𝐇𝐢𝐬 𝐬𝐞𝐜𝐨𝐧𝐝 𝐜𝐡𝐚𝐧𝐜𝐞 | 𝐒𝐪𝐮𝐢𝐝 𝐠𝐚𝐦𝐞

***

В оглушающей тишине был слышен лишь чëткий, неумолимый отсчёт таймера, каждый тик которого отдавался в голове, словно удар молота. — Ки Хун... — едва слышно прошептал Ин Хо. — Время идёт... закончи игру. Ты ведь погибнешь, если не сделаешь это... На лице ведущего появилась еле заметная, печальная улыбка. Его глаза были красные от слёз, и он сильнее прижался грудью к окончанию шеста, показывая, что не отступит. — Пожалуйста, Ки Хун... Игрок 456 лишь молчал, не в силах пошевелиться. Внутри всё трещало и ломалось, словно его собственная душа рвалась на куски. Ки Хун не понимал, от чего он и сам начал дрожать: от страха, от злости или от всего сразу. Его дыхание сбивалось, грудь словно сдавили чем-то невидимым и тяжёлым, до боли неприятным. Он смотрел в упор на Ин Хо, не в силах отвести взгляда. Внезапно тишину прервал резкий лязг металла: шест выскользнул из его пальцев, покатился вбок и, скатившись с края, исчез в темноте. В ту же секунду Ки Хун поднял руку — и отвесил ведущему звонкую пощёчину. Голова Ин Хо резко дёрнулась в сторону, он пошатнулся, теряя равновесие, и тяжело осел на холодный бетон, прижимая ладонь к щеке. На какое-то мгновение он замер, ошеломлённый не столько болью, сколько самим фактом удара. VIP-гости замерли от удивления. — Как необычно, — произнёс второй VIP, подаваясь вперёд. — Он узнал правду и всë равно не убил его. Как же так? — Нелегко слышать правду от того, к кому испытываешь нежные чувства, — заметил один из молчаливых гостей, держа в руке бокал. — Но куда тяжелее — поднять на него руку. — Это куда интереснее, чем я ожидал, — хмыкнул третий. — Игрок 456 разрывается между любовью и ненавистью к ведущему. Прекрасное зрелище! Несколько секунд Ки Хун стоял неподвижно, с поднятой рукой, тяжело дыша, словно не веря своим ощущениям. А потом резко шагнул вперёд, схватив Ин Хо за воротник и тряхнув его всей силой. — Почему ты?? — хрипло кричал он, вглядевшись в глаза Ин Хо. — Скажи, что это чëртова шутка! Давай же!!! Ки Хун продолжал трясти Ин Хо, нервно дыша, будто силой пытаясь вытрясти из него один единственный ответ. Однако вскоре гнев стал спадать, уступая место усталости — руки ослабли, хватка разжалась. Он всё ещё держал ведущего за воротник, но уже без злости — просто не знал, что делать дальше. Игрок 456 замер, шмыгнув носом. Он больше не мог злиться. Он устал — до дрожи, до тошноты. Устал от боли, от потерь, от самого себя. Даже слёзы не шли — будто внутри всё окончательно выгорело дотла. — Ки Хун... — наконец, с дрожью в голосе, произнёс Ин Хо, как будто каждая фраза давалась ему через силу, — я знаю... ты не смог бы. Ты не смог бы переступить через ту черту, через которую я сам когда-то прошёл. Ки Хун моргнул, словно не до конца поверив услышанному, но молчал, позволяя ему продолжать. — Почти десять лет назад... я тоже стоял на твоём месте, — продолжал ведущий Ин Хо, опустив взгляд. — И я очень хотел выиграть, как и ты в прошлый раз... не ради себя — ради близких. Ради того, чтобы спасти тех, кто был дороже всего сердцу. Он судорожно сглотнул. — Тогда мне казалось, что деньги — единственный способ всё исправить, даже если шансы были минимальные. Я верил в то, что если я просто выиграю... я смогу вырвать из лап смерти жизнь, которая у меня рушилась на глазах. Но... я ошибался. Я выиграл — и всё равно потерял всё. Ки Хун... чудо — не случилось. Эти бумажки не сделали меня счастливым. Ин Хо вновь поднял взгляд на Ки Хуна. Слёзы застилали глаза мутной пеленой. — Потому что я... — его голос задрожал, будто в горле застрял ком. — В ночь перед финалом организатор предложил мне... убить всех остальных игроков. Сказал, что это единственный способ гарантировать себе победу. И я... я согласился. Ведущий тяжело выдохнул, на секунду помедлив. — Они спали, Ки Хун. Спали. А я... я убил их. Всех. Я думал, что спасаю тех, кто мне дорог... — он отвёл взгляд, опуская голову, будто боялся собственного отражения в глазах Ки Хуна. — Я каждый день живу с этой болью... Ведь, в таком случае, я ничем не отличался от остальных. Я сам стал тем, кого презирал, думая, что сильнее... что другой... Но нет, я такой же. Он сделал глубокий вдох, вновь собираясь с силами, и продолжил: — После той игры, когда всё закончилось, меня нашли и предложили стать ведущим. Я согласился, Ки Хун. Мне больше некуда было идти. Я стал частью системы, которую сам же ненавидел, с годами становясь безразличным ко всему живому. Я наблюдал, как люди, доведённые до отчаяния, сами убивают друг друга за то, ради чего я когда-то убивал. Я перестал верить в них. Я сдался. "... Скажи мне... если бы кто-то, кто делал ужасные вещи, на самом деле был сломан, страдал, пытался донести свою боль... смог бы ты понять такого человека?..." Игрок 456, словно во флешбэке, услышал голос Ин Хо, обращённый к нему накануне финальной игры: слова о ведущем, о боли, о человечности. И сердце болезненно дрогнуло от того, что этот человек, который так долго был его врагом, теперь стоял перед ним, не скрываясь, не играя, открыто и уязвимо. Ведущий медленно перевёл взгляд на таймер, который продолжал отсчитывать время. На электронном циферблате показывало 07:03. 07:02. 07:01. 07:00. 7 минут... Это последние 7 минут рядом с тобой. Он прикрыл глаза, слушая учащённое биение своего сердца. Мой второй шанс... Я не смог всё исправить... но... эти дни были самыми лучшими, что случилось со мной за эти годы. Ведь рядом был ты. И, может быть, моя история не должна иметь счастливого конца... Тиканье таймера заполняло вновь повисшую тишину. Ки Хун, нахмурившись, наконец спросил: — Но почему ты в этот раз играл вместе со всеми? Ин Хо вновь перевёл взгляд на игрока 456. — Потому что... ты не выжил бы ещё на второй игре, — тихо ответил он. Ведущий слабо усмехнулся, но в его взгляде не было и следа иронии. — Когда я три года назад впервые увидел тебя среди игроков... я наблюдал, как очередной человек проходит через то, через что прошёл я. Но, несмотря на всё, ты оставался собой. Ты помогал другим, даже когда это шло против твоей выгоды. Ты продолжал верить. Ты был особенным. Ты привлёк моё внимание... Сон Ки Хун. Опираясь на локти, ведущий всё ещё чувствовал, как тот крепко сжимает воротник его пиджака. — Я очень хотел понять, почему... Почему ты не теряешь себя там, где я уже потерял. Почему ты не стал таким, как я. Почему ты... не сломался. Ин Хо всматривался в рассерженное лицо Ки Хуна, и с каждой секундой в его взгляде злость ощущалась всё меньше — вместо этого проступало что-то другое: растерянность, интерес, непонимание. — Я следил за тобой после победы, — тихо продолжил ведущий. — Видел, как ты пытаешься жить, как снова оступаешься, но в тебе всё равно остаётся то самое качество — то, чего у меня давно не было. Он перешёл на шёпот. — Ты смог сохранить себя. И... ты смог меня очаровать, — слова будто сами срывались с его губ, без попыток сдержать их. — В моей жизни вновь появился смысл. Я почувствовал, что хочу жить дальше, испытывать давно забытые эмоции... потому что встретил тебя. Я подумал, что, может быть, всё ещё могу увидеть мир твоими глазами. Ки Хун. Я хочу верить в людей. Я хочу быть живым. Я хочу "быть"... вместе с тобой. — Я играл вместе с вами всеми... потому что я не смог бы потерять тебя... Таймер продолжал отсчитывать время. Ин Хо робко протянул ладонь, касаясь щеки игрока 456, замечая слёзы в его глазах. — Не плачь... — тихо сказал он, словно сам боялся громко произнести эти слова. — У тебя всё будет хорошо. И Ки Хун больше не смог сдерживаться. Дрожа от переполняющих его эмоций, он силой притянул Ин Хо к себе крепко обнимая. — Ëн Иль... не исчезай... — прошептал тот, шмыгая носом. — Пожалуйста... Ведущий замер на мгновение, ощущая силу и искренность объятий. Его руки осторожно обвили Ки Хуна, дрожа, но не от страха — а от того, что он наконец-то может быть самим собой с кем-то, кто стал смыслом его жизни. И впервые за долгое время ему показалось, что тяжесть прошлого стала чуть легче. Они осторожно соприкоснулись лбами. Сердца обоих бились так сильно, что казалось, их удары отчётливо слышны в тишине. Ладонь Ин Хо скользнула к затылку Ки Хуна, зарываясь пальцами в волосы. Сейчас это мой последний шанс дотронуться до тебя... И в этот момент ведущий чуть прикрыл глаза, мягко касаясь губ Ки Хуна своими. Тот вздрогнул, но не отстранился — напротив, чуть подался вперёд, будто говоря без слов: "Я рядом. Здесь. С тобой". В комнате VIP-гостей повисла тишина. Их глаза расширились от неожиданности; самые активные комментаторы из них были не в силах произнести ни слова. — Чего же он тянет? — наконец спросил третий VIP, с разочарованием смотря на происходящее снаружи. — Неужели игрок 456 решил умереть вместе с ведущим? — Кажется, у некоторых людей чувства сильнее, чем страх смерти, — тихо заметил молчаливый гость, улыбнувшись с лёгким удивлением. — И, похоже, эти чувства скоро доведут их до гробовой доски. Чëрный Квадрат с равнодушием глянул на таймер, на котором оставалось чуть больше трёх минут, будто происходящее рядом не могло тронуть его холодный разум. Он хотел что‑то возразить, но тут из рации раздался глухой шум. — Сэр, наш остров рассекречен. Они уже едут сюда. VIP‑гости замерли, обменялись быстрыми взглядами. Один из них, с заметным раздражением, спросил: — И что нам теперь делать с игроками? Чëрный Квадрат спокойно перевёл взгляд на стеклянную панель. — Оставьте их. Как именно они умрут, больше не имеет значения. Достав рацию из кармана униформы, он сухо произнёс: — Запускайте систему самоуничтожения. Мы начинаем эвакуацию. Спустя несколько секунд раздался вой сирены, и мягкий белый свет сменился мигающим красным. Таймер мигнул и пересчитал цифры, показывая обратный отсчёт до полного самоуничтожения системы. 30:00. 29:59. 29:58. — Мы должны уходить, — прошептал Ин Хо, прижимая к себе Ки Хуна так, будто пытаясь защитить его от всего вокруг. — Сейчас. •••Продолжение следует•••