Не как у людей...

Я стояла на пороге элитной Академии фотографии, любовно прижимая к себе диплом об окончании с отличием, и что-то пробило меня в ностальгию. Отойдя в небольшой парк и сев на берегу водоёма, я всматривалась в свое отражение. Отражение смотрело на меня, с той же внимательностью, большими, темными, карими глазами (с редкими, тонкими зелеными лучиками, которые можно было заметить лишь при близком расстоянии или хорошим освещении) с густыми черными ресницами, не слишком тонкими, изогнутыми бровями, с симпатичного, овального лица, изящно сужающегося к слегка заостренному подбородку, широким гладким лбом, выдающимися скулами и обычным, прямым и пропорциональным носом. Губы тоже были обычными- лук Купидона, разве что нижняя была чуть-чуть больше верхней или слегка более пухлой. Густые, длинные каштановые волосы локонами струились по широким, прямым плечам, спадая на прямую спину ниже острых лопаток. Фигура хоть и худощава, но не хрупка, даже спортивна (мышцы имелись), с выраженной грудью, тонкой талией и округлыми бедрами. Длинные ровные ноги, изящные, но сильные руки с длинными пальцами завершали, отраженный в воде, образ. Вспоминались дни, когда я только покинула стены недружелюбного детского дома, что стоял на границе леса, в паре километров от небольшого городка, захиревающего после закрытия большого производственного завода, кормившего весь город. Недружелюбным я его считала, в основном, из-за постоянных внутренних разборок, среди воспитанников всех возрастов при полном невмешательстве и равнодушии со стороны воспитателей. Непосредственно меня, эти разборки, касались крайне редко, на меня вообще мало обращали внимания. За все время у меня был только один друг и то недолго, в последние 3 года перед выпуском. Но наблюдать со стороны это все, было неприятно. Приют был откровенно беден. Государственных выплат хватало лишь на необходимый минимум и мизерные зарплаты сотрудникам. Хорошо хоть детей было не так много. Детей 35 разных возрастов. О ремонте или закупки новой одежды для нас можно было только мечтать. Хорошо, что находились не равнодушные люди в городе, которые вместо того, чтобы выкидывать целые, но старые или надоевшие вещи, тащили все к нам. За такую одежду среди воспитанников велись нешуточные драки, если игрушки или старый, скрипучий велосипед, то все… туши свет. Драки вообще были повседневным действием, в приюте все решала сила, ловкость и наглость. На дверях можно было вывесить девиз: «Кто сильней, тот и прав, а кто успел, тот и съел». Помнится, первые годы я искренне не понимала такой агрессии, ведь можно же договориться, поделиться, уступить в конце концов. Лезла разнимать, пыталась поговорить…- наивная. Какой же наивной и доброй я тогда была… или глупой. Нет, глупой я точно не была, в чем-то и поумнее «старшаков» оказывалась. А наивность и доброту из меня все же вывели, точнее оно само прошло, от созерцания этого дурдома. Отдушиной стала школа…хотя и там были свои «терки», чаще между старшеклассниками, но не редко нас делали виноватыми во всем плохом, что происходило в школе и ее ближайших окрестностях. Не могли же нормальные детки учинить неприятности? Нееет, вы что, это вон те все-приютские, чего же еще от них ждать? А наши бедненькие, хорошие, умненькие деточки и так вынуждены учится с «этими вот». В школе была маленькая библиотека, зато рядом со зданием школы-Большая Городская Библиотека. Учеба, честно говоря, интересовала меня мало, но училась я нормально. Крепкое выше среднего с редкими переходами на отлично. Зато библиотека…Ммм, я б в ней жила. Пыталась как-то напроситься на ночлег, но меня грубо погнали, не оценив рвения и велели сказать «спасибо», что вообще пускают. Ну я и сказала. От всей души так, что библиотекарша аж прослезилась и разрешила брать по книге с собой в приют. Мне повезло в том, что автобус, который отвозил и привозил нас в школу, мог нас забирать обратно только вечером, в 18:00. Я, как правило, на продленке быстро делала домашние задания и бегом бежала в городскую библиотеку, в школьной быстро закончились интересные мне книги. Конечно со старших классов времени на задания стало уходить намного больше, но я тогда просто не шла на автобус, сидела в библиотеке до закрытия, а потом шла пешком в дет.дом. Воспитатели поначалу вроде как ругались, но быстро смирились, да и не я одна пропускала автобус, но зато всегда успевала до закрытия. Библиотека была моим раем. Тишина, которой никогда не бывало в приюте, одиночный светильник, за котором терялась остальная библиотека и ничто не отвлекало от чтения, все это позволяло мне полностью погрузится в писательские миры. Уйти из скучного, серого мира реальности в яркие, удивительные миры фэнтези, мистики и прочих жанров. Хотелось бы мне сказать, что я читала классическую лит-ру, философию и т.д., но увы. Я предпочитала все, что угодно, главное, чтобы это. как можно сильнее отличалось от реального мира. Положенную по школе и кое-что полезное для жизни (по рекомендации библиотекарши или учителей) я конечно же читала и даже помнила, благо с памятью мне тоже повезло, как и те книги что могли мне помочь выбрать будущую профессию. Но с профессией мне помог случай, а не книги. Однажды, в школу приехал фотограф для ежегодной выпускной фотосессии. Раньше они не привлекали моего внимания, до выпуска было еще далеко. Тогда я тоже еще была в предвыпускном классе, но его яркая молодая внешность, с сильно выраженными признаками птицелюдов в предках, вызвала любопытство. У него были яркие, желто-бело-черные волосы в художественном беспорядке и светло голубые глаза с темно синим кольцом вокруг зрачка, белка видно не было. Его активная жестикуляция была хоть и плавная, но очень резкая, казалось он и минуты не способен стоять спокойно, постоянно перемещаясь по помещению мелкими перебежками или вертясь во все стороны, рассматривая все вокруг. Одет он был в черные джинсы и огромный, для его миниатюрного телосложения и небольшого роста, пиджак с крупным «шахматным» принтом. От всего него пестрело в глазах. Сперва он, с неуемной жизнерадостностью и настойчивостью, уговаривал выпускников, на индивидуальных фотосъёмках, сменить позы и выражения лиц, подбирая под каждого новые, постоянно вертясь вокруг них, потом вообще предложил поменять привычный уголок для такой съемки и потащил их по школе, под возмущения директрисы. В общем для уставших, но довольных срывом уроков, учеников это был тот еще день. Директору пришлось смирится с таким положением дел, т.к. искать нового фотографа времени не было. Да и мало кто согласится, за небольшие деньги, переться в «тьму-таракань» из большого города. А в нашем был лишь один фотограф, но он ушел на пенсию и делает теперь только фото на документы в своей крохотной студии. После замученных учеников, фотограф попытался переключиться на учителей, сорвав бы еще пару уроков, но был жестко послан…печатать фотографии. В следующий раз, я заметила его по пути в библиотеку. Не заметить это пестрое нечто, было просто не реально. Фотограф, развалившись на не чистой лужайке, фотографировал здание библиотеки. На мой взгляд ничем особенным здание не отличалось, но он, видимо так не считал, раз за разом переползая по лужайке или перекатываясь на спину, он щелкал снимки со скоростью пулемета. И зачем столько? Решающей же стала встреча на пороге детского дома. Фотограф пытался уговорить нашего пожилого управляющего, разрешить ему поснимать внутри, аргументируя это тем, что люди должны видеть такое безобразие и что это может помочь привлечь спонсоров. Управляющий не впечатлился и прогнал фотографа, но позволил снимать снаружи, не привлекая к этому детей. Я долго наблюдала за ним из разных окон, видела, как он что-то менял на фотоаппарате и снова фотографировал, мне казалось, что ни одной травинки от него не спряталось. Детей он тоже фотографировал, но исподтишка. Ближе к закату я не удержалась, мне очень хотелось поговорить с этим человеком, узнать у него зачем, он это делает, зачем снимает все подряд, и пошла к нему. Молодой человек, а ему оказалось всего 21 год, обрадовался моему вниманию и слету предложил фото на фоне приюта, но я отказалась. Честно не хотелось, чтобы какие-то люди потом смотрели на меня и охали-ахали, жалея или от брезгливости. Он, на удивление принял, мои объяснения и больше не настаивал. А я спросила его наконец, что он делает и зачем. Ответ заставил меня пересмотреть свое мнение о бесполезности его действий. Этот человек умел рассказывать про свое любимое дело, так что невольно заражаешься его интересом. Но решающим стало то, как он объяснил множественность снимков и странность ракурсов. В своей работе он стремится запечатлеть в мгновении этот мир так, чтобы в самых простых вещах, появлялся новый смысл. Своими фотографиями, он менял окружающий мир, делая его загадочнее, необычнее, ярче или наоборот усугубляя мрачность. Казалось, такие фотографии становились окнами в другие миры, где вроде все такое же, но совершенно отличное от обычного. Он избегал обычного и видел все другим, он умел находить красоту. Я, сидя на покосившейся скамье, рассматривала фотоальбом, что он достал из своей огромной сумки, которая оказывается стояла прислонённая там же. Это были подборки его работ, которые он считал самыми удачными на данный момент. Там были мрачные и веселые, казалось, нереалистичные и простые, цветные, черно-белые и с еще какими-то фильтрами. Пейзажи, лица, люди, животные, городские улицы и отдельные объекты. Объединяло их одно, они не оставляли равнодушными. Какие-то хотелось поскорей переплеснуть, на каких-то невольно останавливаешься с улыбкой на губах, от каких-то накатывает грусть, а некоторое хотелось рассматривать как можно дольше, силясь понять, то на них изображено или находя все новые подробности. Пока я увлеченно, повторному кругу, рассматривала фотографии, послышалась «фото-аппаратная очередь». К моменту, как мы сели на скамью, он уже закончил снимать и даже убрал аппарат в сумку. Я посмотрела на фотографа и с удивлением поняла, что заснял он меня. -Зачем? - спросила я, возмущенно. Говорила ведь, что не хочу, а он… -Ты красивая. - пожал он плечом. – Интересная. И фото не на фоне здания, так что я ничего не нарушил. - он широко улыбнулся и снова убрал фотоаппарат. Он стал первым человеком, сказавшим мне что я красивая, и звучал убедительно. Требовать удалить фото я не стала. Мы еще немного посидели, но солнце уже село, мне нужно было вернуться в стены приюта, а ему успеть вернуться в город до полной темноты. Больше я этого удивительного человека не видела. Школьные фотографии того года, были признаны лучшими за все время и многие учителя пожалели, что отказались от съемки. Мой класс фотографировал уже другой фотограф, скучный и не заинтересованный, он торопился закончить и вернуться в свой город. Заканчивая школу, я точно была уверенна, что приложу все усилия, чтобы стать классным фотографом. Учителя на профориентации отговаривали меня от этой затеи, аргументируя тем, что обучение дорогое, что дело не прибыльное, ведь шансы выбиться и быть востребованной минимальны. Что это вообще не профессия, а так, не серьезное дело. Но я была уверена и не собиралась сдаваться даже не попробовав. Я успела порасспрашивать «пёстрика» (так я с нежностью называла своего вдохновителя, т.к. имени его я тогда так и не спросила, как и он моего), как становятся профессиональными фотографами. Он ответил, что больших и серьезных школ в мире не так много, а потому, если сделать себе имя и зарекомендовать в нужных кругах, то работа будет всегда. Но сделать это очень нелегко, обучение дорогое, как и оборудование, талант надо иметь и постоянно развивать, иначе максимум на что можно рассчитывать, это, в лучшем случае, работа в маленьких студиях, где делают фото на документы, семейные, студийные снимки или выездные корпоративные. Можно, конечно, уйти в свободный полет и работать по заказам, долго и скрупулезно нарабатывая базу клиентов, а поднакопив денег открыть свою студию, но тут как пойдет. Если тебе нечего предложить клиентам в плане качества и профессионализма или креативности, то и базу не соберешь. В общем подводных камней много, риски большие, но я хотела. К счастью, в нашей огромной столице, которая находилась не так и далеко от нас, (всего-то 1,5 дня на поезде из соседнего города, до которого еще часа 3 ехать на автобусе), такая школа была, а точнее Академия фотографии, одна из престижных академий мира. Конечно, я понимала, что денег на обучение у меня нет, на проживание в другом городе- тоже, как и на дорогу до столицы, но не прекращала искать способы. И нашла. Если я не собираюсь поступать в государственные учебные заведения на бюджет, то и комнаты в общежитии мне не ведать, значит будем поступать. Я искала среди колледжей, что предлагали максимум 3-ех летнее образование. С одной стороны я не хотела тратить впустую время, с другой же, понимала, что если с моей идеей не выгорит, то иметь специальность — это хорошая подушка безопасности. Да и найти нормально оплачиваемую работу будет легче. Свой выбор я остановила на Государственном техническом колледже управления и коммерции, по программе «Экономика и бухгалтерский учёт», находящийся в том же городе, что и Академия фотографии, и предлагающего проживание в общежитии, не далеко от самого колледжа. Проблем с поступлением возникнуть не должно, по проходному балу на бюджет я пройду, (поднапрягусь, забью на библиотеку и за последний год подтяну нужные предметы), а благодаря государственным поблажкам для детдомовцев, место в общежитии мне гарантировано. Острым вопросом могли встать деньги на проезд, но к счастью, государство не обошло наш детский дом стороной и исправно выдает выпускникам единовременное денежное пособие и бесплатный комплект одежды, обуви, мягкого инвентаря и оборудования. В минимальном его варианте, но все же очень необходимом. План был готов, сотрудником школы, помогающему с поступлением-одобрен и взят под контроль. В последний год от меня требовалось только учиться, чем я и собиралась заняться. С какими бы сторонними трудностями (повлиявшими на мой характер не лучшим образом) я не столкнулась, мне удалось все преодолеть, поступить и переехать в столицу. Три года обучения дались не легко, поначалу. Я выбрала вечернюю форму обучения по направлению «Бухгалтерский учет», с утра и до начала занятий я работала в большом книжном магазине. Еще в первую неделю с заезда в общежитие, я нашла этот магазин в соседнем квартале и стала частым гостем. Его огромным преимуществом было то, что посетителям разрешалось читать книги, не запечатанные в упаковку, прямо там. Был обустроен, комфортный уголок у окна, с двумя мягкими глубокими стульями и столиком между ними. По периметру стен, где было свободное место стояли скамейки или отдельные стулья. Посадочных мест было немного, но и желающих читать в магазине тоже, к моему удивлению и счастью, не было и дня, чтобы бы оба места у окна были заняты. При этом, проходимость магазина, была большая и одной кассы бывало маловато, но покупатели не жаловались (в большинстве). Такие большие книжные магазины, где продавалась не только художественно- развлекательная литература, но и школьные учебники, справочники, словари и прочие необходимая для учебы вещи, включая канцелярию, располагались, как правило в центре города, куда трудно и неудобно добираться. Поэтому покупатели стекались сюда со всех соседних районов, тихо радуясь такой удаче. Хозяйка встречала меня уже как родную, она работала одна, отвечая за все, включая кассу. Поэтому, когда на дверях магазина появилось объявление о найме сотрудника, я не задумываясь напросилась. Мой график учебы начальницу устраивал, в связи с семейными трудностями ей был нужен сотрудник на первую половину дня с 9-ти утра до 17-ти вечера, а занятия у меня начинались с 18-ти. Магазин находился в 20-ти минутах ходьбы от колледжа и в получасе от общежития, это если идти спокойно. Зарплата была достойная, чуть выше, чем среднестатистическая за те же 8 часов в любой торговой точке. Хозяйка была заинтересована в постоянном сотруднике, поэтому экономить на зарплате не стала. Меня, хоть и напрягали толпы людей, порой ведущие себя как стадо тупых слонов или кучка хамоватых базарных баб, но я понимала, что этот вариант для меня идеален. По началу начальница была немного недовольна моим покер-фейсом за кассой, но со временем смирилась, когда заметила, что мой не дружелюбный и тяжелый взгляд резко снижал громкость крикливых индивидуумов, а слонов делал чуть поаккуратней, при этом проходимость не страдала. В выходные она работала сама. Сначала, в выходные я оставалась дома, стараясь отоспаться и хорошенько отдохнуть перед новой рабоче-учебной неделей, но мне не повезло с соседями по общежитию. Большинство были на два-три года младше меня, тоже приезжие и стремились взять от долгожданной свободы все. Они могли целыми сутками куролесить, создавая кучу шума днем и ночью по выходным. Надзора в общежитии, как такого-го не было, только вахтер на проходной, закрывающий вход в комендантский час (и открывающий, за вознаграждение, особо предприимчивым ребятам в любое время ночи) и присматривающий за сохранностью казенного имущества. Остальное его не волновало. Поняв, что отдохнуть все равно не удастся, я решила найти дополнительный заработок. Не долгий поиск привел меня в местную пиццерию, где всегда требовались доставщики оплаченных заказов, особенно по выходным и праздникам, по этому району и была почасовая оплата. Я устроилась и, хоть немного выспавшись, выходила на доставку, часов на 6. Денег с доставки хватало на повседневную жизнь, а зарплату с магазина я откладывала на Академию. По моим подсчетам, за эти не полные три года, я смогу накопить не только на учебу, но на съем комнаты на приличное время, рядом с Академией или студию, но придется тратить время на дорогу. Совмещать учебу и нормальную работу не получится, занятия в Академии идут с 9-ти утра и до 14-16-ти вечера, плюс оплачиваемая практика. Спустя почти два года изматывающего графика работа-учеба-подработка-дом, моя жизнь сделала неожиданный, но приятный поворот. После успешно сданной сессии 2-ого курса, поддавшись на уговоры одногруппников, я пошла с ними в очень приличный и популярный клуб в центре города. Дорого-богато, как говориться, но разочек такое мог позволить себе каждый. Сам клуб меня особо не впечатлил, не мое это, но в нем состоялось мое знакомство с моим будущим партнером. Хотя само знакомство было то еще. Он был старше меня на 7 лет, высокий, крепкий мужчина, приятной внешности, обаятельный и казался серьезным, но дружелюбным, хорошо одет. Подошел ко мне сам, предложил выпить и сходу заявил, что я ему, видите ли, подхожу. Был послан, офигел от такого и не оставлял попыток познакомится. Когда я уже собиралась уходить, грубовато меня прижал и велел смириться, за что получил коленом в пах. Взяв его за кадык и спокойным, холодным голосом, глаза в глаза, сообщила ему, культурно и без матов, что я о нем думаю. После чего спокойно ушла, под его серьезным и одобрительным взглядом. Следующий раз я встретила его через неделю, у книжного магазина- меня ждал. Поведение его изменилось, он вел себя сдержанно, культурно и уверено. Он объяснил, чего конкретно от меня хочет и какие перспективы это для меня открывает. Я уже не была наивной, в великую и светлую любовь ни то, что не верила, но и не гналась. Тем более в тот период жизни у меня был более прагматичный подход к жизни, как и у него. Он не был женат, но о столь серьезных планах речи не шло, меня это устраивало, его тоже. На том и сошлись. Спустя пару месяцев, он купил квартиру студию с ремонтом, в новостройке на соседнем районе, куда я и переехала с ним. Основную работу на время учебы в колледже я сохранила, но от подработок отказалась, он был щедр и достаточно богат, чтобы обеспечивать меня. Предлагал «купить диплом» колледжа, но я отказалась, зато он вложился в обучение в Академии. Прожили мы вместе чуть больше трех лет, расстались, мы дружно, он оставил мне квартиру и приличную сумму на счету, позволившую мне, спокойно учится и не зависеть от нестабильной оплаты практики. Я была благодарна и рада, так как начала уставать от наших отношений. Я встряхнулась, выходя из затянувших меня воспоминаний. Встала, отряхнулась и пошла в сторону остановки. Завтра я, полная сил и энтузиазма, отправлюсь на работу в свой первый рабочий день. Хотя не факт, что рабочий, мне предстояло знакомство с начальством- владельцем одной из самых престижных, дорогих и востребованных фотостудий города, которая славится профессионализмом сотрудников, разнообразием залов и высоким уровнем оснащения. Здесь созданы все условия для съёмок любого формата: от классических портретных сессий до масштабных рекламных кампаний. Попала я туда не без помощи директора Академии, который самолично курировал учебу и устраивал на лучшие рабочие места, наиболее перспективных и выдающихся учеников. К концу первого года обучения, нам уже объяснили все нюансы, сложности и вариативности профессии, и мы сами выбирали себе направление дальнейшего обучения. Самым стабильным и оплачиваемым было коммерческое. По нему я и пошла, но выбрав для себя художественный уклон. Это направление позволяло стать универсальным фотографом, но и требовало не мало усилий, но мне давалось все с удивительной легкость, не зря меня так зацепило. Мне нравилось все. В группу директора я попала, еще на первом курсе, после первой практики, он что-то углядел в моих работах и был уверен в моем успехе, как и я.