Мощное орудие

— Ты изобрёл… Что? Ариэн скрестила руки на могучей груди и посмотрела на него сверху вниз. Майрон вздохнул. С некоторых пор бывшая Мелькора снова зачастила в Ангбанд, хотя каждый раз бывала не в духе и с порога выдавала что-то про вторую смену и феминизм. Само собой, бывала она здесь только по ночам, обычно зимним, пока солнечная ладья подолгу стояла на техобслуживании в доках Ульмо. По правде говоря, Майрон отнюдь не был рад такому распылению внимания со стороны начальства. Но спорить с Мелькором, когда дело касалось рыжих, было бессмысленно. Оставалось до поры играть на своём поле, делая то, в чём он был действительно хорош. Например, оружие. — Он стреляет, — пояснил он достаточно кратко и ёмко, по крайней мере, ему казалось. Ариэн приподняла бровь. — Да, я в курсе, как эта штуковина работает. — В этом и дело, — с видом плохо скрытого торжества пояснил Майрон. — После моих доработок он может стрелять струёй огня! Ариэн посмотрела на него как на идиота. — Ты слишком много общался с балрогами, — заключила она. На самом деле Майрон слишком много общался с людьми, совращать которых его отправил Мелькор — до тех пор, пока не нашлось, на кого спихнуть это сомнительное удовольствие. Однако именно люди натолкнули его на мысль о создании нового оружия, которое всегда будет при себе, и которое невозможно отобрать у пленного. “Он горит, когда я мочусь”, — доверительно пожаловался ему один из этих новых эрухини, на его вкус ещё более неудачных, чем первые. Майрон в начале удивился и потребовал показать. Мало ли, что там наворотил Единый — кто их знает, может, они и в самом деле способны извергать из пениса огонь? Но нет, струя мочи оказалась самая обычная, из чего он заключил, что горение — ощущение субъективное. А вот идея… Идея была хороша. — Балроги до такого пока не додумались, — заявил он гордо и взвесил с ладони своё оружие. — Хочешь попробовать? Это был второй раз в течение краткой беседы, когда Ариэн смотрела на него как на идиота. — Попробовать? — Я имею в виду, выстрелить, — пояснил он. — Ты серьёзно думаешь, что я спускаюсь с неба в ваш бункер, чтобы передёргивать тебе затвор? — осведомилась Ариэн. — Сам стреляй. — Я и сам могу, но, если это сделаешь ты, скорострельность будет выше, — резонно заметил Майрон. Она пожала плечами и взяла его член. Он вздрогнул — даже несмотря на прошлое в свите Аулэ, привыкнуть к таким прикосновениям было непросто. Да Майрон много работал с огнём и раскалённым металлом, но Ариэн была ученицей Варды, и имела дело с температурами совершенно иного порядка. — Чуть медленнее, — процедил он сквозь зубы, когда раскалённые пальцы Ариэн сомкнулись на нежной плоти. — Ты же не хочешь промахнутся?.. — Я и так не питаю иллюзий относительно точности стрельбы от бедра, — хмыкнула она, поглаживая готовый к бою ствол. — Ты не думал дополнить это счастье какими-то прицельными приспособлениями? Едва ли тебе в койке будет мешать мушка. Майрон вздохнул. В этом была некоторая суровая правда — мушка на члене ему едва ли добавила бы неудобств в личной жизни, разве что Мелькору понравится идея, и он захочет такую же. — Это следующий этап, — решил он. Ариэн задумчиво прицелилась в противоположную стену и несколько раз быстро передёрнула затвор его орудия. Эффект воспоследовал незамедлительно — тугая струя пламени изверглась наружу, обжигая уретру, и окатила стену огнём. — …Неплохо, — заключила Ариэн к его полному удовлетворению — настолько полному, что несколько поникшее после выстрела орудие воспряло вновь. — Но подумай над прицельными приспособлениями. И над скорострельностью — эльфы за минуту шесть стрел в мишень кладут, а у тебя только на выстрел минут пять уходить будет, даже если станешь носить с собой портрет начальства. Ну и… Она помедлила и посмотрела на Майрона, немного наклонив голову. Наконец любопытство пересилило, и он всё-таки спросила: — А перезаряжаешь ты его как? С дульного конца? Или с казённого? — О! — заявил Майрон, поднимая вверх указательный палец. — Хорошо, что ты спросила. Здесь есть система…