Голодные игры: Выжить, выстоять и вернуться.

К центру подъехали в полной тишине. Чонгук и Тэхён помогли омегам выйти из минивэна, поддерживая под руки. Намджун в очередной раз убедился, насколько эти альфы любят и заботятся о своих мужьях. Он отчасти понимал такое не очень хорошее отношение Чонгука к себе, вероятно, тот видел в нём врага, но они все живут в таких условиях и сделать ничего не могут. Снова идеально белый, светлый и стерильный коридор. Альфы из сопровождения, по указанию Намджуна, за ними уже не следовали, что значительно успокоило всегда настороженного Чонгука. Да и Юнги, держащий его за руку, действовал словно успокоительное. Они зашли в ту же палату. Омеги легли на кровать, а альфы пододвинули ближе кресла и уселись в них, не отпуская рук своих любимых. Намджун сделал заборы крови у всех четверых. — Дайте мне минут пятнадцать, потом поговорим. У меня есть к вам несколько вопросов. Скоро придёт Хосок. Его тон был ровным и не выражал какого-либо беспокойства. Вся четвёрка наблюдала за Намджуном, его действия были чёткими и отточенными до совершенства, ни одного лишнего движения. Дверь отворилась, с грохотом ударившись о стену. В палату влетел молодой парень, кажется ровесник Чонгука и Тэхёна. Его чуть отросшие и немного волнистые волосы были в жутчайшем беспорядке. На белом халате было множество карманов разных размеров и в каждом что-то да находилось. За плечами был объёмный и увесистый рюкзак. Угадать содержимое, было равносильно пересчёту звёзд на небе. Он окинул всех цепким взглядом, аккуратно снял рюкзак и очень бережно положил его на стул. Без слов было понятно, что там находилось что-то ценное и, возможно, хрупкое. Хосок растянул губы в белозубой улыбке. С особой нежностью и трепетом посмотрел на омежек. — Всем большой приветик, — сказал Хосок. Ответом ему было общее приветствие. — Вот и ураган пожаловал, — Намджун кивнул головой, слегка улыбаясь вошедшему. — Привет, безумец. Ты когда-нибудь научишься открывать двери нормально? — Никогда и ни за что на свете. У каждого есть своё предназначение. Кто-то штукатурит стены, а кто-то просто гений, — улыбка не сходила с лица альфы. — Я — Хосок, бог всего научного. Вам не нужно меня бояться, я всего лишь надену вам датчик. Он абсолютно безвреден и безопасен. Этот прибор определяет и передает в центр информацию о вашем самочувствии. Ну вы и так это, наверное, уже знаете. Пока Хосок проверял работоспособность датчиков на руках Тэхёна и Чимина и надевал другие на руки Чонгука и Юнги, Намджун что-то бубнил себе под нос, делая записи на ноутбуке. Аппарат, в который были помещены заборы крови, выдавал информацию, от которой доктор был очевидно в шоке. — Этого не может быть, — громко крикнул Намджун. За шторкой воцарилась тишина. Все услышали, как стул откатился и ударился о стену. Тишина стояла звенящая. Намджун зашёл к остальным, аккуратно отодвигая штору и тут же поправляя её. Он был бледный и от волнения на лбу проступили мелкие бисеринки холодного пота. — Ты… Ты… Ты… — он заикался и указательным пальцем водил от Тэхёна к Юнги и обратно, не сводя с них точно безумного и очень взволнованного взгляда. — Дружище, ты чего? — спросил Хосок. — Ты нас пугаешь. Намджун? Эй. — Хосок тряхнул его за плечо. — Намджун! — Вы… Вы… — Мы братья, док, — вставая, сказал Тэхён, загораживая Чимина, будто ему что-то угрожало. Юнги тут же спрятался за Чонгука. Все замерли. Намджун молчал, но его глаза перебегали от одного альфы к другому, что загораживали своих омег. И тогда Тэхён решился. Он понимал, что от того, как он донесёт свои слова до этих двоих, будут зависеть их жизни. Так же осознавал, что они либо проиграют, либо… И вот на второе «либо» Тэхён как раз и рассчитывал. — Этого не может быть. Как так? — Намджун неверяще смотрел на парней. — Ну братья, и что? — не понимал Хосок такой реакции Намджуна. — Намджун? — Не сейчас, Хосок. Не сейчас, мне надо подумать, — Намджун выглядел немного растерянным. — То, что я сейчас вам скажу, не должно выйти за эти стены, — спокойно сказал Тэхён. — Хосок ты сможешь сделать так, чтобы нас никто не услышал и не увидел? Ну я имею ввиду технически можно такое сделать? Заменить картинку и звук. — Ты говоришь загадками, Тэхён. Что значит никто не должен увидеть и услышать? — Хосок, прошу, доверься мне, — Тэхён поначалу уже пожалел, что завёл весь этот разговор, видя реакцию Намджуна на их родство и настороженность Хосока, но начало положено, теперь отступать поздно. — С чего вдруг я должен тебе доверять? Или верить тому, что ты нам скажешь? — Хосок уже не улыбался. — Доказательство моих слов стоит рядом со мной, — Тэхён кивнул головой на Чонгука и Юнги. — Сколько лет ты работаешь на Капитолий? — Шесть, — ответил Хосок. Все услышали тонкий скулёж — Чимин, прижавшись к спине Тэхёна лицом, плакал, а его тело сотрясалось в рыданиях. Юнги смотрел расширившимися глазами, в которых стояли слёзы. Тэхён нахмурил брови. — Шесть лет, сука… Что такого тебе пообещали, что ты потратил на них всю свою жизнь? — Чонгук обнял Юнги, тот уткнулся ему в грудь и тяжело задышал. На планшете Хосока тут же всплыла информация превышения уровня тревоги и показателей омег. — О чём ты говоришь? — Намджуну перестал нравиться их разговор. — Что значит всю жизнь? О чём ты? — Мы не скажем и слова, пока Хосок не сделает то, о чём мы просим. Нас не должны услышать и увидеть, — он кивнул на камеру под потолком. — Я имею ввиду, никто кроме вас не должен услышать то, что мы расскажем. Но если вы с Хосоком не будете выполнять свои обязанности, то вас могут заподозрить в сговоре с нами, и тогда пострадаем не только мы. Я не могу сказать большего, это опасно для всех. — Хосок? — Намджун повернулся к Хосоку. — Я вообще ничего не понимаю. Хорошо. Намджун, дай мне свой планшет. — Он остался в моём кабинете. Зайди с ноутбука. Давайте я хотя бы сделаю УЗИ. Я действительно никогда не разговаривал так долго со своими пациентами. Это может быть подозрительным. Чимин? — омега кивнул, отходя от Тэхёна, и лёг на кушетку. — Показатели в норме, — Намджун говорил спокойно, но голос немного дрожал. Он медленнее, чем обычно, проводил УЗИ, ожидая, когда Хосок скажет, что у него всё готово. — Вам надо успокоиться, особенно Тэхёну и Чонгуку, — услышали голос Хосока из-за ширмы, — показатели скачут. — Выпейте воды и выдохните, вы же солдаты. Где ваша выдержка? — Намджун поднял на них глаза. — Я видел, как вы спаринговались, будто боевик смотрел. — сказал уже тише. — Юнги, твоя очередь. После слов Намджуна Тэхён сделал какой-то знак Чонгуку и тот кивнул. Через минуту все датчики пришли в норму. Намджун сделал УЗИ Юнги и слегка улыбнулся. — Ваши детки в норме. Я не буду раскидываться медицинскими терминами, вы всё равно их не поймёте, но уверяю вас, что детки развиваются нормально, всё в пределах нормы и показателей. Пропишу поливитамины, будете принимать по времени. — У меня всё готово, — негромко сказал Хосок. Он отодвинул шторку. — Теперь мы вас слушаем. Намджун откатил аппарат УЗИ и сел на стул. Хосок прикатил свой стул и оба уставились в ожидании. — Хосок, сколько тебе лет? — осторожно начал Тэхён. — Тридцать и как я уже сказал, шесть лет я тут. Не совсем понял вашу реакцию. — А вам, док? — Чонгук смотрел на Намджуна. — Мне сорок три, я тут уже три года. К чему все эти вопросы? — Намджун начинал нервничать, Хосок не улыбался. — В каком году вы родились? По взглядам Намджуна и Хосока было понятно, что им не то, чтобы было интересно, что им расскажут и о чём спросят, их раздражала вся эта загадочность и просьба отключить технику. Особенно отключение техники, замена картинки и общего фона их более чем настораживала. — Я родился в тысяча девятьсот двадцать девятом году, — ответил Хосок. — Тысяча девятьсот сорок девятый, — почти шепотом произнёс Намджун и уставился на Хосока. — Что за нахер? Какой двадцать девятый год? Это шутка такая? Я старше тебя на тринадцать лет. — возмущался Намджун. — Я не вру! — тут же вспылил Хосок, вскакивая со стула. — Зачем мне это делать? — Тише, пожалуйста, успокойтесь, — Тэхён слегка дотронулся до руки Хосока, — Хосок, присядь. Вот поэтому я попросил отключить камеры и звук и заменить их другой картинкой. Я всё объясню, насколько у меня получится. Вы только не перебивайте, это сложно. У меня нет объяснений некоторым обстоятельствам, но думаю вы нам поможете. — Я совсем запутался, — Намджун устало потёр лицо руками. — И ещё один вопрос. Какой по-вашему сейчас год? Ответьте. — Тысяча девятьсот девяносто второй, — не задумываясь, ответил Намджун. — Тысяча девятьсот пятьдесят девятый, — еле вымолвил Хосок и уставился на Намджуна. — Намджун, я не ослышался? — Нет, друг, не ослышался, — Намджун закрыл глаза и откинулся на спинку стула. — Сука, что за нахуй тут происходит? — Я не верю, этого просто не может быть, — Хосок закрыл лицо руками. — Как же так? Все четверо сейчас смотрели на абсолютно потерянного Намджуна и Хосока. Было видно, что их мир не просто пошатнулся, он рухнул им на головы. В их взглядах читалось такое количество вопросов, но Тэхён молчал, выжидал, пока эти двое придут в себя. Говорить хоть что-то сейчас было бессмысленно. Юнги налил воды в стакан и протянул Намджуну. — Спасибо, ещё, — Намджун залпом осушил стакан. И второй был опрокинут сразу же. — И мне тоже, пожалуйста, — Хосок поднялся, он уставился в одну точку и будто замкнулся, застопорился. Юнги протянул ему стакан. Хосок сжал его до побеления костяшек, но пить не торопился. — Какой сейчас год? — совершенно бесцветным голосом спросил Хосок. — Две тысячи двадцать пятый, — Чонгук смотрел на стоявшего Хосока. Стакан выскользнул из его рук. Чонгук в самый последний момент успел его подхватить, но вода из него выплеснулась, попадая всем на одежду. — Как нам вам верить? — Хосок смотрел в упор на Чонгука. — Может быть вы нам врёте? — Зачем нам врать? А поверить вам придётся нам на слово. Чонгук и Юнги тому доказательство. Они прибыли последними. От них мы и узнали про такую разницу во времени. — Ну не знаю, — Хосок опустился на стул. — Вы же, рассказывая нам это, преследуете какую-то цель. — Преследуем, вы правы. Наша цель — вернуться домой с нашими мужьями и детьми. — Значит… Значит они все давно умерли… — Хосок ухмыльнулся. Он словно не был тут со всеми, а где-то в своих мыслях или даже в пространстве. — У меня никого не осталось… Они же обещали вернуть меня назад… Они мне врали, эти твари мне врали. Интересно, а там на земле хотя бы есть моя могила? За ней кто-нибудь ухаживает? Хотя кому ухаживать-то? Семьдесят два года… Они обещали вернуть меня через десять лет, а что теперь? Куда я вернусь? — он снова ухмыльнулся, но его ухмылка больше напоминала оскал. Никто не трогал Хосока. А потом у него случилась настоящая истерика. Она началась совершенно внезапно. Хосок вскочил и стал метаться по палате. Тэхён с Чонгуком отреагировали молниеносно, скрутив парня, укладывая на одну из кроватей и зажимая ему рот — им не нужен был лишний шум. Намджун сделал укол успокоительного. Чимин, придерживая голову, поил Хосока водой. Юнги накрыл его тонким пледом. Хосок лежал на кровати и содрогался, постоянно всхлипывая. Его взгляд был расфокусированным и бегал по потолку. Чимин гладил Хосока по голове, успокаивая. И тут Хосок замолчал и расслабился. Он уже не всхлипывал, только медленно моргал и смотрел в одну точку сквозь Чонгука. — Я им всем отомщу, — негромко сказал Хосок после почти пяти минут гробовой тишины. — Они за всё ответят. — Хосок сел на кровати. — Намджун, ты с нами? — Хосок, дружище… — Намджун! — перебил Намджуна Хосок. — Я тебя спрашиваю. Ты с нами? Намджун не успел ответить. Они услышали, доносившийся из коридора взволнованный голос. Кто-то звал Намджуна. — Джинни??? — Намджун вскочил с кресла и выскочил из-за ширмы. Дверь в палату с грохотом отворилась. — Джинни… — Намджун… Намджун… Что это? — голос омеги был взволнованным и срывался на истеричные рыдания. — Джинни, ты о чём? — голос Намджуна было не узнать. Нежность и беспокойство смешались воедино. Всем сразу стало понятно, что этот самый Джин для доктора очень важный и значимый человек. — Они… Они убили его. Он для них уже не человек, а всего лишь мусор, биологические отходы, подлежащие утилизации, — крикнул Джин. Хосок откинул штору, выходя, и Джин, омега-доктор примерно сорока лет, сотрясаясь в крупной дрожи, глянул на омег и альф, находившихся за ширмой. Его передёрнуло. Все четверо увидели красивого омегу, заплаканного, в глазах которого стоял такой животный ужас и жуткая тревога, что всем сразу стало не по себе. Он прижал к груди планшет и, не отводя взгляда, прожигал Чимина и Юнги. — Господи, Джинни, о чём ты? Что ты такое говоришь? Кто он, кого убили? — Намджун закрыл дверь и хотел обнять омегу. Джин, не смотря на Намджуна, выставил руку, останавливая его. — Сонхва, — тихо сказал Джин, держа в руке планшет Намджуна. — Чёрт, — выругался Намджун и забрал гаджет, смотря данные на экране. — Этих детей тоже убьют и выкинут на помойку, как и моего братишку, моего Сонхва, если они не подарят Капитолию детишек, — Джин смотрел будто сквозь стену, уставившись в одну точку и произносил слова тихим голосом. Все в палате напряглись. Они смотрели на омегу, который застыл и по лицу которого безостановочно текли слёзы. — Готовьтесь, доктор Ким, — Джин повернулся к Намджуну. Его голос был бесцветным. На лице появилась печальная улыбка или её подобие. — Через пять месяцев или отдадите своего сына чужим людям, или подпишите документы на утилизацию моих останков. — Ты… Что??? — Намджун словно окаменел. Джин рухнул как подкошенный, и отключился, теряя сознание. Чонгук в последний момент успел подхватить омегу и уложил его на одну из кроватей. Упасть в обморок на кафельный пол, ничем хорошим это бы не закончилось. Намджун застыл, не сводя взгляда с Джина, которого Чонгук укладывал на кровать, на которой ранее лежал Хосок. — Хосок, — крикнул Чонгук побледневшему альфе. — Приведи Намджуна в норму, немедленно. Нам всем пиздец, если он нам не поможет. У меня есть план, но действовать надо быстро. Здесь всё намного хуже, чем мы себе представляли. — Что ты придумал? — вопрос Тэхёна не заставил себя ждать. Казалось, что только они сохранили самообладание в такой критической ситуации. — Эпидемия, карантин, это наш единственный шанс, — коротко бросил Чонгук. Хосок тормошил Намджуна, но тот не реагировал. — Тэхён, — Чонгук укрывал Джина тонким пледом и поглядывал на Чимина и Юнги. Те на удивление вели себя спокойно, даже датчики не выдавали тревожности и не давали сбоев в показателях. — Вот они настоящие мужья солдат, умнички мои, любимые мои, так держать. Только без обмороков, пожалуйста. Вы нам сейчас очень нужны. Ваша помощь будет нужна, одним нам не справиться. Если что, посмотрите за Джином, не дайте ему встать. Тэхён, у Хосока не получается, давай по-нашему, только в полсилы. От Намджуна сейчас зависит многое. Тэхён нажал на какие-то точки на теле Намджуна в области шеи. Док сначала выпучил глаза от боли, потом зажмурился и согнулся пополам. Тэхён снова нажал на точки и перед ними опять стоял прежний доктор в ясном сознании и осознании критичности ситуации, и только глаза выражали вселенскую боль, когда он смотрел на Джина. — Чонгук, — позвал Тэхён. — Хосок, иди к омегам. Когда я поговорю с Намджуном, тебе надо будет включить реальную картинку. Намджун, слушай меня. Хосок сейчас включит картинку, ты должен объявить карантин и вывезти нас домой. Всех. Тут оставаться небезопасно. Дома будет спокойнее и больше времени. Намджун, соберись, — как последний аргумент и чтобы окончательно привести доктора в сознание, Чонгук сказал: — Ты обязан спасти своего омегу и ребёнка. Сделай Джину укол успокоительного, нам нужно вывезти его отсюда. — Д-д-а-а… Я сейчас, я сделаю, — Намджун всё ещё был в шоке, но действовал очень точно и выверено. — Хосок, настраивай картинку, быстро, но надо как-то Джина без истерики сюда вписать, — Чонгук руководил процессом. Тэхён контролировал обстановку. — Я всё сделаю, не переживайте, — Хосок взял планшет Намджуна и свой, водя стилусом по экрану. Сначала Намджун сделал укол Джину. Омега тихонько всхлипывал, приходя в сознание. Затем Намджун нажал на панель возле стола. В открывшейся нише он взял пробирку, что-то капнул из неё в ранее взятые анализы и поместил заборы в аппарат. — Мне нужно пару минут. Я сейчас принесу костюмы для химзащиты. Не переживайте, дверь будет закрыта, сюда никто не зайдёт. Намджун вышел. Чимин с Юнги смотрели на Джина. Омегу слегка потряхивало, он был в сознании, но взгляд был расфокусированным. Хосок бормотал что-то себе под нос, бегая пальцами и стилусом по экрану планшетов. Тэхён стоял около двери, а Чонгук рядом с омегами. Через пять минут вернулся Намджун. Аппарат с пробами выдал информацию и всё вокруг загорелось моргающим красным светом, взвыла сирена. — Готово, — крикнул Хосок, перекрикивая сирену. — У нас пять минут, пока нас не поместили в изолятор. Из него мы точно не скоро выберемся, если вообще выберемся. А пока отделаемся отчётами, хоть так сэкономим время. — Мне хватит. Я уже придумал, что напишу в отчёте. Они побоятся к нам лезть. Главное взять автолабораторию, — крикнул Намджун. — Парни, переодеваемся и побыстрее. Чонгук и Тэхён помогали Юнги и Чимину надевать спецсредства. Намджун уже одевал Джина. Хосок натягивал костюм, а сам не переставал что-то печатать. Чонгук с Тэхёном держали Джина под руки, омеги стояли рядом. Хосок держал оба планшета на сгибе руки и постоянно что-то печатал второй рукой, пока Намджун поправлял его костюм и надевал рюкзак. Свой же Намджун надел за каких-то пару минут, будто делал это не первый раз. — Джун, захвати свой ноутбук тоже, дополнительная техника мне пригодится, — попросил Хосок. — Хорошо. Вперёд, — скомандовал Намджун. — На выходе сразу налево к большой машине, это автолаборатория. И будем все молиться богу, чтобы наш план не сорвался и нам поверили. Хосок, что с голосовым передатчиком? — Белый шум, дружище, — и Хосок звонко рассмеялся. — Чёртов гений, — в голосе Намджуна была улыбка. Как только дверь палаты закрылась, прозвучал щелчок, и сирена стихла. Намджун шёл впереди, посередине Кимы и Чоны с Джином и Хосок, замыкавший процессию. Слева от входа стоял большой автомобиль. Намджун кинул ключ Хосоку, забрал планшеты и приобнял Джина. — Хосок, только не гони сильно, не будем создавать шумиху больше, чем мы уже сделали. Держать нас тут никто не будет, проедем ворота быстро, а потом можешь гнать. Минут через двадцать тут будет эпидемиологическая служба. — Как скажешь, — Хосок пошёл заводить автомобиль. Все расселись по местам. Джин облокотился на Намджуна и через некоторое время послышалось его мерное посапывание. Чонгук обнял Юнги, а Тэхён Чимина. Ехали в полной тишине. На подъезде к воротам Хосок врубил все сирены, оповещая охрану о чрезвычайной ситуации. Ворота были распахнуты сразу же. Как только они проехали пропускной пункт, створки ворот закрылись. — Мог бы и не наводить шороху, — сказал Намджун. — Всегда мечтал так сделать, — хохотнул Хосок. Домой приехали, когда стало совсем темно. Джин к этому времени проснулся и был более бодрым. — Дайте мне минут тридцать, — сказал Хосок, беря рюкзак. — Настрою дом для нас. И не смотрите так, датчики установлю, программы обновлю, парочку новых закачаю. Вы же в домах как на экране телевизора. Ванная комната единственное место, где ничего нет. Ждите. Почти через час Хосок позвал всех в дом. Он выглядел довольным собой. — Мы в безопасности, только, — Хосок посмотрел на Чимина и Юнги. — Простите, я голодный как волк. — Мы все голодные, — ответил Чимин. — Дайте нам немного времени, мы быстро. Через полчаса стол был накрыт. Из-за всей сегодняшней сложившейся ситуации никто не заметил, что они только позавтракали, пропустив обед и ужин. — Вы все должны хорошо покушать, и вообще питаться полноценно, не менее трёх раз в день, — Намджун посмотрел на омег, которые ковырялись в еде. — Давайте, мои хорошие, — Тэхён погладил по спине Юнги и Чимина. — Когда у нас всё получится, вы должны чётко стоять на ногах, чтобы нам не пришлось вас тащить и терять время. — А у нас получится? — несмело спросил Чимин. — Такой компанией точно получится, любимый, и ваша поддержка нам очень будет нужна, — Тэхён обнял Чимина и прижал к себе. — И тебя это тоже касается, — Чонгук усадил Юнги себе на колени. — Куда делся мой воинственный муж? — Твой воинственный муж немного боится, — Юнги положил голову на плечо Чонгука и обнял его. — Но мы с мальчишками постараемся, обещаем. — Если сегодня не хотят есть, то пусть так, реакция организма на стресс вполне понятна, — вздохнул Намджун, приобнимая Джина. — Но с завтрашнего дня, еда, сон и витамины, ну и отдых. Вы нам здоровые нужны. — Док… — Намджун, Чонгук. Намджун. Теперь мы точно в одной лодке. — Хорошо, Намджун. Мы по очереди поделимся информацией, а потом вместе будем думать, что делать. — Валить отсюда надо, — Тэхён убирал со стола. Чимин поднялся помочь мужу, но был остановлен. — Я сам, отдыхай. Альфы хотели отправить в спальню Тэхёна и Чимина всех омег, потому что там была самая большая кровать, и обсудить дальнейший план действий, но троица категорически отказывалась засыпать без своих половинок. Хосоку постелили на втором диване в гостиной. — В тесноте, да не в обиде, — улыбнулся Чимин. — Я могу спать стоя, — Хосок одарил всех лучистой улыбкой. Свет в доме выключился. Хосоку не спалось. Он прокручивал в голове информацию, которую хоть и не в полном объёме, но всё же получил. Семьдесят два года украдены из его собственной жизни, а ведь там было всё. Родители, два младших брата, любимая работа, различные премии, научные открытия и опыты. Единственного чего не было у Хосока, так это серьёзных и длительных отношений. Потому что он жил наукой и своими открытиями. Сейчас он осознавал, что именно из-за этого всего и оказался тут. Но его жестоко обманули, не сказав о самом главном. О времени, о его течении. Он понимал, что возвращаться ему будет не к кому, но он сделает всё возможное и невозможное и вернёт своих друзей домой. И не просто вернёт, а с детками. Единственная и главная трудность заключалась в том, что Хосок был не единственным учёным и отвечал только за свою область. Значит ему что-то нужно придумать и сделать, чтобы выяснить, чем занимались остальные коллеги. Он понимал какой это риск. Понимал, что возможно это будет стоить ему жизни. Но что его жизнь по сравнению с девятью жизнями, находившимися в каких-то паре метров от него. Три беременные омежки. Тем более Джин, которого он так давно знает и сегодняшняя ситуация с его братом. Хосока передёрнуло. Его очень настораживало такое спокойное поведение Джина. Завтра они подробно расскажут всё друг другу. А ведь в этом дистрикте живут ещё тринадцать пар и есть несколько беременных омег. Интересно, они хотели бы вернуться домой? Мысли, мысли бесконечным потоком крутились в голове. Но сейчас ему нужен был сон и отдых. Хосок знал свой организм — ему иногда хватало пары часов, чтобы работать по двое суток без сна, закидывая в свой организм литры кофе и бутерброды. Хосок проснулся от негромкого смеха и голосов, доносившихся из кухни. Вкусно пахло едой. Ощущение домашней атмосферы и тепла заполнили Хосока и ему вдруг вспомнился папа. Его папа так же вкусно готовил, как и Чимин. Был заботливым, как Юнги. С теплотой и нежностью относился к нему, как Джин. Хосоку на миг представилось, что сейчас в комнату зайдёт папа, потреплет его по волосам и позовёт завтракать. От осознания невозможного захотелось завыть. Хосок в очередной раз осознал, что ничего и никого не осталось из прошлого, никого родного. А тут, в условиях неизбежной катастрофы, эти три омеги напомнили Хосоку о его прошлой жизни. Альфа в своей голове принял, пожалуй, одно верное и самое важное решение в своей жизни — он всё сделает для того, чтобы вернуть своих друзей назад в их привычную жизнь. Он думал об этом перед сном и после ничего не изменилось. Намджуна и Джина он давно считал друзьями, а вот эта четвёрка в один момент стала для него родной, превратившись из обычных жителей дистрикта в дорогих сердцу людей. Как он это сделает, что необходимо будет предпринять, альфа пока не знал, но уверенность в спасении друзей росла с каждой минутой. — Мы ещё повоюем, — Хосок складывал постельное бельё. — Что моя жизнь против их девяти? Я должен, я им обязан. Хотя бы за свои воспоминания. Из кухни опять раздался смех. — Я не буду думать, что вы смеётесь надо мной, но я дико хочу жрать. Всем доброе утро. — Хосок вошёл в кухню. — Ещё минут десять и будем либо поздно завтракать, либо рано обедать, — сказал Чимин, улыбнувшись. — Доброго. Все поприветствовали Хосока. — Ты себе не изменяешь, Чон Хосок. Какая бы ни была ситуация, но пожрать для тебя в приоритете, — Намджун закрыл ноутбук. — Война войной, а обед по расписанию. Мой мозг должен быть сытым, чтобы генерировать идеи, — Хосок поднял палец вверх с деловым выражением лица. — Как на той стороне? На нас охоту ещё не объявили? — Я уже написал пару отчётов. Хорошо, что дом Тэхёна находится в отдалении от остальных домов. Карантин в дистрикте не объявят и это нам на руку. Два раза в день буду присылать результаты анализов. Необходимые продукты и медикаменты будет привозить робот-автомобиль. Надеюсь прокатит. Пока не могу сказать сколько у нас времени, но думаю, что дней семь точно есть. Спасибо той пробирке, сердцем чуял, что она пригодится. — Кстати, что в ней и откуда она у тебя? — Чонгук внимательно слушал Намджуна. — Так, — чуть громче обычного сказал Чимин. — Отставить все разговоры. Сначала обед, а потом всё остальное. — Джинни, ты как? — Хосок погладил руку омеги. — Я был к этому готов, только не ожидал, что это произойдёт так скоро. Думал, что у нас будет ещё один шанс. Последний. Четвёртый. — Чимин с Юнги ойкнули. — Бедный мой братик. — Друзья, давайте уже садиться, — Тэхён ставил блюда на стол, помогая Чимину. — Какой божественный аромат, — Хосок наклонился над тарелкой жаркого и втянул аромат блюда. — Пахнет, как будто папа его приготовил. Спасибо вам, ребята. — Хосок окинул взглядом всех, кто сидел за столом. — Даже подумать страшно, что спустя столько лет я окажусь за столом со своей семьёй. Раз той семьи у меня не осталось, их замените вы. — Приятного аппетита, родной, — сказал Джин, слегка улыбаясь. Все тут же посмотрели на омегу. Джин никак не отреагировал на слова Хосока про семью и количество лет. Хосок вытер влажные глаза. Папа редко звал альфу по имени, называя родным или роднулечкой, а если и звал, то называл Хосоки. Джин произнёс это слово с той же интонацией, что и папа. Это было очень нежно и трепетно, поэтому Хосок расчувствовался. — Не разводим воду, особенно солёную. Хосок, у тебя тоже гормоны, как у беременных шалят? — Намджун похлопал Хосока по плечу. — Приступай, у тебя уже живот урчит. Это был не просто обед. Для каждого он был чем-то типа церемонии. Словно одна большая, дружная семья собралась за большим столом за ужином, обсудить, как прошёл их день. Хосок причмокивал и просил добавки, каждый раз восхищаясь вкуснотой приготовленных блюд и хваля Чимина. Когда же ему сказали, что готовили все, сообща, пока он спал, то Хосока это ничуть не смутило — теперь он всем раздавал комплименты. — Я даже согласен вымыть за всеми посуду, — откинулся Хосок на стул, попивая ароматный чай. — Мы вообще-то на это и надеялись, — подмигнул Намджун. — Меня этим не напугаешь, я всегда помогал папе, я же старший в семье, — Хосок вмиг замолчал. Он окинул всех печальным взглядом и улыбнулся. Наведя порядок на кухне, все расположились в гостиной. — Дайте мне пару минут, — сказал Хосок. — Что ты задумал? — Чонгук поправлял подушку под спиной Юнги. — Включу наблюдателям ничего не значащую беседу об одежде и приготовлении блюд к ужину, пусть наслаждаются, — довольный собой Хосок что-то печатал на планшете. — Чёртов умник, — улыбнулся Намджун. — Что есть, то есть. Так, у меня всё готово, можем начинать. Чонгук, давайте вы с Юнги первые, как последние прибывшие. — А можно мне задать пару вопросов? — внезапно спросил Джин. — Конечно, любимый, — Намджун нежно коснулся руки омеги. — Первый. Кто кому из вас брат? — Джин посмотрел на Чонов и Кимов. — И второй. Как там в две тысячи двадцать пятом? Воцарилась гробовая тишина. Все уставились на Джина. Омега сидел очень спокойный и ждал ответы на свои вопросы.