгал по деревьям и делал это уже увереннее. Но, к сожалению, сам уверенным не становился. Но он будет учиться, пока не сможет догнать остальных. Он правда будет стараться. В таком режиме и прошли его каникулы. И Изуку был готов к новому учебному году. Ведь за пару недель до первого дня учёбы он повторил все темы шестого класса.

***

Изуку шёл обратно в детдом после первого дня школы в шестом классе, который является последним годом в начальной школе, когда его опять окликнул знакомый голос. — ДЕЕЕКУУУ!!! Как и ожидалось, это был Кацуки. И он был зол. Сильно зол. Стало понятно, что он узнал. Осталось только выяснить, что именно он узнал. Изуку лишь молился, чтобы уйти отсюда живым. Он только начал ходить в шестой класс, день прошёл отлично, а теперь хорошее настроение летит на свалку. Изуку медленно повернулся со страхом в глазах. Он понимал, что сейчас будет. Кацуки никогда не звал его по другому поводу. Теперь Изуку оставалось только ждать, что будет дальше. — Мне тут одна птичка нашептала, что ты каким-то чудом смог перейти в пятый класс, а сейчас в шестом, — его голос звучал угрожающе. — Ты, ты которого называют тупым, родная же мать! — два друга сзади начали смеяться, Качан самодовольно расплылся в улыбке. — Вот теперь ты точно расскажешь мне, как тебе удалось всех обмануть. Ты что, считаешь себя выше других, Деку? Ты считаешь, что можешь всех обманывать и это останется безнаказанным? В прошлый раз ты сбежал как трус, но теперь тебе точно не отвертеться. Он схватил Изуку и затащил его в ближайшую подворотню. Изуку ненавидел прикосновения, так что его пробрало только от этого. Он подавил свой рвотный рефлекс, который всегда появлялся, когда его касались. Привычка, оставшаяся от прошлой семейки. — Мы покажем тебе, как уважать старших! — выкрикнул один из друзей Качана. — Чтобы ты больше не смел ставить себя выше меня! — добавил Кацуки, взрывая свою причуду возле грудной клетки Изуку. Изуку смутно помнил, что происходило. Сначала его просто оскорбляли. — О, какое же ты убогий и жалкий! Ты даже своим родителям не нужен! — просмеялся Цубаса. — Раз у тебя их нет, то и вступаться за тебя некому! — он засмеялся с новой силой. Второй друг достал сигарету и начал тушить её об руки Изуку. Изуку поморщился, но не закричал. По сравнению с тем, что с ним делал Харуки, это казалось пустяком. — Чё ты молчишь, Деку? Настолько нас не уважаешь, что считаешь, что можешь не отвечать? Хватит меня недооценивать, урод! — выкрикнул Качан, дёргая его за волосы. Потом Изуку пинали ногами, его вырвало, а из рук текла кровь из-за царапин и ссадин. Все руки были покрыты шрамами от сигарет. Но Изуку не издал ни звука. Он ждал, когда это всё закончится, чтобы он мог это всё залечить. Но при этом он не мог этого сделать, ведь такие хулиганы точно знают, с какой скоростью зарастают раны и что от сигарет остаются шрамы, возможно, на всю жизнь. Хотя это была не серьёзная проблема. Во-первых, потому что хулиганы хоть и знают об этом, но вряд ли обратят на это внимание во время своего веселья. А во-вторых, потому что Изуку, как только приехал в детдом, больше ничего открытого типа шорт или футболок не надевал. Всё с длинным рукавом и штанинами. И это только пижама. На улице тоже толстые длинные штаны и толстовки с всегда надетым капюшоном. Глаза теперь всегда в пол даже наедине с самим собой. Кожу он старается оголять по минимуму. А в последнее время нашёл солнцезащитные очки, чтобы не было видно глаз, и носил их в детдоме, так как в школе за такое бы за школой вдарили. Он за время пребывания в доме Харуки, если что-то и понял, так это то, что его в самом начале привлекли его странные глаза. Он хотел, чтобы если какие-то взрослые и пришли, то не обращали на него внимания. С него хватит. Он больше не хочет так. Не так как там. Он вообще заметил, что стал бояться не только прикосновений, но и взрослых мужчин. Не панически и хорошо. Но он в присутствии таковых чувствовал напряжение. И пока что не знал, как с этим бороться. И сказать он никому не мог. Физически не мог. Изуку также заметил, что он стал просыпаться от любых шорохов, его сон стал очень чутким. Это всё призраки прошлого той семьи. Эта семья оставила на нём большой отрицательный отпечаток. Как только хулиганы закончили над ним издеваться и ушли, он еле-еле поднялся с пола в сидящее положение. Он хотел залечить свои раны на лице, но коснувшись его, он понял, что по нему текут слёзы — он и не заметил их. Раны он залечил быстро. С каждым днём его сила росла. Причуда становилась быстрее и мощнее. Он с каждым разом чувствовал её всё лучше, а управлять ей становилось легче. Изуку это замечал, но не знал, из-за практики это или из-за того, что он растёт.

***

Прошла неделя с первого учебного дня. Компания Бакуго каждый день немного подшучивала над Изуку, но он был благодарен, что так как в первый день уже не было. Проходя через ту самую подворотню, он краем глаза заметил что-то шевелящееся. Изуку подошёл ближе и тогда смог разглядеть в темноте кошку. Раненую кошку. Изуку присел перед ней и потянул свои руки к кошке. Она уже не могла двигаться и просто лежала, не в силах даже мяукать. — Бедная. Это ж кто над тобой так поиздевался? — произнёс он с сочувствием. Изуку активировал свою причуду и за четыре секунды залечил раны кошки. Она быстро вскочила и спрыгнула с его рук. Кошка сначала насторожилась, но Изуку медленно поднёс руку к её мордочке. Она понюхала её и стала ластиться. Изуку погладил её на прощание и пошёл дальше. Что-то в этот момент щёлкнуло в голове Изуку. Разве такая причуда не может приносить пользу, даже если в книге намечалось на то, что она злодейская? Он вроде как спас кошечке жизнь, хоть она и не могла сказать разрешение на то, чтобы использовать его причуду на ней, но в конце концов, разве это не была благодарность? Но Изуку откинул эти мысли, ведь знал, что использование причуд запрещено, а уж тем более на другом человеке. Поэтому Изуку решил, что сможет помочь этим людям и без показа своей причуды. Он потратил на это изучение годы. Конечно, находиться в зоне боевых действий опасно, но ради спасения людей он готов рискнуть. Может быть, у меня получится спасать и другие жизни, может быть, даже человеческие?

***

Изуку решил, что очень много людей умирают на улице, например, после нападений злодеев. А если он не может получить лицензию на врача в силу возраста, то сейчас он будет делать это не совсем законно. Изуку знал, что врачи стоят дорого, но он считал, что любой человек имеет право получить медицинскую помощь. Иногда раненые не успевают даже доехать до больницы, не то что до операционной, и это действительно вызывало проблемы у правительства, ведь серьёзные раны появляются, если злодей сильный, а с сильными сложностями сражаются в основном боевые герои, а не те, у которых специальность — спасение. Поэтому люди часто умирают на поле боя, ведь чтобы победить сильного злодея, нужно больше времени. Изуку хотел помочь всем людям. Он не знал, насколько его причуда может лечить и насколько может лечить он других, но надеялся, что хотя бы хуже не сделает. Изуку всегда, когда был в детдоме, засыпал в крайнем случае после первого обхода вожатых. Но был вопрос: сколько раз после этого они ещё делают обход? Насколько тщательно? И делают ли вообще? Всю неделю он посвятил своей первой вылазке на улицу. В голову Изуку пришла хоть и хорошая, но странная идея. Ещё вчера он и вспоминать об этом боялся, но сейчас это было как никогда кстати. Он не мог поверить, что действительно делает это. Он залез в аптечку и достал бинт. Ему нужно было закрыть свои глаза. Его глаза были очень заметной отличительной чертой, по которой его быстро могли найти. На руках были перчатки. На нём была чёрная толстовка с капюшоном и такие же чёрные штаны. На лицо он надел обычную чёрную маску. Он не собирался говорить, так что ему пока что не нужен был прибор, изменяющий голос. Следующую ночь он провёл на дежурстве. Он смотрел за обходами воспитателей и был невероятно рад, когда понял, что после первого обхода никакого второго не случается. Во время дежурства ему удалось пришить кое-что к стелькам, чтобы казаться старше своего возраста. Да у него и так уже была небольшая высота из-за подошвы на чёрных ботинках. Они были на втором этаже, рядом с водосточной трубой, по которой можно будет спуститься вниз. Сыграло на руку то, что охрана была так себе, а камер на улице не было вообще. А через забор перелезть было просто, как нечего делать. Изуку собрал все инструменты, которые могут понадобиться ему на улице. В основном это были предметы для оказания первой помощи, ведь он пообещал не использовать причуду. Но если он поймёт, что человека будет невозможно спасти привычным способом, то тогда он её применит, но только не до конца. Это стало его негласным правилом. Он также взял с собой ножи и отмычки, которые нашёл, пока гулял по городу. Чего только на свалке не найдёшь. А также он взял перцовый баллончик и дымовые шашки, которые сделал сам во время подготовки. Он замотал себе глаза, оделся и взял всё собранное. Он был готов.