Глава 2: Плед.
16 августа 2025 г., 23:21
— Коко, мне нужн... — Риндо замер. Определённо открывшаяся ему картина явлением была не то что редким, а невозможным.
— Это что... — Тихо шепчет он, не решаясь переступить порог.
Хаджиме человеком была ответственным. Она часто засиживалась допоздна, читая и разбирая горы бумаг или печатая что-то в своём компьютере. В редких случаях перебираясь на диван вместе с ноутбуком и печатая уже что-то там. Как догадывался он сам, очередные нескончаемые доклады. Да, каждый участник Бонтена писал отчёты сам, перекачивал написанное на флешку, а саму флешку передавал Коко. Как единственному человеку, который регулярно виделся с Майки (так как именно она передавала эти самые отчёты непосредственно Манджиро в руки). Коко печатала их и нередко исправляла. Возможно, она думала, что об этом никто не знает, но ошибалась, так как первоначальный текст, переданный вновь в руки хозяина флешки, можно было восстановить. Привычка такая была у работников в Бонтене. Правда, у Казначея такой привычки не было. Ввиду того, что она просто-напросто о такой фишке приложения не знала ни сном ни духом. Риндо чуть ли не на цыпочках прошёл в комнату и сразу закрыл за собой дверь. Хаджиме лежала на диване и совсем не шевелилась.
Но если перечеркнуть всё выше сказанное, Риндо Хайтани чёртов трудоголик! Которому без работы не живётся. И хоть он отрицал это, где-то в глубине души он прекрасно осознавал свою «особенность».
В кабинете без хозяйки помещения Риндо делать ничего не собирался. Но это только из уважения к персоне Казначея. Будь на её месте какой-нибудь Санзу, он без малейшего намёка на совесть скинул бы наркомана с дивана и заставил его откопать нужные документы, будь то ночь или же день. Соответственно, так как Хаджиме спала, Хайтани должен был покинуть комнату. Но перед этим... Риндо подошёл к шкафу девушки и открыл нижнюю полку, доставая оттуда бордовый плед глубокого винного цвета. Весил он совсем немного, потому донести его до дивана не составило никакого труда.
— Спать без пледа вредно для девушек. Особенно для тебя. Уважать себя надо, дура. — Настолько тихо шепнул Хайтани, что даже самый чуткий слух не услышал бы сказанное парнем.
— Сам дурак.
Риндо невольно испугался.
— Что, простите? — И видимо испугался настолько, что перешёл на «вы».
— Говорю, документы на столе. За плед спасибо. А ещё, — Коко сильнее закуталась в плед. И через усилия, сравнимые с поднятием машины, разлепила глаза. — Я чай хочу.
И чихнула.
Мозг Риндо в тот момент работал как плохо смазанный механизм, запущенный спустя три века после создания, а если быть точнее, не работал вообще. Наверное, именно потому единственное, что он спросил у неё после того, как оправился от шока, было:
— С конфеткой?
«Определённо спит».
Если кто и пахал в Бонтене как папа Карло, то это определённо была Коко. Потому будить её в первый раз, застав за сном, в первую очередь было грешно, во вторую неразумно, в-третьих по-мудацки. (А мудаком Риндо определённо не был!) Исходя из этих фактов, Риндо был ниже травы и тише воды. Глаза бегали от предмета к предмету в небольшом кабинете Финансового гения. В комнате было темно, выключен свет, и единственное, что хоть как-то освещало Риндо путь, был включёный экран компьютера. Свет совсем недавно вновь включили. Как назло именно этой ночью произошла внеплановая работа с кабелями подключения и в принципе электричеством. Из-за этого пришлось сворачивать работу. Печально, если вспомнить, что ему завтра уже надо было сдавать Коко отчёт. В отличие от Хаджиме он всегда делает всё в последний момент. Но касалось это только того, что, как ему думалось, было не столь важным (сходить с братом в клуб делом было первостепенной важности). Потому сегодня он ночует на работе. На дольку секунды он даже почувствовал тот не подъёмный груз работы, с которым живёт Кокоми. В отличие от Коко Риндо не был женат на работе. Ему работать до изнурения не было необходимости. Но всё же периодически он сильно изматывал себя. Ран это не одобрял, но он чувствовал, что да, от плодотворной долгой и тяжёлой работы он чувствует невероятно огромное, размером с Пизанскую башню, удовлетворение.
