Львиный зев

Шли дни. Пять. Или шесть. В этом "подземном" мире без окон и без солнца время текло иначе — вязко, тягуче, как смола. Лиззи давно сбилась со счёта, да и не пыталась его вести. Каждый новый день здесь был похож на предыдущий: стерильный воздух, гул вентиляции, вездесущие камеры и люди в чёрном, скользящие по коридорам бесшумными тенями. Но она не теряла времени даром. Каждый час, каждую минуту, проведённую в этой «гостевой» комнате, она впитывала информацию. Планировка. Расположение постов охраны. Интервалы смены караулов. Где камеры, а где слепые зоны. Её мозг, заточенный на выживание, работал как сканер, фиксируя мельчайшие детали. Оставаться здесь? Нет. Менять одну клетку на другую? Она не для того рождена. Лиззи умело разыгрывала покорность и даже интерес. Слушала рассказы агентов о миссиях, о структуре, о «великой цели» Щ.И.Т.а. Кивала в нужных местах, задавала нейтральные вопросы. Особенно легко оказалось с Наташей. Рыжая, при всей своей въедливости, оказалась неплохой собеседницей. Между ними даже завязалось что-то вроде суховатого, настороженного уважения. — Реванш будет за мной, — как-то бросила Лиззи, когда они обсуждали их первую драку. — Мечтай, — усмехнулась Наташа, но в её глазах мелькнул живой, заинтересованный огонёк. Вскоре Романофф уехала по спецзаданию. Лиззи очень хотелось выяснить, не в её ли родное КГБ отправилась шпионка, но она вовремя прикусила язык. Нельзя привлекать внимание. Нельзя лезть в закрытые файлы. Пока нельзя. Желание сбежать не покидало её ни на секунду. Оно пульсировало в крови, горело под веками, звенело в ушах. Так же, как и тот жуткий, навязчивый голос в голове, который становился громче с каждым днём заточения.

***

День, когда нужно было снимать швы, Лиззи ждала с особым нетерпением. Медицинский отсек — идеальная отправная точка. Там есть форма, лекарства, инструменты. И там работают люди. Она вошла внутрь с невозмутимым лицом, села на койку, протянула руку врачу. Тот, молодой мужчина с усталыми глазами за толстыми линзами очков, взялся за пинцет и ножницы, но уже через минуту его руки замерли. — Невероятно, — пробормотал он, разглядывая ровную, почти зажившую линию шва. — Такая обширная травма мягких тканей... Вы заживаете буквально на глазах. — Хороший метаболизм, — ровно ответила Лиззи, не меняясь в лице. — Спорт, здоровое питание. Врач хмыкнул, но спорить не стал. Сосредоточенно снимая нитку за ниткой, он то и дело бросал на неё удивлённые взгляды. Лиззи терпеливо ждала, краем глаза сканируя помещение. Лампы слепили, но теперь перед ней не было стеклянной стены — только обычная, окрашенная в больнично-бежевый цвет. Камеры. Она насчитала две: одна в углу под потолком, вторая — над дверью. Момент настал, когда врач потянулся к шкафу за новой порцией жидкости для помпы. Одно точное, выверенное движение — рёбра ладони в сонную артерию. Мужчина охнул и осел на пол без звука. Лиззи действовала быстро, но без суеты. Вырвала помпу и заклеила внушительную дыру медицинским лейкопластырем, так кстати оказавшимся рядом. Затем стащила с врача халат, натянула поверх своей одежды, напялила очки и медицинскую маску. Взглянула на камеры. Подошла к панели управления, парой движений замкнула контакты — короткое замыкание вырубило обе. Теперь отсчёт пошёл на минуты. Схватив со стола первый попавшийся планшет с записями, она вышла в коридор, делая вид, что углублена в изучение документов. Размеренный, спокойный шаг. Не слишком быстро, не слишком медленно. Она знала: тот, кто спешит, всегда привлекает внимание. Первые два перекрёстка прошли гладко. Пара сотрудников скользнули по ней равнодушными взглядами и потеряли интерес. Лиззи завернула за угол и оказалась в длинном, уходящем в перспективу коридоре. А там, навстречу — двое. Чёрные смокинги, квадратные челюсти, взгляд «я здесь главный». Спокойно. Ты здесь работаешь. — Постойте, — раздалось за спиной, когда она уже почти миновала их. Сердце пропустило удар. Лиззи замерла, медленно обернулась. Оба уже стояли рядом, нависая скалами. — Предъявите пропуск, пожалуйста, — сказал один, протягивая руку. — Конечно, — её глаза улыбнулись поверх маски, пока она делала вид, что роется в карманах халата. — Ой, простите, господа. Кажется, забыла в отсеке. Я сейчас схожу... Она сделала шаг назад, но её окликнули снова. — Не нужно. Мы проведём биометрическую идентификацию. Это быстро. Один из них уже доставал портативный сканер. Всё. Началось. Лиззи взорвалась движением. Первому — ребром ладони в сонную. Он осел мешком. Второй оказался быстрее — ушёл от удара и врезал ей по скуле. Голова мотнулась, мир на секунду поплыл, но ноги удержали. Мгновенно присев, она сделала резкую подсечку, и громила рухнул на пол, гулко ударившись затылком. Добавочный удар — и он затих. Чисто. Лиззи быстро стащила с одного пиджак, натянула поверх халата. Великоват, конечно, но в полумраке коридора сойдёт. Чёрные очки довершили образ. В кармане нашёлся и пропуск. — Спасибо, парни, — шепнула она и зашагала дальше уже твёрже. В новом облике путь пошёл легче. Люди в чёрном, встречаясь с ней взглядом, быстро опускали глаза — видимо, костюм давал определённый статус. Четыре контрольных блока остались позади. Оставался лифт. Она нажала кнопку вызова, встала, стараясь дышать ровно. Нервы звенели струной. Двери распахнулись. Твою же мать. Кабина была битком набита такими же бугаями в чёрном — те самые, что сопровождали врачей в первые дни. Десять, не меньше. Запахло дорогим парфюмом, кожей и мужским потом. Лиззи шагнула внутрь, встала в центр, спиной ощущая десятки взглядов. Двери закрылись. Лифт пополз вниз. В кабине стояла густая, напряжённая тишина. Кто-то дышал с ментоловым оттенком жвачки. Лиззи считала про себя, стараясь унять бешеный пульс. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. И тут в тишине рявкнула рация: — Внимание всем постам! Объект «Гилберт» покинул медицинский блок! Повторяю, объект сбежал! Сердце ухнуло в пятки. Лиззи не стала ждать. Она метнулась к панели, вдавила кнопку «СТОП». Лифт дёрнулся и замер. И в ту же секунду её кулак впечатался в солнечное сплетение ближайшего бугая. Тот сложился пополам, выдыхая со свистом. Началось. Второй навалился на неё сзади, пытаясь захватить в медвежьи объятия. Лиззи нырнула вниз, уходя от захвата, и, упершись ногами в пол, резко выбросила их вверх, толкая бугая в грудь. Тот, не ожидая, рухнул на тех, кто стоял за ним, и двое повалились, как кегли. Пространство в лифте превратилось в кипящий котёл. Лиззи двигалась, как ураган. Схватила одного за отворот пиджака, перехватилась ногами за его шею, но приём не прошёл — он был слишком массивен. Пришлось оттолкнуться и, перепрыгнув, приземлиться на плечи другому. Вскочила, ударила третьего ногой в лицо, оттолкнулась от стены кабины и добавила локтем в висок четвёртому. В кабине творился хаос. Крики, мат, хруст костяшек. Трое оставшихся наседали. Лиззи парировала два удара, ушла от третьего, но один из них всё же схватил её сзади за шиворот, и они оба рухнули на пол. Пропустила пару ударов по корпусу, а потом нога стоящего над ней бугая врезалась в солнечное сплетение — из лёгких вышибло весь воздух. Только не сдохнуть. Только не здесь. Извернувшись, она выскользнула из пиджака, оставшись в одной рубашке, и рванула вверх. Поднырнула под руку наседающего, вскочила на ноги. Хук слева — бугай пропустил, пошатнулся. Прыжок, удар ногой в голову. Ещё прыжок — оттолкнулась руками от потолка, в шпагате ударила двоих оставшихся головами друг о друга. Пока они приходили в себя, короткими, жёсткими ударами в сонную вырубила каждого. В кабине воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и стонами. Лиззи стояла, пошатываясь, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь до звона в ушах. Жива. Пока жива. Она не заметила, как один из «трупов» зашевелился. Огромная ручища сомкнулась на её горле сзади — удушающий захват, жёсткий, профессиональный. Лиззи захрипела, забилась, пытаясь вырваться. Хватка только усилилась. В глазах потемнело. Лёгкие горели. Всё. Конец. Нет. Из самых глубин подсознания рванулась Тьма. Чёрные щупальца поползли от стен, от пола, от самой Лиззи. Невидимая сила подхватила её, придала устойчивости, а потом одним мощным рывком швырнула бугая на прогиб через себя. Он с диким криком рухнул на пол, ударившись головой, и затих. Лиззи хватала ртом воздух, трясясь всем телом. Тьма медленно втянулась обратно. Она пришла. Она помогла. Собрав остатки сил, девушка нажала кнопку «ПУСК». Лифт снова пополз вниз. Двери открылись. И сердце рухнуло в бездну. Прямо у выхода, в просторном фойе, её ждали. Не меньше десятка таких же бугаев — свежих, отдохнувших, готовых. Они стояли плотной стеной, преграждая путь к стеклянным дверям, за которыми виднелся спасительный, залитый солнцем холл. Я проиграла. Обида, горькая и бессильная, плеснула в груди. Ноги еле держали. Скука распухла, глаз заплывал. Вся рубашка была в крови — своей и чужой. А они надвигались. Медленно, неумолимо. Лиззи сделала шаг назад. Потом ещё один. А потом внутри что-то оборвалось. Тьма выплеснулась наружу, как вода из прорванной плотины. Чёрные щупальца, плотные, жирные, потянулись от её силуэта во все стороны. Глаза девушки налились чернотой, зрачки исчезли. — Пять, шесть, семь… — шептала она, считая противников. — Не убивать. Только покалечить. Только остановить. Плети хватали бугаев за ноги, швыряли в стены, ломали кости с тошнотворным хрустом. Крики боли и ужаса заполнили фойе. Те, кто успевал приблизиться, пытались бить, но Лиззи, подпитываемая Тьмой, двигалась быстрее, била сильнее. Она пропустила несколько ударов — слишком быстрые, слишком опытные, — но держалась на ногах. Последний оказался самым быстрым. Серия ударов — в голову, в корпус. Лиззи пошатнулась, но устояла. Сформировав из Тьмы огромные кулаки, она пошла в отчаянную атаку, обрушивая на обидчика удар за ударом. Когда тот выдохся и начал оседать, она обвила его шею руками, зайдя со спины. Мир окрасился в багровый цвет. Грань между «убить» и «не убить» стёрлась. Злость, дикая, первобытная, кипела в крови. Почему они не дают мне уйти?! Почему?! Руки сжимались всё сильнее. Бугай хрипел, дёргался, бил её по рукам, но слабел с каждой секундой. — Мисс Гилберт. Пожалуйста, отпустите Роджера. Голос прозвучал спокойно, но властно, прорезаясь сквозь красную пелену ярости. Лиззи подняла голову. В другом конце фойе, у лифтов, стоял Фьюри. Руки подняты вверх, показывая, что он без оружия. Его единственный глаз смотрел на неё с какой-то странной смесью настороженности и... сочувствия? — Я привёл кое-кого, — сказал он и шагнул в сторону. Из-за его спины вышла фигура. Высокий мужчина в одежде цвета беж. Спокойный, уверенный. С такими знакомыми, до боли родными чертами лица. — Лиззи... Этот голос. Она узнала бы его из тысячи. Из-под обломков, сквозь шум битвы, через годы молчания. Руки разжались сами собой. Бугай рухнул на пол, как мешок с картошкой. Лиззи стояла, не в силах пошевелиться, не в силах дышать. Её трясло. Всё тело била крупная дрожь. По щекам, смывая кровь и пыль, покатились слёзы. Перед ней, во весь рост, живой и невредимый, стоял её старший брат. Степан.