Позывной "Иуда"

— Беккет, тебе не кажется, что здесь как-то холодно? Бр-р-р, — Касл деланно поежился и поплотнее запахнул пальто. Кейт приподняла бровь, наблюдая за этим небольшим театром. — Система обогрева в полном порядке, Касл, — тот разочарованно вздохнул: — Я не об этом. Я о… — он скосил глаза в сторону и сделал страшное лицо, взглядом указывая на Райана и Эспозито — те сидели в разных концах офиса; казалось, они готовы были слиться со стенами, лишь бы оказаться еще дальше друг от друга. — Я поняла, о чем ты спрашиваешь. Только пыталась намекнуть, что не стоит вмешиваться. Они взрослые люди, сами разберутся, — при этом она с такой силой швырнула папку на стол, что стало ясно: вмешаться ей очень бы хотелось, только она не была уверена, как это сделать. — Сами разберутся? Ты не знаешь, что они уже попросили себе новых напарников? — Эспозито попросил, если быть точнее. Разумеется, я в курсе. И нет, я не могла это предотвратить, — добавила она с некоторым отчаянием. — Предвосхищая твой очевидный вопрос, я пыталась. Но они не хотят идти друг другу навстречу. — Они не хотят, или Эспозито не хочет? — уточнил Касл, и Кейт пожала плечом. — Даже если второе, этого вполне достаточно. — Касл закатил глаза: — Может быть, мне поговорить с ними? — он и сам уже звучал не слишком-то уверенно, кажется, совершенно не понимая, как мог бы начать этот разговор — а с разговорами у него никогда не было проблем. — Не буду отговаривать, но, сдается мне, это совершенно бесполезно, — Кейт еще раз посмотрела туда, где Райан и Эспозито так настойчиво избегали даже смотреть друг на друга, что едва не свернули себе шеи. — Мне кажется, чтобы они помирились, должно что-то случиться… между ними, что заставит их образумиться. Может быть, им даже полезно сделать вылазку с новыми напарниками. Просто чтобы понять, что для них никого лучше друг друга. Она сказала это вроде бы очень уверенно, но, судя по выражению его лица, Касл не поверил в почти беспечную легкость этих слов.

***

— Осторожно, Парксон, — буркнул Эспозито. — Тебе предстоит работать с Иудой. Кто знает, на что он способен за твоей спиной. Тот негромко хмыкнул, что-то перебирая в бумагах. — Да уж, поверить не могу, что меня назначили к нему в пару. Надеюсь, это временно… в любом случае, я разбирался и не с таким. Райан прочистил горло. — Не нужно делать вид, что меня здесь нет, — он повернулся в своем вращающемся кресле. — Какого черта, Эспо? Что ты вообще такое несешь? — Не разговариваю с предателями. — Райан покачал головой: — Это только между нами. Не обязательно обсуждать это с каждым встречным. — Каждым встречным? Это твой новый напарник, — как ни в чем не бывало парировал Эспозито, — и он имеет право знать, с кем связался. — Ты ведешь себя глупо. На это не последовало никакого ответа. Райан посмотрел на часы. — Ладно, можешь продолжать играть в молчанку, если хочешь. У нас есть дело. — Надеюсь, оно не связано с тем, чтобы подставить кого-то еще, — Кевин промолчал, кажется, впервые с начала этого нелепого диалога ощущая себя слишком растерянно, чтобы ответить что-то стоящее. — Ты знаешь, почему я это сделал, — сказал он негромко, когда было уже очень поздно, и дверь перед ним закрылась. Фигурально, вероятно, тоже, но и вполне буквально — Эспозито вылетел, выхватывая на ходу телефон. Наверное, получал новое задание. И своего нового напарника заодно. Райан почему-то не сомневался, что от желающих встать в пару с Эспозито не будет отбоя. Он всегда имел… определенную популярность. Можно даже было сказать, что половина штатного персонала его обожала. И Кевин имел вполне определенное представление, почему. Потому что и сам был в их числе. Но только долгое время у него была невероятная привилегия — потому что именно он был его напарником. Не то чтобы это как-то особенно помогло ему раскрыться. Не то чтобы он вообще собирался это сделать — хотя время от времени их отношения казались ему… чуть более особенными, чем у многих прочих напарников. Не такими особенным, конечно, как, например, между Беккет и Каслом… хотя… но это было уже неважно. И, возможно, уже никогда не будет важно, хотя с этим не так-то просто было смириться. Он знал, давно чувствовал, как Кейт и Ричард смотрели на него исподтишка. Наверное, они беспокоились. И, наверное, раздумывали на все лады, как помочь им сейчас. Он все понимал — но, кажется, был раздражен, потому что он терял, как песок сквозь пальцы, самое дорогое, что у него было, и лишних свидетелей этому не хотелось. Он сделал бы все ровно то же самое, если бы мог отмотать время назад. И оттого обиднее было, что Эспозито не видел того, что видел он. Черт возьми, даже сама Беккет не держала на него зла — совсем наоборот… она ведь поблагодарила его за то, что, черт возьми, его выбор помог сохранить ей жизнь. Пусть даже этот выбор был… несколько сомнительным. — Пойдем, Иуда. Нас ждут на брифинге, — и теперь к нему, кажется, навсегда приклеилось это прозвище. Спасибо, Эспозито, услужил. А ведь он только-только перестал быть «просто бывшим служащим наркоконтроля». Как будто служить в наркоконтроле было так уж просто. Но, очевидно, в отделе убийств многие считали себя лучше других. Ему почти всегда казалось, что Эспозито был не таким. И потом — он мог бы простить тому это оскорбление; но он точно знал, что тот слышал, как Кевина стали так называть другие — но ничего не сделал. Это должно было остаться между ними. Эспозито мог иметь право — или думать, что имел право — называть его как угодно, но это должно было остаться между ними. Это всегда было незыблемым правом партнерства. Впрочем, они ведь больше не были партнерами?

***

Эспозито знал, что немного перегнул палку. В былые времена это решалось легко. Райан был знаком с его грешком и давал остыть, а потом легко принимал извинения, и все становилось как раньше. Но теперь все зашло, пожалуй, слишком далеко. Это не значило, что он не был уязвлен, или зол, или разочарован, или все сразу, но, честное слово, лучше бы он просто дал Кевину по лицу. Не исключено даже, чтобы это все исправило каким-то магическим образом. Хотя нет, не исправило бы. Эспозито понятия не имел, что такого должно было случиться, чтобы все снова встало на свои места. Но очень скоро его мысли заняло кое-что другое. Кое-что, услышанное на брифинге. Кевин с его новым напарником отправятся на захват, в то время как он — на поиск каких-то чертовых улик. Все должно было быть наоборот. Конечно, это глупо. Ведь они не соревновались друг с другом. И в то же время теперь ему неуловимо казалось, будто в участке появилось две новые команды, призванные соперничать друг с другом. Впрочем, в «команде Райана» не все было гладко. Парксон определенно недолюбливал его — и да, Эспозито наверняка приложил к этому свою руку. Не нужно было говорить то, что он сказал, — про Иуду и прочее. Но сказанного не вернешь, и потом, это было правдой. В какой-то… определенной степени. Он обещал себе подумать об этом еще раз после тяжелого трудового дня.

***

Кевин знал, что Эспозито был недоволен тем, что не его отправили на захват. Это было почти по-мальчишески, но подобное всегда прибавляло ему обаяния. И такие глупости не делали из него меньшего профессионала — просто они немного разбавляли будни, подначивая друг друга. Вот и сейчас — Эспо наверняка бухтел себе под нос, что их должны были поменять местами. В обычное время Райан даже не обратил бы внимания, но сейчас, в этот самый день, он был уязвлен. И он собирался сделать все в лучшем виде. И это совершенно ничего общего не имело с тем, что он хотел доказать, что у него все в порядке даже с другим партнером. Если, конечно, Парксона можно было так назвать. Кевину все еще хотелось надеяться, что ему не придется к этому привыкать. Да и что-то в Парксоне настораживало его. Они были едва знакомы — и вот так сразу партнеры? Впрочем, они с Эспозито вообще почти не видели друг друга, прежде чем оказаться в одной команде. Это не помешало им тогда. Сейчас ему даже не хотелось знакомиться поближе. А стоило — если вдруг ему не повезет, и так останется надолго. Уж лучше поменять работу. Может быть, взять долгий отпуск, чтобы хоть немного отвлечься от всего, что было. Да, определенно, ему нужен был отпуск. И не исключено, что за ним последует перевод. Как насчет вернуться в наркоконтроль?.. Он думал об этом до тех самых пор, пока они не прибыли на место. Парксону пришлось толкнуть его локтем, чтобы привести в чувство. Это явно не сыграло на руку его авторитету. Тот и так был не на высоте. — Надеюсь, тебе можно показывать спину, — услышал он, и это оказалось больнее, чем он хотел бы допустить. И чем хотел бы показать. — Я просто однажды позвал на помощь, когда не было другого выбора, — прошипел он в ответ. — Не надо смотреть на меня так, будто я выстрелил Эспо или Кейт в затылок. Вообще-то, совсем наоборот, я хотел ее спасти, — наружу рвалось именно то, что до сих пор он тщетно пытался держать в себе. Разочарование непонятности. Оскорбление в том, что кто-то даже на секунду заподозрил, что он не пытался сделать как лучше. Парскон ожидаемо не ответил. Вернее, ответил, но другое: — Ладно, пора двигать, — сухо произнес он и первым вышел из машины. Оружие у них обоих было наготове. Райан был привычен ко всему этому — что во время своей прежней работы, что в команде Беккет. Но без Эспозито рядом он чувствовал себя неожиданно уязвимым. Они с Парксоном ни разу не работали вместе. Было довольно странно вот так сразу посылать их на задержание; с другой стороны, когда же следовало начать? Ведь однажды они с Эспо тоже вдруг оказались вдвоем на своем первом задании, еще не знающие толком, что друг от друга ожидать. Тогда все прошло настолько гладко, насколько это вообще можно было ожидать. И сейчас тоже все шло гладко… некоторое время. — Иди вперед, — буркнул ему Парксон. Райан был не против — хотя что-то показалось ему странным; ведь тот же самый Парксон, кажется, смотрел на него с легким презрением, как не на совсем настоящего копа. И вдруг он так легко посылает его вперед? Только через мгновение он понял, что это значило: — Ты издеваешься? — он даже не был зол. Просто расстроен и устал. — Хочешь так показать, что не доверяешь мне? — тот негромко фыркнул. — А ты бы стал… человеку с таким прозвищем? — Кевин сдержался и пошел вглубь коридора. Выяснять отношения здесь и сейчас точно не стоило. Но, кажется, они не сработаются. Определенно не сработаются. Сработается ли он хоть с кем-то после того, как Эспозито внес свою лепту? Возможно, стоило просто попросить перевод в другой город, и покончить с этим. Правда, он будет ужасно скучать и по Беккет, и по дурачествам Касла, и, конечно, по Эспозито — всегда и несмотря ни на что. Он не ожидал, что все это могло закончиться так внезапно и глупо. Все иногда заканчивается. И очень часто — внезапно и глупо. Он прислушался, остановился, подождал, пока Парксон его нагонит. Еще не хватало опозориться на первом же с ним задании. Усилием воли Райан заставил себя вернуться в здесь и сейчас. — Налево, — негромко сказал он. Перед ними открылась одна из самых неприятных вещей при погонях и поисках: развилка. Здание, в котором они оказались, обладало непростой проектировкой, и прямо сейчас коридоры перед ними уводили в противоположные его части. Райан призвал всю свою внимательность, чтобы решить: — Здесь расчищен проход. По нему явно кто-то перемещался. Недавно. — Или здесь просто случайно оказалось чуть меньше мусора, — неожиданно заспорил с ним Парксон. — А вот с правой стороны я отчетливо вижу след. На взгляд Кевина, то, что Парксон принимал за человеческий след, вполне могло им не являться. С другой стороны, слева он отчетливо видел отпечаток чужого пребывания — и потому решил: — Сначала проверим слева, — в конце концов, это Парксона приставили к нему, а не наоборот, так? Как его в свое время приставили к Эспозито. Но стаж в команде Беккет все-таки придал ему определенный вес. Который явно был подпорчен одной неосторожной фразой — и все же. — Давай разделимся, — вяло предложил Парксон, — и посмотрим, кто окажется прав. — Нет, — быстро отрезал Райан. — Никаких «разделимся». Ты в своем уме? — это почти прямое нарушение негласных правил. Напарники прикрывают друг друга, а не рыскают в одиночку по небезопасным местам. По местам, где, возможно, скрываются опасные преступники, которые только и ждут, как застать их врасплох и без подмоги. — Придется определиться, — под определиться он, разумеется, имел в виду «пойти налево». Парксон, похоже, считал, что это означает «пойти направо». Однако буркнул в ответ: — Ладно, давай быстро проверим твою теорию. Когда убедимся, что там никого нет и потеряем время, вернемся в другое крыло. — Посмотрим, — Райан снова двинулся вперед. Пистолет со снятым предохранителем уже был в его руке. Строительный мусор хрустел под подошвами, наверняка привлекая нежелательное внимание, так что он ускорил шаги — если он уже был обнаружен чужим чутким ухом, уж лучше поторопиться. А потом он тоже услышал что-то — шорохи, скрип и тонкую дробь чужого удаляющегося топота. — За мной!.. Сюда, сюда, — он торопливо завернул за угол, потом за другой и вдруг оказался в просторной комнате с плохо заколоченными окнами, через щели в которых проникали тонкие лучи света. И они позволили разглядеть, что помещение явно было обитаемо. И его определенно занимали не случайные бродяги. Кто-то выстрелил в него. Он выстрелил в ответ, и что-то смутило его в происходившем. Главным образом, отсутствие выстрелов из-за его спины. — Парксон!.. — выкрикнул он, но тот мистическим образом не появился в дверях. Его не было рядом. В суматохе Райан даже не заметил, в какой именно момент тот исчез. Он даже подумал было — а что, если того уже подстрелили?.. Но это вряд ли бы прошло незамеченным. Парксон будто бы просто растворился в бесконечных коридорах. Вот черт, как же все-таки тяжело было без Эспозито. Он отпрыгнул куда-то в сторону, за массивный письменный в стол и выпустил еще две пули. Лучше бы их отправили на поиски улик. Там Парксон мог прятаться сколько душе угодно, но сейчас это было слишком невовремя. И куда только того угораздило запропаститься? Райан выстрелил еще раз, потом услышал, как донесся до него глухой клацающий звук, который бывает, когда кончаются пули в пистолете. Не у него — у противника, так что он решился показаться снова. Все было хорошо ровно одну минуту, пока он стрелял тому в ногу, чтобы остановить, пока обездвиживал и надевал наручники. И пошло прахом в следующую, когда словно откуда ни возьмись лезвие вонзилось ему в плечо. Даже у преступника был его верный напарник. Который прямо сейчас атаковал его — и довольно неожиданно. Впрочем, первый уже был обезоружен, так что Райан смог полностью отвлечься — еще бы он не был ранен, и все стало бы намного лучше… Он все еще мог стрелять правой рукой, но промахнулся от неожиданно нараставшей слабости; преступник замахнулся снова, и он вцепился в его руку, стремясь выбить нож — получилось, но потом… что-то пошло нет так. Нож он выбил. Но вдруг потерял опору за собой. Спиной Райан почувствовал, как что-то проломилось за ним — кажется, заколоченное окно было не так уж хорошо заколочено, как казалось на первый взгляд. А еще они были на черт знает каком этаже — пришлось преодолеть не одну лестницу на пути сюда. Зато сейчас он вернулся на землю буквально за пару секунд. И это было чертовски больно. Что-то хрустнуло в груди — и еще в нескольких местах, рот немедленно наполнился кровью. Засранец выбросил в его в окно. Парксона наверняка это позабавит — но было бы неплохо тому все же появиться. Сколько можно блуждать по коридорам? Не заблудился же он в самом деле? Еще несколько минут, пока действовал адреналин, Райану даже казалось, что все было не так уж и плохо. Что он мог пошевелиться — и не просто пошевелиться, а, может быть, подняться на ноги, куда-то пойти и что-то сделать. Но очень скоро стало ясно, что этого у него не выйдет. Даже шевелиться было почти невозможно. К счастью, он все еще чувствовал ноги — даже лучше, чем хотелось, потому что одна, кажется, была вывихнута. Но это почему-то ему совершенно не помогало. Ему очень хотелось верить, что Парксон не оставил его специально. Не для того, чтобы отомстить за Эспозито, который, очевидно, об этом не просил — и уж точно ни за что бы не одобрил. Может быть, с ним тоже что-то случилось. Может быть, на него тоже кто-то напал — хотя тот исчез так беззвучно, что это едва ли было вероятно. Кевину ужасно не хотелось кричать о помощи. Но, борясь со своим стремительно немеющим телом, он начал понимать, что, кажется, ему придется. Жаль только, он заранее мог догадаться, что это ему совсем не поможет.