дорога к тебе

      Когда Тэхён приезжает в Китай, чтобы просто отдохнуть и провести зимние каникулы в этой прекрасной стране, он не думает, что наткнется в горах на хижину странного человека. Если его вообще можно назвать человеком.       Сперва хижина кажется слишком огромной для человека. Он несколько раз обходит ее со всех сторон, прежде чем поднимается к двери. Дверь дубовая. Сам бы он ее не открыл.       Хижина стоит почти в глубинке леса. Здесь далеко дорога к городу, да и кто бы сюда сунулся, кроме самого Тэхёна, который слишком любопытен.       Вдали слышен хруст снега, кто-то очень сильно торопится домой. И вот из-за больших ёлок перед хижиной выходит нечто высокое, белое и очень пушистое, напоминающее белое облако.       Тэхён замирает на месте, думая, как бы из себя сделать статую и не стать ужином для этого страшного существа.       Белое существо замечает его быстро.       Его большие, глубокие глаза загораются, а шаги по снегу становятся быстрее.       — Не двигайся! Пожалуйста! Я не собираюсь становиться твоим ужином! — в панике кричит Тэхён, лихорадочно ища, куда бы спрятаться повыше.       Существо приближается к нему. В руках оно держит что-то вроде корзины с ягодами, грибами и, возможно, шишками и дровами. Когда оно настигает Тэхёна, тот отступает, врезавшись спиной в дубовую дверь.       Дверь открывается, и Тэхён, потеряв равновесие, рушится на деревянный пол.       Существо наклоняет голову, разглядывая неподвижное тело. Оно поднимает Тэхёна за ногу и подносит к своему лицу, словно оценивая. Похоже, человек ему нравится.       Существо относит его к куче шкур в углу своего жилища и остается ждать, пока тот очнется.

***

      Тэхён просыпается от резкой боли в затылке. Он морщится и приподнимается на локтях, чтобы осмотреться. Перед ним стоит человек с мускулистым телосложением, тёмными волосами и мелкими шрамами на спине. Парень одет только в штаны и носки.       — Ты кто? — запинается Тэхён, пытаясь вспомнить, как он здесь оказался.       Человек оборачивается и смотрит на него. Сначала его взгляд изучающий, а затем, кажется, он мысленно усмехается, увидев этого пришибленного незнакомца в своём доме.       — Ты не слышишь меня? Я спрашиваю…       — Голова болит? — перебивает его человек.       — Что? Нет… Хотя да, — отвечает Тэхён, чувствуя, как боль усиливается. Человек подходит ближе и внимательно осматривает его голову, проверяя, нет ли шишки.       — Ты голоден? — спрашивает он, глядя на Тэхёна.       — Слушай, ты вот так просто пускаешь незнакомца в свой дом и спрашиваешь, голоден ли он. А вдруг я…       Но человек снова перебивает его своим низким, уверенным голосом:       — Ты голоден?       — Да, — коротко ответил Тэхён.       — Тогда иди ешь, — сказал человек, отходя в сторону.       Тэхён поднялся и прошел на кухню. Там его встретил стол, на котором стоит тарелка с супом и хлеб.       — Ты сам готовил? — спросил он, недоумевая, откуда в доме незнакомца, в лесу, в полной глуши, такая домашняя еда.       Человек улыбнулся и ответил:       — Иногда готовлю. Садись, суп еще горячий.       Тэхён послушно сел за стол и начинает есть. Суп оказывается невероятно вкусным, и он не может поверить, что кто-то мог приготовить такое.       — Спасибо, — говорит он, отставляя пустую тарелку. — Я не помню, как я здесь оказался.       — Ты упал в обморок. Вроде так это у вас называется. Прямо перед моей дверью. Ошивался здесь. Чего тебе нужно было?       — Я просто гулял… — начинает Тэхён, но вдруг вспоминает недавние события и резко замолкает. — Точно! Я вижу… какое-то белое, огромное существо. Оно идет ко мне, а потом…       — Ты упал прямо передо мной, — спокойно продолжает парень. — Я видел это.       — Что? — Тэхён недоверчиво смотрит на него. — Ты… то есть я упал перед тобой?       Парень пристально смотрит на него, словно ожидая продолжения, но Тэхён молчит, пытаясь осмыслить услышанное.       — Меня зовут Чонгук, — говорит парень, прерывая это неловкое молчание. — И я… оборотень.       Перед глазами Тэхёна снова всё темнеет, и он рушится со стула, выронив ложку и хлеб.       Чонгук вздыхает и подходит, чтобы поднять этого слишком впечатлительного персонажа.       Тэхён просыпается во второй раз за день — всё на той же груде теплых, пахнущих зверем шкур. В голове звенит, как будто кто-то играет внутри на струнах, но теперь к боли добавляется ещё и нечто хуже — понимание того, что он только что услышал.       — Ты… ты только что сказал, что ты… — он захрипел, не в силах выговорить до конца.       Чонгук сидит напротив, скрестив ноги, сосредоточенно мастеря что-то, напоминающее ловушку для мелкой дичи. Его пальцы двигаются уверенно, быстро, не теряя ритма, будто это что-то обыденное.       — Оборотень. Да. — отвечает он спокойно, даже не взглянув в сторону Тэхёна, будто делится какой-то скучной новостью вроде «идёт дождь».       Тэхён рывком садится, сжимая виски ладонями.       — Это… это шутка, да? — его голос дрожит.       — Нет, — всё так же просто, почти равнодушно.       — Но ты… ты же человек! Ты выглядишь… нормально! У тебя ни лап, ни шерсти!       На этот раз Чонгук поднимает глаза. В его взгляде промелькнет что-то дикое, инстинктивное, не принадлежащее человеку.       — Пока что, — говорит он с тонкой улыбкой, в которой нет тепла.       Тэхён вздрагивает, по его спине проходит холодный спазм. Он машинально отползает назад, пока не упирается в стену спиной.       — И… и что теперь? Ты… ты собираешься меня сожрать? — пытается пошутить он, но голос срывается на всхлип. — Я умею драться! Ну… два месяца бокса, думаю… дали свои плоды!       Чонгук смеётся. Смех низкий, грудной, с хрипотцой — почти рычание.       — Если бы хотел — ты бы уже был мёртв, — говорит он, откладывая в сторону недоделанную ловушку.       Он встаёт. Его движения размеренные, хищно-гладкие, как у зверя, приближающегося к добыче. Тэхён непроизвольно задерживает дыхание, когда тот подходит ближе.       — Ты переходишь границу моей территории, человечек. Обычно таких… прогоняю или могу оставить себе на завтрак….       — О-обычно?.. — переспрашивает он, съеживаясь.       Чонгук кивает, но потом его взгляд становится мягче — или просто опасность в нём принимает другой облик.       — Но ты… не такой. Ты другой.       Он наклоняется вплотную, и Тэхён чувствует горячее дыхание на своей шее — обжигающе жаркое, нечеловеческое.       — Ты пахнешь… сладко. — шепчет Чонгук, почти ласково. — Как мандарин.       Тэхён дрожит всем телом. Он сам не понимает — это страх? Или…       — Что… что это значит?.. — выдавливает он. — И какой, к чёрту, мандарин! Я мандарины ел только зимой, а это было ого-го как давно… Чонгук проводит подушечкой пальца по его горлу — медленно, будто запоминая.       — Это значит, что я не собираюсь тебя отпускать.       Тэхён не знает, как реагировать. Его разум кричит «Беги!», но тело будто окаменело. Он чувствует каждую крупицу воздуха между ними — слишком мало, чтобы дышать.       Чонгук слишком близко, слишком настоящий, слишком…       — Я не понимаю… — шепчет он, почти теряя голос.       — И не нужно. — ответ звучит низко, уверенно.       Прежде чем Тэхён успевает что-то сказать, Чонгук рвётся вперёд и прижимает его к шкурам, словно хищник, поймавший добычу.       Его губы накрывают Кимовы — жаркие, настойчивые, требовательные, дикие.       Тэхён удивлённо распахнул глаза, но Чонгук не дал ему времени на реакцию. Его руки крепко удерживали Тэхёна, а язык уверенно проник в его рот. Он неожиданно для самого себя ответил на поцелуй. Его пальцы крепко сжали плечи парня, вцепились, будто в якорь.       Чонгук зарычал глухо, почти с наслаждением. Его руки скользнули под одежду, ладони жадно изучали кожу, будто запоминая каждую линию.       — Ты дрожишь, — прошептал он, не отрываясь далеко, его губы всё ещё касались Тэхёна.       — Потому что ты… — прошептал Тэхён между поцелуями. Его дыхание стало чаще, когда Чонгук начал опускать руки ниже.       Чонгук чуть отстранился, глаза сузились. Его пальцы нашли пуговицы на штанах Тэхёна и начали их расстёгивать.       — Потому что я чудовище? — в его голосе была усмешка, и в то же время — затаённая боль.       — Да нет же… — Тэхён замялся, прикусил нижнюю губу. Чонгук тем временем справился с пуговицами и одним движением спустил штаны с его бёдер.       Тэхён посмотрел ему прямо в глаза. Те светились золотистым — не человеческим, животным, первобытным.       — Потому что ты… горячий, — ответил он, едва дыша.       Он сам чувствовал, как тело предаёт разум: каждая клетка откликалась на прикосновения Чонгука, пульс бился в ушах, дыхание сбивалось. Страх, казалось, уступал место чему-то другому — чему-то, над чем он хотел иметь контроль.       — Довольно, — его голос прозвучал неожиданно твёрдо. Чонгук замер. Его золотые глаза округлились — на мгновение в них отразилось настоящее удивление.       Тэхён не дал ему времени на реакцию — резко перевернул их, меняя позиции. Теперь сам оказался сверху, прижав Чонгук к шкурам, точно так же, как секунду назад это сделал он.       — Ты думал, я просто буду лежать и дрожать? — прошипел он, склонившись к самому его лицу.       Чонгук ахнул от неожиданности, его руки рефлекторно вцепились в шкуры. Тэхён выглядел совершенно другим — глаза горели решимостью, губы были приоткрыты.       Тот сам поцеловал Чонгука — не мягко, не нежно, а жёстко, требовательно. Его язык тут же начал исследовать рот йети, отвечая на его собственный огонь.       — Ах вот ты какой, — произнёс он почти с восхищением.       Тэхён не дал ему договорить. Он наклонился и впился зубами в его шею, чувствуя, как тот вздрагивает. Руки Чонгук вцепились в его бёдра, но не чтобы остановить — а чтобы притянуть ближе.       — Давай же, человечек… покажи, на что ты способен, — его голос звучал хрипло, почти вызовом.       Тэхён провёл языком по тому месту, где только что кусал, чувствуя солоноватый вкус кожи. Его пальцы скользнули вниз, сжимая бёдра Чонгук, ощущая под собой мощные мышцы.       — Ты такой… большой, — прошептал он, касаясь его возбуждения. Чонгук резко выдохнул.       — А ты… смелый.       Тэхён ухмыльнулся. Он чувствовал эту власть — оборотень, этот дикий зверь, сейчас дрожал под его прикосновениями.       — Расслабься.       Его пальцы обхватили член Чонгука. Тот был действительно большой — и твёрдый как камень. Тэхён начал медленно двигать рукой вверх-вниз, наблюдая за реакцией йети.       Чонгук прорычал что-то невнятное, его глаза сузились от удовольствия. Он прижал голову к шкурам, стиснув зубы — но не пытался остановить Тэхёна. Напротив, его бёдра начали двигаться в такт руке человека.       — Смотрю, тебе нравится, когда тобой командуют, йети? — прошептал Тэхён, ускоряя движение пальцев. Он чувствовал себя одновременно страшно и дико сексуально, управляя этим могучим существом.       Чонгук не выдержал, его руки сжали шкуры до хруста, а бёдра начали двигаться более резко. Он не мог говорить от желания, только глубокие рыки вырывались из горла.       Тэхён чувствует, как его собственное возбуждение достигает предела. Он не мог больше ждать — его тело требовало большего. Он отпустил Чонгука, но только для того, чтобы быстро снять свои штаны и бросить их в сторону.       Чонгук замер, его взгляд упал на обнажённый пах Тэхёна. Он глотал слюну — человек был стройным и мускулистым. Его член был не таким большим, как у йети, но всё же значительного размера.       — А ты не такой уж и маленький…       Тэхён, ничего не отвечая, схватил Чонгука за бедра и резко повернул его на живот, задирая его ноги вверх. Он не был нежным — он просто хотел трахнуть этого огромного йети до потери пульса.       Так сказать, показать, кто тут на самом деле хозяин.       Тот ахнул от неожиданной грубости человека. Чонгук прикусил губу — это было дико, грубо, но, чёрт возьми, приятно. Его ноги были широко расставлены, а зад приподнят.       Тэхён плюнул на свои пальцы и стал разминать вход Чонгука, тот стонал и извивался от прикосновений. Было что-то невероятно возбуждающее в том, что он сейчас делает с этой горной…       — Дыши…       Чонгук не знал, к чему готовиться, но его пронзительный и громкий стон был слышен, как ему казалось, на другом конце леса. Его только что лизнули сзади. Он задрожал от неожиданного и интенсивного удовольствия. Его ноги впились в шкуры, когда он почувствовал, как Тэхён начал медленно и осторожно вылизывать его там.       Тэхён не дал йети опомниться или возразить — его язык сразу же проник внутрь, двигаясь глубоко и ритмично. Одной рукой он держал Чонгука за бедро, другой массировал его член снизу вверх.       — Ах! — громко вырвалось у Чонгука, когда язык Тэхёна вытворял с ним не божественные вещи. Его член вздрогнул и стал истекать под рукой человека.       Тэхён, услышав громкий стон, почувствовал, как член йети начал пульсировать и извергаться прямо в его руку. Он продолжал лизать и массировать Чонгука, даже когда тот кончил, не давая ему передышки.       Тэхён был удивлен — он даже не знал, что такое возможно. Он продолжал работать языком и рукой, наблюдая за тем, как Чонгук извивается на его пальцах. Его анус сжимался вокруг пальцев человека, как будто пытаясь их задержать внутри.       — Эй! Не так же быстро! Я еще не отдышался…       Тэхён просто улыбнулся и начал двигать пальцами внутри Чонгука, разрабатывая его для более крупного. Другой рукой он продолжал ласкать его член, который снова начал твердеть.       Йети стонал и извивался на пальцах Тэхёна. Он был уже полностью разогретым и готовым к члену. Его анус сжимался вокруг пальцев человека, как будто пытаясь их задержать внутри.       — Давай уже свой член!       Тэхён усмехнулся, ущипнув Чонгука за мягкую плоть, он смазал свой член большим количеством слюны и пристроился к анусу Чонгука.       Медленными и аккуратными движениями он начал входить в Чонгука, держась за его бёдра.       Когда головка члена полностью скрылась в заднице Чонгука, он громко застонал, сжав в пальцах шкуру. Он был уже достаточно разогретым и влажным от предыдущих ласк, поэтому член вошел без особых проблем полностью.       На мгновение он замер и задышал часто. Он начал привыкать к тому, что член человека его растягивает и давит прямо простату. Тэхён же не ждал и стал медленно двигаться внутри Чонгука, входя полностью и выходя наполовину.       Тело Чонгука дрожит от интенсивных толчков, его стоны разносятся по хижине громкой мелодией. Тэхён всякий раз, когда делает толчок вперед, сжимает его бедра или кусает за плечо.       Чонгук полностью в его власти — он стонет и извивается под ним, как будто пытается сбежать от наслаждения, которое ему дарит       человек. Ему и плохо, и хорошо одновременно.       Хорошо, потому что он давно таких ощущений не испытывал, а плохо, потому что это просто первый встречный человек, который его завалил и сейчас трахает.       Ким чувствует себя дикарем: он хватает Чонгука за волосы, кусает за шею и двигается в его узкой заднице все быстрее и глубже. Он как зверь, который трахает свою самку.       — Блять… Ты так хорошо меня сжимаешь, — вырвалось у Тэхёна, когда Чонгук неожиданно сжался вокруг его члена. Его руки мнут бока йети, пока он входит в него резко и глубоко.       — Я хочу кончить… пожалуйста, — проскулил Чонгук.       Тэхён услышал его и ускорил темп. Его яйца шлепают по заднице Чонгука с громким звуком. Он схватил его член в руку и начал дрочить в такт своим толчкам.       Их дыхание громкое, горячее. С обоих стекает пот от интенсивного, жаркого секса.       Последние толчки доводят Чонгука до сильного оргазма: его ноги задрожали, рот приоткрылся в немом стоне, когда из его головки члена выстрельнула вязкая мутно-белая жидкость.       Тэхён, не выдержав от такой красивой картины кончающего Чонгука, быстро вышел из него и, помогая себе рукой, кончил Чонгуку на бедра и ягодицы.       Позже, когда их дыхание успокоилось, Чонгук лениво провел пальцами по спине Тэхёна. Тот лежал рядом с ним на шкурах, на животе.       — Ты удивительный и грубый. Сперва показался мне трусливым парнем, а сейчас я хочу, чтобы ты еще раз меня трахнул, — прошептал Чонгук, выводя бессмысленные узоры на потной спине парня.       Тэхён усмехнулся.       — А ты… не такой страшный, как кажешься. Я согласен на еще один раунд.       Чонгук засмеялся, и в этом смехе было что-то тёплое, почти нежное. Но за окном ветер завыл громче, и Тэхён вдруг вспомнил — луна почти полная.

***

      Тэхён проснулся от резкого толчка. Всё тело болело, как после долгой тренировки, но это было приятное, согревающее изнутри тепло. Он потянулся, но вместо шкур под пальцами оказалась… шерсть?       Глаза распахнулись.       Чонгук лежал рядом, но это был уже не тот Чонгук, с которым он так яростно занимается сексом. Его тело напряглось, мышцы подрагивали под серебристой шерстью, а из полуоткрытого рта виднелись слишком белые, слишком острые клыки.       — Ахуеть…       Тэхён отполз на пару дюймов, но тут же остановился.       Бежать? Сейчас? Глупость.       Чонгук, или то, во что он превратился, подняло голову. Глаза — всё те же золотистые, но теперь полностью звериные — сфокусировались на нём.       — Эй… это всё ещё ты, да? — его дрожащий голос снова к нему вернулся, от дикого зверя в лице Ким Тэхёна ничего и не осталось.       Оборотень медленно кивнул.       — Окей. Окей-окей. Ты… ты контролируешь это? Не нападёшь на меня?       Ещё один кивок.       — И завтракать мной тоже не собираешься? — рассмеялся Тэхён, но смех был похож больше на истерический, чем на обычный.       На этот раз Чонгук… засмеялся?       Звук был странным — что-то между рычанием и человеческим смехом. Он придвинулся ближе, ткнулся мокрым носом в шею Тэхёна, затем провёл языком по его ключице.       Солененький.       — А-а-а! Холодно! И мокро! — Тэхён дёрнулся, но не оттолкнул его.       Чонгук снова зарычал, но теперь это звучало… игриво?       Тэхён осторожно протянул руку, погрузил пальцы в густую шерсть на груди оборотня.       Такой мягкий и…       — Ты… такой пушистый…       Чонгук навалился на него всем весом, заставив ахнуть.       — Ты же говорил, что контролируешь… Ой! Ты снова… — Тэхён поёжился от мокрого языка, который снова прошёлся по его шее, на этот раз дольше, настойчивее. — Подожди, ты что, снова…?       Лапа… Рука? Ладонь с когтями?       Что-то легло на его живот и медленно поползло вниз…       — Чонгук, мы же только что… О боже…       Оборотень прижался к нему, и Тэхён почувствовал, как что-то твёрдое и горячее упирается ему в бедро.       Кажется, в сравнении с его членом, йети выигрывает по всем фронтам.       — Ты… ты же в курсе, что теперь ты весишь как маленький автомобиль, да?

***

      Утро застало их в странном переплетении конечностей. Чонгук первым открыл глаза, сразу же потянувшись к Тэхёну.       — Ну что, маленький человечек? — его голос был хриплым, но улыбка — той самой, хищной и обаятельной.       Тэхён застонал, прикрыв глаза рукой.       — Я… Я трахнул оборотня. Я официально сошёл с ума. Мои родственники меня в дурдом сдадут! Я тебе клянусь! — завопил Тэхён.       Чонгук рассмеялся и залез на него верхом.       — Нет. Ты просто оказался храбрее, чем думал. И нам обоим всё понравилось, а если твои родственники сдадут тебя куда-либо, я приду и заберу тебя к себе.       За окном первые лучи солнца растопили иней на деревьях. Где-то далеко кричали птицы.       Весна уже не за горами, она уже на пороге.       В хижине пахло сексом, мокрой шерстью и чем-то ещё — чем-то новым, что не имело названия.

      — Дорога к тебе оказалась весьма быстрой. — сказал Тэхён, открывая двери хижины.

      Чонгук, стоящий за плитой, тут же всё бросил и подлетел к нему, прыгая на руки, нападая на своего человека с множеством поцелуев и укусом.

      — Я тебя больше никуда не отпущу. — всхлипнул Чонгук.

      — Я и не собирался уходить. Мои чемоданы уже сюда едут.