Львиный зев

Есть ли что-то более значимое для солдата, чем служение родине? Может ли он восстать против системы, которая его взрастила? Пойти против дома, ставшего ему единственной семьёй? Остаётся ли в душе место человечности, когда убиваешь не по зову сердца, а по долгу? Лиззи не знала ответов. Да и не задумывалась над ними. После потери братьев у неё не осталось ничего, кроме службы и холодной, отстранённой матери. На спецоперациях родственные связи не имели значения. Если подполковник отдавал приказ, солдаты не размышляли — они выполняли. Тенью пробиралась она по узким, пыльным улочкам сомалийского городка. Воздух, густой и тяжёлый, был пропитан едкой смесью бензиновых паров, гари и сладковато-гнилостного запаха коровьего навоза. Пыль въедалась в лёгкие, затрудняя дыхание, но девушку это не беспокоило. Она была инструментом, а инструмент не должен отвлекаться. Цель — кардинал, обвиняемый в сговоре с американцами по поставкам оружия на афганскую границу. Поставкам, невыгодным для союзников России. Задача — чистое устранение проблемы. Срок — трое суток. Лиззи не рефлексировала. Руководство любило демонизировать цели для младших чинов — так проще было нажимать на курок. А она и забыла, что такое жалость. Изнурительные тренировки, война в Афганистане, гибель братьев — всё это выжгло из неё всё лишнее, оставив лишь стальную решимость. Это было просто задание. Устранение очередного «гада». Не более. Бесшумно перемещаясь по плоским глинобитным крышам, она спрыгнула вниз, юркнула под низкий навес и прижалась к глиняной стене, сливаясь с тенями. — Вам помочь, мисс? — голос прозвучал прямо над ухом, тихий и неожиданный. Сердце на мгновение замерло, а затем рванулось в бешеной пляске. Мир вокруг поплыл, окрашиваясь в багровые тона. В висках застучал навязчивый гул, по венам ударила волна адреналина. Реакция была отработана до автоматизма. «Один, два, три...» — мысленно отсчитывала она, готовясь высвободить свою самую страшную силу. «Тьма» — так называли это явление высшие чины. Она могла расщеплять материю, подчинялась её воле, принимая любые формы, которые только могло породить воображение. Была смертоносной для всего живого, что попадало в её чёрную, необъяснимую гущу. Мысленно уже окутывая невидимого врага этой уничтожающей пеленой, она медленно, как хищница, повернула голову в сторону звука. И замерла. Рядом с ней стоял мальчишка. Лет десяти, не больше. Одетый в потрёпанные, грязные обноски, он ничем не отличался от местной уличной шпаны. Но его глаза... Глаза блестели не страхом, а живым, неподдельным интересом и детской игривостью. Лицо Лиззи осталось каменной маской. Приказ есть приказ. Если придётся убрать помеху — она сделает это без колебаний. Но он мог пригодиться. Как проводник. Как источник информации. — Я ищу тут кое-кого, малыш. У меня важное поручение, — её голос прозвучал ровно, бесстрастно, хотя всё её существо оставалось настороже. — Поручение? Это что-то очень важное? — глаза ребёнка вспыхнули с новой силой. — Да, дело крайне важное, но секретное, малой. Ты умеешь хранить секреты? — она заставила свой голос звучать мягче, натянув подобие улыбки. Мальчик оживился, закивал с такой энергией, что казалось, вот-вот слетит с места. —Да, милая леди! Я знаю здесь каждый уголок и могу быть очень полезен! И секреты хранить умею, честно-пречестно! — его слова полились быстрым, возбуждённым потоком. — Хорошо, — кивнула Лиззи, её взгляд оставался холодным и аналитическим. — В таком случае, я беру тебя на одно очень важное дело. Нужно найти этого человека и передать ему подарок. Понимаешь, как это важно? Она протянула ему фотографию,стараясь, чтобы её выражение лица казалось хоть сколько-нибудь тёплым. Ребёнок просиял, запрыгал на месте от нетерпения. —За мной! — выкрикнул он и сорвался с места, словно пущенная из лука стрела. На крыльях детской радости он носился между шатрами и лачугами, лихо петляя по знакомым тропинкам. Лиззи же, сохраняя дистанцию, двигалась параллельно, используя крыши и тени, её глаза непрестанно сканировали округу на угрозы. И вот мальчишка уже почти у цели. Его рука потянулась, чтобы отодвинуть полог шатра... Раздался хлёсткий, сухой звук выстрела, громко хлопнувший в звенящей тишине. Ребёнок резко замер, будто вкопанный. По его телу пробежала крупная дрожь, сковывая каждый мускул леденящим ужасом. Он медленно, очень медленно обернулся, его широко распахнутые глаза искали в пустоте ту самую «милую леди» с тёплой улыбкой. Но сзади никого не было. Лишь пыльная, безжизненная улица. И тогда по всему лагерю разнёсся душераздирающий, полный непонимания и вселенской тоски крик ребёнка, только что потерявшего отца. —Па-а-а-па!..