Ты звук не выключил, дурень!

      Пик пришёл с работы довольно рано, что очень удивило Трефа. И тот, естественно, решил поинтересоваться, с каких пор Пик приходит домой в шесть, когда всегда приходил в восемь.       — О, Пик, привет. А почему ты сегодня так рано? Ты бы предупредил, а то я даже ничего не сготовил — думал, что придёшь как обычно.       — Привет, любимый. Меня отпустили пораньше. Сказали, что в честь праздника. Завтра ведь праздник, помнишь? — с улыбкой ответил Восьмой.       — А, ясно. Ну, ты голодный?       — Да не очень, — отвечал Король, вешая лёгкую куртку на вешалку. — Я вообще хотел кое-что другое. С чем именно ты мне поможешь, — странно, почти пошло протянул Пиковый.       — Э-э-э, что ты имеешь в виду? — личико Шестого мигом залилось краской.       — Ну не строй из себя дурака. Ты ведь прекрасно всё понимаешь.       Пик резко вцепился в губы другого, начиная гладить его по спине, временами сжимая упругие ягодицы. Языки сплетались, а оба рта были невероятно горячими и жадными.       Зонтик, не стесняясь, уже сам начал класть руку на бедро Восьмого, мягкими поглаживаниями подбираясь к паху. Когда маленькая ручка Валета сжимала полуэрегированный член, внутри Пика будто вспыхивал фейерверк.       Наконец, оба отстранились, жадно глядя друг другу в глаза.       — Пик...       — Тш-ш-ш, не говори ничего, — резко прервал его Пиковый.       После этого он снова вцепился в губы Валета, и, обняв его, словно в танце повёл, ориентируясь наощупь и по памяти.       Дотанцевали они только до гостиной, но и это, по их мнению, было хорошим вариантом. Пик сел на диван, а Треф — к нему на колени, лицом к Королю.       Они продолжали целоваться, исследуя руками чувствительные местечки друг друга. Не прекращая жадный поцелуй, Зонтик нащупал молнию на брюках Пика и потянул вниз. Справившись с ней, он начал стимулировать уже полностью вставший член, даже не убирая ткань трусов.       — Ох, какой ты нетерпеливый, — отрываясь от розовых губ, прошептал Пик. — Но мне нравится, распутник.       А затем Пиковый резко бросил его на диван, сам навалившись сверху. Член приятно тыкался в задницу Трефа. Даже через одежду можно было почувствовать, насколько горячий орган.       Треф ничего не мог сделать — Пик крепко держал его руки по бокам от головы.       — Давай так: я отпускаю твои шаловливые ручки, а ты ничего ими не трогаешь, хорошо? — поставил свои условия Пик.       Треф на это угукнул, и Пиковый отпустил его. Потом чуть приподнял Трефа за бёдра, берясь за резинку штанов и трусов, приспуская их. Затем аккуратно положил обратно.       Треф, как и обещал, ничего не трогал. Хотя очень хотелось.       Зонтик услышал сзади шорох, а потом почувствовал горячую плоть на ягодицах. Не выдержав, он простонал. Ухмыльнувшись, Пик начал двигать бёдрами между половинок Валета, не входя, просто скользя, стимулируя нежный вход и вызывая дрожащие волны удовольствия.       Шестой всё же нарушил уговор и, прикоснувшись к одной своей ягодице, слегка отодвинул её.       — Зонтик, убери руку. Иначе я буду с тобой разговаривать в совсем другом тоне, — пошло пригрозил Пик.       Зонтик послушно убрал руку.       Пик достал из-под дивана смазку, выдавил немного на ладонь, затем отбросил тюбик в сторону, поднося пальцы к анусу Трефа. Но его действия прервал звонок — зазвонил телефон Трефа. Аппарат лежал на столе. Пиковый передал ему телефон, но сам продолжил свои движения.       Подняв трубку, Зонтик услышал очень знакомый голос своего друга — Феликса.       — Зонтик, привет. Давненько не общались.       — Хах, приве-ет. Да-ах, давненько, — старался делать весёлый голос Треф, сдерживая стоны.       — Может, расскажешь, что нового у тебя произошло? — начал с козырей Четвёртый, по мнению Зонтика.       Шестой на миг отвернулся, шепча Пику тихо и недовольно, чтобы тот прекратил.       — Зонтик? — переспросил Феликс.       — А-а-а, да нич-его особенного. Э-эм... толь-ко-о Пика сегодня п-пораньше с ра-боты отпустили. В честь п-праздника, — пытался не стонать Зонтик.       — А, ясно. Ой, а у меня...       Дальше Зонтик уже не слушал. Да, это невежливо, но невозможно сосредоточиться, когда длинные пальцы сзади так искусно стимулируют нутро.       Феликс говорил долго. Настолько, что Пик уже успел завершить подготовку.       — Пик, ты собираешься…       — Да, собираюсь. А ты против?       — Нет...       — Ну вот и славно, — прошептал Пик.       — Ау, ты что-то сказал? — спросил Червовый в динамике.       — А, п-просто спросил… Э-э-э… как поживает Лиза? — попытался отмазаться Треф, вспомнив про кошку Феликса.       — А, моя Лизочка... Она…       Зонтик снова не слушал. Пик уже начал набирать темп. Треф всеми силами сдерживался, лишь мычал, закатывая глаза. Но когда Пик с резкой силой врезался в простату, Треф не выдержал — издал громкий стон.       Феликс на секунду замолчал, а потом подал голос:       — Зонтик, всё хорошо? Ты сегодня какой-то странный. Нет, ты всегда был странноватым, но сегодня особенно.       — Я просто… — пытался придумать что-то Треф, — просто… ударился мизинцем об угол. Ничего критичного.       — Ясно. Но ты так застонал, будто не от боли, а от удовольствия…       — Тебе на-а-ах… — снова не выдержал и застонал Треф.       Пик не остановился ни на секунду.       — Зонтик… ты же мне врёшь. Я же слышу. Скажи правду.       — Я... я… мастурбирую…       Шестой сжал кулаки от стыда, надеясь, что после этого тот сбросит звонок и всё закончится.       — Ясно… эм… Может, ты выключишь звук, а когда… закончишь, то включишь обратно? Идёт?       — Да-да.       Треф нажал пальцем на кнопку... но промахнулся. Сам этого даже не заметив.И тут он просто начал стонать в полный голос. Просил Пика, чтобы тот был грубее. И всё это слышал Четвёртый.       Он и не подозревал, что его друг может быть таким.       Под конец оба застонали, кончая почти одновременно.       — Зонтик! — резко подал голос Червовый. — Ты звук не выключил, дурень!       Щёки Трефа моментально вспыхнули.       — И тебе наконец-то нужно научиться говорить правду.       После этого звонок прекратился.       — И что теперь он о нас подумает? — тяжело дыша, спросил Восьмой.       — Думаю, что ничего хорошего.