Несколько тысяч слов о чем-то

      Увидеть утром сообщение от Сина, что сегодня можно взять внеплановый выходной, а всю немногочисленную работу сделают Роша с Джином, было лучшим из возможных вариантов. Даже несмотря на то, что вместо заботливого «отдохните» Син использовал слово «проспитесь». Не столь важно, когда появляется возможность провести весь день в постели.       Но какой бы заманчивой не была идея остаться в постели, у Кела уже были планы на ближайший выходной, и он вполне готов потратить немного сил, чтобы сменить постель на какой-нибудь пыльный, но не менее уютный диван в заброшенной библиотеке.       Спустя пол дня ленивого валяния в постели и полуторачасовую прогулку по жаре, Кел заглянул в пустующий дверной проём и осмотрелся в темном, пыльном и приятно прохладном помещении. Плитка пошла трещинами, где-то куски отломились и частично были собраны в одну кучу в углу, будто кто-то пытался прибраться.       – Ни-ко-го. Пошли! – воодушевленно позвал он, заходя внутрь.       Лайм спокойно шел позади, чувствуя себя так, будто выгуливает любопытного щенка. Той-пуделя. Но какой нормальный хозяин позволит своей собаке залезть в заброшенное здание? Тем более собаке декоративной породы. Поразмыслив над этим, он быстро пришел к выводу, что это не он хозяин нерадивый, а пес просто любопытный и без поводка. Нужно будет подыскать момент и приструнить слегка.       Кел в это время с гордостью распахнул одну из дверей в зале и указал рукой в нее.       – Вот!       Университетская библиотека. Несмотря на отстраненный вид, Лайм был заинтересован и даже немного ускорил шаг, чтобы поскорее заглянуть внутрь. Он тут же услышал запах старых книг. Или это была пыль, в подобных местах эти запахи всегда смешивались и будто следовали друг из друга.       Парни зашли друг за другом в библиотеку, и Кел аккуратно прикрыл за собой дверь.       Первым перед ними предстал читательский зал, а вокруг в беспорядке стояли и лежали стеллажи. Книги попадали с полок, за исключением некоторых счастливцев, которые стопками или поодиночке валялись на своих полках самым неаккуратным образом. Часть книг были сложены массивными стопками у столов, будто заменяя недостающие стулья, или просто составляли непонятные постройки не самых гениальных архитекторов.       – Дальше есть хранилище, там много что осталось в нормальном виде, – добавил Кел, осматриваясь вместе с Лаймом.       – И на какой из этих книжных куч Роша пыталась тебя оседлать? – поддел Лайм со смешком.       Кел вспомнил, что между делом рассказал об этом забавном инциденте, и хоть он изначально преподнес ее как просто забавную историю, сейчас замахнулся, чтобы стукнуть Лайма по затылку за такие шутки. Но Лайм схватил его руку за запястье.       – На полу. Но ты-то будешь позаботливее? – не менее язвительно отозвался Кел, даже не пытаясь вырвать руку, пока его подталкивали к стене.       – Нет, со мной наездником будешь ты. Что на полу, что на книгах, не завидую твоим коленям, – последний шаг и Кел соприкоснулся спиной со стеной, облокотился на нее.       – Я потом не позавидую твоим, пока ты будешь мне сосать, – успел ответить Кел, пока Лайм не заткнул его поцелуем.       Лайм попытался привычно укусить Кела за язык в отместку за ответные угрозы, но на этот раз попытка не оправдалась успехом и язычок дразняще ускользнул от него. Лайм отстранился, в качестве мести цапнув зубами за нижнюю губу и только после этого отпустил руку парня.       – Что, трахаться здесь не будем? – усмехнулся Кел, показав язык, когда Лайм отошел на шаг.       – Будем, чуть позже, – отозвался Лайм, все же больше заинтересованный книгами. – Показывай хранилище.       Лайм пошел следом за Келом между пыльных полок. Они подошли к одному из стеллажей, который отличался от других наличием задней стенки и стоял почти у стены, но, если заглянуть за него, можно было увидеть спрятанный дверной проём. Кел протиснулся между стеллажом и стеной, Лайм следом, и оба оказались в совсем темном помещении. В прошлом зале хотя бы были окна, или то, что от них осталось, здесь же, судя по всему, были глухие стены.       Что-то щелкнуло и, с характерным звуком старых ламп, помещение залилось светом. Лайм увидел, как Кел убирает руку от на удивление рабочего выключателя.       Цивилизации в этом помещении оказалось больше, чем в прочих, но пыли оказалось еще больше. Без ветра из оконных проемов она лежала толстым слоем, немного склубившаяся в углах и местами убранная редкими шагами и прикосновениями. Лайм принялся ходить между полок, которые выглядели так, будто книги были приклеены к своим местам, раз ни одна не дрогнула и осталась на своем месте. Позже он понял: при попытке взять одну из книг пришлось приложить значительное усилие, так сильно она была втиснута на полку с другими. И так, видимо, на всех полках.       Еще немного пройдясь, Лайм выбрал и, приложив усилие, все же раздобыл заинтересовавшую книгу. Он принялся листать пожелтевшие и посеревшие по краям, но еще довольно светлые страницы.       Кел стоял, опершись плечом об один из стеллажей и наблюдая будто за собой давностью в несколько дней. Хотя бы в отношении к подобным местам они полностью сходились, чувствуя трепет, интерес и полное безразличие к другим мелочам. В том числе к тому, что на плече теперь лежал немалый слой пыли со стеллажа и, кажется, где-то совсем рядом прополз паук. Но в компании пыли и паука Кел быстро заскучал и все же подошел сзади к Лайму, заглянул через его плечо в книгу, немного приподнимаясь на носочки.       – Что это? – спросил он, пробежавшись взглядом по довольно сухому тексту.       – История искусств. Не знаешь, где здесь отдел с художественными? – Лайм повернул голову, чуть не уткнувшись носом в рыжие кудри, на которых тоже уже оказался небольшой клочок пыли, который слетел от резкого движения, сопровождаемого смешком.       – Знаю. Почитаешь мне стихи? – Кел двинулся между полок, на полпути убедившись, что парень идет за ним.       – Не припоминаю стихов у Маркиза де Сада. А вот порно есть и в университетах его проходят.       – Извращенец... Это в отделе с философией, – Кел насмешливо указал в сторону нужных стеллажей, останавливаясь, но получил слабый толчок в спину.       – Не выпендривайся. Давай к художественной.       Кел фыркнул, но довел до нужной части хранилища.       Лайм начал медленно идти вдоль полок, пробегаясь взглядом по книгам. Когда он дошел до края полки, его взгляд упал на пыльный кожаный диван, стоящий у стены. Он стоял будто бы не к месту, на читальную зону было не похоже. Возможно, здесь, в глубине хранилища, библиотекари когда-то уединялись, чтобы отдохнуть.       – Спичка, иди сюда.       – Чего? – отозвался Кел, успевший взять какую-то книгу и со скуки прочитавший пару страниц.       – Нашел тебе спичечный коробок, – Лайм взял подошедшего Кела сзади за шею и подтолкнул к дивану. Кел и не был сильно против. Он шагнул вперед и попытался развернуться, чтобы сесть, но с очередным толчком был вынужден опереться коленом на сидушку, а руками на спинку. – Вот так. Выглядит довольно удобно.       Книга едва не выпала из руки, но он ее удержал и, захлопнув, отложил в сторону. Кел почувствовал, как позади так же коленом уперся в диван Лайм, прижимаясь своими бедрами к его.       – Я думал, ты мой коробок, – фыркнул он, едва не морщась. Сравнение было каким-то слишком пошлым и от того скорее забавным.       – Хочешь лежать на мне? – по голосу было слышно, что и Лайм уже не может серьезно относиться к этому разговору.       – Хочу потереться о тебя своей спичечной головкой, – продолжал утрировать Кел, оборачиваясь через плечо. – Желательно, об твою задницу.       Лайм рассмеялся над его ухом и оставил полу-поцелуй, полу-укус на шее и ответил прямо в губы:       – Не в этот раз.       – Эй, ты никогда не даешь мне быть сверху. Не то, чтобы я против, – он состроил обиженное выражение лицо и в тот же момент намеренно повел бедрами, – но неужели тебе не интересно?       – Не интересно, – Лайм опустил руки на бедра парня, провел, задирая одежду, оглаживая талию и ребра, и вернулся к краю джинсов, чтобы их расстегнуть.       Кел сдвинул немного ноги, чтобы раздеть его было проще, и почувствовал, как джинсы буквально сдернули до колен. С тихим смешком он поочередно приподнял колени, чтобы Лайм помог ему полностью избавиться от пока не нужной вещи.       – Королева драмы, не обязательно меня раздевать с такими пафосными жестами.       – Сейчас сам раздеваться будешь, – пригрозил Лайм.       На это Кел пригнулся сильнее к спинке дивана, чтобы стянуть с себя толстовку. Все же уже становилось душно, а события обещали, что станет еще и жарко.       – Да я и не против, – сказал он, выбравшись из толстовки, и почувствовал, как Лайм сам стянул с него трусы. С самодовольным смешком Кел расставил колени шире.       Лайм задрал футболку Кела и прошелся поцелуями вдоль позвоночника, чувствуя, как он прогибается под касаниями. Остановившись на пояснице, он сжал ягодицы ладонями и поднял взгляд к лицу Кела.       Кел наблюдал через плечо, насколько позволяло положение. Губы изогнулись в лёгкой усмешке – его забавляло, когда парень начинал так нежничать, потому что это был лишь небольшой начальный подарок. И он закончился прямо на его глазах, когда ладонь наотмашь шлепнула по ягодице. Кел поджал губы, сдерживая болезненное шипение.       – Эй, потише, здесь же библиотека, – шикнул он.       – Я послушаю, каким тихим ты будешь позже, – парировал Лайм, залезая рукой в карман, чтобы достать сашет со смазкой.       С тихим фырком Кел отвернулся к стене и опустил голову на сложенные на спинке дивана руки. Он прикусил губу, ориентируясь теперь в происходящем только на звук, пока наконец не почувствовал прикосновение пальцев между ягодиц.       Лайм готовил аккуратно. Неторопливо, но ритмично вводил и вытаскивал пальцы, полностью, вынуждая их принимать снова и снова. Уменьшал или увеличивал количество пальцев в зависимости от того, как хорошо справлялся Кел.       А справлялся Кел в этот раз хорошо, только протяжно выдыхая, когда вместо одного пальца внутрь погружались сразу два. А затем и три, чуть тяжелее, но если сконцентрироваться, расслабиться… То даже хотелось подтолкнуть руку парня еще чуть глубже.       Лайму нравилось наблюдать, как постепенно Кел начинал насаживаться сам, покачивал бедрами, чтобы пальцы входили под более приятным углом, пока он сам был гораздо больше занят тем, чтобы целовать и покусывать спину. Особенно лопатки, которые от некоторых движений соблазнительны выпирали и собирались, едва не соприкасаясь.       Насытившись на короткое время кожей спины, Лайм притянул Кела к себе за шею и целовал в губы, даже не особо нуждаясь в ответе, который все же получал между глубокими выдохами.       Дыхание Кела сбилось настолько, что ему не хватало воздуха даже для короткого поцелуя. К счастью, от него не требовалось больше, чем подставить губы под посасывания и укусы или приоткрыть рот, позволяя чужому языку проникнуть внутрь. Или выдохнуть стон от намеренно резкого движения пальцев, после которого чужие губы изогнулись в лукавой усмешке.       – А как же тишина? – шепнул Лайм на ухо, которое тут же прикусил. Сильно. Достаточно сильно для того, чтобы выбить еще и тихое шипение.       Но Келу было не до провокаций. Он, чувствуя себя готовым, поднялся с диванной спинки, прижимаясь спиной к груди и откидывая голову на плечо Лайма с судорожным выдохом. Пальцы проникли еще дальше, вызывая щекочуще-возбуждающее ощущение глубоко внутри. Он завел руку назад и прижал ладонь к натянутой ткани и выпирающей ширинке Лайма. Облизнул губы от этого ощущения и принялся расстегивать сначала пуговицу, а затем и молнию.       – Разденешься? – шепнул он и коснулся губами линии челюсти, которая находилась так соблазнительно близко. Руками в этот момент он медленно стягивал джинсы Лайма вниз по бедрам.       – Нет, мне так больше нравится.       Кел почувствовал руки Лайма рядом со своими, снимающие вслед за джинсами белье ровно настолько, чтобы ничего не мешало им продолжить. А сразу после этого ощутил и член, который лег на его копчик.       Пока Лайм полез куда-то снова в карманы одежды, Кел провел руками по его бедрам, чтобы затем обхватить член парня, медленно провести кольцом из пальцев от основания до самой головки. Одно движение, второе. На пальцы полилась скользкая жидкость – Лайм позаботился о том, чтобы добавить еще порцию смазки, которую Кел и распределил старательно по всей длине.       Лайм не сопротивлялся, когда Кел направил его член внутрь себя, и лишь придержал его за талию, плавно погружаясь в горячее расслабленное тело. Несколько мгновений привыкания и незримого перехода инициативы из одних рук в другие.       Лайм начал небольшие толчки, от которых Кел с такими же короткими, ритмичными стонами опустился обратно к спинке дивана и прогнулся как можно сильнее, чувствуя потребность тела в этом. Движения менялись постепенно, со знанием дела. Лайм двигался намеренно так, как будет наиболее чувствительно для Кела, наслаждаясь и лишь больше возбуждаясь от каждого частого вдоха и выдоха, имея контроль над частотой чужого дыхания и демонстрируя его в полной мере.       Вот тут то вся забота и нежность привычно закончилась, пальцы впились в бедра так, что любая попытка двинуть ими могла стать причиной боли и ровного ряда из четырех синяков где-то в районе тазовой косточки. И дополнительного пятого, потому что с Лайма станется сдавить до синяка даже мягкую ягодицу.       Кел уткнулся лицом в руки, а затем вовсе прижался щекой к прохладной пыльной обивке дивана. Небрежное движение руки, которым он смахнул пыль, при каждом вдохе щекочущую нос. Позднее он обязательно поразмыслит над тем, что в подобных местах стоит хотя бы мало-мальски прибираться перед тем, как начинать трахаться, но пока было не до этого. Он поскуливал от сильной хватки и шлепал Лайма по рукам, чтобы тот был хоть немного нежнее.       Это помогало, правда ненадолго. Вскоре Лайм снова сжимал пальцы сильнее и увеличивал темп так, что боль попросту терялась в шлепках их бедер и удовольствии, которые вместе растекались среди книжных стеллажей. Проблема не столько в боли, сколько в том, что это было просто… слишком. Слишком ощутимо, слишком громко и слишком не вписывалось в атмосферу места. Нужно было что-то сделать и Кел знал беспроигрышный способ добиться небольшого послабления – он уткнулся губами в руку, слегка прикусывая ладонь и ощутимо заглушая стоны, которые теперь так и оставались где-то в горле глухим звуком.       – О, что такое, ты вспомнил, что мы в библиотеке? – усмехнулся Лайм, убирая одну руку с бедра, чтобы вплестись пальцами в волосы. Он не тянул, только мерно массировал и потягивал, вслед за чем и хватка второй руки тоже смягчилась.       Медленный темп, одновременно добивающий и успокаивающий. Кел определенно получил возможность спокойно выдохнуть, но кончить так явно не получится.       – Лайм, давай уже нормально, – проскулил он, поддаваясь навстречу маленькому движению.       – Что "нормально"?       По голосу понять оказалось невозможно, но Кел хотел верить, что Лайм намеренно издевается. За это хотя бы можно попытаться как-то отомстить. Позже. А пока:       – Трахай нормально, – устало выдохнул он, переминаясь на коленях.       Лайм, конечно, любит подразнить, но долго его уговаривать не надо. Вскоре он принялся постепенно ускорять темп, погружаясь как можно глубже, толкаясь так, чтобы выбивать из горла парня тихие подтверждения того, что все делает как надо.       Методично ощущения накалялись, нарастали с каждым движением и вскоре Кел кончил первым, выгнувшись и прикусив свободную ладонь, чтобы не шуметь, пока вторая все еще слабо обхватывала член. Лайм последовал за ним, гораздо меньше переживая о библиотечной атмосфере тишины.       Лениво было и двинуться лишний раз, и оставаться в положении, в котором ноги затекли, а колени, кажется, у обоих натерлись о кожаную обивку. Немного отдышавшись Лайм все же отстранился, поправляя так и не снятую одежду и даже подавая Келу джинсы, пока тот натягивал белье.       Уже сидя на диване, Кел откинул голову на спинку и наощупь застегнул ширинку, устало выдыхая. Лайм, сидящий рядом, закинул ногу на ногу и с самым интеллигентным видом на фоне книг закурил сигарету.       – Ты пожар тут устроить собрался? – Кел скосил на него осуждающий взгляд.       – Что-то тебя не волновала пожарная безопасность, когда мы у тебя в постели курили, – нейтрально отозвался Лайм, даже не поворачивая голову.       – А я и не волнуюсь. Я тоже хочу, – он протянул руку и под вопросительным взглядом продолжил. – Дома пачку забыл.       Запах дыма смешался с запахом старых книг, а затем и вовсе заглушил его, оставляя парней в лёгкой дымке, что в паре с желтоватым освещением старых ламп давала очень загадочный вид всему окружающему. Некоторое время они просто сидели в тишине, пока та не прервалась шуршанием страниц: Кел открыл книгу, отложенную еще в самом начале, а Лайм поднял свою, уже открытую на нужном месте, лежащую до этого момента страницами на подлокотнике.