Формула-1

Будда испытывает терпение Намгю каждый день. Он считает, что только так можно становиться лучше и личностно расти: превозмогая слепую ненависть, когда Намгю выписывают очередной штраф на платной парковке торгового центра, потому что в холле его стопнули придурки, проводящие бессмысленные социальные опросы. Претерпевая назойливый гудок клаксона в пробке. Ожидая, пока немощную бабушку переводят через дорогу. У Намгю даже нет своей собственной машины. То есть технически его терпение никто не должен испытывать, но тем не менее эти испытания передались ему от владельца, как эстафета, когда он поделился с Намгю своей тачкой. Новеньким спорткаром. Киа Стингер прошлого года выпуска, весь разукрашенный, прямо детский альбом с наклейками. Когда Субон только купил его, то постоянно хвастался, что каждые выходные шпехал чью-то беременную подружку на его заднем сидении. Сначала это были просто перепихоны без обязательств, но потом Субон чокнулся и ни с того ни с сего сделал ей предложение. Они там как-то быстро расписались, не пригласив ни друзей, ни родственников, а потом умотали на горнолыжный курорт на целых две недели, так что ищи-свищи. Намгю было наказано приглядывать за «Нэнси», этой его модной тачкой – взамен можно было ею пользоваться, но только если осторожно. – Если будешь кого-то приглашать, то постарайся не запачкать, – сказал Субон, передав ему ключи от своей Нэнси перед отъездом, из-за чего Намгю только нахмурился, всем своим видом говоря, что этого он точно делать не станет, – if you get what I mean. Намгю подошел к его просьбе со всей ответственностью – давние друзья, как никак. В школьные годы доверяли не только личные вещи, но и рассматривать сыпь друг у друга на яйцах, когда ко врачу идти позориться не хотелось, потому что это могло оказаться просто раздражением после бритья, а маме показывать было все равно как-то ссыкотно. В общем, он сдувал с Нэнси пылинки. Первую неделю было страшно выезжать даже дальше своего двора, хотя и все равно приходилось. Потом Намгю немного осмелел – даже договорился съездить с друзьями за город. Сильно не разгонялся. И в отличие от Субона считал секс на заднем сидении чьей-то тачки странным – он даже напитки и еду боялся проносить в салон, потому что представлял себе ценники за чистку кожи. Короче, Нэнси получала такой принцесс тритмент, какой еще ни одна девчонка в жизни Намгю не получала. Он правда старался. Пока кое-что не произошло. Надо сказать, что это кое-что заставило его знатно обосраться. Не только за Нэнси, но и за самого себя. Утро субботы. Намгю вываливается из клуба, следом за ним – Сэми с Генсу, держась под руку, оба пьяные, еле воротят языком, пытаясь ему что-то объяснить. Они отмечали то, что вечно безработный Минсу наконец-то устроился на работу, причем без самого виновника торжества, потому что Сэми отправила его домой еще до полуночи, а кутили они пока не начало светать. После бурной пятничной ночи сам Намгю уже почти трезвый – только голова слегка побаливает. Он и не пил практически, так, пару шотов и какой-то фэнси коктейльчик с подачки Генсу, чтобы можно было потом выложить красивую фотку. Им уже завтра днем надо было выезжать на чей-то загородный коттедж из Сеула. Все гаденько похихикали над тем, что Субон пропускает все веселье, когда договорились провести там выходные, а Намгю вызвался побыть их водителем, но планы поменялись, и они решили добираться самостоятельно, как проспятся. В итоге Намгю только развез их по домам, параноидально высматривая копов на дороге, чтобы их случайно не остановили и не закатали его за пьяное вождение, но все обошлось. Проблема обнаруживается только по дороге к дому. Намгю едва успел въехать в свой район, как Нэнси вдруг затарахтела, словно старая телега на деревенской дороге, а на приборной панели загорелась иконка двигателя. Пришлось остановиться у дороги под красочный матерный внутренний диалог, чтобы разобраться. Намгю выходит из машины, кладет ладонь на капот, почти поглаживает даже, прежде чем открыть его – умиротворенно смыкает глаза ненадолго, в знак солидарности к тачке. Одними губами говорит: потерпи, малышка, тебе еще надо доставить меня до дома. Принюхивается: под капотом слабо пахнет гарью. Мгновенный порыв треснуть кулаком по чему-нибудь рядом изо всех сил Намгю душит в зачатке, пока мысли в голове проносятся на экстремальных скоростях. В машинах он полный профан – самостоятельно не разобрался бы, но чуйка подсказывает, что будь он хоть экспертом-автомобилистом с гигантским стажем, тут все равно потребовалось бы стороннее вмешательство. Намгю заставляет себя думать – если машина теоретически еще может ехать, значит можно заскочить в ближайший салон и узнать, что с ней такое. Он достает телефон и быстро находит ближайший сервис – где-то пятнадцать минут езды в сторону его дома. Намгю закрывает капот, бросая на Нэнси такой взгляд, будто они трагично разлученные любовники, и садится обратно. Даже на холостом ходу его внутри потряхивает, как на осином гнезде – будь здесь Субон, он бы наверняка даже слезу пустил от переживаний, но Намгю нужно оставаться сильным за всех троих. Дорога проходит в тревожной тряске, не торопясь. Намгю въезжает в заветный гараж – в голову закрадываются сомнения о том, что здешним сотрудникам вообще хватит компетентности на то, чтобы ее починить, но он решает попытать удачу. Мужик в замызганном комбинезоне без интереса ковыряется под капотом, а когда поднимает голову, говорит: – Непонятно. Нужна полная диагностика. – Сколько? – спрашивает Намгю, а потом страдальчески отстегивает сто семьдесят тысяч вон из собственного кошелька, проклиная все: и салон этот, и Субона, и даже саму несчастную и ни в чем невиновную жертву обстоятельств Нэнси. Там ему обещают, что управятся где-то за пару часов, поэтому Намгю уходит бесцельно шататься снаружи; спускается вниз по улице, пока не находит бесхозную лавку. Он сидит на ней, тупо пялясь прямо. Спустя время чувствует, что телефон вибрирует в кармане. Сэми пишет: «лузер, ты где там застрял?». Намгю сжимает телефон в ладони, кнопки сбоку трещат. Быстро печатает: «не приеду» и, не дожидаясь ответа, закидывает его в задний карман. Вытаскивает сигарету из пачки. К тому моменту, как он ее докуривает, ему кажется, что уже пора возвращаться обратно – натягивает на себя такое выражение лица, как будто для него это будничная неприятность, а не катастрофа или целый конец света. Делает вдох и выдох, заходя внутрь – там стоит какой-то другой мужик, впрочем, одет он так же, как и остальные. Даже пятна на форме идентичные. – Ваша машина? – внезапно обращается он к Намгю, и тот коротко кивает. – Интересная такая. Ну да, точно. Кислотно-зеленая Нэнси с фиолетовыми языками пламени по бокам – она у всех примерно такую реакцию и вызывает. Обычно, правда, говорят что-то вроде «охуеть не встать!», что Субону очень нравится. Намгю пообещал в обязательном порядке передать ему все восхищения его машиной при личной встрече, но от этого, наверное, придется воздержаться, чтобы не задеть его хрупкое эго. Такой тюнинг по мнению Субона тянет как минимум на искреннее «вау», а как максимум – на эпилептический припадок у какого-нибудь невезучего ребетенка, мимо которого Нэнси промчится на всех скоростях. Тут как-то тухло получилось, но Намгю решает простить на первый раз. Может, этот мужик видит несколько сотен подобных машин в день, а то и покруче. – В общем, с катушками беда, – качает он головой, – с концами сгорели, нужно менять. Но тут такое дело… – Что? – Ну, ее недавно перепрошивали, а катушки не заменили, – объясняет ему мужик, – в итоге они сгорели, все шесть. Но там еще оплавились провода и свечи залило, а сам тюнинг был кривой, так что по-хорошему все стоит вернуть обратно, а катушки ставить помощнее, если надо. Намгю кусает себя за кулак. Дело дрянь. – И во сколько это обойдется? Тот утирает пот со лба и мотает головой в разные стороны, пытаясь посчитать. У него на голове какой-то дурацкий хвостик, с каждым движением скачет туда-сюда. – Полтора миллиона, – говорит он, – ну, где-то так. Из груди почти вырывается отчаянный вой. К таким тратам Намгю был не готов, но самое страшное – Субон возвращается в понедельник. – До завтра сделаешь? Ну или хотя бы послезавтра? Механик мотает головой. – В среду будет готово, – говорит он, – если доплатишь. – Ты че, опух? Я же сказал – нужно до завтра, – возмущается Намгю. – В смысле – доплачу? Ты что, свою работу уже сделать не можешь? Мужик поворачивается к нему, и Намгю видит надпись на бейджике: Кан Дэхо. Он подходит на несколько шагов, ни единого мускула на лице не дрогнуло – только полное угрожающее безразличие, как будто он прямо щас готов сломать кому-нибудь хребет гаечным ключом. Намгю с опаской пятится назад, тут же ощущая острую нужду завязать себе на будущее язык бантиком, но тот расправляет плечи и вздыхает: – До завтра успею сделать только четверть работы. Если устраивает – приходи в обед и забирай, – он жмет плечами, стягивая перчатки и бросая их на металлический стол рядом, – но обязательно возьми с собой еще кого-нибудь, потому что тачку придется отсюда толкать. Не заведется. Намгю давится словами, пытаясь возразить: – Но я же– приехал же сюда как-то, правда? – Да… вовремя добрался, – говорит он, не скрывая того, что его это веселит – улыбается прямо так, Намгю в лицо. – Если бы решил заехать в салон на следующей улице, то она бы заглохла еще на перекрестке. Сукин сын. Все они такие – наверняка машину еще можно завести, но из этого гаража Намгю вместе с ней уже просто так не выпустят. – Если нужно время подумать – без проблем, – говорит тот, пока Намгю трет себе лоб до красных пятен, – можешь взять там нашу визитку на столе. Потом позвони. Намгю ничего не отвечает – разворачивается на пятках и выходит быстрым шагом, пытаясь как можно скорее убраться отсюда, чтобы не мозолить глаза светящейся вывеской салона. Субон наверняка там в удовольствие морозит себе задницу на сноуборде и даже не представляет, на каком стрессе сейчас передвигается его лучший друг, скотина такая. Намгю возвращается домой, весь провонявший общественным транспортом. Удивительно, как всего-то пару недель покататься на чьей-то машине может так сильно изменить привычки и стиль жизни – он уже брезгует не то что держаться за поручни в метро, а даже в него спускаться, пускай ему и пришлось перетерпеть эту поездку. И придется терпеть еще неизвестно сколько, потому что не видать ему Нэнси больше вообще никогда, если ее не починят в ближайшее же время – Субон поломку этой машины, почти что его кровиночки, воспримет за предательство и личное оскорбление, не иначе. Даже если Намгю не был виноват. Ну или по крайней мере только отчасти. Он валится на кровать прямо лицом в матрас, не в силах даже перевернуться, как вдруг на телефон приходит смска. После нескольких минут раздумий о том, стоит ли ему жертвовать последними каплями энергии ради сообщения, отправителем которого может оказаться Минсу или даже Сэми, он решает посмотреть – на всякий случай – и тут же вскакивает, как ошпаренный, увидев дурацкий никнейм Субона. «йоу, намсу» «мы тут еще чутка задержимся с чжунхи и маленькой сеньоритой, так что не скучай и развлекайся» «thanos :*» Сначала Намгю просто пялится на сообщение, пытаясь угадать, что тот имел в виду, но затем вдруг вспоминает: когда они последний раз виделись, Чжунхи была просто преступно пузатой. Реально родила… Облегчение нагоняет сразу за всем остальным спектром противоречивых эмоций – если Субон не приезжает послезавтра, то это уже хорошо. Значит, у Намгю есть время, а еще ему не придется никому доплачивать. Вин-вин ситуация. Он набирает номер того салона, в котором оставил машину, а через несколько гудков трубку поднимают. На том конце раздается голос, который Намгю тут же узнает – тот самый чел, с которым они разговаривали. Дэхо. Озвучивает дежурную реплику для ответа на звонок, весьма задорно. Таких голосов не бывает у тех, кто вечно сидит на телефоне – они выдыхаются, интонации становятся монотонными, а этот совсем другой. – Салют, – Намгю бросает, разглядывая свои ногти, – слушай, сколько времени займет, если мы, ну, не будем никуда торопиться? Просто подумал, что не так уж мне и к спеху этот ремонт, да и тебе, наверное, не хочется надрываться… – А, это ты… – Дэхо звучит чуть менее бодро, чем до этого, и еще так, будто он параллельно зажал во рту что-то, что он вскоре выплевывает с соответствующим звуком. – Дай подумать… примерно… хм. Примерно неделю. Да? Намгю массирует лоб, пока Дэхо договаривается с кем-то из сотрудников там, у себя, отодвинув трубку в сторону, но недостаточно, чтобы его совсем не было слышно. – Да, ага. Как-то так. В следующий понедельник с утра сможешь забрать. Нормально? Наскоро Намгю переключает звонок на громкую связь, чтобы открыть календарь. Сука. Еще только вечер субботы, он что, издевается? Намгю сразу же воображает себе бумажку со счетом за ремонт тачки, а потом сравнивает цифры с цифрами на балансе своей кредитки, какие там были, когда он в последний раз его проверял. Не сходится. Придется соглашаться. – Ладно, – он стонет в трубку, – окей. Да. Ладно. – Отлично, – говорит ему Дэхо, гремя чем-то там на том конце провода, – можешь зайти завтра и оплатить запчасти, а потом рассчитаться за работу, когда будешь ее забирать. Намгю сбрасывает. Ему хочется что-то сломать. Воскресенье. Все звонки и сообщения от Сэми остались проигнорированными – Намгю только изредка замечал, что ему приходят какие-то фотки с кучей восклицательных знаков в подписи. Веселятся, гады. А ему вот совсем не весело. Он приходит в салон после полудня, карточка на вытянутой руке, чтобы еще до оплаты начать привыкать к разлуке с деньгами. Встречает его тот же самый чувак, протягивает терминал для оплаты и спрашивает: – Это ведь не твоя машина, да? – С чего ты взял? – Слишком сильно переживаешь, – говорит Дэхо, – как будто тебе может влететь за поломку этой тачки. Намгю стискивает зубы покрепче, чтобы ничего не сказать, и прикладывает карту до звонкого пиликанья, стараясь не смотреть на шесть нулей на экранчике терминала. Понедельник. Намгю врывается в салон около шести вечера, за час до начала его рабочей смены, озираясь по сторонам: не закрыты и нет таблички «на перерыве». Он идет между двух рядов машин – одни раскуроченные и выпотрошенные, как курица перед отправкой в духовку, а другие блестящие и чистенькие, совсем новые, ожидающие возвращения своих хозяев. Дэхо нигде не видно. Других рабочих – тоже. Намгю останавливается посередине зала, чтобы достать телефон и начать строчить гневный отзыв – ему только повод дай пожаловаться на этих шарлатанов, но от клацанья по клавиатуре его отвлекает голос, доносящийся из-за спины: – Вы что-то хотели? – он оборачивается, встречаясь глазами с Дэхо, снова, и оба заметно мрачнеют. После короткой паузы он виновато потирает затылок и добавляет: – Твоя машина еще не готова, если что. Хочешь что-то спросить?.. – До вас было не дозвониться, – тычет Намгю в него пальцем, – и на месте никого. Что у вас за сервис вообще такой? – А, это… ну, я сегодня один… почти, – Дэхо проходит мимо Намгю, направляясь куда-то вглубь салона. Создавал ли он иллюзию занятости или действительно собирался заняться чем-то полезным – верилось в любом случае так себе. – Выходил подышать свежим воздухом. Взгляд падает на Нэнси, угрюмо забаррикадированную несколькими автомобилями в углу. Дэхо обходит этот угол стороной. – Свежим воздухом, да? А ты забавный. Твой босс знает, что ты так отлыниваешь от своих обязанностей? – ему не отвечают, хотя Намгю уже подготовил блеф про связи и богатого отца на случай препираний с чужой стороны. Следованием хвостиком за Дэхо его внимание привлечь не получается, поэтому в ход идет план Б: – Я погуглил, что там нужны за детали, – он размахивает телефоном чуть выше головы. На экране ничего не видно, но на самом деле там выведена вкладка интернет-магазина автозапчастей. – Не стоят они столько, сколько ты с меня стряс. Оформляй возврат, ублюдок. К удивлению Намгю Дэхо поворачивается. Обвинение, будь то в мошенничестве или просто накрутке ценника, довольно смелое – по его лицу видно, что слова Намгю он воспринял всерьез. Ему не пришлось даже просить – Намгю сам послушно опустил руку, когда Дэхо подступился поближе, чтобы заглянуть в его телефон. Экран почти что тухнет, но тот одним быстрым тычком выводит его из режима ожидания и наклоняется, чтобы посмотреть. У Дэхо уходит всего несколько секунд, после чего он, не разгибая спины, поднимает глаза на Намгю и цокает языком. – Эти не подойдут. Ты вообще читал счет, который я тебе вчера выдал? – спрашивает он, отчего Намгю неприятно начинает колоть щеки стыдом. – Так и думал, что нет. Если нужно – пришлю тебе на электронку, чтобы ты сравнил и понял, почему. Они еще несколько секунд стоят напротив друг друга, пока задетое эго Намгю восстанавливается. Дэхо кажется простачком, но стоит ему открыть рот, и Намгю впервые за долгое время чувствует себя униженным. Это чувство практически перестало быть ему знакомым в мире, где временно нет Субона, потому что он укатил развлекаться со своей новой девчонкой, и где рядом остались только мямли типа Генсу или Минсу. Оказалось, что потные автомеханики могут угрожать не только гаечными ключами и своим запахом, но и мощной звериной энергетикой. До поры до времени Дэхо ведет себя как котенок, но неизменно превращается в тигра, если его только немного раздраконить. Эта мысль явно уже как-то приходила в голову и ему самому, раз он даже украсил себе половину груди такой татуировкой. Пока Намгю молча бегал глазами и обдумывал произошедшее, понимая, что своего добиться у него не вышло, Дэхо стремительно начал удаляться. Он попытался догнать его, но только сделал шаг, как тот сказал: – Мне нужно работать. Не отвлекай. – А не то что? Пожалуешься? Из подсобного помещения выходит мужчина в рубашке с дипломатом и бросает один короткий взгляд на Намгю, прежде чем занырнуть в соседнюю дверь. Намгю наклоняется, тычет большим пальцем в ту сторону, где он скрылся, и переходит на шепот: – Твой начальник, да? Можно мне с ним поболтать? – Мой стажер, – отвечает Дэхо, опускаясь на корточки перед бампером какой-то тачки. – Так ты старший менеджер, да? Не боишься выговоров, увольнения, штрафов? – Не-а, – отвечает он, – мой сервис – мои правила. Теперь выделяю пятнадцать минут в день на поболтать с особо назойливыми клиентами. Не поверишь, но все они достаются тебе вот уже как… второй день подряд. Но твое время уже закончилось. Прости. За новой порцией общения возвращайся завтра, ладно? Намгю сглатывает. Так вот оно что. Вторник. Двадцать минут до начала смены. Намгю выглядывает из-под опущенной металлической завесы на входе – сразу замечает кого-то внутри и, не теряя времени, ловко пролезает под ней. – Что ты опять тут делаешь? – Проверяю, не бездельничаешь ли ты, – в прошлый раз они выяснили, что Дэхо сам себе начальник – соответственно контролировать его никто не может и никому, кроме своей собственной совести, он не подчиняется. Никто не может знать наверняка, как у него там с ней, поэтому нужен небольшой надзор от какого-нибудь добровольца. Намгю, например. Дэхо косится на него, откладывая щетку, которой чистил что-то, в сторону. – Откуда у тебя столько свободного времени? Сидишь у кого-то на шее? – Ага, как же, – закатывает он глаза. – Я работаю по ночам. Сэми пишет: «опаздываешь». Намгю смахивает сообщение с экрана. Среда. Намгю сидит на бордюре перед салоном. Он скуривает одну сигарету, потом вторую, пока от вечернего солнца его вдруг не закрывает чья-то широкая тень. – Заметил, что ты снова тут сидишь, – говорит Дэхо, смотря на растерянно поднявшего глаза Намгю сверху вниз, – решил поздороваться. Его взгляд падает на пластиковый стакан у Намгю в свободной руке, когда тот медленно подносит его к лицу и делает глоток. – Что это у тебя? – Кофе, – отвечает Намгю. Дэхо заглядывает в его стаканчик. – На кофе не похоже, – принюхивается, – и даже не пахнет, как кофе. Можно попробовать? Бровь у Намгю дергается в замешательстве, но он протягивает Дэхо стаканчик. Тот даже не снимает перчаток и берет его так, случайно задевая палец Намгю, на котором остается темный след. Он брезгливо обтирает его о штаны, сразу возвращаясь взглядом обратно к чужому лицу – увидеть реакцию человека, впервые попробовавшего матчу, ценнее, чем подержать на руках своего новорожденного ребенка. Намгю это понял только что, когда сравнил с чувством, которое испытал, когда ему передали сверток с его каким-то там троюродным племяшкой. И рядом не стояло. – Какой кошмар… – выдавливает из себя Дэхо с таким лицом, словно Намгю споил ему воду из ведра для мытья полов. Корчится, как маленький. Намгю смотрит на это с нескрываемым восторгом, но уголки его губ быстро опускаются, когда Дэхо говорит: – Ладно, на самом деле… неплохо, знаешь, – на что Намгю закатывает глаза, – да, послевкусие… и вправду… ты это тут, за углом купил? Можешь мне сбегать и тоже такой взять? – Может мне тебе еще и массаж сделать? Четверг. Намгю делает ему массаж. Дэхо сидит перед ним, свесив голову вниз, пока он мнет ему шею и плечи. Договоренность была такая, что за пятнадцать минут массажа в тишине Дэхо заменит ему уже истоптанные коврики в машине на новые. Абсолютно бесплатно. Они молчат, чтобы не нарушать идиллии – только Дэхо изредка вздыхает, когда пальцы Намгю продавливают мышцы. Настроение сегодня хорошее. Субон пару часов назад прислал ему фотку ляльки Чжунхи в костюме снеговичка. Пятница. Намгю сидит на столе, который Дэхо теперь заботливо освобождает к его приходу. Он заглядывает в одно и то же время – Дэхо нужно только послушно дождаться визита между шестью и семью, который обязательно состоится, потому что Намгю слишком нравится его донимать, а Дэхо в свою очередь нравится, когда его донимают. Они играют в эту игру уже почти неделю – никто не собирается сдаваться, но неизвестно, сколько каждый из них еще протянет. Что должно случиться или к чему все должно привести – не знает никто из них. – Да… – Намгю щурит глаза, чтобы разглядеть издалека, как Дэхо копается в двигателе субоновой машины. – Нэнси в хороших руках. – Нэнси? – Тачка, – объясняет Намгю. – Не я ее так назвал. – Да, как скажешь. Суббота. День «Х» приближается. – Вот, – говорит Дэхо, протягивая Намгю какой-то листок. – Что это? – Твой счет. Я сделал тебе скидку на ремонт. Небольшую, но… какую смог. – Ого! – Намгю довольно хлопает в ладоши и забирает листок из рук Дэхо. – Ты такой щедрый. Как мне тебе отплатить? Дэхо долго думает, но потом говорит: – Сможешь подержать фонарик? Воскресенье. Сэми пишет: «пошел ты, придурок». «я же просила тебя выйти сегодня со мной» Намгю спихнул свою смену Генсу. Не для того, чтобы в очередной раз заявиться в салон Дэхо, а просто. Устал работать. – Представляю эту картину: как ты приходишь домой к своей невесте или жене, обнимаешь ее, а на талии остаются черные следы от ладоней, – он вскидывает обе руки вверх, широко раздвигая пальцы перед собой. – Уверен, ей это снится в кошмарах – стоять у алтаря с автомехаником. Вместо колец накручивать на безымянные пальцы гайки… – У тебя богатое воображение, – говорит Дэхо, – о моей свадьбе кроме тебя и моей матушки, честно признаться, еще никто столько не фантазировал… даже я сам. – Да ладно? Ты не женат? – в уме сразу же всплывает знаменитое суждение о том, что мужчины просто так одинокими не бывают. Дэхо хочется то ли пожалеть, – а вдруг это от него не зависит, – то ли посторониться, но Намгю пробует дорваться до правды: – Как тебя еще с руками не оторвали? Дэхо вздыхает, и по этому вздоху все становится ясно: скорее всего либо член маленький, либо до сих пор живет с родителями – в его возрасте другого не дано. – Ты только что сам назвал причину. Девушкам нравятся директора корпораций, а не механики. – А мне нравятся механики, вы же гребете столько денег, – Намгю пристраивается рядом с ним, а потом делает шаг, перегораживая Дэхо путь, так что они оказываются стоять лицом к лицу. – А ты еще и красавчик. Спина широкая, грудь большая. Так и манит. В подтверждение своих слов Намгю вытягивает руку, но Дэхо останавливает его на полпути к своей груди, хватая за нее и сжимая пальцы на запястье. – Ты все сказал? – спрашивает он. Намгю кивает, его руку отпускают сразу же – понимает, что сболтнул лишнего. Опять. Сердце начинает неровно стучать, когда в полной тишине Дэхо отходит от него и, не оборачиваясь, останавливается, расправляя плечи и вытягивая шею вверх. – Мой перерыв закончился, – доносится со стороны Дэхо так тихо, как будто это не он говорит вовсе, – но если… хочешь еще поделиться со мной мыслями, то приходи в конце рабочего дня. Отлегает. – Ого, – Намгю хохочет, – ты что там, засмущался, что ли? А как же твое правило – выделять пятнадцать минут в день на меня, я же только пришел? Ты уже на кого-то другого их потратил, так? Дэхо издает какой-то странный звук – вроде кашляет, а вроде хрюкает. Намгю прислушивается, стараясь игнорировать гул и перестуки инструментов других рабочих, шум машин снаружи – только для того, чтобы вздрогнуть от неожиданности, когда Дэхо начинает смеяться. Зарезюмируем: последнюю неделю Намгю безвылазно торчит в каком-то гараже, докучая местному владельцу, которого сначала принял за обычного работника. Несколько раз ему чуть не влетело. Еще он здорово раскошелился – не только на сам ремонт, но и на кофе для них обоих. И – вишенка на торте – обольстился. Немного необычно, потому что в списке парней, которые Намгю нравились, еще не было никого старше тридцати пяти, никого, ну, скажем, довольно обычного, и никого настолько привлекательного. Рабочий день Дэхо заканчивается в десять. Учитывая то, что он работает каждый день, без выходных, то скорее всего Намгю может позволить себе немного опоздать, но не опаздывает. Ровно в десять он уже стоит напротив салона. Непредусмотрительно – с пустыми руками, но и не то чтобы они на что-то с Дэхо договаривались, правда? Заходит внутрь, опуская завесу обратно, так что только тонкая полоска света у самого пола слабо освещает улицу и впускает прохладный воздух. Нэнси прямо по центру, как звезда вечера. – И как тебя вызволять из этого гаража, принцесса? – он прислоняется плечом к стене у входа, в нескольких метрах от Дэхо. Тот прячет что-то за своей спиной. – Ты здесь ночуешь или что? Дэхо отходит от стола – единственного и универсального, до блеска вымытого и пустого, за исключением нескольких бутылок соджу и стаканов. Очаровательно. Они подходят друг к другу, ничего не говорят, только смотрят. Намгю тянет руку к его груди, которую в этот раз никто не перехватывает, и поправляет ему покосившийся бейджик, кривя губы в улыбке. – Если я тебя поцелую, ты превратишься из механика в обычного человека? – его рука опускается ниже, на ходу цепляя лямку чужого комбинезона, безвольно болтающуюся у бедра. – Может быть. Хочешь проверить? Они сталкиваются – губы примыкают к губам, Дэхо закрывает глаза, но Намгю смотрит еще недолго, пока держать веки поднятыми не становится практически нереально. Волшебного превращения ожидаемо не происходит, если не считать сокращения расстояния между ними. Бедра Дэхо упираются в его. Уже совсем не прохладно, наоборот – жар охватывает с головы до ног, сильнее всего жжется там, куда Дэхо кладет свои ладони: сначала на задней части шеи, затем на спине. На пояснице. Намгю закидывает руку, чтобы оттянуть его за этот глупый хвостик и вдохнуть. Дэхо отрывается, накрывает ему щеку, мажет по губе большим пальцем, прежде чем положить его на язык, пока Намгю нетерпеливо скребется ногтями о его рабочую одежду. Втягивает палец в рот. Ни о каком маникюре и речи быть не может, но он хотя бы помыл руки – умничка, подготовился. У Намгю в груди плещется нежное чувство – за старания Дэхо даже хочется как-нибудь наградить, пускай он и сделал лишь приемлемый минимум. – Не сработало, – с напускной печалью вздыхает Намгю, выпустив палец изо рта, еще раз? Они целуются опять, уже не так жадно – медленнее, аккуратнее. Намгю пропихивает руку вниз, пользуясь тем, что Дэхо слишком увлечен его языком, и давит на выпуклость под ширинкой, заставляя постонать ему прямо в рот. Отзывчивый. И что с ним может быть не так? Он толкает Дэхо обратно, к столу, бутылки и стаканы гремят, еще нетронутые. Намгю пытается подыскать им хорошую позу, присматривается к поверхностям и рассчитывает вероятность того, что им будет удобно так или так, учитывая разницу в весе и росте. У Дэхо какой-то свой план: берет его за талию и заставляет сделать пару шагов вслепую назад, пока Намгю не упирается поясницей и икрами во что-то большое. Поворачивает голову и смотрит на копию себя удивленного в лобовом Нэнси. Ну, можно и так. Начинают одновременно друг друга раздевать. Намгю мысленно готовится к худшему за свободные пару секунд, в которые Дэхо снимает с него толстовку. Если Дэхо такой рукастый, возможно, любовник из него не очень – об этом Намгю не думал, возможно, даже зря. Впрочем, сомнения быстро рассеиваются, когда Дэхо расстегивает свой комбинезон сам, а потом прилипает к нему снова, оставляя поцелуи везде, докуда может дотянуться. Если Намгю не обманывают глаза, то такой штукой уметь пользоваться много ума не надо. – Сразу к делу? – спрашивает Намгю, горячо дыша ему в губы. Ответ очевиден – Дэхо именно этим ему и понравился, но не подразниться в этой ситуации кажется чем-то на грани криминала. Судя по тому, как он торопился – терпел долго. Намгю на его месте уже бы стал засматриваться на выхлопные трубы. Дэхо находит жилку на шее, накрывает кожу губами. – Как ты хочешь? – звучит сдавленно, запыхавшись, на лбу выступает испарина – Намгю его таким заведенным не видел даже во время работы. Ответить не успевает, как его переворачивают – Дэхо давит ладонью ему на спину, и Намгю сперва не понимает, но когда его уже явно начинают сгибать пополам, то доходит. Ложится грудью на гладкий капот. – Так нормально? Кивает. Нэнси ему за это спасибо не скажет, но вот Субону, возможно, даже понравится, если Намгю когда-нибудь потеряет стыд настолько, что расскажет: «в общем, когда ты одолжил мне свою тачку, я случайно ее сломал. Хотел, конечно, починить поскорее и так, чтобы ты не узнал, поэтому бегал по салонам с задницей в мыле. А потом в машинном масле. Да, представляешь? Один механик меня там так пожалел, что даже трахнул из жалости, разложив прямо вот так, но смазки под рукой у нас не оказалось. Да, ха-ха. Забавно». В затуманенной голове не так много вариантов, пока Дэхо бережно расстегивает ему штаны, протянув руки спереди, и спускает их, обнажая резинку белья, а затем оттягивая и его. Намгю думает: если Дэхо не глупый, могут попробовать между ляжек, так быстрее и проще, а в их ситуации – доступнее всего. Ход мыслей прерывается. Дэхо заносит пальцы сзади, случайно задевая его копчик. Влажные. Явно не в какой-нибудь сладенько пахнущей смазке на водной основе, которая по чистой случайности завалялась у него в одном из карманов – это было бы слишком идеально, а Намгю до этого за «идеальное» уже засчитал довольно много вещей: самого Дэхо, его запах, его большие руки, его член. Тот факт, что всю грубую силу, на которую способен, Дэхо держит в узде, чтобы Намгю не поранить, – туда же. Он вообще практически без изъянов. Сразу возникает закономерная мысль самостоятельно прибрать к рукам, чтобы зазря не пропадал. Ее отгоняет только другая, не менее логичная в этой ситуации, которую он громко озвучивает, оборачиваясь назад: – Что за хуйня? – разглядеть не получается, но ппо текстуре – явно не слюна. – Это что, машинное масло? Слышь, папаша, мы так не договаривались. В ответ Дэхо только жмет плечами. На его нечитаемом лице вдруг явно читается: а ты чего ожидал? – А что-то… нормальное есть? – Намгю предпринимает жалкую попытку спасти положение и – во всех смыслах – свою задницу. – Нет. – Блядь, – выдыхает Намгю. Стоит ли это того? Учитывая то, что у Дэхо болт почти до колена, как у порно-звезды – определенно, но если учесть парочку других факторов, как, например, то, что это не самый гигиеничный лубрикант, и в теории они могли бы обойтись сексом и без проникновения… Внезапно Дэхо ловит его лицо за подбородок чистой рукой – насколько чистой бывает рука автомеханика, – заставляя Намгю обратить на него свое внимание, а потом тычет указательным пальцем в сосредоточенную морщинку между бровями. – Есть идеи получше? – Нет, но… Намгю хмыкает. Дэхо несильно налегает ему на спину. Старается не касаться его пальцами в масле, либо он их уже обо что-то вытер – Намгю это даже на момент умилило, но времени восторгаться джентльменским обращением не было. Подлизывается, утырок, дышит Намгю в затылок и целует нежно, даже как-то слишком нежно для механика. Хотя, может, это просто стереотип. – Все будет нормально. Класс. Получить рак прямой кишки, но зато от души трахнуться с красивым мужиком – Намгю же всегда о чем-то таком мечтал. – Если бы оно было вредным – механики бы работали в химзащите, – говорит он, – расслабься. Ну, и Намгю пытается. Он поворачивается обратно, готовясь к худшему: чувствует пальцы снова где-то в районе копчика и чуть ниже – прикосновение от неожиданности обжигает прохладой, но ничего необычного. Если зажмуриться покрепче и применить фантазию – даже не так уж противно или страшно. Когда пальцы упираются в мышцы и начинают проталкиваться внутрь, он меняет свое мнение сразу же: машинное масло – хуевая смазка, но Намгю все равно унизительно стонет от чувства растяжения. Мысль о том, что хуже не будет, успокаивает – машинное масло в своей сути уже апогей отвратительного, если оно соприкасается с половыми органами. Дальше – только ад. Да и не Дэхо его осуждать, потому что авторам подобных идей в принципе собственное мнение на что-либо иметь противопоказано. Вообще-то обычно Намгю за такое бьет по рукам, но в этом случае повлияло два ключевых фактора. Первый – он лучше умрет, чем будет делать это машинным маслом сам. Второй – у Дэхо, на самом деле, неплохо получается. Они, конечно, никуда не торопятся, но Намгю хотел бы с подготовкой побыстрее закончить – чем раньше, тем лучше. Он раздраженно пыхтит, пытаясь податься назад, но Дэхо ловит бедро и останавливает, заземляя, а в ответ на это где-то на языке сразу появляется колкий комментарий, но Намгю не успевает ничего сказать. Когда пальцы проезжаются по простате – уже все становится неважно. Дэхо довольно мычит сзади, выцеловывая позвонки, до которых может достать. Разводит пальцы, сгибает, вытаскивает и вгоняет обратно – не самый лучший темп, но если он умеет так, значит с остальным проблем уже не появится. – Все, хватит, – хнычет Намгю, виляя бедрами, чтобы Дэхо поторапливался. Он пристраивается сзади. Намгю слышит, как Дэхо растирает по члену масло – защиты у них нет, так что теперь можно поспорить о том, кому из них двоих тяжелее. Входит, раз уж ему дали зеленый свет. Намгю сам себе командует сделать вдох и выдох, когда надо. Может, Дэхо и не слишком опытный, но силы в нем предостаточно, чтобы Намгю мог просто в тупую наслаждаться. Он погружается до конца, чего-то выжидает. Судя по движениям головы в отражении – нашел что-то интересное и рассматривает, как будто ему нечем заняться. – Ну? Че ты там застрял… Хлопок – это бедра Дэхо ударяются об его ягодицы. Еще хлопок. Намгю так сосредотачивается на этих звуках и ощущениях, что не слышит стонов, даже своих собственных. Дэхо, кажется, такой проблемой не страдает – быстро закрывает ему рот ладонью и опускает голову, чтобы пробормотать на ухо просьбу быть потише, иначе снаружи кто-нибудь сбежится на его вопли. К Намгю от этого возвращается самообладание – чего-чего, а быть застуканным в таком положении ему точно не хочется. Дэхо, судя по всему, тоже. Вот гад. То есть дурачком он прикидывался, когда на самом деле прекрасно знал, что трахаться, измазавшись в машинном масле – это странно и гадко? Хотя у него работа такая. Понимание «нормального» и «ненормального» уже наверняка постиралось к чертям собачьим, а сам Дэхо явно привык пихать руки куда попало. Ладонь перебирается со рта на шею – не давит, но держит, заставляя смотреть прямо: в мутное отражение стекла. Дэхо и сам смотрит туда, ловит его взгляд. Опускается – сжимает зубы на загривке, снова впечатываясь бедрами до звонкого шлепка. Его лицо пропадает из виду – Намгю смотрит сам на себя, оборачивая кулак вокруг члена, и начинает себе надрачивать. Дэхо рычит там сзади. Ритм сбивается. Наверное, никто из них не рассчитывал и даже не пытался подольше продержаться – Намгю обычно многого и не надо, потому что всего несколько движений руки хватает, чтобы оргазм постепенно стал подкатывать волнами. Дэхо перемещает руки, оборачивая их вокруг талии – ему нужно покрепче держаться, и вколачивается в Намгю напоследок неровными толчками. Член дергается в ладони и он кончает – на машину и на себя, а Дэхо зачем-то вытаскивает. Видимо, чтобы навести еще больший беспорядок. Намгю чувствует, как капли попадают ему на поясницу. Ничего похожего на душ в радиусе нескольких километров отсюда они не найдут, если только не пойдут в общественную баню. Некоторое время спустя Дэхо заботливо обтирает Намгю между ног, проходится по бокам, на которых остались вязкие следы ровно по форме чужих ладоней и пальцев, и убирает подсохшую сперму с живота, пока Намгю снова не валится вперед, устраивая подбородок на сгибе локтя, не озаботившись даже тем, чтобы надеть на себя штаны. Вторник. Намгю разлепляет глаза, телефон разрывается от смс. Нажимает на одно из них, и открывается переписка с Субоном. «намсу, ну ты даешь» «времени зря не терял я смотрю» «1954090427062025.mp4» «запись с видео регистратора. подумал тебе может пригодиться» «спасибо что хоть помыл ее потом»