Подсобка

      — Вот ты где, мелкий сучонок! — глухо прорычал Орлов, грубо заталкивая обалдевшего от бесцеремонного поведения омегу в подсобное помещение и наглухо закрывая за собой дверь.       Настал конец рабочего дня, но офис ещё был полон людей, поэтому альфа старался действовать максимально тихо. Место было очень удачным — в конце длинного коридора, вдали от кабинетов и часто посещаемых общих помещений, — таким, где даже громкие крики его секретаря Вани не будут слышны, как бы тот ни старался.       — Игорь Евгеньевич… — проблеял перепуганный парнишка, вытаращив невыносимо прекрасные изумрудные глаза на своего объятого яростью босса — финансового директора большой рекламной компании Ad.Lab, — что вы делаете?!       — Что я делаю?! — взвился альфа и громко заскрежетал зубами. — Что?! Я?! Делаю?!       — Пожалуйста! — взмолился рыжеволосый омега, а его широко распахнутые глаза засверкали. Несмотря на то что в помещении была кромешная тьма, Орлов прекрасно разглядел выступившие у омеги слёзы. — Не надо…       — Ты долго ещё будешь строить из себя недотрогу, мелкий гадёныш? — прошипел мужчина и с недюжинной силой пихнул стройное тело в глубь небольшой каморки.       Ваня сослепу налетел на какой-то хозяйственный инвентарь, в процессе ободрав выставленные вперёд ладони, и звенящую тишину острым серпом разрезал грохот падающих швабр, вёдер и каких-то тяжёлых пластиковых бочек.       — Ой! — громко вскрикнул Перепёлкин и попытался удержаться на ногах. Но рукам не за что было зацепиться, и парень с ужасом подумал, что сейчас рухнет на всю эту неясную кучу барахла, однако сильная мужская кисть схватила его за грудки с такой силой, что приталенная белая рубашечка с игривыми оборками жалобно затрещала.       — Не так быстро, Ванечка, прилечь ты ещё успеешь… — гаденько хмыкнул Игорь Евгеньевич и резко притянул несопротивляющееся тело к себе.       Секретарь тихо охнул: от удара о твёрдое, мощное тело у него выбило дух. Он попытался что-то сказать, но грубое вторжение чужого языка в его рот свело на нет все попытки возмутиться. Жадные руки мяли его округлые ягодицы, а каменный член настоятельно тёрся об узенькие светлые брючки, намекая на очень «толстые» обстоятельства.       — Игорь Евгеньевич!.. — кое-как вырвавшись из стальных объятий, воскликнул омега. — Не смейте так со мной…       Звонкая пощёчина оборвала возмущённую речь личного помощника — далеко не последнего человека в быстро развивающейся фирме. Ванечка задохнулся от боли и обиды, а слёзы ручьями брызнули во все стороны.       — Заткнись, дешёвая дырка! — выплюнул альфа и грубо сжал правый сосок Ванечки, заставив того оглушительно взвизгнуть. — Кто тебе позволил открыть свой грязный рот?!       Перепёлкин, судорожно всхлипывая, тут же прикусил язык и сделал аккуратный шаг к стене, стараясь ни за что не запнуться — широкоплечая фигура Орлова на пути к заветной входной двери не давала и шанса на побег. За спиной оказался деревянный стеллаж, заставленный хозяйственными принадлежностями. Ваня тихо перебирал их руками, пытаясь найти хоть что-то поувесистее, чем можно было бы попробовать отбиться, но пальцы натыкались лишь на всякую мелочь — ничего подходящего для призрачной самообороны не нашлось.       Но душа горела от бездействия, поэтому Ваня схватил широкую жестяную банку и, хорошо замахнувшись, запустил ею в обезумевшего от похоти альфу. Однако удача была явно не на его стороне. Игорь Евгеньевич играючи отбил сомнительный снаряд, который с шумом отлетел куда-то в сторону и, стукнувшись о стену, упал на пол.       В тишине послышался издевательский смешок, а затем хорошо различимый звук — вот альфа расстегнул широкий кожаный пояс, вот пуговица выскочила из соответствующего отверстия на брюках, вот язычок замка предательски пополз вниз, раздаваясь в ушах омеги словно звук затягивающейся на шеи петли — мотивы альфы стали настолько однозначны, что у Перепёлкина затряслись руки и ослабели колени.       Орлов тихо хмыкнул и пошарил рукой перед собой. Ванечка изо всех сил вжался в полку за спиной, ощутив, как она болезненно впилась в позвонки. Прятаться было негде — его бессмысленный жест лишь на пару мгновений отдалил его от неизбежного.       — Иди сюда, мелкая тварь! — рыкнул мужчина и огляделся. Что он надеялся высмотреть в тёмном помещении — оставалось загадкой. — Я не собираюсь искать тебя в этой пыльной подсобке. Быстро на колени и займись делом!       Перепёлкин громко всхлипнул и шарахнулся в сторону. Несколько дополнительных сантиметров казались ему просветом надежды в тёмном царстве безысходности.       — Игорь Евгеньевич!.. Умоляю вас… — с безнадёжностью в голосе прошептал омега. Поджилки мелко тряслись, а по спине пробежал неуютный холодок — надеяться на благородность возбуждённого альфы не приходилось.       — Хватит! — прорычал босс и, вытянув руку, безошибочно схватил Перепёлкина за острое плечо. — Ты испытываешь моё терпение!       Сильный рывок, подсечка — и Ванечка с грохотом рухнул на колени. В мокрое от слёз лицо уткнулся горячий, твёрдый член, а в нос ударил приторный запах возбуждения. На щеке осталось липкое, мокрое пятно, затем бархатистый ствол прошёлся по носу, мазнул другую щёку и наконец прицельно прижался к плотно сжатым зубам. Терпкий аромат предэякулята, мятный флёр самого альфы, острый запах похоти — невыносимая смесь, казалось, забилась во все поры. Твёрдая рука легла на Ванину макушку и с силой прижала к возбуждённому паху.       — Соси, тварёныш, или пожалеешь, что родился на белый свет… — угрожающе выдохнул Орлов и сжал кулак так, что волосы, попавшие в него, болезненно натянулись.       Омега неосознанно вскрикнул, и истекающий член тут же нырнул в приоткрывшийся рот, заполнив его пряным вкусом естественной смазки. Длинный ствол альфы вошёл в рот больше, чем наполовину, заняв там буквально всё свободное место. Перепёлкин возмущённо застонал, а мужчина лишь довольно хмыкнул.       — Ваня, не томи, а то я трахну тебя прямо сейчас и насухую… — рыкнул альфа и с силой вогнал свой пахучий истекающий поршень так глубоко, что омегу чуть не вырвало.       Ваня судорожно прошёлся ободранными ладонями по щекам, но слёзы лились непрерывным потоком. Альфа настойчиво таранил горячий рот, не дождавшись инициативы со стороны всегда ревностно выполняющего приказы подчинённого. Перепёлкин только успевал вздохнуть, как пылающий ствол опять перекрывал ему воздух.       — Что ж ты такой бестолковый… — пробормотал финансовый директор и, повысив голос, добавил: — Возьми меня за яйца и поласкай. И так сидишь тут без дела, всё сам да сам…              Ваня плохо понимал, что от него хочет босс. Он изо всех сил старался не задохнуться от объёмной помехи во рту, учитывая, что нос от рыданий окончательно забился и страшно хлюпал, пока омега пытался хоть как-то отдышаться.       — Я сказал, приласкай мои яйца, блядёныш! — гневно бросил альфа и ещё сильнее сжал волосы на макушке Перепёлкина. Голову прострелило болью, и Иван заплакал ещё горестнее.       Парнишка кое-как нащупал крупные, волосатые округлости и торопливо стал их поглаживать, покручивать и несильно оттягивать, стараясь доставить мучителю удовольствие, которое от него требовали.       — Поаккуратней, криворукий дубина! Не тесто месишь! — недовольно проворчал начальник, громко постанывая — его член уже подтекал так, что вскоре стоило ждать куда более активного извержения.       Перепёлкин молился, чтобы альфа поскорее кончил: от нехватки воздуха стала сильно кружиться голова. Когда альфа замер, а мощная струя целенаправленно хлынула в горло, Ванечка постарался глотать вязкую жидкость крупными глотками — умереть, захлебнувшись спермой, очень не хотелось.       — Хорошо-то как… — прохрипел альфа и отпихнул от себя стоящего на коленях подчинённого. — Даже от такой бестолковщины, как ты, может быть прок…       Перепёлкин устало повалился на бок и сжался в позу эмбриона. Напряжённые мышцы расслабились, и тело неприятно заныло. Под собой Ваня ощущал какие-то мелкие предметы, больно впивающиеся в кожу. Немного поёрзав, омега нашёл более удобное положение, но Орлов был не намерен давать ему разлёживаться. Его бесцеремонно содрали с пола и поставили на дрожащие ноги.       — Подремать решил? — язвительно бросил мужчина. — Успеется…       Жёсткие руки начальника грубо прошлись по изящному, трепещущему телу, зацепив и безвольно висящий член.       — Что? Даже не возбудился? Глупый потаскун… Надо это исправить… — мерзко хмыкнул альфа и стал шарить по брючкам Вани в поисках замка.       — Нет! — визгливо закричал Перепёлкин и попытался оттолкнуть загребущие руки. Но силы были далеко не равны.       — А ну убрал грабли! — рыкнул альфа, и кисти парнишки обожгло от хлёсткого удара.       — Игорь Евгеньевич!.. — прохрипел омега — после жёсткого минета горло неприятно саднило.       — Да что ты заладил?.. На что надеешься, шлюшонок? Что у меня проснётся совесть? Или на помощь какого-нибудь отважного уборщика? — громко рассмеялся альфа и дёрнул приталенные штанишки с таким энтузиазмом, что они пулей соскочили со стройных ног, многозначительно громко затрещав. Небольшие кружевные трусики улетели куда-то в том же направлении.       — Нет… — обречённо захныкал Перепёлкин.       — Как будто кто-то спрашивает твоего разрешения… — ядовито хмыкнул Орлов и, ловко перевернув омегу, прижал дрожащее тело спиной к себе.       — Будешь зажиматься — порву нахрен! — хрипло предупредил босс, а Иван с ужасом ощутил, как мощный ствол упирается ему в поясницу, намекая на скорое, куда более тесное общение.       — Я не хочу… — провыл омега и тут же подавился вскриком: тяжёлая ладонь с замахом огрела его по голой ягодице.

      Аккуратная «булочка» запылала, но омега не обратил на это внимания. Всё тело ломило от боли, жгло и щипало. Глаза оставались сухими — слёз не осталось. Из груди рвался бессильный скулёж, но это лишь раззадоривало насильника. Ещё несколько мощных шлепков, и Ванечка заорал — кожа на попке казалась объятой огнём.       — Надо, Ваня, надо! Если ты не будешь таким упёртым, то тебе, возможно, даже понравится… — философским тоном заявил альфа и, нырнув между ногами омеги, сильно сжал его крошечные безволосые яички.       Перепёлкин взвыл на одной ноте, но жалостливый крик, похоже, пришёлся Орлову по душе. Вторая рука переместилась с живота на горло и, крепко обхватив, немного сдавила. Омега захныкал. Железные тиски на яичках, нехватка воздуха — перед глазами поплыло. Ваня захрипел, а мужчина удовлетворённо рассмеялся. Несколько глотков живительной субстанции — и снова вязкое марево от удушья…       Сколько альфа его мучил, парень не запомнил. Перепёлкин буквально терял сознание — реальность размывалась, казалась далёкой и недостижимой. Все инстинкты обострились, а в голове осталась одна-единственная болезненно пульсирующая мысль: «Дышать». Конечности ослабели, тело стало будто невесомым. Желание сопротивляться осталось где-то там, в другой жизни. В этой же все силы были брошены на попытку выжить, цепляясь за ощущение пылающей кисти на горле.       И наконец ненавистная рука исчезла. Немного отпрянув от обессиленного тела, Орлов просунул между ними кисть и грубо вторгся в сухой анус омеги.       — А-а-а…— хрипло закричал Ванечка и сжался ещё сильнее, но жёсткий укус в затылок отвлёк от неприятного зуда в дырочке, и Орлов беспрепятственно просунул в горящий от боли задний проход сразу два пальца.       — А ты, я смотрю, не подготовился… — недовольно заявил альфа, и омега подавился от возмущения.       Пальцы тут же были вытащены, с истекающего смазкой крупного члена собрана вязкая жидкость, и вторжение пошло по второму кругу — куда более успешно и «скользко».       — Перестаньте! — взвизгнул Ваня и попробовал слезть с невозмутимо шарящих у него в анусе пальцев.       — Да конечно! — буркнул альфа и больно прикусил белоснежное плечо. Его рука уже беспроблемно проникала внутрь четырьмя твёрдыми пальцами. — Вот теперь самое то!       Омега с ужасом понял, что сейчас будет распят на этой огромной, раскалённой штуковине, так что, собрав оставшиеся силы в кулак, со всех ног рванул к двери. И ему почти удалось. Всего пара шагов, но затем твёрдая кисть схватила его за ступню, и Ваня, как подкошенный, рухнул лицом на кучу швабр и метёлок.       — Чёрт! — выругался омега, чувствуя, как из носа хлынула кровь.       — А я предупреждал, чтобы ты не брыкался, — наставнически заметил альфа и резко подтащил лежащее на животе тело к себе.       Жёсткие черенки щёток прошлись по худым рёбрам, и Перепёлкин зашипел от боли.       — Расслабься — не хочу тебя порвать… — заявил альфа таким тоном, будто именно это он и намеревался сделать. А затем, не дожидаясь реакции, резко вошёл в мягкое тело на всю длину.       — А-а-а… — ещё громче заорал парень, выпучив глаза. Ощущения были таким, будто его только что разорвали надвое. — Игорь Евгеньевич!..       — Молчи, шлюшка, не до разговоров сейчас… — пропыхтел альфа, размерено двигаясь в распростёртом теле.       Пошлое хлюпанье заполнило маленькое помещение. Звук шлёпающих о ягодицы парня крупных яиц отдавался набатом, предвещающим конец света. Омега дрожал, подвывая в такт резким фрикциям мужчины. Альфа же рычал на одной низкой ноте, ощупывая стройные, поджарые бока, до боли впиваясь в нежную, белую кожу.       — Ванечка, — бессвязно бормотал он. — Ваня!       На миг остановившись, альфа пропустил руку под животом лежащего на полу парня и потянул его вверх. Омега оказался в коленно-локтевой позиции. Прийти в себя парнишке не дали: благодаря удобной позе налившийся кровью член вошёл ещё глубже, медленно пройдясь по простате секретаря.       — О-о-о… — восхищённо всхлипнул Перепёлкин. Яркое удовольствие смешалось с режущей болью в сладкий, будоражащий коктейль.       — Вот так, похотливый сучонок, получай, что заслужил… — рыкнул Орлов и стал яростно насаживать худое, потное, местами окровавленное тело на свой гудящий от напряжения ствол.       Игорь Евгеньевич привычным жестом нащупал небольшой омежий член, который с готовностью нырнул в приветливый кулак альфы, и начал усиленно надрачивать, с явным удовольствием и благосклонной улыбкой слушая громкие стоны парнишки. Несколько грубых толчков, и Ваня затрясся мелкой дрожью. Тихо охнув, Перепёлкин оросил крупные пальцы альфы вязкой спермой.       — Умничка! — похвалил его Орлов и нежно погладил по спине.       Затем, перейдя на запредельную скорость, мужчина быстро догнал омегу. Низко рыкнув, он содрогнулся в оргазмических спазмах, прижимая к себе податливое тело до хруста костей.       Ваня почувствовал, как горячее, желанное семя наполняет его, и удовлетворённо улыбнулся. Узел стал набухать, распирая и так хорошо растянутый анус, и парень умиротворённо прикрыл глаза. Он обожал, когда Орлов кончал в него. Но больше всего он мечтал об этом сладком моменте единения, когда время, казалось, останавливалось и на всём белом свете были лишь они вдвоём.       Альфа аккуратно приподнял впавшего в блаженство парня и удобно устроился на боку, прижав драгоценную ношу к себе.       — Прости, малыш, я не хотел разбить тебе лицо… — повинился мужчина, покусывая солёные от пота плечи партнёра.       — Ерунда! — простонал Ванечка. — В первый раз, что ли?       Ему абсолютно не хотелось разговаривать. Оргазмы сменялись один за другим, и тело пылало от удовольствия. Но что-то зудело на краю сознания. Что-то, что он хотел сказать любимому и боялся забыть… Ах да!       — Игорёш! Я получил ключи от кладовки на первом этаже. Завтра пойдём туда!       Альфа лишь согласно хмыкнул и нежно поцеловал своенравного омегу в затылок. Их игры продолжались уже не первый месяц, и мужчина втайне мечтал, что узел таки сделает своё дело и его любимый мальчик понесёт. Игры играми, но Орлову очень хотелось приручить строптивого секретаря, который до сих пор дразнил его, отказываясь от метки. Но альфа был уверен, что в этот раз Ванечке выкрутиться не удастся: неделю назад он подменил пластинку противозачаточных, лежащих в рабочем столе, на витамины. И теперь терпеливо ждал новостей о будущем расширении семейства Орловых.