На краю неизбежного

Утро началось с крика чаек и скрежета чего-то металлического. Я вздрогнула и резко села, едва не опрокинувшись на бок. Макс уже не сидел рядом. На месте, где он был вечером, осталась только пустая кружка и следы на песке. Солнце еще не поднялось высоко, но жара уже начала расползаться по телу, как прилипающая ткань. Я сжала руками тонкое одеяло, которое мне накинули ночью. Казалось, всё было тихо… слишком тихо, если не считать шум волн и гул в собственной голове. Я встала и пошла в сторону звуков. Они были там — все трое. Егор что-то строгал ножом, склонившись над куском дерева. Аслан вытаскивал из песка какие-то мокрые тряпки, натягивая их на верёвку между пальмами. Санёк копался в коробке, переговариваясь сам с собой. — Доброе утро! — это был Санёк. Улыбнулся, будто у нас тут не конец света и не выживание, а пикник. — Принцесса проснулась! — Не начинай, — буркнул Егор, даже не поднимая глаз. Я попыталась улыбнуться, но это вышло криво. — Как себя чувствуешь? — спросил Аслан, встряхивая последнюю тряпку. Его глаза были искренне обеспокоенными. — Лучше. Спасибо, что не дали мне умереть, — слабо пошутила я. — Умереть тебе не дадим, — отозвался Егорик всё тем же тоном, — а вот работать — придётся. Они смеялись. Легко, почти по-братски. Я стояла рядом, чувствуя себя чужой. Но это была та странная чужесть, которая появляется не оттого, что тебя не принимают, а оттого, что ты пока сама не знаешь, кто ты здесь. Макс был у воды. Я увидела его, когда случайно подняла глаза. Он мыл руки в прибое, будто счищал с себя остатки чего-то, что невозможно отмыть. Он почувствовал мой взгляд и тоже посмотрел. Молча. Его лицо не выражало ничего конкретного, но в этом ничего было слишком много. Я отвела взгляд. Сердце сбилось с ритма. — Эй, ты с нами? — Санёк махнул рукой. — Пойдём, покажем тебе, что у нас тут и как. А то будешь сидеть весь день как туристка. Я кивнула. Лучше отвлечься. Час прошёл между пальмами, жарой и чем-то похожим на рутину. Мне объяснили, где запас еды, как кипятить воду, что можно есть, а что категорически нельзя. Где прячется какая-то дикая птица, которая якобы украла у них носок. Это было странно — видеть, как они тут живут. Выживают. — Мы хотели добраться до другого острова. — сказал Егорик, поправляя брезент над хижиной. — Где есть люди. Там реально обжитая часть. Только… — Шторм. — Я закончила за него. — Да. — Он вздохнул. — Нас накрыло недалеко отсюда. Лодка разбилась о скалы, кое-что успели вытащить. Остались здесь. Уже четвёртый день. Я кивнула. Всё это было слишком большим, чтобы сразу принять. Макс всё это время держался в стороне. Мы едва кивнули друг другу утром, больше ни слова. Ни взгляда. Но стоило мне обернуться — я ловила на себе его взгляд. Глубокий, настороженный. Словно он тоже не знал, как теперь быть. Словно мы оба не знали.

***

— Так, народ, перерыв! — Санёк бросил палку, которую с усердием пытался превратить в нечто полезное. — Я официально выдыхаю. Кто со мной на кокосовый коктейль из… воды? Егор только фыркнул. Аслан где-то возился с сеткой неподалёку. Я сидела на корточках у костра, перекладывая угли палкой. Просто чтобы занять руки. Просто чтобы не смотреть туда… где стоял Макс, занятый чем-то с верёвкой. Но он смотрел. Снова. — Интере-е-есно, — протянул Санёк, присаживаясь рядом и опираясь подбородком на ладони. — А у нас тут… тишина между двумя персонажами. Очень напряжённая такая… киношная тишина. Прям сцена из драмки. — Что? — я резко посмотрела на него. — А, ну ничего, — он поднял брови и хитро прищурился. — Просто наблюдение. Вы, — он кивнул сначала на меня, потом на Макса, — как будто в какой-то своей реальности. Бывало такое в кино: “случилось нечто, и теперь оба делают вид, что ничего не было, но всё уже изменилось”. — Саня… — предостерегающе протянул Макс, не оборачиваясь. — Да ладно! — Саша поднял руки. — Я просто шучу. Но вы, конечно, странные сегодня. Я почувствовала, как щеки вспыхнули. От злости или от стыда — не знаю. Наверное, от того и другого. Я отвернулась. Этот малец начинал меня раздражать. Его образ веселого дурачка явно был просто образом. Он наблюдал, внимательно. А потом пользовался этим. — Может, у нас просто вчерашний день был не из лёгких, — буркнула я, — мне, например, до сих пор странно дышится. Может, хватит строить теории? — я с явным раздражением посмотрела на него. Санёк замолчал, но всё ещё смотрел на меня. Потом вдруг встал и потянулся. — Ладно. Я пойду… проверю ловушки. Воздух, знаете ли, помогает проветрить… мысли, — сказал он как бы мимоходом, но с лёгкой ухмылкой. Когда он ушёл, между мной и Максом снова повисла напряжённая пустота. Никто не смотрел в глаза другому. Мы оба притворялись, что нас не касается происходящее, но каждое движение, каждый взгляд цеплял. Наконец, Макс сказал тихо: — Тебе стало лучше сегодня? Я кивнула. — Физически — да. А вот с головой всё ещё… не могу собрать. Он замолчал. Я чувствовала, как он смотрит. И в этой тишине снова начали вибрировать те самые слова, которых никто не хотел произносить. Поцелуй. Ночь. “Забудь об этом”.

***

Жара казалась вязкой. Она прилипала к коже, к мыслям, к словам. Воздух был слишком густой, и, казалось, вот-вот загорится от усталости, от замалчиваемых взглядов, от недосказанностей. Макс всё время был где-то рядом — то мелькал в поле зрения, то исчезал. Мы не говорили. Но каждый шаг в пределах одной поляны был как сигнал. Пульсирующий, тихий, напряжённый. — Твою мать! — крик Аслана пронёсся резким эхом, будто лопнула струна в давно расстроенном инструменте. Все замерли. Я вскочила почти одновременно с Максом и бросилась туда, откуда доносился голос. Он сидел у берега, в тени скал, держась за ногу. Под пальцами — кровь. Много. Алое пятно растекалось по песку и камням. — Что ты сделал?! — Саня подбежал первым и тут же отпрянул. — Блять, блять, блять… — Я… я поскользнулся! — Аслан пытался не паниковать, но в голосе дрожала истерика. На его икре красовалась огромная рассеченная рана. Кровь, казалось, текла словно водопад. Я упала на колени рядом с ним. Макс — сразу за мной. Он уже тянул из своего рюкзака аптечку. Видимо, уцелела после крушения их лодки. — Аслан, на меня смотри. — сказала я уверенно, нужно было отвлечь его внимание. — Сейчас всё сделаем. Всё под контролем. — Егор, чистую тряпку принеси! — рявкнул Макс, борясь с защелкой аптечки. Егор уже бросился в сторону лагеря. Саня стоял в шоке, бледный, как мел. — Эм… может, мне что-то делать?.. — выдавил он. — Да, отойди. — бросил Макс, наконец раскрывая аптечку. Егор уже прибежал с куском ткани и бутылкой воды. — Эй, Аслан, смотри на меня, — я положила руку ему на плечо, прижимая его к земле. — Слушай меня, ладно? Всё будет хорошо. Просто порез. Просто много крови, она всегда так пугает. — я смотрела ему в глаза и свободной рукой взяла его дрожащую руку, пачкаясь в его крови. Во взгляде темно-карих глаз читался ужас, но также и желание взять себя в руки. Он кивнул. Слишком резко, слишком нервно. — Сейчас будет жечь, — сказал Макс, открывая антисептик. Я почувствовала, как хватка Аслана дрожит. Я в ответ сжала его руку крепче, чуть наклонившись, будто своим телом могла защитить его от боли. Я перевела взгляд на Макса. Лицо напряжённое, сосредоточенное. Но его локоть касался моего плеча, и я чувствовала: он дышит часто. Волнуется. Сильно. В следующий момент Макс приложил вату смоченную в спирте к ране Аслана. Тот закричал, вцепившись в мою руку, так что ногти врезались в кожу. Я зашипела от боли, но не отдёрнулась, лишь крепче сжала его руку. — Дыши, — шептала я. — Всё хорошо. Уже почти всё. Макс быстро и чётко промывал рану, закусывая губу. — Ты молодец, Аслан. Ещё немного, — прошептала я. Он кивнул. Когда всё было перебинтовано и закреплено, Аслан почти обессиленно выдохнул. Макс откинулся на пятки, утирая лоб тыльной стороной ладони. — Всё, держим в чистоте, — сказал он. — Завтра будет болеть, но ты цел. Саня с шумом выдохнул, наконец возвращаясь в реальность. — Ну и денёк… — он посмотрел на нас. — Эй… вы двое… чётко сработали. Я хотела что-то ответить, но почувствовала, как Макс смотрит на меня. Его взгляд был почти осязаемым. Он не улыбался. Не отводил глаз. Я быстро перевела взгляд куда-то на окровавленный песок. — Просто… просто всё вовремя оказалось под рукой, — пробормотала я. Саня хлопнул меня по плечу, а потом направился за Егором, чтобы вдвоем перетащить Аслана к костру. Мы снова остались с Максом вдвоём. Он посмотрел на мои руки — испачканные в крови, сбитые о камни, в разводах песка. — Дай, — сказал он тихо. Я подняла на него глаза. — Что? — Руки. Покажи. Я протянула. Он осторожно взял мои пальцы в свои, и стал стирать кровь влажной тканью. Его движения были осторожными, будто я могла рассыпаться. Я не выдержала и тихо рассмеялась. — Странно. Мы с тобой не разговариваем. Но ты держишь мои руки как будто… как будто это всё, что имеет значение. Он поднял глаза. И в этот момент его пальцы остановились. — А если так и есть? В груди что-то болезненно дёрнулось. И я не знала — это из-за слов, или из-за его близости. Или от того, как он всё ещё смотрел. Глубоко. Молча. Не убегая. Я подняла на него взгляд и замерла. Мы просто смотрели друг на друга, ожидая, что кто-то продолжит этот чертов разговор. Но никто не продолжил. Я лишь тяжело сглотнула и опустила голову, снова рассматривая свои руки, которые держал Макс. — Я.. — тихо, почти шепотом заговорила я. — Пойду.. Пойду помою в море. — А затем я аккуратно высвободилась из его хватки. Он не держал меня и ничего не говорил. Несмотря на невыносимую жару, когда наши руки больше не соприкасались я почувствовала холод. Холод его отсутствия. Не желая даже смотреть на него, я двинулась в сторону воды.

***

Огонь потрескивал. Ветки горели неохотно — сырые, еле высохшие на солнце. Рыба пахла неаппетитно — дымом и болотом. Егор ловил её почти два часа, а потом молча чистил, не сказав ни слова. Весь вечер держалась тишина, вязкая, глухая, почти как морская вода. Мы ели молча. Только тихие вдохи, да жужжание насекомых. Я сидела рядом с Асланом — его нога была забинтована, лицо побелело, но он терпел. Макс напротив. Его взгляд цеплялся за меня то и дело, и я ловила себя на том, что каждую секунду жду — что он скажет хоть слово. — Бля, ну и вкус, — первым не выдержал Саня, отложив рыбу на лист. — Тошниловка. Как из лужи достали. — Ты ж сам говорил “мясо хоть какое-то”, — буркнул Егор, не поднимая глаз. — Я говорил, но это не значит, что это надо есть, как глину. — А чё ты хотел, Сань? Стейк из ресторана? Мы на острове, — Егор поднял на него взгляд. — Ловим, что можем. Хочешь — сам готовь. — Может, и приготовлю! Только не будет этого вашего угольного послевкусия, — огрызнулся Саня и с силой швырнул недоеденную рыбу в сторону. Она шлёпнулась в песок. — Ты серьёзно? — Аслан хрипло выдохнул. — Мы тут чуть не сдохли днём, а ты рыбу выкидываешь? — Да ты вообще молчи! Тебя из-за твоей ноги теперь таскать будем. Как младенца, — бросил Саня, не глядя на него. — Ребята, успокойтесь пожалуйста. — сказала я тихо, оглядывая их и задержав взгляд на Саше. — Ссориться сейчас явно последнее что нужно делать. И Аслан не виноват в том, что поранился. Это могло случиться с каждым, даже с тобой, Саша. — Тебя никто не спрашивал. — рявкнул он, глядя на меня. Я вскинула брови, но молчала. Отнеслась с понимаем: он наверняка просто очень устал. — Саня, заткнись, — тихо, но жёстко сказал Макс. — Чего?! — вскинулся он. — Ты чё, теперь за неё всегда заступаться будешь? — он кивнул в мою сторону. — Да кто она вообще? Свалилась с неба, и теперь тут у нас главная? Я тяжело вздохнула, прикрывая глаза. — Я не просила вас меня спасать. И уж точно не лезу в ваши дела, — голос дрожал, но я старалась храбриться. — Вот именно! Не просила! Так какого чёрта ты вообще здесь? Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но опередил Макс. — Хватит. — Его голос был ледяным. — Ещё слово — и я тебя реально приложу, понял? — А ты чё, с ума сошёл?! Из-за неё на своих кидаться? — Не из-за неё. А из-за твоей тупости. Они встали почти одновременно. Макс подошёл ближе, шаг за шагом, и я почувствовала, как внутри всё сжимается. Его плечи были напряжены, челюсть сведена. Саня тоже встал, будто готов был пойти до конца. — Ребята, перестаньте! — крикнула я, вклиниваясь между ними. Они оба даже не посмотрели на меня, только хмурились, убивая друг друга взглядом. — Макс, прекрати. — я дернула его за руку, привлекая внимание. Он перевел на меня злобный взгляд. У меня внутри прямо все похолодело. Тут вдруг решил вмешаться Егор. — Всё! Хватит! — рявкнул он. — Вы слышите себя? Мы сдохнем, если так продолжим. Хотите драться? Делайте это, когда выберемся отсюда. Если выберемся. — Вот именно, — добавил Аслан, тяжело дыша. — Мы и так на грани. Все. Успокойтесь. Макс всё ещё смотрел на Саню, тяжело дыша. Я отошла от них и села на место. Через несколько секунд Макс отступил. Сел рядом со мной, не сказав ни слова, только прикоснулся к моему плечу — коротко, будто проверяя, на месте ли я. Я была. На месте. Но внутри всё горело. — Нам надо уходить отсюда, — сказала я, вытирая лицо ладонью. — Пока не стало хуже. Нужно что-то придумать. Лодку. Сигналы. Хоть что-то. И все замолчали. Больше никто не спорил. Только костёр потрескивал, как будто слышал всё, но не комментировал. Как будто знал — это только начало.