Не забыть,но не вспоминать

Не забыть, но не вспоминать

Вступление

              Этим вечером мое сердце приятно нежится в лучах необъяснимой умиротворённости. Я иду по узенькой старой улице, такой тихой и совсем нелюдимой, вдали виднеется тёмный лес, чувствуется запах хвои и жжёной травы. Я всё иду и иду, и с каждой минутой мои беззащитные пальчики леденеют от вечерней сырости. Всё вокруг поглощает мягкая и таинственная тьма, и лишь несколько окон соседних домов жёлтыми кубиками выбиваются из мглы. Где-то слышится стрекотанье сверчков, шелест листьев, но эти лёгкие неясные звуки вряд ли могут потревожить моё сознание. Кажется, мои мысли совсем утратили горечь былой печали, и я вместе с ними утопаю в сладкой меланхолии летнего вечера.        Как же приятно порой вот так забыться и не вспоминать о прошлом, идти по родной деревушке и вновь чувствовать себя беззаботным ребёнком. Уже совсем стемнело, но мне как-то не хочется возвращаться домой. Вернувшись к калитке, я опять войду в старый дом, поднимусь по старым деревянным ступенькам в свою комнату, лягу на твёрдый пружинистый матрас, закрою глаза и в очередной раз захлебнусь в море тоски и воспоминаний. Стоит мне только прикрыть веки, как сотни слов и движений яркими искрами вспыхивают в моей голове. Безумной вереницей одна картина сменяется другой, и я уже не в силах остановить этот поток мыслей. Прошлое словно зовёт меня. Оно кричит, оно бьётся изо всех сил и умоляет меня не забывать те драгоценные моменты.        Я прячусь в городском шуме толпы, растворяюсь в серых строчках пыльных книг, теряюсь в закоулках парка или бесцельно брожу по застывшим вечерним улицам.        Я бегу и бегу от прошлого, но постоянно оглядываюсь назад, словно боясь его потерять. Кажется, если я забуду те мгновенья, умрёт какая-то важная частичка меня. И пускай разум твердит, что это все глупости, мне все же хочется рассказать об этой истории...       

Часть 1

              Рита всегда любила первое сентября: яркие теплые лучи, еще не отошедшие от летнего зноя, красиво освещали ее комнату, на столе располагалась хрустальная ваза с красными розами, на вешалке у шкафа красовался темный сарафан с белоснежной блузкой, за дверью слышались суетливые шаги родителей, и, впрочем, все создавало атмосферу праздника.        Сладко потянувшись, девчонка радостно подскочила с дивана и задорно выбежала из комнаты. В зале ее уже ждала мама.       Давай-ка заплетемся», - улыбнулась она, подхватывая со стола расческу. Рита плюхнулась на диван и, развернувшись к маме спиной, стала рассматривать новые банты. Небольшие цветочки, окаймленные серебристыми лентами, чем-то напоминали «Анютины глазки» в бабушкином саду, а темно-синяя бусинка, хоть и ни с чем не ассоциировалась у Риты, все же прекрасно дополняла светлые тона цветка. Банты были значительно меньше прошлогодних, ведь теперь девчонка переходила в пятый класс, и носить на себе огромные пышные «пионы» казалось ей уже непристойным.       «Голову держи ровно!» - сзади послышались резкие нотки. Мама Риты натягивала русые косички и злилась, когда дочка не хотела сидеть смирно. И «Когда придешь на первый урок, -продолжила мама, натягивая русые косички,-неважно на какой: на белорусский, математику- помни, что самое главное-это первое впечатление. То, как ты покажешь себя учителю в первый день, в дальнейшем будет играть немалую роль». Слова ее звучали строго и возвышенно. Елена сама была учителем, так что Рита не сомневалась в праведности ее слов. Как-никак, а переход в среднюю школу был для девочки волнительным событием, и несколько настоятельных фраз матери послужили крепкой опорой в начале года, а после и вовсе яркой гуашью въелись в сознание, периодически рисуя девчонке четкие картины правильных поступков.       Полностью одевшись и собравшись, пятиклашка взяла букет роз в прозрачной пленке и, кокетливо постукивая новыми туфельками, впервые пошла в школу без родителей. Здание школы находилось далековато от дома, но Рита не чувствовала этого расстояния, даже наоборот: с каждым метром ее накрывала новая волна оживления, каждый шаг приближал ее к долгожданной минуте и отдавался волнительным стуком в груди. Еще чуть-чуть, еще пару секунд, еще пару мгновений, и она вступит на порог школы в совершенно новую жизнь!        Торжественная часть 1 сентября - школьная линейка - прошла как никогда замечательно. По крайней мере, так думала Рита. На самом же деле это был очередной вступительный концерт со стихами первоклашек, с замученными от жары учителями и приунывшими от скуки старшеклассниками. Когда Рита смотрела на кислые лица этих подростков, она всегда недоумевала: и как можно «тухнуть» в самом начале учебного года? Для нее каждая осень начиналась настоящим праздником, и этот сентябрь не был исключением. Встретившись после каникул с одноклассниками, Рита становилась еще живее обычного, могла веселиться и говорить без умолку, прыгать по коридорам и танцевать на ходу. Как бы ни старалась она выглядеть старше, все же никакая форма бантиков и никакой кожаный рюкзак не могли скрыть ее детскую беспечность.        Но, несмотря на это, на уроках Рита всегда была прилежной и мирной девочкой. К каждому заданию она всегда подходила серьезно и ответственно. Поэтому неудивительно, что после слов матери на нее водрузилась «важная миссия» наладить контакт с новыми учителями. Всякий раз, подходя к незнакомому кабинету, Рита с тревогой представляла себе очередную встречу.       Надо сказать, первое знакомство с классной руководительницей оставило у девочки не самые веселые впечатления. Рита поняла, что Марина Владимировна достаточно строгая женщина и чуть что-спуску им не даст! Ко всему прочему, она преподавала математику, с которой Рита не особо дружила. Так что у девочки были все основания обходить «Классную» стороной и сидеть на ее уроках тише воды, ниже травы.        Зато Рита любила в начальной школе такой предмет, как «Беларусь мая Радзiма». Уже тогда она догадывалась, что историю она полюбит, и частенько заявляла бабушке: «Вот увиииидишь, я выыыыучу историю и буду знать больше тебя!» На что бабушка тихонько усмехалась и ласково поглаживала ту по головке.        И сейчас Рита с нетерпением ждала звонка на первый урок истории Древнего мира. Она стояла в затемненном коридоре второго этажа, но плутала в затемненном коридоре мыслей. Что-то смутное и тревожное заставляло ее торопливо бегать по закоулкам сознания и нервно цепляться за одну и ту же мамину фразу: «Главное-это первое впечатление». Наконец, старым противным визгом звонок оповестил о начале урока. Классы гурьбой разбежались по кабинетам, моментально опустошая холл. Коридоры же наоборот - наполнились огромным количеством людей, отчего порой бедные пятиклашки, в попытках найти свой новый кабинет, беспомощно терялись в этой безумной, всепоглощающей толпе. К счастью, Рита давно стояла у двери, и ей оставалось только дернуть за ручку и быстренько прошмыгнуть на свое место.        Кабинет истории был отделан в теплых оранжево-коричневых тонах. Слева от доски располагался прямоугольный стенд с изображением бюста Нефертити, а справа - белый экран и проектор. Высокая кареглазая брюнетка с распущенными длинными волосами, как-то неумело покрутившись у аппаратуры, все-таки включила компьютер, и белое полотно проектора залилось яркой картинкой с каким-то каменным кучерявым дяденькой. Рита смутно себе представляла, кто это такой, но рядом с ним большими красными буквами было написано «Древняя Греция». Учительница выпрямилась и, поправив свое темное синее платье, начала говорить с учениками. На носу у нее красовалась тонкая оправа с узкими стеклами, на губах небольшим слоем лежала красная помада, и с каждым словом ее пухловатые губы обнажали ее передние заячьи зубки. Да и говорила Карина Васильевна с каким-то кроличьим акцентом. Однако ученики этого не заметили: все с головой утонули в загадочно-волшебную интонацию учительницы.        «Не было вначале ничего: ни Неба, ни Земли, - почти шептала она, - Один лишь Хаос –темный и безграничный, - заполнял собою все. Он был источником и началом жизни. Все произошло из него: и мир, и Земля, и бессмертные боги. Да, именно так представляли сотворение мира древние греки».        -А как появились сами греки? На какой территории? Кто-нибудь, может, знает? - она окинула класс вопросительным взглядом.        Воодушевленные пятиклассники начали строить догадки. Происходящее нравилось всем, но отвечали, как обычно, трое пленных из тридцати. Кому-то удавалось приблизиться к правильному ответу, а кто-то стал вспоминать из мультиков мифических героев Греции, лишь бы вставить свои пятьдесят копеек. Рита восторженно и молча следила за Кариной Васильевной, которая за десять минут урока взбудоражила в ее голове все самые яркие стороны фантазии и нарисовала целую новую цивилизацию. Затем учительница включила фильм, и все принялись слушать, как Древние греки жили на Балканском полуострове, как самый знаменитый город Греции получил название «Афины», как в плодородных долинах греки выращивали пшеницу и оливки, как из плодов оливкового дерева выжимали масло, а из винограда делали вино. Слушали, как на склонах гор пасли коз и овец, как землю пахали с помощью быков, как в горах добывались полезные ископаемые, как из мрамора греки строили великолепные храмы и создавали скульптуры…        Время пролетело быстро и незаметно. Урок закончился, а Рита не хотела уходить: до чего же интересно было слушать про Грецию!!!        Приближался конец дня. Общее впечатление о некоторых учителях у Риты уже сложилось. Но себя проявить она пока что не успела. Немного подуставшая от непривычных после лета нагрузок, она прислонилась к бледно-оранжевой стенке коридора и, слегка опустив веки, лениво стала слушать разговоры одноклассниц.        -Интересно, что будет дальше? – кто-то спросил.       -Русский язык.       -Да не в этом смысле. Я про то, кто вести у нас будет. Историчка классная была…       -А я знаю, кто будет! - послышался задиристый восклик. В компанию подошла девочка с тугой каштановой косой, уложенной на голове в корзинку. Рита открыла глаза. Все внимательно уставились на одноклассницу.       -Я знаю ее, моя мама с ней знакома! - хвастливые нотки глупой песенкой пронизывали слова Саши.       Риту передернуло. Неприятно сморщившись, она угрюмо отошла в сторонку, так и не узнав всей тайны.       Перемена перед последним уроком на пять мнут дольше предыдущих, и сейчас для Риты она невыносимо ползла медленной улиткой. Хотелось поскорее домой, поскорее поделиться впечатлениями с родителями и съесть свежеиспеченный бабушкин тортик, который еще с самого утра дразнил своим медовым запахом. Оставались последние сорок минут урока. Жалкие сорок минут, и Рита будет свободна как ветер!        Технички не спешили давать звонок. Казалось, кто-то из них просто уснул и не смог нажать на кнопочку. Рита достала телефон и стала прожигать глазами часы на экране. Каждую цифру, показывающую текущую минуту, она мысленно подгоняла к уходу, и каждой изменившейся цифре радовалась, как в первый раз. Это никак не подвигало время, не делало его быстрее, но, по крайней мере, утешало девчонку. Видимо, иногда самообман полезен. Но вот на первом этаже пухленькая тетенька в форме вспомнила про звонок. Кинув несколько последних фраз вахтерше, с которой она замечательно проговорила всю перемену и даже чуть больше, она не спеша встала со стула и перевалистой походкой двинулась к своему посту. Еще чуть-чуть, еще пару секунд, и…. Громкий, дребезжащий, уже не противный, а горячо ожидаемый звонок торжественно залил своим звуком все три этажа школы, освобождая учеников от двадцатиминутного безделья! Рита подошла ближе к ребятам, и они всем классом ввалились в дверной проем.        На удивление, в кабинете никого не оказалось. Рита замедлила шаг, осматривая все вокруг. Стены там были холодноватого мятного цвета, над доской висел старый белорусский герб, а по бокам от него на небольшом расстоянии с каким-то укором и надменностью смотрели с портретов русские писатели. Все настороженно уселись на свои места и как-то пугливо притихли. Кабинет был открыт нараспашку. В школе повисла мертвая тишина.        Вдруг из двери влетает какая-то женщина и, впопыхах мило улыбаясь ребятам и извиняясь за свое опоздание, кладет какую-то стопку бумаг на стол. Рита ошарашенно подняла ресницы. После томной и скучной перемены эта женщина показалась ураганом средь бело дня. Оставив эту стопку в покое, она подошла в середину класса, и Рита наконец-то смогла вблизи рассмотреть ее образ. Она была не высокого, не низкого роста и такого же, среднего телосложения. На ней было темно-голубое платье, красиво облегающее ее фигуру. Кожа у нее была слегка смугловатая, словно от южного загара, а волосы, белоснежного цвета, которые едва доходили до ее плеч, поочередно, шустрыми прядками спадали с ее головы.       -Здравствуйте, дети, - начала она строгим голосом,- меня зовут Виктория Александровна, и я, как вы уже догадались, теперь буду вести у вас уроки русского языка и литературы. Да, конечно, -продолжала она,- в начальной школе вы уже познакомились с этими предметами, однако, начиная уже с пятого класса, вы будете изучать данные предметы в совершенно другой, углубленной форме. И да, не удивляйтесь, литература – это не устный предмет, - она улыбнулась,- Писать мы там тоже будем, и писать будем много: анализ произведения, характеристики героев, сочинения…        Вмиг она умолкла. Улыбка слетела. Розоватые губы сжались, а взгляд устремился куда-то в пустоту. Легкий шорох на задних рядах растворился. Ученики застыли, на класс холодным комом упала тишина.       -Знаете, ребята…- она сделала паузу, - я вообще ко всем ученикам отношусь одинаково и дружу тоже со всеми, но если же вы будете ко мне относиться иначе, то и я отвечу вам тем же. Так что, хорошие мои, все зависит только от вас: хотите вы со мной дружить или не хотите. Потом не обижайтесь. Ну, а сейчас начнем урок…       И она начала рассказывать новую тему, каким-то чудом отсылаясь на уже пройденный ими материал. И откуда ей знать, что проходят в «началке»? Она все говорила, говорила, и голос ее становился все мягче и приятней. Хрустальные звуки оттаивали в тихое журчание ручейка и со временем превращались в бурное течение реки. Казалось, она могла говорить бесконечно. Однако ученикам она молчать не позволила. Объяснив несколько основ правописания, напомнив классу элементарные правила про «жи/ши», рассказав пятиклашкам про десять частей речи, Виктория Александровна начала задавать вопросы по объясненному материалу. Каждый должен был встать, обязательно назвать свое имя и ответить на вопрос.       -Итак, сколько частей речи в русском языке? - она указала рукой куда-то в конец ряда.       -Денис. Десять,- долговязый парнишка взметнулся вверх.       -Что «десять»? - учительница расплылась в хитрющей улыбке.        Мальчишка опешил, растерянно забегав глазами по доске с правилом. Виктория Александровна усмехнулась.       -Да правильно все, не бойся. А теперь, Денис, скажи все то же самое, только полным ответом. Вы должны научиться говорить правильно: «В русском языке…».       -В русском языке десять частей речи.       -Отлично. Тогда какие вы знаете части речи в русском языке? - ее взгляд скользнул в другую сторону.       -Хкхм...Диана. В русском языке есть самостоятельные и служебные части речи, -девочка явно не ожидала, что ее вызовут.       -Хорошо. А сколько их?       - Э-э-э… Шесть самостоятельных и три служебных.       - А что такое «эээ», которое ты произнесла вначале?       Ученица совсем растерялась. Диана молча, взглядом беспомощного ягненка, уставилась на учительницу.       -Ладно, садись. Кто может ответить на этот вопрос?        Виктория Александровна заставляла работать весь класс. Никто не знал, когда его вызовут, но все волей-неволей прокручивали в голове ответ. Властные жесты и твердость в словах ясно показывали, что она здесь главная. Это был не просто урок. Это был ЕЕ урок. Она здесь была капитаном, а ученики - лишь матросами, которые должны играть по ее правилам.       -Рита! - словно током сразил девчонку чей-то голос. Пятиклашка замечталась и сперва никого не заметила. Перед ней стояла учительница.       -К-к-к-т-то? Я? -выскользнуло с губ. Девочка встала, слегка поднимая подбородок на высоковатую для нее учительницу. И откуда она знает ее имя?       - Ну, тебя же Ритой зовут? –совершенно невозмутимо переспросила она.       -Д-д-а-а-а…       -А что так неуверенно? - с загадочной ухмылкой она всматривалась в удивленные глазенки, -или не Рита?       -Рита!       -Ахах...Ну, так отвечай! -и она повторила вопрос.        Девчонка весело и безукоризненно отчеканила ответ и, слегка пошатнувшись, приземлилась на стул, а учительница, все еще продолжая смотреть на нее, приветливо расплылась в безумно красивой улыбке.        Урок продолжал свой веселый стремительный ход. Осенний ветерок сдвинул серые тучи за окном, и желтые зайчики начали прыгать с доски на ребят, с учеников на учительницу. Все жмурились и прятались от золотых проказников. Виктория Александровна все говорила и говорила, ходила по кабинету и общалась с пятиклашками. Ей нравилось наблюдать за работой учеников. С каждым верным их ответом она улыбалась все чаще, и порою казалось, что она сама светилась, как солнышко, и передавала эту теплое настроение всем остальным.        По окончанию урока многие девочки стали изливать ей пламенные речи, кто-то просто проходил мимо, мальчики, как учили в начальной школе, шаблонно буркнули «Спасибо за урок» и быстро выбежали из класса, а Рита, лишь улыбнувшись правым кончиком губ, сдержанно сказала «До свиданья».               ***        На маленькой старой кухоньке в холодное зимнее утро ютились бабушка с внучкой. Пока старушка колдовала у плиты с бледно-желтым тестом для блинов, пятилетняя девчонка стояла на низенькой табуретке и внимательно всматривалась в окно. Во дворе мела метель, и белые снежинки в бешеном вихре кружили свой танец.       -Бабушка, бабушка! - с восторгом пищала она,- посмотри, это же белые пчелки!       Старушка усмехнулась и повернулась к маленькой внучке. На ее лице уже давно выступала паутинка морщин, мудрая седина покрывала волосы.       -А почему ты решила, что это пчелки? - удивилась она.       -Посмотри, посмотри! Они же летают, как пчелы: туда-сюда, туда-сюда…и гудят так: «У-у-у-у-у».       Бабушка улыбнулась: «Ну, ты и фантазерка!»       Немного поразмыслив и скинув несколько блинов со сковородки, она начала рассказывать сказку:       -Давным-давно, за далекими лесами, за высокими горами жила- была маленькая девочка Юта. Она была не похожа на других детей: у нее были белые ресницы и белые волосы. Ребята часто дразнили ее и не хотели с ней играть. Но вот однажды они решили сотворить злую шутку.        Риточка слезла со стула и посмотрела на бабушку. Глаза малышки распахнулись от интереса.       - Как-то раз, - продолжала бабуля,-ребята позвали Юту кататься на саночках. Девочка обрадовалась и, схватив деревянные салазки, выбежала во двор. Мальчики и девочки по очереди съезжали с ледяной горки, все резвились и хохотали. Но вот, когда подошла очередь Юты, вредные мальчишки натянули внизу длинную веревку. Девочка радостно и беспечно летела с горки и, ничего не подозревая, со всей скоростью врезалась в бечевку. Она упала в замерзший сугроб, больно ударившись головой. Все начали смеяться и кидать в нее снежки.       -Бабушка, но почему же ее так не любили? - с искренним недоумением спросила пятилетка.       -Люди всегда не любят, когда кто-то отличается от них.       Девочка озадаченно уставилась на бабушку. Умные слова бабули казались ей каким-то неведанным заклинаньем. «А что было дальше?» - спросила она.       -А дальше…-старушка вздохнула,- а дальше поднялся сильный ветер, началась страшная метель. Белые снежинки, точно как сейчас, закружились в бешеном вихре. Все разбежались по домам, а Юта, не в силах подняться, прижалась к холодной земле и горько заплакала. И вот, когда ветер стих, девочка заметила, что она лежит совсем в другом месте. Вокруг нее были только снежные холмы и горы. Она поднялась и стала блуждать по безлюдным дорогам. И та она шла, шла, шла. Один день, второй. Уставшая и измученная, она без сил снова упала в сугроб и уснула. Вдруг кто-то начал толкать ее за плечо. Девочка подняла веки: перед ней стоял высокий длиннобородый старик.       «Что случилось с тобой, юная девица?» - прозвучал его гулкий и грозный голос. Юта поднялась на ноги и, стряхнув с себя хлопья снега, принялась рассказывать свою грустную историю. Старикашка внимательно слушал и, задумчиво охая, потирал свою длинную бороду. Он стоял и тяжело опирался на старую ветку. Глаза у него были серые и даже несколько мутные. Немного помолчав, он сказал: «Бедная девочка, тебе и впрямь пришлось хлебнуть немало горя на своем веку. Но ты не плачь, я подарю тебе волшебные силы, тебя больше никто не сможет обидеть, ты будешь сильнее всех на свете!» Он поднял свою старую палку над беловолосой головой девочки и, произнеся заклинание, испарился в снежном вихре. Вот так и превратилась маленькая Юта в Снежную Королеву.       -А нам в садике по-другому рассказывали! Разве Снежная Королева не была злой?       -Была, конечно, была! Просто ты должна помнить, Рита: в каждом злом человеке живет маленькая Юта, маленький ребенок, которого когда-то очень сильно обидели. И только истинная вера и любовь смогут растопить эти ледяные осколки в обиженном сердце.        Маленькая девочка сидела на табуретке и, по-взрослому задумавшись, жевала блины.       -А Снежная Королева существует? - вдруг спросила она.       -Не знаю. Наверное.       - А если бы Герда обняла Снежную Королеву, она бы превратилась в добрую девочку? Она бы стала опять маленькой Ютой?       -Все может быть, Риточка. Все может быть. Хотя в сказке об этом не сказано.       Бабушка нахмурила свои седые брови. Серьезные глаза ее застыли на опечалившейся внучке.       - Неужели ее никто с тех пор не любил? - на веках малышки проступили невинные слезы.              ***        Шла вторая неделя учебы. Рита постепенно стала привыкать к новым школьным правилам. Марина Владимировна ей уже не казалась такой строгой, математика уже не наскучивала так, как в первые дни, а совершенно чужие образы учителей превратились в знакомые добрые лица. Только имена их все никак не запоминались. И кабинеты. Злополучные разные кабинеты! После четырех лет затворничества в одном классе было очень сложно привыкнуть к новой системе. Разок отобьешься от класса и все, прощай, спокойствие! В панике начинаешь бегать глазами по расписанию, чтобы поскорее узнать номер класса и хотя бы примерно определить, в каком крыле этажа он находится. А дальше начинается кросс. Тот самый «бег по пересеченной местности». Рита запомнила это определение с урока физкультуры, где, как оказалось, им тоже нужно было что-то учить. Бежишь на верхний этаж, спотыкаясь на лестнице, и чуть дыша тащишь на себе огромный рюкзак с книгами. А потом еще и в страхе стоишь перед дверью, нервно прокручивая в голове возможное имя преподавателя и печальные слова извинения, которые бы полностью оправдали очередное твое опоздание. Это было ужасным испытанием для Риты. Ей приходилось вечно следить, куда направились ее одноклассники. Когда же на третий день эти хождения стадом ей надоели, она нашла замечательное решение и теперь, всякий раз заполняя дневник, она возле каждого предмета аккуратно и красивенько подписывала карандашом номер кабинета.        Напрягало Риту и то, что спонтанные проверочные работы могли быть по каждому предмету, и никогда не знаешь, что ждет впереди.        Только на уроках истории всегда было тихо и спокойно. Рита всегда учила параграф, всегда тянула руку, но даже и тогда не было гарантии, что ее вызовут. Добрая Карина Васильевна частенько прощала учеников и не сильно придиралась к их неумелым ответам. За это дети ее и любили. Особенно Рита. Высокая кареглазая шатенка с милым заячьим акцентом стала для девочки олицетворением настоящего учителя и ярким примером для подражания. Девчонке нравилась ее доброта, да и предмет ее нравился! Открывая учебник истории, она с головой погружалась в страшные тайны Греции или Египта и напрочь забывала о том, что это школьная «домашка».        Надо сказать, кроме Карины Васильевны, у пятиклашки были на примете еще несколько учителей. У нее был даже целый список любимчиков, которым она делилась с одноклассниками. Но стоит заметить, что этой ерундой страдали только девочки. Спустя неделю у каждой из них было, как минимум, 5 имен в блокнотике, которым присваивалась определенная степень важности.        Была у них в классе одна девочка – Ленка Самохина, которая одна единственная до беспамятства обожала географичку. Ой, как долго она всем доказывала, что география – это нужный предмет! Ведь чуть что, если они потеряются в лесу, то знание, на какой стороне растет мох, обязательно вытащит всех из беды. Все с этого только смеялись, и доводы одноклассницы со старательными убеждениями тщетно тонули в мнении большинства.        Уроки математики нравились всем. Ну, как нравились. С классной-математичкой их было страшно не любить. Так что на математику весь 5 «А» шел припеваючи. Заходя в кабинет и здороваясь с Мариной Владимировной, все без исключения садились за парты и открывали учебник, пытаясь вспомнить, как находится Наименьшее Общее Кратное и Наибольший Общий Делитель. Короче говоря, классная руководительница была в первых строках блокнотика каждой примерной девочки.        Сашке нравилась руссица. С хвастливым тоном и гордой улыбкой она всему классу прожужжала о том, как ее мама знакома с Викторией Александровной. А так как русский и литература понравились многим, то и Сашенька не осталась без внимания. Небольшие группы наивных девчонок частенько окружали одноклассницу, периодически закидывая ту любопытными вопросами.        Рита не любила Сашу. Они поссорились с ней еще год назад, и теперь даже рядом стоять не могли. И хотя последний урок литературы Рите понравился, все же Сашкины сплетни об их дружбе вынуждали Риту обходить руссицу стороной. Девочка ни от кого не скрывала, что ее впечатлили уроки Виктории Александровны, но и в блокнотик записать ее имя никак не могла.        Спустя неделю, ранним утром четверга, начинался еще один урок литературы. Ученики всем классом входили в кабинет, а Виктория Александровна сидела за своим столом и молча провожала взглядом каждого из них. Кто-то улыбался ей, здоровался, но она все так же холодно и гордо не разжимала розоватых губ. Когда же последний пятиклассник уселся на свое место и в классе образовалась полная тишина, она грациозно встала со стула и подошла в середину класса. Пятиклашки мигом выпрыгнули с парт, испуганно приветствуя молчаливую учительницу. Галантным жестом разрешив им присесть, она начала свою речь:       - Ну, что ж, дети, проверила я ваши самостоятельные работы,- ее нижняя губа недовольно сжалась,- и мне они, по правде сказать, не очень понравились.        В классе стало еще тише. Рита нахмурилась. Строгий тон учительницы и плохое известие неприятно леденили душу.       -Я раздам вам ваши работы, вы на них посмотрите, озвучите мне свои оценки, - голос ее становился все жестче,- я выставлю их в журнал, а потом подойду к каждому и распишусь в дневнике.        И она принялась раздавать листочки. Рита удивленно и осторожно наблюдала за ней. Учительница уже не улыбалась, как прежде, не сияла лучами утреннего солнышка, а в ее словах и движениях читалось холодное равнодушие. Лишившись последней бумажки, Виктория Александровна вернулась к своему столу, открыла журнал и начала пофамильно вызывать весь 5 «А».        Полкласса начало давиться в слезах. Никто не ожидал такой трагедии, ведь в начальной школе у всех были отличные оценки, и сейчас эта огромная разбежка в баллах больно кусала по самолюбию. И каждый, кто озвучивал свою оценку, еще сильней начинал захлебываться в обиде. Сашка, главная отличница класса, сидела позади Риты и от семерки аж убивалась в истерике! Только и слышно было постоянное всхлипывание и шморганье носом за спиной. А сама Рита молчала. Молчала и в ужасе ждала своей очереди.       -Одинцова! - ее фамилия впервые прозвучала так страшно.       -Три, - спокойно, но глухо произнесла Рита. Что-то твердое и непонятное застряло у девочки в горле.        Виктория Александровна подняла взгляд. Пятиклашка виновато прикусила губу и спрятала глаза в опущенных ресницах. Ей было стыдно. Ужасно стыдно. Но не за то, что она получила три, а за эту мимолетную, никчемную слабость, что сдавила ее связки неприятным спазмом и превратила ее голос в жалкий и унизительный хрип.       -Самохина…- опрос продолжался.       -Шесть.       -Сидоренко.       -Четыре.        Учительница встала. Послышался шорох страниц. Все принялись выставлять оценки в свои дневники. Рита тихо сидела и, уже задыхаясь от сильного давления в горле, упорно сдерживала постыдные слезы. А Виктория Александровна тем временем начала «расстрел» с самого конца класса. Она приняла такой надменный и неприступный вид, что многие, кто уже успокоился, от одной ее подписи вновь начинали заливаться крокодильими слезами.        Рита попыталась отвлечься. Она рассматривала мятные старые стены с некрасиво-зелеными вставками, рассматривала желто-зеленые стенды с непонятными черными схемами, в сотый раз всматривалась в лица писателей на выцветших от солнца портретах и, впрочем, бегала глазами по всем предметам, тщетно пытаясь найти в этом классе хотя бы каплю спокойствия.        Но вот Виктория Александровна подошла и к ней. На лице учительницы была все та же маска холодного и в то же время обжигающего равнодушия. Она подвинула ближе к себе дневник Риты и легким движением руки расписалась рядом с ее корявой тройкой. Рита крепко сжала зубы. Она почувствовала в горле очередную порцию снежного кома и поняла, что если сейчас же не растопит ее в слезы, то, как раненый щенок, начнет скулить от боли. И стоило ей только подумать об этом, как…       -Рит, это не твоя оценка, слышишь? - Виктория Александровна наклонилась к девчонке.        На нее смотрели большие серебристо-голубые глаза и мягкая добрая улыбка. Пятиклашка застыла. Едва успев уловить смысл сказанных слов, она заметила, как учительница отошла. Лицо ее вновь растворилось в бесчувственной маске, и она, с тем же холодом и надмением, принялась объяснять новую тему. И только приятный аромат ее сладких духов, все еще витавший у носа девчонки, Когда прозвенел звонок и урок был закончен, Рита быстренько собрала вещи и, став неподалеку от выхода, решила подождать Лизу. Мимо девочки бурным и довольно скоротечным потоком проходила толпа недовольных пятиклассников. Все они так сильно куда-то спешили, что каждый раз, задевая друг друга сумками, даже не замечали этого.        Были, конечно, и те, кто и вовсе не думал о спешке. Это была та самая группа сплетниц: Ленка, Дарина, Саша и Вика. Лена была во главе компании и, высоко задравши свой нос, шла впереди всех, периодически успевая что-то тихо и недовольно, сквозь зубы выцедить Дарине. Та же, не имея никакого собственного мнения, шла подле нее и активно поддакивала ее еле слышным фразам, тем самым выдавая весь смысл сказанного Леной. Саша шла чуть подальше от них. Она ничего не говорила, но прекрасно успевала клеить ухо и мотать на ус последние сплетни подружек. Ну, а Лиза шла вообще позади всех. Она так злорадно оглядывалась по сторонам и что-то тихо бурчала себе по нос, что невольно напомнила Рите мультяшную маленькую ведьмочку, которая по неопытности своей наводила или скорее пыталась навести волшебное заклятие. Мысль об этом заставила Риту усмехнуться.       -Лиза, ты чего? - она словила за руку юную «волшебницу».       -Ничего.       -Ну, я же вижу, ты чем-то расстроена,- продолжала Рита, в попытках утешить.       -А ты что, совсем ничего не понимаешь?! - выйдя из класса, Лиза перешла на крик.        Рита молча смотрела на подругу.       -Ты хоть представляешь, как мне теперь исправить эту пятерку? Да я в жизни не выучу этот отрывок! Кошмар... Видела бы ты ее лицо, когда она расписывалась у меня в дневнике! Она злая, злая, злая! Ведьма!       -Лиза!!!       - А что «Лиза»? Вот скажи мне, кто она после этого? Кто? А?        Рита остановилась. Задумчивые глаза ее устремились куда-то в сторону. Загадочно улыбнувшись, она прошептала:       -Снежная Королева…