Позывной "Иуда"

Странно, но именно в этот день Эспозито чувствовал себя еще паршивее, чем во все предыдущие. Казалось бы, все налаживалось. Им с Райаном больше не придется лицезреть друг друга. Было ли это хорошо? Пожалуй. Им обоим нужна была… некоторая пауза. Правда, судя по тому, что они оба уже обзавелись новыми напарниками, не было ничего более постоянного, чем временное. Может, это и к лучшему. Но что-то подсказывало ему — едва ли. Взять хотя бы глаза Беккет и Касла, которыми они смотрели на него этим утром. Кажется, их обоих так и подмывало что-нибудь ему сказать — и хорошо, что они оба сдержались, хоть на Касла это и не было похоже. Но Эспозито ничего этого не хотел слышать. Во-первых, Кейт уже пыталась говорить с ним. Во-вторых, он и сам про себя все знал. Он сказал себе, что можно просто попробовать. Однажды у него срослось с Райаном — может быть, срастется и с новеньким — как его… он уже забыл имя. Странно, но имя Кевина он запомнил в свое время очень быстро; даже, можно сказать, моментально — оно странно отозвалось в нем, настолько, что он мысленно приказал себе не привязываться раньше времени, потому что всякое бывает. Всякое — но такого он точно не ожидал. Не от Райана. Он знал, что тот хотел как лучше. Просто, наверное, у них были разные понятия о «лучшем». Странно, но раньше ему казалось, что они очень похожи. Конечно, они были разными, возможно, двумя самыми разными людьми во всем участке, но одновременно — похожими в чем-то, не имеющем точного определения. Как назло, на выезде они не нашли никаких существенных улик. День становился все хуже и хуже. И все чаще и чаще он возвращался мыслями к Райану — как, интересно, этот день проходил у него? Сложилось ли с новым напарником? Наверняка нет. Почти никогда и ни у кого не складывается в первый же день. Кроме них двоих, хотя… так казалось с высоты прошедших лет. На деле, кажется, они едва ли понимали друг друга тогда. Но теперь это почти забылось, занеслось песком счастливо прожитых дней. Он заполнил протокол обыска и мыслями уже погрузился в унылое вечернее распитие пива на диване перед телевизором. Но зазвонил телефон — это была Беккет. Обычно это совершенно не обязательно значило что-то плохое — какое-нибудь уточнение по делу, но в этот раз у него почему-то сжалось в желудке. Наверное, это был инстинкт копа. Жаль только, что он не сработал чуточку раньше. — Наверное, это странно звучит сейчас… — Кейт и правда звучала странно. — Но ты случайно не знаешь, где сейчас Райан? — Эспозито с шумом выдохнул воздух. — Тебе напомнить, что случилось накануне? — Ладно, я поняла. Просто подумала, вдруг вы сейчас… не знаю, решили помириться, сходить вместе пропустить стаканчик или что-то в этом духе. Я бы даже закрыла глаза на то, что сейчас все еще рабочее время. — Нет, его нет рядом со мной, — отрезал Эспозито несколько холоднее, чем собирался. В конце концов, ему уже надоели эти постоянные разговоры о примирении и прочем. Они взрослые люди, сами разберутся, когда и как примиряться — и делать ли это вообще. Но за всеми этими мыслями он едва не упустил самое важное — и тут же спохватился: — Подожди, почему ты спрашиваешь? Где он на самом деле? — В том все и дело, — нетерпеливо отозвалась Беккет. — Если бы я знала, разве звонила бы тебе? — Этот, как его, Парксон не в курсе? Они уехали вместе. — Да, а приехал Парксон один. С преступником в служебной машине. Говорит, они разделились, и он задержал его в одиночку. Отправил Райану сообщение и уехал, чтобы не терять время. — Ничего не понимаю. Не терять времени?.. — повторил Эспозито, чувствуя, как нить разговора продолжала ускользать от него. — Кевин ему ответил? Что он сказал? — В том-то и дело, они не разговаривали. Парксон рапортовал ему и направился в участок. Сказал, Райан остался бродить по зданию, цитата, в поисках несуществующих следов, пока сам Парксон обнаружил и скрутил какого-то парня. Эспозито не стал повторять снова, что он ничего не понимает. — Но так не делается, — наконец произнес он. — И вообще — какого черта они делали там отдельно друг от друга? Настолько далеко, что один понятия не имел, чем занимался другой? — Я тоже никак не могу взять толк, но Парксон скоро будет здесь, и я поговорю с ним, — Кейт явно хотела добавить что-то еще — какая-то невысказанная просьба повисла между ними, ведь не так же просто она ему позвонила. — А в это время ты не мог бы… съездить на место? — Я? Поехать туда разыскивать Кевина? Послушай, если это какой-то очередной ловкий ход, чтобы столкнуть нас лицом к лицу и заставить поговорить по душам, я клянусь… — Это не повод, — отрезала Беккет быстро и холодно. — Я не занимаюсь такими глупостями на работе, — что-то в ее голосе заставило Эспозито почувствовать странный холод в желудке. — Я сказала ровно то, что знаю. Райан не отвечает на телефон, и это точно не в его стиле вот так пропадать с задания. Может быть, это я его довел, смутно подумал Эспозито. Все эти обидные фразу про Иуду и многое прочее — кто знает, может быть, узнав, что Парксон задержал преступника без него и в одиночку, Кевин просто потерял контроль, отключил телефон и решил ненадолго залечь на дно — тем более, впереди маячили выходные. Но Беккет была права — он бы этого не сделал просто потому, что не сделал бы. Не вот так просто. — Парксон работает с ним теперь, это его задача, — сказал он сам не зная зачем, и буквально ощутил на расстоянии разочарование Беккет. — Он оставил его там. Тебя удивляет, что я не прошу его вернуться? Удивляет, что я прошу тебя проверить? — Нет… — вздохнул Эспозито. — Меня многое удивляет в этой жизни, но не это, — он наконец-то заставил себя стать собранным. Определенно творилось что-то серьезное. — Хорошо, я поеду и все проверю сам. По дороге попробую дозвониться. — Я сброшу адрес. — Не нужно, — быстро сказал он. — Я… случайно его хорошо запомнил, — конечно, ведь на брифинге он ловил каждое слово, относящееся к Кевину и всем его будущим перемещениям. Было бы глупо отрицать даже перед собой тот факт, что слушал он не просто по привычке или от нечего делать. Конечно же, он хотел знать, чем жил Кевин без него. Как бы высокопарно это ни звучало. Размер здания поражал воображение; недостроенное и полузаброшенное, оно громоздилось одновременно совсем неподалеку от цивилизации и будто бы в стороне от нее. Сейчас оно казалось тихим и темным, не угрожающим и пустым. Эспозито потоптался у главного входа, неохотно зашел внутрь, увидел разбегающиеся в разные стороны лестницы. Райан и Парксон поднимались здесь, это было очевидно по свежим следам на строительном мусоре. Здесь уже никого не было. Парксон задержал преступника. Но Эспозито все равно снял пистолет с предохранителя, поднимаясь наверх. Он прошагал несколько пролетов, прежде чем остановиться. Куда он направлялся? Здесь черт ногу сломит. Может, Райан просто заблудился и не нашел выход? С него бы сталось, но только вокруг было совершенно, почти угрожающе тихо. Что-то заставило Эспозито вернуться обратно на первый этаж. Он снова набрал номер Кевина — ничего, только длинные гудки, и вдруг ему показалось, что он услышал звук. Где-то на грани фантазии. Он отступил от порога и позвонил снова. Теперь он уже был почти уверен, что Райан не отошел далеко от этого чертового здания, но только едва ли он заблудился внутри. Звук стал еще немного громче. Телефон точно был поблизости. Эспозито принялся обходить периметр. Может быть, Кевин тоже занимался чем-то подобным и провалился в какой-нибудь подвал, или просто обронил здесь мобильник и не заметил, или… Звук вдруг стал очень громким, он отчетливо звонил буквально в нескольких шагах, и тогда Эспозито наконец-то увидел — но не сразу понял, что именно он увидел: осколки стекла, какие-то деревянные обломки, а потом… — Твою мать, — он прирос к земле ровно на одну секунду. В следующее мгновение он уже бежал. Он разглядел сначала только одну ладонь. Потом плечо, торс, затылок. Райан лежал между лестницей черного хода и завалом из каких-то бетонных конструкций, и сначала Эспозито подумал, что тот и вправду просто споткнулся где-то, но потом заметил осколки стекла, поднял голову и увидел вышибленное окно. Кто-то выбросил его из окна. — Эй, эй, Райан, черт, прием, — он прикоснулся к его плечу и немного потряс. Это был не слишком высокий этаж — третий или четвертый. Он должен был быть жив. Он и был жив — конечно, был, и даже будто бы немного пошевелился, потревоженный неожиданной тряской. А еще вокруг была кровь. Больше крови, чем могло бы натечь от ранок после падения. Рукав был весь покрыт ей — это был огнестрел, без сомнения. Какого хрена здесь учудил Парскон? С этим он разберется чуточку позже. Нет, даже еще лучше — с ним разберется Беккет, которой он только что кратко рапортовал. Кажется, она вызвала скорую помощь на место, как только Эспозито сказал ей в трубку даже не первое слово, а первый звук. Надо было сделать это раньше. Как только Райан пропал с радаров — ведь все было очевидно. Сколько времени прошло с тех пор? Уже больше часа, и все это время Кевин лежал тут один. У Эспозито голова шла кругом и даже, кажется, слегка тошнило, хотя у него никогда не было проблем с видом крови. Хотя сейчас дело явно было не в ней — или далеко не только в ней. У Райана дрогнули веки, и он приоткрыл глаза. Нахмурился и медленно поморгал. — Хави? Что ты… делаешь здесь? — спросил он так, будто они встретились в библиотеке. Его взгляд блуждал. — Искал тебя. Не двигайся. — Искал меня? Зачем?.. — кажется, Райан никак не мог взять в толк, что вообще происходило. — У тебя было другое задание. — Было. Я с ним уже закончил, — он вдруг кое-что понял. Например, что Райан выпал из чертового окна, и поэтому… — С тех пор прошла уже, наверное, пара часов. — Кевин непонимающе моргнул. Похоже, он был потерян во времени и пространстве. — Что? — голос у него был такой слабый, что Эспозито стиснул зубы и прищурился, пытаясь разглядеть на горизонте красно-синие всполохи мигалок. — Где Парксон?.. — он попытался приподняться на локтях и осмотреться, но у него ничего не вышло. Главным образом, потому что Эспозито помешал ему это сделать. — Его здесь нет. Уже какое-то время, — кажется, такой туманный ответ только сильнее встревожил Райана. Эспозито уже чувствовал, как злость нагнетала пульсацию в его висках. Кевину не стоило так беспокоиться об этом чертовом придурке, который оставил его здесь одного. — Что это значит?.. — но Кевин уже бессильно уронил голову. Кажется, короткий всплеск адреналина, настигший его после появления Хавьера, уже проходил. — Ничего, не думай об этом, — Эспозито отвлекся на мгновение; а когда повернулся обратно, Райан больше не смотрел на него, его глаза снова были закрыты, и что-то странное в его лице, какая-то окоченевшая неподвижность, вызвала у Эспозито ледяные мурашки. — Нет, нет, — он чувствовал пульс, и только это не давало ему сойти с ума, но этого было недостаточно; все это было невозможно, еще совсем недавно любая мысль о Райане вызывала у него глухую нервную злость. Бедный Кевин, он был тут вовсе ни при чем. Просто Эспозито не смог различить момент, когда перестал злиться на него и начал — на себя. За то, что умудрился попасть в такой переплет, из которого его пришлось вытаскивать за уши. За то, что они все трое в него попали и не смогли вовремя прикрыть друг другу спины. Кевин просто сделал это единственным возможным способом, который нашел для себя тогда. Потому что жизни друзей для него были важнее их гордости. И, черт, он наверняка догадывался, что рискует их дружбой, но все равно это сделал. Почему Эспозито не смог быть так же великодушен, как Беккет? Неужели он предпочел бы, чтобы та умерла — лишь бы никто не узнал об их замыслах? Прямо сейчас он чувствовал себя, наверное, почти как Райан совсем недавно. В том смысле, что он пошел бы на все, лишь бы вовремя прикрыть ему спину. Даже если бы Кевина отстранили, даже если бы навсегда отобрали у того полицейский значок, даже если тот его возненавидит. Это была довольно злая ирония судьбы. Он всегда ощущал присутствие странного чувства между ними, но впервые оно показалось ему так явно. — Хави?.. — каким-то чудесным образом тот все еще не отрубился до конца. Эспозито очнулся и наконец-то сделал хоть что-то полезное — наложил выше раны турникет из собственного ремня. Рана была сквозной, бывало и хуже… можно было бы так сказать, если бы помощь оказали вовремя. — Не двигайся. Вдруг что-то сломано, — то есть, разумеется, что-то было сломано — например, весьма странным образом вывернутая нога. И, вероятно, что-то еще. — Сделаешь хуже. Лучше просто лежи. Некоторое время Райан молчал, и Эспозито подумал было, что тот окончательно отключился. — Ты больше не злишься?.. — Кевин спросил это очень тихо, не открывая глаз и почти не разжимая губ, так что могло показаться, будто повисший в воздухе вопрос и вовсе просто ему послышался. — Нет, — Эспозито ответил коротко, потому что Райану сейчас уж точно не были нужны пространные монологи о прозрении и раскаянии. Его интересовал короткий ответ, даже если правильнее было сказать: «Я не должен был злиться». — Потом об этом поговорим, — к ним уже приближались парамедики. Самое время было отойти в сторону и дать им сделать свое дело.

---

— Я не мог предположить, что такое случится, — хмуро говорил Парксон, чей триумф от поимки преступника очень быстро обрушился в пропасть, как снежная лавина. — Я сразу же предложил ему разделиться. Я был уверен, что преступник прятался в другом крыле. — И он запретил тебе разделяться, верно? Но ты все равно это сделал, — Беккет звучала так спокойно, что в каком-то смысле это было почти угрожающе. — И после того, как ты схватил того парня, уверился в том, что был прав. — Вроде того. — И уехал с полным осознанием, что Райан до сих пор плутает где-то по закоулкам, — плечи Парксона опустились. — Допустим. Я не слышал выстрелов, вообще никакого шума. Видимо, это случилось уже слишком далеко от меня, — он нахмурился: — Вы же не думаете, что я намеренно оставил его в опасности? — Что ж, теперь тебе придется потрудиться, чтобы доказать обратное, — Кейт все еще оставалась подозрительно невозмутима. Парксон завозился, кажется, запоздало ощутив, что влип. — Я оставил ему сообщение, чтобы он следовал за мной. Не хотел задерживаться на месте. Со мной был опасный бандит в наручниках. — Или просто хотел красиво утереть ему нос? Тебя не удивило, что Райан так и не перезвонил? — Кейт не дождалась ответа. — Признаться честно, я тебя не узнаю. Я всегда знала тебя, как порядочного копа с… скажем так, обостренным чувством справедливости, — она сказала это будто бы больше себе, чем ему, но Парксон неожиданно повысил голос: — Вот именно! Я терпеть не могу все эти подлые выкрутасы. И ты это прекрасно знаешь, — он сказал это так, словно Беккет должна была немедленно все понять — и она поняла: — Ах, вот оно что. Дело в самом Райане и его глупой размолвке с Эспозито, так? Полагаю, не нужно спрашивать, на чьей ты стороне. — Парксон нервно дернул щекой и сцепил руки. — Я не понимаю только, почему ты на его стороне. — Я ни на чьей стороне. Мне нужно, чтобы все переварили это и двигались дальше. Мне нужно, чтобы мои друзья оставались друзьями. И сейчас один из моих друзей ранен из-за тебя. Только не говори, что это не так. Если даже предположить, что ты не смог бы предотвратить ту перестрелку, ты уж точно мог бы вызвать подмогу чуть раньше, чем через два часа. Все что угодно могло случиться за эти два часа. — Я не хотел ничего подобного, — буркнул Парксон, впервые отражая на своем лице подобие раскаяния. — Просто решил проверить свое версию. И оказался прав. В конце концов, я задержал преступника. — Похоже, Райан тоже был прав, — отрезала Беккет. — И похоже, что преступники тоже разделились. Видимо, вы двое мало чем отличились от них в этом смысле. — Мы ходим по кругу, — Парксон поднял руки в демонстративном жесте поражения. — Просто назначь мне наказание. Отстранение, или что там полагается? Тебе лучше известно, — он определенно намекал на недавнее отстранение Кейт и роль Райана в нем. Но прежде, чем та успела ответить, в комнату вломился Эспозито: — Они сказали, угрозы жизни нет, — выпалил он первым делом. — Я сейчас поеду следом. Только хотел сказать. Это я виноват. Главным образом. Я не должен был… не только не говорить то, что я говорил, — он, похоже, не нашел в себе сил повторить слово «Иуда». — И самое главное, я не должен был допустить, чтобы это однажды коснулось чужих ушей, — он повернулся к Парксону и добавил неожиданное: — Но только не думай, что я пришел взять всю вину на себя. Даже если бы Кевин плюнул мне в лицо, я все равно остался бы, чтобы прикрыть его задницу. И уж точно не додумался бы до того, чтобы покинуть место преступления в одиночку, оставив ему чертово сообщение, — Парксон уже выглядел достаточно уныло, когда Эспозито все-таки произнес это слово: — Не очень-то приятно быть Иудой, так ведь? Может быть, мне стоит назвать тебя так на людях и посмотреть, что будет? Эспозито сдержал слово и не стал дожидаться, пока Парксон ответит ему что-то оборонительное, или раскаянное, или какое угодно другое. Райан был уже в сознании, когда он зашел в палату, и выглядел намного лучше, только что-то странное было в его лице, и это не было связано со случившемся — не напрямую. Эспозито сел напротив и подпер подбородок кулаками. Потом спросил: — Ты разрешишь мне не произносить все, что я должен? Я… просто не умею этого. Ты знаешь, что я был неправ. И я тоже это знаю теперь. Кевин отстраненно кивнул, глядя куда-то на свои руки. — Честно говоря, Парксон вел себя так, что, похоже, если бы меня не выбросили в окно, это сделал бы он сам, — попытался он пошутить. А, может быть, и не шутил. — Парксон придурок, — быстро сказал Эспозито. Но я тоже. Гораздо больший. Потому что Парксон тебя совсем не знает, он услышал какие-то… глупые слухи и сразу же в них поверил. А я… я тебя знаю. И мне всегда казалось, что я знаю тебя очень хорошо. И все равно… я обидел тебя и позволил другим это преумножить. И я готов надрать им за это зад, но только себе не могу. — Если хочешь, я могу надрать тебе, — скромно предложил Райан. — Только сначала подлечу руку. Но могу использовать и подручные предметы, — Эспозито сдавленно фыркнул в ответ, словно не зная, мог ли смеяться. Но, очевидно, мог. По крайней мере, Кевин улыбался. И пока этого было вполне достаточно. — Хорошо, только не убивай. Мне все же хотелось бы остаться на работе, и… — он снова помолчал. — Я хотел сказать: «и снова стать твоим напарником», но вдруг понял, что не знаю, хочешь ли ты этого. — Хави. — Что? — Ты знаешь, что хочу. Ты не можешь не знать. Не прибедняйся. — Я опасался надеяться, — Эспозито взъерошил ежик волос и поднялся. — Ты не против, если я отъеду ненадолго? — Райан пожал плечами, и Хавьер немедленно добавил: — Хочу позвонить Кейт и сказать ей об этом. И заодно… узнать кое-какие подробности о… ну, неважно. Я скоро вернусь, ладно? — Ладно, — растерянно отозвался Кевин, и Эспозито немного замедлил свою суету, сел обратно и повторил: — Я скоро вернусь. Как только смогу. — Райан посмотрел на него так, словно впервые увидел. — Хорошо. И… — он пошевелил пальцами перевязанной руки. — С тебя пиво. — Ну уж нет. Тебе определенно пока нельзя алкоголь, — Эспозито вздохнул: — И, полагаю, с меня куда больше, чем просто пиво. Кажется, насчет последнего ему тоже придется посоветоваться с Кейт. Нет, лучше с Каслом. А еще лучше с ними двумя — у них обоих наверняка богатый опыт примирений. И… кое-чего другого тоже. Например, определенных признаний. Но это, сказал сам себе Эспозито, будет еще немного позже.