Нелюди

Шелестящий за окном ночной дождь прервал звонок на телефон. Выбравшись из-под одеяла, Вай протянула руку к тумбочке и взяла смартфон. Яркий свет от экрана слепил глаза, на самом экране высветились буквы. Звонила Паудер. Что могло заставить её позвонить посреди ночи? Вай посмотрела на часы – почти три часа ночи, самый сон. Она потянула зелёную полоску и ответила на звонок: — Алло? — голос был слегка хриплым из-за сонливости. Паудер на том конце провода всхлипнула. — Привет, Вай, прости, что разбудила... Чувствуя что-то неладное, Вай тут же поднялась и села в кровати. — Зайчик, всё в порядке? — обеспокоенно спросила она, уже забыв про сон. Паудер выдержала небольшую паузу, а потом сказала: — Мама умерла... Пальцы, держащие телефон, дрогнули. Прошло уже почти восемь лет, как женщина отвергла Вай, сказав, что та ей больше не дочь. И если сама Вай уже привыкла жить без матери, то вот для Паудер это теперь был удар. — Ты приедешь на похороны? — спросила Паудер. — Конечно, приеду, зайчик. Не переживай. Паудер сбросила звонок, а Вай ещё какое-то время сжимала телефон в руках и смотрела в стену. За спиной раздался шорох. — Вай? — чужая рука коснулась обнажённого плеча. — Спи, Лисёнок, ещё рано, — отмахнулась Вай, не желая тревожить свою девушку. — Что случилось? — проигнорировав её вопрос, Эмбер приподнялась на кровати и села рядом, приобняв Вай за плечо. — Паудер звонила, — призналась Вай. На лице Эмбер отразилось беспокойство. — С ней всё хорошо? — Она сообщила, что наша мать умерла, — голос у Вай был спокойный, но гораздо больше её волновала не смерть матери, а состояние Паудер в данный момент. Эмбер ничего не сказала, только положила голову на плечо Вай, нежно поглаживая её плечо. — Тебе жаль? — всё же подала она голос. — Не знаю, — честно призналась Вай. — Я её почти не знаю, как мать. Она была хорошей в детстве, но потом... Её будто подменили. Она так и не приняла меня такой, какая я есть, она затаила обиду на меня из-за отчима, она не желала мириться со мной, даже когда я хотела всё исправить. Я её разочаровала. Эмбер поцеловала кожу на чужом плече. В отличие от Райс, ей со своей матерью удалось помириться ещё в тот момент, когда она перешла в выпускной класс. Женщина заявила о своём желании уйти в монастырь и больше не портить дочери жизнь религией. Эмбер возражать не стала. А вот Вай, сколько бы попыток примириться с матерью она ни сделала, уехала из Хоуплесса, как чужой для неё человек. — Паудер просила приехать на похороны. Поедешь со мной? — Конечно. Вай с улыбкой поцеловала Эмбер в нос и обвила руками. — Слушай, Вай, что бы ни сказала твоя мать, ты – идеальная сестра и женщина. И я люблю тебя такой, какая ты есть. Вай рассмеялась. — Признайся, ты просто без ума от моего пресса. Эмбер поддержала разговор идентичным смехом. — И это тоже, — её пальчики пробежали по кубикам, отчего мышцы живота Вай мгновенно напряглись. — Как же я рада, что ты тогда не отвернулась от меня. Я уже боялась, что ты навсегда от меня отвернёшься. — Малыш, я бы ни за что так не поступила. Будто бы в доказательство своих слов Эмбер стала осыпать шею и плечи Вай поцелуями, а та прижалась ближе, поддавшись поцелуйной атаке. — Лисёнок, ты знаешь, как я тебя люблю? — шепнула Вай. — Ты навсегда изменила мою жизнь, и я благодарна тебе за это. Эмбер потёрлась носом о плечо Вай. — Ты тоже изменила мою жизнь. И я тоже безумно люблю тебя, котёнок. Вай закатила глаза на это прозвище, но уголки губ всё равно растянулись в улыбке. — Не называй меня так. Я не милый котёнок, я дикая кошка. Вай набросилась на Эмбер и повалила её на кровать. — О, да, ты такая, — Эмбер щёлкнула Вай по носу. — Но рядом со мной даже дикая кошка становится нежным и заботливым котёнком. Вай хмыкнула. — Это так. Она протянула руку и переплела свои пальцы с пальцами Эмбер, а затем затянула Эмбер в нежный, но страстный поцелуй. Это ещё не конец их истории. Это начало.