Моя Атлантида

25 декабря 2005 года Атлантида   Драко снова исчез.   Ещё минуту назад он сидел рядом с Гермионой на диване, лениво перебирая её волосы и читая через плечо книгу. Он посмотрел вправо, в сторону окна, из которого открывался вид на ночное небо, пробормотал невнятное оправдание, аккуратно высвободился из её объятий и исчез из комнаты.   Может, у него разболелся живот или он отправился на поиски чего-нибудь перекусить?  Но каждая из версий казалась столь же неправдоподобной, как и предыдущая, когда часы отсчитали сначала час, потом два. Ни Гарри, ни Рон не проявляли беспокойства. Впрочем, Рон спал в кресле, тихо посапывая, с тарелкой и остатками вишнёвого пирога на коленях.   Наконец, когда стрелка перевалила за половину десятого, Гермиона больше не могла терпеть тишину.   — Гарри, — громко сказала Гермиона, опершись щекой о ладонь, чтобы видеть его, — сегодня я узнала кое-что от того мужчины из библиотеки.   — Мм? — отозвался Поттер, подбрасывая в воздух маленький золотой колокольчик, который весело звенел, когда он его ловил.   Гермиона несколько секунд молча наблюдала за ним, прежде чем произнести то, что крутилось у неё в голове весь вечер. — Драко — потомок атлантов. Они покинули город двести лет назад, но его семья родом отсюда. Думаю, по линии Нарциссы.   Гарри резко поднял голову, и колокольчик со звоном ударил его прямо в бровь.   — Малфой отсюда? Из Атлантиды?   — Да. Он даже не удивился, когда я ему сказала, — ответила Гермиона, прикусив губу. — Сказал, что это подтвердил сам Король. И при этом вёл себя очень уклончиво. Сначала говорил, будто упоминал это ещё в тот вечер, когда нас пригласили, но ведь он сам сказал мне, что ничего не помнит о том вечере.   Гермиона теперь говорила быстро, так как мысли, которые она загоняла в дальний угол своего сознания, вырывались наружу неудержимым потоком словесного поноса.   — И сначала я подумала, что он никак не мог вернуться туда, чтобы увидеть Короля. Даже когда Малфой был уклончив, я подумала, что он просто не хотел ничего тебе рассказывать, словно посчитал вопрос оскорбительным, как будто ты его провоцируешь, понимаешь? Но он мне он тоже ничего не сказал, Гарри. Он ушёл от ответа, и теперь, когда он исчез, я почти уверена... — Гермиона не закончила, потому что, произнеся это вслух, слова стали бы правдой, а она не хотела, чтобы это было правдой. Гарри оглядел комнату, словно только сейчас заметив, что Драко действительно отсутствует. — Ой, Гермиона… — произнёс он сочувственно, заметив, как дрожит её подбородок. — Ты правда думаешь, что он присоединился к Королю? — Я не хотела в это верить, но теперь всё очевидно, правда? — грустно сказала Гермиона. — Ясно, что за всем этим стоит Король, и, судя по тому, как он завербовал Драко за ужином, я не могу представить, что есть какой-то другой ответ. — И что нам теперь делать? — спросил Гарри, оставив колокольчик лежать на полу. — Пойти и сказать ему прямо? — Потому что это так хорошо сработало у тебя на шестом курсе? — язвительно отозвалась Гермиона, срывая раздражение на Гарри. — Малфой просто соврёт или уйдёт от ответа, ты же знаешь. И если только ты не собираешься снова использовать то ужасное заклинание, сомневаюсь, что он скажет нам хоть что-нибудь. Гарри на мгновение задумался.   — Знаешь, Гермиона, как по мне, он из кожи вон лезет, чтобы не солгать, тебе так не кажется? Он избегает всех наших вопросов, лишь бы не обмануть.   — Но с чего бы Драко вообще заботиться о том, чтобы нам не соврать? — размышляя, спросила Гермиона.   — Вот этого я не понимаю, — вздохнул Гарри. — Ты ведь к нему неравнодушна, да?   Плечи Гермионы поникли.   — Я знаю, что он хороший человек, Гарри. Может, его внутренний мир намного тоньше, чем у большинства, но я это видела и чувствовала. Драко, безусловно, изменился, но мне никогда не приходило в голову задуматься о постоянстве этих перемен, учитывая возможность вернуться к тому, кем он был раньше.   Гарри скептически нахмурился. — Что бы он ни делал, я не думаю, что у него к этому лежит сердце, — констатировал он.   — И что заставляет тебя так думать? — спросила Гермиона с чуть большей надеждой, чем намеревалась.   Гарри наклонил голову, поднял с пола забытый колокольчик, и начал перекатывать его между ладонями, обдумывая свои слова.   — Он получил письмо. Его принесла белая водоплавающая птица с оранжевым клювом и тёмными лапами. Как она называется? Цапля, нет…   — ...Вид птицы не имеет значения, Гарри, — перебила его Гермиона.   — Да, извини. Так вот, он получил письмо и, похоже, оно его не обрадовало. Очень даже наоборот.   — Что ты имеешь в виду под «не обрадовало»? — спросила Гермиона.   — Он разорвал книгу пополам и сделал такое лицо, какое бывало у моего дяди Вернона перед тем, как он окончательно выходил из себя. — Правда? — Да, — усмехнулся Гарри. — Малфой, кстати, дважды разорвал книгу. Получилась настоящая маленькая истерика. Гермиона вздохнула, откидываясь на спинку плюшевого дивана. Если Гарри был прав, вынуждают ли Драко шантажом помогать Королю? Может, ему угрожают? Та часть её, что хотела видеть в Драко Малфое хорошее, была непреклонна в том, что он не мог сознательно помогать Цефею уничтожить маггловский мир. — Как он всегда умудряется влезать в такое болото? — вздохнула она. Гарри пожал плечами: — Этого, Гермиона, я даже предположить не могу. Понять мотивы Драко Малфоя, это не море переплыть. Море, точно. Она сменила тему. — Гарри, я ещё узнала, что у Атлантиды есть флот. Подводные корабли, вроде того, на котором мы сюда приплыли. Похоже, они наведывались наверх уже давно, по крайней мере последние пару столетий. Как они осваивали эту технологию — загадка, но они бывали наверху, и многие из них, кажется, оставались там. Как министерство могло не знать об этом, прежде чем отправлять нас сюда?   Гарри оживился.   — Погоди, у них есть корабли?   — Именно.   — И люди, которые умеют ими управлять? — спросил он.   — Похоже на то.   Гарри расцвёл от счастья.   — Гермиона, это значит, что мы можем уехать отсюда. — А что насчёт нашего корабля? — грубо спросила она.   — Гермиона, прошло почти три недели. Думаешь, они всё ещё там?   Она так и думала.   — И что теперь? Ты думаешь, что мы втроём остановим Короля, потом захватим корабль и уплывём на поверхность? Таков твой гениальный план? — нахмурилась Гермиона.   — Кто сказал, что нас только трое? — спросил Гарри.   — С Драко, я имею в виду… я просто … — Гермиона запнулась.   Гарри мягко улыбнулся.   — Не сбрасывай Малфоя пока со счетов. По крайней мере, подожди, пока он вернётся, чтобы послать его, — пошутил Поттер, чтобы разрядить обстановку. — И, если выяснится, что он в сговоре с Королём, мы же технически находимся в международных водах, так что, может, я снова применю Сектумсемпра. Гермиона смерила Гарри своим фирменным строгим взглядом, но, если бы её страхи подтвердились, возможно, она рассмотрит его идею. — Я подожду, пока он вернётся, прежде чем позволю тебе превратиться в аврора, — сказала она, и разочарованно вздохнула. — Мне просто нужно отвлечься. Как думаешь, библиотека будет открыта? Хотелось бы ещё поискать сведения о флоте. Гарри пожал плечами, а Гермиона отправилась проверять. На улицах Атлантиды было темно, и пьяные посетители баров то и дело скрывались в переулках. Библиотека была открыта, но тускло освещена — через витражи в старое здание проникало мало света. Она зажгла палочку, применила Инсендио к нескольким факелам на стенах, и принялась за работу.

***

— Ты снова выглядишь злым, — заметил Леандер, скорее с вопросительной интонацией, глядя на хмурый лоб и сжатую челюсть Драко, когда тот ввалился в зал заседаний на вилле Короля.   — Я же говорил тебе, что я всегда так выгляжу, — огрызнулся Драко, плюхаясь на бархатный алый шезлонг рядом с Леандером. Но злость в нём действительно кипела. На самом деле, Малфой был в ярости из-за того, что его вызвали сюда в рождественскую ночь. Он мог бы сейчас наслаждаться уютным вечером с Гермионой на мягком диване в гостиной, а может, и в её спальне, если бы настроение располагало.   Выбраться тайком из виллы было ещё тем подвигом, и Драко был уверен, что его отсутствие уже заметили. Малфой предположил, что ему придётся отчитываться перед всеми, когда он вернётся, по крайней мере, перед Гермионой.   Он сам не мог понять, почему продолжает являться по первому зову Короля. Цапля неизменно находила его, держа в клюве свиток, и Драко снова полз к нему, как послушный маленький последователь, каким быть не хотел.   Всё это напоминало ему, как он вступал в ряды Пожирателей смерти, с каким отвращением принимал Метку, а потом изо дня в день боролся просто за то, чтобы выжить. Сейчас Малфой снова зашёл слишком далеко, это было очевидно. Драко был пленником собственного малодушия. Страха перед тем, что подумает Гермиона, когда узнает правду. Он так долго ждал её, и не представлял, что с собой сделает, если всё испортит. Малфой также боялся возмездия со стороны Короля, которое, несомненно, последует незамедлительно, если он попробует уйти. Драко восемь лет ненавидел свою жизнь, но теперь, когда она действительно оказалась под угрозой, понял, что, оказывается, всё же хочет жить. Он снова и снова прокручивал мысли в голове, сомневался, проклинал богов, которые вселили его в тело, которое никогда не имело права выбирать.   Чистокровный. Малфой. Пожиратель смерти. Невыразимец. Витизомай.   А он просто хотел быть Драко. Без ярлыков и ожиданий. Просто старый добрый Драко, который сам выбирает, кем быть и хоть раз в жизни принять решение за себя.   Так что несомненно, Малфой был зол.   — Зачем мы здесь? — спросил он, сменив тему.   Леандер усмехнулся:   — Это собрание Витизомай тебе понравится. У вас, людей, сегодня ведь праздник, верно?   — Рождество, — буркнул Драко. — Ах да. Тогда у меня для тебя рождественский подарок, — сказал Леандер, доставая фляжку из нагрудного кармана вечернего пиджака.   — Меня снова травят? — спросил Драко, принимая фляжку и осторожно принюхиваясь. Запах был приторно-сладкий, цветочный, с резким привкусом ликёра.   Леандер покачал головой.   — Нет, ничего подобного. Это растительный экстракт. Поможет успокоить нервы. Драко сделал глоток предложенного напитка. Фляжка была тёплой в его руке, а выпивка сладкой, как нектар. В послевкусии чувствовалась лёгкая горечь, которая оседала на языке, но согревала грудь.   — Это ещё и лёгкий психоделик, — небрежно добавил Леандер как раз в тот момент, когда Драко сделал второй глоток. Малфой поперхнулся, и на него накатил приступ мокрого кашля, пока Леандер с усердием хлопал его по спине.   — Психоделик? — выдохнул Драко, ошарашенный и возмущённый тем, что Леандер накачал его без разрешения.   Он, возможно, и сам бы согласился попробовать, но тут дело было в принципе.   Леандер вскинул брови и сделал большой глоток из фляжки.   — Не переживай, будет весело, — сказал он, закидывая ногу на колено и удобнее устраиваясь на диване. — Сегодня к Цефею придут жёны, — добавил он, похлопывая себя по карманам в поисках палочки, чтобы прикурить самокрутку.   — Жёны? То есть несколько?— переспросил Драко, не веря своим ушам.   — Оу, их немало, — ухмыльнулся Леандер. — Одно из преимуществ его должности. Он ими делится, — парень подмигнул, касаясь конца сигареты палочкой. Глаза Драко расширились, рот чуть приоткрылся, но Леандер лишь затянулся и протянул ему сигарету.   — Табак. Одно из лучших изобретений верхнего мира, — произнёс он с явным восторгом.   Но курение сейчас волновало Драко меньше всего.   — Что ты имеешь в виду под «делится»? — уточнил он, пытаясь понять, во что именно вляпался.   Ответ появился сам собой, когда в комнату ввалилась группа высоких, длинноногих блондинок. У каждой — бледная, почти светящаяся кожа и сияющие голубые глаза. Девушки были на каблуках и в разной степени обнажённости.   Леандер довольно усмехнулся, наблюдая, как женщины парадом проходят мимо и поочерёдно целуют Цефея, сидящего на троне.   — Это будет… ну, ты понимаешь?.. — начал Драко, наблюдая, как женщины рассредотачиваются по залу среди людей Цефея. Леандер скривился. — Оргия? Да нет же, с тобой всё в порядке? — расхохотался он. — Завтра — день, который мы называем Целостным Кристаллом. Освещение над городом меняется в зависимости от месяцев в году и завтра оно будет излучать самый яркий свет. Магия, питающаяся от него, достигнет пика. В эти дни Король обладает наибольшей властью над кристаллом. У него кое-что запланировано, так что сегодня вечером мы отмечаем. Его взгляд на пару секунд задержался на женщине в тёмно-фиолетовом шёлковом пеньюаре, после чего он добавил: — Ну, если хочешь, можешь увести кого-нибудь к себе. Только не здесь. Отвратительно. — Что ты сказал насчёт планов Цефея? — спросил Драко, всё ещё сосредоточенный и не проявляющий ни малейшего интереса к полураздетым женщинам, расхаживающими вокруг и разливающими напитки для пожилых чиновников и советников, собравшихся ближе к Королю. — Я не уверен, — пожал плечами Леандер, — но, должно быть, что-то хорошее. Он редко отпускает своих жён к нам, если только не в приподнятом настроении.   В этот момент к ним подошла соблазнительная женщина с длинными кудрявыми волосами и в кружевном чёрном платье с разрезом до бедра.   — Привет, мальчики, — произнесла она мягким, почти мурлыкающим голосом. — Налить вам что-нибудь? — прошептала она, проведя пальцами по руке Драко, и наклоняясь к нему. И именно в этот момент Малфой почувствовал, как будто в глубине его сознания кто-то щёлкнул выключателем. Как будто свет в голове погас. Мысли стали рассыпаться, сердце забилось быстрее, пульс участился, гоняясь за кайфом, который оседал в его крови. Каждый звук вокруг стал громче — звон льда в бокалах, шёпот, смех, шелест ткани — доносились прямо до его ушей. Затем волна тепла разлилась по его груди, потом по конечностям, как будто на голову вылили ведро тёплой воды. Дофамин ударил в мозг, перед глазами всё затуманилось, а голова закружилась. Но не как тогда, на полу в ванной, нет, — как в тот вечер под дождём. Его мысли кружились в такт несуществующей музыке, посылая по нервам электрические разряды эйфории. Холодный пот выступил у него на затылке, когда Малфой сказал голосом, который показался ему чужим: — Конечно, я выпью. Наркотик вызывал размытый всплеск красок и эйфорию. Каждое мгновение было отчётливым, осязаемым, но тут же растворялось, возвращаясь в мягкие волны, когда Драко уже не понимал, сколько времени прошло на самом деле. Казалось, что все негативные эмоции, которые он когда-либо испытывал, перестали существовать в этом новом, одурманенном наркотиками мире. Драко чувствовал в руке хрустальный бокал, тёплый от его прикосновения. Он смутно осознавал, что на его коленях сидела женщина, оседлавшая его в тускло освещённой комнате. Малфой также ощущал неистовый стояк, и жгучее желание захлестнуло разум быть внутри неё, или кого-нибудь ещё. Глаза отказывались фокусироваться, но это его почти не беспокоило, потому что блаженное наркотическое состояние, казалось, вытесняло из головы все реальные мысли, прежде чем они успевали сформироваться полностью. Рядом с ним Леандер уже устроился с женщиной, очевидно, знакомой ему не первый день. Она лежала у него на коленях, опираясь на локоть, шептала что-то между поцелуями, а его рука с кольцами лениво скользила по её гладким ногам. Цефей сидел в передней части комнаты, наблюдая за тем, как его жёны с похотливым удовлетворением, ласкают его последователей. Драко непроизвольно выдохнул, когда женщина на его коленях дразняще потянулась к его молнии. Он заставил себя думать, отчаянно нуждаясь в стакане прохладной воды и глотке свежего воздуха. Малфой поднял голову, чтобы взглянуть на её лицо, заострённые бледные черты которого проступали в фокусе. Это была женщина с вьющимися волосами, как у Гермионы. Она, несомненно, была хорошенькой, с ровными белыми зубами и округлостями во всех нужных местах. От неё приятно пахло жасмином и чистым бельём. Она что-то говорила, но её слова таяли, не долетая до его ушей. «Прочь» — это было единственное слово, которое Малфой смог вспомнить и нетерпеливо похлопал женщину по ногам. Она выглядела смущённой, но всё же подчинилась, оставив Драко, и он, пошатываясь, буквально вывалился из комнаты. Малфой ухватился за дверной косяк, пытаясь вспомнить, в какой стороне находится туалет. — Всё в порядке, приятель? — раздался рядом незнакомый голос. — Не сто́ит доверять Леандеру и его домашним настойкам. — Что? Незнакомец усмехнулся и протянул ему стакан воды. Драко залпом осушил его, даже не остановившись, чтобы перевести дыхание. — Три двери вниз, в конце коридора, — сказал мужчина, посмеиваясь, и исчез обратно в комнате. Драко не был до конца уверен, что помнит, что такое «коридор» и как вообще считать до трёх, но, против всякой логики, он всё же оказался у зеркала. Из отражения на него смотрело бледное, заострённое лицо с расширенными зрачками и мокрыми волосами — видимо, он пил прямо из крана. В этот момент Малфой понял две вещи. Первая — он никогда больше не станет пробовать ничего, что предложит Леандер. Вторая (когда он смирился с тем фактом, что его эрекция никуда не делась) — его ни капельки не интересовали эти блондинки в дымной, полутёмной комнате. Даже с мозгом, который, казалось, не помнил его собственного имени, было совершенно ясно, что единственной женщиной во всем мире, которую Драко хотел, была Гермиона. И он собирался отправиться на её поиски.