Теория несмешивающихся растворов

Образец: IS-2

Цель эксперимента: успешно выступить на сцене

Используемые методы и оборудование: подготовленная речь, ораторское мастерство 

Дата: 30 августа 2025 года

      Тайджу оказался прав на все десять миллиардов процентов. Сенку в очередной раз убедился, что ненавидит всяческие вечеринки, тусовки и большие шумные сборища. А конкретно это мероприятие было не только большим и шумным, но и проходившем на небрежно украшенном куске пляжа с кривым забором. Ясно. Приветствия от представителей факультетов присутствовали скорее для того, чтобы соблюсти приличия, и никому не были нужны. Для старших студентов эта встреча была очередной попойкой, не особо выделяющейся среди всех прошлых и будущих. У первокурсников было слегка больше причин для взволнованности — возможно, это была первая такая пьянка в их жизни.         Ну, ладно, вероятно, Сенку погорячился: официальная часть все-таки была кому-то нужна. Правда, только организаторам. Ребята старались, как могли: не пускали изрядно выпивших, искренне приветствовали всех приходящих и даже раздавали какие-то флаеры. Один из организаторов, заметив Сенку, подскочил и, осыпав его благодарностями, указал на деревянный помост, имитировавший сцену.        – Минут через двадцать, когда народ соберется, — сообщил организатор.       Сенку пожал плечами и отошел в сторонку, попутно доставая из кармана блокнот с заготовленной речью. Раз уж его определили как представителя целого факультета, он чувствовал некоторую ответственность. Даже приоделся: на нем была белая рубашка и официальные брюки. Волосы торчали вверх даже ровнее, чем обычно.        Народ и правда потихоньку стекался: Сенку увидел несколько одногруппниц у бара, светлую макушку главного тусовщика института — Рюсуя — (о, наука, лишь бы он не заметил Сенку и не подошел здороваться) и скучковавшихся вместе первокурсников. Их легко было вычислить по смеси восторга и страха в глазах.        — Ха-ха! — кто-то щелкнул пальцами прямо у уха Сенку. Ну как «кто-то». Кто-то совершенно конкретный и совершенно шумный. Ну, и совершенно шикарно одетый. Мистер сын директора Института Катализа был одет в обтягивающую спортивное тело бордовую атласную рубашку, расстегнутую на несколько пуговиц, чтобы демонстрировать неприлично огромную золотую цепочку. Волосы были идеально уложены назад (точно не обошлось без кучи средств), белоснежная улыбка как из рекламы зубной пасты ослепляла, контрастируя с другими цветами, приглушёнными вечерними сумерками.       —  Не ожидал тебя здесь увидеть!       — И тебе привет, Рюсуй, — Сенку попытался всем видом продемонстрировать свою занятость, опустив глаза и еще более заинтересованно начав листать блокнот.        — Пришел знакомиться с обворожительными первокурсницами? — Рюсуй с блеском в глазах оглядел уже успевшую разрастись толпу людей. — Они прекрасны. Да и не только первокурсницы. Хочу познакомиться со всеми!       — Ты прекрасно знаешь, что мне это не нужно. Меня интересует только наука.       — Ха-ха! Точно! — опять щелкнул пальцами Рюсуй. — Кстати, про науку! Зайди завтра к нам в лабораторию. Уингфилд недавно просил синтезировать для вас углеродных нанотрубок. Может, хоть эти красотки тебя заинтересуют?       Сенку закатил глаза.       С другой стороны, хоть на этом спасибо. Больше полезной (и бесполезной) информации не последовало — Рюсуй отвлекся на разговор с кем-то другим в ту же секунду, как закончил предложение. Но он не исчез бесследно: щелканье и смех все еще слышались неподалеку, а золотистые волосы то и дело мелькали на периферии.        Сенку начал обрабатывать полученную информацию и нахмурился — он впервые слышал о том, что нужно будет использовать углерод в качестве носителя для катализаторов. Он ожидал, что в дипломной работе им будет выступать облюбованный всеми гамма оксид алюминия, ведь у них с Ксено уже была статья на эту тему. Но, вероятно, науч решил повысить градус новизны работы, используя малоизученный носитель. Углеродные нанотрубки совсем недавно начали синтезировать в Институте Катализа, и Сенку знал о них только поверхностные вещи — иронично — примерную величину удельной поверхности и суммарный объем пор. Наверное, этим они действительно были лучше, чем оксиды металлов. Да и кислот и щелочей не боятся… Что ж, в новом носителе действительно был смысл. Ну ладно, как только Сенку увидит Ксено, он первым делом обсудит это поподробнее.        Организатор тронул его за плечо и кивнул на сцену. Там как раз объявили:       — Мы очень хотели, чтобы наш любимый факультет естественных наук представлял именно он — Ишигами Сенку, — Сенку как раз поднялся на сцену и пожал руку ведущему. Удивительно, но люди внизу действительно были заинтересованы и все, отвлекшись и от своих напитков, и от «увлекательных» разговоров, подняли глаза на него. У каких-то девиц был не то, чтобы восторг, а скорее благоговение перед ним. Сенку надеялся, что их так заинтересовала все-таки наука.        — Всем привет. Если вы слушаете меня вместо того, чтобы продолжать выпивать и болтать, то наука для вас интереснее алкоголя, даже если ненамного. Это действительно похвально и не может не радовать, — эту строчку Сенку не писал заранее. Она сама собой сформировалась в голове, стоило только оценить масштаб потребления алкоголя на данном мероприятии.       Он одернул себя, чтобы не уйти в совершенно другую степь размышлений:       — Так вот, о чем это я. Наш декан уже сказал, что вы поступили на галеры. Спешу вас огорчить: он на все десять миллиардов процентов не шутил. Здесь вы в полной мере ощутите, что такое долгий и нудный труд во имя науки. Что такое метод проб и ошибок. Что такое сто неудачных попыток ради одной крупицы информации. И самое главное — вам это безумно понравится, — во время речи Сенку был вытянут, как струна, и предельно серьезен. Но было заметно, как все больше загорались его глаза при рассказе о величии науки.       Он говорил искренне, что отражалось на его лице, пусть текст был заготовлен, а лишнюю экспрессию оратор сдерживал:       — Уже с первых дней обучения вы можете проходить практику в исследовательском институте. У нас их много, лаб на всех хватит. Много у нас и тех, кто будет хорошим наставником, — Сенку вспомнил вчерашнюю выходку Уингфилда и хмыкнул про себя. Не то чтобы Ксено был плохим научруком, но при его описании не получалось опускать слово “специфичный”.  — Даже я, пусть пока еще студент, но кое-чему научить вас смогу. Как минимум — всему, что сам умею. А много это или мало, решите сами, как придёте ко мне в Институт Катализа. Я не обещаю вам золотых гор или, еще чего, халявы. Но обещаю, что будет интересно. Просто потому, что в науке иначе не бывает, — после этой фразы на губах Сенку появилась легкая полуулыбка. Душу согревала теплота, появляющаяся всегда, когда он думал о деле своей жизни. — О том, чем я занимаюсь конкретно, сейчас рассказывать не буду — область моих научных интересов очень широка, и даже тезисное их перечисление отнимет весь вечер, — вообще, Сенку хотел рассказать подробнее, и сделал бы это, не останови его два фактора.       Первый — он произносил всего лишь приветственную речь, которую приходилось рассказывать на пьянке. Сенку отнесся к ее написанию со всей серьезностью, просто заранее учел, что уместнее будет что-то более пафосное, нежели информативное. Второй — он очень устал от всех “приключений” дня, и осознание своего истощения свалилось внезапно, к счастью, когда он уже вел к концу выступления. Впрочем, успеху речи ничего не угрожало — Сенку мог игнорировать усталость достаточное количество времени.       Поэтому он, как ни в чем ни бывало, продолжил говорить:       — Я лишь скажу, что мне не чуждо никакое знание, и надеюсь, что вам тоже. Для курсовой я могу предложить шестнадцать тем навскидку, из того, что наиболее мне интересно. На все вопросы я отвечу лично, открыт для предложений. В общем, ещё раз поздравляю всех с поступлением. Вы не пожалеете, дорогие коллеги!        По окончании речи Сенку чувствовал себя так, словно разгружал вагоны. Публичные выступления всегда высасывали жизненные силы. Удачные же делали это с удвоенной мощью.        — Спасибо-спасибо! Ребята, в группе мы закрепили контакты Сенку, чтобы все желающие смогли попробовать попасть к нему в лабораторию. Ну как можно упустить шанс познакомиться с будущим великим учёным лично? — ведущий снова пожал руку Сенку, и тот повернулся, чтобы спуститься. Взглядом “будущий великий ученый” встретился с человеком, которого не ожидал и тем более не хотел видеть сегодня (вообще никогда) больше всего на свете. — Теперь факультет медицины и психологии представит нам магистрант Ген Асагири. Привет, Ген! Как успехи? Сколько ты книг уже написал? Три?       — Две книги и восемь статей, — ответил Ген мягко. — Не преувеличивай мои труды. Но мне очень приятно, что вы позвали именно меня.        Ген выглядел вычурно: широкие немного укороченные черные штаны-палаццо, хаори с фиолетовыми цветами и журавлями поверх белой футболки, фиолетовые кеды. Аксессуаров он тоже не пожалел: большие ассиметричные серьги (левая — в форме бумажного фонарика, а правая — в форме расписного веера), кольца на больших пальцах. Еще и круглые очки нацепил. Странно, при знакомстве Сенку не заметил, что у того плохое зрение.        Да, день абсолютно не задался с самого утра. Сенку хотел недовольно хмыкнуть, но после долгой эмоциональной речи у него першило в горле. И тут как раз у бара освободилось местечко. Сенку сел на высокий стул и крутанулся на нем:       — Энергетик есть?        — Прошу меня простить, — сказала барменша. — Но энергетик у нас только с водкой.        — Ну уж нет, — нервно усмехнулся Сенку. — Это же к чертям угробит здоровье. Мало того, что любой алкоголь — это огромный удар по печени, так еще и сердечно-сосудистой системе достанется мама не горюй. Давайте просто водку.        — Будет сделано.        Сенку опрокинул стопку и поморщился. Содержимое было на редкость мерзким, и он не удивился бы, узнав, что на самом деле выпил технический спирт из лаборатории. Ну, кто бы сомневался, что для студентов закупили самый дешевый алкоголь.       — Сенку-у! — к нему подошли Тайджу и Юдзуриха. Здоровяк уже раскраснелся от выпивки (когда только успел?), поэтому говорил еще громче, чем обычно. Юдзуриха, в отличие от мужа, стояла с мохито, и, зная ее отношение к спиртному, можно было на десять миллиардов процентов утверждать, что напиток был безалкогольным.        Сенку даже заулыбался — вот кого-кого, а друзей он действительно был рад встретить на этом противном мероприятии.        — Мы слушали, как ты выступал, — сказала Юдзуриха. — Нам очень понравилось. Даже захотелось к тебе в лабораторию попасть, так ты интересно рассказывал.        — Дааа! Очень было круто! Но мы знаем, зачем тебе на самом деле студент. Поэтому не придем! —  добродушно засмеялся Тайджу. — Да и в химии я не шарю. Не судьба!        Сенку хмыкнул. Его друг поступил на биологию только вслед за своей школьной любовью — Юдзурихой. Да и, если честно, тянул учебу только за ее счет. Сенку иногда помогал с физикой или матанализом, но большую часть учебы Тайджу просидел лицом в тетрадку будущей жены, которая была самой прилежной на потоке       Сейчас здоровяк ушел на кафедру орнитологии, и большую часть лета он провел с фотоаппаратом за городом, снимая всё вокруг. Работа звучала скорее как школьный реферат, но Тайджу действительно писал диплом про видовое разнообразие птиц в их округе. Юдзуриха же, кажется, сейчас писала диплом по биохимии. Сенку мало вдавался в подробности, но там было что-то про расчет кинетики и термодинамики удлинения ДНК какой-то полимеразой. Сенку расчеты уважал, да и в принципе звучало очень внушительно.       Из раздумий его вырвал Тайджу:        — А это не твой сосед на сцене разглагольствует? Ген, или как его там?       Сенку скривился. Настроение, которое только-только улучшилось, моментально стало дерьмовым.        — Не напоминай.  ***              Если бы Сенку уделил речи Гена хотя бы один из десяти миллиардов процентов своего внимания, он бы услышал следующее:       — Приветик! Вообще, я не планировал комментировать предыдущего оратора, но это была действительно классная речь, и она натолкнула меня на некоторые мысли. Уверен, что многие из вас готовы прямо сейчас бросить свои напитки и рвануть в лабу проводить эксперименты, — по лицу Гена нельзя было точно определить, искренне он улыбался или же строил гримасу.        — Работать, не покладая рук, тяжело и монотонно ради науки — очень похвальное стремление. Знаете, чего можно достигнуть таким образом? Естественно, кроме великих результатов, — Ген сделал озадаченное выражение лица и направил микрофон к аудитории, действительно ожидая ответа.        Кто-то – вероятнее всего, уже нетрезвый – крикнул: «Поедет крыша!»        — Бинго! К сожалению, мы с вами не идеальные машины продуктивности. Такой тяжелый умственный и физический труд может привести к истощению и выгоранию, — Ген всем видом показал, что в ужасе от этой мысли.        Вообще, создавалось ощущение, что не сопровождать каждую фразу новой экспрессивной миной для него физически тяжело. Если не невозможно.        — Но не стоит пугаться, ведь ребята с нашего факультета тут как тут! — это заявление сопровождалось всплеском радости Гена, — Медики с лёгкостью подлатают каждого, у кого от знаний будет пухнуть голова и ломить зубы. А если будет болеть душа, то для всех желающих работает наша психологическая служба. — Ген прикрыл глаза, будто что-то вспоминая. — Знаете, студенческая жизнь всегда полна событий: поставили неуд, завалили работой, бросил парень… Сосед оказался редкостным… Кхм, не тем, с кем бы вы мечтали делить кров и быт… — это не сильно было заметно со стороны, но Ген ощутил, как проступило небольшое внеплановое раздражение. Да уж, перечислял он действительно актуальные проблемы.       — Обо всем этом вы можете поговорить как с профессиональными психологами, работающими у нас, так и с такими же учащимися, как вы. На своем первом курсе я проходил обучение допсихологической помощи в “Ты не один”, и был одним из тех студентов, что выслушают про ужасного бывшего и зверя-препода. Сейчас я уже постарел, и это обучение провожу сам, — говоря об этом, Ген походил на дедушку, с теплотой рассказывающего внукам о далекой молодости.        — Вообще, деятельность психологической службы сейчас очень обширна, к чему я во многом приложил руку и чем я очень горжусь. В нашей группе публикуем все анонсы лекций, мастер-классов, медитаций, вечеров настольных игр и других мероприятий. Также через нее можно записаться на индивидуальные и групповые сессии. Все наши видеопроекты также публикуются там. Я бы рассказал и о своем проекте “Ты в порядке?”, но чувствую, что уже заболтался. Да и тут лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А, ну и конечно же, в группе есть и мои личные контакты. Приходите на консультации, друзья! Буду ждать! Поздравляю первокурсников с поступлением! Особенно, на факультет психологии и медицины, — Ген подмигнул и выглядел более чем довольным собой.        Все захлопали. Ген картинно сделал реверанс и, обнявшись с ведущим, спустился со сцены. Музыка зазвучала громче прежнего – видимо, на этом представление было окончено. Толпа хлынула к бару.        Ген планировал найти кого-нибудь из знакомых и провести остаток вечера с ними. После выступления он чувствовал прилив бодрости — все же говорил о том, что искренне любит. Лишний повод проявить свой артистизм не мог не порадовать.        Но осуществить этот незамысловатый план не удалось, ведь от поисков Гена отвлекла девочка, которую он, к слову, видел впервые. Первачка? Дорогущее брендовое платье, розовые кудряшки и розовые сапожки на высоченном каблуке. Дура, кто же на пьянку каблуки надевает? Хотя, судя по взгляду, девчонка была абсолютно трезвая. И очень взволнованная. Познакомиться хочет, что ли?       — Правда, что ты сосед Сенку? — выпалила она.        А… Ген даже чуть-чуть расстроился, ведь он бы хотел получить внимание к своей персоне. Но, по правде говоря, это тоже было очень занимательно. Кто-то хочет познакомиться с Сенку? Не только с его трудами в лаборатории, а с Сенку?        То, что девчонка подошла именно по такому вопросу, Ген понял сразу. Она так нервничала, что наверняка бы выбрала написать Сенку лично, если бы ее интересовала лаборатория. Тут дело было явно в другом. Интересненько. Ген еле слышно захихикал, мысленно потирая ручки.       — Правда-правда, а кто интересуется? — подколол Ген. Девочка действительно не представилась.       — Ой, — она прикусила губу. — Меня зовут Луна. Первый курс медицинского. А ты Ген, кажется. Приятно познакомиться.       Она тут же замотала головой, как будто заставляя себя собраться с мыслями:       — Меня интересует Сенку.        — Я уже понял, — съехидничал Ген. — Так тебе душные ботаны нравятся?        — Он не душный! И не ботан! Он умный и красивый! — Луна топнула ножкой. — Познакомь меня с ним лучше.       Ген заржал. Он представил, как приводит ее к себе в комнату, говорит: «Знакомьтесь, Сенку — это Луна, Луна — это Сенку. Пообщайтесь тут, а я пока отойду». А потом Сенку сует ему электроды в нос и заливает в рот серную кислоту. Или как там химики пытают.        Умный и красивый, значит? Ну, в этом был смысл. В первом пункте, по крайней мере. Сенку действительно имел гигантские научные познания. Поэтому было удивительно, что человек, способный произвести сложнейшие квантовые расчеты в голове, не способен на базовое человеческое общение с соседом. Видимо, такова была плата за гениальность. А вот красивый…       Ген задумался.        Худощавый, без выделяющихся мышц, не сильно высокий. Но назвать Сенку «дрищом» язык не поворачивался. Скорее изящным, если уж на то пошло. Но не таким изящным, как девушки с кукольной внешностью, нет. Тем более, что он не пытался подчеркнуть это качество. Да и одевался, если честно, очень просто — было видно, что у Сенку на первом месте была практичность. Он явно забивал на все неважные детали в пользу учебы и исследований. На декор комнаты, одежду, укладку. Последняя, к слову, была единственной вещью, выделяющей Сенку из толпы. Светлые волосы с зелеными кончиками (специально, что ли, красил?) создавали ему образ мультяшного безумного ученого, который сначала преодолел законы физики (иначе каким вообще образом пряди торчали во все стороны под таким невообразимым углом?), а теперь наверняка намеревался за обедом уничтожить весь мир. Чисто по приколу.        Окей, возможно, Сенку был красивым. По-своему. На любителя.       — …Пожалуйста? — наклонила голову Луна.        Упс. Ген немного отвлекся и уже минуту смеялся в голос, никак не объясняя свое поведение. Луна, наверное, подумала, что он неадекватен, и надо бы поискать другого посредника для знакомства с Сенку Ишигами. Наивная.        — Луна, душечка, — промурчал Ген почти ей в самое ухо; музыка действительно мешала разговаривать. — Ничего не выйдет. Понимаешь ли, дружочек Сенку меня на реактивы пустит, если я рот при нем вообще открою.        — Пф, — фыркнула и вздернула носик Луна.        Пф? Серьезно?       — И это тот самый крутой психолог, который написал кучу всего? — Луна еще раз фыркнула.        — Дорогая, ты сейчас хочешь взять меня на слабо? Какая примитивная манипуляция. Нам что, по пять лет и мы спорим, кто лизнет качели? — Ген похлопал ее по плечу. — Я серьезно. Ничего не выйдет.        — Я не отстану, — выбрала другую тактику Луна. — Я всегда добиваюсь того, что хочу.        — Дорогая моя манипуляторша, — начал было Ген, но его перебили.        — Хотя бы попробуй? — в ее глазах сейчас блеснули слезы? Да боже ты мой, она совсем еще ребенок. «Как же тяжело с первокурсниками» – Ген вздохнул.       — Я спрошу у Сенку завтра, — сдался он. — Но если он меня расщепит на атомы, ты будешь до конца ординатуры собирать заново. Бесплатно.       Луна захихикала и благодарно сжала его руку.       — Вечер такой хороший, — мечтательно протянул Ген, переводя тему. — Пошли танцевать?        ***       У Луны, конечно же, не было сомнений в том, что Ген сейчас утянет ее в какой-то романтичный парный танец. Это было бы совершенно не удивительно — такую классную девушку, как она, пригласил бы любой. Не то, чтобы она хотела танцевать именно с Геном — всё же типажом Луны были интеллектуалы. Хотя… Из речи Асагири было видно — парень он далеко неглупый. Все-таки ему доверили представлять весь факультет. За годы учебы он написал две книги и восемь статей. Да и одет был стильно. И внешне красив, хоть и специфически… Луна остановила мысли, несущиеся вскачь. Нет, ее целью был только Ишигами Сенку. Умнее и прекраснее не найти никого, так подсказывало ее супер-чутьё супер-девушки. Но если в нее влюбится Ген, сосед объекта её обожания, который уже и так пообещал помочь… Это будет прекрасная работа первоклассного агента Луны. Она томно прикрыла глаза и сжала его руку чуть более нежно, чем ранее. Однако ощущение прикосновения быстро исчезло, что вернуло ее из мира фантазий в мир сегодняшней вечеринки. Открыв глаза, она обнаружила, что исчез и Ген. Оглянувшись на толпу веселящихся, Луна без труда отыскала там двухцветную голову с ассиметричной стрижкой. Ген танцевал там сам по себе [2].       И этот перформанс был каким угодно, но не романтичным.            «Дерзкий» — не совсем верное слово, но первое, что приходило на ум. Руки Гена перемещались с огромной скоростью, выписывая линии, углы и окружности в воздухе. Плечи, локти, кисти и даже пальцы то двигались синхронно, создавая рисунок, то, казалось, жили каждый своей жизнью. Вторым, что было задействовано в танце, было лицо. Его выражение менялось каждые несколько движений, сопровождая их и подчеркивая. На плавных элементах Ген выглядел расслабленно, на лице мелькала полуулыбка, при резких же переходах он словно сам удивлялся, что так получилось. Пару раз он умудрился подмигнуть наблюдающим за ним гостям вечеринки, а их собралось немало. Удивляться не стоило: во-первых, Ген выступал сегодня на сцене, чем с самого начала вечера привлек к себе внимание. Во-вторых, танец этот был необычным, и с большой вероятностью многие видели такое впервые. В-третьих… Это было красиво. Во всех этих летящих движениях, в этих глазах, то распахивающихся, то сужающихся, в губах, показывающих несколько типов ухмылок, в одежде, следующей за перемещениями тела, была органичность. Все это смотрелось естественным и очень шло Гену. Трудно было не начать наблюдать за ним. Еще труднее было отвести взгляд, когда уже начал. Луна не справилась с обоими пунктами, к тому же забыла, что собиралась танцевать сама. Впрочем, её это не сильно расстроило. Она помахала Гену, в надежде что тот заметит. Мол, я тут, смотри. Мы теперь друзья. Помоги мне добиться Сенку. По-дружески.       Когда танец кончился, она ещё пару мгновений смотрела на Гена. Группа девушек решила подойти к звезде вечера, чтобы лично выразить восторг от шоу. Ген показывал им дежурную улыбку и что-то говорил, видимо, благодарил за комплименты или отвечал на вопросы. Но в основном зрители расходились сразу, как стихла музыка, и на импровизированное интервью смотрело всего несколько человек. Когда Ген показывал какой-то элемент руками одной из подошедших, к большой группе первокурсниц, видимо, приехало такси. Они наспех обнялись с новыми друзьями и убежали, освобождая перед Асагири большое пространство. Так открылся вид на бар, где на него абсолютно охуевшим взглядом смотрел Сенку.        

Список литературы

2. https://www.youtube.com/watch?v=VH_TlTCuO-k&ab_channel=yumewarlock