Несколько тысяч слов о чем-то

      Новый рабочий день начался уже в более приятной обстановке, хоть без утренних обменов колкостями и не обошлось. Кел предпочел в этом не участвовать и занялся изучением адресов на посылках, которые сегодня предстояло доставить. Он рассчитывал, что это будет занятием более приятным, чем бессмысленные конфронтации, но одна надпись быстро напомнила о реалиях его работы.       Увидев на посылке знакомый адрес, Кел поджал губы. Тот самый, на который они уже отнесли три посылки и в крайний раз встретились с горюющей получательницей. Он невольно представил, как та пожилая женщина будет снова заливаться слезами и, если не повезет, бессильно поливать его оскорблениями. Впервые он почувствовал тошноту от мысли о том, что ему предстоит доставить кому-то посылку. Впервые полностью осознал, что иногда приносит людям куски человеческих тел, и все заверения, что это обычные разборки маргиналов между собой, перестали действовать и успокаивать. Он должен хоть что-то с этим сделать.       

***

      – Нет, – отрезал Лад, прекрасно понимая, к чему идет разговор и не желая это даже слушать.       – Но это не законно! – не унимался Кел, пытаясь найти хоть какой-то аргумент.       – Как и все, чем занимается Бар. Угомонись, Факел, – строго ответил Лад, надеясь хоть непривычно полным именем вразумить глупого мальчишку.       Кел и сам не до конца понимал, чего хочет добиться. Хоть чего-то. Конечно, предложение обратиться в полицию, может и было чрезмерно радикальным и даже глупым в их ситуации, но разве у Бара нет полномочий хоть как-то повлиять? Отказать в доставке таких посылок? Добавить отправителя в черный список? Хотя бы просто не доставлять эту одну жалкую посылку, в которой вряд ли лежат конфетти и письмо с извинениями и признаниями в том, что это была просто глупая и жестокая шутка.       – Разве не ты говорил, что даже в преступном мире есть свои законы? Разве по ним не должно быть запрещено втягивать в разборки непричастных людей? – перепалка медленно, но верно, переходила на повышенные тона. И Кел уже совершенно забыл о страхе перед владельцем Бара.       – Откуда тебе знать, насколько эти люди причастны или нет? – Лад даже не мог действительно злиться на Кела, который сейчас просто походил на глупого наивного ребенка, который мечтает о мире во всем мире. Единственной мыслью было: ох, зря он продолжает этот диалог.       – Да по ней видно, что это просто невинная женщина, которая...       – В любом случае! – повысив тон, перебил его Лад. – Это задача Организации – контролировать нарушения. За образ сознательного гражданина тебя здесь никто не похвалит, поэтому не лезь не в свое дело.       – Но!       – Иначе я перестану закрывать глаза на то, что вы вообще попались на глаза получателю, еще и вступали с ним в какие-то разговоры. Я говорил вам быть внимательнее и контролировать, чтобы за вами никто не следил. Твои действия ставят под угрозу деловой имидж Бара.       Договаривать угрозу не имело смысла. Вряд ли в сложившейся обстановке кто-то может забыть, что в таком место не отделаться наказанием в виде штрафа или лишних часов работы.       Кел сел и наконец притих. Остальные тоже не торопились заговаривать, каждый по-своему размышляя над услышанным. Вскоре Роша притянула к себе свои посылки. Лайм без лишних слов встал из-за стола, чтобы пропустить девушку и последовавшего за ней Джина.       Син, молчавший все это время, бросил взгляд на то, как они снова игнорируют правило меняться парами, но сейчас была проблема поважнее. Он прочистил горло и аккуратно начал.       – Кел, правда, ты не можешь знать ничего об этих людях. Забудь об этом, пока еще больше проблем не навлек. Дядя действительно многие косяки спустил вам с рук.       – Тебе-то что? – огрызнулся Кел. Вроде, Син едва рот открыл, а звучал так, будто продолжает лекцию своего дядюшки другим тоном. Пожалуй, даже еще более раздражающим.       – А то, что мне тоже влетит за то, каких балбесов я привел.       Кел фыркнул, но продолжать эту тему желания не было. Зато было другое. Был вопрос, который во время разговора промелькнул в голове да так и остался мелькать на краю сознания.       – Что вообще за особые организации? Чем Бар не организация, чтобы следить за порядком? Организации, компании, предприятия – не вижу разницы, – проворчал Кел, растеряв всякое желание заниматься работой.       – Кажется, это название одной из банд, – пожал плечами Лайм, выжидающе смотря на Кела, пока то соизволит поднять свою задницу с дивана.       Син надеялся на это же, но все же не сдержался:       – Ты даже этого не знаешь? – Син приспустил очки на кончик носа, чтобы потереть переносицу. – Организация – это название банды, которая буквально занимается тем, чтобы контролировать преступную часть Центра. Официально они, конечно, как-то иначе оформляют свою деятельность, но все контролирующие органы в курсе правды и просто закрывают на это глаза. Это именно Организация ввела все эти правила, по которым нельзя трогать непричастных граждан или устраивать крупные разборки на территории Центра. Она это и контролирует.       – То есть можно официально к ним обратиться? – с надеждой спросил Кел, встречая едва не обреченный взгляд в свой адрес. Не на такую реакцию Син рассчитывал.       – Ну, устройся к ним, если неймется! А пока ты работаешь здесь, вставай и отнеси посылки.       Лайм рассмеялся, наслаждаясь тем, до какого состояния Кел смог довести Сина, но следом и сам получил предупреждающий взгляд.       Пришлось все же торопливо прижать коробки к груди и пойти работать.       

***

      Работы было много, и небольшая утренняя задержка на разговоры в Баре повлияла не в лучшую сторону. Закончили они только в восьмом часу вечера.       Поставив очередную коробку под лестницу в подъезде, Лайм обернулся, отряхивая руки.       – Куда теперь? – он поднялся с корточек и подошел к Келу, который уже открывал дверь подъезда, чтобы выйти.       – Домой, – довольно заявил он.       – Мы точно все отнесли? – он поднял руку, собираясь шлепнуть Кела по рюкзаку, но тот быстро увернулся, начиная идти спиной вперед, лишь бы проследить за руками парня.       – Точно-точно, не обязательно меня бить, – фыркнул он.       Все оставшееся время до дома он с подозрением косился на Лайма, хотя тот лишь насмешливо поглядывал в ответ, не делая совершенно никаких поползновений в сторону Кела.       

***

      Уже в спокойной домашней обстановке Кел поставил рюкзак на стол и достал из него посылку, порядком попортившую ему нервы даже просто своим существованием. Да, возможно, он самую малость приврал. Но в его оправдание, они с Лаймом вместе дошли до знакомого адреса старушки и оставили коробку, прежде чем быстро уйти. Просто коробка была другой.       Самым прозаичным образом Кел по пути поныл, что ему нужно отойти по малой нужде и выбрал в качестве укромного угла ближайшую мусорку, где приметил и подобрал подходящую коробочку. Настоящая же посылка сейчас была в его руках и нужно было решить, что с ней делать.        За спиной послышался звук отхлебывания из чашки, совсем близко.       Кел вздрогнул от неожиданности и зажмурился на несколько мгновений, желая дать себе по лбу за такую неосторожность попасться или за непредусмотрительное отсутствие ответов на вопрос, который вполне предсказуемо последует. А лучше и за то, и за другое сразу.       – Что это? – спросил Лайм, смотря из-за плеча Кела на коробочку. Естественно, подмену он заподозрил сразу, когда у сделавшего свое дело Кела за спиной «запечатанная» посылка вдруг открылась. А непривычный объем в рюкзаке, который должен был быть абсолютно пустым, только подтвердил его предположение.       – А это тебе, – Кел развернулся и, усевшись на стол, протянул коробочку парню. Взглядом он сейчас больше напоминал нашкодившего щенка и только губы поджал, показывая все свое отношение к тому, что, потенциально, его сейчас могли отчитать. Что, впрочем, не последовало.       Лайм взял коробочку. И паузу на обдумывание ситуации. От Лада – а вернее, от заказчика, через посредника в виде Лада – они огребут в любом случае, бабка вряд ли расстроится, а он...       Он довольно ухмыльнулся, пристроился у стола сбоку от Кела и разодрал картон, в несколько секунд добираясь до содержимого. Из нескольких слоев тонкой декоративной бумаги он раздобыл ухо, с интересом осмотрев и сунув себе под нос задней прижженной частью.       Человеческое ухо. Настоящее. Сладковатый мерзкий запах не оставил места для других предположений.       – Твои были бы симпатичнее, – тихо вынес он вердикт, скосив взгляд на Кела, который уже спокойно наблюдал за происходящим. Его не отчитали – уже хорошо. А что там Лайм делает с куском человеческого тела его особо не впечатляет.       – Спасибо, но давай пока так обойдешься, – он снова вздрогнул, на этот раз, когда Лайм потянулся к его голове, зарылся пальцами в волосы и потянул в мягкий, благодарственный поцелуй. Какие нежности сразу. Если бы еще не это ненавязчивое прикосновение большого пальца к ушной раковине…       Лайм отвлекся от поцелуя, чтобы снова полюбоваться неожиданным подарком. Кел не сдержал мягкого смеха от такой увлечённости, будто ребенку новую интересную игрушку подарили. Впрочем, его собственный мозг как будто и считал предмет в пальцах Лайма игрушкой, отказываясь воспринимать реальность, как она есть. По крайней мере Кел был в этом уверен, пока голова наполнялась легким туманом и начинала кружиться. Душно, наверное.       Кел вышел прогуляться, один, буквально на несколько минут. В конце концов ему поплохело даже от нескольких взглядов на – ему пришлось это признать – отрезанное человеческое ухо. Тошнота не отпускала даже в прохладе ночного воздуха. Остальная смесь ощущений не поддавалась описанию. Что чувствовала мать этого человека и вовсе страшно было представить.       Кел слабо пнул ни в чем неповинные качели, но после со вздохом опустился на сидение. Агрессивные выпады никогда не имели для него смысла без зрителей.       От скрипа качелей лучше не становилось, но монотонное покачивание немного вернуло мозг в работоспособное состояние. Впрочем, когда вскроется правда про то, что он притащил домой посылку с куском человеческого тела, все наверняка выскажут предположение, что его мозг в принципе не бывает в таком состоянии.       Он усмехнулся, пытаясь отвлечься на эту мысль, но так и не смог вытеснить переживания от ситуации в целом. Один раз он провернул такую глупость, но вряд ли большее ему спустят с рук. И что же дальше? Со следующими посылками на тот же адрес? Или с аналогичной ситуацией по отношению к другому человеку? Сможет ли он просто делать вид, что все так и должно быть; продолжать работать в такой обстановке?       – Нет, это слишком, – тихо произнес Кел, голосом разгоняя тишину вокруг.       Он поднялся и направился домой, оставляя позади раскачивающиеся с жалобным скрипом качели.       

***

      На следующий день все прошло поразительно спокойно, хотя Кел нервничал с самого утра, ожидая криков или хотя бы того, что его отчитают. Но Лад только поставил перед ними очередную партию коробок и сел за рядом стоящий столик, наблюдая за своими работниками.       Кел чувствовал себя неспокойно под этим взглядом. Как это часто бывает, только под взглядом своего начальника вспоминаешь обо всех своих косяках. И вот сейчас его начинал беспокоить не только вчерашний поступок, но даже такая мелочь, как то, что они продолжали ходить наиболее комфортными парами с хмурого разрешения Сина, который просто закрывал на это глаза.       Сегодня, к слову, закрывать глаза было некому. Угол стола, обычно заваленный бумагами, пустовал, как и излюбленное место Сина.       – А где наш надзиратель? – натянуто попытался разрядить обстановку Кел, притягивая к себе посылку со знакомым адресом.       – Сказал, что ему нужно с кем-то встретиться, так что я за него, – хмыкнул Лад, опершись локтем на спинку стула и постукивая по ней пальцами.       На этот раз задерживаться никто не хотел, и вскоре они всей компанией вышли на улицу и направились по нужным адресам.       Спустя некоторое время в пути, Лайм протянул руку в сторону Кела.       – Что? – покосился тот насторожено, искренне не понимая, чего от него хотят.       – Кажется, меня сегодня ждет еще один подарок, – Лайм усмехнулся, даже не думая убрать руку. Вот ведь какой… внимательный.       Кел на это вжал голову в плечи и со вздохом все же полез в рюкзак, на ходу доставая заныканную посылку и отдавая Лайму, который принялся ее так же на ходу распечатывать, предложив:       – Раз это ты отдавать получателю не собираешься, давай вообще не пойдем на тот адрес, чего время за зря тратить?       Кел был вполне согласен с этой мыслью и даже расслабился, решив, что Лайм поддерживает его размышления насчет неправильности происходящего.       – Может поможешь мне что-то с этим сделать? С Организацией связаться, раз это…       – Нет.       – …их дело, – договорил Кел, уже поджав губы, потому что резкий ответ, перебивший его, уже был очевиден.       – Спичка, мне все равно на то, что получатели страдают. Я могу им позавидовать, но не пожалеть. И ты не ввязывайся. Ты и на эту работу согласился настороженно, так почему теперь сам лезешь в более опасные ситуации?       

***

      – Ты сделал Что? – с нажимом переспросил Лад. – Сидеть! Я никого не отпускал.       Очередные утренние крики в Баре. Роша и Джин рассчитывали снова уйти, раз их разговор не касается, но пары фраз Роши в поддержку Кела хватило, чтобы они тоже попали под воспитательные беседы.       – Я забрал посылки себе, – повторил Кел аккуратно, и тут же принялся оправдываться, повысив голос. – Да кому какое дело? Получательница небось только рада!       – А что насчет целей заказчика и его денег? Об этом ты подумал?       – Ну давай вернем ему деньги, прямо сейчас отдам!       – Это все не так просто работает, Факел, – удрученно выдохнул Лад, скрестив руки на груди и понимая, что так просто ему этого ребенка не вразумить. – И что насчет репутации Бара? С этим ты мне что предлагаешь сделать?       – Да что с репутацией-то случится из-за пары посылок?       – Например, слухи о том, что Бар может себе позволить оставить содержимое посылки себе! Наркоторговцы и торговцы оружием такие слухи точно не пропустят, минус половина клиентов! Не говоря уже о том, что в преступном мире слухи находятся наравне с официальной информацией.       Кел судорожно вздохнул, опуская взгляд к столу. Он понимал, что его действия могут привести к последствиям, но чтобы к настолько серьезным. И по-детски наивно все еще хотелось услышать хоть малейшую поддержку его мнения. Он ведь даже опирается на реально существующие правила преступного мира: нельзя трогать непричастных. Так почему же Лад не может потратить несколько минут своего времени, чтобы как-то пресечь такие ситуации? Или, в конце концов, дать Келу контакты Организации, в которую он и сам может написать. Пусть даже безрезультатно, но попытаться.       Тишина длилась некоторое время, правда только за их столом. Повышенный тон обычно спокойного хозяина заведения привлек внимание даже тех, кто сидел в противоположном углу зала. Смешки и перешептывания были явно слышны, хоть конкретные слова и ускользали от слуха.       – У кого-то еще есть аргументы? – голос Лада приобрел более усталое звучание.       Все естественно промолчали – аргументация с точки зрения бизнеса у Лада железная. Но вот глупая юношеская самоуверенность…       Как только Лад, удовлетворенный молчанием, ушел, Роша заговорщически тихо предложила:       – Можно просто слегка припугнуть этого отправителя. Выследить и пригрозить тем, что он нарушает негласные законы и может быть за это наказан.       Она наклонилась к столу, чтобы сидящие по другую сторону Син и Кел тоже ее слышали, но Джин потянул ее за воротник джинсовки.       – Еще одна защитница справедливости. Это тебе не игры в приключения. Отправитель и тебя на кусочки порежет и нам разошлет, – попытался вразумить его Джин. Лайм на такие красочные предположения довольно усмехнулся и посмотрел на Кела, надеясь, что и тот прислушается.       – В коем-то веке говоришь правильные вещи, поддерживаю. Не лезьте в то, что вас не касается, целее будете, – присоединился Син.       

***

      Следующие несколько дней работа шла по-прежнему. Кел хотел снова что-то предпринять, но все же положил посылку на законное место под неодобрительным взглядом Лайма. Тот не желал присоединяться к геройству Кела и даже вариант забрать себе части тела больше не одобрял. Только ответил, что «если мне будет нужно, я сам выберу себе человека и расчленю его еще лучше, чем в этих посылках. Дилетант какой-то делал.»       Келу оставалось только надеяться, чтобы Лайм не захотел испробовать свое мастерство на его собственном теле. И вот это действительно вынудило его немного остудить пыл своего чувства справедливости.       Вскоре череда посылок как будто остановилась. Все еще была вероятность, что они доставляют что-то ужасное невинным людям, но Кел хотя бы был в блаженном неведении. Наконец-то тот неизвестный отправитель остановился, оставив в покое бедную старушку. Или его поймала Организация, как знать. Главное, что это было приятно.       Вечером Кел был уже доволен, а на утро еще и Лайм вызвался сам пройтись за закончившимися сигаретами, давая Келу возможность лишние полчаса – час поваляться в постели.       Лайм не успел вернуться до того, как Син прислал сообщение о сборе. Вздохнув, Кел смирился с тем, что перекурит, видимо, уже только по пути, потому что Лайм поленится возвращаться лишний раз домой. Пришлось собраться и дойти до штаба в одиночестве. Но Лайма там не оказалось.       – И где он может быть? – спросил Син.       Кел только пожал плечами. Ну не за сигаретами же в очереди два часа стоит.       – Он обычно отвечает на сообщения…       – Не то, что ты, – бросила между делом стоящая рядом Роша. Кел на это закатил глаза, но продолжил.       – Может, телефон сел. Чтобы не разминуться с нами, ему проще сразу пойти в Бар, – поразмыслил Кел. Все переставало складываться так идеально, как хотелось бы, но он постарался не терять настроение из-за мелочей.       – Ладно, идем, – быстро согласился с этим Син.       Но и в Бар Лайм не пришел. Келу пришлось весь день отсиживаться, потому что работать одному ему Лад не позволил. Тревога начинала постепенно нарастать. Ну и где осуществление этих хваленых угроз от Бара, мол «вы отсюда никуда не сбежите, из-под земли достанем». И где? Достаньте, Кел готов сам отвечать, если Лайм что-то вытворил, лишь бы увидеть его. Слишком отвык за последние годы не видеть его больше нескольких часов.       Домой Лайм тем днем тоже не вернулся.