Случайности, которые меняют все

      Минхо не любил вечеринки и старался их не посещать. В студенчестве, он как и все, в начале с охотой принимал предложения затусить в веселой, разговорчивой компании, где хватало и алкоголя, и флирта. Но после первого же утра, которое он встретил с дикой головной болью и противным привкусом во рту, с выпивкой у него пути разошлись. Минхо решил, что никакой веселый вечер не стоит того, чтобы весь следующий день чувствовать себя разбитым и злым на весь мир.       Просмотр фильмов, игры и книги стали для него хорошей альтернативой шумным вечеринкам, а лучшим отдыхом - одиночество.       Поэтому приглашение в клуб, от которого никак нельзя было отказаться, он сразу воспринял как вынужденную повинность и решил, что появится там для приличия, побудет минут сорок и тут же уедет домой. Причем поедет сам, на машине. Это и удобно, и железная отмазка от спиртного. Это его успокаивало.       Но действительность оказалась совсем другой.       Клуб, в который они приеехали, Минхо не понравился. Слишком много людей, которые забывая обо всех границах, бесцеремонно присоединились к их компании. Оказалось, что Хенджин, Чан и Джисон с некоторыми из этих людей уже были знакомы, а их в принципе знали все. А вот Минхо — никого.       Все следующие тридцать минут он наблюдал, как стремительно пьянели почти все, кого он знает. Хенджин уже откровенно висел на шее Чана, а Хан Джисон все чаще подливал себе виски. Минхо краем уха слушал разговоры за столом, вежливо улыбался и кивал в такт, но не перестал поглядывать на Джисона, следить, куда тот идет, с кем говорит, не исчез ли?       Ближе к полуночи Хан уже был прилично пьян, а Хенджин с Чаном исчезли, даже не попрощавшись. Джисон жаловался на друзей и все чаще зевал, роняя голову Минхо на плечо. Тот обреченно вздыхал, понимая, что его исчезнувшие соседи Хана этой ночью явно не ждут, и вопрос с его ночлежкой решать придется ему. Джисон, несмотря на то, что накидался в хлам, на свежем воздухе немного пришел в себя и даже на прощание улыбнулся охраннику.       По дороге он развлекал Минхо на удивление милыми историями из детства. И в какой-то момент Минхо подумал, что ради этого стоило потерпеть этот вечер. По ночным улицам до дома они добирались быстро. Джисон висел у него на плече, в сотый раз повторяя, какой Минхо замечательный, хоть и козлина редкостная. Придерживать его было нелегко, не потому что тяжелый, а потому что горячее дыхание щекотало шею и отвлекало. Так отвлекало, что Минхо не попал ключом в замок с первого раза.       — У тебя мило, — оценил Джисон, едва переступив порог и плюхнувшись в кресло.       Минхо не знал, как реагировать. Да и странно слышать это, когда в гостиной было темно и оценить что-либо невозможно.              — Ну и что мне с тобой таким делать? — подавляя вздох, спросил он, садясь на ручку кресла.       — Меня надо любить, каким бы я ни был… — Джисон поднял на него слегка мутный взгляд, сфокусировался на лице и улыбнулся так искренне, что Минхо пожалел, что спросил. Потому что ответ звучал совершенно логично.       — Тебя и так любят, — уклончиво ответил Минхо и поднялся, — я постелю тебе на диване.       — Кто? — Джисон будто только этого и ждал, — кто меня любит?       — Девчонки… друзья, — бросил Минхо и кинул ему подушку, — сам же знаешь.       — Это не то… — разочарованно протянул Джисон, снимая рубашку.       — Если тебе надо в ванную, то найдешь сам. А я спать.       — Минхо! — окликнул Джисон у самой двери, — а в чем мне спать? У тебя есть футболка?       — Голым спи.       — А ты обещаешь, что будешь приставать?       — Ты пьян и потерял «не»… — Минхо отвернулся, оставляя на диване стопку постельного белья.       — Как раз я ничего не потерял. А тебе бы не помешало выпить. Для храбрости.       Слова прозвучали так ровно и спокойно, что пробирали до костей. Взгляд, чуть нежный, чуть смеющийся, словно Джисон прощал ему все сразу: и молчание, и отступление, и медлительность.       Минхо коснулся его щеки. Кожа горела. От алкоголя или от чего-то другого, непонятно.       — К пьяным не пристаю, — ответил он и быстро убрал руку от его лица.       Спать не получалось. Кровать казалась неудобной, жара душила, тени на потолке дергались, как мысли в голове.       Дверь скрипнула, и в комнату прошел Джисон.       — Ты сказал поспать. Я поспал, — голос звучал уверенно, шаги были ровными.       — И трезв? — Минхо приподнялся на локтях. Нашел его ладонь, сжал.       — Я давно трезв, — прошептал Джисон, обжигая ухо дыханием.       Минхо отпустил все сомнения.       Он давно знал, что единственный способ избавиться от искушения - это поддаться ему. Минхо откинулся на подушки, утаскивая Джисона за собой и вдыхая запах алкоголя и цитрусов.       — Я больше не козлина? — тихо смеясь спросил он, проводя пальцем по его щеке.       Джисон поднял взгляд, посмотрел на него серьезно и покачал головой.       — Ты замечательный. А я твоя пьяная ошибка…       Минхо обхватил его лицо ладонями, наклоняясь ближе.       — Никакая не ошибка, — прошептал он в самые губы, — ты моя счастливая случайность.       Поцелуй получился неуклюжим, нетерпеливым, как будто им обоим не хватало воздуха все это время. Джисон прижимался всем телом, и Минхо почувствовал, как мир вокруг сжимается. Ему было хорошо. И он понял, что возможно, вечера с книгой в одиночестве были не так уж и хороши.