Sakura

— Нет, Гаон, это головная боль. Я еду к нему сегодня, и пусть возвращает все деньги, — прошипел Минхо, швыряя окурок в мусорку на крыльце.   Облака сгущались над головой, предвещая скорую грозу. Воздух был влажным, тяжёлым, словно обволакивающим кожу липкой плёнкой. Парень бросил взгляд в сторону — за забором из длинных железных штырей, на крыльце соседнего дома, стоял ещё один юноша. Такой же: в безупречном костюме, с уложенными волосами.   Хан Джисон.   Безграмотный, резкий, грубый. Тот, кто любил нахамить, но ненавидел извиняться. Минхо считал его мерзким, гнусным человеком без целей, без стремлений — марионеткой в руках родителей.   Как, впрочем, и он сам.   Но об этом Ли думать не хотел. Он предпочитал верить, что отличается: образованный, самодостаточный, независимый. Хотя всё так же слепо шёл на поводу у семьи.   И вот снова — вечер с влиятельными людьми. Показное мероприятие, нужное их отцам. Чтобы все видели, какие «достойные» наследники растут в этих семьях. Наследников, к слову, было достаточно. Семь ключевых семей — тех, на кого родители велели обращать внимание. У каждой — легальный бизнес для отмывания грязных денег и несколько теневых-гигантов.   Первая семья: Бан. Добродушные на вид люди владеют известным центром помощи инвалидам и недееспособным. Многие, кто не хочет обременять себя заботой о больных родственниках, охотно платят деньги и оставляют их там — ведь за ними якобы присматривают и ухаживают. Однако за фасадом благотворительности скрывается тёмная правда: помимо центра, они контролируют как минимум четыре нелегальных бизнеса.   У них есть сын — Бан Чан. Минхо лично с ним не сталкивался и никаких дел не имел, но по слухам знает, что тот не разделяет взглядов родителей и подобные мероприятия посещает, стиснув зубы.   Вторая семья: Со.  За безупречным фасадом одного из крупнейших модельных агентств Южной Кореи скрывается мрачная реальность. Эти люди создали империю, где гламур соседствует с преступностью - их подпольный клуб давно стал притчей в криминальных кругах благодаря наркоторговле и принудительной проституции.   Ходят слухи, что многие модели агентства фактически становятся заложницами системы - красивые лица на обложках журналов по вечерам вынуждены развлекать влиятельных гостей, не имея возможности разорвать этот порочный круг.   Единственным светлым пятном в этой истории стал их сын Чанбин. В отличие от родителей, он выбрал другой путь - разорвал все связи с семьей, уехал и построил честную жизнь. Сейчас у него есть любимая жена, и вскоре у них появится ребенок.   Минхо хорошо знает Чанбина и уважает его выбор. Их дружба могла бы стать еще крепче - Со даже предлагал Ли стать крестным отцом своей будущей дочери. Но тот, скромно опустив глаза, вежливо отказался, считая себя недостойным.   Третья семья: Хван. Минхо всегда считал их наглыми выскочками – теми, кто купил себе место среди элиты, но так и не научился достойно им пользоваться. Владея одним из крупнейших ювелирных производств в стране, они могли бы вести исключительно чистый бизнес. Однако семья Хван, словно движимая какой-то алчной страстью, упорно продолжала заниматься грязными делами: от продажи фальсифицированных продуктов до контрабанды оружия. Казалось, они собирали грехи, как коллекционер – редкие драгоценности.   Их сын, Хенджин, был настоящим отражением семейных ценностей. Ли до сих пор не был с ним лично знаком – лишь мельком видел его в светской толпе и слышал сомнительные слухи. Говорили, что этот скользкий тип не только полностью одобряет деятельность родителей, но и сам замешан в каких-то темных делах. Правда, в чем именно – никто точно не знал.   Семья Ким:  На первый взгляд — милые владельцы скромной сети ресторанчиков, всегда готовые угостить посетителей бесплатным десертом и обаятельно улыбнуться. Но за этой слащавой маской скрывается одна из самых разветвленных наркоимперий. Но истинный ужас — в их методах. То, что они делают с непокорными конкурентами и «прогрессирующими» клиентами, не описать в приличном обществе. Пожизненного заключения было бы мало — подобные преступления требуют отдельного круга в аду.   Минхо знает их сына, Сынмина, еще с детсадовских времен. Тот всегда был озорным сорванцом, но сейчас напоминает скорее бледную тень — марионетку, чьи нити намертво впились в плоть. В отличие от Чанбина, он не может просто сбежать: в семье Ким непокорных детей хоронят вместе с особо болтливыми свидетелями.   Семья Ян: Ледяные, неуклонные, непроницаемые — даже тот, кто ничего не знает об их темных делах, инстинктивно сторонится. Рекламное агентство, где лицом компании назначен собственный сын, служит лишь ширмой для разветвленной сети подпольных казино. Но ставки в этих заведениях делаются не только на деньги — здесь крутятся наркотики, человеческие жизни и грязные политические сделки.   Их наследник, Чонин, казался идеальным отражением семейных ценностей — молчаливый, замкнутый, с вечным выражением холодного безразличия на лице. В отличие от болтливых светских львов, он никогда не стремился к общению, за что Минхо испытывал к нему невольное уважение. В их мире такое поведение было редкой роскошью: ни ложного панибратства, ни ненужных вопросов, ни неудобных откровений. И семья Хан:  Именно они вызывали у Минхо особое раздражение. Эти люди с натянутыми улыбками называли себя друзьями его родителей, хотя на самом деле были всего лишь неудобными соседями, которых терпели ради выгоды. Регулярные визиты на семейные ужины превращались в мучительные представления - за маской светских бесед скрывалось мерзкое соревнование «кто лучше».  Их фасад безупречен: успешная компания по производству роскошной мебели для элиты. Но Минхо знал правду - фабрики служили лишь прикрытием для отмывания денег и нелегальных поставок. В этом они превзошли даже самых отъявленных криминальных авторитетов, ведь умудрялись сохранять безупречную репутацию. Особое место в этом цирке занимал их сын Джисон. В отличие от своих надменных родителей, он никогда не переступал порог дома Ли. И что удивительно - его отсутствие никого не смущало. Юноша жил будто в параллельной реальности, сознательно дистанцируясь от семейных игр. Все эти семьи можно было бы назвать мафией, но только одна являлась ей в реальности. Семья Ли. Они, в отличии от других, соблюдали строгие правила кодекса всю свою жизнь.  Омерта — закон молчания. В доме Ли с детства знали: слово, сказанное властям, станет последним. Даже под пытками, даже перед лицом смерти — только тишина.   Вендетта — не просто месть, а священный долг. Кровь за кровь, смерть за смерть. Предательство или убийство члена семьи требовало не просто ответа, но ритуала возмездия — жестокого, расчетливого, неотвратимого.   Иерархия — основа их мира. Младшие склоняли головы перед старшими, а слово главы семьи было законом, не терпящим обсуждений. Если первые два пункта для Минхо не представляли особой сложности, то последний превратился в настоящий ад. Он искренне верил, что родиться в такой семье — не иначе как проклятие. Его младшему брату, Феликсу, повезло избежать участи стать будущим боссом, но за эту мнимую свободу пришлось заплатить высокую цену — его женили на девушке из влиятельной семьи, чтобы извлечь хоть какую-то выгоду из ситуации. Теперь у них подрастала трехлетняя дочь. Ли души не чаял в своей племяннице и готов был ее баловать при каждом удобном случае.  Минхо искренне жалел брата — брак без любви трудно назвать счастливой судьбой, но всё же это лучше, чем возглавить клан и с девяностопроцентной вероятностью однажды быть убитым.   Другие семьи их не особо боялись, но и конфликтовать не спешили — предпочитали либо держаться подальше, либо разговаривать в предельно вежливых тонах. Испорченную репутацию его отец не прощал никому.   Парень неспешно шёл к машине, чувствуя на себе насмешливый взгляд Джисона. Тот, как обычно, усмехался при виде него. Что ж, ничего удивительного — они никогда не ладили. Хан появился в доме напротив восемнадцать лет назад, когда Ли было всего шесть. Несмотря на круглосуточную охрану, мальчишка каким-то чудом проник на их территорию и, пока старший играл во дворе, швырнул в него декоративным камнем, оставив кровавый след на затылке. На вопрос «За что?» юный агрессор лишь цинично бросил: «Потому что твои родители — убийцы».   Минхо тогда даже не разозлился — слишком добрым и наивным рос ребёнком. Родители поговорили с семьёй Хан, инцидент замяли, но с тех пор мальчишки росли бок о бок, не обмениваясь ни единым нормальным словом — только колкими замечаниями и язвительными взглядами.   — Эй, Ли, подвезешь? — Джисон с пафосной улыбкой пересёк дорогу, остановившись перед машиной.   — Ноги есть — значит, доберёшься сам, — равнодушно бросил брюнет, нажимая на брелок.   — Ох, какие мы сердитые... Небось, ещё не в курсе главной новости вечера?   Рука Минхо замерла на дверной ручке. Медленно повернув голову, он приподнял бровь:   — О чём речь?   — Видимо, никто не удосужился предупредить бедняжку, — юноша театрально вздохнул. — Что ж, не стану портить сюрприз — а то будет не так весело.   С этими словами он подмигнул, демонстративно потряс ключами от своей машины и пошёл прочь, оставив старшего с неприятным предчувствием. Это был один из редких случаев их внезапных диалогов — и, возможно, самый длинный за все годы. Хан умудрялся раздражать даже просто своим присутствием. Так и хотелось всадить пулю в лоб, но парень сдерживался. Он все еще надеялся, что ему не придется убивать людей — хотя прекрасно понимал: будучи боссом, где каждый второй мечтает занять твое место, остаться чистым невозможно.   Ресторан «Black Feather» встречал его глухим фасадом с табличкой «Закрыто». Ли хмыкнул и трижды постучал в дверь, отступив на шаг. Охранник, выглянув в глазок, тут же распахнул вход, почтительно склонив голову.   Третий этаж встретил его атмосферой показной роскоши: мерцающая неоном вывеска, официанты в черных масках, скользящие между столиков с безупречной осанкой, и десятки «вылизанных» фигур в дорогих костюмах. Большинство из них были пустышками — но носы задирали так, будто держали в руках весь город. Разумеется, только перед теми, кто слабее.   Минхо иногда позволял себе развлечение: если замечал, как какой-нибудь новоиспеченный «авторитет» измывается над слабым, подходил вплотную и методично выводил наглеца из себя. Его принцип был прост: на каждого умника найдется умнее, на каждого опасного — опаснее. Правда, отцу эти игры не нравились. «Не опускайся до их уровня», — ворчал он. Но разве не смешно наблюдать, как спесь сдувается с таких вот «крутых» в одно мгновение? — Ли Минхо, — растянул в улыбке губы худощавый высокий парень, делая шаг вперед.   — Ким Сынмин, — сухо кивнул старший, едва склонив голову.   — Опаздываешь.   — Задерживаюсь. Были дела поважнее, — Минхо отвернулся к окну, наблюдая, как дождь рисует светящиеся траектории под уличными фонарями. — Не лучший вечер для собраний.   — У семьи Хан есть новое заявление. Разве тебе не сообщили? Кстати, где Джисон? Он должен был прибыть первым.   Ли медленно засунул руки в карманы идеально отглаженных брюк, сдвинув брови. — Не знаю. Не нянькаюсь за ним. Но мне уже намекнули, что те приготовили какой-то «сюрприз». В курсе, о чем речь?   — Никто не знает. Но раз созвали всех, значит, что-то серьезное.   — Кому вообще есть дело до этой семьи? — горько усмехнулся Минхо, снимая с подноса официанта бокал вина. — Поднимать всех ради их «важных новостей»? Смешно.   — Тише, — Сынмин нахмурился, понижая голос до шепота. — Ты же знаешь правила — громкие слова здесь могут дорого обойтись.   Он едва заметно кивнул в сторону официантов в масках, чьи позы были слишком напряжёнными для обычного обслуживания.   — Думаешь, я их боюсь? — старший намеренно не сбавил громкость, перекатывая бокал между пальцев.   — Нет. Но твой отец вряд ли оценит, как ты поливаешь грязью его... друзей.   — Друзья? — Ли искажённо улыбнулся. — Подхалимы. Кстати, на днях мне пришло кое-что интересное...   Он замолчал, чувствуя, как Сынмин напрягся. Стоило ли доверять? Всё, сказанное здесь, могло стать оружием против его семьи.   — Что-то серьёзное? — Ким наклонился ближе.   — Сначала ответь: побежишь с этим к отцу?   — Думаешь, я стучу? — парень сжал кулаки. — Да, я играю роль примерного наследника, но ты же знаешь — в нашей иерархии слепая преданность смертельно опасна.   — Клянись мёртвыми предками, что это останется между нами, — Минхо пристально смотрел ему в глаза, — или я лично вырежу твой язык. Ты знаешь — я не бросаю слов на ветер.   — Чёрт... Ладно. Клянусь. В чём дело?   — Аноним прислал финансовые отчёты Джисона. Во-первых, он владеет сетью гей-клубов.   — Значит, наши догадки верны? Он действительно...   — Это мелочи, — Ли резко перебил. — Главное — он перевёл четыре тысячи долларов на счёт компании «Eye».   — Производители линз?   — Вот именно. Но во-первых, у Джисона идеальное зрение. Во-вторых... какие «линзы» стоят четыре штуки? И почему платежи идут через офшоры?   — Это действительно странно... Ты что-то выяснил? — Сынмин понизил голос до шёпота.   — Это наём детективов для слива информации. Самое смешное, знаешь, за кем он так старательно следит? — Минхо усмехнулся, склонив голову:   — За кем?   — За мной.   — Что? — Ким резко выпрямился, чуть не расплескав вино. — Ни один идиот не станет нанимать подставную контору, чтобы следить за сыном мафиозного босса. Это...   — Тупо, да. Думаю, его родители об этом не знают. Он мог бы попросить своих людей, но... видимо, испугался, что они тут же доложат отцу.   В глазах парня вспыхнул азарт:   — Похоже, вечер становится интереснее, чем мы ожидали...   В этот момент тяжёлые дубовые двери распахнулись, и в зал вошла семья Хан.   Лиён, мать Джисона, в облегающем чёрном платье, которое подчёркивало её безупречные линии, шла, едва касаясь пола. Хан Минсок и его сын, облачённые в безупречные костюмы от Chanel, выглядели как живая иллюстрация из глянцевого журнала.   Джисон, войдя, сразу же нашёл взглядом Минхо и Сынмина. Уголок его губ дрогнул в едва уловимой усмешке.   — Господин Хан, — один из гостей подошел ближе.  — Господин Ли, — Минсок вежливо склонил голову. — Вы заставили себя ждать.   — Непредвиденные обстоятельства. Приносим извинения.   — Постарайтесь не опаздывать в следующий раз, — улыбнулся Ли старший.   Как только семья Хан углубилась в зал, Джисон отделился от родителей и направился прямиком к Минхо, намеренно замедляя шаги.   — Что, заждались? — Он облокотился о стену, изучая их с видом кота, играющего с мышью.   Старший окинул его взглядом:   — Непредвиденные обстоятельства — это покраска твоей головы в совершенно безвкусный цвет?  Действительно, ещё пару часов назад юноша был русым, а теперь его волосы отливали холодным пепельным оттенком. Идеально уложенные назад, если бы не одна непокорная прядь, спадавшая на лоб.   — Ты правда меня ненавидишь, да?   — А кто тебя любит? — Ли поднял бровь. — Твоя пара? Ой, нет, ты же одинок. Родители? Звучит смешно.   — Эй… Парни, давайте без грубостей. Мы же не одни здесь, — мягко попытался сгладить ситуацию Сынмин.   Минхо и сам не понимал, почему Хан вызывал в нем такую ярость. Достаточно было одного взгляда — и внутри поднималось дикое раздражение.   — Ли… Кажется, я знаю, почему ты меня так ненавидишь, — младший постучал пальцем у виска, усмехаясь. — Всё дело тут. Ты просто осознаешь, что скован правилами, а я могу делать всё, что захочу. Ты — идеальный солдат для своих родителей, а я — свободен.   Старшему захотелось резко рассмеяться ему в лицо. — Ты действительно веришь, что контролируешь свою жизнь? Тогда какого чёрта стоишь здесь?   — Хочу увидеть твоё лицо, когда узнаешь, что натворили твои драгоценные родители. Тяжело быть мафиози, да? Твои же принципы тебя когда-нибудь задушат. Воспитанный убивать, но не способный жить, — хмыкнул пепельный и медленно развернулся, направляясь прочь.   — Вау… Это было жестоко, — тихо пробормотал Ким, одобрительно хлопая Минхо по плечу.   — Зато правдиво, — без тени эмоций ответил Ли, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры. — Сегодня он слишком много говорит со мной. Неужели…   Он не успел закончить мысль, как раздался резкий голос отца:   — Сын! Иди сюда!   Брюнет обернулся в сторону, откуда его подзывали.   — Подожди здесь, Сынмин.   Минхо нахмурился, заметив, что родители стоят в плотном кругу с семьёй Хан, оживлённо о чём-то беседуя. Когда он подошёл, разговор резко оборвался. Вместо объяснений все лишь переглянулись, и тогда Минсок торжественно возвысил голос:   — Спасибо всем, кто собрался здесь сегодня! Рад вновь видеть старых друзей. Этот вечер особенный — нас ждёт два важных объявления. Первое… — В зале повисла напряжённая тишина. — С этого дня семьи Ли и Хан официально становятся деловыми партнёрами!   Парень замер на месте. Эти слова означали лишь одно — теперь его отец будет прикрывать их тёмные дела в обмен на отмывание денег. Но этого не могло быть, ведь сам Ли Минхёк не раз повторял, что никогда не станет сотрудничать с такими людьми. «Не в наших принципах».   — Вторая новость! — Минхо оторвался от тяжёлых раздумий, переведя взгляд на ухмыляющегося Джисона. Тот явно наслаждался его растерянностью. — Мой сын, Хан Джисон, женится через два месяца! Сегодня всем гостям мы раздадим приглашения и настоятельно просим сохранить их до торжества!   Улыбка мгновенно соскользнула с лица юноши, сменяясь шоком.   — Отец! Что значит «женюсь»? — Он резко шагнул вперёд, хватая Минсока за рукав, но тот лишь усмехнулся и вырвал руку.   — Всё именно так, как сказал. Твоя невеста — из очень влиятельной семьи. Поймёшь, когда познакомишься, — сквозь зубы процедил мужчина, сохраняя дежурную улыбку.   — Да мне плевать, кто она! Почему я узнаю об этом последним?! Я не собираюсь жениться!   — Тон пониже, сопляк! — В глазах отца вспыхнул холодный гнев, заставив Джисона судорожно сглотнуть. — Если бы не этот вечер, ты бы вообще узнал обо всём в день свадьбы. И если посмеешь поднять эту тему дома — пеняй на себя.   — Но... я не собираюсь… — Тогда какой в тебе толк? Какая выгода от непутевого сына? Я ещё не собираюсь умирать, если ты метишь на моё место.   Минхо молча наблюдал за этой сценой. Казалось, он должен был злорадствовать — наглеца поставили на место так быстро. Но вместо удовлетворения в груди защемило неприятное, почти болезненное чувство.   — Сын, ты куда? — тихо окликнул его отец.   — Поговорим дома, — Ли лишь коротко поклонился и шагнул к двери.   Он знал, что уходить вот так, посреди мероприятия, — откровенное неуважение. Минхёк такого не прощал, и дома их ждал тяжелый разговор. Но юноша больше не мог терпеть.   Выбравшись на улицу, он прислонился к холодной стене, достал сигарету и закурил. Вишнёвый фильтр оставлял на губах сладковатое послевкусие, но с каждой затяжкой дым становился горче. Мелкий дождь, который вот-вот должен был закончиться, оседал на кожу прохладными каплями. Начало осени — самое противное время. Всё умирает, сохнет, мир окрашивается в серые тона. Ли искренне не понимал, как можно радоваться этому унылому сезону.   Докурив, он бросил окурок в лужу, наблюдая, как тот шипит и гаснет. В этот момент раздался знакомый голос. Минхо осторожно выглянул из-за угла и увидел Джисона. Тот явно нервничал.   — Я говорю правду! Ты думаешь, я просто так тебя брошу? Сонхва, опомнись! Давай встретимся и всё обсудим. Должен же быть выход…   После паузы в трубке раздались гудки. — Блять! — парень в ярости швырнул телефон на асфальт. — Парень бросил? — Минхо вышел из тени, небрежно засунув руки в карманы.   — Подслушиваешь? Невежливо, — горько усмехнулся младший.   — Ты в последнее время слишком часто попадаешься мне на глаза.   — Третий раз за день. Если это «слишком часто», то у тебя, видимо, серьёзные проблемы с общением. Заводи друзей, а не еби мне мозги из-за пары слов, — резко бросил тот.   — Друзья — слабость. Отношения — слабость. Я не такой, как ты, так что не смей мне дерзить, — Ли сделал шаг вперёд. — И что будет? Отцу пожалуешься?  — Я серьёзно, Джисон, прикуси язык.  — Высовывай — прикушу, — парень демонстративно щёлкнул зубами. — Не тебе меня учить, ясно?   Старший усмехнулся, опустив голову. — Если тебе у меня нечему учиться, зачем следишь? Увидел, что хотел?   — Откуда ты... — Хан нахмурился, а затем резко выдохнул. — Да, увидел. Ты чертовски скучный. Чего и следовало ожидать от пай-девочки.   — Как ты меня назвал?! — брюнет вцепился ему в воротник.   Минхо знал: если их разговор затянется дольше трёх минут, всё закончится именно так. Это было на подсознательном уровне. Он терпеть не мог наглецов, а Джисон являлся ходячей провокацией.   — Ой, принцесса обиделась и решила дать мне по щам? Ми-ми-ми, — язвительно протянул тот.   Ли сжал зубы. — Ты реально гей? На меня не рассчитывай.   — Да ты даже не в моём вкусе, — юноша усмехнулся, не отводя взгляда от чужих тёмных глаз.   — Конечно, в твоём вкусе только те, у кого размером с бутылку, чтобы прямо в глотку влезало.   — Намёк, что жизнь тебя обделила?   Это переполнило чашу терпения. Минхо резко занёс руку для удара, но не успел опомниться, как сам получил в челюсть. Мысли смешались, и в следующее мгновение его кулак со всей силы врезался в нос Джисона. Драка вспыхнула мгновенно. Ли повалил противника на землю, придавив сверху.   Но Хан лишь усмехнулся, обхватил его за талию и резко дёрнул бёдрами вверх. Парень замер.   — Да ты серьёзно? — он вскинул брови, затем со всей злости ударил ему по лицу. Раз. Два. Три. Кровь на лице младшего его не смущала. Не смущал и затуманенный взгляд юноши, уже теряющего сознание. Он продолжил бы избиение, если не крепкие руки охранника, резко стащившие его вниз. Минхо приземлился в лужу, ледяная вода мгновенно пропитала дорогой пиджак. — Господин, идите домой, пока я не сообщил о произошедшем вашим родителям, — сквозь зубы процедил работник. — Думаю, им это не понравится. Ли фыркнул, с трудом поднимаясь на ноги. Голова кружилась, в висках стучало. Перед тем как уйти, он бросил последний взгляд на лежащего Джисона, харкнул кровавым сгустком прямо возле его головы и неспешно зашагал прочь.  Теперь оставалось только ждать. Если младший проболтается своим родителям — ему конец. До дома Минхо добрался быстро. Первым делом он направился в ванную, чтобы смыть следы недавней драки — разбитую губу и мелкие ссадины. Если родители заметят, у отца сразу начнутся вопросы. Тот всегда считал, что в драке должен остаться только один, и Ли совсем не хотелось сейчас выяснять, кто это будет из них с Джисоном.   Ванная не принесла облегчения, да и в комнате было не лучше. Натянув халат, он выключил свет и подошёл к окну. В этот момент на пороге дома семьи Хан зажегся свет — кто-то вернулся. Спустя несколько минут на тропинке показалась хромающая фигура в помятом костюме. Без сомнений, это был младший.   Если брюнет ещё мог скрыть разбитую губу под предлогом неловкого падения, то юноше отговориться будет куда сложнее. Да, он переборщил. Но вины Минхо не чувствовал. Джисон сам напросился.   Ли растянулся на кровати, уставившись в потолок. Идеально ровный, безупречно белый, без единого изъяна. Смотреть было не на что. Что можно разглядеть в пустоте? Хан был прав: он действительно скучный. Закончил престижный экономический, да так и остался под отцовским крылом, ожидая, когда же наконец займет положенное ему место босса.   Минхёк, в отличие от жены, души не чаял в сыне. Лучшие игрушки, путешествия по миру, нескончаемая гордость за каждый, даже самый незначительный успех — все это резко контрастировало с холодной, чёрствой натурой его матери, Мины. До семнадцати отец был идеалом, а Ли — счастливым ребёнком. Но с каждым годом улыбка медленно сползала с его лица. Причина крылась в семейной тайне, которую отец начал по крупицам ему открывать.   К восемнадцати Минхо уже знал, что его ждёт. Уважение к отцу стало угасать, хотя в глубине души он всё ещё надеялся, что их отношения не изменятся. Однажды ночью Минхёк пришёл к сыну слегка пьяный, с красными глазами. Разрыдался, признался, что любит его всей душой и никогда не хотел такой судьбы, но изменить ничего не может — таковы нерушимые правила их семьи. Извинился за сломанную жизнь и ушел.   Именно тогда Минхо окончательно понял: он проклят.   Парень не знал, сколько времени пролежал так на кровати, когда внизу раздался щелчок двери. Это вернулись родители. Он нехотя натянул футболку и шорты, медленно спускаясь вниз — знал, что его всё равно позовут. Минхёк уже сидел на диване, скрестив руки на груди. Его поза и холодный взгляд говорили о многом.   — Так просто взял и ушёл? Ты считаешь, что это достойное поведение для сына босса? — Голос звучал отстранённо, как всегда, когда парень хоть чем-то не устраивал отца.   — Нет, не считаю. Но вы тоже меня опозорили. Думаете, мне было приятно узнать о таком важном решении последним? Все наследники видели растерянность, а многие прекрасно знают о моём отношении к этой семье, — спокойно ответил Минхо, опускаясь в кресло напротив.   — Слышишь? «Тоже опозорили». Значит, ты всё-таки выставил нас в дурном свете. Ты по-прежнему никто по сравнению со мной. Твой авторитет держится только благодаря мне, а ведёшь себя так, будто можно просто взять и проигнорировать всё. Ты вообще понимаешь, что натворил?   — Понимаю. Но не жалею. Потому что до сих пор считаю, что сделка с семьёй Хан — полнейший бред, отец.   — Дело не в сделке! Речь об уважении, ты меня вообще слышишь?! — Мужчина резко повысил голос, и сын вздрогнул, на мгновение прикрыв глаза.   — Мне жаль, что так вышло.   — Ты тут извиняешься, а перед другими показал, что можешь плевать на собственного отца!   Неожиданно в разговор вмешалась женщина, которая стремительно вошла в дом и сразу же устремила взгляд на Минхо. Не снимая туфель, она направилась к нему, замахнувшись для удара, но Ли успел перехватить её запястье.   — Ты поднял руку на мать? — Минхёк медленно поднялся с места. — Хотя бы понимаешь, что совершил? За такое убивают.   — Я не поднял, а защищался, — холодно ответил брюнет. — Тем более, я не ударил её.   Мужчина замер, не отрывая от него взгляда. Он больше не понимал, кого растил все эти годы. — Убери руку и терпи. Ты заслужил это, щенок.   Минхо ровно выдохнул, разжал пальцы, в тот же миг ощущая жгучую боль на щеке — звонкая пощечина отозвалась в висках. Кажется, он действительно перешёл черту. После третьего удара парень уже сбился со счёта, лишь автоматически встряхивал головой, пытаясь прийти в себя.   — Это всё, отец? Или вы хотите что-то от меня услышать?   — Нет. Но кое-что скажем. Ты что, правда думаешь, что мы с твоей матерью настолько глупы, чтобы всерьёз сотрудничать с семьёй Хан?   Ли приподнял бровь. Неужели наконец-то ему раскроют суть этой игры? — В каком смысле?   — Нам нужно отмывать деньги. Бизнес растёт, счета увеличиваются — это привлекает лишнее внимание. Нужен ещё один легальный фронт.   — И что? Разве выгодно прикрывать семью Хан? У нас достаточно средств, чтобы открыть любое мелкое предприятие и выводить деньги через него, разве нет? — нахмурился парень, всё ещё не понимая логики.   — Ты не уловил суть. Нам нужен крупный бизнес, и я не хочу вкладываться в раскрутку с нуля. Мне нужно уже готовое, — отец обвёл рукой талию жены, демонстративно притянув её к себе.   — И что ты предлагаешь?   — Как насчёт мебельной компании «Gloss»? — Уголки губ мужчины дрогнули в торжествующей ухмылке.   — Вы… хотите отобрать компанию у Хан? — Ли едва сдержал шёпот, но голос всё равно выдал потрясение.   — Именно. Всё просто. Мы устраним их семью. Можно было бы слить всё полиции, но ты же знаешь — мы так не работаем. Подождём, переманим ключевых сотрудников, а потом тихо уберём их. Главное — успеть переоформить документы.   — Но что скажут другие семьи? Разве это не ударит по нашей репутации?   — А какая разница? Пусть шепчутся за спиной. В лицо всё равно будут улыбаться. Твоя мать уже всё просчитала — счета, документы, схему. Это идеальный момент. Хан Минсок сам полез в эту ловушку. Если мы заберём их активы… — Отец закусил губу, словно сдерживая волнение. — Это будет шедевр. Хватит ныть о морали, когда у самого живот пустой. — Он резко развернулся к лестнице, бросив на прощание: — Ты не хотел, чтобы мы были друзьями, мы и не будем.   Минхо сидел в оцепенении, пытаясь осмыслить услышанное. Он всегда знал, что его семья ходит по краю, но чтобы настолько цинично обманывать тех, с кем ещё вчера делили хлеб за одним столом... Раньше они хотя бы соблюдали видимость приличий — что заставило их так резко сорвать маски?   Парень медленно поднялся и направился в свою комнату, чувствуя, как тяжесть предательства давит на плечи. Может, и правда пора завести того, кому можно довериться? Хранить всё в себе становилось невыносимо — эта ноша разъедала изнутри.   Он ловил себя на мысли, что хочет просто сбежать. Трусливо, без оглядки, оставив позади этот гнилой мир, где даже родная кровь оказалась ядом. Тем временем Джисон с трудом добрался до первого этажа, где уже ждали родители. Его лицо представляло жалкое месиво: разбитый нос, распухшие губы, рассечённая бровь и множество кровавых подтёков. Ли явно не сдерживался, вкладывая в каждый удар всю свою силу. Впрочем, Хан сам напросился на эту расправу — прекрасно знал, с кем связался. Сдавленно вздохнув, он повалился на диван, запрокинув голову на спинку.   — Ничего себе, — отец грязно усмехнулся, окидывая сына насмешливым взглядом. — Даже бить тебя не придётся. Кто-то уже постарался вместо меня. Интересно, кто же?   — Какая разница? — хмыкнул хрипловато парень, опуская глаза. — Да и за что тебе было бы меня бить? Я предупредил гостей, что плохо себя чувствую, прежде чем уйти.   — Вот как? — Минсок скривил губы. — Ты забыл, как устроил истерику на людях? — Мимолётно возразил.  — Ты не имеешь права мне перечить, щенок! — Мужчина вскочил с места, впиваясь пальцами в волосы сына. Хан сдавленно прошипел, зажмурившись от боли.   — Милый… пожалуйста, остановись. Он и так в шоке от новости о женитьбе, — Лиён поспешила к ним, хватая мужа за руку.   — И как ты собираешься его воспитывать, если всё время будешь такой добренькой? — фыркнул Минсок, но всё же ослабил хватку.   — Просто я не считаю, что он совершил что-то непростительное. Да, вспылил, но разве он не имеет права на эмоции? Он же живой человек.   Наблюдая за этой сценой, Джисону становится грустно. Лучше бы его ударили посильней.  Мужчина грузно опустился в кресло напротив. – Через два месяца приедет твоя невеста. За неделю до свадьбы вы познакомитесь здесь, в Корее, а затем переедете в Лас-Вегас, где она родилась.   Хан резко поднял брови. – Она американка?   – Да. Этот брак крайне важен для нас, поэтому надеюсь, у тебя ещё осталось хотя бы подобие благоразумия.   – И чем же так ценен этот союз? Мне правда интересно.   – Мы сворачиваем бизнес здесь и ищем более… перспективные возможности. Чужая страна, огромные расходы – а эти люди помогут нам освоиться.   Младший горько рассмеялся. – И какой же нелегальный бизнес у ваших новых друзей? Неужели вы всерьёз решили встать на «праведный путь»?   – О какой праведности ты говоришь? – Отец криво усмехнулся. – Всё как всегда. Только масштабнее. На этот раз мы договорились о сотрудничестве с детской больницей.   Хан резко замер.   – Теперь при вскрытиях нам будут отдавать органы. И, кажется, они согласны. Ты даже не представляешь, какие баснословные суммы люди готовы платить, а вот твоя будущая жена – представляет. Её семья занимается этим уже тридцать лет.   – Но… как вообще возможно извлекать органы из трупов? Разве они остаются пригодными?   – Кто сказал, что речь о трупах?   Джисон почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Он сглотнул, пытаясь подавить подкатывающую тошноту, но ком в горле не исчезал.   — Кажется… я понял. Если мы закончили… могу я вернуться к себе?   — Что, эта тема для тебя неприятна? Ладно, иди.   Хан предпочёл не отвечать. Молча поднявшись, он направился в свою комнату. Парень и раньше не питал к семье особой любви, считая их грязными людьми, готовыми продать что угодно за деньги. Но сейчас его розовые очки разбились окончательно. Смешиваться с этой мерзостью ему не хотелось, а мысль о браке с той, кто охотно в этом участвует, вызывала отвращение.   Что ему оставалось делать? Доложить полиции? У отца там хорошие связи. Убить их? Или, может, лучше убить себя? Было странно осознавать эту полную безнадёжность, будто все пути вели в один и тот же тупик.   Он вошёл в комнату и остановился у окна, выходящего прямо на спальню Минхо. Тот снова читал книгу. Глупая привычка — будущему мафиози оставлять жалюзи открытыми. Хан наблюдал за ним почти всё своё осознанное детство. Сам не понимал зачем — Ли был человеком скучным до зевоты, но даже это лучше, чем позволить тревожным мыслям поглотить себя заживо.   Сначала Джисон видел, как маленький  Минхо одиноко играл в игрушки. Потом подрос и часами сидел в телефоне, что-то яростно печатая. Наблюдал, как тот, став подростком, громко хлопал дверью после ссор с родителями. Как однажды тайком пронёс в дом котёнка, который позднее бесследно исчез.   А потом началось половое созревание. Наверное, это был переломный момент Хана, как личности. Именно тогда юноша впервые увидел, как старший мастурбирует, уставившись в экран компьютера. И если можно было бы вести статистику, то в тот период Ли и правда был одержим этим с пугающей частотой.   Сейчас младший наблюдал, как тот медленно откладывает книгу, снимает футболку, обнажая рельефные мышцы груди и твёрдый пресс, а затем свет гаснет, погружая комнату в темноту. Джисон поспешил закрыть свои жалюзи.    Ему не хотелось, чтобы Ли заметил эти тайные наблюдения. Не потому, что это неловко или стыдно, а потому, что тогда старший начнёт скрываться. А без этого Джисону будет нечем заглушить тревогу, которая сегодня пожирала его с особой силой.   Ведь нет страха сильнее, чем неизвестность.

***

Ли нежно укачивал на руках трехлетнюю Сальюн, когда в телефоне раздался навязчивый сигнал уведомления. Девочка капризно прижималась к его шее, не желая отпускать, пока он одной рукой ловко подхватил устройство. «Собрание в ресторане “Black Rose” в шесть вечера! Сегодняшние новости вас поразят!» Парень закатил глаза, аккуратно передавая ребёнка Феликсу.  — Опять что-то случилось? — спросил блондин, опуская малышку на пол, где её уже ждали разбросанные игрушки. — Как обычно. Очередное собрание клоунов, — только здесь, рядом с братом, Минхо позволял себе быть полностью искренним.  — Может, не пойдёшь? Пусть катятся к чёрту. — Эй! При ребёнке так не выражаются! — старший мгновенно присел на корточки, ладонями прикрывая маленькие уши улыбающейся девочки.  — Боюсь, к шести годам в нашей семье она будет знать выражения и похлеще, — усмехнулся Феликс, ловя момент на камеру телефона. — Выглядите очаровательно. — Тогда мы обязаны её оберегать! Пусть хоть один ребёнок в этой семейке будет по-настоящему счастлив, — Минхо осторожно выпрямился, поправляя мятую рубашку. — А идти мне придётся. Отец до сих пор в бешенстве, что я слинял с прошлого собрания. Нужно изображать примерного сынка, знаешь же. Странно только... Почему вдруг сменили место? Может, готовят что-то действительно серьёзное... — Возьми оружие. Мне не нравится, когда такие резкие перемены. Вдруг там окажутся фрики или подставные крысы. Кроме тебя и Сальюн, у меня никого нет. Помнишь?   Брюнет слабо улыбнулся. Жену Феликс и правда не считал семьёй, а уж отца с матерью — подавно.   — Помню, не переживай, — старший щёлкнул парня по носу. — Хочешь как-нибудь сходить в парк или клуб?   — Не хочу оставлять дочь с Юджи.   — Она же её мать, брат… пора смириться, — хмыкнул Минхо, опускаясь на диван.   — Она… ладно, не думаю, что тебе интересны мои проблемы, — устало выдохнул младший, присаживаясь рядом и укладывая голову на его плечо. Старший был для Феликса единственной опорой, которая ещё не рухнула в пучину грязи и жестокости. — Приходили исполнители от семьи Хан.   Минхо мгновенно напрягся, осторожно запуская пальцы в волосы брата. — Какого чёрта? Ты уже отделён от клана и никак к нам не относишься.   — Я навсегда останусь кровью этой проклятой семейки. Вот и приперлись с бумагами — хотели, чтобы я подписал контракт на хранение их поставок в моем ресторане.   — И ты согласился?   Блондин усмехнулся. — Конечно нет. Послал их куда подальше. Как будто я позволю им тащить свое дерьмо на мою легальную территорию.   — Во-первых, помягче с выражениями, — старший бросил предупредительный взгляд. — Во-вторых, если придут снова — сразу скажи мне. Я, конечно, против насилия, но, похоже, семья Хан сама напрашивается.   Феликс напрягся. — Не надо из-за меня ни с кем ссориться, ладно? Не навлекай на себя проблемы...   К его ногам подползла девочка, и младший мгновенно подхватил ее, усаживая между собой и Минхо.   — Хотел спросить... почему косички такие... неровные? — Ли взглянул на растрепанную голову ребенка, осторожно поправляя выбившиеся пряди.   — Я впервые их заплетал... — смущенно пробормотал юноша, избегая взгляда. — Выглядит ужасно, да?   Минхо позволил себе грустную улыбку. Феликс стал отцом в девятнадцать - совсем мальчишкой. Старший видел, как тяжело ему давалась эта роль. Тот ведь тоже мечтал о простых радостях: гулять с друзьями, напиваться до беспамятства, влюбляться, учиться в университете... Вместо этого - пелёнки, расписание кормлений и бессонные ночи. Да, он совершал ошибки, но был хорошим отцом. И Ли понимал - это его первая жизнь, первый ребёнок, конечно парень растерян.   — По-моему, очень даже симпатично, — мягко сказал Минхо, поправляя кривоватую косичку. — Научишься ещё. У неё волосы растут, кажется, не по дням, а по часам.   Блондин расплылся в улыбке, нежно погладив Сальюн по голове. — Уже поздно, тебе пора идти, если не хочешь опоздать и выслушивать нотации от отца.   — Ты прав, это последнее, чего мне хочется, — вздохнул Минхо, поднимаясь. — Ладно, зови ещё - с радостью приду.   — Мой дом - твой дом, — улыбнулся Феликс, провожая брата до двери и обнимая на прощание.   Стрелки часов показывали уже половину шестого. Минхо повезло, что сегодня он выбрал мотоцикл — нужно было как можно быстрее добраться до дома. Брат упорно отказывался селиться ближе к родителям, поэтому путь занял добрых пятнадцать минут. Этого хватило, чтобы опоздать на мероприятие.   Парень ворвался в дом, даже не поправив привычно растрепанные волосы, наспех натянул костюм и бросился обратно к мотоциклу. Уже собираясь тронуться с места, он заметил, что машина семьи Хан по-прежнему стояла у гаража, а его ворота были распахнуты. Значит, Джисон уехал один — без родителей. Странно. Впрочем, его отца дома не было. Значит они уже на месте.   Пока Минхо лихорадочно искал адрес в навигаторе, мотоцикл рвался вперед, оставляя на асфальте темные следы от резких заносов. Заведение, судя по фотографиям и отзывам, находилось за центром и явно принадлежало к разряду элитных. Но куда больше, чем маршрут, его беспокоила другая мысль: в каком виде Хан появится на собрании? Неужели он рассказал родителям? И не из-за ли этого внезапно созвали встречу?  Вчерашний вечер закончился оскорблениями и дракой – он избил сына деловых партнеров своих родителей. Если об этом узнают, будет конец всему.   На этот раз охраны у входа не было, и парень беспрепятственно влетел в лифт, направляясь на четвертый этаж. Сегодня он сознательно отказался от алкоголя – нужно было сохранить ясную голову, чтобы потом самостоятельно добраться домой. Двери заведения распахнулись. Время – шесть часов, восемнадцать минут. Минхо опоздал.   Внутри царила непривычная тишина и полумрак. Посреди зала стоял длинный стол, а за ним – всего один стул. На нем, крепко связанный, сидел...   — Джисон?.. — Минхо в замешательстве наклонил голову, наблюдая, как младший отчаянно кивает, пытаясь дать ему понять, что нужно обернуться. Его глаза выражали настоящий ужас.   Но прежде чем Минхо успел сообразить, что происходит, в голову с размаху ударили чем-то тяжелым. Затем еще один удар. И еще. Последнее, что он услышал перед тем, как сознание начало уплывать, – приглушенные стоны Джисона, его отчаянные попытки вырваться, тщетные из-за плотной повязки на рту.   Кажется, его последний шанс выбраться из этой западни только что рухнул на мраморный пол бездыханным грузом.   Сознание возвращалось к Ли постепенно. Сначала он различил лишь жгучую боль в висках, затем осознал, что находится вовсе не в ресторане. Похоже, это был гостиничный номер - он сидел привязанный к стулу, руки и ноги плотно стянуты верёвками, прямо как в дешёвом детективе. Стиснув зубы от боли, он заставил себя сфокусировать взгляд. Сбоку раздавалось приглушённое мычание. Повернув голову, Минхо увидел Джисона - тот лежал связанный на кровати, беспомощно дёргаясь, словно пойманный червь. Заметив, что старший пришёл в себя, младший замычал громче, широко раскрыв глаза. — Заткнись, идиот! — прохрипел Ли, с радостью отметив, что его рот не завязан. Видимо, похитители не ожидали, что он очнётся так быстро. — Чёрт... Как мне тебя развязать? — Он дёрнул руками, но верёвки лишь впились глубже в кожу. — Ладно, другой вопрос - как мне себя… развязать? Оглядев комнату, Минхо с горечью вспомнил слова Феликса: «Будь осторожнее». Кому могла понадобиться их поимка? Какая связь между ним и Джисоном? Неужели кто-то всерьёз рассчитывал получить за них выкуп? Вряд ли. Не найдя ничего подходящего для освобождения, парень тяжело вздохнул. — У меня есть идея. Но тебе она не понравится, — предупредил он. — Подползи ближе к краю. Джисон недовольно сморщился, но послушно подтянулся. Минхо начал медленно раскачивать стул, двигаясь к кровати. Каждое движение было рассчитано - одно неверное, и он рухнет на пол, оставив им нулевые шансы на побег. Когда его туловище нависло над головой младшего, он опустился так низко, как позволяли верёвки. Хан внезапно почувствовал тёплое дыхание на своей шее, а затем - резкую боль от укуса. Он дёрнулся, подавив стон. — Да не шевелись! Я случайно. — рявкнул Ли, уже цепляясь зубами за узел на повязке. Неизвестно, сколько времени ушло на эту отчаянную попытку. Губы онемели от трения, во рту ощущался металлический привкус крови. Но вот - узел наконец ослаб. Брюнет ловко подцепил повязку зубами и отбросил в сторону. — Чёрт… — хрипит Джисон, пытаясь смочить пересохший язык, но во рту — лишь неприятная сухость. Челюсть ноет от напряжения, заставляя его жмуриться.   — Меньше слов. Поворачивайся спиной, пока никто не вернулся.   Юноша собирает последние силы, перекатывается на другой бок и снова подползает к краю. Ли тут же вцепляется в узел зубами. Сначала просто жуёт, пытаясь ослабить петлю, затем находит нужный конец верёвки и дёргает изо всех сил. Неожиданно зубы соскальзывают, с громким щелчком ударяясь друг о друга.   — Сука! — громко вырывается у парня от острой боли.  Попытка повторяется — на этот раз успешно. Последний узел развязывается, верёвка спадает с рук. Пепельный мгновенно садится, быстро расправляется с ногами и бросается помогать старшему. Тот был связан на совесть, пришлось попотеть, но в итоге всё получилось.   Минхо вскакивает и уже делает рывок к двери, как вдруг снаружи раздаются голоса.   — Что делать?! — панически шипит Хан.   — К стене. — Ли резко притягивает младшего к себе, сдавленно дыша. Голоса приближаются.   — Это не корейский… — шепчет Джисон, впервые услышав подобную речь.   — Японский… — прошептал старший, прислушиваясь.   — Отлично. Разбираешься — переводи, о чем они.   Брюнет замер, затаив дыхание. Через секунду его лицо исказилось. — О… Говорят, нам что-то отрубят.   — Наши действия? — Можно огреть чем-то тяжелым, или…   Ли не успел договорить. Дверь с треском распахнулась, и на пороге появилась одинокая фигура. Младший, не раздумывая, рванул вперед и с размаху нанес удар по лицу незнакомца. Тот рухнул ему в руки, и юноша тут же швырнул тело на пол.   — Ну или так можно… — тихо пробормотал Минхо, слегка ошарашенный. Затем осторожно выглянул в пустой коридор. — Если он был один, но с кем-то говорил, значит, где-то есть телефон. Ищи.   — Мистер очевидность, — фыркнул пепельный, начиная обыск.   Внезапно японец схватил юношу за запястье, но Ли, мгновенным ударом ноги в висок, снова отправил его в беспамятство.   — Крепкий, однако, орешек, — прошипел он. — Думаю, мои родители уже начали поиски.   — Конечно, им же не всё равно, куда делся их сын, которому уже двадцать четыре года.   — Это сарказм? — приподнял бровь Минхо.   — Нашел! — Хан вытащил телефон из заднего кармана незнакомца и поднес его к его лицу. Ничего не произошло. — Не понимаю… В чем проблема?   — Он не разблокируется, пока не считает движения глаз. Чтобы убедиться, что это не фото или труп.   — Наши действия?   — Ты слишком многого от меня хочешь. — Принцесса, мне не до твоих капризов.   — Да какого… — Ли резко присел, раздвинул японцу веки пальцами и принялся трясти его голову. — Чего встал? Подноси телефон, идиот.   Джисон поспешно поднес камеру к лицу и замер в ожидании. На экране мелькнул значок разблокировки. — Есть! — радостно прошептал Хан, выпрямляясь и сразу заходя в чаты. Через мгновение его лицо исказилось. — Ладно, я нихрена не понимаю. Держи. — Он сунул гаджет старшему и встал рядом, нервно постукивая пальцами по бедру. Брюнет выглядел напряженным. Казалось, чем глубже он вчитывался, тем мрачнее становилось его выражение лица — брови сходились почти у переносицы, губы плотно сжались. — Может, все-таки поделишься? Нам бы побыстрее свалить отсюда, если ты забыл, — нетерпеливо бросил Хан. — Если скажу, что нас похитила якудза, поверишь? — Минхо поднял глаза, во взгляде которых, не было и намёка на ложь. Это заставило младшего на секунду замереть. — Ты... шутишь? — По-твоему, сейчас время для шуток? — Какого черта им от нас нужно? Это же бред! — Мой отец кинул их на... — старший вновь опустил глаза в экран, — сто двадцать тысяч долларов. — Сколько?! Он совсем больной?! — Прикуси язык. — Ага, конечно. Будешь следовать мафиозному кодексу, чтить семейные узы, когда из-за твоего отца нас сейчас, скорее всего, будут пытать, а потом прирежут? Вау, Ли Минхо. Ты и правда невменяемый. Брюнет молниеносно прижал младшего к стене, предплечьем придавив горло. — Буду. Я по-другому не умею. Или тебе в прошлый раз мало досталось? — Его темные глаза скользнули по свежим ссадинам на лице юноши. — Думаешь, мне страшно? — Хан хрипло хмыкнул, вцепившись в воротник Ли и притягивая его так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Когда мы выберемся отсюда, я с тебя шкуру спущу. — Голос звучал слишком низко и опасно. — Валяй, — оскалился Минхо, резко обернувшись на звук шагов.   Глаза младшего, еще секунду назад пылавшие ненавистью, вдруг расширились от ужаса. В дверном проеме стояла худая, тщедушная девушка, похожая на горничную. Окинув взглядом комнату и парней, она ахнула и бросилась прочь.   — Чего встал? Надо догнать и придушить, пока она не навела на нас исполнителей!  — Нет… — Минхо покачал головой. — Просто бежим.   Он схватил парня за запястье и рванул в коридор, уводя в сторону, противоположную той, куда скрылась незнакомка.   — Ты конченый идиот! — Хан шипел ему в ухо, когда они прижались за углом. — Они же объявят на нас облаву!   — Рано или поздно они бы ее начали, хватит тупить, — отмахнулся брюнет, он быстро осмотрел коридор и снова потянул его за собой. Впереди виднелся лифт, но Ли свернул к лестнице. — Они наверняка ждут, что мы попремся вниз.   — И что делать, гений? Я слишком молод, чтобы сдохнуть в такой дыре!   — Заткнись, — сквозь зубы процедил Минхо, прижимаясь к двери. За ней стояла тишина — подозрительная, натянутая. Если та девушка успела поднять тревогу, все выходы уже перекрыты. — Я открываю. Видишь ствол — руки вверх. Не видишь — бей. Понял?   — Понял.   Дверь распахнулась с грохотом. Пусто. Но где-то внизу уже слышались торопливые шаги — много шагов. Охота началась. Старший рванул вперед, сжимая запястье Джисона так крепко, что пальцы побелели. Лестничный пролет был узким, темным, пахнущим сыростью и пылью. Где-то внизу, за поворотом, уже раздавались отрывистые команды на японском и громкий лязг оружия. Младший споткнулся о неровный выступ ступени, на мгновение потеряв равновесие. Еще чуть-чуть — и он кубарем полетел бы вниз, но Ли резко дернул его за руку, буквально протащив несколько ступенек вверх.   — Куда мы вообще бежим?! — выдохнул Хан.   — На крышу.   — На крышу?! — юноша вырвал руку, когда они вышли на бетонную площадку. Ветер бил в лицо, срывая слова. — Ты хочешь спрыгнуть и размазаться по асфальту?   Старший не ответил. Он уже подбежал к краю парапета, где на ржавом тросе болталась пожарная лестница — древняя, с облупившейся краской, но все еще прикрученная к стене.   — Охуенный план, — выдавил Джисон.   — Либо это, либо тебя сейчас на куски порвут, — брюнет резко дернул лестницу на себя, проверяя крепление. Металл скрипел, трос напрягся, но выдержал. — По одному. Я первый.   Он перекинул ногу через парапет, схватился за перекладины и начал спускаться. Хан замер на секунду, прислушиваясь к нарастающему гулу из здания — голоса становились ближе, четче.  Выдох. Шаг вперед.   Лестница дрожала под их весом, скрипела, будто вот-вот развалится. Посередине одна из ступенек вовсе оторвалась, пролетев вниз с глухим лязгом. Но они добрались — до нижнего яруса: узкого карниза над вонючими мусорными баками. До земли оставалось метра три.   — Прыгай! — Минхо разжал пальцы, отпустив перекладину, и камнем рухнул вниз. Его падение смягчила гора картонных коробок, сложенных у стены. — Ты совсем рехнулся?.. — прошипел пепельный, но через секунду последовал за ним, сжав зубы и прыгнув в темноту.   Они поднялись, резко озираясь по сторонам. Улица была пустынной — лишь пара разбитых машин у тротуара, да рваные афиши, хлопающие на ветру. Взгляд старшего сразу выхватил из полумрака старый байк с сорванным замком зажигания.   — Бинго. — Он рывком подбежал к мотоциклу, сдёрнул крышку с проводов под рулём и начал скручивать их голыми руками, не обращая внимания на царапины.   — Ты вообще знаешь, как его завести? — Хан нервно оглянулся на тёмные окна ближайших домов.   — Нет. — Минхо дёрнул два провода, чиркнул ими друг о друга. Вспыхнули искры, раздался сухой треск — и двигатель с пробуксовкой ожил, захлебнувшись выхлопом. — Теперь знаю.   Джисон едва успел вскочить за его спину, ухватившись за плечи, как байк дёрнулся вперёд. Где-то сзади хлопнула дверь, чей-то голос рявкнул что-то невнятное, но их уже вынесло на пустую ночную трассу — под вой ветра и рёв мотора.   — Мы ещё живы?! — юноша кричал прямо в ухо Минхо, чтобы перекрыть грохот.   — Пока да! — Тот прибавил газу, сворачивая в лабиринт тёмных переулков. — Но ненадолго! Надо сменить одежду и понять, где мы!   Джисону уже было всё равно. Он наконец мог свободно дышать — самое страшное осталось позади. Парень прижался лбом к спине брюнета, чувствуя, как тот напряжённо сжимает руль, и закрыл глаза. Пусть везёт куда угодно. Лишь бы подальше от этого проклятого отеля.   Почему якудза заинтересовались им? Из-за того, что его родители теперь партнёры с семьёй Ли? Или отец тоже в этом замешан? Хан слышал, что японская мафия не прощает — их будут искать долго и наверняка найдут. Есть ли смысл скрываться? Ещё вчера он хотел убить себя, а сегодня боролся за жизнь. Возможно, ему и хотелось жить... но не так. Он мечтал уехать куда-то далеко, открыть кафе или хотя бы прилавок — что-то легальное, где не придётся чувствовать себя грязным и в вечной опасности. Но разве это возможно теперь? Помимо родителей, готовых женить его ради выгоды, за ним ещё и охотятся.  Не только за ним. Рядом был Минхо. И это странно успокаивало. Делить груз с кем-то, кто понимает эти чувства, кто также в напряжении от страха, было... приятно. У Хана нет брата, как у старшего, и выговориться было некому. Внезапно его дёрнули за пиджак.  — Вставай, приехали, — прошипел Ли, хватая его руку и стаскивая с мотоцикла.  Перед ними была дряхлая забегаловка — явно место сборища всякого отребья. Скорее всего, их привезли в какой-то неблагополучный район. Внутри царил полумрак, играло старое радио. За столиками сидели неопрятные мужчины и грязно смеялись. — Эй, не подскажете, что это за место? — громко перебил беседу Ли, оглядывая незнакомцев.  — А что, вывеску читать разучились? — хрипло процедил толстый бородач. — Я про район спрашиваю, — уточнил Минхо, ощущая, как воздух между ними наэлектризовался. Мужчина вдруг преобразился, когда понял, что парни не местные — его лицо расплылось в оскале, обнажая желтые клыки. Он медленно отхлебнул пива, нарочито далеко отставив кружку: — Это Инхо, птенчики. Добро пожаловать... — Глаза сузились. — А это что за нежности? За ручку водитесь? Маменькины педики? Хан резко освободил руку и шагнул вперед: — А ты слишком дерзок для человека с таким-то брюхом. Ну-ка, как тебе мой прикид? Наглец на секунду растерялся: — Как у шлюхи... — Тогда поделись своим, — Джисон резко ударил мужчину в нос, отчетливо услышав хруст. Бар взорвался. Стулья загремели, пятеро здоровяков поднялись, как один. Ли вздохнул — снова драка — но тело уже действовало само: точный удар в челюсть ближайшего, ответный удар в печень, молниеносный уход и подсечка.  Минхо, вытирая кровь с носа, уже представлял их позорное отступление, когда неожиданно выяснилось: младший дрался очень даже неплохо.  Через пятнадцать минут на липком полу лежали все пятеро «радушных хозяев». Джисон, тяжело дыша, поправил растрепавшиеся волосы: — Чур, я забираю одежду у этого! — он резко выхватил самого опрятного из лежащих, срывая с него кофту.   Ли тяжело вздохнул:   — Ладно, тогда я раздену бородача.   Они быстро переоделись, оценивая друг друга. Если старшему одежда полного мужчины была великовата, то младшему достался костюм в облипку — кофта так сильно сдавливала накачанные руки, что казалось, вот-вот лопнет по швам.   — Смешно выглядишь, — фыркнул старший, поправляя слишком широкие штаны.   — Взаимно, — огрызнулся пепельный.   Они бросили последний взгляд на разгромленный бар и двинулись к выходу, но тут с улицы донесся вой сирены.   Минхо резко развернулся к стойке, где в углу, прижимая телефон к груди, пряталась взрослая женщина.   — Да вы издеваетесь… — прошипел он, в два шага преодолев расстояние. — Быстро отдай.   Брюнет рывком выхватил телефон из ее дрожащих рук и потянул юношу за собой. На улице они вскочили на байк — на этот раз двигатель заводился с мучительным скрежетом, будто издеваясь. Сердце бешено заколотилось.  Но в последний момент мотор взревел, и они рванули вперед, сразу же нырнув в узкий переулок, где полицейская машина уже не пройдет. Парни мчались на пределе возможностей старого мотоцикла. Ли сбросил скорость — впереди, метрах в пятидесяти, одиноко шагал хорошо одетый молодой человек. Брюнет плавно притормозил рядом, ловко подставил подножку и спрыгнул, блокируя дорогу незнакомцу. Парень заметно напрягся, его глаза метнулись к возможным путям отступления. Он уже собрался бежать, когда Минхо молниеносно схватил его за руки, болезненно заламывая за спину. — Вы кто такие?! — истерично крикнул жертва, дергаясь в железной хватке, что только усиливало боль. — Разве это главное? — спокойно произнес Ли, методично обыскивая карманы. — Просто одолжи телефон. Услуга за услугу — потом обязательно верну должок. Я не из тех, кто забывает добро. — Да иди ты к... — фраза оборвалась, когда Минхо соскользнул ниже по запястью, неестественно выгибая пальцы. Хруст суставов смешался с пронзительным воплем. — Ну же, — сквозь зубы процедил брюнет, усиливая давление. — Думаешь, мне нравится это? Я просто очень тороплюсь. — Правый карман! Чёрт возьми, правый карман! — зашипел парень, когда боль стала невыносимой. Достав телефон, Ли мгновенно разжал хватку и инстинктивно приготовился к ответному удару. Но вместо атаки увидел лишь спину стремительно удаляющегося незнакомца. Он недоумённо поднял брови, пожал плечами и направился к мотоциклу, где его уже ждал младший. — Ну ты просто мачо эталонный, — усмехнулся Хан.   — Лучше прикуси язык, пока я не решил им протереть что-то, — отмахнулся Минхо, включая устройство. — Чёрт, а пароль-то он мне не сказал…   — Может, потому что ты его не спросил? — язвительно заметил пепельный.   — А может, потому что ты не напомнил?   — А я разве твоя нянька?   Парень медленно поднял на него темный взгляд. — Напоминаю для особо одаренных. Убить хотят не только меня.   Джисон уже открыл рот для очередной колкости, но вдруг задумался. — Ладно, беру свои слова назад. Дай сюда телефон, я разбираюсь.   Он зажал кнопки, дождался появления меню сброса, но вместо восстановления аккаунта начал вводить странную последовательность цифр, изредка разбавляя её латинскими буквами. Минхо наблюдал за ним с нарастающим недоумением, будто парень колдовал над древним артефактом.   Как только младший закончил, экран вспыхнул — блокировка исчезла.   — Как?! — брюнет резко вскинул голову, уставившись на ухмыляющегося юношу.   — Элементарно. Это системный код, работает на любом андроиде.   — Я удивлен не из-за этого, а потому что искренне считал тебя идиотом, — Ли сделал театральную паузу. — Полнейшим, беспросветным идиотом.   Джисон закатил глаза и тяжело вздохнул. — Да-да, я понял, можешь не расписывать. Лучше скажи, что будем делать дальше?   — Включим карту и найдём путь из этого проклятого Инхо. Потому что если нас ещё час будут гонять, мотоцикл окончательно загнётся… а за ним и мы.   — Минхо… — неуверенно начал юноша, внезапно сменив тон.   — Что?   — Вот мы вернёмся… а что потом? Они же придут за нами. — Мой отец их не пустит. Там охрана на каждом углу, свои люди. Все под контролем. — Это в твоем-то доме, — усмехнулся Джисон. — А мой отец — не мафиози, просто продажная сволочь. Думаешь, если ему сунут пару миллионов за мою голову, он хоть на секунду задумается? Минхо замолчал. Да, Хан всегда действовал ему на нервы. Так какая разница, что с ним будет? Они сейчас вместе только потому что вдвоем легче уйти от погони. Но тогда почему это противное чувство гложет его изнутри? Джисон ведь ни в чем не виноват. Как, впрочем, и он сам. — Если мой отец накосячил, он сам и будет разгребать. А пока... переждем у меня. Разберемся — и ты свободен. — А если их уже...  — Хватит драмы, — резко оборвал его Минхо, впиваясь взглядом в экран телефона. — Не разводи панику. Уголки губ Джисона дрогнули в слабой, горькой улыбке. Даже всегда такой уверенный Минхо, похоже, начал сомневаться. Изучив карту и определив, где они находятся, парень выверил нужный им путь и, сев на мотоцикл, они отправились дальше, периодически останавливаясь, чтобы свериться, не сбились ли с маршрута. Когда они наконец доехали до своего района, брюнет решил, что они поедут обходными путями, потому что на основных уже наверняка кто-то поджидал. Когда они оказались рядом с домом, Минхо огляделся по сторонам. Было слишком темно, чтобы понять, следит ли за ними кто-то или нет. Парни подбежали к воротам, и Ли нажал на кнопку. Охрана, увидев его лицо по камерам, тут же пропустила внутрь. Но Джисону почему-то заходить на чужую территорию не хотелось. Будто что-то, наоборот, выталкивало назад. Брюнет остановился, глядя на него с вопросом.  — Что? Трусишь? — Нет... конечно нет. Просто... не знаю, странное ощущение. Я не был тут уже семнадцать лет с тех пор как... — юноша сделал паузу. — Как разбил мне голову камнем. Да, я помню. «Твои родители — убийцы», — процитировал Минхо, иронично хмыкнув. — Получается, не обманул, так что и обижаться не из-за чего. — Ну... мои ничем не отличаются, — хохотнул Джисон. — Прискорбно и без обид, но твои, по-моему, куда хуже, чем мои. Хотя последнее время творится... что-то странное. Хан замер.  — Да... кажется, я тебя понимаю. Тоже заметил. Пепельный вновь улыбнулся, потому что кто-то разделяет его участь. Грязную, липкую участь. А вот Минхо застыл на месте. Под словом «избавимся» отец может иметь в виду только одно. Убьём. Получается, он смотрит на предполагаемого трупа.  Это высокий накачанный парень с серёжкой-крестом в правом ухе, гармоничными чертами лица, белой улыбкой и живым взглядом... живым. Да, Джисон непременно был живым. С ссадинами на лице от рук Ли, в грязной, маленькой ему одежде и тоже из-за него, точнее — отца, но это не важно. Важно то, что юноша страдает не по своей вине. Это было неправильно, совершенно неправильно. — Пошли... думаю, все уже в курсе, что я тут с тобой. — Твой отец меня раздражает, — честно признался Хан и уже более уверенно шагнул за ворота. — Джисон, язык, — коротко оборвал старший. — Ладно, молчу. Младший замер на пороге, впервые переступая этот запретный рубеж. Странное ощущение сдавило грудь - одно дело наблюдать за домом Ли издалека, сквозь узкое окно своей спальни, и совсем другое - ступать по этим мраморным плитам самому. Коридор встретил их холодным блеском безупречного порядка. Конечно, в доме его семьи тоже царила роскошь - родители не скупились на ремонт. Но здесь... Здесь каждый сантиметр дышал бездушным совершенством, словно музейная экспозиция, а не жилое пространство. Дорогие гарнитуры из редких пород дерева, золотая инкрустация, высокие потолки, выдержанные в строгой монохромной гамме. Мраморный пол отполирован до зеркального блеска. Они действительно не считали деньги, создавая эту показную роскошь. Не сговариваясь, оба сняли обувь и направились в гостиную. Родители Минхо сидели за низким столиком, с невозмутимым видом потягивая ароматный чай. Мать подняла глаза - и первый её взгляд устремился не на потрёпанный вид сына, а на незваного гостя. — Что... — её голос прозвучал растерянно, — объясни мне, что он тут делает? — Интересный вопрос, — сын нервно провёл рукой по волосам. — Я исчез на целые сутки без предупреждения, а вас волнует только то, почему я вернулся не один? Где ваше беспокойство? Или вы действительно считали, что я мог просто уйти развлекаться с какой-нибудь девушкой, никого не предупредив? — Прикуси язык, — резко сказал отец, ставя чашку с характерным звоном. Теперь Джисон понял, откуда старший взял эту раздражительную фразу. — Ты прекрасно знаешь - от нас не сбегают. Это бессмысленно.  — А если бы меня похитили, чтобы убить?   Минхёк громко засмеялся:   — Кто в здравом уме нападёт на моего сына? Даже мысль об этом — уже смертный приговор. — Никто, кроме другой мафии… Например, якудза, которых ты кинул на крупную сумму.   Глаза мужчины широко раскрылись:   — Хочешь сказать… Нет, я уже поговорил с боссом Симиёсе-кай. Случилась ошибка с поставками, но мы выяснили причину ещё позавчера. Какой смысл мне проводить махинации с тем, что сам предоставляю по договору? Думаю, он просто забыл отозвать своих людей. Иной причины не вижу.   Минхо фыркнул:   — Не было похоже, что он забыл. Всё спланировано до мелочей.   — Неважно, — резко оборвал отец. — Они совершили нападение на моего сына, и мы должны это прояснить. Будь то ошибка или нет. — Он взял телефон и начал набирать номер. — Срочно свяжись с Татоши-Ямой. Он должен передать нашей базе в Кюсю, что завтра выдвигаемся на переговоры с Сигео Нисигути. Пусть готовятся.   — Отец… Но это опасно. Ты же знаешь, что босс борёкудан Симиёсе-кай не любит переговоры на своей территории, да и характер у него… — В глазах Ли мелькнула паника. — Я тысячу раз говорил — надо было заключать партнёрство с Ямагути-гуми. Они более спокойные.   — А толку от них? Я специально связался с Сигео, потому что знал — этот псих защитит наш штаб взамен на поставки по низкой цене. Мы почти благотворительностью занимаемся, лишь бы нас не уничтожили на территории Японии.   — Можно просто подождать и посмотреть, повторится ли нападение? — предложил Минхо, стараясь говорить спокойно. — Я могу поехать в штаб на Гивоне как приманка, а наши люди будут готовы к перехвату. Минхёк резко развернулся к нему: — Ты всё ещё не понимаешь. Пока нет трупов — есть шанс решить всё цивилизованно. Но если я проигнорирую покушение на собственного сына, все воспримут это как слабость. — Он сделал театральную паузу. — А что делают со слабыми? Парень опустил глаза: — Съедают живьём, отец. — Именно так, — кивнул мужчина. Женщина резко встала: — Дорогой, раз они втянули в это сына семьи Хан, значит, их не устраивает наше новое сотрудничество. — Возможно, — скрипнул зубами Минхёк, — но в договоре чётко прописано невмешательство в мои дела! — Он неожиданно подошёл к парням. Его рука легла на плечо Минхо: — Они... причинили тебе вред? — голос внезапно стал мягким. — Ранения? — Нет, всё в порядке. Отец глубоко вздохнул: — Прости... что так вышло. Я недооценил ситуацию. — Его взгляд скользнул к Джисону. — Но я горжусь, что ты и твой... новый друг смогли дать отпор целой группировке. Это достойно уважения. Повернувшись к Хану, он продолжил: — Мне искренне жаль, что тебя втянули в это, хотя ты ни при чём. Не мог бы...  Пепельный тут же кивнул: — Родители ничего не узнают, господин Ли. — Он сделал почтительный поклон, хотя внутренне сжимался от отвращения. Вежливость — единственное, что отделяло его от откровенной ненависти к этому человеку. — Минхо, подойди, — подозвала к себе женщина. Ее взгляд, устремленный на парня, был странным — настороженным, почти предостерегающим. Ли неохотно сделал несколько шагов в ее сторону и она тут же наклонилась к самому уху. — Не смей общаться с этим человеком. Даже не думай. Чем ближе ты к нему сейчас, тем болезненнее будет потом. Ты ведь понимаешь, о чем я. Брюнет ощутил, как напряглись его мышцы. — Мы и не общаемся. Просто... так сложились обстоятельства, мама. — Тогда будь добр. Помоги ему привести себя в порядок и проводи. Пусть убирается из нашего дома. Нам не нужно лишнее внимание со стороны семьи Хан. Они должны либо полностью открыться нам, либо... — она сделала едва заметную паузу, — избавиться от этой обузы будет значительно сложнее. — Я... понял. — Теперь проводи гостя к себе. Минхо молча кивнул и направился к Джисону. — Пойдем. Приведем тебя в порядок. Младший приподнял брови. С одной стороны, он прекрасно знал: если вернется домой в таком виде, родителей это не обеспокоит. Вернее, им будет все равно — главное, чтобы к свадьбе не осталось видимых следов. Но почему-то ему вдруг страстно захотелось увидеть комнату старшего своими глазами. И она оказалась именно такой, какой он себе представлял: затемненная, с дорогой современной мебелью, собственной ванной и выделенной зоной для компьютера. При виде этого пространства в сознании начали всплывать обрывки воспоминаний... Джисон резко тряхнул головой. — Так чего ты от меня хочешь? Чтобы я помылся? — Дам тебе чистую одежду. Обработаем раны. — Минхо говорил методично, будто зачитывал инструкцию. — Скажешь родителям, что ночевал у подружки. Хан фыркнул. — Забавно. Они же знают, что я гей. Старший заметно напрягся — и юноша не мог этого не заметить. — Но... тебя же сватают за девушку. — Неужели ты до сих пор не понял, что их вообще не волнует мое «счастье»? — Джисон горько усмехнулся. — В такой семье родился — что поделаешь. Но врать, что был с парнем, не стану — отца это взбесит. Придумаю что-нибудь... — Он сделал шаг вперед и протянул руку. — Полотенце, Ли. Минхо молча подошел к шкафу, достал свежее полотенце, протянув парню. Сам он тоже не прочь был освежиться, поэтому, как только пепельный скрылся за дверью ванной, направился в общий душ — то самое помещение, которым почти никто не пользовался в их доме. Странно, но когда он уже успел помыться, переодеться и даже проверить все уведомления в телефоне, Хан все еще не появился. Это начало вызывать легкое беспокойство. Прошло еще десять томительных минут. Минхо встал и направился к двери ванной, собираясь постучать и спросить, все ли в порядке. Но едва он поднял руку, дверь неожиданно распахнулась, и они оказались буквально в сантиметрах друг от друга. Джисон стоял, обернутый в полотенце, небрежно завязанное на бедрах. Его кожа покраснела от горячей воды, а влажные волосы беспорядочно падали на лоб. — Кажется, я немного задремал в ванной, — смущенно пробормотал он, отталкивая застывшего Ли ладонью в грудь. — Держи дистанцию, я же почти голый. Брюнет резко отпрянул назад и опустился на край кровати. — Я просто... Ты был там слишком долго. Хотел спросить, всё ли хорошо, — выпалил он, стараясь не смотреть в сторону Хана. — Трогательная забота, — усмехнулся Джисон, проводя рукой по мокрым волосам. — Но я просто заснул. — Это не забота, — хрипло ответил Минхо, его взгляд невольно скользнул по фигуре парня. — Просто не хочу, чтобы твои родители задавали лишние вопросы. Тело Джисона, освещенное мягким светом лампы, выглядело поистине завораживающе. Медового оттенка кожа блестела от капель воды, подчеркивая каждую мышцу — широкие плечи, рельефный пресс, мощную грудь и неожиданно узкую талию. — Поэтому дай мне уже одежду, — младший демонстративно потер плечо, — здесь довольно прохладно. — Да... конечно, — парень резко встал и направился к шкафу, доставая темную рубашку и просторные брюки. — Минхо... ну не настолько же официально. Тогда они точно спросят, где я был. — Что за неофициальное обращение? — Ли резко сжал кулаки. — Я старше тебя. Не переходи границы, или сочту это за неуважение. — Он швырнул в парня толстовку и спортивные штаны. — Только заметил? И что будет? — Джисон лениво поймал одежду. — Неужели, как прирождённый мафиози, ты меня убьёшь? Смешно. Минхо вспомнил, почему всегда так недолюбливал соседа. — Может, и убью. — Разве у вас в группировке не принято, что если человек спас тебе жизнь, то ты ему по гроб обязан? — Пепельный ухмыльнулся. — Когда это ты мне жизнь спас?  — Три года назад. От собственных рук. — Джисон театрально поднял ладони. — Что ты несёшь? — Три года назад я ехал с охранником по району Итовона. Уже вечерело, было прохладно... Я должен был встретиться с партнёрами по клубу. Скажем так, они не внушали доверия, поэтому с собой у меня было оружие. И тогда я увидел тебя... Ли нахмурился. — Ты шёл один. Наверное, в штаб — не знаю. Я припарковался на обочине, опустил стекло и… навёл на тебя ствол. Мне было всего девятнадцать. Зелёный пацан, которому хотелось посмотреть, как все засуетятся, когда убьют великого сына Минхёка... А потом ты вдруг присел, достал из кармана кошачий корм и начал звать котёнка, что сидел в мокрой траве. Джисон замолчал, смотря с какой-то опустошенностью.  — И я понял, что уже проиграл… В сыне мафиози оказалось больше человечности, чем во мне.  Минхо долго молчал, изучая Хана. Потом резко шагнул вперёд, толкнул его на кровать и придавил весом, сжимая горло. — Ты хотел... меня убить? — сквозь зубы процедил он. — Знаешь, что бывает за покушение? — Месть? — юноша хрипло рассмеялся. — Валяй, души. Какая, к черту, разница? Всё равно мне светит ебаный брак с тем, кого я ненавижу, и всю жизнь слушать ебанных родителей, которых я тоже терпеть не могу... — В его голосе внезапно прозвучала мольба: — Сними с меня эту участь. Просто... закончи это. Минхо замер. Перед глазами всплыл образ младшего брата — тот вечер, когда он, сжавшись в комок, три часа рыдал у него на плече. «Я официально мёртв», — шептал Феликс, — «Не хочу так больше жить, вообще жить не хочу». Вспомнил и себя — двадцатичетырёхлетнего «наследника», вынужденного жить под родительским контролем. Обречённого превратиться в такую же гнилую копию отца. Пальцы сами разжались. Брюнет медленно поднялся, подобрал упавшее полотенце, что слетело во время толчка и накрыл оголённые бедра Джисона. Тот лишь продолжал смотреть в потолок, словно уже ничего не видел. — Одевайся. И проваливай, — глухо произнёс Минхо. Внезапно Хан взорвался. Он вскочил, глаза его горели безумием: — Почему?! Почему ты не можешь просто убить меня?! Почему я сам не могу этого сделать?! — Его голос сорвался на крик. — Вы все ничтожества! И твой клан, и мои родители, и весь этот гнилой круг! Я вас ненавижу! Ненавижу каждый камень в этих стенах! Почему, блять, именно я?! Ли молчал. Каждое слово било в точку. Дети... они разве должны расплачиваться за грехи родителей? Нести этот крест только за то, что родились не в том месте, не в то время? Джисон внезапно рванулся вперёд, со всей силы толкнув его. Потом ещё раз. Когда последовал удар в лицо, Ли автоматически скрутил ему руки за спину, прижав к себе. Горячее дыхание Хана обжигало шею. — Хватит провоцировать, — сквозь зубы процедил Минхо. — Я не стану твоим палачом. Юноша сделал последнюю попытку вырваться, но тут же обмяк, уронив голову на чужое плечо. — Запомнишь меня вот таким, да? — горько усмехнулся пепельный. — Истеричным голым парнем, который несёт бред... — Я... — Минхо закрыл глаза. — Если бы это был бред, ты уже семь минут как не дышал. — Просто... я, кажется, сломался.  — У тебя был адский день. Адская жизнь. — Ли осторожно ослабил хватку. — Рано или поздно ты должен был взорваться. Хорошо, что в закрытой комнате. Сейчас я тебя отпущу, ты оденешься и исчезнешь с моих глаз. Я не готов простить ствол, направленный на меня. — Справедливо, — Джисон хрипло рассмеялся, почувствовав, как освобождаются его запястья. Он подошёл к кровати, натягивая одежду. — Не обещаю, что больше не увидишь меня... но в следующий раз попробую просто молчать. Спасибо, что... — он сделал паузу, — что не добил. Должен не буду. Минхо молча наблюдал, как гость направляется к выходу. Эта сцена оставила во рту странный привкус — не ярости, а какой-то болезненной горечи, острее, чем после обычной драки. На пороге его ждал отец. Тяжёлая рука легла на плечо. — Мы с матерью уезжаем завтра. Клан на тебе. Никаких происшествий. Вернусь — должно быть всё спокойно. Иначе меры будут жёсткими. Парень даже не поднял глаз, лишь кивнул: — Будет сделано. Никаких проблем. — Иди. — Минхёк разжал пальцы. Шаги по мраморному полу звучали глухо, будто в пустоте.

***

Утро было пасмурным. Дождь неприятно стучал по окну, заставляя сонно жмуриться. В конце концов Минхо все же открыл глаза — и не пожалел, потому что через секунду зазвонил телефон. Значит, он все равно был бы вынужден проснуться. Рука потянулась к прикроватной тумбе, схватив вибрирующее устройство. — Что? — хрипло ответил он в трубку. — Господин Ли, нашего поставщика схватили на китайской границе. Товар обнаружили на таможне, хотят выйти на дилера. Минхо проморгался, протирая ладонью лицо. — Какое я... — начал он, но тут же вспомнил. Точно. Сегодня он был ответственным. — Ладно... Что обычно делает отец в таких случаях? — Наши люди обычно не сдают, но если расколется, придется выплатить огромную сумму, чтобы избежать разбирательств. Босс будет в ярости от таких потерь. — Черт... — Это была еще одна проблема в копилку сегодняшнего дня. Хотя глава семейства, вероятно, не слишком разозлится — ведь ошибку совершил перевозчик, а не сам Минхо. Но ситуацию все равно хотелось исправить. — Не знаю... Давайте так, — Ли сделал паузу. — Пока оставим как есть. Если начнется слив информации, свяжите меня с нашими людьми на границе. У нас же там есть связи, да? — Парень, конечно, не был в курсе всех деталей. — Должны быть. Мы все проверим! — Да... давайте, — зевнул Ли и положил трубку. Сколько ещё раз собираются нарушать его покой? Звонок раздался с ироничной своевременностью. Парень тут же поднял трубку: — Слушаю. — Доброе утро, господин Ли. Поступила анонимная информация — семья Хан собирается выйти из бизнеса и почему-то связалась с детской больницей с сомнительной репутацией. Это нарушение договора. Минхо нахмурился. — Вы уверены в достоверности источника? Нельзя терять доверие из-за лживых слухов. — Нам прислали видео и переписки. Вонщик уже проверяет подлинность. — Хорошо, — Ли потер виски. — Сообщите, когда будут результаты. Мне нужно предупредить отца. Попросите Джувона незаметно проследить за их передвижениями. Всё подозрительное — сразу мне. — Будет сделано, босс. — Раздались гудки. Мир будто замер. В голове крутилось только одно слово: "Босс". Скорее всего, это была случайная оговорка, но на душе стало тяжело. Не от ответственности — от осознания, что всю жизнь придется посвятить этой грязи. Сбежать из мафии непросто, особенно когда ты — прямая кровь. Парень швырнул телефон подальше, надеясь, что больше никто не позвонит. Проблем становилось только больше. Неожиданно раздался звонкий стук в окно. Если бы не прочное стекло, осколки, наверное, уже посыпались на пол, но, к счастью, ничего не разбилось. Брюнет вздрогнул — кто мог пробраться на территорию? На град это не было похоже, да и дождь уже давно утих. Он медленно поднялся с кровати и, ступая босыми ногами по холодному полу, подошёл к окну. Снаружи — ни души.   Минхо уже собирался отойти, как снова услышал тот же звук. Присмотревшись сквозь стекающие капли дождя, он заметил размытую фигуру в окне напротив. Это был Джисон.   Ли нахмурился. Неужели этому парню больше нечем заняться? Вчера они, казалось бы, поставили точку в отношении друг друга. Раздражённо распахнув окно, он резко вскинул головой.   Хан молча достал лист белой бумаги и начал что-то писать.   — Ты что, хренов Ромео? — крикнул ему Минхо, не дожидаясь, пока тот закончит. — Разве ты ещё не понял, что я не хочу видеть твоё лицо? У меня сегодня полно дел, так что…   Его слова оборвались, когда взгляд скользнул по надписи на листке:   «Идиот, хватит орать. Лучше позвони мне — думаю, тебе стоит это узнать».   А ниже, крупными цифрами, был написан номер.   Брюнет раздраженно выдохнул, но все же поднял забытый телефон. Набрал номер, сохранив контакт под одной-единственной буквой — «D».   Lee: Быстрее.   D: Это ненадолго. Помнишь вчерашнюю драку в баре?   Lee: Амнезией пока не страдаю. Дальше?   D: А дальше — приятного мало. Только что прилетело «приветствие» от майора Ким Чжон Су.   Ли знал этого человека. Его все знали. Непроницаемый, как скала. Взятки не брал, с нелегалами не сотрудничал — ходячее препятствие на пути любого, кто привык решать вопросы неофициально. С ним нельзя было договориться, нельзя было припугнуть или купить. Слишком правильный. Слишком предан закону. Каждый раз, когда его имя всплывало, Минхо невольно задавался вопросом, почему тот еще жив.   Lee: К сути.   D: Ок.   [вложение]   [вложение]   Старший пробежался глазами по переписке. Майор знал обо всем: о нарушениях, о краже телефона, о драке и разбитом мотоцикле. Поначалу Хан отвечал дерзко, но затем Ким скинул запись с камер. Откуда в баре на окраине вообще взялось видеонаблюдение? Теперь майор грозился завести дело уже к вечеру, язвительно добавив, что вся информация хранится только у него. Никто другой до нее не доберется — значит, стереть или подменить доказательства не выйдет.   Ли сжал зубы. Эта новость гарантированно выведет из себя отца — тот ненавидел Ким Чжон Су всей душой.   D: У меня есть идея.   Ли отвлекся на звук уведомления. Lee: Какая?   D: У майора есть дочка. Не хочу называть её легкодоступной, но, по сути, так оно и есть. Её типаж — твой, и только она может впустить нас в дом, чтобы забрать файлы. Сегодня у неё по расписанию шопинг.   Lee: Намекаешь, что я должен с ней переспать и украсть файлы? Давай сам, если хочешь. Я не собираюсь прикасаться к девушке, которая ведёт такой образ жизни.   D: Ты серьёзно? Хочешь, чтобы этот чувак завёл на нас дело? От него потом не отвяжешься.   Lee: А для тебя венерические заболевания — это шутка? Придумывай что-то ещё. Должен быть обходной вариант.   D: Может, подсыплем ей чего-нибудь? Заодно и выспится.   Lee: Если её отец вернётся домой раньше времени, он пристрелит меня на месте. Все в курсе, что у него с моей семьёй… скажем так, не самые тёплые отношения.   D: Я пойду с тобой. Если что — прикрою. Но вообще, его должен отвлечь один человек. Я когда-то за него залог внёс, так что теперь он у меня в долгу по гроб жизни.   Минхо нахмурился. Идея не внушала ему доверия. Да и сам Джисон не вызывал у него уверенности. Но если это единственный шанс всё исправить без встречи с отцом и надоедливым майором… Что ж, придётся рискнуть.   Lee: Ладно. Какой стиль у парней она любит?   D: Можно я к тебе зайду? Обещаю, больше не буду кидаться.   Lee: Я серьёзно не хочу тебя видеть.   D: Эти мафиози… Я твой сосед, поверь, избегать меня — гиблое дело. Да, натворил дел, но скажи честно — ты сам ни разу не хотел меня прикончить? Всё детство ставил подножки, а в подростковом возрасте вообще собрал компашку, чтобы меня травить. Один-один.   Минхо помнил это так ясно, будто всё было вчера. У него не было цели гнобить парня, но тот вечно оказывался у них на пути. Гормоны, глупость, жажда доминирования — всё это сильно давило на мозг.   Парень тяжело выдохнул. Lee: Приходи. И одежду мою захвати. D: Хорошо. Ли лег на кровать, прикрыв глаза. Ему нужно было привести себя в порядок, но с другой стороны он не видел в этом смысла - все равно они с Джисоном этим и займутся. Спустя тридцать минут, едва успев задремать, он снова услышал звонок телефона. Охрана. — Слушаю. — Господин, к вам Хан Джисон. Мне предупредить босса? — Нет, просто пропустите его. — Будет сделано. Раздались отбойные гудки. Парень тяжело вздохнул и стал ждать. Младший не глупый - самостоятельно доберется до спальни. А если вдруг вздумает лазить по шкафам, охрана сразу предупредит.  Прошло еще минут пять, когда послышались шаги и дверь открылась. На пороге стоял Хан - в белоснежной рубашке, расстегнутой на пару пуговиц, и бежевых брюках на завязках. Волосы аккуратно уложены, следы недавних повреждений все еще просматривались - но были умело замаскированные тональным кремом. — Выглядишь... — Минхо сделал паузу, — будто ты собираешься ее соблазнять, а не я. — А ты выглядишь... Джисон медленно оглядел старшего. Растрепанные волосы, поношенные спортивные штаны, майка-безрукавка, открывающая часть семейного тату на плече. Красные от недосыпа глаза, слегка приоткрытые сухие губы. — Будто домашний кот. Если честно, впервые вижу тебя таким. — Вчера в той одежде я выглядел лучше? — хмыкнул старший, приподнимаясь на кровати. Джисон улыбнулся: — Даже не знаю. Где у тебя аптечка и косметика? — он положил на кровать принесенную одежду. — Нужно привести тебя в порядок. — Я не крашусь, откуда у меня косметика? — вскинул бровь Ли.  — Об этом я не подумал.  Хан ещё несколько секунд стоял, уставившись на Минхо в тщетной надежде, что тот наконец проявит инициативу. Но брюнет лишь лениво перекатывался с боку на бок, уткнувшись в экран телефона. В конце концов, младший с раздражением закатил глаза и, громко вздохнув, направился к выходу. Ему снова предстояло тащиться к себе за забытой косметикой. Хотя они жили буквально в соседних домах, эти пять минут казались Джисону бессмысленной тратой времени.  Когда он вернулся, Ли по-прежнему лежал в той же позе, лишь пальцы изредка скользили по яркому экрану.   — Ты издеваешься? Хоть бы умылся, пока меня не было, — прошипел Джисон сквозь зубы, замечая, как губы Минхо растягиваются в довольной ухмылке. — Я сказал что-то смешное?   — Нет, — хмыкнул старший, даже не отрывая взгляда от гаджета. — Но когда ты вот так кипятишься — это особенно забавно.   — Тебе в принципе нравится смотреть, как люди страдают, — фыркнул пепельный, швыряя косметичку на кровать.   — Вовсе нет, — пожал плечами Минхо, наконец откладывая устройство и переворачиваясь на спину. — Только когда это ты.   — Иди уже в душ.   Минхо хотел было поспорить, но понимал, что времени на препирательства действительно не оставалось. С театральным вздохом он потянулся, медленно поднялся и, еле переставляя ноги, поплёлся в сторону ванной. Хан тяжело плюхнулся на кровать, раскинув руки в стороны, словно морская звезда. Веки налились свинцовой усталостью, но мысли продолжали метаться. В отличие от беспечного Ли, он не смог поспать этой ночью, досконально изучая историю больницы, о которой вчера говорили родители. То, что он обнаружил, не оставляло места сомнениям - за белоснежными стенами скрывался настоящий ад. Соцсети пестрели отчаянными постами. Десятки матерей умоляли о помощи, взывали к справедливости. Схема была чудовищно простой: детей с диагнозами отправляли на «лечение», а через несколько дней раздавался леденящий душу звонок: «Ваш ребенок скончался от внезапных осложнений». Особенно настораживало, что даты смерти в официальных документах никогда не совпадали с реальными - явное нарушение всех возможных протоколов. Одна история врезалась в память особенно сильно. Женщина подробно описала, как ее сына госпитализировали с отравлением. Состояние стабильное, прогнозы благоприятные. А на следующее утро, ровно в десять тридцать один, раздался звонок из больницы. Голос на другом конце провода сухо сообщил о смерти. Парадокс - в медицинской карте время смерти указали на три часа позже. Заподозрив неладное, мать добилась повторного вскрытия. Заключение судмедэксперта повергло в шок: разрез на теле ребенка доходил только до пупка, хотя по стандартам должен был продолжаться до паха. Но самое страшное открылось дальше - у мальчика отсутствовали обе почки. В этот момент женщина поняла все, но доказать что-либо в суде так и не смогла. Ее пост стал катализатором - сотни родителей начали делиться похожими историями. Все как одна: дети четырех-пяти лет, одна и та же клиника, внезапная смерть и странности в документах. Хан без труда верил, что отец мог вступить на эту сторону беззакония. Этот человек всегда был воплощением подлости, готовый на любую низость ради наживы. Но мать... Она казалась ему ангелом во плоти, олицетворением доброты и света. Мог ей  кто-то угрожать или она добровольно согласилась учавствовать в подобном?  Мысли путались, сливаясь в тягучий темный поток, когда внезапно что-то холодное и мокрое упало на лицо. Хан нехотя приоткрыл глаза, и его взгляд столкнулся с Минхо, который стоял над ним. На парне было лишь полотенце, небрежно обернутое вокруг бедер, а мокрые пряди волос он нарочито встряхивал, отправляя новые капли прямо на лицо юноши. — Чего развалился на моей кровати? — хрипло спросил старший, скрестив руки на груди. Джисон лениво скользнул взглядом по рельефному торсу парня, задержался на бицепсах, затем поднялся выше - к резкой линии челюсти, и наконец остановился на черной татуировке паука, чьи лапы переходили в кроваво-алый градиент. Внизу изящным курсивом была выведена фамилия - «Lee». — Мне это снится, или ты действительно стоишь голый рядом со мной? — сонно потер глаза Джисон. — Во-первых, не голый, а в полотенце. Во-вторых, мы оба мужчины — вряд ли ты увидел что-то новое, — пожал плечами Минхо. — Разве что твою «семейную реликвию», — усмехнулся младший, кивнув на тату. — А, это... — брюнет опустил взгляд. — Интересно, чем ее кололи, что пигмент почти не выцвел за столько лет. — Тем, что ты точно не выведешь. На случай, если вздумаешь сбежать — чтобы напоминало о корнях. — Бред. Если бы я сбежал, то любовался ею как напоминанием о кошмаре, который остался позади. — То есть ты все-таки хочешь сбежать? — Джисон приподнял бровь. Минхо задумался на секунду, а затем потянулся за одеждой: — Нет... это моя судьба. Не могу подвести брата — все ляжет на его плечи. — Ох, ангел Феликс, — язвительно улыбнулся Хан. — Единственный, кто вызывает у меня симпатию в вашем семействе. — Прикуси язык, — томно произнес старший, делая шаг вперед. — Да брось, я на сто процентов уверен, что Феликс кроет твоих родителей на чем свет стоит, но ты ему ни слова не говоришь. — А тебе-то откуда знать? — фыркнул Ли, плюхаясь на подушку. — Считаю до трех. Не уберешься — кладу ноги тебе на лицо. Раз... два... Джисон с раздражением закатил глаза, но поднялся, чтобы взять косметичку. Затем, встав на колени рядом с Минхо, он приблизился к его лицу. — Главное не дергайся. Времени и так в обрез. Брюнет тяжело вздохнул, но согласился. Пальцы юноши осторожно нанесли увлажняющий крем, затем начали растушевывать корректор на синяках. Брюнет молча наблюдал за сосредоточенным лицом младшего — сжатые губы, дрожащие ресницы, нахмуренные брови. — Можешь... сесть как тебе удобнее, — тихо предложил Минхо, хлопая по своим бедрам.  — Да нет, я почти закончил.  Пару минут посмотрев на чужое лицо, старший вздохнул.   — Я тут хотел сказать… те парни, что тебя унижали, — их взгляды встретились. — Они никогда не были моими друзьями. Просто кучка придурков.   Младший улыбнулся.   — Я знаю. У тебя вообще нет друзей. Ты же «Мистер Каменное Сердце». Никого к себе ближе метра не подпускаешь. Я не обижался тогда… — Джисон прикусил губу, отводя взгляд, чтобы закрепить макияж прозрачной пудрой. — Скорее завидовал. Потому что сам так и не нашел верных друзей, постоянно сидел дома под строгим контролем отца, а если и выходил на улицу — меня поливали грязью. Я видел, как ты возвращался с тусовок — весь взъерошенный, с помадой на губах… и хотел так же. Сбежал из дома в семнадцать, пошел в какой-то элитный клуб для богатых… — парень сделал паузу и усмехнулся. — Меня там поимели не лучшим образом. Короче, не тот первый раз, о котором я мечтал. А потом еще и отец избил. Вот так я вошел во взрослую жизнь. — Он улыбнулся и отошел. — Я закончил, можешь посмотреть в зеркало.   Ли не обращал внимания на свой внешний вид — его взгляд, застывший и тяжёлый, будто в трансе, неотрывно следил за младшим. От этого молчаливого наблюдения становилось не по себе.   — И ты так спокойно… рассказываешь об этом?  Хан пожал плечами. — Я думал, ты в курсе, что моё детство — не образец счастья. Эта история — просто пушинка по сравнению с тем, что было дальше. Так что да, мне даже забавно вспоминать это как глупую выходку подростка, который слишком рано решил поиграть во взрослую жизнь.   — И ты ничего не сделал с тем, кто надругался над тобой?   Взгляд Хана опустился на собственные колени.  — Ты решил, что меня изнасиловали? — он фыркнул. — Вовсе нет. Я был не против… просто не ожидал, что всё окажется таким… грубым. Вот и вся история.   Минхо приоткрыл рот. — Но если тебе было неприятно, ты должен был попросить остановиться. Если человек перешёл границы — это насилие, Джисон…   — Я не просил его остановиться, — отрезал Хан, и в его голосе, обычно таком лёгком, вдруг проступила горечь. Улыбка, кривая и неискренняя, тронула губы. — Давай не будем о грустном. Последнее время и так слишком много проблем.   — Как скажешь...   Минхо не понимал, почему эта история так глубоко его задела. Джисон — взрослый человек, который вправе сам решать, как относиться к своему прошлому. Но тогда, в тот момент... он был всего лишь ребенком. Возможно, старшего особенно ранило осознание, что изначально младший просто хотел быть похожим на него. Но кто он такой, чтобы лезть с непрошеными советами?   Неловкое молчание повисло в воздухе, пока Хан внезапно не оживился.   — Думаю... тебе нужны очки. Какие-нибудь строгие, — он уже шарил взглядом по комнате, — чтобы выглядеть не просто умным, а сексуально умным. Показывай свой арсенал.   Минхо, слегка ошарашенный резкой сменой темы, подошел к шкафу и открыл ящик с коллекцией очков. Джисон сразу же выхватил модель с тонкой золотой оправой — верхняя линия отсутствовала, а узкие стекла придавали холодноватый, интеллектуальный вид.   — Так, сверху добавим... — он прищелкнул пальцами, — У тебя есть жилет?   — Есть. Черный и синий.   — Тогда черный. Без вариантов.   Брюнет покорно достал из шкафа укороченный черный жилет и протянул ему.   — И любые черные брюки.   Старший кивнул, выбрал самые элегантные из имеющихся и вручил Хану.   — Ну все, примеряй! — юноша с торжествующим видом сунул вещи ему в руки, но в ответ получил лишь растерянный взгляд. — Что?   — А... рубашка?   — Без. Жилет на голое тело — это причина влюбленности каждого, у кого есть вкус. Твои руки должен видеть весь мир.   — По-моему, это неуместно и по-дешевому пошло, — скривился Минхо. — Зато ты обычно одеваешься, будто вчера получил диплом, а переодеться не успел, — парировал пепельный, игриво подняв бровь. — Давай уже, просто примерь. Хуже не будет — это точно. Старший устало вздохнул, но покорно начал переодеваться. Черный жилет выгодно подчеркивал его узкую талию и открывал вид на рельефные руки. Минхо мысленно поблагодарил судьбу, что Хан не настоял на синем варианте — тот был короче и неминуемо оголил пресс. Брюки, как всегда, сидели безупречно: не обтягивающие, но четко очерчивающие мощные бедра. Юноша надел на него очки и отступил на пару шагов, оценивающе прищурившись.  — Ничего себе... Оказывается, если тебя как следует приодеть, ты даже ничего так. — А раньше был плох? — Ли скрестил руки, отчего бицепсы напряглись еще заметнее. — Хочешь честный ответ? — младший иронично хмыкнул. — Ладно, делай свою фирменную укладку, а я вызову такси. — Мы можем взять одну из моих машин. — Одну из... У тебя их что, несколько? — Да. Это что-то вроде хобби, — старший небрежно провел пальцами по волосам, укладывая прядь. — Ну конечно, — Джисон покачал головой, саркастически закатив глаза. — «Хобби». У одних вышивание крестиком, у других — коллекция Porsche. Жизнь несправедлива, ничего не скажешь. Они направились к гаражу, скрытому в глубине участка. Джисон знал о страсти Минхо к машинам — не раз видел, как тот исчезал здесь на весь день, возвращаясь с задумчивым видом и следами машинного масла на пальцах.   Брюнет провел ладонью по скрытой панели. Тяжелые двери раздвинулись беззвучно, впуская прохладный воздух с запахом металла. Они спустились по плавному спуску — и юноша остановился, слегка приоткрыв рот.   В левой части гаража стоял Mercedes-Maybach S680 — удлиненная версия S-класса. Его кузов с узкими фарами и вертикальными воздухозаборниками выглядел строго, без лишних деталей. Даже на холостом ходу в салоне была абсолютная тишина — система активного шумоподавления работала безупречно.   Рядом располагался Aston Martin DBS Superleggera — его несущая конструкция из алюминиевого сплава и карбоновые панели кузова делали машину легче, чем можно было предположить по внешнему виду. Оба автомобиля были оснащены адаптивной подвеской с магнитными амортизаторами и керамическими тормозами — Минхо явно не экономил на технике.   Чуть дальше, заняв центральное место, стоял Porsche GT3. Его кузов с кевларовыми вставками и углеволоконными панелями отличался повышенной жёсткостью. Каждая деталь обвеса — от воздухозаборников до спойлера — была просчитана в аэродинамической трубе. Но взгляд Джисона сразу же перескочил к дальнему углу гаража. Там стояла главная жемчужина коллекции — McLaren 720S Track Edition. — Это... — Хан медленно обошёл машину, рука замерла в сантиметре от идеально отполированного капота. — Ты вообще понимаешь, что это такое? Минхо достал из кармана компактный брелок. — Track Edition. Без дорожного освещения, без звукоизоляции. Чистый карбон и битурбированный V8. — И ты... реально ездишь на этом по городу? В уголке губ старшего дрогнула едва заметная улыбка. — Иногда. Он нажал на брелок. McLaren ожил, его глухой рычащий звук заставил вибрировать бетонный пол.  — Поехали, — Ли кивнул в сторону пассажирской двери, которая плавно поднялась вверх. Младший, всё ещё не веря глазам, опустился в кресло из чёрной алькантары. В салоне пахло кожей, маслом и холодным металлом. Минхо занял место водителя. Его сильные руки уверенно обхватили руль, пальцы скользнули по швам. После лёгкого движения рычагом машина бесшумно выкатилась из гаража. Джисон не мог отвести взгляд от рук старшего. Когда они выехали на трассу, он впервые увидел перемену в Ли. Его обычно холодные глаза сузились, в них появился сосредоточенный блеск. Он не просто вёл машину — он ощущал её, дозируя мощность с хирургической точностью. — Ты часто так ездишь?  Брюнет мельком взглянул на него — и в этот момент McLaren рванул вперёд, вдавливая их в кресла. — Ты больной! Мы разобьёмся! — вскрикнул Хан. — Не каркай и пристегнись, — спокойно ответил Минхо. Дрожащими пальцами Джисон застегнул ремень. Он любил острые ощущения, но панически боялся аварий — именно поэтому, имея права, почти никогда не садился за руль сам. К месту назначения они добрались намного быстрее, чем предполагал юноша. Когда машина остановилась, он выдохнул с облегчением. — Смотри, — Хан достал телефон, пролистал галерею и показал фото стройной длинноволосой девушки. — Это она. Найдём её, потом ты «случайно» подойдёшь, познакомишься... Надеюсь, флиртовать ещё умеешь? — По-моему, сегодня мы уже вспоминали, как я возвращался домой после веселых посиделок. Женским вниманием не обделен, можешь не переживать. — Вот смотрю на тебя... — Джисон прикусил губу, изучая старшего оценивающим взглядом. — Ну давай, выкладывай.  — А ты точно не обидишься? Ли мотнул головой.  — Ты весь такой... — Хан жестом очертил его силуэт, — статный, чертовски привлекательный. Эти руки... ноги... — Он усмехнулся, заметив, как покраснели уши старшего. — Но представить тебя в постели — не получается, хоть убей.  — Я могу. — О да, кто б сомневался, — младший закатил глаза с преувеличенным сарказмом. — Ладно, пошли. Разделимся — я скину тебе её фото. Они вошли в торговый центр с интервалом, чтобы не привлекать внимания. Минхо сразу направился к лифту — четвёртый этаж с ювелирными бутиками был оптимальным местом для поиска. Остановившись у витрины известного корейского бренда, он задержал взгляд на необычном кольце. Изгибы белого золота повторяли текстуру коры дерева, а красный рубин в центре будто был зажат ветвями — сочетание изящества и грубости. — Вам понравилось это кольцо? — раздался мягкий голос рядом. Минхо повернулся к девушке в фирменном костюме. — Это эксклюзивная модель. Дизайнер выпустил всего десять таких колец, и каждое уникально. — Я бы назвал его... необычным.   — Именно это слово вертится на языке, когда рассматриваешь детали. Если ваша вторая половинка ценит оригинальность, этот вариант идеален — даже для предложения руки и сердца. Пусть и без традиционных бриллиантов.   — Я... в прочем, какая цена?   Работница  расплылась в ещё более широкой улыбке. — Всего пятьдесят один миллион вон.   Ли удивлённо приподнял брови. — Я ожидал большего, — девушка сохранила молчание. — Оплачу картой.   Консультант кивнула, бережно упаковала изящное изделие и, подведя Минхо к кассе, поднесла терминал с указанной суммой. Закончив процедуру, она вежливо поклонилась, пожелала всего наилучшего и переключилась на других посетителей.   Парень задумчиво разглядывал бархатный лазурный футляр с мягкой подсветкой, так и не поняв, что побудило его к этой покупке. Вряд ли в ближайшее время ему представится случай его использовать.   Ли ещё некоторое время бродил по торговым галереям, рассеянно всматриваясь в поток людей, пока внезапно не заметил знакомые длинные чёрные волосы. Держась на расстоянии, он достал телефон, сравнивая незнакомку с фотографией, присланной младшим. Да, это определённо была она.   Минхо замер на месте, затем, бросая беспокойные взгляды по сторонам — будто высматривал кого-то в толпе — неожиданно столкнулся с дочерью майора.   — Эй! Смотреть по сторонам не учи… — девушка на мгновение замялась, оценивающе оглядев парня с ног до головы. — То есть… Здравствуйте… Ли ответил лёгкой улыбкой. — Здравствуйте. Простите… я тут друга искал и так увлёкся поисками, что не заметил такую… очаровательную спутницу, — он сделал вежливый полупоклон. — Ничего страшного… — Ким Хонва небрежно поправила волосы, убирая непослушную прядь за ухо. — Заметила вашу жилетку от Hermès. Отменный вкус, — её пальцы скользнули по воздуху от воротника до линии ремня. — Стараюсь следить за гардеробом. Кстати… вы не видели молодого человека — пепельные волосы, моего роста, атлетического сложения? — Атлетического? — уголки её губ дрогнули в улыбке. — Да, достаточно. Давно не виделись, договорились встретиться. Он… управляет сетью фитнес-клубов. Вечно занят. — Как интересно… А я вот коротаю время в одиночестве. Может, составите компанию? — Я полагал, вы ждёте подруг. — Что-то… они задерживаются. Неожиданно рядом материализовался Джисон, словно возникший из воздуха. — Эй, Пак Джейхо! Ли едва заметно нахмурил брови, но мгновенно включился в игру. — Где ты пропадал?! Я уже весь молл наизнанку вывернул! — его лицо озарилось искренней радостью, когда он пожал протянутую руку. — Прости, телефон разрядился… Ого… — парень театрально округлил глаза. — Ты тут не один… в обществе прелестной дамы, — он сделал шаг вперёд, галантно подхватив руку девушки, чтобы коснуться губами её пальцев, затем с ужасом хлопнул себя по лбу. — Прошу прощения! Совсем забыл о приличиях! Заграничные привычки, понимаете ли… — Ничего страшного. Мне, признаться, даже приятно. — Почему ты не предупредил, что будешь с девушкой? — Это не моя девушка, мы просто случайно познакомились здесь. Но она говорит, что скучает. Не хочешь скрасить её одиночество? — Они синхронно шагнули ближе к дочери майора. — Но она без подруг... Это может быть не совсем удобно, — Хан театрально надул губы, изображая сомнение. Девушка кокетливо прикусила нижнюю губу. — О, не беспокойтесь! Я мастер развлечений, меня хватит на двоих. Джисон перехватил взгляд Ли, усмехаясь. — Отлично. Тогда поедем к тебе, — Минхо наклонился, чтобы его слова услышала только она. — А почему не к вам?  — Разве я не говорил? Мы здесь проездом, и дорога до нас займёт целую вечность. Конечно, можно снять отель, но вряд ли там позволят шуметь так, как нам хочется... Хонва резко выдохнула. — Ладно... Но предупреждаю — живу не одна. С отцом. Поэтому нам нужно уложиться до его возвращения. И знайте, мой папа — человек... особенный. — Не волнуйся, мы тоже не из простых, — успокоил её Ли. Когда первая часть плана была выполнена, они быстро добрались до дома майора. Перед тем как переступить порог, Хан сделал контрольный звонок своему человеку, чтобы уточнить местонахождение хозяина дома. Как и планировалось, тот был по уши завален работой из-за анонимного звонка с угрозой теракта на вокзале. — Откуда у майора средства на всё это? — прошептал младший, но в ответ получил лишь предупреждающий взгляд Минхо. — Ну что? Разве не подозрительно? — Помолчи лучше, — сквозь зубы бросил старший, едва заметно мотнув головой в сторону двери. — Устраивайтесь поудобнее, я принесу напитки, — улыбнулась Ким, лёгкой походкой выходя из комнаты. Едва дверь закрылась, как брюнет тут же наклонился к младшему: — Порошок с тобой? — Разумеется. Но тебе придётся её как следует отвлечь. Справишься? — Сейчас узнаем. Девушка вернулась с шампанским и тремя хрустальными фужерами. Пока она расставляла бокалы, парни ловко вскрыли бутылку и разлили игристый напиток. — За нашу неожиданную встречу, — кокетливо произнесла Хонва, звонко стукнувшись бокалом с гостями. Сделав пару глотков, она внезапно ощутила, как пальцы Ли нежно коснулись её подбородка. Минхо медленно приблизился, захватывая губы девушки в жадном поцелуе. В это время он успел перехватить взгляд ошеломлённого Джисона, едва заметным движением глаз указывая на карман, и тот, мгновенно сообразив, достал заветный пакетик, ловко опустошив его в бокал Ким. Прервав поцелуй, Ли с едва уловимой усмешкой наблюдал, как смущённая Хонва поправляет прическу и, чтобы скрыть волнение, торопливо допивает шампанское. Она попыталась подняться, направляясь к прикроватной тумбочке, но вдруг пошатнулась, схватившись за лоб. Джисон мгновенно подхватил её, крепко удерживая за руки, пока она полностью не потеряла сознание. Они осторожно перенесли безвольное тело на кровать, аккуратно уложив голову на подушку, и переглянулись. — Почему так быстро подействовало? — удивлённо прошептал Минхо. — Мои люди дерьмом не торгуют, — пожал плечами Хан, поправляя рукав рубашки. — Давай проверим комнату на прослушку и камеры. Если у него окажутся записи, как мы изымаем улики, нам не отмыться. — Судя по обстановке и дотошности хозяина, камеры наверняка есть в кабинете. Надеюсь, только там. — Я взял две глушилки — этого должно хватить. Они замерли перед запертой дверью кабинета. Минхо ловко орудуя отмычками, быстро вскрыл замок.  Интерьер оказывается на удивление аскетичным: массивный дубовый стол, пара шкафов, компьютерная техника. Джисон сразу же направляется к системному блоку, пока старший внимательно изучает помещение. — Камера, — Ли указывает на объектив в углу. — Запись идёт. — Глуши, — бросает юноша, не отрываясь от монитора. — Я почти закончил. Он кидает старшему компактный генератор помех. После короткого шипения красный индикатор камеры гаснет. — Вот и архив, — бормочет юноша. — Флешка должна быть в правом ящике. Минхо тянет массивный ящик — заперто. Несколько точных движений отмычкой, и механизм поддаётся. Среди документов лежит чёрная флешка с красной меткой . — Кажется, она, — он отдаёт найденное младшему. Джисон быстро копирует файлы и запускает программу-шредер. — Чисто. Никаких следов. Они переглядываются, но вместо облегчения на лице брюнета читается недоумение. — Пароль от входной двери... Мы же его не спросили. — Чёрт... — Хан на мгновение закрывает глаза. — Нужно звонить своим. — Если я кому-то сообщу, то это мгновенно доложат отцу, а мне нельзя упасть лицом в грязь в первый же день в роли босса.  — Твои мафиозные игры мне уже осточертели, — раздражённо бросает юноша. — Выключай глушилку, я позвоню своим. Пепельный достаёт телефон и набирает номер единственного человека, которому можно доверять. — Алё, Хенджин, ты где сейчас? — Хенджин? Ты с ним общаешься? Юноша ничего не отвечает, лишь бросает на Ли колкий взгляд. — Когда ты вернёшься? — нервно говорит он в трубку. — У нас нет времени. Можешь что-то придумать? — раздались гудки.  — Что там?   — Хенджин сейчас не в Сеуле, но может прислать своих людей. Правда, это займет часа четыре.   — Насколько ты задержал майора?   — Достаточно, чтобы знать — он приедет раньше, чем мы отсюда выберемся…   Минхо закусил губу. — Надо поискать код в компьютере. Кто-то же должен был его записать.   — А если это пустая трата времени?   — Есть другие варианты? Может, спрыгнем с тринадцатого этажа?   — Когда я смотрел в окно из комнаты Хонвы, видел пожарную лестницу. Она через окно — можно пройти по карнизу…   — Ни за что! — резко оборвал его Ли.   — Мы же уже так делали!   — Это был пятый этаж, и за нами гнались вооруженные ублюдки! — Ты что… боишься высоты? — юноша шагнул ближе.   — Вовсе нет…   — Ну признай, что ты трусишка. Маленькая трусливая принцесса боится высоты? Утю-тю-тю…   Хан резко ткнул парня в бок, но тот неожиданно ловко перехватил его руку, заломил за спину и всем весом прижал к двери.   — Ого... Вот это у нас эмоциональные качели, — с придыханием произнёс пепельный. — Просто у кого-то слишком длинный язык, который только и делает, что болтает лишнее, — прошипел брюнет, наклоняясь так близко, что тёплое дыхание коснулось уха собеседника. — О, ты ещё не знаешь, на что способен этот язык. Болтовня — лишь первый уровень, — рассмеялся Джисон, но тут же вскрикнул, получив коленом в икру. — Эй! Ладно, ладно, хватит! — Сначала возьми свои слова обратно. Юноша театрально закатил глаза. — Какие именно? — Что я трусливая принцесса. — Ах, значит, хочешь назвать себя смельчаком? — последовал новый удар, заставивший младшего болезненно сморщиться. — Ладно! Ты самый храбрый человек на свете, Ли Минхо, только отпусти уже, больно! Старший хмыкнул и, разжав хватку, сделал шаг назад. Хан бросил на него раздражённый взгляд. — Псих, — прошептал он, отвлекаясь на загоревшийся экран телефона. — Чёрт, Ким уже едет домой! — Почему так рано?! — Откуда мне знать?! — Джисон забегал глазами по коридору. — В общем, не знаю как ты, а я лезу через карниз. Можешь остаться и продолжать тешить своё самолюбие. Он стремительно рванул в спальню девушки, на ходу натягивая на неё одеяло, и бросился к окну. В этот момент раздался неуверенный голос: — Джисон... — Ну что? — пепельный резко развернулся. — Подержишь меня за руку?  Хан едва заметно ухмыльнулся. — Подержу. Выступ от стены оказался достаточно широким, чтобы уверенно поставить ногу. Самым сложным было подняться на него из низкого приседа, но Джисон справился легко. Теперь главное — успеть, пока прохожие внизу ничего не заметили. Минхо, взглянув вниз, замер - высота словно парализовала его. Младший нетерпеливо тянул к нему руку. — Давай забирайся, пока я сам не свалился! — Может быть... — Никаких «может»! Дай руку, Ли Минхо, и хватит смотреть вниз! Брюнет глубоко выдохнул, взобрался на подоконник и вцепился в протянутую ладонь, их пальцы крепко переплелись. Он осторожно ступил на выступ, инстинктивно зажмурившись. — Вниз не смотри, но и глаза не закрывай. Вряд ли удобно идти вслепую. — Я сейчас умру от страха... — Посмотри на меня. Ли приоткрыл глаза и увидел перед собой лучезарную улыбку. — Видишь? Всё нормально. Но нам пора двигаться. Потихоньку, давай. Минхо неуверенно переставлял ноги, копируя движения Джисона. Тело предательски кренилось вперед, будто стремилось в пропасть, но крепкая хватка вовремя подтягивала его назад. Когда они добрались до пожарной лестницы, Джисон ловко ухватился за прутья, проскользнул внутрь и тут же протянул руку старшему. Самый страшный участок остался позади, теперь предстояло лишь спуститься вниз. Все это время брюнет не отпускал парня ни на миллиметр, а Хан, к своему удивлению, не сопротивлялся - он лишь крепче сжимал в ответ теплые пальцы. Когда ноги наконец коснулись асфальта, Минхо облегчённо выдохнул, и на его лице расплылась довольная улыбка. В этот момент мимо с рёвом пронеслась знакомая машина майора. Джисон застыл в изумлении, глядя на парня. — Секунда в секунду! — радостно воскликнул он, бросаясь к Ли с объятиями. Тот ответил на порыв, слегка похлопывая младшего по спине. — Пошли быстрее в машину, нам пора возвращаться. — А давай покатаемся? Нужно же как-то отвлечься после всего, что мы пережили, — надул губы Хан, делая щенячьи глаза. — Ты что, пытаешься воздействовать на меня своим милашничеством? — насмешливо приподнял бровь Минхо. — Прямо как какая-то сладкая плюшка. — Что?! Да нет же! — возмутился Хан, покраснев до корней волос. Старший усмехнулся и покачал головой. Если бы ему кто-то сказал ещё вчера, что он добровольно будет проводить время с Джисоном, он бы послал такого предсказателя куда подальше. Но сейчас... — Ладно, плюшка, залезай в машину. Прокатимся немного, — он достал ключи, нажав на кнопку брелока. — Да какая я, к чёрту, плюшка?! — огрызнулся юноша, но всё же послушно устроился на пассажирском сиденье. Они решили уехать подальше от городской суеты. По дороге Джисону удалось уговорить Минхо заехать за молочными коктейлями и парой его любимых пончиков с кремом. И хотя со стороны могло показаться, что Ли просто потакает чужим капризам, на самом деле ему это нравилось. Нравилось ненадолго вырваться из привычной роли сына босса, забыть о строгом распорядке и почувствовать себя обычным парнем, который может позволить себе такие простые радости. Хан прибавил громкости музыке, удобно устроился на сиденье и высунул руку в открытое окно. Минхо вёл машину достаточно быстро, чтобы ветер упруго давил на кожу - это ощущалось приятно. Младший не испытывал ни капли тревоги, абсолютно доверяя брюнету и его мастерству вождения. Машина промчалась мимо центральной площади, где собралась огромная толпа. Джисон привстал, выглядывая в окно. — Сегодня что, праздник какой-то? — Фестиваль фонарей... — коротко улыбнулся Минхо, притормаживая у обочины. — А что это такое? — искренне удивился Хан. — Ты серьёзно не знаешь?! — в ответ парень только отрицательно мотнул головой. — Ну... тут каждый год разные темы. То древние мифы, то современные проблемы. Не суть. Главное, что около одиннадцати, после танцев и конкурсов, зажигают тысячи фонарей... все с уникальным дизайном. Драконы, фигуры в ханбоках... да много чего. А сегодняшний посвящён... — парень всмотрелся в сверкающую вывеску. — Свободе и... любви? — его глаза округлились от удивления. — Ни разу не видел такой темы. — Знаешь, что это значит? — — Удиви. — Что мы просто обязаны пойти и повеселиться! — Ни за что! — Ли начал перечислять на пальцах. — За нами, возможно, до сих пор гонится японская мафия. Отец не выходит на связь, мы только что вломились в дом неприступного майора и накачали его дочь снотворным... — Тсс... — младший приложил палец к его губам, а затем резко схватил телефон с подставки и выпрыгнул из машины, бросившись вниз по склону к площади. Минхо помчался следом. — Джисон! Мне могут позвонить важные люди! Верни телефон, это просто небезопасно! Но юноша уже растворился в толпе с беззаботной улыбкой. Он остановился у шашлычной палатки, и его желудок предательски заурчал от аппетитного запаха. Запыхавшийся Ли настиг его, хватая за плечо. — Ты конченый психопат! Верни мой телефон! — Купи мне шашлычок, — самодовольно ухмыльнулся Хан. — С чего бы это я должен... — С того, что я без денег и на два года младше, — парировал тут же он. — Слушай... — брюнет раздражённо выдохнул. — Просто отдай... — Сэр, — внезапно обратился Джисон к продавцу, — могу я обменять этот телефон на четыре шпажки? Он очень дорогой — если разберёте на запчасти, хватит на пятьдесят таких порций! — Вот же... — Минхо оттолкнул его, занимая место перед прилавком. — Дайте четыре штуки, — сквозь зубы произнёс он, доставая карту. — Восемь, — невозмутимо поправил пепельный, наслаждаясь шокированным взглядом старшего. — Восемь?! — Я устал, пока бежал от тебя. — Боже... за что мне это наказание? — Ли с тоской посмотрел на продавца. — Ладно, давайте восемь.   Мужчина радостно заулыбался и быстро нанизал сочные кусочки мяса на шпажки, передавая юноше.  Джисон бодро шагал рядом со страшим, с наслаждением уплетая дымящийся шашлык.   — Ну давай же! Попробуй, это невероятно вкусно!   — Не хочу.   — Эй, Минхо... — Хан вдруг притормозил, — смотри, вон тот тип за нами наблюдает...   — Гд... — как только брюнет открыл рот, в него тут же запихнули горячий шашлык. — Ты невыносим!   — Что, невкусно? — Вкусно, — сквозь зубы процедил Ли, ожидая реакцию, но вместо этого Джисон неожиданно потащил его куда-то в толпу.   — Внимание! Кто больше всех поднимет над головой двадцатикилограммовую гирю — получает два билета на аттракцион «Штурм»! — выкрикивал коренастый мужчина, окружённый зеваками.   — Глупость, её вечно можно поднимать, — фыркнул Минхо.   — Да ладно, тогда иди и попробуй! Выиграешь нам билеты!   — Я не собираюсь заниматься этой ерун...   — Мой друг участвует! Вот он! — младший вытолкнул парня вперёд, высоко подняв его руку.   — О-о-о! Вот это мускулы! Будет жаркая борьба! Проходите, молодой человек, — ведущий энергично увлёк его в центр, где уже выстроились несколько крепких парней.   Каждому участнику вручили по гире, и начался обратный отсчет до старта. Всё это время Ли не отрывал от Хана, ледяного, пронизывающего взгляда, в то время как тот ехидно ухмылялся и дразняще помахивал ему рукой. — Три... два... один... Начали! Резким движением Минхо взметнул гирю над головой, затем так же резко опустил её между ног. — Раз! — начал отсчёт ведущий. Ещё один взмах — и железный снаряд снова взлетел вверх. — Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! — выкрикивал ведущий, обводя толпу восторженным взглядом. — Мы и правда собрали самых крепких парней! Семь! Восемь! Не прекращая механически поднимать гирю, брюнет продолжал сверлить Джисона взглядом. Внезапно тот громко крикнул, чтобы все услышали: — Вы только посмотрите на эти бицепсы у моего красавчика-друга! Вон он, в чёрном жилете! Толпа дружно повернула головы в сторону Минхо. Тот невольно вскинул брови от удивления, но не сбился с ритма. — Двадцать один! Двадцать два! Двадцать три! Оглядевшись, брюнет заметил, как один за другим участники выбывают из соревнования. Вскоре остались только он и накачанный блондин, который ослепил его белоснежной улыбкой и игривым подмигиванием. — Неплохие мышцы... но до моих тебе ещё расти и расти, — тихо процедил незнакомец, чтобы слышал только Ли. — Закатай губу, Белоснежка, а то колени прострелю, — равнодушно бросил Минхо, отворачиваясь к юноше. Тот азартно сжимал кулаки и что-то кричал, явно получая невероятное удовольствие от всего происходящего. Лицо соперника после неожиданной угрозы заметно помрачнело, но окончательно его добила реплика Джисона: — Эй, смотрите-ка! У беленького уже вены на лбу вздулись! Похоже, сегодня девушку катать он будет не на аттракционах! Минхо, хоть и пытался сохранить серьёзность, не выдержал и прыснул со смеху, покачав головой. Для него это была просто глупая шутка, но для младшего в этот момент будто остановилось время. Впервые в жизни он видел, как Ли искренне смеётся — как улыбка обнажает передние зубы, слегка напоминающие кроличьи, ямочки на щеках и блеск в прищуренных глазах. По телу разлилось тёплое, щемящее чувство. — Ничего себе! Сорок восемь! Сорок девять! Пятьдесят! У нас новый рекорд, друзья! — ликовал ведущий. — Да идите вы оба... — блондин, красный от натуги, швырнул гирю, оставив вмятину в сырой земле. Джисон стремительно бросился к Ли, вцепившись в него. Это было уже второе спонтанное объятие за день, но старший всё ещё не мог привыкнуть к такой внезапной близости. Он замер, чувствуя, как учащённо бьётся чужое сердце, прижатое к его груди. — Задушишь, плюшка, — хрипло пробормотал Минхо, но не сделал ни малейшей попытки высвободиться. — Вот ещё! — радостно выкрикнул Хан, принимая два билета под аплодисменты толпы.  — Так сильно хотел покататься? — ухмыльнулся брюнет, поправляя смятый жилет. — Что? Да нет же! — Джисон вдруг заерзал, отводя взгляд. — Ну сначала может... а потом просто захотелось, чтобы ты показал этому зазнайке, кто тут настоящий мужик! Старший вновь рассмеялся — звонко, беззаботно, и Хан снова почувствовал это странное чувство.  — Чего застыл? — Ли обернулся, заметив, что юноша отстал. — Да так... ничего, — прошептал младший, опуская глаза и тщетно пытаясь скрыть румянец, заливающий щеки. — Можешь покататься один. Даже два раза, — неуверенно предложил Минхо, скептически оглядывая гигантскую вращающуюся конструкцию. — Да брось! Это твоя победа — значит, катаемся вместе! — Джисон снова ухватил его за руку и потащил к аттракциону. Когда их пристегнули ремнями, брюнет крепко вцепился в поручни, переводя дыхание. Внезапно на его руку легла теплая ладонь. — Не бойся, — юноша лучезарно улыбнулся. — Если от японской мафии сбежали, то от детского аттракциона точно не помрём. И странно — Минхо расслабился, невольно переплетая их пальцы. А потом... было неожиданно весело. Адреналин ударил в голову сладким головокружением, заставив забыть обо всех условностях. Даже когда аттракцион остановился, ноги предательски дрожали, но в груди пекло что-то светлое и радостное. — Ну как? —  пепельный прыгал вокруг него как восторженный щенок. — Лучше, чем я ожидал.  — О! Сахарная вата! — вдруг сказал Хан, снова хватая его за руку. — Тысячу лет не ел! На этот раз Минхо позволил утащить себя без возражений, с той самой глупой улыбкой, которая почему-то не хотела сходить с лица. Они успели переесть кучу разных вредностей, поучаствовать во множестве конкурсов и опробовать большую часть  аттракционов, от самых безопасных, до экстремальных. Начинало постепенно темнеть, время пролетело очень быстро и люди готовились зажечь свои фонари. — А у нас нет фонариков, — усмехнулся Джисон, облокачиваясь на ограду парка, подальше от шумной толпы. — Но можно просто посмотреть. — Ты не замерз? Температура явно упала. — О-о-о, так ты обо мне беспокоишься? — младший игриво поднял брови. — Не неси чепухи, — буркнул Ли, слишком быстро отвернувшись. — У меня есть место получше для наблюдений. — Правда? И где же оно? — Хан склонил голову набок, словно любопытный котёнок. — Пойдём в машину. Джисон без лишних слов засеменил следом, но не смог удержаться от комментария: — Так значит, ты решил отжарить меня в благодарность за  чудесный день... в машине под свет фонарей? Старший резко остановился, заставив пепельного чуть не врезаться в него. — Я... сделаю вид, что не расслышал этого, — сквозь зубы процедил он, снова зашагав вперёд. — Ну... ты же понимаешь, что это у меня такие дурацкие шутки, особенно когда я нервничаю, — залепетал юноша, догоняя его. — А ты нервничаешь? — Минхо замедлил шаг, изучающе глядя на младшего. — И что же тебя беспокоит? Хан надул губы, делая вид, что рассматривает звёзды. — Много чего. Не хочу тратить слова, — быстро ответил он, плюхаясь на пассажирское сиденье. Машина рванула с места, но к удивлению Джисона, они проехали совсем недалеко — до одинокого холма с деревянной скамейкой и ограждениям, откуда открывался панорамный вид на всю площадь. Выйдя из автомобиля, парень  замер, его глаза округлились по-детски, когда он заметил знакомое дерево у скамьи. — Смотри, лепестки сакуры кружатся, — прошептал он, наблюдая, как розовые снежинки танцуют в луче уличного фонаря. Минхо встал рядом. — Говорят, в такой момент нужно загадать желание. — В детстве я уже исчерпал весь свой лимит, — усмехнулся пепельный.  — И я, — тихо согласился Ли. — Хотя... пожалуй, попробую ещё раз!  — И что же ты загадаешь? — брюнет  повернулся к нему, но Хан уже закрыл глаза и что-то шептал, сложив ладони лодочкой. Закончив, он открыл глаза и подошёл к ограждению. — Вид и правда... обворожительный. — Ого, плюшка, у тебя и такие слова в лексиконе водятся, — хмыкнул Ли, с довольной ухмылкой накидывая плед на чужие плечи. — Не переживай, он чистый — у меня в каждой машине такой на всякий случай припасён.   — А я и не собирался спрашивать, — отозвался Джисон, накидывая другой край пледа на оголённые плечи парня.   — Этот день был пропитан… знаешь, как бы это точнее выразиться… свободой.   — Свободой.   Они произнесли это одновременно и рассмеялись.   — Ты не такой уж мерзкий говнюк, Хан Джисон.   — А ты не такой уж заносчивый индюк, Ли Минхо.   Взгляды встретились.   — Ауч, плюшка, прямо в сердце, — театрально схватился за грудь старший.   — Не называй меня так, — буркнул младший, отворачиваясь.   — И почему?   — Потому что это ассоциируется с чем-то толстым… а я не толстый.   — Что? Да какая разница?   — Большая! Разве ты не помнишь, каким я был в двенадцать? — нервно выдохнул пепельный.   Глаза Ли округлились. — Оу… это когда ты так раздался.   — Не раздался, а растолстел, и мне потом годами пришлось с этим бороться. Так что никакая я не плюшка, ясно? — хрипловато, с обидой в голосе бросил парень, резко разворачиваясь к Минхо всем корпусом.   На лице старшего расплылась нежная улыбка.   — Конечно, понял… Но для меня ты плюшка не из-за веса, — он бережно сжал чужие щёки, заставляя губы сложиться уточкой, — а потому что на вид такой же… мягкий.   — Нет, ты определённо напыщенный индюк, — беззлобно огрызнулся Хан, отбиваясь от его рук.   — Как скажешь, плюшка, — Минхо развёл руками и задумчиво уставился вдаль. — Сегодня любимый праздник Феликса.   — Эх, ангел Феликс…   — Почему ты его так постоянно называешь?   — Ты… не знаешь?   — Что?   Джисон ошарашено уставился на него. — Серьёзно?! Он тебе никогда не рассказывал, что мы общались?.. Настолько меня стеснялся, что ли?   — Вы… общались? — Ли нахмурился.   — Ну да… Мы же ровесники. Учились в параллельных классах, даже в одной компании тусовались… Я был… — парень замялся, — влюблён в твоего брата.   Старший резко развернулся к нему всем корпусом, растерянно хлопая ресницами.   — Да… Понимаю, это неожиданно. Но не переживай — между нами ничего не было. Ему всегда нравился Хёнджин, а я на фоне такого красавца… Ну, знаешь, не судьба.   — Мой брат… был влюблён в парня?.. — Ого… — Джисон вскинул брови. — Вы что, настолько далеки друг от друга?   — До этой минуты я был уверен, что мы… как раз-таки очень близки.   — Ну тогда готовься — говорят, ориентация штука генетическая. Глядишь, скоро и сам в парня влюбишься, — рассмеялся юноша. — Не говори бред, — фыркнул Ли. — Не верю... Мой брат был влюблён в Хёнджина... И что, тот... Он что, отверг Феликса? Я ему...  — Всё было не так, — мягко перебил младший. — Феликс признался Хёнджину, но тот сказал, что тянет его на дно, что ему нужен кто-то... надёжнее. Кто не связан с грязными делами. Это было как... — он замялся, — как из грустной драмы. Любили друг друга, но должны были разойтись ради их же будущего. От одной мысли об этом — горечь во рту. — Джисон опустил глаза. — И отец женил его на девушке... — И меня женят на девушке, — горько усмехнулся пепельный. — Видимо, у всей нашей школьной компании судьбы складываются не совсем так, как мы мечтали. — Тебе хотя бы повезло — нет парня, в которого ты по уши влюблён. — Был. Ты же слышал, как мы расстались. Может... это и не великая любовь, но всё равно обидно — прожить жизнь с той, к которой ничего не будешь чувствовать. Минхо молчал, изучая его профиль. Внезапно зажглись фонари, и воцарилась тишина. — Каждый раз, глядя на цветение сакуры, я загадываю одно и то же желание. Всю свою жизнь. Пауза. И одновременно они тихо произнесли: — Быть свободным. — Быть свободным.

***

— Надо ещё зайти за тортом для гостей. Взрослые вряд ли станут есть, а вот дети с удовольствием умнут, — Феликс внимательно изучал список в телефоне, пока Минхо с пакетами плелся следом. — Отец уже вернулся? — Да, все вопросы уладили. За мной больше никто не охотится... Ну, может кто-то и есть, но если это не мафия, то мне всё равно. — Будь осторожнее, — блондин резко повернулся к брату. — Ты же знаешь, ты для меня самый близкий человек. Без тебя я не потяну всё это дерьмо в одиночку. О! Нам туда, — он махнул рукой в сторону кондитерской. — Как твой первый день в роли босса? Сложно? Минхо криво улыбнулся: — Да я не особо делами занимался, так что легко. Хотя от отца мне за это влетело. — Он тебя бьёт? — Феликс резко остановился. — Ты же знаешь его методы. Всё делает через маму, а поднять руку на неё я не могу... Да и на него тоже. — Мамины пощёчины и правда жгучие... — брат покачал головой, снова зашагав вперёд. — Надо же было ей родиться с такой тяжёлой рукой. Так чем ты вчера занимался? — Да так... Гулял с одним человеком. Но думаю, если ты узнаешь, хуже будет не мне, а тебе. — Ого... — глаза младшего округлились. — Не с моей же женой? — Ты что, идиот? Конечно нет. — Тогда не понимаю, почему мне должно стать хуже. Кроме жены, дочки и тебя я ни с кем особо не общ... — С Джисоном, — резко перебил Минхо. — Я вчера весь день провёл с Хан Джисоном. Феликс резко остановился, уставившись в одну точку.   — Я же сказал, что хуже от этой информации будет точно не мне. Давай без драмы — я не стану ничего вытягивать и сразу скажу: он мне всё рассказал.   — Как всегда прямолинеен, — хмыкнул блондин.   — Ещё бы… Ты всё это время скрывал от меня, что гей. Я… в неприятном шоке. Но не потому, что мне противна твоя ориентация — ты же знаешь, мне плевать. А потому, что ты не поделился тем, что на тебя давило. Феликс… если у тебя проблемы, я хочу о них знать. Неважно, насколько они кажутся нелепыми другим — главное, что они тревожат тебя. Так что впредь давай без умалчивания.   Юноша развернулся к брату и обнял его за шею. Ли осторожно наклонился, чтобы поставить пакеты, и ответил на объятия.   — Прости… Я должен был рассказать, но мне казалось это слишком личным, — тихо прошептал блондин.   — Я совсем не злюсь. У каждого есть секреты, которые не хочется раскрывать. Но если бы я знал, то мог отговорить отца от этой женитьбы — придумал бы что-нибудь, предупредил его…   — Минхо… — Младший сделал шаг назад, ярко улыбнувшись. — Отец решил, что я должен жениться, потому что поймал меня с Хенджином. С поличным.   — Что… Какого хера, я опять узнаю всё последним… Разве это не просто выгодный союз?   Юноша покачал головой.   — Какой уж он выгодный, если я полностью вышел из криминала? Отцу не хотелось портить репутацию семьи, вот он и решил, что это лучший выход.   — Почему ты не дал отпор? Не высказал ему всё, что думаешь? — Минхо не понимал брата.   — Потому что это наш кодекс. Да, я отошёл от дел, но всё ещё часть этой семьи. Вспомни семью Хван. Они не такие, как мы. Отец чётко дал понять: стоит мне ослушаться — и он сотрёт Хенджина вместе со всей его роднёй в порошок. И знаешь что? Я ему верю. Не мог рисковать тем, кого люблю… Наверное, надо было послушать Джинни, когда он сказал, что этот союз потянет нас на дно. И вот, взгляни на меня теперь, — он развёл руками, — бегаю по магазинам, выбираю продукты на день рождения жены, которую терпеть не могу. Вот так-то. А что с Хенджином — даже не знаю… Мы больше не выходили на связь.   — Джисон был прав… Действительно трагичная история, — коротко бросил Минхо, глядя на брата с едкой горечью.   — Не общайся с ним. Семья Хан куда хитрее, чем ты думаешь. Джисон кажется тебе милым парнем, но это лишь маска беззаботного весельчака. Рано или поздно она слетит, и ты увидишь его прогнившее насквозь нутро. Не ведись.   Брюнет нахмурился.   — Мне уже докладывали, что после подписания договора начались странности… Они явно что-то затевают. Но я не уверен, что Хан в этом замешан. Мне кажется, он сам дистанцируется от своих родителей. Вчера, когда мы были вдвоем, он производил впечатление искреннего…   — Минхо, — резко перебил Феликс. — Это он рассказал отцу про нас с Хенджином. Про наши отношения и места, где мы встречались.   Старший замер, пытаясь осознать услышанное. В груди резко сжалось — сначала от шока, потом от осознания, что его так ловко провели. А через мгновение растерянность сменилась злостью, липкой волной накатывающей изнутри.   — Так и думал, что этот ублюдок решил утаить главную часть истории, — хмыкнул блондин. — Ладно, пошли за тортом. Хватит торчать здесь — люди уже косятся.  

***

Джисон раздражённо шагал к входной двери. Он уже почти добрался до места важной встречи, когда осознал, что забыл папку с документами. Пришлось разворачиваться и ехать обратно, несмотря на потраченное время. Переступив порог, он, не снимая обуви, направился в спальню, но резко замер у гостиной - оттуда доносились странные звуки. Матери не было дома с прошлого вечера - она уехала по делам, куда именно, Хан не уточнил, да и его это особо не интересовало. Прислушавшись, он ясно различил взволнованный шёпот: — Я не могу... Ты же понимаешь, мы должны что-то решить, пока всё не раскрылось. Мой муж убьёт тебя и всю твою семью, ты это осознаёшь? — женский голос дрожал от волнения. Джисон насторожился. Медленно приблизившись к закрытой двери, он уже собирался взяться за ручку, когда раздался знакомый баритон: — Ты не понимаешь... Я не могу сопротивляться, это сильнее меня... Не дожидаясь продолжения, юноша резко распахнул дверь. Перед ним предстала сцена: женщина вскочила с мужских колен, судорожно прикрывая обнажённую грудь. На ней были только чулки и кружевные стринги, а ярко-красная помада размазалась по лицу. Прошла секунда, другая - и новая волна шока накрыла Хана, когда он окончательно осознал, кто перед ним. — Госпожа Ли? Вы...  — Сын, — отец резко натянул плед на любовницу, прервав вопрос строгим голосом. — Ты спишь с женой главы мафии? Серьёзно? — Джисон нервно рассмеялся, не веря собственным глазам. — О чём ты говоришь? — мужчина нахмурился. — А вы тут что, деловые переговоры ведёте? Ой, простите, госпожа Ли... Или как мне теперь вас называть - «мамочка»? Это ваш деловой дресс-код? — язвительно продолжил парень. — Вон отсюда! Немедленно! — Минсок хрипло закричал, сжимая кулаки. — Да я и не задерживаюсь! Ты не имеешь права на меня кричать, — Джисон смерил отца презрительным взглядом. — Мама терпела тебя годами... Годами жила с такой отвратительной мразью. Это просто омерзительно. И после всего этот жалкий человек, недостойный звания мужчины, смеет на меня орать? С сегодняшнего дня ты здесь никто. И скоро, я уверен, ты почувствуешь это на собственной гниющей шкуре. Парень резко развернулся и, словно в трансе, направился к выходу. Только что он узнал то, что окончательно убило в нём последние чувства к этой семье. Это открытие изменит не только его жизнь - оно перевернёт судьбу всего клана Ли. Он не станет хранить этот грязный секрет. Отец заслужил смерти, и, зная мафиозные законы, эта смерть будет долгой и мучительной. — Чего ты застыл? Надо было прикончить его! — шипела женщина, лихорадочно натягивая платье. — Убить... собственного сына? — Минсок ответил отстранённо, будто его сознание находилось где-то далеко. — А у тебя есть выбор? Если он расскажет моему мужу, нам конец! Ты вообще понимаешь? — Мина не прекращала истерику, мечась в панике. — Заткнись уже, голова раскалывается, — сквозь зубы процедил мужчина, делая глоток коньяка. — Ты серьёзно? Совсем спятил? Если ты бездействуешь, тогда я сама приму меры! — бросила она и стремительно вышла из гостиной, направляясь в выходу. Первым делом Джисон позвонил Минхо, назначив встречу у Гивонских складов — в нейтральной зоне неподалёку от штаба семьи Ли. Он рассчитывал, что отец, несмотря на отчаяние, не рискнёт переступать границы чужой территории. Юноша сидел на скамейке в тихом дворике, рядом с небольшим жилым комплексом. Пустынная детская площадка по соседству выглядела заброшенной. Хотя район считался престижным, а апартаменты — дорогими, всё вокруг казалось унылым и безжизненным. Возможно, виной было его собственное состояние — Джисон редко замечал что-то по-настоящему яркое. Разве что недавние фонари... При этом воспоминании сердце болезненно сжалось. Неожиданно на его плечо легла тяжёлая ладонь. Хан вздрогнул и уже готов был схватить незваного гостя за руку, но, узнав Минхо, невольно расслабился. На его губах появилась лёгкая улыбка. Поднявшись, он встретился взглядом с холодными, полными горечи глазами, со взглядом, который всегда так раздражал. — Ну наконец-то! Я уже начал думать... Фраза оборвалась на полуслове. Резкий удар в челюсть отбросил его назад, заставив вцепиться в спинку скамейки, чтобы сохранить равновесие. — Какого чёрта ты творишь?! — прохрипел Хан, когда пелена перед глазами начала рассеиваться. — Что я творю… Ты испортил жизнь моего брата, ублюдок. Я прямо сейчас могу позвать своих парней, и мы затащим тебя в штаб, пуская по кругу, пока ты не задохнёшься от боли. Но я не сделаю этого… потому что для тебя это будет слишком быстро, слишком милосердно. Просто жди, — холодно, без единой эмоции в голосе проговорил Ли, поправил пальто и развернулся, чтобы уйти.   Джисон ещё несколько минут переваривал сказанное, прижимая руку к ноющей челюсти, но так ничего и не понял. Однако он точно знал одно: если сейчас отпустит Минхо, то помочь расправиться с его отцом будет некому. Поэтому он резко вцепился в шею старшего, перехватывая её в удушающем приёме, чтобы тот не мог вырваться.   Ли дёрнулся и попытался перебросить юношу через плечо, но тщетно.   — Нападаешь, как крыса, со спины… В твоём стиле, — прошипел брюнет, сквозь зубы.   Хан слегка ослабил хватку.   — Потому что ты не объяснил, как я мог разрушить жизнь твоего брата, если любил его! Неужели ты настолько глуп, Ли Минхо, чтобы поверить в эту чушь?   — Да, я считаю себя глупцом. Ведь первым человеком, кому я поверил и попытался открыться, стал ты, Хан Джисон. Но спасибо, что вернул меня на землю — напомнил, что никому нельзя доверять.   — Да что ты несёшь? Мне не было смысла тебе врать! Я никогда не желал Феликсу зла! Даже когда мой отец узнал, что он встречается с Хёнджином, я, как идиот, стёр колени в кровь, ползая перед ним и умоляя не рассказывать вашему отцу!   Минхо резко замер.   — Повтори.   — Я унижался... — тяжело выдохнул обессиленный юноша. — Ползал перед отцом, умоляя его не рассказывать вашим родителям об отношениях Феликса... Хотя сам был в него влюблён. Теперь понятно? — И что господин Минсок в итоге сделал? — спросил старший. Джисон не понимал, к чему клонит Минхо. — Я уговорил его молчать. — Значит, это не ты рассказал отцу... — горько усмехнулся Ли. — Рассказал что? — Неважно. Отпусти меня, я готов выслушать, — так же бесстрастно произнёс брюнет. Младший выдохнул и отступил на шаг назад. — У меня очень плохие новости. — Опять майор Ким? — Хуже. — Хватит тянуть. Мы не в дешёвом сериале. — Не знаю, поверишь ли ты мне... Особенно после того, что только что произошло. — Забудь, — вздохнул Ли. — Это моя ошибка. Не хотел... задевать. — Ладно... Только давай без резких движений. — Джисон, — ледяным тоном потребовал старший. Юноша мрачно кивнул. — Твоя мать спит с моим отцом. И, похоже, это продолжается уже давно. Ли замер, его взгляд, лишённый эмоций, скользнул по взволнованному лицу собеседника. — Ты отдаёшь себе отчёт? Осознаешь что за подобные слова могут убить и несёшь полную ответственность за сказанное?  — Значит, ты сам никогда не изменил бы? — с вызовом спросил Джисон. — Разве я похож на того, кто способен на измену?  Джисон внимательно всмотрелся в его суровые черты. Да, Минхо разительно отличался от всех, кого он знал в этом гнилом окружении. — Похож на человека, который не подпустит. Тишина между ними повисла плотной завесой, пока настойчивое урчание пустого желудка младшего не нарушило её.  — Голоден? — Не успел поесть с утра. — Пойдём в кафе. Здесь рядом. Там и расскажешь, откуда у тебя эти... сплетни, — резко бросил Минхо, уже поворачиваясь. Джисон сглотнул. Если бы это были просто слухи... Он нехотя последовал за старшим, который демонстративно игнорировал его присутствие. Джисон слишком хорошо знал этот взгляд — Минхо вновь погрузился в своё привычное состояние недоверия. Что ж, его можно было понять: в их кругах сплетни цвели по минутам, как только люди изощрено не врали, чтобы прикрыть свою спину. Заняв затемнённый уголок в кафе, Ли сделал быстрый заказ и уставился на Джисона: — Начинай. — Это не слухи. Я заехал домой за документами и... застал твою мать в весьма откровенной позе с моим отцом. На этом история могла бы закончиться, если бы я смог промолчать. Теперь с вероятностью в девяносто девять процентов они будут меня устранять, пока я не донёс эту новость господину Минхёку. Хотя, кажется, уже поздно — одного из семьи Ли я уже предупредил. Брюнет медленно наклонился через стол, опасно прошептав. — Джисон, если я обнаружу, что ты лжёшь, твоя смерть будет долгой и мучительной. Ты это понимаешь? Юноша лишь кивнул, не находя слов для возражений, да и сил у него уже не было, чтобы вновь с кем-то спорить. — Понимаю. — И что мне теперь делать... Как же я устал, — срывающимся голосом произнёс старший, потирая переносицу. — Нужно рассказать твоему отцу. — Тогда начнётся охота на всю твою семью, и ты окажешься в самом эпицентре. Хочешь, чтобы из-за ошибок наших родителей пострадал ты? Мне нужно сначала поговорить с матерью. — Осторожнее, она может устранить и тебя, а потом меня — всех, кто знает правду. — Не знаю... Мне нужно время всё обдумать, — когда официант принёс заказ, Минхо сделал глоток кофе, и вдруг в его сознании начали складываться разрозненные факты. — Так вот почему она так рвалась избавиться от вашей семьи... Придумала целый план, всё просчитала, промыла мозги отцу. Она понимала, что скоро правда всплывёт, и ей конец, — горько усмехнулся парень. — Как же мне надоела эта бесконечная ложь. — О чём ты? Избавиться от нас? Минхо изучающе посмотрел на юношу, заметив, как крем от слоёного пирожка размазался у него на уголке губ. — Я уже не знаю, что можно говорить вслух, а о чём лучше промолчать. Потому что не уверен, не водишь ли ты меня за нос, — он протянул салфетку, кивнув в сторону его рта. — Феликс утверждает, что это ты слил моему отцу информацию об их отношениях с Хваном, за что отец женил его на той девушке. — Что?.. Этого никогда не было! Я бы никогда не стал причинять боль тому, кого люблю! — Здесь все так делают, — равнодушно констатировал Ли. — Значит, они не любят по-настоящему... — задумчиво пробормотал пепельный. Потом нерешительно добавил: — Минхо... — Что ещё? — Ты не мог бы отвезти меня к Феликсу? Мне нужно с ним поговорить. — Нет, у него теперь другая жизнь, он к ней привыкает. Не думаю, что ворошить прошлое — хорошая идея. — Да я же не из-за чувств... Просто почему в этой истории я оказываюсь крайним, хотя делал всё, чтобы избежать проблем? Хочу хотя бы перед ним оправдаться. — Не знаю... — ответил хрипло брюнет.  — Прошу... Возможно, это последний шанс. Скоро меня прикончат — либо мой отец, либо твой. Считай это предсмертной просьбой. — Хватит нести чушь. — Мы что-нибудь придумаем. — Значит ты... — Да, доедим — и сразу к Феликсу. Он сейчас один дома. — Спасибо... — облегчённо выдохнул Хан. — Ешь быстрее. — Слушай... насчёт твоей матери... Если это ещё что-то меняет — мои родители собираются свернуть бизнес в Корее и уехать продвигать свои дела в другую страну. — Это связано с детской больницей в Чамнаме? — Откуда... А, ну да, ты всегда на шаг впереди. Минхо кивнул: — Ты в курсе их планов? — Без деталей. Отец явно хочет сбежать от ответственности, заключив сделку с семьёй моей невесты. Теперь органы будут поставлять прямо из той больницы. — Хочу высказаться, но тогда в этом кафе не останется ни одного посетителя. — Понимаю... Сам не пойму, как можно быть настолько бесчеловечным, чтобы рисковать детьми... Если мне суждено погибнуть, хочу хотя бы остановить свою семью. — Вот это уже интересно. И как? — Не буду загадывать. Поживём — увидим. Брюнет пожал плечами, швырнул на стол несколько купюр и встал, накидывая пальто: — Пошли. Может, Феликс что-то подскажет. — Сомневаюсь... Он слишком добрый, — усмехнулся Хан. — Ты удивишься.  Когда они вышли из кафе и направились к машине Ли, припаркованной недалеко от штаба, дорогу неожиданно преградили трое рослых парней. — Господин Ли, всё в порядке? Вы сказали, что отойдёте на пять минут. Мы начали волноваться. Он вам... — шатен оценивающе посмотрел на Джисона, — мешает? Минхо осторожно закрыл плечом младшего, отрицательно махнув головой.   — Нет, у нас появились дела. Возвращайтесь в штаб. Я приеду вечером. Если у отца возникнут вопросы, скажите, что я всё объясню.   — Конечно. Кстати, через минут десять, как вы ушли, звонила госпожа Мина и спрашивала, где вы находитесь. Нам сообщить, что вы отлучились по делам?   — Нет, я сам с ней свяжусь. До встречи. — Ли чуть склонил голову и, нажав на брелок автомобиля, быстро занял водительское место.   — Не очень-то ты общителен со своими, — сказал младший, садясь в салон.   — Они мне не друзья и уж точно не мои люди. Всё решает иерархия. Слушают того, кто старше и важнее. Спорим, как только они поднимутся, сразу позвонят моей матери и расскажут, что я куда-то отправился с сыном семьи Хан? А там она догадается, что я в курсе всего. — Автомобиль тронулся с места, и Минхо, вырулив со двора, выехал на дорогу. — Смотри в зеркала. Если увидишь подозрительную машину, сразу говори. Возможно, они решат пустить хвост. Если мы хотим тебя спрятать, не нужно, чтобы они докладывали моё местоположение.   — Спрятать… меня? О чём ты вообще? — Юноша нахмурил брови.   — Ты серьёзно? Хоть понимаешь, что жизнь наших семей к вечеру изменится на сто восемьдесят градусов? Я думал, ты шутил про то, что смирился со своей смертью.   — Твой отец убьёт тебя, если узнает, что ты меня покрываешь… — прошептал как-то недовольно парень, отворачиваясь к окну.   Челюсть старшего сжалась сильнее, отчего заиграли жилки.   — Ты жить вообще хочешь?   Джисон молчал.   — Даже если хочу, какая тебе разница? Это просто нелогично. Ещё недавно ты обещал меня убить. Откуда ты знаешь, что я не соврал тебе, чтобы подставить?   — Потому что я хочу тебе верить, — неожиданно вырвалось у него. — Я чувствую, что мы чем-то похожи, и когда смотрю в твои глаза... ты читаемый.   — Правда? — иронично хмыкнул пепельный. — И что же ты успел прочитать?   — То, что и сам испытываю, хотя подобные чувства в такой среде, где мы выросли, должны быть атрофированы.   — Не понимаю...   — Чувство мерзости за собственную семью. Я вижу, что ты не тот, кто готов ради денег на всё. Ты тот, кто готов за любые деньги от этого отказаться. И мне это симпатизирует.   — А ты прямолинеен, — фыркнул юноша.   — С детства.   Чем ближе они подъезжали к дому Феликса, тем сильнее становилось чувство тревоги внутри Джисона. Он даже не знал, как завести разговор, за что стоит извиниться. Ведь ничего такого он не делал. Впрочем, не факт, что блондин вообще захочет его выслушать.   Как только объявили о его помолвке, он пропал со всех радаров и больше никак не поддерживал связь с Ханом. Тот даже не знал, куда переехал друг, чтобы связаться. И вот теперь, через столько лет, они снова увидятся.   Машина заехала в элитный двор, припарковавшись рядом с высокой многоэтажкой. Младший отстегнул ремень безопасности и молча вышел из автомобиля, озираясь по сторонам. Ничего подозрительного он не заметил, и тогда они со старшим направились к подъезду. Феликс, как только услышал голос брата, тут же открыл дверь, пропуская в комплекс.   Стоя на пороге, юноша боялся нажать на звонок, поэтому это сделал Минхо. Прошла секунда, две... Послышался звук открывающегося замка, ручка опустилась, и с яркой улыбкой на пороге появился младший. Как только он заметил, что брат не один, его лицо исказилось.   — Какого...   — Ты блондин? — Хан удивлённо поднял брови.   — Можешь убираться. С ним я тебя в дом не пущу, — отрезал юноша, собираясь закрыть дверь, как вдруг неожиданно Минхо подставил свою ногу, слегка жмурясь от боли. — Вам нужно поговорить, — без особого интереса констатировал брюнет. — Он тебе мозги запудрил. Будь умнее, Хо. — Мне сейчас действительно многое давит на мозги, но ради моего душевного спокойствия, просто поговорите? Если тебя что-то заденет, всегда можешь сказать — я его вышвырну. — Почему вы говорите обо мне, как о вещи? — вмешался Джисон. — Заходите, — фыркнул блондин, игнорируя вопрос, и широко распахнул дверь. Квартира была лишена изысков, но просторная и светлая, как сам хозяин. Воздух был наполнен хвойным ароматом и запахом свечей. По полу были разбросаны цветные восковые карандаши, хотя детей в доме не наблюдалось. Хозяин направился на кухню, включил чайник, бросая на гостей недобрый взгляд. — Я пока пройду в гостиную. Разбирайтесь тут, — устало выдохнул Минхо, покидая накалённую атмосферу. — Ну и чего тебе? — сразу напал Феликс. — Зачем ты сказал Минхо, что это я слил информацию о твоих отношениях с Хёнджином? Он мне чуть голову не оторвал, — Джисон указал на разбитую губу. — А почему я должен был скрывать правду от родного брата? Должен ли он был продолжать общаться с тобой, не зная твоего настоящего нутра? Хан в недоумении покачал головой: — О чём ты? Я никогда никому о вас не рассказывал! — Да? Я лично слышал, как твой отец говорил моему, что узнал всё от тебя! Ты хоть понимаешь, что натворил? Понимаешь, через что мне пришлось пройти?! Пепельный с горечью смотрел на собеседника, когда в кухне вновь появилась усталая фигура. — Вы собираетесь что-то выяснять или просто орать? Сколько раз я повторял? Феликс потупил взгляд: — Оставаться спокойным. — Точнее — хладнокровным, но суть та же. Мне нужно кое с кем связаться, поэтому ведите себя тихо. Иначе будут проблемы, ясно? Парни молча кивнули, и старший удалился. — Ты же знаешь, как я ненавижу отца... и уж тем более никогда ничем с ним не делюсь. Он просто наврал господину Минхёку, чтобы не выглядеть слишком заинтересованным чужими детьми и их делами. Почему ты мне не веришь? — Потому что вся ваша семья — лжецы? Разве это не наследственное? — язвительно бросил блондин, скрестив руки на груди.   — Тогда выходит, я приемный. Но просто поверь мне!   — Ни за что. Нет доказательств — нет веры. Все просто.   — Ты стал таким... черствым, — грустно усмехнулся Хан.   — Жизнь постаралась.   — Хочешь доказательств?   — Да.   — Тогда смотри... сам потом не пожалей, — загадочно произнес парень, лихорадочно листая контакты в телефоне. Через мгновение он включил громкую связь, и тишину разорвали гудки вызова.   Феликс нахмурился, но остался стоять, сжав кулаки. Один гудок. Два. И вдруг — голос, от которого сердце сжалось как в тисках.   — Джисон? Ты зачем звонишь? Опять влип?   — Нет, Хёнджин... Слушай, задам глупый вопрос, но ответь честно.   — Давай, только быстро.   — Ты бы поверил, что это я слил информацию о тебе и Феликсе моему отцу?   В трубке наступила тишина.   — Что за бред? Во-первых, я просил никогда не поднимать эту тему. Во-вторых, ты же сам умолял отца не рассказывать. К чему этот спектакль? Ты не один?   — Потом объясню, — торопливо бросил Джисон, разрывая соединение.   — Он... все такой же проницательный, — пробормотал юноша, глядя в пустоту.   — Не думаю, что догадался, где я... Но, Феликс, теперь-то ты мне веришь? Прости, что ворошу старые раны, просто... мне казалось, меня больше никто не слышит, хотя я правда ни при...   Слова застряли в горле, когда блондин резко притянул его, обхватив за шею.   — Заткнись уже. Мне нужно время, но... я верю тебе.   — Технически, ты поверил Хёнджину, а не мне.   — Джисон... — предупреждающе буркнул Феликс. Пепельный рассмеялся и притянул блондина ближе, обхватив его за талию. — Я не помешаю? — в дверях кухни появился старший. — Время поджимает, нужно ввести Феликса в курс дела. Вижу, вы уже... поговорили. — В курс дела? — блондин отстранился. — Готовите мне новый сюрприз? Минхо и Джисон неловко переглянулись. — Давай сядем. Хан подробно изложил свою версию событий, после чего Ли дополнил её фактами из жизни их семей и планами матери против клана Хан. Когда поток информации иссяк, оба уставились на Феликса в ожидании реакции. — Что...? — растерянно произнёс ошеломлённый юноша. — Я даже не в криминальных делах! Неужели вы думаете, что я могу дать совет... — он махнул рукой в сторону старшего, — когда тут есть профессиональный мафиози, — затем жест перешёл к пепельному, — и просто отбитый парень? Вместе вы идеальное комбо - сами разбирайтесь. — Для начала нужно спрятать Джисона, пока мать не добралась до него раньше, чем я успею поговорить с ней и отцом. — А я говорю - не буду прятаться, как трус. — А я сказал - будешь, — голос Минхо стал ниже. Парень сглотнул: — Не командуй мной. Я пойду с тобой. — Идиот, тебя прикончат! — рявкнул Ли, обращая взгляд к блондину. — Феликс, ну скажи ты ему! Я не выдерживаю диалог с такими людьми более пяти минут. — Вы... боже мой. Пока Карин с дочкой не вернулись, Джисон может остаться у меня. Верно? Здесь его вряд ли станут искать, а мы тем временем наверстаем упущенное. — Нет, — резко оборвал Минхо. — Это слишком рискованно. — Мама ничего мне не сделает... по крайней мере, я на это надеюсь. — А отец Джисона? Тем более я уже не уверен, что наша мать в адеквате. Раньше её выходки хоть как-то укладывались в рамки, но сейчас... Она действительно разработала план убийства целой семьи из-за своих похотей. В ней не осталось ничего человечного. Я больше не могу гарантировать, что она не представляет угрозы даже для нас с тобой. Хан попытался предложить: — Я думаю, мог бы пойти... — Нет, — отрезал брюнет, даже не взглянув в его сторону. — Феликс! Объясни ему, раз он не воспринимает слова адекватных людей. — Два сапога пара... — Блондин улыбнулся с неожиданной нежностью. — Мечта сбылась, Хани? Только обстоятельства не те. Пепельный нахмурился и пнул его под столом: — О чём ты... — Если не останешься со мной, мне придётся рассказать Минхо то, о чём ты так и не решился... — Теперь и так придется. Что ты скрываешь, Джисон? — Старший развернулся к нему. Горло внезапно пересохло. Хан отодвинулся на стуле подальше. — Да, Джисон? Что скрываешь? — Феликс игриво поднял бровь. — Да пошли вы… Я остаюсь. Но, Ли Минхо, если осмелишься действовать за моей спиной — найду тебя, и тогда посмотрим, кому реально угрожает опасность. Хан вскочил и направился в ванную. Руки дрожали, в груди колотилось. Он вцепился в края раковины, уставившись в сливное отверстие. Тем временем старший придвинулся к Феликсу: — Опять какие-то секреты? — Пустяки, — младший загадочно улыбнулся. — Просто в одиннадцать лет Джисон доверил мне свой главный секрет. И до сих пор боится, что я проболтаюсь. — То есть ничего серьёзного? — переспросил Минхо, пристально изучая брата. — Думаю... нет. — Хорошо. Тогда я поговорю с ним и отправлюсь домой. Меня точно ждёт допрос, нужно подготовиться. Ты уверен, что если оставлю его здесь... всё будет в порядке? — Абсолютно. Дверь бронированная, лишний раз открывать не будем. Если что — сразу позвоню, — блондин ободряюще улыбнулся. Минхо нежно провёл рукой по волосам брата и направился в ванную, где застал Джисона в странной позе. — Всё нормально? Хан резко дёрнулся, встретившись взглядом с отражением Ли в зеркале. — Да... Просто стресс. Да и спал мало. — Я еду домой. Пока буду делать вид, что ничего не знаю. Нам нужно время, чтобы разработать план. И ещё... — Минхо сделал паузу, — не обижай Феликса. И... воздержись от флирта. Джисон резко выпрямился. — Я же сказал, что больше не влюблён! — Сужу по тому, что вижу. А видел я, как вы обнимались. — Придурок... — Хан скривился. — Вали уже, пока я тебя не вышвырнул. Мне нужно побыть с твоим братом наедине. — Без глупостей, — бросил напоследок Минхо, скрываясь за дверью. Феликс, проводив брата, направился в гостиную, где обнаружил Джисона, уткнувшегося в телефон. Блондин присел на край дивана: — На твоём месте я бы выбросил его. Вдруг отследят. — Запасной. Для дел, — отрезал пепельный, не отрываясь от устройства. Повисла недолгая пауза, пока Феликс не нарушил её неожиданным вопросом: — Всё ещё влюблён в Минхо, да? Пальцы Джисона замерли над экраном. Он медленно поднял взгляд, в котором читалось замешательство. — О чём ты... Это было сто лет назад. Всё изменилось. — А Минхо изменился? — не отступал блондин. — Он тоже... — Собираешься ему сказать? Хан резко закатил глаза: — Сказать натуралу, что влюблён в него с одиннадцати? Человеку, который презирает меня и всю мою семью? Который не раз разбивал мне лицо? Феликс, я повзрослел. На фоне всего происходящего эти детские чувства — просто пыль. У меня нет на это времени. — Любовь — это то, что помогает увидеть проблемы под другим углом. Именно она даёт силы в трудную минуту. Ты так говоришь, потому что никогда не испытывал настоящей взаимности... Когда рядом твой человек — вместе вы горы свернёте. Уголки губ Джисона дрогнули в слабой улыбке: — Звучит как речь зрелого мужчины. Но вспомни, чем это закончилось для тебя. Феликс потупил взгляд: — Для нас это был сладкий путь... но не в рай. Мы разрушали друг друга. Поэтому не могли быть вместе. — Вот именно! Мы с Минхо — та же история. Только в финале кто-то умрёт, а кто-то останется страдать. Или умрём вместе, не важно. Наша любовь — яд. Я не готов снова разбивать сердце и калечить чужое. — Он глубоко вдохнул. — Детские мечты... пусть останутся детям. — Джисон, — голос Феликса внезапно стал серьёзным, — я прошу тебя как его брат. Если в тебе есть хоть капля тех чувств... уничтожь моего отца. Развали нашу семью, пока Минхо не стал боссом. Иначе он погубит свою жизнь. Этот идиот слепо верит отцу и его дурацкому кодексу чести, даже не понимая, чем тот на самом деле занимается... Когда мне было четырнадцать... я нашёл одну флешку. Думаю, ты понял намёк. Джисон замер, переваривая слова. — Ты просишь невозможного, — прошептал он. — Я просто... обычный парень. А он — мафиозный босс. Что я могу сделать против такого? Феликс встал. — Помни — на кону жизнь Минхо. Ради любви люди и не такое совершали. — Он повернулся к двери. — Пойдём, найду тебе чистую одежду и постель. Джисон медленно поднялся, следуя за другом.  Далеко не только он, этим днём, ворошил не зажитые раны. 

***

Хан потянулся, снимая с глаз ночную маску, которую Феликс настойчиво советовал для борьбы с бессонницей. Вытягивая руки вперед с утробным стоном, он неожиданно уперся во что-то твердое. Сонно приоткрыв глаза, Джисон резко подскочил на кровати, натягивая одеяло на голое тело. Рядом сидел Минхо в строгом костюме. — Какого... Ты что, пялился, пока я спал? Ли молчал. — Мне снится? — неуверенно пробормотал юноша. — Не снится, — хрипло ответил старший. — Тогда повторяю вопрос — какого хрена ты уставился на меня, пока я сплю? Что-то случилось? — Просто пришел проверить, все ли в порядке. Присел отдохнуть, — сухо пояснил брюнет. Джисон подполз ближе на коленях, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу Минхо: — У тебя температура? Или тебя накачали наркотиками? С чего бы мне тут было плохо? Ли отмахнулся и закашлялся, схватившись за живот. Младший нахмурился. — Показывай, — безэмоционально приказал он. — Что показать? — усмехнулся старший, пытаясь встать, но Джисон резко посадил его обратно, стаскивая пиджак. — Да тише ты! — рявкнул Минхо. — Сам затихни! — парировал Хан, поймав его взгляд. — Еще одно только слово, — прошептал он, медленно поднимая рубашку. Брюнет продолжал изучать его лицо, запоминая расположение родинок. Когда ткань была отодвинута, взору открылась туго забинтованный торс, а чуть выше пупка — кровавое пятно. Хан опустился на постель, подняв потрясенный взгляд. — Они знают, что ты меня покрываешь... — прошептал он. — Знают, — кивнул Минхо. — Идиот! — Джисон натянул одеяло на голову, словно надеясь задохнуться. — Я же тебя предупреждал! Почему нельзя меня послушать хоть раз! В комнату вошел Феликс, озадаченно оглядев сцену: — Вы... чай будете? Эй, — кивнул он старшему, — ты его что, разыгрываешь? Совесть вообще есть? Хан резко сбросил ткань. — Разыгрывает?! Значит, тебя никто не ранил?! — Нет, мы сделали ему легкий грим, чтобы наша матушка поверила, будто это ты его так избил. Иначе ее доверия нам не вернуть. Люди уже доложили, что Минхо уехал с тобой вчера. Одни крысы вокруг... — устало вздохнул блондин. — Грим? Ты конченый! Просто... — Хан ударил парня в бок. Затем еще и еще, пока не повалил на кровать, сев сверху и вцепившись в воротник рубашки. — Понял... оставляю вас наедине, — хмыкнул Феликс, уходя. — Если ты его не прикончишь, я жду на кухне с чаем. Минхо заливисто смеялся, придерживая бедра Джисона. После очередного удара младший с тяжелым дыханием замер, глядя в глаза старшего, которые щурились от искренней улыбки. — Ты бы видел свое лицо — это стоило всех последствий, — ухмыльнулся Ли. — Придурок... я чуть не умер. Думал, что нас с тобой теперь вместе закопают. Между ними повисло неловкое молчание. — Удобно? — резко спросил брюнет, бросив взгляд вниз и ненадолго там его задерживая. Хан только сейчас осознал, что сидит на чужих бедрах в одном нижнем белье. На его теле все еще были видны красные вмятины от смятой простыни, в которую он вжимался ночью, пытаясь заглушить тревогу, раздиравшую его органы изнутри. — Не нравится? — А должно? — Я сейчас их сниму и запихну тебе в глотку, чтобы больше не было желания шутить на такие темы. — Ого... какая грозная плюшка, боюсь-боюсь. Будем делать вид, что я не заломаю тебе руки при первом же движении. — Трусливая принцесса будет мне угрожать? — Хан усмехнулся. — Я молод, в отличной форме. Думаешь, позволю себя скрутить? Сначала платье сними и трусы надень. Юноша попытался встать, но Минхо резко схватил его за запястье, заломил руку и повалил на кровать лицом вниз, придавив всем весом. — Блять! Ты псих?! Я просто хотел встать! — зашипел пепельный. — Ты снова назвал меня трусливой принцессой... — прошептал старший ему в ухо. — И был чертовски прав. Хан вырвался, выкрутился и между ними завязалась настоящая борьба. Они с грохотом свалились на пол, опрокинув свечу с тумбочки. Стеклянный подсвечник разбился вдребезги. Джисон, оказавшийся сверху между ног Минхо, резко приподнял его голову, прикрывая ладонью от осколков. — Не порезался? — ошарашенно спросил он, получив в ответ лишь отрицательное мычание. В комнату ворвался Феликс: — Моя свеча для сна! Вы совсем рехнулись?! — Прости... — виновато пробормотал Хан. — У тебя же есть другие? — Есть, но эту я любил больше всего... Валите отсюда, я уберусь. — Можно я хотя бы оденусь... — На кухню! Быстро! — рявкнул блондин низким голосом. Парни молча поднялись, отряхнулись и вышли. — Он правда любит эти свечи... — медленно произнес Хан. — Так у тебя бессонница? — спросил Ли, усаживаясь на стул. — С тринадцати лет мучаюсь, — кивнул Джисон. — Никогда еще в такой дурацкой ситуации не был. — Что, никогда не сидел со мной в доме моего брата? — поднял брови Минхо. — Нет, не сидел напротив парня в костюме, будучи полуголым. Старший рассмеялся: — Да чего я там не видел. — Потише,— зашипел Хан. — Феликс может не так понять. — И как же? — Например, что ты мне уже не раз «давала», принцесса. Как по команде, в юношу полетела скомканная салфетка. Пока старший искал, чем бы еще запустить, на кухне появился Феликс, закатывая глаза. — Прекратите уже… — он кинул в руки пепельного футболку.   Блондин присел рядом, изучающе оглядывая обоих.   — Во-первых, приятно видеть, что ты улыбаешься, Минхо. Во-вторых, как прошёл вчерашний разговор?   — Он тебе ещё не рассказал? — удивлённо поднял брови Джисон.   — Я только перебинтовал его, и он сразу рванул к тебе.   — Ну конечно... — И я ни о чём не жалею, — Минхо сделал глоток чая, едва сдерживая ухмылку.   — Ещё бы, — прошипел Джисон. — Твой брат задал тебе вопрос.   — Ах да... — Ли отставил чашку. — Мать начала копать. Я сказал прямо — да, ездил к Хану обсуждать бизнес. Раскрутил так, будто мы хотим перед уборкой его семьи отжать все клубы под наши точки. Сегодня у нас якобы контрольная встреча для подписания договора. Она наверняка попытается вычислить, где ты прячешься. Поэтому я заехал в автосалон на одной машине, а выехал на другой. Если начнёт задавать лишние вопросы — будет слишком подозрительно.   Минхо наклонился вперёд:   — Дальше скажу, что ты озверел, напал на меня, начал нести бред про наших родителей. Она потребует твоей смерти. А я тем временем соберу на неё компромат и солью отцу. Тебе остаётся только дождаться развязки и свалить. Желательно не в Японию или Китай — там тоже наши люди.   — Не думаю, что она станет пересекаться с моим отцом — ей невыгодно попадаться снова. Значит, достать доказательства их связи будет почти невозможно, — заключил Джисон. — Я знаю способ. У нас в доме есть камеры, и одна направлена как раз на ваш двор. Записи хранятся у охраны, но доступ к ним есть только у отца. Нужно успеть до того, как мать заподозрит, что мы промышляем. — На какую именно сторону дома? — нервно уточнил Хан. — Снимает от моего окна, но захватывает ваши ворота. — И... мою комнату? Минхо нахмурился: — Да... думаю, она тоже в кадре. — Разве нет других способов их поймать? — А чем тебе мой не нравится? Джисон замолчал, прикусывая губу. — Вполне устраивает. Просто всегда нужен запасной план. Особенно с нашими-то семьями. Феликс перевел взгляд между ними: — Будь осторожнее. Мы с Джисоном волнуемся за тебя. — Я?! Да ни за что, — фыркнул пепельный, скрещивая руки. — Ну да... сегодня чуть не умер, когда решил, что Минхо ранили.  — Я и так предельно осторожен. Нужно снять Джисону квартиру. Скоро вернется Карин — будет неловко, если она застанет здесь постороннего. — Я могу пожить в одном из своих клубов. — Исключено. Там тебя слишком легко вычислить. — Тогда что ты предлагаешь? — Ищи сегодня квартиру. Возможно, завтра или послезавтра приеду, обсудим. — Хорошо, — печально ответил юноша и наклонился к Феликсу, что-то прошептав на ухо. — М, это тебе к Минхо, — отмахнулся блондин. Джисон нахмурился. — Что-то не так? — поднял брови старший. — Есть сигарета и зажигалка? Ли кивнул: — Пойдем на балкон. Мне тоже нужно разгрузиться. Поднявшись, Минхо нежно провел рукой по волосам брата и направился в коридор, доставая из кармана пальто зажигалку и любимые сигареты BlackBerry cherry. На балконе осенний воздух ударил в лицо — свежий, с запахом зимы и чем-то неуловимо знакомым, вызывающим ностальгию. Ли отступил назад, взглядом скользнув по обтянутым боксерами ягодицам, наполовину прикрытыми футболкой, и стройным ногам, покрытым гусиной кожей от холода. Покачав головой, он вышел с балкона. Вернувшись с пледом, Минхо накинул его на плечи младшему. Тот лишь хмыкнул, уперся локтями в подоконник и взял протянутую сигарету. Старший щелкнул зажигалкой, прикрывая пламя от ветра, сначала подкурил Джисону, а затем себе. Глубоко затянувшись, ощущая, как едкий дым жгуче разъедает легкие, Хан наконец расслабился. — Ну как? — Сладкий фильтр. Доказывает, что ты настоящая принцесса, — фыркнул он, поворачиваясь спиной к стеклу и выпуская ядовитый дым. Минхо рассмеялся, подошел вплотную и ловким движением забрал сигарету, зажав ее между губ рядом со своей. — Не нравится — сам выкурю. — Кто сказал, что не нравится? — Джисон улыбнулся, вытаскивая сигарету и делая новую затяжку. — От передоза никотина может стать плохо. Старший усмехнулся, перекатив сигарету в уголок рта, и уперся руками в подоконник по бокам от юноши. — Может, называть тебя не плюшкой, а Синигами? Бог смерти... По сути, ты сейчас ее и несешь. Достаточно было один раз не вовремя зайти домой. — Тогда я назову тебя Си-ван-му, — загадочно прикусил губу Хан, выпуская кольца дыма. — Разъясни. — Богиня смерти, карающая грешников при жизни изощренными способами. Я ошибаюсь — ты наказываешь. — У тебя явный фетиш на мой женский образ. — Наденешь платье? — Джисон выдохнул дым прямо ему в лицо. Минхо усмехнулся: — Нет. Сломаю нос. — Тоже вариант, — пожал плечами пепельный, ловко выскользнув из «клетки» и швырнув окурок вниз. Ли щелкнул языком, постояв еще минуту, прежде чем последовать его примеру. В прихожей уже ждал Феликс. — Попробуешь убедить охрану, что отец разрешил доступ к камерам? — спросил блондин, подавая пальто. — Будет сложно, но попытаюсь. Включу свое «мужское обаяние» — в старшей школе ведь малолетки ко мне липли, может и здесь сработает. — Шутник... Время для юмора выбрал. К тебе лип один паренек, которого ты отшил, как и всех прочих претендентов на каменное сердце. — Мое сердце свободно, и это радует. Обременять себя любовью... — Минхо вздрогнул. — Потом не отмоешься. — Почему ты так уверен, что это плохо? Иметь родную душу рядом? — Потому что знаю: первое — убью за него, второе — умру за него. В итоге кто-то останется страдать. Я не готов ни разбивать сердца, ни калечить свое. Не в этой жизни. Может, в следующей, где я буду рыжим котом, а моя серая кошка сделает из меня примерного семьянина, — улыбнулся старший, застегивая пуговицы. — Ты удивительно похож мышлением на одного моего знакомого... То ли вы оба невменяемые, то ли я слишком отвык от криминальных понятий, если не понимаю, как можно радоваться, что никогда не познавал взаимной любви... — Ты не так понял, — хмыкнул Минхо. — Я бы горевал, если обрел и потерял. А так — радуюсь, что нечего терять. Теперь яснее? — Теперь яснее... — грустно вздохнул Феликс. Ли кратко обнял брата и уже переступал порог, когда тот окликнул: — Минхо... — Что? — Будь осторожен. Брюнет задержал взгляд на младшем, в его глазах мелькнула нежность и грусть.   — Вы тоже будьте осторожны. Обязательно поешьте что-то сытное, посмотрите интересное кино. Когда хорошо проводишь время в отличной компании, оно летит быстрее — значит, и я вернусь скоро, — он легонько щелкнул Феликса по носу. — Береги себя и Джисона. Никому не открывай и если что — сразу звони.   На этот раз он ушел быстро, не оглядываясь. Панику разводить не хотелось, но ситуация ухудшалась. Если мать узнает, что он покрывает Хана, то наверняка подставит перед отцом, сделает его крайним. А по кодексу семьи те, кто отрекаются от родных, — не жильцы. Нужно было добыть доказательства раньше, чем всё пойдет под откос. Иначе живым выбраться будет сложно.   Мысли крутились вокруг одного — можно ли верить Джисону на слово? Каждый раз, когда он напоминал себе, что доверять нельзя никому, в памяти всплывали глаза юноши — и все доводы рассыпались. Возможно, это была благодарность за тот тёплый вечер, за чувства, которые давно похоронил под грузом правил и долга перед семьёй. Но стоит ли рисковать всем ради веры в человека? Безрассудно. Не в его стиле. И всё же он привёл Хана в дом брата — место, куда не пустил бы ни одного постороннего.   Минхо прибавил скорость, машина рванула вперёд, обгоняя неторопливый поток. Только так он мог хоть на секунду остановить ураган мыслей.   И снова перед глазами всплыл сегодняшний день - после разговора с матерью, олицетворявшей строгость, дисциплину и верность кодексу, в голове снова закрались сомнения в словах Хана. Но потом он приехал, зашел в комнату и увидел, как юноша вздрагивает во сне, прижимаясь к подушке, словно его бьют - и сомнения вновь растаяли. Это чувство было странным, совершенно ему несвойственным, оно разрывало голову, вызывая болезненную пульсацию в висках. Машина резко остановилась в гараже. Минхо быстро вышел и направился в дом. Отец, как обычно, засел в кабинете, мать с чашкой чая смотрела какой-то фильм. Лучше бы дома никого не было, но, видимо, родители никуда не торопились - в отличие от него самого. Кивнув матери на ходу, он поднялся на второй этаж переодеться. Нельзя было привлекать лишнего внимания. Спокойно, не торопясь, парень вышел во двор к посту охраны, несущей круглосуточное дежурство. Постучав несколько раз в железную дверь, он увидел знакомое лицо - того самого охранника, с которым в детстве играли в догонялки, пока няня была занята приготовлением еды. — Господин Ли, — морщинистый мужчина улыбнулся, поглаживая подбородок. Минхо вежливо кивнул в ответ. — Что-то случилось? Отец прислал? Парень замялся. — Не совсем... — Охранник наклонил голову, проявляя любопытство. — Я по личному делу. Не могли бы вы впустить меня и дать доступ к архиву записей? Лицо охранника сразу помрачнело. — Простите, молодой господин, но вы знаете правила. Без разрешения вашего отца я не могу этого сделать. За самоуправство у нас не только пальцы отнимают, а мне они ещё пригодятся. — Но это крайне важно и пойдёт на благо всей нашей семьи. Уверен, когда отец узнает, что я обнаружил, ему будет не до вас. Охранник потупил взгляд. — Это касается госпожи Мины, да? Вы всё-таки узнали... Минхо резко сократил дистанцию. — Узнал что? Вы хотите сказать, что знали об этом и молчали? — его голос стал жёстче. — Покрывательство тех, кто предаёт семью, карается не только отрезанными пальцами, вам ли не знать. — Послушайте, я просто выполняю свою работу. Ваша мать сразу сказала — если мой язык окажется длиннее моей кабинки, я лишусь всего. А у меня только девятилетняя дочь... Проявите снисхождение, хотя я и признаю — моё бездействие аморально и противоречит кодексу. Минхо отвел взгляд, вспомнив маленькую Сальюн. Дети не должны страдать за грехи родителей... И вот он снова нарушает правила ради чего-то большего. — Ладно. Услуга за услугу. Я забываю о вашем покрывательстве, вы даёте мне доступ к записям. — Хорошо... Но давайте сделаем это, когда никого не будет. Сейчас слишком опасно. Госпожа Мина может казаться занятой, но будьте осторожны, — охранник едва заметно кивнул в сторону окна родительской спальни на втором этаже. Боковым зрением Минхо заметил, как дрогнула штора. — Вы правы... рисковать не стоит. Тогда сегодня ночью. Я слишком тороплюсь... — Договорились. Буду ждать вас, — мужчина сделал паузу. — Удачи вам, господин, — поклонился он и скрылся в кабинке. Ли тяжело выдохнул, запрокинув голову и вдыхая морозный воздух. Направляясь к дому, он с порога столкнулся с матерью. Та странно улыбалась, провожая его взглядом к лестнице. Но едва он ступил на первую ступень, раздался её голос... — О чем беседовали с Юн Тэо? Что-то случилось на территории? — мать пристально изучала сына, пока его телефон, который он не выпускал из рук, начал вибрировать. Феликс. Заглушив звонок, Минхо поднял бесстрастный взгляд. — Просто плохо себя почувствовал, вышел подышать. Одному было скучно. — М... — женщина иронично приподняла брови. — Как прошла встреча с сыном Хан? План про нападение внезапно показался брюнету абсурдным. — Не нашел его. Но всему свое время — долго он не продержится. — Именно. Через полчаса собрание. Те же гости. И Джисон... будет присутствовать. Наконец-то сможете все обсудить, — Мина скользнула мимо, наклонясь к его уху: — Вам ведь есть о чем поговорить, не так ли? — Ее улыбка замерла где-то у него за спиной. Оцепенев на мгновение, Минхо рванул в спальню, запираясь в ванной комнате. Палец уже набирал номер брата. Джисон не мог добровольно пойти на это собрание. После нескольких гудков — отбой. При повторном звонке в трубке раздалось прерывистое дыхание. — Феликс! Все в порядке? — М-минхо... — голос срывался. — Что случилось?! Ты ранен? Я выезжаю! — Я в порядке! Минхо, они Джисона забрали! Я не знаю... я, боже... — Успокойся, слышишь? Расскажи мне всё, что произошло. В трубке снова повисло тяжёлое дыхание. — Я... когда ты только уехал, через минут десять снова постучались. Мы с Джисоном готовили есть, и я сказал, что ты, наверное, забыл что-то. Хан кивнул и показал мне зажигалку, а затем пошёл открывать. Не знаю, почему он не посмотрел в глазок. Я услышал только крик, чтобы бежал, и звуки борьбы. Какие-то мужчины ворвались в дом, Хан долго отбивался, но они намного крупнее... Я ничем ему не помог, Минхо! Я просто струсил! Если бы я вышел, они бы не забрали его... я... — Тише… Всё в порядке. Немедленно напиши жене — пусть не возвращается домой. Сейчас скину адрес. Приедешь, скажешь, что от Ли Минхо. Понял? Там тебя прикроют на время.   Минхо положил телефон на кровать, ловко застёгивая рубашку одной рукой:   — Теперь все знают, что мы в курсе. Будь осторожен. Перед выходом проверь подъезд. Перед тем как выйти на улицу — тоже. Проверь тормоза, исправность машины, но лучше вызови такси. Ясно?  Бери только необходимое: документы, флешки, вещи на неделю — всё в одну сумку. Добавь мой номер в экстренные вызовы. При малейшей угрозе — SOS. Ты всё понял?   — Да… Минхо…   — Это не твоя вина, лучик. Я должен был быть бдительнее.   — Что ты будешь делать?   — Вытащу Джисона. Остальное — потом. Действуй быстро. Люблю.   — И я тебя… — в трубке раздались гудки.   Ли дрожащими руками отправил координаты, поправил волосы. Теперь главное — сохранять маску безразличия, хотя мать уже знала его замысел. Зачем ей понадобилось везти Джисона на собрание?   — Сумасшедшая... — прошептал Минхо, спускаясь по лестнице, где его уже ждали родители. — Сегодня едешь с нами, — холодно бросил отец. Парень молча кивнул, следуя за ними. Всю дорогу до знакомого ресторана в машине царила гнетущая тишина. Даже отец, обычно не выпускавший телефон из рук, отключил устройство, мрачно уставившись в окно. Когда они прибыли, Минхо краем глаза заметил ухмылку матери — ничего хорошего она не сулила. Ресторан встретил их привычной атмосферой роскоши. Что страннее всего — никакой западни. Те же люди, те же лица, будто и вправду рядовое собрание. К Минхо сразу подошел высокий блондин с короткой стрижкой, почти под ноль, и слегка лисьим разрезом глаз. — Хван Хёнджин? — приподнял бровь Ли. — Он самый, — парень вежливо склонил голову. — Пройдем? — Да. Отец бросил на сына неодобрительный взгляд, но вмешиваться не стал. — Объясни, в чем дело, — Хёнджин толкнул языком в щеку. — Джисон звонит, кричит, что его похитили. Не пойми превратно, но мне плевать, мафия вы или нет. Если с Ханом что-то случится — всех вас перестреляю, даже глазом не моргну. — С моим отцом у тебя и без того личные счеты, да? — усмехнулся Минхо. — Тогда спросил бы лучше про Феликса. Когда на Джисона напали, он был именно в его квартире. Глаза блондина на мгновение расширились, а затем вновь стали безразличными.   — Какого… что с ним?   — Хочешь его увидеть?   — Он сказал мне больше не приближаться к нему.   — И? Ты спрашивал, хочет ли он этого? Послушный мальчик… это радует. Но теперь слушай меня внимательно. — Минхо подошёл так близко, что их грудь почти соприкоснулась, и наклонился к самому уху. — Если ты будешь болтать лишнее, и кто-то здесь встревожится, я тебя убью. А когда это случится, убьют и меня. Тогда Феликса защищать будет некому, а ему сейчас как никогда нужна защита. Так что постарайся поменьше трепать языком, когда вокруг столько ушей и глаз. — Старший отступил на шаг, кивнув в сторону официантов. — У меня всё под контролем. Главное — ничего не испортить. Пока что я для своей семьи — предатель.   — И что будешь делать?   — Не знаю. Мне нужно выкрасть Хана до конца мероприятия, иначе мои родители нас перехватят. Мать явно что-то наговорила отцу… — Он бросил взгляд в сторону родителей, беседующих с семьёй Ян.   — Давай. Я отвлекаю, вы скрываетесь.   Ли благодарно кивнул. Всё-таки не стоит верить слухам. Хенджин не выглядел тем мерзким типом, что прислуживает родителям… но это лишь первое впечатление.   — Эй, Минхо, — к ним подошёл Ким. — О тебе давно не слышно. Как поживаешь? — Парень кивнул Хвану, слегка склонив голову.   — Да так… Суеты много. Пока разбираешься с проблемами, на личную жизнь времени не остаётся.   — Что за проблемы?   — Не думаю, что тебе стоит это знать, всё-таки…   Голос старшего оборвался, когда дубовые двери распахнулись и в зал вошла семья Хан. Мать и отец — с дежурными улыбками, два массивных охранника — по бокам, а впереди, будто ведомый на расстрел, слегка прихрамывая и сутулясь, шёл Джисон. Они мгновенно перетянули на себя все взгляды, отчего юноше стало ещё невыносимее.   Отец остановился, развернулся и, наклонившись к самому уху сына, прошипел:   — Можешь пока отдохнуть, сучонок. Но помни — если выкинешь что-нибудь, умрёшь на час раньше. — Он бросил взгляд на охранников. — Внимание не привлекайте, но и глаз с него не спускайте. Поняли?   Мужчины синхронно кивнули, и Минсок тут же направился к родителям Минхо.   Как только охрана отошла, прислонившись к стене у выхода, Хан взглядом отыскал старшего и стремительно двинулся к нему, вцепившись в его руки.   Ли ошарашенно смотрел в чужие испуганные глаза, взяв на себя половину веса парня, чтобы дать хоть какую-то опору измождённому телу.   — Нам нужно уходить. Чем быстрее, тем лучше, — выдохнул Джисон, зажмуриваясь.   — Что происходит?.. Что с ногой? — прошептал Минхо, опасливо озираясь. Вдалеке отец ледяным взглядом прожигал их насквозь.   — Сейчас неважно. Важно то, что твоя мать нашептала господину Минхёку, будто у нас роман и мы хотим разрушить наши семьи, чтобы быть вместе. А в довершение — сочинили байку, что она… спит с моим отцом. Они убьют нас, как только закончится мероприятие. Все выходы перекрыты, внизу три машины следят за каждым, кто выходит, а эти два громилы… — Джисон дёрнул подбородком в сторону охранников. — Мои родители прислали. Кто-то слил, где я.   Минхо впитывал информацию, всё больше теряясь.   — Так… успокойся. Я что-нибудь придумаю.   — Что?! Что тут можно придумать? Здание окружено! — уже сорвался Хан.   — Успокойся и не поднимай панику, — жёстко оборвал его старший. — Я сказал — разберусь. Сынмин стоял рядом, нервно хлопая ресницами.   — Объясните? Или этого я тоже не должен знать?   — О! — Минхо резко отпустил Джисона, и тот инстинктивно вцепился в его плечо, прижавшись ближе. Брюнет, спохватившись, осторожно взял его руку, продолжая поддерживать. — Ты как раз вовремя. Объяснять некогда, но помочь можешь. Сейчас вы отходите от нас и занимаетесь с Хенджином своими делами. А потом придумайте, как отвлечь наших родителей — заговорите их чем-то, но только после того, как мы уйдём.   — Стоп. Допустим, я понял. Но как ты планируешь уйти, если там два здоровенных охранника?   — Если я говорю «решу», значит решу. Давайте каждый займётся своим делом, — Минхо сделал намекающий жест и отступил подальше.   — И что ты задумал? — прошептал ему в ухо Хан.   — Слушай внимательно. Мне нужно, чтобы ты меня обидел. Разозли, выведи из себя... Но сначала... — Ли резко обхватил его за талию, прижав вплотную к себе.   — Ты идиот?! — прошипел Джисон, нахмурившись. — Нас прикончат из-за таких выходок!   — Ага, только не забудь сделать «влюблённые глаза», — усмехнулся брюнет.   Парень вздохнул и, отчаявшись, встретился с ним взглядом, проводя ладонью по твердой груди. Взгляд Ли был глубоким, тёмным, но при этом тёплым и обволакивающим. В этот момент Джисону хотелось, чтобы время остановилось — чтобы не было ни тревог, ни опасностей, только они вдвоём.   — Прости, что не верил тебе раньше. Должно быть тяжело, когда все считают тебя лжецом.   — Но ты верил. По крайней мере, я это чувствовал. Спасибо, — Джисон слабо улыбнулся. — Выходит, это наш последний разговор? Шестнадцать лет не могли нормально поговорить, и вот опять...   — Не глупи. Я ещё успею рассказать тебе дурацкий анекдот про Дикий Запад.   Младший фыркнул и шлёпнул брюнета по плечу.   — Придурок.   — Всё ради твоего хорошего настроения, Синигами.   — Сегодня это как никогда кстати... Прости... Если бы я тогда не вылез вперед и держал язык за зубами, всё могло сложиться иначе. А теперь из-за меня твой отец против тебя... Я снова всё испортил. Как в тот раз, когда камнем попал тебе в голову.   Минхо едва заметно приподнял уголок губ. — Как ты вообще пробрался на нашу территорию? — Просовывался между прутьями забора — я же был тощий как спичка. Сказал охранникам, что просто хочу подружиться... И они меня пропустили. А ведь... — он сделал паузу, — я и правда сначала хотел дружить. Брови старшего поползли вверх. — Чего? — Мои родители плохо о вас отзывались... Но других детей поблизости не было. Мне так хотелось иметь друга. — Голос Джисона дрогнул. — А когда я видел, как тебя окружают игрушками, пока меня били и унижали... позавидовал. И сейчас мне так стыдно. Минхо... Ты никогда не был скучным. Это я был скучным. — Я бы поупивался моментом, но не стану. — Ли прищурился. — Должен ли я отплатить тебе за тот камень? — Что?.. — младший замер. — Я дам тебе пощёчину. Не пугайся — просто сделай ошарашенный вид, дальше поймёшь сам. — Ты уверен? — Да. Резко оттолкнув Джисона, Минхо звонко ударил его по щеке, громко выругался и быстрым шагом направился к выходу, мысленно молясь, чтобы план сработал. Хенджин и Сынмин, стоявшие поодаль, нахмурились, но остались на местах.  Охранники беспрепятственно пропустили его в коридор, где он мгновенно скрылся за поворотом, прижавшись к стене в ожидании. Хан, потирая горящую щёку, вдруг осознал замысел старшего. Он направился к выходу, но путь ему преградила мощная рука охранника. Юноша обернулся — вдалеке стоял отец с ухмылкой. Мужчина едва заметно махнул рукой, и охрана расступилась. Только дверь захлопнулась за спиной, Джисон рванул вперёд — и тут же был резко остановлен чьими-то руками. Минхо, прижав его к себе, осторожно приложил палец к губам, одновременно выглядывая из-за угла. — Не сильно ударил? — спросил Минхо, касаясь холодными пальцами покрасневшей щеки Джисона. — Да нормально так зарядил, — фыркнул младший, потирая лицо. — До свадьбы заживет. — Главное, чтобы мы до этой свадьбы дожили... — И что теперь? Первый этап пройден, сколько там еще осталось? Прямо как в каком-то квесте. Внезапный скрип двери заставил Ли осторожно выглянуть. Охранники уже вышли в коридор, начиная поиски. — Первый этап так просто не сдается... — прошептал Минхо, резко хватая Джисона за запястье и буквально втаскивая его в ближайший мужской туалет. Оказавшись внутри, брюнет быстро осмотрел помещение. — Надо было в женский забежать — постеснялись бы за нами лезть. — Гений ты наш, — саркастично хмыкнул старший. — В следующий раз так и сделаем. А пока — снимай туфли и залезай в дальнюю кабинку. Парень смутился, но не стал спорить, передавая ботинки брюнету. — А ты? — А мы... — Ли ухмыльнулся. — Снимай галстук и держи наготове. Как только подам сигнал — забирайся на бачок. Немного их придушим, но если схватят — нам конец, так что будь осторожен.  Хан кивнул и быстро забежал в кабину, спрятавшись за закрытой дверью. Минхо зашел в ту, что рядом и поставил ботинки младшего ровно перед унитазом. Щели снизу не хватало, чтобы разглядеть даже щиколотки, так что создавалась полная иллюзия, будто там кто-то сидит. Затем, закрыв кабинку изнутри, он перебрался в следующую и проделал то же самое, после чего выбрался наружу, уже вспотевший и слегка запыхавшийся. Быстро сориентировавшись, парень схватил швабру и бросил её на пол под раковины. Прошло несколько минут, как в туалет ворвались два охранника с взволнованными лицами. Минхо, стряхивая с рук капли воды, поднял на них озадаченный взгляд. — Что? — Где господин Хан? — В кабинке, обижается, — усмехнулся Ли и подошёл ближе, постучав по той, где стояли ботинки. — Плюшка, ты всё ещё дуешься? Один из охранников присел, проверил обувь и кивнул другому. Тот подошёл и тоже постучал: — Господин Хан, отзовитесь... Господин Хан? Брюнет резко расширил глаза: — Блять! Он, наверное, что-то с собой сделал! Открывайте эту чёртову кабинку, быстрее! Мужчины всполошились. Один попытался открыть соседнюю кабинку, чтобы проникнуть через неё, но та оказалась закрытой. Когда он потянул ручку той, где прятался Хан, дверь тоже не поддалась. — Да выламывайте же, придурки! — подогревал атмосферу Ли. Замки на дверях и вправду были хлипкие, не рассчитанные на грубую силу, поэтому сломались бы мгновенно — стоило лишь резко потянуть за ручку. За секунду до того, как охранники выломали дверь, Минхо схватил швабру и, толкая растерянных мужчин внутрь, вставил её меж металлической ручкой и продолжением другой кабинки. Сам он быстро схватил галстук с раковины, распахнул дверь и крикнул младшему. Охранники, сосредоточенные на выламывании двери, даже не смотрели вверх. И у них бы всё получилось через каких-то пять секунд, если бы им не накинули сзади прочную ткань, перекинув её через шею одним резким движением. Ли упёрся локтями в перегородку, а ногой - в стенку кабинки, усиливая давление на трахею охранника. Те были настолько сильны, что, приложив чуть больше усилий, могли бы просто дёрнуть и затащить нападающего в свою кабинку. — Их что, стероидами кормят?! — пробурчал старший сквозь зубы. — Я сам быстрее сдохну! — нога юноши соскальзывала с бачка, ещё немного - и он потеряет равновесие. Глубоко вздохнув, парень ещё раз перекинул галстук вокруг мощной шеи охранника, чтобы тот не выскользнул, крепко схватился за концы и спрыгнул вниз, услышав хрип. Хан зажмурился, дожидаясь, когда движения прекратятся, и только тогда отпустил концы. Через тридцать секунд Минхо тоже бросил галстук и выбежал из кабинки, ожидая, когда выйдет Джисон. Щёлкнула дверь, и появился юноша. Голова его была опущена, взгляд устремлён на дрожащие руки. — Мы их... убили, да? — прошептал он. — Не факт. Может, просто придушили, — брюнет попытался успокоить парня, хотя сам знал ответ - когда тот спрыгнул с бачка, старший отчётливо услышал хруст, который запомнится ему ещё надолго. — Сейчас это неважно. Нам нужно бежать. Хан кивнул и быстро зашагал следом. — У нас только один шанс выбраться. Нужна другая одежда, желательно неофициальная. — Где мы её возьмём? — прошептал Джисон, нервно озираясь. Ли заметил проходящего мимо официанта с подносом закусок. — Прикрой ему рот. Он резко схватил парня за руки, скрутил их за спину, отчего поднос с грохотом упал на пол. Когда официант попытался закричать, пепельный плотно прижал ладонь к его рту. Затащив работника в ближайшую кладовку, старший швырнул парня на пол и присел рядом. — Прости, — поднял он руки в умиротворяющем жесте. — Мы не хотим тебе зла. Просто отведи нас, где вы оставляете свою одежду, и мы тебя отпустим. Договорились? Официант покорно кивнул и провёл их в узкую служебную комнату за кухней. Помещение, заставленное стеллажами с посудой, пахло моющими средствами. В углу стояли металлические шкафчики персонала. Минхо сразу взялся за дело — проворными движениями вскрыл несколько замков, пока Джисон придерживал дрожащего работника. — Вот, — пробормотал Ли, доставая из шкафчика потёртые джинсы и клетчатую рубашку. — Переодевайся. Хан поспешно сбросил пиджак, натягивая чужую одежду, пропахшую стиральным порошком и потом. Минхо тем временем уже облачился в чёрную водолазку и кожаную куртку. — Ложись, — коротко приказал он официанту, доставая шнурки из чужих кроссовок. Парень покорно опустился на пол, позволив связать себе руки и ноги так крепко, что развязать множественные тугие узлы можно было только разрезав. Джисон, избегая встретиться взглядом, заткнул ему рот свёрнутым полотенцем. — Прости, — сказал он. — Тебя спасут другие после смены. Погасив свет и закрыв дверь, они двинулись по служебным коридорам к чёрному выходу. Охранник снаружи лениво ковырялся в телефоне, лишь мельком глянув на их спины. Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда они уже почти покинули парковку. — Получилось, — начал было радостно младший, как вдруг чья-то железная хватка сомкнулась на его горле. Всё произошло мгновенно. Глухой удар — и Минхо беззвучно осел на асфальт. В глазах Джисона помутнело от ужаса: он видел лишь бледное лицо Ли, по которому уже струилась тонкая кровавая дорожка. Тело среагировало раньше сознания. Резкий удар локтем в живот, топот ног по асфальту, хрип нападавшего. Хану удалось вырваться, и, ловко извернувшись, он вытащил пистолет из чужого ремня. Когда мужчина, стоявший рядом с Минхо, сделал шаг в его сторону, парень резко снял оружие с предохранителя. — Ещё шаг — и я вас завалю, даже если меня потом поймают. У вас же наверняка есть семьи, дети. Давайте не будем торопить события? Заметив, как охранник потянулся к рации, Джисон резко направил ствол на него: — Руки! Мужчина медленно поднял ладони. — Ты, — Хан кивнул второму, — забери у него рацию и выкинь подальше. Если услышу хотя бы писк — стреляю в голову. Не рискуй. Охранник нехотя подошёл к напарнику и швырнул устройство в сторону. Джисон понимал — выстрел привлечёт внимание. Оставался один выход. Он знал пароль от телефона Минхо, подсмотренный ещё на фестивале фонарей. Нужно было выиграть время. — Да простит меня здравый смысл... — прошептал он, глядя на ноги охранников. — Вытаскивай ствол и пихай ко мне ногой. — У нас только одна рация и одно оружие на пару, — пробормотал тот, что был младше. — Я чист. — Думаете, я поверю? Раздевайтесь! Мужчины переглянулись, но не двинулись с места. — Блять! — голос Джисона сорвался на крик. — Раздевайтесь догола! Быстро, пока я не отстрелил вам яйца, идиоты! Охранники вздрогнули и начали медленно снимать одежду, в конце концов оставаясь совершенно голыми, стыдливо прикрывая пах. — Ты, — парень ткнул стволом в сторону младшего, — надень его ботинки. А ты — его. Живо! Размер ног у мужчин был кардинально разным. — Они на меня не налезут, — начал было первый. — Мне плевать, — сквозь зубы процедил пепельный. — Натягивай как хочешь. Когда мужчины наконец обулись, младший тяжело выдохнул. — Даю вам три минуты, — сказал Хан, не опуская пистолет. — Бегите и предупредите остальных, что сын семьи Хан сбежал. Чего стоите? Вперёд! Охранники переглянулись и бросились наутек. Джисон задержал их как мог, хотя понимал — этого недостаточно. Подбежав к бездыханному телу Минхо, он опустился на колени, похлопывая его по щекам. — Ли... Ли, очнись... — в ответ — лишь тишина. — Чёрт возьми... Крики вдали нарастали, но Хан игнорировал их. Собрав последние силы, он взвалил старшего на плечи и рванул дальше от парковки. В памяти всплыл уютный закоулок между зданиями — там он часто курил, когда светские беседы становились невыносимыми. Там, почти в самом конце, стоял большой мусорный бак.  Затаившись за контейнером, Джисон осторожно опустил старшего на землю и нащупал в его кармане телефон. Пальцы дрожали, набирая знакомый номер. Хенджин, стоявший напротив родителей Ли, нахмурился, увидев незнакомый номер, но отошёл ответить: — Да? — Хенджин, это Джисон. — Вы выбрались? — мгновенно прошептал Хван. — Я в нашем углу у кофейни, — торопливо ответил Хан. — Тебе нужно незаметно уйти и забрать нас. Минхо без сознания. — С ним всё в порядке? — Пока не знаю... — Держись. Скоро буду. В трубке послышались гудки. Время тянулось как назло слишком медленно. Прошло не больше десяти минут, но по ощущениям — час или больше. Юноша сидел возле Минхо, поглаживая его волосы и прислушиваясь к каждому шороху. Послышался приближающийся звук мотора. Джисон медленно выглянул из-за бака, заметив машину друга. Немедля он встал и, подхватив старшего на руки, двинулся к тротуару. Хенджин открыл ему заднюю дверь, куда они поместили Ли. Только Хан занял свое место, как автомобиль резко рванул вперед. — Мне пришлось наорать на несколько человек, чтобы меня пропустили. Там оцепили каждый периметр, старшие уже в курсе, что вы сбежали. Я приехал почти вовремя, потому что, насколько понял, они начали расширять круг поиска и наверняка заглянули бы в ваше укрытие, — блондин посмотрел в зеркало, проверяя, нет ли погони. — Я... твою мать. Мы выжили. Шанс был практически равен нулю. Я уже смирился и даже написал предсмертное письмо... Сумасшествие... — Ну, Минхо же сказал, что решит. Человек слова — это вызывает уважение. Пепельный печально глянул на заднее сиденье: — Если бы я был внимательнее, этого бы не произошло... — Задумайся. Ты мог его кинуть и просто скрыться один, но все равно спас. Нельзя было сбежать из этого ада без потерь. Мне интересно, как теперь ваши родители будут оправдываться перед всеми... Там такое творится, — ухмыльнулся друг. — Это просто кошмар. На нас откроют охоту. В клане Ли больше пяти тысяч человек по Сеулу... Нам конец. — Уверен, Минхо что-то придумает, — кратко ответил Хван. — Куда держим курс? — Ли сказал, что отправил Феликса к кому-то, где безопасно... Думаю, позвонить ему и ехать туда же. — Хорошо. — Эй... Джини... — М? — Хенджин взглянул на Хана. — Спасибо... Ты ведь знаешь, что рискуешь собой и репутацией, прикрывая меня. — Ты меня поддержал в один из самых сложных периодов. Я тебе жизнью обязан, — хмыкнул блондин. — Да и вообще дома сидеть скучнее, чем участвовать во всем этом. Джисон хохотнул: — Дурак.

***

Ли проснулся от чего-то теплого и мокрого, раздражающе цеплявшегося за ресницы. Когда в сознании резко всплыли последние обрывки воспоминаний, он открыл глаза, медленно оглядываясь вокруг. Голова болела ужасно — будто одновременно изнутри и снаружи. Стянув с лица мокрую тряпку, он отбросил её в сторону и попытался подняться, но плед не поддавался. Опустив взгляд, парень заметил, что младший уснул, сидя на полу и придавил головой край ткани.   Старший тихо выдохнул. Значит, они живы… Или это всё ещё дурацкий сон. Протянув руку, он осторожно смахнул волосы, спадавшие юноше на глаза, затем провёл пальцами ниже — по нежной коже и уже слегка проступающей щетине на подбородке. Хан пошевелился, открывая сонные глаза.   — Живой… — прошептал он едва слышно.   — Живые, — поправил Минхо. — Как себя чувствуешь? Не затекло так сидеть?   — Это я должен спросить, как ты себя чувствуешь?   — Ну уж нет. Вопросом на вопрос не ответишь.   Младший хмыкнул, потягиваясь. — Я жив, и всё благодаря тебе. — Обнимешь своего спасителя?   Брови юноши поползли вверх. — А можно?   — Вообще-то я просто предлагаю прилечь ко мне. Не думаю, что на полу удобно.   — А у тебя ничего не болит? Может, ты голоден или тебе таблетку от головы подать? Диван узкий.   — Меньше вопросов, а то она у меня и правда разболится.   Парень пожал плечами, поднялся и лёг рядом, наконец устроив голову на мягкой подушке. Затекшая спина неприятно заныла, но ему уже было всё равно. Слишком хотелось хоть немного крепкого сна.   — Мы в доме Чанбина, да?   — Верно. Сейчас уже около четырех утра. Тебе лучше поспать.   — Но мы представляем опасность для его новорожденной дочери. Феликс — другое дело, за ним не охотятся так, как за нами. Утром придется решать, что делать. Думаю, тебя нужно отправить в...   Младший резко приложил указательный палец к пухлым губам старшего. — Пожалуйста. Давай хоть сейчас представим, что ничего не происходит, и просто отдохнем. Тебя недавно оглушили, возможно, сотрясение, а ты снова нагружаешь голову, — бормотал он, почти засыпая.   Ли усмехнулся. — А ты знал, что человек теряет сознание, когда мозг ударяется о черепную коробку?   — Минхо... умоляю.   Старший рассмеялся. — Ладно уж... Откуда-то во мне столько энергии — не знаю, куда ее девать. Да и привык все планировать заранее, чтобы потом прорабатывать детали. Как можно спать спокойно, когда за тобой идет охота?   Джисон придвинулся ближе, осторожно положив голову на изгиб его шеи. — Дурак. Знаешь, иногда, несмотря на ситуацию и ее серьезность, даже когда все — полный пиздец и кажется, что выхода нет, нужно расслабиться и забыться. Только так можно не утонуть в тревоге полностью.   Минхо хмыкнул, запуская пальцы в его волосы. — И как это — «забыться»? Я таким не занимался.   — Способов много, — зевнул Хан, закрывая глаза. — Можно за чем-то наблюдать, считать овец, проводить время с близким... Да что угодно, лишь бы не прокручивать одну и ту же проблему в голове. Вот сейчас мы можем просто поспать. Разве нет?   — У тебя все так просто... Взять и забыть обо всем. И что, помогает?   — Не всегда... но тогда сердце не сжимает так сильно. Говорят же — надо отвлекаться от плохого.   — А тебе сейчас тревожно?   Юноша промычал в ответ. — Не знаю... Мне страшно, но уже не так, как раньше. Самое ужасное позади. Нас не схватили, не пытают. Я рядом с тобой... и пока сюда никто не ворвется, мне не о чем беспокоиться. Минхо задумался. В чем-то младший действительно был прав. Не стоило зацикливаться на одних и тех же мыслях. Он осторожно перевернулся на бок, притягивая к себе расслабленное тело. Ли и сам не понимал, зачем это делает... но ему хотелось, чтобы Джисон больше не дрожал во сне, как в тот раз. В конце концов, разве сейчас они не пытались именно забыться? Значит, ничего не имело значения. Кроме младшего, него самого и этого момента покоя. Они проспали до самого утра. Джисон понял это по солнечным лучам, бившим прямо в лицо, когда он с трудом разлепил веки. Это был один из самых крепких снов за последние годы. Правда, что-то неприятно давило на грудь - парень опустил взгляд и ухмыльнулся, увидев крепко спящего Минхо. Он осторожно запустил пальцы в его волосы, на что получил недовольное мычание. — Просыпайся, уже давно день, — тихо прошептал юноша. Ли что-то неразборчиво пробормотал, притягивая его еще ближе и смешно запрокинув голову, продолжая посапывать. Будь у младшего под рукой телефон, он бы непременно запечатлел этот момент. Внезапно дверь скрипнула. Джисон вздрогнул, а старший резко приподнялся, пытаясь разглядеть вошедшего, но пелена в глазах мешала что-либо понять.  Хан рассмеялся, глядя на него снизу вверх.   — Чего ржёшь? — прохрипел Минхо, насупив брови.   — Да так… похож на сонного кота, — так же хрипло ответил Джисон, сдерживая новый приступ смеха.   Ли фыркнул и вдруг схватился за голову: — Ой…   — Что?! — младший мгновенно вскочил. — Тошнит? Голова кружится?   — Да нет, просто хотел, чтобы ты освободил подушку, — сладко потянулся старший, тут же занимая теплое место.   Пепельный схватился за грудь, широко раскрыв глаза: — Да ты ж… Дверь снова скрипнула, и на этот раз в проёме показался Феликс: — Эй… вы уже проснулись?   Хан вскочил и бросился к другу, крепко обхватив его. Ошарашенный блондин застыл на пару секунд, прежде чем нерешительно ответить на объятия: — Я…рад, что ты в порядке. Мне не стоило оставаться там… Минхо был прав.   — Ну что, признал наконец? — раздался голос сзади.   — Не зазнавайся, — быстро огрызнулся Джисон, отпуская Феликса.   — Прости… я даже не попытался помочь, когда тебя…   — Эй, — Хан снова схватил его за лицо, заставляя встретиться взглядом. — Я и не просил. Всё равно те двое были слишком здоровыми для нас.   — А что… было после того, как тебя забрали?    — Надеюсь, эти воспоминания умрут вместе со мной.   Блондин молча кивнул.   — А мне расскажешь? — неожиданно влез Минхо, обхватывая обоих за бока.  Феликс застыл, уставившись на руку брата, лежащую на талии Хана. Его брови поползли вверх. — Вы...? — Нет! Он же и тебя обнял, но это не значит... — Мы братья, — холодно заметил Феликс. — А вы кто друг другу? Хан растерянно перевел взгляд на Минхо, но тот лишь глупо ухмылялся. — Хм... Кто-то. Но уж точно не друзья, — язвительно протянул Ли, играючи сжимая пальцы на боку Джисона. — О, правда? — Хан скрестил руки. — А я рассказывал, как ради спасения твоей шкуры раздел охранников догола и отправил их звать подмогу в неудобной обуви? — Братья синхронно округлили глаза. — А, нет, кажется, не рассказывал. Минхо резко отступил на шаг, оглядывая себя. — Феликс, это ты меня переодел? — На нем были мягкие треники и свободная футболка. — Всем занимался Джисон.  Ли медленно поднял брови и развернулся спиной, оттягивая пояс штанов. — О боже, — Хан закатил глаза. — Твоё нижнее бельё осталось нетронутым. — Кто знает, кто знает... — проворчал Минхо, отпуская резинку. — Мне нужно к Со, а потом в душ. Чувствую себя потным и разбитым. — Какое совпадение. Я после тебя тоже чувствую себя потным, — язвительно парировал Джисон. — Ну давай, выскажись. Ты мне всю ночь храпел прямо в ухо. — Больше никогда в жизни не лягу с тобой в одну постель.  — Во-первых, это был диван, — поправил Минхо, уже направляясь к двери. — Во-вторых, никогда не говори «никогда». Плохая примета. — Тебя не тошнит? — крикнул ему вдогонку Джисон. — Нет, — донеслось из коридора. — Так вы спали?   — В каком смысле? — Ну... — блондин ухмыльнулся, — в каком ещё смысле два взрослых человека могут спать?   Джисон резко закашлялся, будто поперхнувшись воздухом. — О чем ты вообще?! Он даже не был уверен, что в трусах! Думаешь, я настолько опустился, чтобы пользоваться его беспомощностью?   — Я ничего не думаю. Просто... вы стали ближе и было бы здорово, если... Ладно, неважно. Разбирайтесь сами.   — Вот и умница, — Хан тяжело вздохнул. — Кстати, виделся вчера с Хенджином?   Лицо Феликса сразу помрачнело. Он потупил взгляд, отрицательно мотнув головой. — Когда я вышел, он уже уехал. После всего, что я ему устроил... Все эти проблемы из-за меня...   — Хватит. Он всё ещё тоскует по тебе. Но у тебя теперь жена и дочь... Кстати, когда ты наконец познакомишь меня с этим чудом света? Поклянусь, не умру, пока не увижу её.   Уголки губ Феликса дрогнули. — Придурок, — он ткнул друга в бок, — и после знакомства умирать тоже нельзя, ясно? Слушай... Только никому. Особенно Минхо.   Хан нахмурился. — Что такое?   — Если... мы разберёмся с отцом... я смогу вернуться к Хенджину? Он меня примет?   — Ох, Ликси… у тебя же ребёнок уже…    — Я заберу Сальюн у Карин, — резко перебил блондин. — С ней что-то не так. Я не доверяю ей...   — Были причины?   — Нет... но...   — Эй, — Хан мягко перехватил его запястье. — Ты просто переживаешь за дочь. После всего, что случилось, это нормально. Давай решать проблемы по мере поступления, ладно? Девочке хорошо с мамой. А ты... просто перестал доверять всем подряд из-за своей семейки. Всё наладится, — Джисон обнял Феликса. — Обещаю, если стану крестным Сальюн, буду защищать её от всего мира. Эта малышка вырастет самым счастливым ребёнком. — Верю тебе, — прошептал блондин, закрывая глаза. — Уже второй Ли, который мне доверяет. Греет душу.  Хан отстранился и направился в ванную, чтобы умыться перед завтраком и сделать все утренние процедуры, которые позволяло ему нынешнее положение.  На кухне царила уютная суета. Минхо с мокрыми волосами лениво потягивал чай, Чанбин помешивал что-то в кастрюле, а Феликс задумчиво сидел рядом с братом. — А где Джихё? — поинтересовался Джисон, привлекая внимание Со. — Укладывает нашу принцессу. Нам, взрослым, не понять — малышке нужен дневной сон. Прямо завидую, — улыбнулся Чанбин. — Вижу, вы здорово сдружились, пока я валялся без сознания, — хмыкнул Минхо. — Ещё бы! Нам с Чанбин-хёном пришлось тащить твою тушу вдвоём по лестнице. Знаешь, как тяжело? Меньше ешь своего пудинга, — огрызнулся младший. Брюнет резко замер, поставив чашку. — Как ты его назвал...? Хан нахмурился. — Чанбин-хён...? — Какого чёрта он тебе «хён», а я просто Минхо?! Я старше вас обоих! — Хо, я уже отец, а ты чем можешь похвастаться? — усмехнулся Чанбин. — Своим всесторонне развитым мозгом, — фыркнул Минхо. — Не будь букой, — Джисон вдруг ахнул, заметив десерт. — О боже! Этот чизкейк для меня?! Скажите, что да! Со кивнул: — Вчера ты так жаловался, что хочешь чизкейк. Когда ходил за смесями, увидел в кондитерской — они всегда меня там угощают. Решил взять кусочек для тебя. — Боже... — Ему? А я думал, это к моему чаю, — Минхо с хищной ухмылкой взял ложку и медленно надавил на край десерта. — Нет! Не смей! — юноша бросился вперёд. — А что ты сделаешь? — брюнет усилил давление. — Минхо, я серьёзно! — Что-что? Не расслышал. — Минхо-хён, я сказал — Минхо-хён! — Хан сложил руки в мольбе, — старший хмыкнул, но всё же зачерпнул кусочек. — Ты просто зверь! Как можно так поступать?! Ли встал, аккуратно обходя Феликса, и с салфеткой в руке подошёл к расстроенному Джисону. Большим пальцем он надавил на подбородок и вложил ложку с чизкейком в приоткрытый от возмущения рот. Как только сладость коснулась языка, Хан блаженно застонал, закрывая глаза. Старший вытер салфеткой остатки с чужих губ, похлопывая ладонью по щеке.   — Хороший, послушный мальчик, а за зверье я съем твой чизкейк сам.  Только он сделал шаг к столу, как младший  молниеносно схватил его за талию, повалил на пол и ловко вывернул руку с ложкой, приставив её тупой конец к горлу. Чанбин хотел уже вмешаться, но Феликс остановил его едва заметным жестом.  — Я серьёзно, не шути со мной, когда я голоден, ясно? — прошипел Джисон, сверкая глазами.  Минхо лишь ухмыльнулся: — Что собрался делать — зарезать ложкой?  — Да, а потом доем чизкейк, даже не помыв её.  — Я... не вовремя? — в дверях появилась миловидная девушка. — Малышка уснула, хотела попросить быть потише. Хоть мы и сделали звукоизоляцию в комнате... — Она замерла, увидев парней на полу. — Ого...  — Что? Впервые видишь, как угрожают ложкой? — невозмутимо спросил Минхо, не пытаясь даже высвободиться.  — Почему ты так неформально с ней говоришь? Не наглей, — Джисон шлёпнул его по лбу.  — Потому что она моя бывшая одноклассница? А ты почему до сих пор сидишь на мне?  Хан фыркнул, но поднялся, торжественно занимая место за столом. Джихё продолжала смотреть на них с неподдельным интересом.  — Любимая, всё в порядке? Устала? — Чанбин мягко обнял жену, поглаживая по спине.  Она прильнула к его плечу, прищурившись: — Никогда не чувствовала такой связи между людьми...  — Всё ещё занимаешься эзотерикой и воображаешь себя купидоном? — усмехнулся Ли, наконец поднимаясь с пола.  — Эй, заткнись. Именно так я нашла самого лучшего мужа на свете.  — Поправлю, — Ли поставил стакан с характерным стуком. — Ты сначала отшила меня, потом, когда я стал тусоваться с Чанбином, начала писать мне, чтобы присоединиться, используя мою симпатию, а в итоге разбила моё хрупкое сердце.  — У тебя оно вообще есть? — Джихё лукаво улыбнулась.  — У него-то… — Хан фыркнул.  — Вы меня дразните? Я бы не советовал.  — И что ты сделаешь? — Джисон развернулся к нему.  — А что хочешь?  Девушка чуть не подпрыгнула от возбуждения: — И давно вы... вместе?  Минхо поднял бровь: — Общаемся? Месяц, не больше.  Хан печально покачал головой: — Нет, мы не в отношениях.  — Как так?!  — А должны? — Ли равнодушно размешал чай и внезапно выхватил ложкой кусок чизкейка с тарелки Джисона.  — Да ты просто издеваешься! — застонал недовольно пепельный, наблюдая как тот с наслаждением облизывает ложку.  — Джихё, оставь парней в покое, — устало проворчал Чанбин. — У них сейчас явно другие заботы. — Кстати о серьезном, — резко перестроился Минхо, принимая деловой тон. — Поскольку мы представляем для вас угрозу, сегодня мы с Джисоном переедем в мою квартиру. Проблема в том, что она совершенно не обустроена, зато находится в безопасном районе. Можно оставить у вас Феликса на время? — Конечно! Ликс просто ангел во плоти. К тому же у нас дочери, так что общий язык найдём. Лицо Феликса помрачнело. — Я скучаю по Сальюн... Карин до сих пор не берет трубку. Если через сутки ничего не изменится — еду за ними в Сувон.  — Это слишком рискованно, — начал возражать Минхо, но брат резко перебил: — Когда речь о моем ребенке, мне плевать на собственную безопасность. — Остынь и мысли рационально. Джихё мягко вмешалась: — Минхо... Ты же понимаешь, как это тяжело — не знать, что с твоими близкими. Лучше не спорить. — Хорошо. Но в таком случае я поеду с тобой. Сальюн нужен живой и здоровый отец. — А ты нам здоровый не нужен? — резко спросил Хан. — Если на то пошло, то я поеду с тобой. — Здесь хоть кто-то меня слушает... — тяжело вздохнул старший. — Нет, теперь мы с тобой — одно целое, пока все эти проблемы не решим, понял? Только попробуй уйти, не предупредив меня. Если поймают, то вместе, — горячо возражал юноша. — Это так мило! — неожиданно воскликнула Джихё. — Вы прямо как молодожёны. — А за ними обычно гоняется около шести тысяч человек? Тогда наш первый медовый месяц будет незабываемым, плюшка, — рассмеялся Ли. — Проведём его в изысканных апартаментах? — Ох, если ты про мою двушку... там даже мебели нет. — Что? — Пепельный сделал наигранно-удивлённое лицо, хватая Минхо за руки и переплетая пальцы. — Милый... я поднимусь с тобой с нуля, главное — наша любовь. Они синхронно засмеялись, прежде чем вернуться к своим делам. — Хо... когда ты стал таким незрелым? — искренне удивился Феликс. — Обычно ты такой строгий и хмурый, а тут от тебя отвернулись почти все, а ты ещё успеваешь шутить. — Все?! Рядом со мной ты, Сальюн, Чанбин, Джихё… Хёнджин... — начал перечислять брюнет, загибая пальцы. — Эй! Я тебя на руках нёс! — вдруг возмутился юноша. — И конечно же неповторимый Хан Джисон. С ним мы и море переплывем. Правда ведь?   Младший слегка покраснел, почесав шею. — Правда.   — Видите? У меня всё хорошо. Один человек мне как-то сказал: «Надо уметь вовремя забыться и отпустить проблемы, чтобы не погрязнуть в них полностью». И знаете что? — Минхо посмотрел пепельному прямо в глаза. — Он был прав.   — Меня сейчас стошнит от количества ваших искр, но это чертовски завораживает, — фыркнула девушка.   — Больше, чем у вас с Чанбином? — усмехнулся Ли.   — Размечтался!   — Ну признай же.   — Признаю, когда вы официально начнёте встречаться.   — Ох, ты всё так же невыносима, — скривился старший.   — Доедай, плюшка. Нам пора собираться и ехать домой.   — Прям домой?  — А у нас есть другой?   — Так... я дам вам одну машину, но без лихачества! Берегите как зеницу ока! И ещё... надо собрать кое-какие вещи, и рамен... где же он... — парень засуетился, открывая ящики. — Вы же будете, да? Хотя куда вы денетесь, на первое время нужно...   — Чанбин... — резко окликнула его девушка.   — Что?   — Ты у меня просто золото...   Все поспешно отвели взгляды, делая вид, что не заметили трогательного момента.   Минхо неспешно вёл машину, отбивая ритм пальцами по рулю. Джисон же просто уставился в окно, следя за плывущими облаками. Снаружи царил покой, но внутри обоих сидела тревога.   — Заедем в магазин? — нарушил тишину старший.   — Чанбин-хён, кажется, всё положил на первое время.   — Кроме сигарет. Да и мясо к лапше не помешает. Рядом с тем местом, что я выбрал, почти нет людей из клана и камер. Я на пять минут — и обратно.   Пепельный тяжело вздохнул. — Тогда я пойду с тобой.   — Правда будешь ходить за мной хвостиком?   — Буду. Тебя это не устраивает?   Минхо рассмеялся, паркуясь у небольшого магазинчика самообслуживания. Место и вправду было глуховатое — если присмотреться, вдали виднелась речка и поля с уже пожелтевшей травой.   Джисон глубоко вдохнул свежий воздух, так непохожий на городской, и вдруг почувствовал, как чьи-то пальцы переплетаются с его.   — Ты чего? — резко повернулся он к брюнету.   — Если уж ты собрался везде за мной таскаться, то я не хочу, чтобы ты отходил даже на шаг. Учитывая ту историю на парковке, лучше держаться вместе.   — Ты стал куда сентиментальнее со мной.   — Правда? Тебя это не пугает? — Минхо слегка запнулся, покраснев. — То есть... меня это пугает.   — Почему?   — Не знаю... Я вроде как дал себе обещание ни к кому не привязываться, но судьба так настойчиво сталкивает нас, что, кажется, я уже не могу сопротивляться. И ещё... — он неловко почесал затылок. — Раньше я не испытывал ничего подобного. Это же ненормально, да?   — Кто-то растрогался? — Хан ухмыльнулся. — Меня это не пугает. Кроме друг друга у нас сейчас никого нет. Даже к Феликсу нельзя приближаться... Неудивительно, что ты стал ко мне по-другому относиться.   — Да нет, я...   — Пошли, — оборвал его юноша, потянув к магазину.   — Это началось давно... — прошептал старший ему в затылок, но Хан уже не слушал, увлечённо выбирая напитки на вечер.   — Разгуляться не получится, я вообще без налички.   — М-м, — Ли достал телефон, проверяя остаток на счёте, о котором родители были не в курсе. — Ого... Чёрт, даже не знаю, как мы будем выживать эти дни.   Младший на мгновение погрустнел, но тут же махнул рукой. — Да плевать. И не такое переживали.   Закупившись, они двинулись дальше. До дома оставалось совсем немного. Никто из семьи Минхо не знал о покупке квартиры. Он и не скрывал этого специально, но и повода рассказывать не видел. Квартира оказалась на третьем этаже. Джисон с удивлением осматривался - это место совсем не походило на привычное жилье Минхо. Обычные апартаменты среднего класса: душевая кабинка вместо ванной, матрас на полу вместо кровати, и новый телевизор. Сложно было представить, как здесь можно прожить больше недели, но выбора у них, по правде говоря, не было. — Хорошо, что Чанбин одолжил нам свой чайник... Ли подошел сзади, обняв юношу за плечи в утешительном жесте. — Ну ты же сказал: «и не такое переживали».  Хан рассмеялся, откинувшись на его плечо. — Верно. Все равно лучше, чем в той грязи. — Давай ты обустроишь здесь что-то уютное, а я пока занесу оставшиеся пакеты, — старший сделал шаг к двери, но неожиданно был остановлен крепкой хваткой на своем запястье. — Я с тобой. — Джисон... это же пять секунд вниз и обратно. — А вдруг тебя подстерегут и выкрадут? Минхо тяжело вздохнул, но спорить не стал. Вместе они спустились за оставшимися вещами, которые Чанбин щедро им предоставил. Пока Хан обустраивал спальное место, старший разложил портативную газовую плитку и принялся аккуратно нарезать мясо для рамена, параллельно намешивая соус. Закончив быстрее, младший заглянул на импровизированную кухню, пристроившись рядом. — Пахнет аппетитно, — улыбнулся он. — Проголодался? — Немного. Может, посмотрим что-нибудь? — А что ты хотел бы? Парень задумался. — Может, детектив? — Мне и без того хватает напряжения. Давай какое-то максимально глупое аниме. — Сейчас найду. Юноша направился в комнату, где быстро отыскал подходящий вариант и устроился в ожидании. Без телефонов время тянулось медленнее, но осознание безопасности перевешивало любые неудобства. Вскоре вернулся Минхо, осторожно передавая кружку с кофе, затем исчез и появился снова с дымящимися мисками рамена. Устроившись рядом, он прислонился к стене. Хан снял аниме с паузы и, попробовав первую ложку, широко раскрыл глаза. — Боже! Это нереально вкусно! Где ты научился так готовить? — с набитым ртом пролепетал он. — Разве для приготовления лапши нужно специальное образование? — усмехнулся старший. — Ну... я, например, не особо умею. — Серьезно? Не позавидуешь твоему будущему парню. — М-м, а зря. Может, я и не мастер кулинарии, — игриво прищурился Джисон, — зато минет делаю отменный.  Ли слегка вздрогнул от неожиданного поворота беседы. Раньше они никогда не затрагивали подобные темы. — Я... рад за тебя? — Да чего ты так напрягаешься? Мы же уже не дети. — Я вовсе не напрягаюсь. Просто ты слишком резко сменил тему, вот и удивился. — У тебя просто давно никого не было. — А у тебя будто был.  — Вообще-то, я встречался с парнем до всей этой заварушки, если ты не забыл.  Ли почувствовал, как тепло разливается по щекам, но любопытство пересилило. — И ты... пассив или актив? — В зависимости от обстоятельств. Могу и так, и так. — А как тебе больше нравится? Джисон рассмеялся. — Вижу, тема тебя зацепила. — Людям свойственно интересоваться тем, чего они сами не пробовали. Тем более я не особо вращался в среде, где можно было бы узнать что-то кроме школьных мифов. А порно... ну, оно всегда одно и то же. — Что?! — Хан резко развернулся всем корпусом, пытаясь поймать взгляд Минхо. — Ты смотрел гей-порно?! — А кто не смотрел? — старший фыркнул, отводя глаза. — По твоей реакции не скажешь. — Просто было любопытно, вот и всё. — Можешь спрашивать что угодно, — снисходительно предложил Джисон, ставя чашку на пол. — Отвечу честно. — В первый раз больно быть снизу?  — Сразу с козырей, — усмехнулся младший. — Да, мне в первый раз было больно. Хотя думаю, всё зависит от партнёра. Если человек заботится о тебе и всё делается правильно, то может быть даже приятно. — М-м, — кивнул Ли, обдумывая услышанное. — А что приятнее стимулировать — простату или член? — Наверное, у всех по-разному. Зависит от чувствительности и предпочтений. Но лично мне — первое. Эти ощущения сложно описать... они буквально переворачивают тебя изнутри. — Джисон задумчиво провёл языком по губам, затем лукаво прищурился. — Могу показать на практике, если интересно. Минхо резко отодвинулся, едва не опрокинув чашку с бульоном. — Держи свои цепкие пальцы подальше от моей пятой точки, извращенец. Хан залился звонким смехом. — Ну ты и дубина! Есть же более... удобный способ. Ли скептически приподнял бровь. — И какой же? — Внешняя стимуляция. Без проникновения. — Джисон профессионально сложил пальцы, демонстрируя технику. — Многие практикуют, кстати. Удивлён, что ты такой неопытный... Но если захочешь просто понять ощущения — покажу. Изучать своё тело ведь не стыдно? — Звучит... странно. — А что здесь странного? — Не знаю. Неловко как-то. — Ты просто зажатый. Речь же не о сексе. — Надо срочно купить тебе телефон. Видимо, скука уже съедает твои мозги. Хан раскатисто засмеялся, плюхаясь головой на плечо Минхо. Они продолжили смотреть аниме, пока не опустошили миски. Джисон чувствовал приятную сытость и странное умиротворение. Кто бы мог подумать, что он окажется в такой ситуации — уютно устроившись рядом с Ли, несмотря на все окружающие их проблемы. Когда температура в комнате понизилась, они натянули одеяло, удобно устроившись плечом к плечу. Минхо уже начал клевать носом, когда вдруг почувствовал, как пальцы парня скользнули по его бедру. — Джисон, — предупредительно сказал Ли, но тот не остановился. — Я же вижу, что тебе интересно. Никто не узнает, клянусь, — прошептал Хан. Молчание Минхо было красноречивее любых слов. Юноша прекрасно знал — если  старший действительно был против, он уже давно скрутил бы его и вышвырнул на пол. А раз можно трактовать как «да»... С торжествующей улыбкой Джисон продолжил своё исследование, осторожно опуская ладонь ниже паха.  — Напомни... как мы вообще к этому пришли? — Хрипло произнес Минхо.  — Мне нужно меньше трепать языком, — усмехнулся пепельный, ловко скользнув пальцами к основанию мошонки.   — Запомни эту фразу, — процедил Ли, но протест застрял в горле, когда пальцы младшего нашли нужную точку и уверенно надавили.   Сначала — ничего. Ли лишь напрягся, ожидая...   — Что, совсем не чувствуешь? — разочарованно пробормотал Хан.   — Просто какое-то давле...   Внезапно волна ударила снизу вверх — острая, обжигающе-приятная, абсолютно новая. Старшего подбросило на месте, а  бёдра судорожно сжали руку парня.   — О, вот оно! — торжествующе прошептал Джисон, повторив движение. На этот раз послышался низкий стон.   — Всё! — Ли резко отстранился. — Я... понял. Достаточно.   — А мне казалось, ты вошел во вкус, — надул губы Хан, но послушно убрал руку. — Что, совсем не понравилось?   — Это... не то чтобы... — Минхо сглотнул, сбивчиво дыша. — Непривычно.   — Конечно. В первый раз всегда так. Но теперь ты знаешь, на что это похоже.   — Спокойной ночи, — буркнул старший, резко поворачиваясь на бок.   — Серьёзно? — Джисон пристроился сзади, обняв его за талию. — Ты ведь не злишься?   — Не злюсь. Просто... странно себя ощущаю.   — Всё в порядке, — тёплое дыхание коснулось шеи. — Это же просто я. И поверь, это ничто по сравнению с тем, когда входишь в чей-то зад, — он замолчал, чувствуя, как напряглось чужое тело.  — Предоставишь для проверки свою задницу? — Исключительно в научных целях, — парировал Джисон, получая очередной тычок локтем в бок.   — Придурок, — рассмеялся Ли. — Зато тебя рассмешил! — самодовольно заявил Хан.   — Ладно, давай спать. Завтра и правда адский день предстоит.   — Минхо…   — Что ещё?   — Ты ведь не против, что я так… липну? — голос младшего внезапно стал тише. — Обычно я не такой, просто так рад, что сейчас не один.  Ответом стало молчаливое движение — Ли развернулся и притянул парня к себе, обхватив руками. Хан удовлетворённо мотнул головой, уткнувшись лицом в его плечо.   — Спи уже, болтун, — пробормотал брюнет.  Джисон больше не сопротивлялся, позволяя усталости наконец одержать верх. Впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности — не просто под защитой, а по-настоящему нужным. 

***

Хан проснулся от аппетитного аромата, доносящегося со стороны кухни. Протянув руку к пустому месту рядом, он понял - Минхо уже встал. Потянувшись, юноша неспешно поднялся с матраса и направился в ванную. Прохладный душ, утренние процедуры, бритье - привычные ритуалы помогли окончательно проснуться. На кухне его ждал готовый завтрак, но самого старшего нигде не было видно. Сделав глоток кофе, Джисон заглянул в спальню - пусто. Легкая паника начала подкрадываться, пока он методично проверял каждую комнату. Вдруг сквозь приоткрытую дверь балкона донесся знакомый голос. Минхо, прислонившись к подоконнику, курил, разговаривая по телефону. Хан осторожно вышел, выразительно сложив губы бантиком.  Ли рассмеялся и послал ему воздушный поцелуй, за что получил шлепок по плечу. В ответ он просто протянул младшему сигарету и зажигалку. — Я тебя слушаю, да... — Минхо отвернулся, глядя на реку. — Хорошо, перезвоню позже. Мы с тобой съездим в Сувон за Сальюн. Попробуй дозвониться Карин или её матери, должна же быть причина, почему она не отвечает. Давай, береги себя. Он положил трубку и повернулся к Джисону: — Ликс звонил? — Да. Его жена всё не берёт трубку. Он переживает за дочь, и я его прекрасно понимаю. Меня это тоже беспокоит. — Что будем делать? Нам опасно появляться в городе, особенно в людных местах. — Для брата я готов на риск. Даже так, чтобы добыть доказательства, мне нужно проникнуть в дом, а это практически невозможно. — брюнет сделал глубокую затяжку. — У меня нет ни связей, ни верных людей, которые могли бы помочь. Я беспомощен в этой ситуации. Надо было больше общаться с людьми. Представляешь, за все годы я открылся только одному человеку - и это ты. И давай начистоту - от нашего союза мало пользы... Хан фыркнул: — Зато я впервые за долгие годы почувствовал себя нужным и хоть немного свободным. Если уж суждено умереть, то я рад, что это случится не когда я перевожу детские органы какому-то ублюдку, а когда я наконец решил быть счастливым и вырвался из этого круга лжи и подлости. — Мне бы как-то вернуть доверие отца, но он скорее пристрелит меня, чем позволит приблизиться. Можно, конечно, позвонить, но нет гарантий, что он выслушает, зато точно отследит, откуда звонок. Не хочу рисковать нашим последним безопасным местом. — Если помиришься с отцом... ты вернешься в семью и снова станешь готовиться к роли босса? Минхо задумался, выкидывая окурок.  — Скорее всего. Будут изменения, но раз я единственный наследник, который на это способен... да, вероятно. — А как можно этого избежать? — Только отречься от семьи. Но, как ты уже понял, это равносильно смертному приговору. — Он горько усмехнулся. — Либо следуешь кодексу, либо становишься его жертвой. — Небогатый выбор.  — Впервые чувствую себя настолько беспомощным. — Ли нервно провел рукой по волосам. — Обычно у меня всегда есть план, даже в самых безнадежных ситуациях. Но сейчас... настоящий тупик. — Тихо, — мягко улыбнулся Джисон. — Помни, что в тупике не ты, а мы. Пусть это небольшая разница... но всё же лучше, чем тонуть в дерьме в одиночку. Я не звучу слишком эгоистично? Мол, если уж тонуть, так вместе... — Я уже давно на дне, так что ничего не изменилось, — Минхо неожиданно обхватил его сзади, слегка раскачиваясь. — И я тоже рад, что не один. Хоть ты поначалу бесил меня до зубного скрежета... почему-то мне было важно, чтобы ты выжил. Хотя в тот момент с якудза я серьёзно подумывал бросить тебя там. Хан толкнул его локтем. — Эй! Я это почувствовал! — Теперь ты ещё и экстрасенс? Может, предскажешь наше будущее? — Предсказываю, что если не заткнёшься, мне придётся сделать это за тебя, — томно произнёс Джисон, делая глубокую затяжку. Он развернулся в объятиях, лицом к лицу. — И как же? — самодовольно усмехнулся  Минхо, обнажая острые клыки. Ответом стало медленное приближение. Хан выдохнул дым, едва не касаясь чужих  губ. Ли втянул его, не моргнув глазом — теперь никотин уже не обжигал легкие, оставляя лишь странное тепло внизу живота и учащённое сердцебиение. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул брюнет.  — Правда? — Джисон медленно поднял взгляд с губ на глаза. — И чем именно? — Мыслью, что если на твоем месте мог быть кто-то другой... Я бы его пристрелил. — Знаешь, у меня есть один очень странный фетиш, — игриво продолжил младший. — Удивляй, — Ли провел языком по нижней губе, изучая каждую черточку лица напротив. Пепельный наклонился к его уху, горячее дыхание обжигало кожу: — Меня дико заводит, когда ствол упирается прямо в висок. От этого сразу подкашиваются ноги и хочется стать совсем покорным. Дыхание старшего прервалось. — Ты и вправду псих... — Только в этом вопросе, — рассмеялся юноша, отстраняясь. — Пойдем, а то завтрак остынет. Минхо покачал головой, но последовал за ним. — Будем есть здесь или в спальне? — Думаю, в спальне. Они аккуратно собрали всё на поднос и вернулись в комнату, устраиваясь поудобнее на матрасе. — Как всегда вкусно, — похвалил Хан, пробуя яичницу. — «Как всегда»? — фыркнул Ли. — Ты всего раз пробовал мою готовку, подхалим. — И что, теперь не хвалить? — Хвали. — Ты столько раз бил мне лицо. Мои слова так бесили? — Не особо. Больше бесил ты сам. Причем без причины. — О, это я мастерски умею. Ты еще не видел, сколько раз мне доставалось в клубе. В моем же... Но там народ не мафия, а я подготовленнее, поэтому обычно выходил победителем. — Ты и правда неплохо дерешься. Хотя, глядя на твои мышцы, не удивлен. — На самом деле от мышц мало что зависит. Если человек не умеет держать удар — он просто не умеет держать удар. Вот и все. — Согласен. Но хлюпики все равно отлетают моментально. Помню, когда я впервые... Фразу оборвала вибрация телефона. Тело Джисона мгновенно напряглось. — Кто? — Ликс, — брюнет поднес устройства к уху. — Мы же только что говорили. Что случилось? Голос в трубке дрожал: — Минхо... — Эй... что-то не так? — Ли уже двинулся к шкафу, одной рукой доставая куртки, другой продолжая держать телефон. Хан вплотную пристроился рядом, ловя каждое слово. — Сальюн... — в трубке раздался сдавленный всхлип. — Феликс, ради бога, говори яснее. Пальцы Джисона впились в запястье Ли. — Она... выпала... с четвертого этажа... — Что с ней?! — парень почти не узнал собственный голос. В ответ — только рыдания и неразборчивые голоса на фоне. Кто-то перехватил трубку. Колени Минхо подкосились. Сердце колотилось так, будто готово разорваться. Хан обхватил его со спины, не давая упасть. — Да отвечайте же, мать вашу! — сорвался старший, теряя самообладание. Прозвучал голос Чанбина. — Ребенок в реанимации. Врачи говорят... два-три дня. Карин не сообщила Феликсу... не оплатила операцию... — пауза, затем тише: — Он... Минхо, он может наложить на себя руки. Надо что-то предпринять.  Телефон дрожал в непослушных пальцах. Ли уставился в одну точку. — Скажи ему... ждать. Я уже еду. Вместе навестим Сальюн. Отвлекайте до нашего приезда, как можете.  Как только в трубке раздались гудки, Минхо схватился за голову, пальцы впились в волосы. Веки сомкнулись, словно пытаясь отгородиться от реальности. — Ключи мне. Я поведу, — тихо сказал Хан, осторожно прикасаясь к его плечу. — Минхо... она ещё жива.  — Три дня, — произнес старший сквозь стиснутые зубы, губы едва шевелились. — Три года прожила... и всего три дня осталось... я не знаю, что сделаю с собой если… — По щекам скатились первые горячие капли. — Эй, смотри на меня, — юноша нежно взял его лицо в ладони. — Не смей говорить такое при мне. Не смей даже думать. Надевай куртку, нам уже пора.  Парни молниеносно собрались и выбежали из квартиры. Ли понимал — это может быть ловушкой. Что Карин уже доложила отцу. Но разве это имело значение, когда на кону жизнь ни в чем не повинного ребенка? Дорога заняла вдвое меньше времени, чем вчерашний переезд. В доме Чанбина их встретили потухшие взгляды и шепот поддержки. Минхо прошел мимо всех, прямо в комнату к брату. Феликс сидел, сжимая телефон с фотографией, где Ли заботливо прикрывал ладонями уши смеющейся Сальюн. Не говоря ни слова, старший схватил брата в объятия. От этого прикосновения блондин окончательно разрыдался, каждый его всхлип впивался в сердце Минхо, как нож с граненным лезвием. — Слушай меня, я сделаю всё возможное. Деньги, врачи, клиники — всё будет. Если понадобится — пойду к отцу на коленях, переступлю через себя, но она выживет. Ты меня слышишь? Она обязательно выживет.  Брат сделал едва заметный кивок. — Я ужасный отец... самый отвратительный  человек на этой планете... Минхо резко встряхнул его за плечи, заставив встретиться взглядом:   — Это неправда, и ты сам знаешь. Сейчас тебе нужно собраться. Мы едем в Сувон.  Отойдя на шаг, старший наблюдал, как брат механически хватает первые попавшиеся под руку вещи. В этот момент к нему бесшумно подошел Хан, его теплые пальцы осторожно коснулись локтя:   — Кажется, у меня есть одна идея... Дикая, но если все сложится...   — Если это хоть как-то поможет — делай. Пепельный кивнул и быстро скрылся в коридоре.  — Нам с Чанбином ехать с вами? — Джихё приблизилась неслышными шагами, ее ладонь осторожно легла на плечо Минхо.   Тот вздрогнул, словно ошпарившись, и резко отстранился:   — Нет. У вас маленькая дочь. Оставайтесь здесь, будьте рядом с ней, а я... — парень прикусил губу, — я всё решу.   Губы девушки дрогнули в слабой улыбке:   — Ох, как это знакомо... В школе наш староста всегда говорил именно так: «Я разберусь». И ведь действительно разбирался.   Старший криво усмехнулся.  — Вспомнила же…  — Но теперь ты не один. У тебя есть Хан и он поможет все решить.  — Он? Я тебя умол...   — Всё готово! — звонкий голос Джисона разрезал напряженную атмосферу. — Я веду машину. Минхо, тебе лучше сесть сзади с Феликсом. И... получилось договорился с админом из клуба. Через его связи можно оформить временную карту. О чем вы тут говорили?   Джихё мягко похлопала Ли по плечу. — Ни о чем важном. Просто... берегите себя.   Она исчезла в глубине квартиры, а младший сделал шаг вперед — и вдруг оказался в теплых объятиях. Минхо крепко вцепился в него. Хан прикрыл глаза, медленно проводя ладонью по напряженной спине.  — Я готов, — нарушил момент блондин.  — Тогда пошли. Все двинулись в коридор провожать троицу. Чанбин обнял каждого крепким объятием, Джихё ограничилась лишь Феликсом. У самого выхода Хан вдруг остановил Минхо. — Где твоя куртка? Ли медленно оглядел себя. — Чёрт, кажется, забыл наверху. Какая разница, всё равно в машине. Юноша покачал головой, снял свою ветровку и накинул её на плечи старшего, бережно поправляя воротник, прежде чем вывести его на улицу. Как и договаривались, Джисон занял место водителя, а Минхо с Феликсом устроились на заднем сиденье. Хан искренне переживал за ребёнка, но сейчас все его мысли были заняты безопасностью — нужно было доставить всех живыми и невредимыми. По навигатору путь занимал около сорока минут. Дорога прошла спокойно, без подозрительных машин или лишних происшествий. Брюнет нежно гладил волосы брата, пристроившегося у него на плече. Феликс, казалось, выплакал все слёзы — его покрасневшие глаза смотрели в одну точку. На заправке младший залил полный бак и купил бутылки воды, молча передав их старшему.  Ещё двадцать минут — и они наконец подъехали к больнице. Парковка оказалась переполненной, пришлось потратить время на поиски места. У главного входа их ждала девушка в помятом облегающем платье, с красными от слёз глазами. Она нервно жевала шоколадный батончик, но, увидев их, бросилась к Феликсу. — Боже... ты уже здесь, — всхлипнула Карин, пытаясь обнять мужа. Но блондин грубо оттолкнул её: — Почему не позвонила сразу?! Ты хоть понимаешь, насколько это безответственно? Ты... угробила ребенка! Или до тебя ещё не дошло?! — Тихо, — Минхо схватил брата за запястье. — Ей и так тяжело. Давай без сцен. Блондин вырвался и выхватив сумку с документами, стремительно направился к входу. Неожиданно Карин обратилась к Ли: — Минхо... но ты-то мне веришь? Я правда не хотела... — она потянулась к нему, но парень резко отступил. — Я не лезу в чужие семейные разборки, но всегда остаюсь на стороне брата. Не нужно пытаться мне что-то доказывать или оправдываться, — холодно проговорил он, направляясь вслед за Феликсом. Джисон еще пару секунд смотрел на девушку, а затем тоже пошел внутрь. Феликс с Минхо стояли у стойки регистрации, уточняя, можно ли пройти в палату. — В реанимацию пускают только ближайших родственников, — проговорила полноватая женщина за стойкой. — Он мой брат, — коротко ответил блондин, потирая переносицу. — Хорошо, значит, я записываю, что сегодня навещали пациентку три человека: Ли Карин, Ли Феликс и Ли Минхо. Верно? Разрешается не больше одного посещения в сутки. — Да... все правильно. — Седьмой этаж, палата семьсот четырнадцать. Время посещения — не больше тридцати минут. Вас предупредят, когда останется меньше пяти. — Спасибо, — бросил юноша, направляясь к лифту. Чем ближе они подходили к дочери, тем сильнее у него дрожали руки. Когда парни оказались у палаты, Минхо остановил Джисона: — Подожди тут, ладно? Если хочешь, могу дать свой телефон. — Да, давай. Ли достал из кармана устройства и передал его младшему, затем коротко погладил его по голове и вошел в палату. Внутри он увидел замершего Феликса, который смотрел на Сальюн. Белая простыня подчеркивала синеву ее тонких, почти прозрачных век. Губы, обычно розовые и улыбчивые, теперь были бледными, потрескавшимися, с засохшей кровью в уголках. Волосы — те самые, что недавно он заплетал в кривые косички, — теперь коротко сбриты на затылке, обнажая грубый красный шов. Аппараты дышали за нее. Тонкая пластиковая трубка, введенная в горло, поднимала и опускала грудную клетку с механической регулярностью. Каждый вдох сопровождался мягким шипением аппарата ИВЛ, будто где-то рядом притаилась змея. Над кроватью мерцал монитор — зеленые линии скакали в такт ее  маленькому, слабому сердцу. Еле двигая ногами, Феликс подошел ближе, осторожно касаясь холодной детской руки. Аппарат издал более громкий писк, словно девочка чувствовала, что отец рядом. Блондин сглотнул, опуская голову. Слишком больно. Слишком тяжело. Глаза снова наполнились слезами, хотя казалось, плакать он уже не способен. Он боялся прикоснуться к лицу дочери — такое хрупкое, будто фарфоровая кукла. Минхо подошел ближе, обняв брата за плечи. Ему хотелось плакать, но он сдерживался. Парень мог только стоять рядом и поддерживать, хотя надежда таяла с каждым взглядом на бледное лицо племянницы. Тем временем Джисон оставался у дверей палаты, листая чужую галерею. Минхо почти не фотографировал себя — только машины, руки в масле с какими-то деталями, чеки, дороги, закаты, котов. Среди всего Хан вдруг заметил знакомое окно. Свое окно... где он сам сидел с грустным лицом, смотря вдаль. Сердце пропустило удар. Неужели старший знал, что за ним подглядывают? Или... сам наблюдал? Дальше шли скрины с какой-то информацией, но это юношу не интересовало. Мысли прервал стук каблуков. Подняв голову, он увидел Карин, идущую куда-то по коридору. Зная, что Минхо это не одобрил бы, все же решил проследить. Почему Феликс так ненавидел жену? Считал странной, пытался отобрать ребенка... Неужели эта обычная на вид девушка действительно была опасной? Осторожно проскользнув за угол, он заметил, как Карин скрылась за дверью женского туалета. Парень понимал - если его заметят, точно выгонят из больницы, но любопытство перевесило. Дождавшись звука закрывающейся кабинки, он зашел внутрь и занял соседнюю, прислушиваясь. Сначала было тихо. Потом раздался всхлип - и юноша уже пожалел о своем решении. Он чувствовал себя подлецом, но внезапный приступ совести перекрыл взрыв неестественного смеха. Джисон насторожился - это точно была жена Феликса. Смех звучал истерично-радостно, словно в припадке. Хан быстро выбрался из кабинки, оглядел пустой коридор и направился к палате с неприятным чувством. Хоть ему и не хотелось прерывать важный момент, он приоткрыл дверь, поймал взгляд Минхо и едва заметно кивнул. Тот сначала был недоволен, но отпустил плечо брата и вышел. — Что случилось? — Я... это звучит странно, но я проследил за Карин. Она заперлась в туалете и... смеялась.  Ли сделал глоток воды, хмуря брови: — Ты о чем? — Она смеялась, понимаешь? Радостно. Как-то... ненормально. Что-то не так. Брюнет на секунду опустил глаза, затем кивнул: — Ладно, проверим. Все равно мне уже не войти - вон камера. — Он едва заметно указал подбородком на красный огонек в углу. — Надеюсь, ты не врешь. Я оставил там брата одного. — Клянусь, я чувствую что-то странное.  Они направились к женскому туалету. На седьмом этаже было почти безлюдно - лишь изредка появлялись посетители, навещавшие близких, да мелькал медперсонал. Приблизившись к двери, они услышали тот самый странный смех, о котором говорил Джисон. Минхо быстро осмотрел участок коридора - камер здесь не было. Осторожно войдя внутрь, они замерли - Карин уже не было в кабинке. Она стояла на подоконнике перед распахнутым окном, неестественно улыбаясь и слегка приплясывая. — Ты что-то приняла? — резко спросил Ли, делая шаг вперед. — Лучше не подходи, — усмехнулась девушка, свесив одну ногу вниз и цепляясь за стекло. — Что ты... Джисон схватил старшего за руку, предостерегающе качая головой. — Что тебе нужно? Зачем ты это делаешь? Мы найдем деньги, Сальюн будет жить. Слезай. — Вот именно! — взвизгнула Карин. — Она будет жить! Как же вы все меня... — девушка нарочно сделала опасный жест, будто вот-вот упадет, и захихикала, наблюдая за чужой реакцией. — На что ты намекаешь? — А как думаешь? — странно растянула губы жена брата, щелкнув языком. — Ты не представляешь, — прошептала она, — сколько сил я потратила, чтобы дотащить эту визжащую девчушку к окну. Думаешь, я чудовище?! Думаешь, мне легко это далось?! Ли с трудом сглотнул ком в горле: — Это ты сбросила ее? — Потому что твой отец мне задолжал, — пропела Карин, размахивая телефоном. — И где он теперь? Почему не берет трубку? Он нарушил договор, вот и я нарушила. — И что именно мой отец тебе должен? — Сам догадайся, — фыркнула девушка. — Знаешь, сколько у меня было времени, чтобы вернуть долг за поставки? Десять дней! Десять! Сегодня последний. — Ты больная... — Нет, это ваша семейка больная! Минхо сделал шаг вперед, и Карин громко вскрикнула: — Даже не думай! Шагнешь ближе — я спрыгну, и мое убийство повесят на вас. Иначе что делают двое мужчин в женском туалете? — Она истерично засмеялась, вытирая слезы. — Упс, глянь-ка, внизу уже зрители собираются. Как думаешь, через сколько спасатели прибудут? Минуту? Две? Черт, если ты меня толкнешь, они это увидят. — Скажи только одно, — голос парня звучал неестественно спокойно. — Тебе не было жалко Сальюн? Хоть каплю? Ты же её мать... Девушка резко мотнула головой: — В ней течёт не только моя кровь.  Минхо медленно кивнул, его пальцы сжали пластиковую бутылку: — У тебя был выбор. Спокойно произнёс брюнет и вдруг резко оттолкнул ошеломлённого Джисона. Широко размахнувшись, он швырнул бутылку с остатками воды со всей силы, накопленной за этот изматывающий день. Пластиковый снаряд попал Карин точно в солнечное сплетение.  Бутылка с глухим стуком отскочила от её груди, покатилась по полу прямо к ногам Ли. Удара хватило, чтобы девушка потеряла равновесие. Она судорожно пыталась ухватиться за раму, но свисающая за окном нога лишила её опоры, Карин сорвалась. Через несколько секунд снизу донёсся хлопок и взрыв криков. Минхо медленно поднял бутылку, схватил младшего за руку и выволок в коридор. Увидев санитара, бросился к нему с притворной паникой в глазах: — Быстрее! Там девушка — стоит на подоконнике в женском туалете, кричит что-то невнятное! Работник без раздумий рванул за ними. Распахнув дверь, он подбежал к окну и заглянул вниз. — Что..? — Поздно... — санитар покачал головой. — Спрыгнула. — Он обернулся, сочувственно похлопал парня по плечу: — Вы были знакомы? — Это... жена моего брата. Недавно их дочь выпала с четвёртого этажа, потому что она не уследила. Девочка здесь в реанимации. — Материнское сердце... — мужчина грустно вздохнул. — Бедняжка, наверное, не вынесла вины. Примите соболезнования. Вам придётся дождаться полиции для дачи показаний. Муж здесь? — Здесь, но он... не в состоянии. — Перед законом мы бессильны. Жаль, что ему придётся пережить такое в один день. — Санитар указал в окно: — Не волнуйтесь, вон та камера на парковке фиксирует этот угол. Записи покажут, что это был суицид. Резкий топот каблуков раздался со стороны лифта.  — Ты уже слышал? — медсестра в помятой форме подбежала к мужчине, запыхавшись.  — Про ту, что спрыгнула?  — Да... начальству точно влетит за это. Не дослушивая разговор, Минхо потянул Джисона к палате, где оставался Феликс.  — Что ты наделал... — сквозь зубы прошипел Хан, вырывая запястье из железной хватки.  — А что я должен был сделать?! — Ли вцепился в собственные волосы. — Она чуть не убила мою племянницу и работала на отца! — Но Феликс... он не переживет этого за один день. Надо было задержать ее, вызвать полицию... — Ты действительно веришь в нашу полицию? — горько усмехнулся Минхо. — Считаешь меня монстром?  Юноша на мгновение отвернулся, затем неожиданно шагнул вперед и обхватил брюнета за шею, прижимаясь лбом к плечу. Старший наконец расслабился в этом объятии.  — Да пошло оно всё, — глухо прошептал Джисон.  В этот момент из палаты вышел Феликс, потирая покрасневшие, воспаленные глаза. Хан сразу переключился на него, осторожно касаясь плеча:  — Эй... все будет хорошо.  — Какое там хорошо, — блондин горько усмехнулся. — Я же говорил, что Карин не в себе. Она специально не внесла деньги... Сальюн можно было спасти.  — Ее и сейчас можно спасти, — неожиданно раздался знакомый голос сбоку.  Феликс замер, будто пораженный током. Этот голос он узнал бы среди тысяч — даже спустя столько лет. — Ты его позвал? — юноша уставился на Джисона. — А мне не стоило приходить? — продолжил  отвечать пришедший.  Блондин медленно развернулся, застыв на месте: — Привет... Хенджин. — Привет, Феликс. Ты всё такой же… прекрасный. Жаль, что встречаемся в таких обстоятельствах. — Ты как раз вовремя.  — Нам лучше отойти? — осторожно предложил пепельный. — Да, но сначала — там полиция у главного входа. Говорят, девушка выпала из окна. Лучше идите через запасной выход. Минхо и Хан переглянулись. — Ликс, не знаю, как тебе сказать... я... — начал старший. — Карин выпала из окна, — резко перебил Джисон, делая шаг вперед. — Я проследил за ней. Похоже, она работала на господина Минхёка. Что-то пошло не так, и она... не выдержала. Когда я вернулся с помощью, было уже поздно. — Вы... это шутка? — Феликс мотал головой, отказываясь верить. — Полиция скоро поднимется. Тебя попросят опознать её, потом будет допрос. Понимаю, это слишком неожиданно, — тихо сказал брюнет. — Да нет, вполне даже… — блондин нервно прикусил губу. — Я же говорил она странная. Надо было догадаться, что замешан отец... Но чтобы вот так просто взять и…  — Не думай об этом сейчас, — Хенджин мягко коснулся его плеча. Феликс вздрогнул, но не отстранился, а наоборот — переплел их пальцы. — Мы всё решим, то есть… можно документы? Знаю, звучит странно, но я хочу помочь, не теряя при этом время.  — Да... вот, — юноша достал из сумки телефон и передал её ему. — Я рядом, значит, всё наладится, — Хенджин улыбнулся, подняв руку, чтобы погладить парня по голове, но его прервал грубый голос: — Ли Феликс? — низкорослый офицер в мятой форме стоял в конце коридора. — Да. — А это, полагаю, Ли Минхо и... — полицейский поднял брови. — Хан Джисон. Я не родственник. — Понятно... Вы знаете, зачем я здесь. Пройдёмте? — Конечно, — кивнул младший. Минхо тут же обхватил его за плечи, шагая вперед.  — Эй, Феликс... — Хван окликнул его. — Береги себя. — Ты тоже. 

***

Минхо с трудом разлепил веки. Хоть санитар и предупредил, что их скоро отпустят, в участке они просидели добрых четыре часа. Потом за Феликсом приехал Хенджин, а он с младшим вернулся в квартиру. К удивлению, за ними даже не установили слежку — словно никто из родни не узнал о произошедшем. А это было маловероятно, учитывая связи клана в полиции. Почему отец решил не вмешиваться? Этот вопрос тревожил не меньше самого задержания.   С кухни доносилось тихое напевание. Ли повернул голову. Джисон уже встал. Парень быстро привел себя в порядок и направился на кухню, где застал младшего за странным занятием: тот выкладывал из сковороды что-то, напоминающее угли.   — Что ты…   — Хотел сделать тебе приятно, но, кажется… это еще можно есть? — Джисон поднял глаза, поймав недоуменный взгляд Минхо.   — Нет, вряд ли это съедобно, — вздохнул Ли, подходя ближе и разглядывая месиво в тарелке. Похоже, это должны были быть блины.   — Я даже не отвлекался! Как они успели так подгореть?   — Скорее всего, ты выкрутил огонь на максимум. Там и двух секунд хватит.   — Да какая разница… — проворчал юноша, надув губы.   Минхо усмехнулся, схватил обугленный кусок и сунул в рот. Горечь тут же разлилась по языку, но он продолжал жевать, сохраняя невозмутимое выражение лица.   — Выплюнь! Я могу приготовить заново! — Джисон сжал его щеки ладонями.   Старший зажмурился, насильно проглатывая «угощение». — Спасибо, очень вкусно. Но, пожалуй, с сегодняшнего дня готовкой занимаюсь только я.   — Если вкусно, может, съешь еще? — Хан недовольно вскинул брови, хотя на щеках уже проступил румянец.   — Без проблем, — Минхо потянулся за следующим куском, но младший перехватил его руку.   — Побереги желудок, подхалим. Ладно, раз сюрприз не удался, может, просто приготовишь что-нибудь? Я голодный.   Ли покачал головой, но принялся убирать последствия кулинарного эксперимента, пока Хан, устроившись на подоконнике, наблюдал за ним свысока.   — Если тут все как следует обустроить, будет очень уютно. Я бы оформил все в темных тонах и обязательно поставил гриль. Ох, обожаю жареное мясо…  — Тебе-то зачем гриль? — фыркнул Минхо, мысленно представляя пинок в его сторону.   — А кто сказал, что для меня? Готовить-то будешь ты.   — А я бы продал эту квартиру и уехал подальше отсюда, но поближе к цивилизации.   — Тоже вариант. Куда именно?   — Сначала надо разобраться с текущими проблемами. Мы не можем просто взять и сбежать.   — С одной стороны, да… Но с другой — Феликс уезжает с Хенджином в Испанию, чтобы продолжить лечение Сальюн. Думаешь, они скоро вернутся в Корею? Сомневаюсь. И вроде бы… Ликс уже более-менее пришел в себя. Так что нас тут держит?   Минхо поднялся с корточек, разложив мясо на раскаленной сковороде, и подошел к Джисону, встав между его расставленных ног. — Напомни, когда ты начал строить совместные планы? Кем мы друг другу приходимся?   — Эй… не говори так. Я ведь и обидеться могу.  — Джисон… Я серьёзно. Почему ты решил, что мы должны переехать вместе? Ты же понимаешь, что когда всё уляжется, мне придётся вернуться к роли будущего босса. Наши пути снова разойдутся. Не стоит привыкать.   Пепельный на мгновение опустил взгляд, словно слова старшего физически ударили его. Но уже в следующую секунду его ноги обхватили Минхо за талию, а руки вцепились в шею, прижимая лицо к своей груди.  — Минхо, ты огорчаешь меня такими словами. Хватит нести бред.   Ли попытался высвободиться, но Хан лишь сильнее впился в него. — Если ты действительно думаешь, что после всего, через что мы прошли, я просто так отпущу тебя, то мне придётся тебя убить. Либо ты будешь со мной, либо станешь трупом. Понял?   Брюнет быстро закивал, и только тогда младший немного ослабил объятия, позволив ему глотнуть воздуха. Ли схватился за его бёдра, слегка отстраняясь. — Псих…   — Что ты там пробубнил? — Хан прищурился.   — Спросил, в какую страну ты хотел бы переехать, — фыркнул Минхо и отошёл к плите, чтобы перевернуть мясо.  — Вместе решим.   — Ты витаешь в розовых облаках, Джисон. Неужели тебе так понравилось жить со мной?   — Ещё бы. В этот момент на столе завибрировал телефон. Старший поднял его и протянул Джисону:   — Хенджин пишет. Похоже, тебе.   — Догадливый мальчик, — пепельный ухмыльнулся, принимая устройство и разблокируя экран.   Hwang: Только сейчас смог прийти в себя... [вложение] На фотографии был запечатлен Феликс, крепко уснувший на коленях, его лицо наконец-то выражало покой.  Hwang: Никогда бы не подумал, что он так... скучал. У него же была новая семья. Возможно, ты был прав - мне действительно стоило раньше с ним поговорить. Теперь на душе так тяжело... Lee: Твои чувства можно понять. Ты боялся. Он действительно грубо тебя оттолкнул и наговорил много лишнего, но я же сразу говорил - это было не со зла. Он пытался тебя отпугнуть, потому что сам боялся господина Минхёка. Я никогда не видел любви сильнее вашей, и было наивно думать, что он не ждал тебя все эти годы. Hwang: Джисон... это точно ты? Lee: Нет, это Минхо решил блеснуть красноречием. Конечно я! Что за глупый вопрос? Hwang: Мало ли... Забавно, как сама судьба нас столкнула, но выбрала не самый подходящий момент. Lee: А мне кажется - именно тот, что был нужен. Ты появился как раз тогда, когда он больше всего в тебе нуждался. И сейчас, благодаря твоей поддержке, он сможет со всем справиться. Hwang: Представляешь... Сколько я ни пытался его забыть. Сколько ночей ты меня успокаивал... А я всё равно продолжаю его любить. Lee: Дурашка, только не раскисай там совсем. — Что он такого написал, что ты так улыбаешься? — спросил Минхо, делая вид, что совершенно не заинтересован.  — Да так... Личное. Только не читай, ладно? — Да плевал я на вашу переписку...  — Чем сегодня займёмся? — Я буду думать, как решить наши проблемы. А ты... придумай себе занятие. — Ладно, — кивнул Джисон. Все произошло именно так, как предсказывал Минхо. После завтрака он уединился, лихорадочно листая телефон и перебирая возможные варианты. Без доступа к домашним камерам найти решение было невозможно. Ему отчаянно нужны были эти записи. Но попасть на территорию дома для посторонних было нереально - просить кого-то о помощи не имело смысла. Да и его самого там наверняка не ждали.  Отец принудил Феликса жениться на этой девушке и зачать ребенка в рекордные сроки, наивно надеясь, что сын «одумается» и встанет на «правильную» сторону. Минхёк всегда ненавидел грязные сплетни вокруг семьи и, возможно, просто поговорил бы с сыном и Джисоном по-человечески, если бы не мать, убедившая его, что они выступают против семьи - а это строжайше каралось. После их побега начался настоящий переполох - слухи распространялись в геометрической прогрессии, а вместе с ними росла и ярость отца. Будь Минхо один, он бы давно пошел на пролом, возможно, даже сдался. Но теперь рядом был Хан, ставший за это время чем-то гораздо большим, чем просто спутник - живой опорой, подвергать опасности которую Ли не мог себе позволить. Осознание полного тупика сдавило грудь тяжелым камнем. Парень вышел на балкон, где уже сгущались сумерки, надеясь, что сигарета хоть немного снимет дрожь раздражения и подступающей паники. Но когда он поднес зажигалку, рука предательски дрогнула - металлический предмет выскользнул из пальцев, ударился о подоконник и исчез в темноте, упав на мокрый газон внизу. Минхо вцепился в собственные волосы, швырнув сигарету следом. Неожиданно за спиной раздались шаги. Рядом материализовался Джисон, одетый в шелковую рубашку. — Смотри, — Джисон игриво потянул ткань, демонстрируя посадку. — Мне впору, а я-то думал, Чанбин намного шире в плечах. — Он закусил нижнюю губу, оставив на ней белесый след от давления. — Может, дело в росте? Хотя мы, кажется, почти одного... Брюнет молча скользнул взглядом по его фигуре, глубоко втянув носом прохладный вечерний воздух. Джисон заметил это движение и слегка склонил голову.  — Я мешаю, да? Прости, просто... соскучился. Мы же обычно в это время уже ужинали перед телевизором. — Совсем забыл, что у тебя нет телефона, — ровно выдохнул Ли, внезапно опускаясь на корточки. Хан тут же присел рядом. — Эй, что-то случилось? Опять плохие новости? — Вот именно, — прошептал Минхо. — Ты сразу спрашиваешь про плохое... А мне бы хоть раз услышать вопрос о чем-то хорошем. В этом-то и вся беда. Постоянно ждать очередной порции дерьма. — Ты свое лицо видел... — Джисон осторожно провел ладонью по его колену. — При таком выражении о радостном и не подумаешь. Ты слишком много на себя взвалил. — Ты не понимаешь… Я всех подвел. Отца, который теперь живет с предательницей. Феликса, который предупреждал, что Карин странная. Тебя, втянув в этот бардак и…  — Тихо, — Джисон мягко прижал ладонь к его губам, перекрывая поток самобичевания. — С каких пор ты стал ответственным за всех? У каждого есть своя голова, ты же не провидец. Что случилось — то случилось. Прошлое не изменить, но будущее можно. Ли отстранил его руку. — В том-то и дело, что я не вижу выхода. Ни будущего, ни даже сносного прошлого. Пройдет день-другой, ты наконец поймешь, что я не шутил, и возненавидишь меня, как все. Осталось только потерпеть. — Я... тебя...? — юноша вскинул брови. — Да никогда. Я физически не способен тебя ненавидеть. Как и Феликс. Как и все, кто тебя по-настоящему знают. Люди тебя любят.  — Это звучит как полный бред. Любить неудавшегося мафиози — просто нелеп... — голос Минхо прервался, когда Джисон внезапно вцепился в колени и быстро наклонившись, прижал свои губы к его. Это был даже не поцелуй — лишь мимолетное, трепещущее прикосновение, длящееся меньше вздоха. Когда младший отстранился, его глаза искали ответ в широко распахнутых, растерянных глазах старшего. — Теперь ты мне веришь? — прошептал Джисон. — Прости... наверное, это было глуп…  Но слова застряли в горле, на этот раз Минхо сам резко вцепился в воротник его ночной рубашки, притягивая к себе с неожиданной силой. Их губы снова встретились — теперь уже по-настоящему: жарко, отчаянно, с той грубой нежностью. Сначала движения были неуверенными, но уже через мгновение Ли прижал младшего крепче. Губы Джисона оказались удивительно мягкими, чуть влажными, в то время как его собственные были обветренными и потрескавшимися от холода. Поочередно касаясь то верхней, то нижней, старший даже не заметил, как сам поднял юношу на ноги и повел к двери, не разрывая контакта. Только когда они оказались в спальне, Хан наконец собрал волю в кулак и отстранился, тяжело дыша. — Минхо... ты уверен? То есть... ты действительно этого хочешь сейчас? Мы можем подождать, пока все не уладится. Я никуда не денусь... даже если ты попытаешься меня выгнать. Ответом стала теплая ладонь, нежно скользнувшая по щеке. — Джисон... — прошептал мягко Ли. — Позволишь ли ты мне забыться в тебе?  Хан не сказал ни слова. Медленно, словно в трансе, он начал расстегивать пуговицы, пока шелковая ткань не соскользнула с его плеч, мягко скатываясь по телу и падая на пол. Загорелая кожа, рельефные мышцы — все было выставлено напоказ в лунном свете, струившемся из окна. Минхо замер, впитывая взглядом каждый сантиметр. И подошел включить свет, чтобы рассмотреть все более детально. Затем, будто в гипнотическом трансе, приблизился, проводя кончиками пальцев от ключиц вниз, вдоль грудной клетки, к упругому прессу. Его ладонь скользнула к боку, резко притягивая Джисона ближе, пока их тела не соприкоснулись по всей длине. Новый поцелуй был уже другим — медленным, чувственным, исследующим. И тогда Ли осознал — он никогда не испытывал ничего подобного. Это было похоже на одновременный сбой всех органов чувств: зрение расплывалось, слух отключался, оставляя только бешеный стук сердца в ушах, а кожа горела под каждым прикосновением. Минхо медленно стягивает свою футболку через голову, обнажая торс, прежде чем осторожно опустить Джисона на матрас, прижимая своим весом. Его губы, горячие и нетерпеливые, начинают свое путешествие по солоноватой коже шеи, постепенно опускаясь ниже, к груди, где задерживаются на затвердевшем соске. Хан резко выдыхает, его веки непроизвольно смыкаются. Сознание отказывается воспринимать реальность происходящего — слишком долго это оставалось лишь запретной фантазией.  Когда он снова открывает глаза, то сглатывает ком в горле и неожиданно переворачивает Минхо, прижимаясь к его уже слегка распухшим от поцелуев губам.  Ощущение мужских рук на своем теле для брюнета кажется непривычным, чужим, но в то же время удивительно правильным — потому что это руки Джисона. Младший продолжает опускаться вниз, оставляя мокрые поцелуи бабочки вдоль ключиц, пока не достигает татуировки с пауком. — Ненавижу ее, — прошептал он, прежде чем вонзил зубы в рисунок. В ответ раздается глухой стон, и Хан поспешно заглаживает вину нежными прикосновениями губ. Когда Минхо пытается перевернуть его на спину, Джисон неожиданно останавливает его, поймав растерянный взгляд. — Прежде чем пойти дальше... могу я сделать тебе приятно? Слова застревают в пересохшем горле и Ли лишь кивает, приподнимаясь, чтобы позволить снять спортивные штаны вместе с нижним бельем. Его полувозбужденный член падает на бедро. Он резко откидывает голову назад, избегая изучающего взгляда.  — Можешь сесть? Минхо быстро поднимается, прислоняясь спиной к прохладной стене, которая немного охлаждает его разгоряченную кожу. — Если я сделаю что-то не так, скажи мне, хорошо?  Раздвинув ноги старшего, Джисон опустился между ними, покрывая внутреннюю сторону бёдер горячими поцелуями и лёгкими укусами. Когда член дёрнулся в ответ, младший тихо хмыкнул, бережно обхватывая его ладонью. Он несколько раз медленно провёл от основания к головке, наслаждаясь её бархатистой текстурой, прежде чем приникнуть губами. Ли резко вдохнул, поражённый обжигающей влажностью. Хан не спешил погружаться глубже, ограничиваясь игривыми движениями языка. Он обводил округлую головку, слегка надавливал на уретру, вызывая прерывистые стоны. Когда член окончательно затвердел, пальцы младшего перешли к мошонке, осторожно сжимая и массируя, прежде чем опустить к её основанию и надавить. — Чёрт... Джисон... — голос Минхо сорвался на хриплый шёпот. Повторив движение, юноша услышал громкий стон и почувствовал, как дрожащие бёдра старшего непроизвольно сжимают его голову. После нескольких таких повторов он медленно освободил член из влажного рта, и Ли тут же пожалел, что открыл глаза. Тонкие нити слюны, тянулись между его покрасневшей головкой и блестящими губами Джисона. Эта картина заставила всё тело содрогнуться. Брюнет зажмурился, пытаясь перевести дух, и тут же ощутил новый вес на своих бёдрах. Сбросив последние остатки одежды, юноша устроился сверху, цепляясь за крепкую шею. Минхо открыл глаза, медленно скользя взглядом по обнажённому телу. — Ты выглядишь... как воплощённая мечта, — прошептал он, прижимаясь лбом к плечу. — Лучше, чем парни из порно? — Джисон задал вопрос с лёгким придыханием. — В сотни тысяч раз. Ты... не поддаёшься описанию. — Можно я поцелую тебя? — Глаза, затянутые дымкой возбуждения, искали ответ во взгляде старшего. — Тебе можно всё.  Хан стремительно приник к его губам, проталкивая язык в рот, словно желая разделить с парнем его собственный солоноватый вкус. Ли вцепился пальцами в чужие  волосы, притягивая ближе. В ответ раздалось довольное мычание, а затем Джисон слегка сместился вниз, начав тереться ягодицами о его возбуждённый член. Когда нехватка воздуха стала невыносимой, они с трудом оторвались друг от друга. — У нас нет смазки... Вообще ничего нет, — прошептал старший, оттягивая большим пальцем нижнюю губу юноши. — Я попросил Чанбина положить кокосовое масло... Надо проверить, — Оно точно безопасно? — Более чем, — уверенно кивнул Хан, награждая парня коротким. — Я схожу в душ и за маслом. Только пообещай... не трогать себя, пока не вернусь. — Это будет сложно, но я постараюсь. — Будь хорошим мальчиком, — прошептал Джисон, слегка покусывая его нижнюю губу перед тем как подняться. Минхо невольно задержал взгляд на упругих ягодицах, исчезающих в темноте коридора. Его рука предательски потянулась к возбуждённому члену, но, сжав кулаки, он откинулся на подушки, решив держать слово. Когда спустя пятнадцать минут Хан вернулся, его влажная от душа кожа блестела в тусклом свете. Он осторожно опустился на колени рядом с матрасом. — Приятный сюрприз от Джихё, — младший показал тюбик лубриканта, игриво вращая его в пальцах. — А презервативы она случайно не догадалась подложить? — приподнял бровь Минхо. — Если и положила, то я не нашёл. Это... проблема?  Ли лишь улыбнулся, покачав головой: — Меня больше волнует другое. Я никогда никого не растягивал, боюсь сделать тебе больно. — Я могу подготовить себя сам, а ты просто посмотришь. — Да... хорошо. Младший устроился на спине, широко разведя ноги. Брюнет замер, поражённый открывающейся картиной. Хан медленно провёл рукой от пупка к груди, задерживаясь на соске, который тут же затвердел под его пальцами. Тем временем другая рука, смазанная лубрикантом, опустилась ниже. Пальцы осторожно обвели тугой сфинктер, прежде чем средний палец начал медленное проникновение. Ли не мог оторвать взгляда, наблюдая, как фаланга постепенно исчезает в напряжённом теле. Когда Джисон добавил второй палец, его губы дрогнули: — Минхо... — неожиданно сорвалось с губ. — Что? — старший автоматически провёл ладонью по своему члену. — Ничего...  — Чёрт... Может, ты сам попробуешь?  — Уверен? Пепельный кивнул, и брюнет медленно подполз ближе, выдавливая на пальцы новую порцию смазки. Первые неуверенные движения сменились более уверенными, когда два пальца скользнули внутрь, встречая сопротивление горячих, сжимающихся мышц. Это было странное ощущение — наблюдать, как твои собственные пальцы исчезают в теле другого человека, вызывая такие яркие  реакции. Каждый толчок заставлял Джисона закатывать глаза и издавать прерывистые стоны. Поменяв угол, Ли погрузил пальцы до конца. Хан резко выгнулся, громко простонав. Его бёдра затряслись, а длинные ресницы трепетали. — Я попал куда нужно? — глухо пробормотал старший, делая несколько коротких толчков, не вынимая пальцев. — Минхо... — голос Джисона сорвался на плаксивую ноту. — Остановись, пожалуйста. — Тебе не нравится? Юноша замотал головой, пытаясь перевести дыхание: — Н-нравится... просто... — его слова прервал новый стон, когда Ли неожиданно толкнулся сильнее. — П-прошу, не так резко! — Хорошо, — прошептал брюнет, склоняясь над ним, чтобы оставить нежные поцелуи на дрожащих губах, затем следы на линии челюсти, ожерелье из алых отметин вдоль ключиц. Его зубы легонько сжали напряжённый сосок, вызывая новый прерывистый вздох. — Ты можешь войти, — неожиданно сказал  Джисон.  — Точно? — Да, всё в порядке. Старший осторожно извлёк пальцы, вытирая их о простынь. Но не успел он опомниться, как младший неожиданно поднялся и перевернул его на спину, усаживаясь сверху. Его ладони скользнули по груди Минхо, оставляя мурашки на коже. Брюнет молча наблюдал, сжимая упругие ягодицы в ладонях.  Джисон медленно опустился ниже, прикрыв глаза. Он завел руку за спину, чтобы направить смазанный лубрикантом член к напряжённому входу. Когда головка начала медленно погружаться в тесную горячую плоть, юноша резко запрокинул голову, его горло содрогнулось от тяжелого глотка. Каждый сантиметр продвижения вызывал смесь боли и удовольствия, отражавшуюся на его лице. — Блядь... — сквозь зубы прошипел Минхо. — Ты слишком сильно сдавливаешь. — Милый, — губы Хана растянулись в кокетливой ухмылке, — я даже ещё не сжимался. — Он продолжил медленное движение вниз, задерживаясь на каждом сантиметре, пока его ягодицы не коснулись бедер старшего. Член Минхо был именно таким, о каком Джисон мечтал — толстым, жилистым, в меру длинным. — Ты как? — приоткрыв глаза, юноша начал изучать лицо парня.  — В тебе... чертовски узко и обжигающе горячо… — Так и должно быть, — прошептал пепельный, наклоняясь для поцелуя, во время которого начал медленно вращать бедрами, ощущая пульсацию внутри себя. Минхо схватил его за ягодицы, сжимая мягкую плоть, и задал ритм — плавные подъемы и опускания. Джисон быстро подстроился, добавляя собственные движения бедрами. Вскоре старший начал постанывать прямо в его губы, на что младший лишь самодовольно ухмылялся, пока не опустился чуть ниже, позволив головке ударить точно по простате. — Блядь, плюшка, — Ли зажмурился, — не сжимайся так чертовски сильно. — Не... могу... — голос младшего взлетел на октаву выше. — М, значит я нашел ту самую точку, — хмыкнул Минхо и резко вскинул бедра вверх, прижимая Хана к ним за талию. — Минхо! — Джисон выгнулся дугой. — Слезай, — старший ослабил хватку, и младший послушно поднялся, перебираясь на край матраса. — Ложись на живот. — Коленно-локтевая?  — Нет, — Ли провел ладонью по его спине, — просто на живот. — Хорошо... — Джисон перевернулся, его спина выгнулась в изящном изгибе, когда он уткнулся лицом в подушку. Как только юноша занял нужную позу, Ли нанес ещё одну порцию смазки на свой возбужденный член и тяжело опустился сверху, придавливая младшего всем весом. Одной рукой он приподнял его бедра, другой направил себя, медленно входя до тех пор, пока их тела не встретились глухим шлепком кожи о кожу. Хан громко простонал, выгибая спину, чтобы принять его глубже. Каждое движение старшего было методичным — он менял угол, глубину, скорость, изучая реакции партнера. Когда после очередного толчка Джисон закричал что-то нечленораздельное, сжимая простыни в кулаках, Минхо понял — он нашел нужное место и теперь повторял это движение снова и снова. Член Хана болезненно терся о ткань простыни, оставляя влажные следы, в то время как старший входил сзади, неизменно попадая по простате. Младший метался по матрасу, разрываемый между двумя источниками стимуляции, его голос срывался на скулеж, когда он бессвязно повторял имя Минхо. Тот в ответ покрывал  спину горячими поцелуями, оставляя алые следы на медовой коже. После серии особенно глубоких толчков Ли неожиданно остановился и перевернул Джисона на спину. Тот мгновенно обвил его талию ногами, пытаясь притянуть ближе, но старший не торопился входить. Он замер, изучая лицо партнера — распухшие от поцелуев губы, покрасневшие щеки, мокрые от слез ресницы. Затем медленно, с нежностью, начал покрывать это лицо поцелуями — сначала лоб, потом веки, кончик носа, влажные от слез щеки, наконец — горячие, дрожащие губы. И когда в уголках рта Джисона дрогнула улыбка, Минхо почувствовал, как что-то щемяще-теплое разливается у него в груди. — Что это за внезапный прилив любви?  — Почему ты плакал? — старший отстранился, тревожно изучая его лицо. — Может, в следующий раз ты будешь снизу и сам всё поймёшь, — Хан хрипло рассмеялся. — Я сделал тебе больно?  — Дурак, — младший потянул его за шею, пока их носы не соприкоснулись. — Ты сделал мне слишком приятно.  — А... — Минхо расслабился. — Тогда ладно. — Может, ты... — Да, конечно. Ещё один поцелуй задержался на ключице, прежде чем старший устроился между его ног, запрокинув их себе на плечи. Парень  медленно вошёл в покрасневшее, чувствительное отверстие, наблюдая, как лицо Хана искажает гримаса наслаждения. Младший зажмурился, ощущая наполненность, затем резкий толчок, ещё один... Пальцы Ли сжимали его икры, губы касались щиколоток, пока комната наполнялась влажными звуками шлепков. Наклонившись, Минхо провёл рукой по вздымающемуся животу, затем, добавив смазки, обхватил возбуждённый член юноши, синхронизируя движения. Хан заёрзал. — Не сжимайся так, иначе я долго не продержусь.  — Это потому что я скоро кончу, — прошептал Джисон, выгибаясь всем телом. — Тогда сжимай сильнее, — прохрипел Минхо и сделал особенно резкий толчок, точно попадая по простате. — Блядь! — Хан вцепился в простыни, но на этот раз Ли не отстранился, а вжался глубже, вызывая дрожь во всём теле младшего. Затем почти полностью вышел и снова резко вошёл, вжимаясь.  — Минхо! Пожалуйста... — голос парня сорвался, когда большой палец старшего обвёл головку члена. — Что ты хочешь, милый? — Быстрее. — Хорошо. Он навалился на парня всем телом, ускоряя движения. Джисон вцепился ему в спину, оставляя красные полосы, его член тёрся о чужой живот. Когда очередной толчок пришёлся точно по простате, Хан закричал имя Минхо, крепко прижав его к себе в момент оргазма. Тёплая жидкость разлилась между их тел, и старший попытался выйти, но младший  протестующе сжал его бёдрами. — Продолжай, — прошептал он. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь во мне. — Уверен? — Ли осторожно откинул прядь волос, падавшую на вспотевший лоб парня. Ответом был лишь быстрый кивок. Старший возобновил движения — теперь глубже, быстрее, с новой силой. Хан закатил глаза, его тело судорожно вздрагивало, от сверхстимуляции, в такт каждому толчку. Нечленораздельное мычание переплеталось с хриплыми стонами брюнета. Когда внутренние мышцы Джисона вновь сжались вокруг пульсирующего члена, Минхо сделал последний, особенно глубокий толчок, замирая в момент кульминации. Тёплая волна толчками наполнила Хана изнутри, заставив его слабо вздрогнуть и улыбнуться. Старший продолжал ленивые, прерывистые движения, наслаждаясь последними спазмами удовольствия. Обессиленный, он рухнул на младшего, который вместо протеста лишь притянул его крепче, оставляя нежные поцелуи на влажном виске. Его ладони медленно скользили по вспотевшей спине партнёра. — Всё хорошо? — прошептал Джисон, и в ответ услышал лишь неразборчивое бормотание. — Лучше некуда, — наконец выдохнул Минхо, приподнимаясь для медленного, ленивого поцелуя. Через несколько секунд брюнет отстранился. — Нам нужен душ, — пробормотал он. — И сменить простыни. И моя спина... — парень  скривился, — вся горит. — Прости, — Джисон хрипло рассмеялся, проводя пальцами по красным полосам на чужой спине. — Мне так не хочется двигаться. Давай ты просто останешься во мне до утра? Минхо фыркнул. — Дурак. Ты вообще сможешь встать? — А ты? — Справедливо. Хотя бы салфетки надо было принести. Сейчас все запачкаем. — Уже поздно переживать. Ли приподнялся, наблюдая, как белесая  струйка спермы медленно стекает по боку Хана, добавляя новые пятна к уже испачканной простыне. — Тогда терять нечего, — он осторожно вынул член из покрасневшего, слегка припухшего входа, невольно задерживая взгляд. — Не подглядывай, — Джисон смущённо пихнул его ногой, — мне и так стыдно. — Нет, думаю, там тоже нужно помазать.  — У нас же только кокосовое масло и какой-то тюбик... — Это не просто тюбик, а заживляющая мазь, — старший скрестил руки на груди. — Я попросил положить на случай, если мы снова подеремся. Хан фыркнул, сдерживая смех: — Ну вот и подрались.  — Ладно, поднимайся уже. Ли встал первым, протягивая руку младшему. Тот с болезненным стоном поднялся, вцепившись в плечо парня для равновесия. Под струями теплой воды они обменялись несколькими ленивыми поцелуями, после чего Хан осторожно нанес мазь на исцарапанную спину Минхо, а тот, несмотря на смущенные протесты младшего, бережно обработал его воспаленный сфинктер. Вернувшись в спальню, они едва стоя на ногах, с трудом сменили простыни и наконец рухнули на кровать. — Джисон... — прошептал Ли в висок юноши, когда они уже почти проваливались в сон. — М-м? — Тебе правда понравилось? — Ты что, издеваешься? — младший приоткрыл один глаз. — Конечно, да. О чем вообще речь? — Просто... — брюнет зевнул, — это мой первый раз с парнем. Пепельный повернулся к нему, оставляя легкий поцелуй на полуоткрытых губах: — Ты невозможно милый. Спи уже.  Он притянул старшего ближе, чувствуя, как их дыхание постепенно синхронизируется. 

***

— Уже собираетесь? — голос Минхо, хриплый от недавнего пробуждения и сигаретного дыма, разорвал утреннюю тишину. Он сделал глубокую затяжку, наблюдая, как дым клубится в холодном воздухе. — Да, вот последний чемодан забрал, — ответил усталый голос Феликса в трубке. — Самолёт в три. Боже, как же я волнуюсь... Хенджин отвалил бешеные деньги за перевозку Сальюн. Но зато она будет в безопасности и под постоянным наблюдением. — Хван молодец, — Минхо усмехнулся, чувствуя, как чьи-то руки обвивают его обнажённый торс. — Мне нравится, как он о тебе заботится. Жаль, что не могу проводить вас... — Ты же понимаешь почему. Вам опасно появляться рядом с нами, да и нам тоже. Я обязательно позвоню по видеосвязи, как только мы прибудем. Кстати... я тебе говорил, где оставлю ключи? Ответа не последовало — Ли отвлёкся на нежные поцелуи, которые Джисон оставлял на его шее. Он наклонился, чтобы встретиться губами с младшим. — Алло? Меня слышно? — Да, да, слушаю, — поспешно ответил Минхо, не отрываясь от младшего. — Всё говорил. — Ладно... Берите что хотите из квартиры. Всё, что осталось — ваше. Только будьте осторожны — мало ли, слежка какая. Сейчас я с Хенджином, так что хоть не так страшно. — Он выглядит хиляком, — фыркнул брюнет, ощущая, как Хан смеётся, прижавшись к его спине. — Эй! Он просто высокий! — возмутился брат. — У него отличная мускулатура, да и пистолет всегда с собой. — Именно поэтому и хилый, — невозмутимо парировал старший. — Да нормальное у него тело!  — У моего парня лучше, — тихо пробормотал Ли, опуская голову на плечо младшего. — ...Что ты сказал?  — Ничего, — ответил брюнет, прижимаясь лицом к шее юноши, словно пытаясь спрятаться. — Ты что, тупой? Это был риторический вопрос. Я прекрасно услышал! Какой ещё парень? Ли прикусил губу, чувствуя, как по щекам разливается жар. Хан лишь покачал головой и наклонился к телефону: — Ну вот такой, Феликс. Вот такой.  — Что?! Вы совсем придурки?! — в трубке раздался звук, будто что-то упало. — Ты... не рад? — растерялся Минхо.  — Конечно рад! Но почему именно сейчас, когда я уезжаю и не смогу это видеть?! — Феликс тяжело вздохнул. — Хотя бы фотку вашего поцелуя пришлите...  Это было так предсказуемо. Хан, а ты ему рассказал, как я в одиннадцать лет поймал тебя, когда ты подглядывал за ним в окно каждую ночь? — Нет... — выдавил из себя пепельный, ощущая, как уши горят от стыда. — Не рассказывал. Но спасибо, что сделал это за меня. Очень вовремя. — Да ладно тебе, — засмеялся блондин. — Он бы всё равно узнал. Считай это лёгкой местью с моей стороны. Люблю вас, мои дураки. Берегите себя — хорошо питайтесь и звоните часто. Плевать на тарифы, я должен знать, что с вами всё в порядке. Если что-то случится... я не знаю, что сделаю с собой. — Ты нас всё равно не встретишь потом. Мы в ад, ты в рай. — Цветешь и пахнешь, братик. Я серьёзно — берегите себя. — И вы тоже. Любим тебя. В трубке раздались гудки.  Минхо медленно повернулся к Джисону, поднимая бровь: — Так ты... подглядывал за мной? — Немного... — Хан потупил взгляд. — Ты правда был скучным! Ну, кроме тех моментов, когда дрочил.  Ли зажмурился. — Боже. И на это ты тоже смотрел? — А мне что, самое интересное нужно было пропускать? Если уж быть совсем честным, это началось гораздо раньше одиннадцати. Но Ликсу я об этом не сказал — знал, что потом не отвяжется. — Шестнадцать лет я даже не замечал, что за мной следят, — Ли покачал головой.  — И слава богу, — младший обвил его шею руками, широко улыбаясь. — Тебе не холодно так стоять? — Твои руки меня согревают, — брюнет потянулся к его лицу, пока их носы не соприкоснулись в нежном жесте. — А ты умеешь делать «пчёлочку»? — Это ещё что? — Смотри мне в глаза, — прошептал Джисон. Прежде чем Минхо успел что-то понять, юноша вжался носом в его и начал громко жужжать, ритмично покачивая головой из стороны в сторону, от чего создавалась иллюзия, словно глаза плывут.  — Ты такой балбес, — старший прервал это представление, сжимая его щёки ладонями перед тем как поймать губы в поцелуе. — Я там яичницу пожарил. Пошли есть. Он сделал шаг к выходу с балкона, но Джисон остался на месте, удерживая его за шею.  — Что? Не отлипнешь? — Я и раньше был прилипчивым, а теперь, когда ты назвал меня своим парнем, вообще не оторвёшь. Вот попробуй. — Даже не буду пытаться, — Минхо поцеловал его снова, затем легко подхватил под бёдра и понёс на кухню. — Задница болит, — жалобно пробормотал Хан. — Поцеловать? — Обязательно, но позже. На кухне старший осторожно опустил младшего на пол. Тот, не отрывая рук от его тела, сначала наложил порцию ему, затем себе. — И как ты планируешь есть, не отпуская меня? — У меня есть идея. Пошли. Взяв Ли за руку, он поволок его в спальню, где аккуратно расставил тарелки на краю матраса. Затем уселся спиной к стене и потянул старшего на себя, пока тот не устроился у него на бёдрах. — Серьезно будем так есть?  — Сомневаешься? Думаешь, я шучу, что не буду от тебя отрываться? Малыш… тебе многое предстоит узнать.  — Малыш старше тебя на два года.  — Скажешь, что не нравится?  Старший улыбнулся. — Нравится.  После еды они растянулись перед телевизором, запустив какой-то старый фильм. Джисон устроился между ног Минхо, спиной к его груди, пока тот обнимал его за плечи. На экране герои переживали драматическую сцену, когда Хан неожиданно нарушил тишину: — Что бы ты выбрал — измену или смерть? — он запрокинул голову, пытаясь разглядеть выражение лица старшего. — Нужны подробности.  — Ну вот представь... У нашей истории было бы две концовки: либо я умираю, либо изменяю тебе. Что бы ты предпочел? Старший тяжело вздохнул.  — И зачем такие вопросы? Думал, это только с девушками бывает... — Хватит стереотипов, — фыркнул Хан, тыкаясь локтем в его живот. — Отвечай. — Смерть. — ответ прозвучал без колебаний. — Что?! — Джисон резко развернулся, усевшись верхом. — Ты серьезно?! — Логично же. В первом случае я просто буду страдать. А если ты изменишь — я буду страдать и мечтать тебя убить. — Совсем не тот ответ, на который я рассчитывал... — младший шокированно откинулся на подушки.  — Мы с тобой не в романтической комедии.  Нашим отношениям всего сутки. Давай не будем забегать вперед. Боже... я реально... — Ну? Договаривай, — Хан резко поднял подбородок. — Что-то не устраивает? — Не то слово... Может, я все еще в шоке, что вообще на это решился. Но... я счастлив. Впервые по-настоящему. — Невозможно милый, — Джисон перекатился на его грудь, утыкаясь в шею.  — Нравится, когда с тобой сюсюкаются? — Вообще-то нет... Я даже объятия в отношениях не особо любил. — Да врешь.  — Клянусь! Но ты такой… мой. — Твой? — Ли рассмеялся, чувствуя, как по щекам разливается тепло. — Да. Мой. — Хан вжался в него сильнее. — Хочу раствориться в тебе. Если бы можно было срастись как сиамские близнецы, я бы не раздумывал. — Вот это уже звучит жутковато. — Не отказываюсь от своих слов.  Тишина растянулась на несколько минут. Джисон слушал ровный стук сердца под ухом, Минхо следил за развязкой фильма, когда вдруг: — А если бы мне нужна была операция на сердце... Его прервал внезапный поцелуй. Ли схватил щёки парня, не оставляя шанса договорить. — Ты меня затыкаешь? — выдохнул Хан, когда их губы наконец разомкнулись. — Мистер Очевидность. Не неси ерунды. Не хочу потом ночами об этом думать, пока ты сладко сопишь. — Ладно... — Джисон прикусил губу, затем нерешительно добавил: — Минхо... — Ну? — А ты... ну... дашь мне себя... — Подставлю ли я тебе свой зад?  — Ага, — Хан закивал болванчиком. — Наверное. Но дай мне время. Нужно осознать, на что я вообще подписался. — Ты всегда такой прямолинейный? — Только с теми, кто мне дорог. Не вижу смысла лукавить. — Я... тебе дорог? — Ну а как думаешь? Я так слаб перед тобой. Не только из-за всей этой ситуации... Ты заставляешь меня переступать через все принципы, и самое странное — я даже не сопротивляюсь. Раньше считал это глупостью, а теперь... Может, ты мне просто нравился. Или между нами есть какая-то невидимая связь, которую я не понимаю, но чувствую. — Знаешь, кто такие кармические партнеры? — Джихё что-то бормотала об этом, — Ли пожал плечами. — Но я редко вникаю в её эзотерические бредни. — Зря. — Хан приподнялся, чтобы посмотреть ему в глаза. — Тогда слушай внимательно. В прошлых жизнях мы могли быть парой, но что-то пошло не так. Возможно, трагедия, невыполненные обещания... И теперь судьба снова свела нас, чтобы исправить ошибки. В нашем случае — явно из-за всей этой семейной истории. Признаки кармической связи: ощущение, что знаешь человека всю жизнь.  — Мы и так знакомы с детства, — фыркнул  Минхо. — Не бурчи, а слушай, — Джисон щелкнул его по носу. —  Ещё непреодолимое притяжение и ваши пути всё равно пересекутся, какие бы препятствия ни встречались.  — Значит, мы кармические партнеры, — заключил старший. — Сплюнь три раза! — пепельный в ужасе прикрыл ему рот ладонью. — Такие пары вечно ссорятся и мучают друг друга! — Тогда мы точно кармические партнеры, — расхохотался Ли, получая подушкой по голове.  — Я не хочу с тобой ссориться, дурак... — Хан прижался лбом к его груди. — Я просто хочу быть рядом. И... мне страшно, что ты исчезнешь. Улыбка мгновенно сошла с лица Минхо. — Это из-за моих слов вчера утром? После недолгой паузы Хан едва заметно кивнул, не поднимая глаз. — Прости... — Ли обнял его крепче. — Я не думал, что так тебя задену. — Пообещай, что не пропадешь. — Голос Джисона звучал непривычно хрупко. — Я впервые за долгие годы чувствую себя... по-настоящему живым. — Обещаю быть рядом, — старший оставил нежный поцелуй у него на виске. — Смешно, что ты счастлив, когда вокруг такой бардак. — Да наплевать. Если бы за нами гналась целая армия, если бы завтра меня должны были казнить, а ты пришел проститься — я бы все равно был счастлив. Потому что это ты. — Плюшка моя... — Минхо перевернул его на бок, их губы встретились в поцелуе, лишенном страсти, но наполненном такой нежностью, что у Джисона перехватило дыхание. — Пока мы вместе — все будет хорошо, да? — Да... Только не исчезай, Минхо. — Не исчезну, — старший легонько щелкнул его по носу. Когда титры фильма побежали по экрану, Минхо остался в спальне, а Джисон отправился на кухню с торжественным видом, клятвенно уверяя, что приготовит идеальный кофе — в этом он действительно разбирается. Юноша энергично взбил в бутылке горячую воду с кофе и сахаром, пока не получил густую золотистую пенку. Аккуратно налив в кружки подогретое молоко, он сверху вылил кофейную смесь, украсив всё щепоткой корицы из приправ, которые заботливо собрал для них Чанбин. Первый глоток заставил его сморщиться — слишком приторно. Слив часть напитка в раковину и добавив молока, он добился более сбалансированного вкуса, хотя и потерял часть воздушной пенки. Несмотря на это, с гордо поднятой головой парень  понёс своё творение в спальню, где Минхо увлечённо что-то читал в телефоне. — Попробуй! — Хан протянул кружку, затаив дыхание в ожидании оценки. Старший сделал осторожный глоток — и его глаза округлились от удивления. — Вкусно... но чертовски сладко. Мои вкусовые рецепторы только что заработали диабет. Младший поставил свою кружку на пол и с грацией кошки устроился верхом на его бёдрах. — Это потому что я влюблён, — прошептал он, проводя кончиком носа от виска до челюсти парня. — Эй... подожди, я не готов, — Ли слегка отстранился. Джисон замер, брови взлетели вверх. — Я могу быть снова снизу. Чего распереживался? — Нет. И к этому не готов.  — Тебе... не понравилось? — Нет! То есть да! Понравилось, конечно... — Тогда говори честно, без лукавства. Ты же сам не любишь такое. Старший потёр переносицу, избегая взгляда. — Я тут почитал... Говорят, пассивы живут меньше из-за возможных осложнений там разных…  Хан повалился на матрас, разрыдавшись от смеха. — Что смешного?! Это серьёзные вещи.  Младший не мог остановиться — слёзы катились по его щекам, когда он, задыхаясь, выдавил: — Ты такой милый. Всерьёз испугался... что... затрахаешь меня до смерти?! — Ну... вообще-то да.  — Дурак! Половина этих сайтов — полная чушь. Если уж говорить серьезно, то больше двух раз в неделю действительно не стоит — это место не предназначено природой для таких вещей и легко травмируется. Главное — осторожность, хорошая смазка и внимание к партнеру. — Он мягко коснулся пальцами щеки Ли. — Если ты будешь заботиться обо мне как следует, мы вместе состаримся. Брюнет молчал, опустив глаза. — Боже, мой драгоценный, — Хан приподнялся и начал осыпать чужое лицо легкими поцелуями — в лоб, в веки, в уголки губ. — Спасибо, что так переживаешь за меня. Это... безумно трогательно. Но правда — не волнуйся так. Я же не ребенок, все контролирую. И знаешь что? Нам ведь не обязательно ограничиваться только этим. Есть много способов, чтобы доставить удовольствие, но мне хватает и  просто быть рядом с тобой. — Теперь я чувствую себя полным идиотом, — буркнул Минхо. — А зря. — Джисон запустил пальцы в его волосы, нежно расправляя непослушные пряди. — Никто не рождается со знанием всего. Твой вечный перфекционизм — вот что тебя погубит. Со мной ты можешь быть просто собой. Со всеми своими ошибками, страхами, неловкостями... Мне не нужен безупречный образ, мне нужен ты. Настоящий. — Когда ты говоришь такие вещи, вынуждаешь меня отдать за тебя жизнь в случае чего. — Пожертвуешь собой? — прошептал юноша.  Минхо закрыл глаза, глубоко вдыхая его запах. Это был не аромат парфюма или кондиционера для белья — что-то гораздо более глубокое и интимное. Запах кожи, запах самого человека. Никакие слова не могли точно описать этот уникальный букет ароматов, но в голове Ли всплыло только одно определение — «родной». — Пожертвую. Куда денусь... — Это серьезные слова. — Я воспитывался в месте, где их на ветер не бросают, — прошептал старший, касаясь губ младшего. — Тогда придется соревноваться, потому что если что-то случится, первым пожертвую собой я. Все равно мне нет смысла существовать без тебя. — А мне без тебя есть? — У тебя брат и племянница, которой предстоит долгое восстановление. А у меня, кроме тебя, никого нет. Получается: нет тебя — нет меня. Поэтому будь всегда осторожен. — Встретимся в следующей жизни? — Минхо осторожно переплел их пальцы. — Надеюсь, там я стану вольным котом. — Я тоже на это надеюсь, — улыбнулся брюнет. — Знаешь, по японской легенде, если люди предназначены друг другу судьбой, то после смерти, даже попав в ад, пройдя семь кругов и очистив все грехи, они переродятся, и красная нить, которая их связывает, снова приведет друг к другу. — Не знал... — прошептал парень, укладывая голову на крепкое плечо. — А знаешь, как эта нить может разорваться? — Как? — Если совершить самый страшный грех, — старший сделал паузу. — Самоубийство. Тогда ты отрекаешься от родной души и больше никогда не найдешь ее. В наказание будешь вечно брести по пустыне, не имея возможности остановиться, а в голове снова и снова будет всплывать момент смерти и лицо самого близкого человека, от которого ты отказался. — Ли почувствовал, как юноша прижался к нему сильнее, и бережно обнял его за спину, целуя в макушку. — Обещай мне, что не разорвешь нашу красную нить. Чтобы в следующей жизни, когда мы станем котами, она привела нас друг к другу. — Ты рассказываешь ужасные вещи, — глухо произнёс Джисон. — Обещай мне. — Обещаю. Только больше никогда не намекай, что подобное может случиться, — Хан отстранился, чтобы посмотреть на старшего. Когда Минхо увидел его покрасневшие от слёз глаза, сердце неприятно сжалось. Он наклонился, чтобы поцеловать мокрые веки и щёки, затем резко поднялся и вышел из комнаты. Вернулся парень через несколько минут с двумя красными ниточками в руке. — Откуда это? — удивился Джисон. — Я куплю им новый свитер, честно, — слегка смущённо ответил Ли. Хан рассмеялся, вытирая нос. — Дурак. — Дай сюда руку, — старший взял его за запястье. — Когда я буду завязывать узел, загадай желание. Джисон кивнул и зажмурился. Через несколько секунд он почувствовал, как его ладонь коснулась губы, и услышал шёпот: — Пусть оно сбудется. Младший открыл глаза и принял вторую ниточку, так же завязав её вокруг запястья Минхо и оставив поцелуй. — Пусть сбудется, — прошептал он. — Теперь мы связаны, — улыбнулся брюнет. — Мне кажется, нам стоит меньше читать всякие теории, — усмехнулся Хан. — В нашем случае остаётся надеяться только на чудо. Неожиданно завибрировал телефон. — Кажется, Феликс, — сказал старший, потянувшись за устройством, но замер, взглянув на экран. — Что там? И как я могу думать о хорошем, когда ты делаешь такое лицо? — недовольно пробурчал Хан. — Даже не знаю... хорошо это или плохо. Похоже, господин Тэо — наш охранник — скинул мне все записи, которые вызвали у него подозрения. И их... пятьдесят четыре. — Это же отлично! — Джисон поцеловал старшего в щёку. — Ты скинешь господину Минхёку, и он всё узнает. Тогда убьют моего отца, но не мать. Она же ничего не сделала. Без его давления она не сможет торговать детьми, и я сниму ей квартиру, буду присылать деньги. А мы с тобой уедем в другую страну, где я сделаю тебе предложение. — Плюшка, ты слишком торопишься, — Минхо развернулся, целуя его в губы. — Просто... если Тэо это прислал, значит, ему уже нечего терять. Думаю, мать постаралась. — О чём ты? — Единственное, что у него оставалось — девятилетняя дочь. Если он пошёл на такой риск, то... Джисон резко прикрыл ему рот ладонью. — Не продолжай... я понял... Когда же эти люди успокоятся? Сколько ещё она готова убить ради спасения своей шкуры... — Много. Но нас это не коснётся. Ли открыл чат с отцом — последнее сообщение было отправлено больше месяца назад. Минхёк предпочитал звонки. Рука невольно задрожала, и младший осторожно обхватил её своей. — Всё будет хорошо. Не переживай. Старший откинулся на чужое плечо, набирая сообщение: Minho: Хочу прояснить ситуацию. За мной охотятся, потому что мама сказала, будто я отрёкся от семьи ради романа. Но реальность иная. Почти в каждом видео было видно, как его мать входит в дом семьи Хан. На некоторых заметна тень в окне, где они поднимаются наверх вдвоём. Выбрав самые отчётливые кадры, Минхо нашёл то, что нужно — чёткое видео, на котором они обнимаются, после чего мужчина поспешно уводит женщину на второй этаж. [вложение +5] Minho: Я никогда не шёл против семьи. Закрыв чат с отцом, брюнет сразу открыл переписку с охранником. Lee Minhо: Вы в безопасности? Выключив телефон, он повернулся к Джисону. — А ты... вернёшься туда? Когда всё уляжется, — осторожно спросил Хан, отстраняясь. — Твой отец не примет наши отношения. — Мне нужно время подумать. Если к матери я никогда не испытывал ничего, кроме отвращения, то отец... Он всегда следовал кодексу, жил по уставу. В какой-то мере я понимаю его мотивы. — А если я докажу, что он такой же, как госпожа Мина? — юноша приподнял брови. — О чём ты? Отец — образец преданности правилам. — Не спорю. Но если я всё же покажу тебе доказательства его предательства... Что тогда будешь делать? Просто ответь. — Наверное... отправлю материалы в чат клана. Его изгонят. Но тогда семья окончательно рухнет. А я, напомню, без них — никто. Можешь снова проверить мой банковский счёт. — Деньги — не главное. У меня три клуба в Сеуле. Продам бизнес — хватит на переезд и открытие чего-то поменьше, но прибыльного. Тем более мы оба экономисты. — Хорошо... — Пока ты остаёшься мафиози, ты обязан следовать кодексу. Если твой отец предатель, то нужно доложить. — Несомненно...  — Тогда дай мне позвонить.  — Я не понимаю, Джисон. Что ты задумал? — Что здесь непонятного? Я не дам тебе угробить свою жизнь в этом идиотском клане. И у меня есть кое-кто, кто поможет нам в этом. Брюнет с недоверием посмотрел на младшего, но после мгновения колебаний протянул ему свой телефон. Хан набрал знакомый номер. Через несколько гудков послышался радостный, слегка взволнованный голос Феликса: — О, звонишь, чтобы проводить нас на рейс? Очень мило с твоей стороны, Хо. — Нет... это Джисон, — парень сделал глубокий вдох. — Ликс, слушай, помнишь, ты рассказывал мне про ту флэшку с записями? Ты её потом вернул отцу? На другом конце провода наступила короткая пауза: — Нет, я её спрятал. Тогда был такой переполох... Но знаешь, такие вещи лучше хранить у себя, на всякий случай. — Отлично. И где ты её оставил? — Что-то случилось? — в голосе Феликса появились тревожные нотки. — Ликси, прошу тебя. Мне сейчас не до вопросов. Это важно. — Когда стал постарше и мне пришлось переехать, я попросил мастера вставить её в рамку с нашей детской фотографией с Минхо. Если мне не изменяет память, то Карин потом убрала её куда-то в шкаф. — Ты её не забирал?  — Нет, совсем забыл. — Отлично... спасибо тебе большое, — голос Хана смягчился. — Удачного вам полёта. Люблю. Он резко положил трубку и тут же развернулся к Минхо. — Сможем съездить до квартиры Феликса? Ли медленно поднял брови: — Думаю, да... но сначала тебе придётся объяснить, что это за флэшка такая, о которой я ничего не знаю. — И я тоже не знаю… но там хранится что-то, связанное с делами твоего отца. — Почему Феликс раньше мне ничего про неё не рассказывал? — Думаю, боялся. Да и какой в этом был смысл? Случился бы переполох, который задел и тебя. А сейчас как раз тот момент, когда всё и так идёт ко дну, терять уже нечего. Думаю, это была его забота. — Ладно. Собирайся, поедем. Джисон кивнул и, кряхтя, поднялся, чтобы взять нужные вещи. Он надел толстовку, джинсы и сверху — кепку, слегка опустив козырёк. Минхо оделся практически так же, единственное отличие было в цветах. Они спустились вниз и сели в машину. — Так… где там Ликс говорил, ключи он оставил… — прошептал Ли, заводя мотор и трогаясь с места. — Ты же сказал, что помнишь, — фыркнул младший. — Я был слишком увлечён поцелуями в шею, чтобы снова выслушивать инструкцию, где их искать. — Молодец, теперь вспоминай. На телефон пришло уведомление. — Глянь, кто пишет. Юноша поднял устройство, посмотрев на иконку. — Неизвестный пишет: «За меня не переживайте, мне ничего не угрожает. Я скрылся, но происходят странные вещи. Мои знакомые сообщают о переполохе среди клана. Берегите себя, господин». А он милый. — Да, он меня больше всех любил. Говорил, что я чистый ребёнок с кошачьими глазками. — В чём-то он определённо был прав, — пожал плечами Джисон. — Посмотри, отец прочёл моё сообщение? Если творится что-то странное, должна быть причина. — Думаешь, за такой срок он поднял всех на уши? — Ты недооцениваешь его. — Возможно, — парень разблокировал телефон и открыл нужный диалог. — Да... прочитал. — И ничего не ответил... Это же с ума сойти. Так просто он готов был убить собственного сына и даже не извинился.  — Ему сейчас точно не до тебя. Как думаешь, он предупредил, чтобы от нас отстали? — Сомневаюсь. Но всё равно лучше быть осторожными. Это никогда не помешает. Тем более я устал драться и убегать. — На пенсию собрался? — Да иди ты, — хохотнул Минхо. — Если ты говоришь правду и на флешке действительно есть материалы, которые заставят меня пересмотреть отношение к семье... Тогда сначала отец уберёт мою мать и Минсока, а потом мы устраним его и уедем. Потому что даже после этого оставаться здесь небезопасно. Во-первых, меня могут привлечь к ответственности за деяния отца. Во-вторых, клан просто так никого не отпускает. — Сколько проблем... А могли бы просто уехать и всё. — Так скучно. — Ты шутишь? — Конечно шучу. Нельзя бросать всё, когда накопилась куча проблем. Это обязательно аукнется тебе со стопроцентной вероятностью. Хан пожал плечами. — Ты прав. Проехав ещё около двадцати минут в молчании, они остановились у жилого комплекса, где жил Феликс. Осмотревшись по сторонам, они вышли из машины, натянув кепки пониже, и направились к домофону. Старший набрал номер квартиры, который ему назвал блондин. После того как он представился братом Ли Феликса, их сразу пропустили внутрь. — Вспомнил, где ключ? — Да, вроде как он бросил его в почтовый ящик пустующей квартиры, но номер не помню. — Замечательно. Будем проверять каждый. Минхо подошёл к ряду почтовых ящиков и начал осматривать их один за другим. — Я помню только, что номер состоит из трёх цифр. Первые две — один и семь. Ищи там, где нет листовок. Примерно через десять минут поисков Джисон засунул руку в очередной ящик, нащупал что-то металлическое и с облегчением выдохнул, доставая ключ. — В следующий раз слушай своего брата внимательнее, — он передал ключ Ли, и они поднялись на нужный этаж. В квартире всё оставалось на своих местах, за исключением вещей, которые Феликс забрал с собой. Осмотревшись, Хан направился прямиком в спальню и начал искать фотографию в шкафу, а Минхо остался в прихожей, проверяя шкаф для верхней одежды. Когда его рука дотянулась до самой верхней полки, он нащупал что-то твёрдое и плоское. Это была их фотография с Феликсом, сделанная на Рождество, когда они мастерили поделки. На снимке дети широко улыбались, а их руки были по локоть испачканы краской. Ли провёл пальцем по стеклу, улыбнувшись, а затем позвал Джисона. Пепельный взял рамку и начал внимательно её осматривать. В самом низу, сбоку, обнаружилось маленькое отверстие. Они нашли иголку и потратили немало времени, безуспешно пытаясь достать флешку. В какой-то момент юноша не выдержал и начал трясти рамку в отчаянии. — Дай сюда. У меня есть идея, — сказал Минхо. Он аккуратно снял стекло, вынул фотографию, сложил её несколько раз, чтобы убрать под чехол телефона, а затем взял с кухни нож. Вставив остриё в щель, он резко провернул - раздался характерный хруст дерева, и на пол упала та самая заветная флешка. Ли поднял её, внимательно разглядывая. — Хорошо, мы убедились, что она существует. Теперь нужно съездить к Чанбину за ноутбуком. — Отлично. Пока твой отец занят решением вопроса с изменой, давай заедем ещё к моему знакомому и заберём временную карточку, — Хан внезапно широко раскрыл глаза. — Точно! Он быстро зашёл в комнату, где оставил сумку с документами от клуба, когда жил с Феликсом. Сумка всё ещё стояла на своём месте. Джисон вернулся, радостно демонстрируя её Минхо. — Когда я уходил из дома, то направлялся на переговоры с человеком, который должен был предоставить мне ещё одну зону. Здесь не хватает пары незначительных бумаг, но они никак не повлияют на продажу. Да и оформить их заново — пара пустяков. — А как сейчас работают твои заведения без директора? — поднял брови старший. — Никак. Я временно всё прикрыл, когда звонил по поводу карты. Какой смысл держать их открытыми, если я пока не могу выплачивать зарплату работникам. — Разумно. Пошли. Здесь нам больше делать нечего. Пока будем ехать, попроси своего человека встретиться в определённом месте. Не стоит появляться там, где твой отец мог расставить своих людей. — Без проблем, — кивнул Джисон. Как и договорились, они сначала заехали на условленную остановку, где их уже ждал один из преданных работников Хана. Забрав карту с новым телефоном, они направились к Чанбину, который встретил их с распростёртыми объятиями. — Пирог? Чай? Джихё печёт просто потрясающе, — улыбнулся Со, пропуская парней в квартиру. Минхо шлёпнул хозяина по животу. — По тебе сразу видно. — Ты просто все ещё завидуешь, что она выбрала меня, — усмехнулся Чанбин. Старший хмыкнул. — Возможно, и так. Джисон остановился, бросив на брюнета косой взгляд, отчего тот неловко потер шею. — Хватит ерничать, — буркнул юноша и прошёл к столу. — Ого... и ты ему ничего за это не сделаешь? — удивлённо поднял брови парень. — Не сделаю... Вроде как сам виноват, — вздохнул Ли. — Что за перемены за эти несколько дней? Он тебя запугал? — Скорее боюсь его обидеть. — Обижаются только лохи, а я могу разве что огорчиться, — поправил Джисон, усаживаясь за стол. — Но ты же постоянно заявляешь, что обижаешься! — старший озадаченно осмотрел довольное лицо парня. — Ну а теперь передумал. — Боже... — Минхо прищурился, занимая место рядом. — Мне нужно воспользоваться твоим ноутом. — Ладно, только вирусов мне туда не качай, — кивнул Чанбин, разливая по кружкам ароматный чай. — Эй, Хо, — неожиданно позвал его Джисон. — Что? — брюнет перевёл взгляд на младшего. — Можно мне на твои колени? Стул жёсткий, больно. Ли мгновенно покраснел, украдкой поглядывая на друга, который замер с чайником в руке. — Я могу... принести подушку. Необязательно же... — Нет, — прервал его старший. — Пусть садится, если хочет. Хан радостно хлопнул в ладоши и, освободив место, устроился на бёдрах Минхо. — Вы, ребята... слегка странные, — прошептал Со, отвлекаясь на появившуюся на кухне Джихё. — Ого... и как давно это? — первым делом спросила она, окидывая гостей оценивающим взглядом. — Сутки, — улыбаясь, ответил Джисон, откусывая кусок пирога. — Счастлив? — Безумно, — закивал он. — Кто-нибудь собирается меня ввести в курс дела? — вмешался Чанбин. — Ты что, слепой? Разве не видишь, что они теперь вместе? — укоризненно сказала девушка. Со нахмурился. — Тогда понятно, почему Хан так расстроился из-за твоих слов... Стойте. Вы... то есть... — его глаза округлились. — Боже... — Ты не рад? — спросил Ли, выглядывая из-за плеча младшего. — Рад, но ты же был натуралом! — Никогда. Просто предпочитал девушек, потому что не все парни мне нравились. Но Джисон... — он обнял сидящего на коленях парня, — такой какой мне всегда был нужен. — А говорил, что хочешь его прибить. — И сейчас хочу, — хмыкнул брюнет, получая локтем в бок. — Кушай, кушай. Скоро домой, сегодня я ничего готовить не буду. — Почему?! — возмутился Хан, с набитым ртом. — Потому что мне не хочется, да и дела нужно решать. — А может, сегодня всё и решим? — с надеждой спросил младший. — Не думаю... — старший покачал головой. — Слушай, Чанбин. Вы тут посидите, а я пойду посмотрю, что на флешке. — Без проблем, только потише — крошка спит. Код от ноута скину в чат. — Хорошо, — Ли дождался, пока юноша поднимется с его колен, и направился на второй этаж в гостиную. — Ты с ним не пойдёшь? — неожиданно спросила Джихё. — Нет, он сказал, что не хочет, чтобы я видел, — ответил Хан, играя с корочкой пирога. — Разумно, — кивнул Со. — Никто не захочет перебирать грязное бельё своей семьи перед возлюбленным. Минхо взял ноутбук и дождался сообщения от Чанбина. Введя пароль, он вставил флешку. На экране появилась иконка. Парень кликнул на неё — открылась папка с сотнями видеофайлов и документов с подписью его отца. Парень зашел в первый попавшийся файл. На флешке оказались все махинации против клана — саботаж, взятки, подлоги. Всё, что удалось собрать до того момента, как Феликс её обнаружил. А сколько всего накопилось за последующие годы? Этого они уже никогда не узнают. Ли покраснел от ярости. Человек, который натравил на него всех и хотел убить за «нарушение кодекса», даже не удостоверившись в правдивости обвинений, сам годами обманывал клан. Проверив несколько документов, он перешёл к видео. То, что он увидел, окончательно разбило его представление о семье и вызвало подступающую тошноту. Такое не описывают даже в самых откровенных книгах и не показывают в фильмах без цензуры. Если бы можно было стереть эти кадры из памяти, Минхо сделал бы это не раздумывая. Не выдержав и секунды больше, он захлопнул ноутбук, делая глубокий вдох. Затем взял телефон, настроил камеру и начал записывать видео, где поочерёдно открывал все эти материалы. В конце парень вытащил флешку и заснял её со всех сторон. Получилось семнадцать минут ужаса — и это была лишь малая часть содержимого. Откинувшись на спинку дивана, Ли сглотнул комок, скопившийся в горле. Джисон был прав. Этот человек — не тот, за кого себя выдаёт. Его нужно было растоптать, стереть в порошок, чтобы не осталось и тени той власти, что позволяла ему творить подобное.   Убрав ноутбук на место, брюнет спустился вниз, окинув взглядом уютно устроившуюся компанию. Все сидели, оживлённо болтая о чём-то своём.   Хан тут же поднял на него глаза и коротко кивнул:   — Ну? Есть что-то стоящее?   Старший задержал паузу на пару секунд.   — Полагаю… его убьют, когда я скину эти материалы. Но он наверняка уже подготовил план побега — на случай, если всё всплывёт.   — Что будешь делать? — спросил Чанбин, приподняв брови.   — Думаю, надо связаться с Лим Гу Рёном. Он правая рука моего отца. Его все уважают и слушают. Предупредить его, попросить добавить меня в чат… Но раскрывать всё сразу нельзя. Вдруг он уже в курсе и покрывает отца? Нужно, чтобы материалы увидели все — тогда у них не останется выбора.   — Логично. А если тебя втянут за грехи отца? В мафии так часто бывает.   — Да… Разберусь по ходу. — Телефон завибрировал, и Ли тут же взглянул на экран. — О-па… Папочка написал.   — Что пишет? — Джисон поднялся с места, подходя ближе.   — «Здравствуй, сын. Не можем ли мы встретиться завтра в три? Обещаю, всё пройдёт спокойно и безопасно», — процитировал Ли, закусив губу.   — Пойдёшь? — Чанбин встал рядом.   — Нет. Я солью его раньше, так что даже отвечать не стану.   — Правильно, — поддержала Джихё, поднимаясь. — Вы поедете домой?   — Это нам намек остаться?   — Чанбин купил новую игру для приставки… — Из радионяни в её руках раздался плач. — Ой… Ладно, удачной дороги! Не провожаю. — Она виновато поджала губы и бросилась на второй этаж.   — Дашь мне один из своих маячков? — неожиданно спросил Чанбина Минхо. — Могу... Снова думаешь наперёд? — Куда без этого. Хозяин дома кивнул и поднялся наверх за коробочкой с маячком. Вернувшись, он передал устройство Ли и, попрощавшись с парнями, отправился к жене. В машине младший не смог сдержать любопытство: — Откуда у Со вообще такие устройства? — Ты многое о нём не знаешь. Ему тоже нужно защищать свою семью. Пусть выглядит добряком — и по сути им является — к безопасности относится серьёзно. — Чанбин крутой, — пробормотал Джисон. — Я лучше. Юноша улыбнулся, разглядывая чёткий профиль парня: — Конечно лучше. Будь у меня выбор между ним и тобой, победителем точно вышел ты, — Он резко отвернулся к окну, смущённо выдавливая: — Я же типа… люблю тебя... Реакцию старшего долго ждать не пришлось. Машину сразу же занесло. Несколько опасных виражей — и они скрипя тормозами остановились на обочине, развернувшись к встречке. — Боже! Ты в порядке? — Хан наклонился, обеспокоенно ощупывая лицо брюнета. — Д-да... Кажется. Прости, чуть не угробил нас. — Что случилось? Кошка выбежала? — Нет... Просто... Ты сказал, что... — Что люблю тебя. И ты решил нас убить? — расхохотался пепельный. — Нога сама на газ нажала. Будто отключился, — прошептал Ли, всё ещё не моргая. — Ладно, ничего. Это даже мило... Выруливай и поедем. Или ещё не можешь? — Пока кое-что не сделаю — нет. — Что ты... Минхо внезапно притянул растерянного юношу, впиваясь в его губы. Младший мгновенно ответил на страстный поцелуй, прижимаясь ближе. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, брюнет отстранился, прижавшись своим лбом к чужому. — Я тоже... люблю тебя, — выдохнул он. — Очень сильно. — Я понял, — улыбнулся раскрасневшийся парень. — Нет, ты не понимаешь, насколько. Ты моё всё, Хан Джисон. — Минхо... — пепельный оставил ещё один нежный поцелуй на его влажных губах. — Поехали домой? — Поехали. Они включили музыку и всю дорогу молчали, каждый погруженный в свои мысли. Когда парни добрались до квартиры, младший отправился готовить им кофе, пока Ли менял постельное бельё. Устроившись поудобнее, они занялись каждый своим делом: старший сосредоточенно работал с телефоном, Джисон настраивал полученное устройство. — Итак, на нашем счету... — юноша зашёл в банковское приложение, дожидаясь загрузки. — семь миллионов вон. — Сколько?! — брюнет резко повернулся, заглядывая в чужой телефон. — И почему тогда в парке платил я, если у тебя такие деньги? — Потому что джентльмен, — кокетливо улыбнулся Хан, затем спросил: — А ты что там делаешь? — Нашёл номер Рёна через знакомых. Думаю, как лучше написать...  — Если клан уже в курсе про обман с твоей матерью, а отец сам хочет встречи, можно просто сказать: «добавьте меня обратно в чат». Но сначала нужно ответить господину Минхёку. Рён точно доложит ему о твоём сообщении. — Люблю тебя, — бросил старший, начав набирать текст. Джисон мгновенно покраснел, пытаясь скрыть охватившее его смущение. Minho: Да, хорошо. Пришлите место встречи, — ответил Минхо отцу и сразу перешёл к другому диалогу. Lee Minho: Здравствуйте, господин Рён. Не могли бы вы добавить меня обратно в общий чат? Ответ пришёл неожиданно быстро. Lim: Конечно, здравствуй. Уже через минуту он увидел новую иконку - его действительно добавили. Несколько участников даже написали приветственные сообщения. — Стоит выкладывать информацию сейчас или подождать до завтра? Вдруг он ещё не разобрался с матерью и твоим отцом, — задумчиво прикусил губу брюнет. — А почему бы не спросить в чате? Или это у вас не принято? — Будет выглядеть странно... Как будто я должен всё согласовывать с отцом. — Тогда просто напиши ему. Не вижу проблемы, Минхо, — младший повернулся к нему. — Все же считают тебя мирным. Не веди себя подозрительно. — Ты прав. Ли вернулся к переписке с отцом, его пальцы быстро пробежали по экрану: Minho: Могу я попросить ввести меня в курс дела? Особенно касательно матери, которая хотела меня убить. Отложив телефон, старший устало опустил голову на живот Джисона.   — Я посплю немного? Разбуди, если кто-то ответит. Младший мельком взглянул на медленно темнеющее за окном небо, кивнул и снова уткнулся в свой телефон, одной рукой нежно проводя пальцами по волосам уснувшего парня. Минхо разлепил веки, когда за окном уже мерцали первые звёзды. Видимо, Джисон тоже случайно уснул, так и не разбудив его. Старший хотел осмотреться, но обнаружил, что его макушка упирается в подбородок младшего, а всё тело крепко зажато в его объятиях. С трудом выбравшись из этой тёплой «клетки», он принялся разглядывать лицо спящего, освещённое лунным светом. Пальцы сами потянулись к щеке Джисона, осторожно провели по ней, и на губах Минхо появилась улыбка. Резкий звонок телефона заставил его вздрогнуть. Ли быстро схватил устройство, чтобы звук не разбудил младшего. Видеовызов от Феликса. Наверное, они только прилетели. Старший осторожно поднялся и вышел на балкон, принимая звонок. На экране возник блондин, стоящий на фоне аэропорта. Он радостно махал рукой, а солнце, отражаясь в его белоснежных волосах, создавало эффект нимба. Прямо как ангел. — Привет! Ты что, спал?! — Ну, как видишь, уже нет, — улыбнулся Минхо. — Ну рассказывай, как перелёт? Как вид? — Ой, знаешь, всё замечательно! Хотя немного трясло, но Хёнджин меня успокаивал. Кстати, скажи привет! — Феликс развернул камеру. — Ёбаное такси! Здесь вообще можно заказать машину или нет?! У нас нет времени на вашу ебучую систему! Нахуй ты мне это показываешь?! — на заднем плане кричал Хван в свой телефон. Брат шикнул и быстро вернул камеру на себя. — Кажется, он немного занят. Минхо рассмеялся. — А где Ханни? — Спит. — Уже? — Феликс помрачнел. — Хотел передать ему привет... Флешку забрали? — Да... Я посмотрел, что на ней было. И, честно, немного зол на тебя за это покрывательство. — Прости, это было ради твоего же блага. — Я так и думал. Неожиданно на талии ощутились тёплые руки. Минхо обернулся, встретившись с заспанным лицом, глаза которого ещё не хотели полностью открываться. — Плюшка моя... Ты чего встал? — шёпотом спросил старший, разворачиваясь к парню. Тот прижался головой к его груди и, простояв так несколько секунд, пробормотал: — Ты куда ушёл? — голос звучал сонно и неразборчиво. — Феликс позвонил. Хочешь передать привет? Джисон кивнул и чуть громче произнёс: — Феликс, привет! — Малыш, это видеозвонок, — мягко поправил Минхо. Младший, словно крот, оторвался от Ли и, нащупав телефон в его руках, начал вслепую тыкаться лицом в экран. — Привет, Ханни. Не спится? Ты выглядишь таким уставшим... — Я... пришёл проверить... Минхо. — С ним всё в порядке, как видишь. — Не вижу. Ладно, пойду спать... Возвращайся скорее, — парень потянулся и чмокнул старшего в уголок губ, медленно удаляясь обратно в комнату. — Я видел, как вы поцеловались! — радостно воскликнул блондин, потряхивая телефоном. — Ну, это не совсем поцелуй... но да, — смущённо ответил брюнет. — Ладно, пойду к нему. Звони, если что. Люблю. — И я вас люблю, — Феликс послал воздушный поцелуй и отключился. Минхо уже собирался выключить устройство, когда заметил сообщения от отца. Тяжело вздохнув, он открыл чат: Father: Твоя мать устранена. Хан Минсок устранен. Хан Лиён - местонахождение неизвестно. Пока это все новости, но тебе ещё многое предстоит узнать. Охота на вас с Джисоном прекращена. Minho: Как я могу тебе верить? Это не ловушка? Ответ пришёл неожиданно быстро: Father: Я знал, что ты спросишь. Поэтому приготовил видео.  [вложение] Ещё на превью, где было видно изуродованное лицо его матери, Ли понял - смотреть это он не сможет. Не удостоив отца ответом, он зашёл в чат клана «Sakura». Lee Minho: [вложение] Выключив телефон, он забросил его в дальний угол комнаты и лёг рядом с парнем, притянув его ближе. Тот, будто почувствовав знакомое присутствие, нащупал лицо Минхо, потерся о него носом и продолжил спать.  Старший только что совершил самый рискованный поступок в своей жизни. Но здесь, чувствуя тепло Джисона, его сердце оставалось удивительно спокойным.

***

— Доброе утро, драгоценность, — улыбнулся Джисон, толкая Ли в плечо. — Уже полдень, а твой телефон вот-вот взорвётся от уведомлений. Как примерный парень, я бы не стал смотреть... но я посмотрел. Тебе пишут из клана, и Лим Су Рён уже трижды звонил. — Чёрт, — Минхо потёр глаза. — Какого хрена ему надо? — пробормотал он хриплым от сна голосом. — Любовь моя, ты вчера выложил все грязные секреты своего отца. — Точно... Эх, меня ждут проблемы сегодня? — Нас, — поправил его Джисон. — Первая: пока ты разбираешься с этими идиотами, я буду готовить... Старший резко сел на кровати. — Ты... уверен? Это безопасно? — Я... постараюсь в этот раз. Возьму огнетушитель. Всё будет хорошо. — Береги себя, — Ли чмокнул парня в губы. Тот рассмеялся и поднялся, направляясь сначала в душ, а потом на кухню.  Телефон снова завибрировал. Минхо неохотно поднёс трубку к уху. В ответ раздался тяжёлый баритон: — Господин Ли? — Да, это я. — Вы... осознаёте масштаб произошедшего? — Полностью. Отец занимался махинациями, и я, как порядочный член клана, показал это всем. Пусть устраивают самосуд. Мне уже всё равно. — Есть проблема. Ваш отец сбежал. Минхо нахмурился, затем выдохнул. — Логично. Там были такие вещи, за которые его каждый готов разорвать. — Нам нужно встретиться. — О нет. Слушайте, вы же меня прикончите. Я в курсе. Но у меня новый этап жизни, и не хочется всё портить. — Вы не понимаете? Клан вас не отпустит. Это закон. Однажды в мафии — навсегда в мафии. Приходите сегодня в штаб на Гивоне. Встречу только я и охрана. — И в чём моя выгода? Я уже всё вам показал. — Мне нужна флешка и... обсуждение деталей. Помогите мне — и я подумаю о вашей защите. Возможно, мы больше не потревожим вас. — Вот так просто? — Именно. Сейчас я старший в клане и беру ответственность. Люди в ярости — вы выложили информацию без объяснений. — Ладно. Во сколько? — В три. — Хорошо, ждите. — До встречи. В трубке раздались гудки. Старший вздохнул и направился в душ. Джисон продолжал возился на кухне - Минхо решил не мешать и зашёл туда лишь через полчаса. К его удивлению, воздух был наполнен аппетитным ароматом. — Ого... Настоящая яичница. И даже не подгорелая. Пепельный радостно кивнул: — Я учёл твои замечания и убавил огонь... Ну, ты понял. Когда они устроились с едой в спальне, Ли наконец решился сообщить новость: — Меня вызвали в штаб. На Гивоне. В три. Джисон чуть не поперхнулся кофе: — Ну и пусть ждут… — фыркнул он. — Ты не понимаешь, — Минхо сделал паузу. — Я согласился. — Ты идиот?! Они же тебя убьют! Это очевидно даже ребёнку! — Поэтому ты остаёшься дома. — Как же твоё «везде вместе»?  — Но не когда тебе грозит опасность. — Ты издеваешься? Именно поэтому я должен быть рядом! — Хан придвинулся ближе. — Пожалуйста... Я не переживу, если с тобой что-то случится. У меня просто сердце разорвётся. Минхо тяжело вздохнул: — Ладно. Но держись в тени и не встревай. Они не должны знать о наших отношениях — это против кодекса. Ясно? — Ясно. — Тогда доедай и будем собираться. — У нас даже нет оружия... — Проблема, но справимся, — старший поцеловал его в висок. После завтрака они начали готовиться. До Гивона было ехать далеко, а опаздывать — показывать неуважение к старшим, что в их положении было недопустимо. Ли не был уверен — ловушка ли это. Либо его действительно хотят убить, либо нет. Скоро он это узнает. Одеваясь, Минхо понимал: брать Джисона — безумный риск. Несмотря на обещание, он решил поступить подло. Это шло вразрез со всем его характером — он терпеть не мог обмана, и грудь сдавило тяжестью. Уже у выхода он попросил младшего: — Сбегай в комнату, я забыл телефон. Как только Хан скрылся из виду, Ли вышел и запер дверь на ключ. Если что-то пойдёт не так, Джисон позвонит Чанбину — тот придумает, как помочь. Это лучше, чем позволить убить свою любовь у него на глазах. Спустившись к машине, он обыскал все карманы, даже вернулся к подъезду — ключей нигде не было. Чертыхнувшись, он ударил кулаком по капоту. Вернуться назад, значило быть убитым руками младшего, что наверняка зол. И тут удача пришла неожиданно... За спиной раздались быстрые шаги. Минхо едва успел повернуться, когда в челюсть врезался кулак. Схватившись за больное место, он шокированно уставился на разъяренного Джисона. — Это за попытку меня обмануть, — прошипел парень, затем приблизился, отвел его руку и нежно поцеловал в губы. — А это потому что люблю. Но не думай, что прощен. — Как... ты выбрался? — прошептал ошеломленный Ли. — Спрыгнул с третьего этажа. — Что?! — Минхо тут же начал осматривать его на наличие травм. — Шутка, идиот. Я вынес дверь. Старший замер в ожидании, что это тоже окажется шуткой, но младший лишь молча смотрел на него. — Чего уставился? Да, я реально выломал дверь. Новую купишь. И поменьше мне ври, — он достал ключи от машины, демонстративно покрутив ими перед носом Минхо. — Вытащил, когда ты начал вести себя как подозрительный придурок в коридоре. — Блять, как же я... — Ну? — Джисон вызывающе поднял брови. — Договаривай.  — Как же я тебя сильно люблю, — Ли резко притянул его к себе, впиваясь в губы. Хан ответил на поцелуй, вцепившись пальцами в чужой затылок. — Больше не обманывай, ладно? — Прости, я просто... боялся. — Не поверишь, я тоже, — усмехнулся пепельный, и они вместе сели в салон.  Дорога оказалась долгой, а в конце и вовсе закончился асфальт. Припарковавшись у знакомого жилого комплекса, Минхо резко выдохнул, и они направились внутрь. Часы показывали без пяти три.  Когда Ли нажал звонок, дверь со скрипом открылась. На пороге стояли два охранника. Они провели их в гостиную, где за столом сидел Лим Су Рён в своём фирменном пиджаке. Заметив, что брюнет пришёл не один, мужчина улыбнулся: — Не ожидал... дополнительных гостей. Присаживайтесь. Коньяку налью? — Не пьём, — отрезал Минхо. — Как скажете... — мужчина прищурился. — А не опасно обсуждать такие вещи при сыне семьи Хан? — Именно он передал мне компромат на отца. Я ему жизнью обязан. Лим закусил губу: — Да... весомый аргумент. Флешка? Ли неохотно достал требуемое и передал.  — Замечательно. Остался последний вопрос. — Старший повертел флешку в пальцах. — Вы знали? Покрывали отца? Откуда она? Если скрывали... это наказуемо. — Не скрывал. Один человек — имя не назову — передал мне её несколько дней назад. Я ждал подходящего момента. Какой смысл мне было сливать это, если всё уже наладилось? Мог бы спокойно утаить и жить прежней жизнью.  — Верно, — кивнул Рён. — Вы не знаете, где он сейчас? Хотя бы предположение. — Отец был скрытным. Если у кого-то есть предположение, где он, значит он точно не там.  — Логично. При одном условии я могу сделать так, что клан забудет о вашем существовании. Минхо промолчал, лишь выразительно подняв брови. — Станьте приманкой. Мы обеспечим безопасность. Ваш отец захочет мести — и обязательно выйдет на контакт, если вы его позовёте. Нам нужно его найти. — Нет, это слишком опасно, — резко встрял Джисон. — Всё в порядке, я согласен, — перебил Ли. — Что? Ты серьёзно?! — младший дёрнул его за рукав. — Абсолютно. Если после этого мы сможем жить спокойно... стоит рискнуть. Хан закусил губу, но больше не спорил. — Тогда спускайтесь. Мы подойдём позже. Напишите отцу, что хотите встретиться сегодня же у горы Плеймо. Мы займём позицию наверху, вы останетесь внизу. — Хорошо. Ли схватил Джисона за руку и почти потащил к выходу. Уже в машине младший снова начал возражать: — Ты вообще понимаешь, насколько это опасно?! — Послушай... — Ли вздохнул, доставая компактное устройство слежения. — Нас будут преследовать, если просто сбежим. Я хочу свободы. Всё под контролем — наши люди рядом. — Он прикрепил маячок к своей пояснице, затем взял телефон Джисона. — Подключу к твоему гаджету. Будешь видеть моё местоположение в реальном времени. Не переживай так, — он поцеловал взволнованного Хана, быстро настраивая приложение. Когда парень с этим закончил, решился написать отцу. Пальцы слегка дрожали, когда он набирал сообщение. Телефон казался невыносимо тяжелым в руке. Minho: Встречаемся у горы Плеймо, через час. Только вдвоём.  Отправив текст, он швырнул телефон на сиденье и провел ладонью по лицу. В висках пульсировало — слишком много вариантов, слишком много рисков, и ни одного безопасного исхода. — Отправил?  Ли лишь кивнул. К машине приблизились двое. Один молча сунул в руки Минхо пистолет. — На всякий случай, — пробормотал охранник, избегая прямого взгляда. — План прост, — начал второй. — Идешь один, ведешь себя как обычно. Если что-то пойдет не так — сигналишь. Мы будем наверху, но помощь может задержаться. — Он протянул Джисону рацию. — Держи. Чтобы тоже был в курсе. Младший скептически осмотрел устройство, но взял. Когда охранники ушли, время стало тянуться мучительно медленно. Хан нервно постукивал пальцами по рулю. — Может, он не придет? — наконец не выдержал юноша. — Придет, — процедил Минхо. — Он не из тех, кто прячется. Телефон завибрировал. Father: Хорошо, буду, но через два часа.  Ли молча показал сообщение Джисону. Тот лишь стиснул зубы — этот план не внушал ему ни капли доверия. — Поехали.  Машина мчалась по пустынной дороге, оставляя за собой клубы пыли. Джисон нервно постукивал пальцами по рулю, взгляд то и дело скользил к Минхо. — Все будет хорошо, — тихо сказал старший, будто угадав его мысли. — Если что-то пойдет не так... — Не пойдет. Они подъехали ближе к месту, где ждала подготовленная машина для брюнета. Ли настоял, чтобы основной автомобиль остался у Джисона на случай побега. — Остановись здесь, — распорядился старший. Хан резко затормозил. — Ты точно не хочешь, чтобы я... — Нет. Оставайся. Если что-то случится — уезжай сразу. Юноша хотел возразить, но Ли уже выходил из машины. Пересев в другую, он двинулся дальше. Через десять минут Минхо достиг назначенного места. Навстречу выехал черный тонированный автомобиль, из которой вышел мужчина. Ли глубоко вдохнул и покинул салон. — Ну вот и встретились, — ледяным тоном произнес отец, странно оглядывая внешний вид сына. Они давно не виделись.  — Давай без предисловий. Зачем ты сбежал? — Ты правда думал, я позволю им растерзать себя? — Минхёк криво усмехнулся. — А ты... мой родной сын. Предатель. — Ты сделал выбор. Учил меня следовать кодексу, а сам занимался грязными делами за спиной клана. Почему тогда я предатель? — Минхо горько усмехнулся. — Ты! — внезапно рявкнул он. — Чуть не угробил мне жизнь! Почему я должен был прикрывать твою шкуру? Почему?! — Потому что ты Ли, — мужчина улыбнулся, и на лбу залегла глубокая морщина. — Ты носишь мою фамилию... Семья важнее глупых правил. — Я откажусь от этой фамилии, — покачал головой брюнет. — За что ты так поступил с теми детьми? — в глазах пронеслась глубокая печаль. Неожиданно сверху раздались выстрелы. Это могло означать только одно — на людей из клана напали. Ли резко поднял голову. — Что за... Он хотел развернуться, но последнее, что успел почувствовать — резкий удар по затылку. Тьма. Единственный выживший после перестрелки парень подбежал к краю, но внизу уже никого не было — только одна пустующая машина. — Чёрт! — он схватил рацию. — Нас атаковали, цель потеряна! Повторяю, цель потеряна! — крикнул он в динамик и бросился вниз. Когда Джисон услышал сообщение, всё словно оборвалось. Он никогда прежде не испытывал такого всепоглощающего ужаса — казалось, сердце вот-вот остановится. Тяжело дыша, Хан схватил телефон и быстро записал голосовое для Чанбина — единственного, кому он мог доверять сейчас. Коротко описав ситуацию, юноша открыл программу слежения. Маршрут указывал на одно место — обрыв у моря. Именно там семья Ли проводила незаконные поставки, о чем Джисон узнал, когда родители хотели ввести его в курс дел. Парень завёл машину и рванул вперёд. Если Минхёк направлялся туда, значит, планировал бегство. Но зачем ему Минхо? Зазвонил телефон. Джисон машинально ответил. — Ты где? — прозвучал резкий голос Со в динамике. — У горы Плеймо. Скину координаты, куда поеду.  — Не лезь один, идиот! — Прошу... Когда подам сигнал — приезжай, — шёпотом произнёс Джисон перед тем, как отключиться. Парень вцепился в руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Педаль газа была до конца вдавлена в пол, но предательский маячок на экране телефона продолжал удаляться, будто дразня его. Внезапный оглушительный хлопок разорвал воздух — заднюю ось резко бросило в сторону, и машину развернуло на дороге. — Блять! — вырвалось у него, когда он выскочил наружу. Правое заднее колесо представляло собой жалкое зрелище — резина разорвана в клочья, вероятно, от столкновения с острым камнем на этой разбитой дороге. Времени на раздумья не было. Джисон бросился к багажнику, вытаскивая запаску. Его руки дрожали от адреналина, когда он начал откручивать гайки. Пальцы скользили по потному металлу, никак не желая зацепляться как следует. Каждая неудачная попытка, каждая потерянная секунда казались ему ножом в сердце. Наконец, с отчаянным усилием, последняя гайка поддалась. Запрыгнув обратно в салон, Хан даже не взглянул на оставленное на дороге искорёженное колесо — времени совсем не было. Теперь он нёсся как одержимый. На крутом повороте машину занесло так, что мир за окном превратился в размытое пятно. Ещё сантиметр — и он бы вылетел в кювет. Но в этот момент его вообще не волновала собственная безопасность. Когда юноша наконец добрался до обрыва, в груди похолодело. Внизу, в бухте, катер уже отчалил. Достаточно далеко, чтобы понимать — физически забраться на него уже невозможно. Джисон подбежал к самому краю, мелкие камешки посыпались из-под его ног вниз. Дрожащими руками он проверил координаты — да, сигнал шёл именно оттуда. По щеке скатилась первая одинокая слеза.  — Джисон! Он вздрогнул, сердце бешено заколотилось. Этот голос   парень узнал бы среди тысяч других. На корме катера, цепляясь за поручни, стоял Ли. Его рубашка была разорвана, лицо покрыто ссадинами и кровоподтёками, но он был жив. — Минхо... — имя само собой сорвалось с губ. И тогда тот прыгнул. Просто прыгнул в воду, без раздумий, без колебаний. Джисон тоже ни секунды не думая, бросился вниз по крутому склону к камням, скользя и спотыкаясь.  Внизу, по колено в ледяной воде, стоял промокший до нитки старший. Увидев младшего, он рванул вперед. Выбежав на сушу, Минхо схватил юношу в охапку, прижимая так сильно, что тому стало трудно дышать. Джисону было плевать на промокшую одежду, плевать на все вокруг. Он вжался в парня еще сильнее, шмыгнув носом. — Ты... идиот! — голос Хана срывался на хрип, пальцы впивались в мокрую ткань рубашки. — Я же говорил, что это ловушка! Я думал... — он замолчал, сглотнув ком в горле, — ...что потерял тебя... Минхо, тяжело дыша, прижал лоб к его плечу. Капли воды стекали с волос за воротник младшего. — Прости... — прошептал он. — Я запер отца в каюте. Похоже, он хотел убить меня и сбросить за борт... — Внезапно Ли подхватил Джисона на руки, закружив в воздухе. — Но я здесь! Я так рад, что вижу тебя! Думал, мы больше никогда не встретимся. Поставив юношу на землю, брюнет замер, когда тот нежно приложил ладонь к его мокрой щеке. — Такой драгоценный... — прошептал Хан, целуя холодные, дрожащие губы. Когда они отстранились, Минхо еще несколько секунд смотрел в глаза Джисона, его взгляд был наполнен нежностью и чем-то ещё, совершенно не читаемым. Но вдруг выражение лица резко изменилось - глаза расширились, губы сжались в тонкую ниточку. Быстрым движением он развернул младшего, поменявшись с ним местами, и прикрыл своим телом. Глухой выстрел прокатился эхом по пространству. Хан почувствовал, как тяжелое тело парня обмякло на нем, как горячая жидкость заструилась по рукам. — Минхо?!   Не раздумывая, он схватил старшего и потащил за ближайший валун. Еще два выстрела - пули с визгом ударились в камни, но не достигли цели. Укрывшись, Джисон опустил Минхо себе на колени. На белоснежной, еще мокрой рубашке чуть ниже плеча расплывалось алое пятно, становясь все больше и ярче. Его пальцы, трясущиеся как в лихорадке, сжали рану. — Открой глаза... открывай же... — он тряс старшего, но тот никак не реагировал. Горячие слезы катились по щекам, падая на бледное лицо возлюбленного. Парень прижал его голову к своей груди, начав медленно раскачиваться, словно мать, убаюкивающая ребенка. — Минхо… прошу тебя… — он вытер нос окровавленной рукой, оставив алый след на щеке. — Ты же обещал! — первый крик сорвался с губ. — Мой Синигами... — он склонился, оставляя долгий, дрожащий поцелуй на холодном лбу. — Я не могу. Прости… не могу без тебя. Слезы продолжали падать и Джисон видел, как они смешиваются с морской водой на чужой коже. — Не могу... Любимый, правда не могу... — повторял он как мантру. Вдруг его взгляд упал на собственное запястье. Резким движением Хан сорвал красную нить и вложил ее в ладонь Минхо. Осторожно, со всей нежностью, на какую был способен, он поцеловал напоследок чужие губы. Затем, аккуратно уложив тело, младший встал и вышел на открытое пространство, размахивая руками, надеясь, что в него тоже выстрелят. Но ответом ему было лишь молчание скал и далекий крик чаек. Смирившись, Джисон медленно пошёл  вперед, заходя в ледяную воду, что с каждым шагом поднималась все выше. Холод пронизывал до самых костей, заставляя зубы стучать в такт бешеному сердцебиению. Страшно было представить, что Минхо преодолел этот путь в обратном направлении в одной лишь рубашке, чтобы просто увидеть его.  Внезапно сильная рука вцепилась в капюшон его ветровки, резко оттягивая назад. Парень в ужасе обернулся - перед ним стоял Чанбин. — Ты совсем рехнулся?! — прошипел Со, сжимая плечи так, что стало больно. — У него есть пульс, идиот! Проверить не пробовал?!  Юноша замер, приоткрывая губы. Старший, не отпуская, поволок его к машине, где за рулем сидел незнакомый парень, а на заднем сиденье, с окровавленной тряпкой на груди, лежал сам Минхо. Хан бросился внутрь, обхватывая старшего в попытке хоть немного согреть. Автомобиль резко рванул с места. — Первое правило — проверяй пульс… — сквозь зубы процедил Чанбин. — Я... я боялся, — Джисон прерывался. — Так сильно боялся, что…  — Тише, — резко оборвал его старший, голос неожиданно смягчился. — Просто прижми рану крепче. Доедем до клиники — у меня там знакомый хирург, жить будет.  Юноша прижал ладонь к кровавой тряпке, одновременно осыпая бледное лицо Ли поцелуями. 

***

— Так... — голос Минхо звучал хрипло. — Давай уточним... Я уже больше недели валяюсь в больнице? — Да, — кивнул Джисон, осторожно поднося ложку с бульоном к его губам. Тот аккуратно сделал глоток. — Странное ощущение... Как будто щелкнули пальцами — и пропустил кусок жизни. Ты не разлюбил меня за это время? Хан нахмурился. — Не говори глупостей. Я буквально жил в этой больнице. Когда сюда прибежал, врачи заметили что-то странное и настояли на обследовании. Оказалось, у меня кардионевроз. Ли напрягся, пытаясь приподняться, но юноша мягко прижал его обратно к постели. — Объясни подробнее, что это? — Ну... — Джисон опустил глаза, слегка покраснев. — Это когда так сильно переволновался, что появилась ложная боль в сердце. Функциональное расстройство сердечно-сосудистой системы. Случаются приступы — могут несколько раз в день, а могут раз в год. Теперь мне нужно пройти психотерапию. Из-за того что я плохо за собой следил — мало спал, ел, начались осложнения. Но это быстро лечится. — Какие именно приступы?  — Боль в груди, чувство тяжести, удушье, нехватка воздуха, иногда может дойти до обморока. Но не волнуйся, — он слабо улыбнулся, — я пока ни разу не терял сознание. — Выходит... это я тебе сердце испортил? — тихо пробормотал Ли. — Глупый. Не ты... скорее, твой отец. Это было самое страшное, что я когда-либо переживал — мысль о том, что тебя может не стать. Старший крепко сжал его руку. — Эй, не надо вспоминать. Давай теперь бережнее относиться к твоему сердцу — никаких переживаний. И нужно правильно питаться, соблюдать режим сна. — Конечно, — губы младшего растянулись в теплой улыбке, когда он поправлял подушку под головой Минхо. — Только позавчера ночью пришел в себя, а уже командуешь. Совсем неисправимый. — Пока я был без сознания... — Ли задумчиво провел пальцами по краю больничного одеяла, — мне снилось нечто странное. Ты сидел на скамейке, рядом с палатой, но смотрел сквозь меня. И я... просто смирился с этим, тихо сидел рядом. — Жутко, — Хан непроизвольно вздрогнул. — Да уж. Скажи... — старший осторожно перевернулся на бок, — что решил клан? Оставили нас в покое? — Ах, да... — Джисон закусил губу, выбирая слова. — В тот день они нашли катер... Твой отец... Он покончил с собой, когда решил, что убил тебя. — О... — Глаза парня опустились. — Значит... мы действительно свободны? — Да, — Хан наклонился, его губы едва коснулись губ Минхо в нежном, бережном поцелуе. — Абсолютно свободны, — отстранившись, он вдруг вспомнил. — Кстати, тебя даже навещал Феликс, прилетал на двое суток. Просил передать…  Сальюн пришла в себя. Пока плохо с координацией, но врачи уверены в ее восстановлении. Хотя лечение предстоит долгое. Ли закрыл глаза, глубокий вдох наполнил легкие больничным воздухом, который сейчас казался ему слаще весеннего ветра. — Я так счастлив... Помнишь, как загадывали желания на фестивале фонарей? Под опадающей сакурой? Кажется, моё сбылось.  — Как же забыть, — Джисон покрутил перед ним кистью с красной нитью. — И мои желания тоже сбылись. Осталось только дождаться, когда ты полностью окрепнешь. — И ты тоже, — Минхо приподнялся, их носы нежно соприкоснулись в эскимосском поцелуе.

***

Прошло много времени, как жизнь Джисона перевернулась самым неожиданным образом. Два года назад для него было одновременно самое болезненное и самое счастливое время. Иногда он задумывался - как вообще судьба привела его к этому? Была ли в их встрече какая-то высшая предопределенность? Ведь начало отношений с любовью всей его жизни действительно казалось чем-то невероятным, почти фантастическим. И хотя раньше юноша никогда не мечтал о детях, теперь хотел их - просто чтобы передать эту удивительную историю. Пусть их внуки расскажут её правнукам, а семейное древо запомнит их как самых необычных предков. Он не был уверен в своём выборе, когда подавал заявление в колледж, который славился в Сеуле. Не был уверен, какой факультет выбрать, не был уверен, стоит ли посещать глупые собрания, куда часто звали влиятельных людей, хотя там ничего не происходило, кроме распития шампанского и хвастовства. Но почему-то был абсолютно уверен, что отдать своё сердце сыну мафиози, которого в любой момент могли убить, — самое верное решение в его жизни. И не прогадал. Наверное, именно благодаря этому выбору Хан теперь наблюдал, как взрослый парень сидит с кучкой детей и строит песочный замок.  Он откинулся на песок, его блондинистые волосы с желтоватым оттенком переливались на солнце, от которого не спасали даже тёмные очки. Неожиданно потянули за руку. Джисон не сопротивлялся — знал, что будет дальше. — Давай в волейбол. Эти дети снова сказали, что не хотят со мной играть. Они такие вредные, да и архитектура их замков явно хромает, — фыркнул Ли. Младший знал, что так будет. Они уже в пятый раз приезжали на этот пляж, и сценарий повторялся. Не всегда один в один, но очень похоже. Хан снял очки и бросил их на полотенце: — Пошли, любовь моя. Но давай позовём ещё людей. Вдвоём скучно — ты всегда меня побеждаешь. Минхо радостно кивнул и направился к девушке, которая загорала на спине, но Джисон резко его остановил. — Ну уж нет, я сам выберу игроков, — мягко, но твердо сказал он, перехватывая руку брюнета. — Ты что, мне не доверяешь? — Ли приподнял бровь. — Думаешь, я буду разглядывать эту девушку... — Дурачок, — юноша нежно поцеловал его разгоряченную солнцем щеку. — Я просто не хотел, чтобы ты беспокоил незнакомого человека, который отдыхает. Я люблю тебя больше жизни и знаю, что ты меня тоже.  Разве есть повод для недоверия? — Ладно, — старший прищурился. — Выбирай сам. Джисон направился к группе отдыхающих с удивительной уверенностью — будто заранее знал, кого именно попросить. И действительно, каждый, к кому он обращался, сразу же соглашался присоединиться к игре. Когда команды были сформированы, все заняли позиции у импровизированной сетки, которую Минхо установил с особой тщательностью. Он несколько раз перекатил мяч в ладонях, будто проверяя его вес, затем резко подбросил вверх и с силой ударил. Младший ловко принял подачу. Так продолжалось до тех пор, пока счет не сравнялся — настал решающий момент. Ли сосредоточенно следил за полетом мяча. Внезапный пас — и вот Хан должен был отбить, но вместо этого бросил что-то совсем другое. Старший нахмурился, ловя летящий предмет. Раскрыв ладонь, он увидел маленькую бархатную коробочку — и на мгновение замер, словно потеряв дар речи. — Драгоценность моя! — голос Джисона звонко разнесся по пляжу. — Помнишь, ты как-то говорил, что не любишь свою фамилию? Так забирай мою!  Минхо похлопал растерянно глазами, его пальцы дрожали, когда он открывал бархатную коробочку. Внутри, сверкая в солнечных лучах, лежало обручальное кольцо из белого золота с тонкой гравировкой. Джисон пошёл к нему навстречу.  — Ли Минхо, ты согласен стать моим мужем? — Хан Минхо, — едва слышно прошептал брюнет. — Что? — юноша приблизился еще ближе.  — Не Ли Минхо, а Хан Минхо, — повторно поправил парень, и прежде чем младший успел что-то ответить, крепко обнял его. От неожиданности они потеряли равновесие и рухнули на горячий песок. Когда старший опрокинулся на спину, блондин ловко подхватил выпавшую коробочку и, взяв дрожащую руку возлюбленного, надел кольцо на его безымянный палец. Ли поднял руку, завороженно наблюдая, как солнечные лучи играют на полированной поверхности золота. — Распишемся завтра или сегодня? — спросил он, поворачиваясь к Джисону. — Хоть прямо сейчас, — широко улыбнулся младший, притягивая его для медленного  поцелуя. — Я же обещал тебе сделать предложение, — прошептал он, едва отрываясь от губ. — Если честно, — Ли закусил губу, пытаясь сдержать эмоции, — я ждал этого момента больше всего на свете. — Знаю, но мне пришлось подождать, пока оформлю документы. — Какие документы? Ты мог сказать, я бы помог.  — Новая фамилия — новое место жительства. Ты же мечтал переехать из квартиры в дом, чтобы завести котов и собаку? Глаза Минхо округлились от изумления, он резко оседлал младшего. — Клянись! — Клянусь, мой дурачок, — рассмеялся блондин, но был прерван глубоким, страстным поцелуем. — Я... чертовски сильно тебя люблю. Больше всех на белом свете, — прошептал брюнет.  — Спасибо, что исцелил мое испорченное сердце, — ответил Джисон, нежно касаясь лба возлюбленного. — Этот год без приступов стал самым счастливым в моей жизни. Я люблю тебя, Хан Минхо.