Моя Атлантида

25 декабря 2005 года Атлантида   Драко был бы очень недоволен, узнав, что Гермиона снова бродит по городу одна, но, в конце концов, то, чего он не знает, не причинит ему вреда.   Её прогулка по рынку вышла совершенно спонтанной: шеф-повар Мареллы обнаружил, что волкнистые корнеплоды, которые он собирался приготовить к их рождественскому ужину, оказались гнилыми. Гарри организовывал праздник и провёл всё утро, уточняя с поваром список ингредиентов, чтобы уж точно не забыли про патоку и тарт. Так что поручение оказалось весьма кстати — возможность выбраться из душной библиотеки, где она заперлась с самого утра.   Драко исчез ещё рано утром, поцеловав Гермиону в макушку и не сказав ни слова. По правде говоря, она чувствовала себя довольно уныло из-за того, что находилась далеко от своей семьи на Рождество, а в придачу ещё из-за отсутствия Драко. С самого конца войны Гермиона проводила этот праздник с родителями, и ей было больно думать о том, что они сидят у ёлки, не зная, в безопасности ли их дочь. Атланты этот праздник не отмечали, поэтому рынок был оживлён и повсюду сновали покупатели, решая свои дела и делая закупки. Кристалл над городом отбрасывал послеполуденное сияние, которое напомнило ей о летних походах на любимый фермерский рынок на Ноттинг-Хилл.   Купив овощи, Гермиона прошла дальше по рынку и остановилась у цветочной лавки на углу. Она любовалась фиолетово-золотым цветком, когда вдруг услышала за спиной знакомый голос с сильным акцентом.   — О, привет, Гелиос, — улыбнулась она и взяла с прилавка сумку с овощами. — Адонис даст тебе за него хорошую цену, — сказал Гелиос, кивнув на цветок, который Грейнджер только что рассматривала.   Гермиона улыбнулась и покачала головой.   — Просто смотрю. Я пришла за этими… овощами? — она неловко усмехнулась, сама не до конца уверенная в названии.   — Я думаю, в надземном мире это называется картошкой, — подсказал Гелиос. — Она здесь фиолетовая? — удивилась Гермиона. — Примерно, — пожал плечами он, улыбнувшись в ответ. — Ты возвращаешься на виллу? Позволь, я провожу тебя, — предложил он. Гермиона согласилась. Она была очень рада возможности снова поговорить с ним, особенно после того, что он рассказал в прошлый раз о себе и о тёмных делах Короля. — А чем ты занимаешься наверху? — спросил Гелиос небрежно, шагая по тропинке, ведущей обратно к вилле. — Я работаю в Министерстве — нашем магическом правительстве, — пояснила она. — Я специализируюсь на рунах, перевожу древние тексты. Также много исторических документов. Иногда, конечно, бывает скучно, — призналась Гермиона с неловким смешком, вспоминая менее увлекательные аспекты своей работы. — Что может быть скучного в истории? — спросил Гелиос с саркастическим, но дружелюбным смешком. — А чем занимаешься ты? — поинтересовалась Гермиона в ответ. — Я служу во флоте Атлантиды. Конечно, мы не использовали наши корабли уже целую вечность, — поделился он, пнув по дороге маленький камешек. — А пока я рисую. Если это не слишком очевидно, — добавил он, смеясь и показывая ей ладони и предплечья, измазанные в краске. — А какой флот у Атлантиды? — спросила Гермиона как можно более невинным тоном, надеясь, что он не станет обращать внимания, насколько её заинтересовал тот факт, что в подводном городе был целый флот кораблей. — Самые разные суда, в основном подводные. Атлантиду не атаковали с… эээ... примерно 490 года нашей эры? Но они готовят часть из нас в качестве солдат и радистов на случай, если что-то пойдёт не так. Подводные лодки. Эта случайная фраза отозвалась в её голове эхом. Зачем им нужны подводные лодки? — Мы первые, кто посетил Атлантиду? — спросила Гермиона, стараясь сохранить вид беззаботной болтовни и проводя рукой по кирпичному забору, хотя её сердце бешено колотилось в предвкушении. — За мою жизнь — да, — ответил Гелиос без малейших подозрений. — А как сюда попадали раньше? — спросила она, поднимая глаза и ловя его взгляд, полный любопытства. — В основном, на кораблях Атлантиды. Люди уже много раз покидали это место. Некоторые возвращаются, некоторые нет. Последние, кто вернулся… Это было, пожалуй, за пять лет до моего рождения. На их корабле было полно женщин и детей, а также множество всевозможных книг и свитков по языкам, истории, искусству. Привезли также пряности и даже одежду, — он указал на свои брюки и рубашку. — Всё с поверхности. Боги. Как же она раньше не сообразила? Всё это время Гермиона считала, что мода Атлантиды развивалась естественным образом, когда они всё время отправлялись на поверхность? — Я и не знала, что жители Атлантиды когда-либо посещали поверхность, — произнесла Гермиона с неподдельным восхищением. — Правда? — удивился Гелиос сильнее, чем она сама. — Я думал, вы об этом знаете. — Откуда бы мне знать? — спросила она, поражённая. Министерство магии, даже сам министр не знали.   — Твой друг, со светлыми волосами и кожей? Он ведь родом из Атлантиды?  — Гелиос спросил так, как будто ответ был ясен, как дважды два.   — Я… я… — Гермиона запнулась, у неё в голове закружилась мысль о последствиях этого факта.   Драко — атлант? Не просто европеец?   Гелиос нахмурился, словно удивился её неведению. — Так вот почему город принял вас так быстро. Обычно мы не столь дружелюбны к чужакам. Разве ты не знала об этом? — Нет… не знала, — задумчиво произнесла Гермиона.   Они уже поднимались по ступенькам виллы. — Не хочешь присоединиться к нам за ужином? — вежливо предложила она, сгорая от желания расспросить его о флоте Атлантиды, о происхождении Драко и, возможно, даже о кристалле. К тому же, у них сегодня был роскошный рождественский ужин — отличная возможность разговорить гостя под вино. Но в тот момент на верхней площадке лестницы показались знакомые светлые волосы. Драко стоял, прислонившись к колонне на лестничной площадке, и выглядел смертельно бледным. Он наклонил голову набок и метнул в Гелиоса безжалостный взгляд. — Кто ты? — спросил Малфой, надменно растягивая слова. — Гелиос, из библиотеки, — поспешно ответила Гермиона, чувствуя неловкость. — Я рассказывала тебе о нём. — Возможно, — протянул Драко, расправляя плечи и выпрямляясь во весь рост, будучи и без того выше Гелиоса, а теперь ещё и возвышаясь над ним с лестницы. — Я встретила его на рынке, он любезно проводил меня обратно, — многозначительно сказала Гермиона, надеясь, что Драко поймёт, что она привела его ради информации. Но он не понял. Его взгляд был полон отвращения, как будто Гелиос выглядел, как гнилой овощ. Малфой скрестил руки на груди с оценивающим видом, ожидая, когда он уйдёт. — Я только что пригласила его поужинать с нами, — продолжила Гермиона, делая шаг навстречу. — Он не выглядит голодным, — прямо сказал Драко. Взгляд, которым он одарил Гелиоса, был как у волка, наблюдающего за ягнёнком. Готов нанести удар при малейшей провокации. Собственник. Гелиос сразу всё понял. — Эм… Гермиона, мне, на самом деле, нужно кое-куда сходить. Но было приятно тебя увидеть, — сказал он с натянутой улыбкой и коротко кивнул ей, прежде чем бросив на Драко тревожный взгляд, поспешно спустился вниз по лестнице куда быстрее, чем поднимался. Малфой резко развернулся и зашагал наверх. — Что с тобой такое? — Гермиона последовала за ним по пятам. — Он мне не понравился. — Разумеется. Драко продолжил идти, даже не удостоив Гермиону приветствием. — Это единственная причина твоего негостеприимства? — спросила она, идя за ним по ступенькам второго пролёта. — А должна быть другая? — даже со спины было видно, как на его лице появляется насмешка. — Возможно, ты просто ревнуешь? — Гермиона ухмыльнулась.   Драко резко обернулся, стоя на две ступеньки выше.   — Я, блядь, не ревную, — процедил он.   Гермиона попыталась скрыть появившуюся на губах усмешку и рискнула сделать шаг ближе, намеренно сокращая расстояние между ними.   Вызов.   Малфой возвышался над ней более чем на фут, глядя сверху вниз и сверкая глазами.   — В тот день, когда я начну ревновать тебя к коротышке, измазанному краской, я разрешу тебе запустить в меня Круцио и пытать до помешательства, — резко сказал Драко, скривив губы в отвращении.   — Ну что ж, где моя палочка? — насмешливо спросила Гермиона, заигрывая с ним. Малфой признался ей в своей ревности только однажды, в тот день у пруда, и она сильно сомневалась, что он повторит ту же ошибку снова. Драко хмуро посмотрел на неё, потом отвернулся и продолжил подниматься. — Пожалуйста, Грейнджер, продолжай бродить по опасному городу с незнакомыми мужчинами, не заставляй меня мешать тебе, — протянул он, шаркая ногами по ступеням. — Гелиос считает, что ты потомок атлантов, — поделилась Гермиона, сменив тему, понимая, что если позволить Драко раздражаться, это приведёт к печальным последствиям. — О, — только и сказал Драко, без малейшего удивления или смущения. — О? — переспросила Гермиона, не веря своим ушам. — Что значит твоё «О»? — Разве это не очевидно? — быстро и уклончиво отозвался Драко. — Не совсем, — возразила она.   Должно быть, кто-то сказал ему.   — Как ты узнал? — спросила Гермиона, когда они дошли до верхней площадки.   — Король сказал, — признался Малфой, скрестив руки на груди. — В тот вечер, когда мы были у него. Моя родословная происходит от группы людей, покинувшей город в конце 1800-х.   — Вечер, о котором ты ничего не помнишь? — нахмурилась Гермиона.   Глаза Драко неожиданно расширились, и он явно, хоть и неубедительно, попытался отступить.   — А, ну… это я вспомнил.   — Если бы ты собирался вернуться туда, ты бы сказал мне, правда? — спросила Гермиона, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним, пока они направлялись к вилле. — Ммм? — Драко сделал вид, что не услышал её вопрос. — Драко. — Да? — Ты навещал Короля после той ночи? — настойчиво повторила Гермиона. Малфой обернулся и неторопливо направился к тому месту в коридоре, где Гермиона остановилась. Он обхватил её за талию и убрал прядь кудрей за ухо. Поцелуй, что последовал за этим, прижал Гермиону к стене, его руки скользнули к пуговицам на её платье, затем к груди — и это оказалось весьма действенным способом увести разговор от того самого проклятого вопроса, на который Драко так и не ответил.

***

— Не думаю, что целый день, проведённый в этой комнате, что-то решит, — сказал Драко, тихонько постучав в дверь библиотеки. — Я прекрасно понимаю, что моё присутствие здесь не поможет найти корабль. Но, по крайней мере, я могу изучить больше сведений о кристалле, — рассеянно ответила Гермиона, уткнувшись в свиток с научными записями о свойствах загадочного артефакта.   Она ощутила, как Драко подошёл сзади и заглянул через её плечо.   — Это статья о погоде, Грейнджер.   Она повернулась, сидя в кресле и прищурилась.   — Очень познавательная. Чего ты хочешь?   Он принёс ей перекусить.   Это был бы милый жест, если бы не сопровождавший его комментарий: «Поттер заставил меня это принести».   Малфой бросил Гермионе орешки с фруктами. От него пахло виски, когда он наклонился. — Ты… пил с Гарри? Сама мысль в её устах прозвучала настолько нелепо, что она заставила его повторить очень чёткое "да". — Почему? Драко подошёл ближе с самодовольной ухмылкой и почти опустошённым хрустальным бокалом янтарной жидкости. — Случайность, — усмехнулся он, стащив ломтик персика с её подноса. — Мне нужно было увидеть это своими глазами, чтобы поверить в реальность происходящего, — пробурчала Гермиона, разворачивая свиток дальше, чтобы продолжить читать. — Сегодня Сочельник, Грейнджер, где же твоё настроение? — горячее дыхание Драко, пахнущее виски и персиками, коснулось её лица. Малфой наклонился над ней, упершись ладонями по обе стороны от пергамента.   — Похоже, настроения у тебя хватает на двоих, — задумчиво произнесла Гермиона.   В воздухе витал аромат виски.   — Просто я не ожидала провести Рождество здесь.   — Я знаю, — мягко сказал Драко. — Почему бы нам не заняться чем-то весёлым?   — Ты пьян, этого достаточно для веселья, — не отрывая глаз от пергамента, ответила Гермиона.   Пальцы Драко, на удивление холодные, подняли её подбородок, заставляя смотреть на него.   — Чем-нибудь поинтереснее, — пробормотал он, бросив на неё провокационный взгляд. — «Поинтереснее» — не то слово, Малфой. Он с притворной обидой убрал руку с её подбородка к себе на грудь. — Почему бы тебе не вздремнуть? — предложила Гермиона. Они явно выпили много с тех пор, как она ушла почти четыре часа назад. Свет кристалла заметно поблек, оставив библиотеку в мягком свете ламп, который Гермиона почти не замечала, погружённая в исследования. — Есть кое-что, что я хотел бы сделать прямо сейчас с участием кровати, но сон в этот список не входит, — сказал Драко. Гермиона почувствовала, как её щеки заливает румянец от его комментария. Малфой усмехнулся. — Давай, у меня для тебя сюрприз, — предложил он, кивнув в сторону двери. — Я ненавижу сюрпризы. — Этот понравится, — пообещал Малфой. Оказалось, Драко слушал на корабле, когда Гермиона рассказывала о рождественских традициях. Гарри сиял, как начищенный галлеон, Рон выглядел не менее восторженно (если не просто слегка поддатым). Драко привёл её на веранду, где стояли остальные, среди горячего шоколада и маленьких домашних вишнёвых пирогов. — Пироги испёк Драко, — сообщил Гарри. Они явно были созданы руками человека, который никогда не пёк, но получились чудесными. Малфой прижал её к себе спиной, обхватив грудь рукой, за что получил крайне недовольный взгляд от Рона. — Есть ещё кое-что, — сказал Драко, доставая палочку из кармана. Один взмах, и сад внизу превратился в праздничное, радостное зрелище. Мерцающие разноцветные огоньки свисали с каждого дерева и куста, ослепительно сияя на фоне тёмного ночного неба, обрамлённого тенистой листвой. Драко положил подбородок ей на голову. — Поттер и Уизли помогали. Знаю, это не Трафальгарская площадь, но надеюсь, это… — Это прекрасно, — перебила Гермиона. — Совершенно прекрасно.