Теория несмешивающихся растворов

      Назвать 606/1 «комнатой» — почти что преступление. Ей больше подходило название «резиденция».       Если не «хоромы».       Из неё вынесли все общажные кровати, стулья и столы, вместо них красовался только огромный банкетный стол, способный выдержать ужин персон так на двадцать, и две кровати такого размера, будто на них планировали положить всех гостей после приема разом.       Да уж, Рюсуй никогда не отличался излишней скромностью.        — Господин Сенку, добро пожаловать на праздник. Ваши гости уже ожидают.       Эти слова, произнесенные невысокой женщиной со светлым кудрявым каре, ввели Сенку в ступор. Оглядев её с ног до головы и внимательнее присмотревшись к лицу, он узнал в ней барменшу с той самой летней вечеринки. По её темно-синей форме и безупречным манерам Ишигами догадался, что перед ним та самая Франсуа, которую Рюсуй называл своим «самым желанным и профессиональным дворецким».       Вот так бывает — сначала ты просишь кого-то налить мерзкой водки, чтобы заглушить душевные терзания из-за нового соседа, а потом этот человек готовит для тебя мишленовские блюда на день рождения.       Мир невероятно тесен.       Сенку и сейчас был бы не против повторить свою самую первую просьбу.                 Каким-то невероятным образом скатерти, которую Юдзуриха расшила к Новому Году, хватило, чтобы накрыть весь этот гигантский стол. Он ломился от невероятного количества посуды, на каждого человека приходилось чуть ли не по три тарелки и шесть приборов разного вида. Еда на нём отсутствовала, видимо, блюда начнут выносить только после того, как все гости соберутся.       Стоило Сенку шагнуть вглубь, как его сразу же заключили в объятия четыре человека, и он действительно был этому рад.        Рад, что смог пережить эту атаку.        Тайджу и Хром вразнобой кричали поздравления, Рюсуй что-то говорил, но до ушей долетали только: «Ха-ха», Юдзуриха же пыталась всех угомонить, сложив руки в умоляющем жесте и шепча: «Тише, тише».       Кое-кого не хватало. В поисках пропажи, Сенку внимательнее осмотрел всю комнату — помимо деталей её, очевидно, шикарного интерьера он увидел украшения, предназначенные ему.       По периметру висели три бумажные гирлянды.       «Наука — это магия, которая работает»       «Магия — тоже своего рода наука»       «С днем рождения, спаситель человечества»       Сенку вздрогнул — не нужно было гадать, чтобы понять, чьей идеей были эти гирлянды. На автомате отвечая на поздравления друзей, он лишь продолжал разглядывать эти надписи. Они словно гипнотизировали, завораживали, приковывая взгляд к себе. Поняв, что уже даже не разбирает, что ему говорят, Сенку выпалил единственное, что было на уме:       — Где Ген?       — Наверное, курить ушел. Думаю, сейчас вернётся, — успокоила его Юдзуриха.       Словно в подтверждение этих слов, послышался звук открывающейся двери.        Ген был в тех же водолазке и джинсах, что и днем. Сенку удивился, ведь обычно соседу нравилось выряжаться на мероприятия, создавать себе «визуальный образ». Сам Ишигами, помня новогодние наставления, переоделся в свою самую нарядную красную рубашку и официальные брюки со стрелками. Учитывая весь градус пафоса, нагнанный хоромами Рюсуя и внешним видом остальных гостей, Ген смотрелся как-то приземленно.        Заходя, Асагири окинул всех беглым, рассеянным взглядом. Задержавшись на Сенку, он тихо произнес:        — Привет. Ждали?       — Виделись. Конечно, блин, ждали.        Увидев, как уголки губ Гена опускаются, Сенку поспешил исправиться:       — Ну, не долго ждали, я, считай, только пришел, — он нервно потер переносицу. — Короче, пошли уже.       Когда все уселись за стол, и празднование, наконец, началось, Сенку почувствовал некое облегчение. Он был рад, что круг его общения на восемьдесят процентов состоял из болтунов, которые могли спокойно разговаривать и без него. Напрягали только те моменты, когда он смотрел на Гена. Асагири выглядел очень устало и отстраненно, словно мыслями находился где-то не здесь. Сенку бы сказал, что даже изнуренно. Пару раз сосед замечал эти взгляды, пересекаясь глазами с Ишигами, но лишь разрывал зрительный контакт и вздыхал. Во время посиделки он не молчал, просто говорил чуть меньше обычного. Сенку ожидал, что тот возьмет на себя роль своего рода тамады, но течением позволили рулить Рюсую. У Нанами получалось плавно поддерживать темы и менять их так, чтобы никому за столом не становилось скучно, и никто не чувствовал себя обделенным.       — Ха-ха! Думаю, самое время доставать подарки, — воскликнул Рюсуй, отпивая вино из бокала. — К сожалению, моим подаркам нельзя находиться здесь, поэтому они хранятся в безопасном месте.       — Я ни хрена не понял! — завопил Хром. — Разве банкет — это не подарок?!       — Хм, ну, он, конечно, может сойти за его часть. Скорее, даже за приятное дополнение, — протянул Рюсуй. — Мой подарок для Сенку хранится в Институте Катализа.       — Ты что, вспомнил бредни Уингфилда и принес нам банку урана? — недоуменно спросил Сенку, отправляя в рот вилку с горячим.        — А что, Ксено сказал неправду про то, что ты мечтаешь поработать с радиоактивными веществами? — Рюсуй ухмыльнулся, вскинув брови.       — Мечтаю, — пожал плечами Сенку. — Только у нас условий для этого никаких. О чём я точно не мечтаю, так это о попадании в клуб «двадцать семь».       — Ха-ха! Ну, я не буду этому способствовать. Проверь свою коробку в боксе, как придешь в Институт. Там и будет сюрприз, — Нанами подмигнул и щелкнул пальцами.       — Столько пафоса нагнал, а понятнее так и не стало.       — Хм, ну хорошо, хорошо. Я дарю тебе катализаторы Граббса, — торжественно объявил Рюсуй.       Глаза Сенку расширились, и он подскочил, опираясь руками на стол:       — Какое поколение? Сколько?        — Все три, конечно же. По пять граммов, надеюсь, этого хватит, — лучезарно улыбнулся Нанами.       — Рюсуй, ты с ума сошел? Уговорил отца весь бюджет Института спустить на это?        — Ха-ха! Не бери в голову. Это же подарок.       Сенку бегло осмыслил эту новость, затем озвучил самый важный вопрос:       — Уингфилд в курсе?        — Думаю, в ближайшее время будет. Только по документам они принадлежат тебе лично, а не лабе. Конечно, если ты захочешь поделиться с ним, то он будет только рад. Я, кстати, как самый жадный человек на свете, тоже не откажусь, — Рюсуй нахально поиграл бровями, а затем приподнял обе раскрытые ладони. — Естественно, не настаиваю.       — Охренеть. Рюсуй, ты просто ненормальный. Спасибо.       — Ха-ха! С днем рождения, Сенку, — Нанами расслабленно откинулся на спинку стула.       — Теперь я! — начал восторженно подпрыгивать на своем месте Хром. — Сенку, помнишь, ты говорил, что хочешь с нами в горы? Староста список составляла, я тебя по приколу внёс. Деканат подписал! Поэтому вот, поедем летом после диплома. И вот там я тебе таких подарков насобираю! Закачаешься! — в потоке экспрессивного размахивания руками Хром лишь чудом не снес половину своих приборов.        — Ой! — опустила глаза Юдзуриха, смущенно улыбаясь. — У нас, наверное, получился самый скромный подарок. Я связала тебе свитер, Сенку. Твой любимый зеленый цвет. И еще я сделала копии тех игрушечных нас, что улетели в космос. И вам, Хром, Ген, тоже! Ой, Рюсуй, Франсуа, простите, с вами мы не были знакомы, — Юдзуриха, кажется, действительно заволновалась. — Хотите, вам позже сделаю тоже?       — Ха-ха! Большое спасибо. Я хочу получить этот подарок! — с воодушевлением провозгласил Нанами, высоко поднимая сжатую в кулак руку.       — Благодарю, госпожа Юдзуриха, вы очень добры, — поклонилась Франсуа.        — Еще мы собрали альбом с нашими детскими фото! — пробасил Тайджу, поднимая над головой небольшой, но плотно забитый фотографиями альбом. Довольно протянул его имениннику:       — Давай, Сенку, покажи всем! Там даже есть те, что у нас в выпускном альбоме!       — Ага, ну уж нет. Я сначала лично просмотрю этот компромат и потом уже решу, что из этого безопасно для публичного распространения.        — Какой же ты зануда, Сенку! — прокричал Хром и обиженно надул щеки. — А ты что подаришь, Ген?       — М? — Асагири дернулся, словно его неожиданно разбудили. В руках он бережно держал свою плюшевую копию, обнимая ладонями. — О, я уже подарил. Но, — взгляд Гена метнулся в сторону Сенку. — Это наш небольшой секрет.       — Эй, ну так неинтересно! — надулся ещё сильнее Хром.       — Скажи спасибо, что Ген не стал рассказывать. Иначе ты б от зависти лопнул, — вступился Сенку.       Асагири лишь прикрыл глаза и еле заметно кивнул ему.        — Все тайное становится явным, слышал такое? — не унимался Хром. — Вообще, у настоящих друзей не должно быть секретов друг от друга. Если ты думаешь, что я так просто сдамся, то…О, смотрите! Торт! — молниеносно переключился Хром, с ажиотажем хватаясь за чайную ложку. — Время торта!       Когда от десерта остался один поднос, а кружки окончательно опустели, гости предложили помочь с уборкой, на что ожидаемо получили не терпящий возражений отказ. Ген, Рюсуй и Франсуа, пообещав справиться с хаосом самостоятельно, пожелали всем спокойной ночи. Сенку, вернувшись в комнату, поймал себя на мысли, что хочет подождать Гена. Чтобы еще немного поговорить, попить чай или вместе посмотреть кино. Да, они провели вдвоем почти весь день, но разве это мешало продолжать праздновать по-соседски, тесной компанией?       Ишигами ждал Гена час, пока не почувствовал, как на него опускается вся усталость этого мира. После столь насыщенного дня он даже не заметил, как начал засыпать и как отрубился, не дождавшись возвращения соседа.       Ночью Сенку не потревожил ни единый шорох.       

Образец: IS-15

 Используемые методы и оборудование: комната 413

Цель эксперимента: знакомство с новым другом

Дата: 5 января 2026 года

      В дверь комнаты номер 401/04 аккуратно постучали:       — Сенку, Ген? — осторожно донеслось из коридора. — Вы дома?       — Да, Юдзуриха, дорогая, заходи! — поднял голову от книги Ген.        Он вернулся к обеду, в той же самой, что и вчера, одежде, бледный, как мраморная статуя, и с темными кругами под глазами. Когда Сенку попытался что-то уточнить, тот, взяв домашнее, вышел из комнаты, то ли случайно, то ли специально проигнорировав вопрос; а вернулся с патчами под глазами и в любимом халате. Не бросив на Сенку ни единого взгляда, Ген спокойно начал заниматься своими делами. И вот сейчас он лежал на своей кровати на боку, подогнув одну ногу, одним локтем уперевшись в подушки, а второй рукой время от времени перелистывая страницы. На придвинутом к кровати стуле, временно исполняющем обязанности маленького столика, стояла кружка с какао, обильно посыпанным зефирками.       Сенку сидел за компьютером, листая статью, которую научный руководитель отправил вчера по почте с подписью: «С днем рождения». Статья была, к слову, на китайском, а автоперевод на сайте показывал полную чушь. Поэтому приходилось по формулам и цифрам искать необходимые абзацы, выборочно копировать их и вставлять в переводчик, пытаясь потом из получившегося бреда вытянуть хоть кусочек полезной информации.        Вот такой вот подарочек от лучшего на свете науча. Лучше бы премией ограничился. Или, на худой конец, склеил бы открытку из макарон.       Юдзуриха зашла в комнату и первым делом положила на стол Асагири какую-то вещь:       — Ген, я зашила твою водолазку, — парень в ответ с мягкой улыбкой тихо сказал: «Спасибо» и, отложив книгу, подошел к девушке, чтобы обнять. — Вы сейчас не заняты, ребята?       — Не сильно, — повернулся на нее Сенку с зажатой в зубах ручкой.       — Может, чаю? — поверх слов соседа спросил Ген. — Или хочешь какао? Я недавно сварил! Проходи скорее, садись.       — Нет-нет! — мягко остановила его рукой девушка. — Я хотела передать вам новость и, может, позвать вас к себе в гости?        — Что за новость? — Ген заинтересованно наклонил голову вбок. — Надеюсь, хорошая?       — Д-да, — закивала Юдзуриха. — Просто мы с Тайджу давно думали о ком-нибудь маленьком, о ком можно было бы заботиться, ну и… Вчера весь вечер придумывали имя…       — Дорогая, ты что, беременна?! — ошарашенно схватил ее за руки Ген.       — Что ты, что ты! — засмеялась девушка. — Нет, конечно, — и под вопросительный взгляд парней ответила. — Тайджу вчера принес котенка. Пойдемте, познакомитесь.       Девушка, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты первой, напевая какую-то мелодию. Следом, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Ген скользнул ногами в тапки-кролики, одергивая задравшийся халат. Сенку тоже встал со своего места и потянулся к ручке двери одновременно с соседом. Асагири, заметив это, испуганно отдернул руку.        — Всё хорошо? — озадаченно нахмурившись, Сенку вгляделся тому в лицо. — Ты какой-то странный сегодня.       Губы Гена дрогнули, когда он посмотрел в ответ. Возможно, Сенку показалось, как тот болезненно изогнул брови, прежде чем шумно вдохнуть носом и напряженно улыбнуться:       — Да, да, — менталист руками обнял себя за плечи и отвел глаза вбок. — Просто не заметил тебя. Всё хорошо.       Ишигами недоверчиво смерил его взглядом, но пожал плечами. В конце концов, если Ген так сказал, то будет настаивать на этом до последнего. Сенку не собирался допытывать соседа или пытаться найти причину такой странной мимики. Как минимум — в его целях не было лезть кому-либо в душу.        Как максимум — ничего из этого не приносило результата.       Прежде чем войти, Ген хотел постучать, но Сенку опередил его и просто открыл дверь.        — То самое место, где писалась часть твоего диплома, кстати. — усмехнулся Ишигами, указывая на пушистый ковер.       В комнате 413 творилось что-то поистине неожиданное. Здоровяк Тайджу сидел на корточках, держа двумя пальцами тоненькую ниточку, на конец которой был привязан фантик от конфеты. За последним с огромным рвением и бесконечной энергичностью охотился крохотный котёнок.       — Ребята! — сбавив свою привычную громогласность, пробасил Тайджу. — Знакомьтесь, это — наш котенок! У него еще нет имени, поэтому не могу представить его.        Ген умиленно сделал бровки домиком, плюхнулся на пол рядом с котенком и залепетал невозможно высоким голоском:       — Это кто такой сладенький? Кто такой хорошенький? Кто такой малыш?        Сенку усмехнулся и тоже присел рядом, разглядывая нового члена семьи Тайджу и Юдзурихи. Судя по крошечному размеру, котенку исполнился максимум месяц от роду. В глаза бросался весьма необычный двухцветный окрас: спинка была покрыта пушистой черной шерсткой, уходящей на лапки; животик, носочки и кисточка на конце хвоста контрастно были окрашены в белый. Мордочку ровно делила напополам граница, где оба цвета соприкасалась. При этом носик также состоял из двух разных частей: со стороны белой шерстки он был розовым, а с другой — черным.       Котенок смешно таращил светло-голубые глазки, подставляясь под почесывания своих пушистых щек от Гена.       — Да это же химера! — Сенку, довольный своим наблюдением, скрестил руки на груди.        — Нет, это точно котенок! — непонимающе нахмурился Тайджу.        Сенку не сомневался, что, при большом желании, мог убедить его в чем угодно: хоть в том, что Земля — плоская, хоть в том, Ген сейчас гладит кролика. Таким уж простаком уродился Тайджу.       — Дурень, — фыркнул Ишигами. — Я имею в виду, что у котенка химеризм. Это когда содержится два разных набора ДНК, такое обычно происходит от слияния двух эмбрионов. Видишь эту четкую границу цвета у него на морде? Это — главный признак [21].       — Ого! — воодушевленно сказала Юдзуриха. — А я и не подумала о химеризме, хотя мне показалось, что окрас очень необычный.       Сенку прошел дальше в комнату, по-хозяйски щелкнув чайником и взяв с полки свою кружку, — он проводил у друзей так много времени, что было рационально обзавестись собственной. Тайджу и Юдзуриха присоединились к нему за столом, а Ген, напротив, лег на пол, продолжая гладить котенка.       — И где же ты умудрился его найти? — залив растворимый кофе, спросил Сенку. Он придвинул к себе сахарницу, одну за одной начал зачерпывать и складывать в кружку ложки сахара.        — По пути с учёбы! — ответил Тайджу. — Я шел через лес и что-то услышал такое тихое, как писк.       — Тайджу подумал, что это птичка! — засмеялась Юдзуриха.       — Ага, а оказалось — маленький котенок застрял на дереве. Пришлось лезть.       — Повезло тебе, да? — обратился к котенку Ген. — Не будь Тайджу орнитологом, не пошел бы смотреть, кто там пищит. Да, мой сладкий? Ты маленькая птичка, да? О! — он внезапно изменился в лице. — Маленькая птичка. Котори. Как тебе такое имя, Котори?       Котёнок пискляво мяукнул и запрыгнул на Гена. Тот поудобнее расположился на спине, чтобы Котори, весело играющий с пальцами, не соскользнул.       — Чудесное имя, Ген! — хлопнула в ладоши Юдзуриха, а ее муж согласно закивал. — Значит, будет Котори. Мама сказала, чтобы мы его сводили к ветеринару на осмотр, нужно будет записаться. А ещё она сказала, что кошка дома необходима, — девушка засмеялась. — У нее самой уже три кошки, уж очень она их любит. Говорит, что они охраняют дом от нечисти и, к тому же, лечат.       — Ну-у, первое — сразу на десять миллиардов процентов бред, — Сенку задумчиво отхлебнул из кружки. — А второе — в некотором роде не лишено смысла.       — Да ну!? — удивленно крикнул Тайджу, напугав этим дрогнувшего Котори. Котенок начал настойчиво лезть в рукав к Гену, чтобы спрятаться от резкого звука. Тайджу испуганно прикрыл рот рукой, а потом продолжил шёпотом. — Серьёзно? То есть правду говорят, что кошки ложатся на больное?!       Ген успокаивающе погладил котенка. Тот с небольшой опаской вылез из рукава и довольно пристроился у Асагири на груди справа, уткнувшись носом в подставленную ладонь левой руки. Котори подогнул под себя лапки и хвостик, принял аккуратную форму, похожую на хлеб. Кажется, для этого состояния в английском даже было свое слово, переводящееся как то ли «батониться», то ли «буханиться».        Ген накрыл котенка ладонью и тот громко замурчал.       — Кошки, как вы сами прекрасно понимаете, любят тепло, — начал объяснять Сенку. — И поэтому часто можно встретить кошек, дремлющих у батарей или обогревателей. Если в организме присутствует воспаление, то обычно температура участка его локализации выше, чем у остального тела. Не исключено, что кошки это чувствуют. К слову, о лечении: есть теория, что те самые вибрации, которые издает кошка, пока мурчит, обладают регенерирующими свойствами [22]. Это не доказано, поэтому к такой теме нужно относиться скорее как к забавному предположению. И уж на все десять миллиардов процентов не надо надеяться, что кошка вылечит лучше, чем врачи!       — Интересно! — засмеялся Тайджу. — Никогда бы не подумал, что ты и такое знаешь, Сенку.       — Я был ребенком с неограниченным доступом в интернет, болван. И изучал не только химию, физику и астрономию. Мне же интересно все во Вселенной, забыл?        Сенку подошел к Гену и сел на корточки. Почесал маленький мурлыкающий комочек за ушком. Котенок, явно оценивший этот жест, затарахтел еще громче. Котори лежал у Гена ровно на уровне сердца. Сенку не сказал бы, что декстрокардия — это прямо болезнь, скорее, особенность развития. Но у котенка, видимо, сложилось иное мнение.       — Вы с ним похожи, — негромко сказал Сенку, так, чтобы это услышал только Ген.       Тот перевёл на него взгляд и лишь болезненно улыбнулся.       ***       Разговоры откровенно не клеились.       Ощущалось, будто темы внезапно иссякли, оставив после себя лишь горстку смолл-токов о погоде и том, что приготовить на ужин. Порой напряжение висело такое, что его можно было смело резать ножом.        Всё это отзываясь горечью на языке, когда хотелось открыть рот и сказать что-то абсолютно бессмысленное, лишь бы услышать человеческий голос.        Лишь бы услышать голос Гена.       У Сенку получилось с точностью в десять миллиардов процентов вычислить все четыре (место и время) координаты точки перегиба, после прохождения которой функция их общения с Геном изменила свой изгиб, превратившись из аккуратной плавной линии в ломаную кривую.         Но понять причины того, почему вообще возникла еще одна точка, в которой вторая производная этой функции оказалась равна нулю, у него совсем не выходило.        Сенку надеялся, что в скором времени всё вернется на круги своя. Стоило только подождать, не поднимая паники. При том, что Ген его почти избегал, ничего другого, честно говоря, особо и не оставалось.       Одним из спокойных вечеров, когда верхний свет уже был погашен, и комната освещалась только гирляндой, Ген вдруг спросил:       — Слушай, — негромко протянул он. — Ты теперь каждый вечер что-то читаешь перед сном. Могу я спросить: что именно?        Сенку, лежавший на животе, оторвался от книги. Закрыл ее, положив маленькую таблицу Менделеева вместо закладки между страниц. Потом, не меняя своего положения свесил руку с книгой, демонстрируя Гену обложку.       — Боулби! — охнул тот. — Я не верю! Я столько раз тебе советовал его прочитать. Из-за чего ты вдруг решился? На каникулах сменил круг интересов?       — Не, — сладко зевнул Сенку. — Просто это такая нудятина. От нее ужа-а-а-сно клонит в сон. Новый, так сказать, метод борьбы с бессонницей.       Ген лишь тихо вздохнул и кивнул. Отложив книгу, Сенку прямо посмотрел на него.       — Хотя, пару мыслей интересных я нашел, — подождав ответа пару минут и не получив его, Ишигами прикрыл глаза и устало потер переносицу. — Ген.        — Да, это я.        — Ты злишься на меня?        — А? Конечно нет, за что бы? — Ген состроил удивленное лицо, которому Сенку ни на секунду не поверил.       — Я вот и хочу узнать, за что, потому что понять не могу. У меня не сходится ничего в этой математике.       — С чего ты вообще решил, что я злюсь?        — Потому что мы уже неделю нормально не общаемся, а ты меня избегаешь и отнекиваешься только, — Сенку потребовалось усилие, чтобы произнести следующее предложение. — С самого моего дня рождения, когда я тебя дураком обозвал.        — Я не избегаю тебя! — Ген замахал руками. — Все нормально!       — Как скажешь.        Сенку устало закрыл глаза. Он был близок к тому, чтобы уже оставить попытки что-то выяснить и понять. Да, методом проб и ошибок можно прийти к истине. Но если видны одни только промахи и провалы, то стоит остановиться, чтобы не положить на пустое исследование годы жизни. Нужно уметь вовремя увидеть бесперспективные проекты.       Жаль, что сдаваться — не в характере Сенку.        Ген медленно подошел к кровати и уткнулся лбом в простыню, рядом с соседской подушкой.       — Как-то все по-дурацки вышло, — пробубнил Ген, затем поднял голову и посмотрел на Ишигами. — Сенку, я правда не злюсь на тебя. Вообще, у меня ко всем твоим обзывалкам давно иммунитет. Мне ведь колют прививки ещё с начала осени, — вымученно усмехнулся Ген и зажмурился. — Знаешь, я так волновался из-за твоего дня рождения. Столько готовился, что всю свою бедную нервную систему заставил работать на износ. Я так хотел, чтобы все прошло идеально, чтобы тебе понравилось.        — Ген, мне все понравилось. Я о таком даже не мечтал. Вернее, мечтал, но не рассматривал осуществление в ближайшее время. У меня был в детстве телескоп той же фирмы, я поэтому так быстро разобрался. Мышечная память, все дела, — Сенку неопределенно махнул ладонью в воздухе.        — Правда? Я не знал этого. Видишь, какое интересное совпадение! — просиял Ген.       — А вдруг это все же магия? Судьба там и все такое, — в ответ Ген шутливо двинул Сенку в бок. — Ладно, ладно. Мой первый телескоп подарил отец. Бьякуя, так сказать, с самого моего детства поощрял интерес к науке. Я тоже его интересы поддерживал, даже помог астронавтом стать, — увидев расширившиеся от удивления глаза Гена, Ишигами улыбнулся. — Потом расскажу как-нибудь, с полным разбором всей технической составляющей. А вот в салютах я, своего рода, искушенный зритель. Отцу они нравились всегда, и я как-то даже сам составы тестировал у нас на заднем дворе. Он, конечно, был в восторге, но больше боялся, что я дом нам подорву, — теплота от воспоминаний заполняла пространство, возвращая к той непринужденной атмосфере в комнате, к которой Сенку привык. — Но такого красивого фейерверка, как ты запускал, я в жизни не видел. И мне никогда не дарили ни ежей из шишек, ни снеговиков, ни гирлянд. Говорю же, ты среди всех, кого я знаю, отличаешься, — Ишигами провел по своему затылку, а затем взглянул на соседа. — Кстати, гирлянды. Где они?        — Там же и висят. Рюсуй же не живет в этой комнате, вот они и остались там, — Ген развел руками.        — Перенесем к нам?       — Понравились? — Асагири, кажется, в первый раз за эти дни улыбнулся легко и шутливо.       — Ну да? Выглядит забавно.       — Хорошо, Сенку. В общем, я очень старался, — вернулся к началу своего монолога Ген. — И поэтому… слегка резко воспринял твои слова. И в последние дни правда ходил немного сам не свой — в голове такая каша была. Думаю, я просто боялся грузить тебя этим всем, поэтому и отстранился, — Ген сложил ладони вместе и указал ими на соседа. — Ничего страшного правда не произошло, я просто перенапряг своё больное сердце. В моих чувствах нет твоей вины, Сенку.       Ишигами, обдумав услышанное, проворчал:       — И нельзя было сразу это сказать? Я уже голову сломал, пытаясь выяснить, почему у нас диалоги стали длиться меньше нескольких часов. Уж извини, но я не учился шесть лет читать чужие мысли.          — Ты волновался? — Ген выглядел искренне удивленным.       Сенку вскинул бровь:       — А не должен был?                Асагири устало вздохнул и снова уткнулся в ткань.        — Прости меня, – пробубнил Ген. — Ты переживал, а я отмалчивался. Просто боялся сказать что-либо.        — Проехали, — вздохнул Сенку.       Он не мог доказать, что слова Асагири были правдой. Но очень хотел в это верить.        Подумав, Сенку протянул руку к голове Гена и шутливо потрепал его по волосам. Тот слегка двинулся навстречу, подставляясь под прикосновение. Казалось, еще немного, и Ген довольно заурчит.        Сенку в очередной раз подумал, что сосед напоминает ему большущего черно-белого кота, и не стал убирать свою ладонь.

Список литературы

21. Kurt Benirschke, Spontaneous chimerism in mammals: A critical review Current Topics in Pathology: Ergebnisse der Pathologie, 1-61, 1970 22. Воронкова М. Д., Васильева Е. С. Воздействие мурлыканья кошек на здоровье человека.