Яблоко Раздора

Часть 1. Грабители Глава 1 Инрика Оринар 01.07.9583 года от Великого Творения, вечер Полифеда, герцогство Поющих Озер, город Хараман Таверна "Сломленная стрела" В центре прекрасного мира людей раскинулось великое государство Полифеда. На юге его просторных земель, где узкий перешеек Герцогство Поющих Озер вклинивается между Серыми горами и Солнечным морем, находится город Хараман. Типовая застройка его не привлекает внимания - ратуша и Собор Пяти разделены рыночной площадью, от которой во все стороны разбегаются кварталы, начиная с домов побогаче и заканчивая трущобами, что упираются в городские стены. Лишь одна достопримечательность выделяет провинциальный городок - огромная ступенчатая пирамида, вросшая в площадь к северу от Собора. Слишком монументальная и слишком древняя, она видна из любой точки города и даже из-за его пределов. Путешественники обходят это место стороной и лишь шепотом сплетничают о тайнах, что хранит древнее сооружение. Местные же давно привыкли к странному соседству и почти не замечают гостя из былой эпохи. Сумерки окутывают город, и сгущаются тучи. Спешат по делам служки, нищие протягивают руки, подозрительные компании трутся в подворотнях. Ничего необычного - если не зацепиться взглядом за случайного странника, укрывающегося от скорого дождя под капюшоном дорожного плаща. Хромая и опираясь на посох, фигура движется от северных ворот в направлении, сразу выдающем чужака - ибо путь ее лежит к ближайшему постоялому двору. Это невысокое, немного покосившееся заведение с каменным первым этажом и деревянной надстройкой, увенчанное кованой вывеской "Сломанная стрела". У нее едва хватило сил, чтобы толкнуть дверь таверны. Наконец-то. Дорожный плащ укрывал хрупкую фигуру молодой девушки. Она проделала долгий путь, чтобы сменить любимую столицу на провинциальный Хараман, и чертовски устала. Девушки не путешествуют одни - однако всякий, кто задался бы этим вопросом, непременно обратил бы внимание на слипшиеся волосы, грязное лицо и перевязанную чуть выше колена ногу. Особо проницательный взгляд приметил бы еще одну характерную особенность - левую кисть чужачки заменял странный металлический протез. Та еще диковинка на этом краю цивилизации. Дальняя дорога всегда была источником приключений, и приключения этой странницы оказались не из приятных. Странницу звали Инрика, и она прибыла в этот затхлый город по очень важному делу. Почти всем весом опираясь на посох, Инрика зашла - скорее, завалилась - в шумный тусклый зал. Это и вправду было залом - непомерно высокие потолки и похожий на ворота вход были неестественны для подобных заведений. Сюда мог протиснуться даже всадник на лошади - если б не боялся сбить головой пару неуверенно покачивающихся светильников. Несмотря на непрактичную гигантоманию, место вполне можно было назвать уютным. В таверне было полно народу - городские рабочие выпивали после смены, и путь к барной стойке показался Инрике запутанным лабиринтом. Стараясь не ступать на раненую ногу, она медленно двинулась меж столов. Шаг. Второй. Третий. Благо, посетители кабака слишком заняты, чтобы обращать внимание на странную походку очередного бродяги. На середине пути ногу охватило огнем. Она оступилась, перенесла вес на палку и... Посох, верой и правдой служивший ей последнюю неделю, переломился. Она почувствовала удар о пол и перекатилась на спину. Рядом что-то разбилось, сверху раздалась брань. Черные пятна плясали в глазах. Что хуже - она поняла, что при падении завалила чей-то стол. Кажется, у нее оставалось пару монет, чтобы исправить недоразумение. Три гиганта возвышались над ней. Их головы с гривами косматых волос касались самого потолка. Такого не могло быть, подумала Инрика. Бред. Она приподнялась на локте. Стон вырвался из груди - не от боли, но от отчаянья. Инрика поняла, что сейчас умрет. Проделать такой путь, чтобы так глупо его закончить. Были бы в ней силы, она бы рассмеялась. Трое не были гигантами, порожденными бредом. Ниже пояса мускулистые торсы существ, почти не утруждавших себя ношением тряпок, переходили в массивные конские крупы, заканчиваясь четырьмя копытами. Из всего многообразия вариантов она умудрилась задеть именно столик кентавров, а эти ребята, как известно каждому в Полифеде, не откажутся от такого повода для драки. И как она не заметила их сразу? Три лошадиных задницы должны были занимать половину таверны. Полифеда считаталась королевством людей, однако, населяли ее и другие расы. Их объединяло общее название "зверолюды" - потому что человек привык считать себя мерилом всех вещей, и сравнивать чужую внешность со своей собственной. В городах, построенных руками людей, селились ящероподобные хамелиосы, козлоногие сатиры, напоминающие всадников кентавры. Те немногие изгои, что переселились из Диких земель, чтобы найти новый дом. В массе своей это были беглецы, авантюристы или просто те, кому довелось родиться не среди сородичей, а на землях, занятых человеком. Люди недолюбливали таких соседей, и звериный народец платил им тем же. Копыто взметнулось вверх, метя ей в лицо. Инрика выбросила ему на встречу левую руку, молясь, чтобы чертов протез сработал, как надо. Вероятность успеха - двенадцать с половиной процентов. Удар. Приняв его на ладонь и сжав копыто железными пальцами, на секунду она встретилась с удивленным взглядом кентавра. Затем чуть ниже локтя родилось покалывание. Волна прошла у самой кости, переходя в железные трубы кисти, и, едва Инрика успела разжать не свои пальцы, ударила в подкову. Гигантская туша пролетела к противоположенной стене, снося столы и посетителей, ударилась о стену и сползла вниз. Двенадцать с половиной, подумала Инрика, вскочив. От боли ноге в черные пятна вновь застлали ей глаза. Удар кулаком в лицо, бросивший ее в противоположенную стену, Инрика не увидела. Приложившись затылком о камень таверны, она провалилась в темноту. Ее куда-то несли. Вроде по лестнице. Двое. Инрика попыталась схватить одного из них левой рукой. Вероятность пятьдесят процентов. Рука не послушалась. Упав на что-то мягкое, усталая и израненная, Инрика вновь потеряла сознание. Видения понеслись перед глазами. Величественный дворец с множеством зеленых башен, похожий на огромный прекрасный кристалл, манил ее. Она видела его не в первый раз, и ей нужно - ей необходимо было туда попасть. Она бежала к нему через холмы, по дороге из зеленого мрамора. Вдруг - она ожидала этого - мрамор начал трескаться, пузыриться. По холмам пополз колючий кустарник, он разрастался на глазах с пугающей быстротой. Ноги стали тонуть - мощеная дорога стремительно превращалась в болото. Башни, только что горделиво стоящие вдалеке, окружили ее. Утопая в трясине по колено, она подняла глаза наверх, к шпилям. Те тоже покрывались трещинами. Они колыхались на ветру, подобно веткам, и зеленая обшивка слетала с них, обнажая мерзкую гноящуюся плоть. Утопая уже по пояс, Инрика смотрела, как огромные щупальца впиваются в небо, раздирая его пополам, образуя порез, расширяя его. Щупальца начали дрожать и чернеть, спазм прошел по телу Инрики. Изумрудное болото уже доставало до груди, но она не могла ни шевелиться, ни кричать. Она лишь смотрела на разрез в небесной лазури, в непроглядную тьму. И тьма взглянула в ответ. Огромный глаз с зеленой радужкой заполнил собой разрез. Черные молнии пробегали по нему, словно сосуды, выжигая и отбрасывая последние из тянущихся к разлому щупалец. Чувствуя, что холодная вязкая топь липнет на мочки ушей и ползет по щекам, Инрика все еще силилась разглядеть свое отражение в небесном зрачке. Однако там была только мраморная дорога, бегущая меж зеленых холмов. Инрика открыла глаз. Вокруг была темнота. Инстинктивно, ее правая рука метнулась к левой. Ощутив там, где должна быть левая кисть, знакомый холод металла, Инрика почувствовала облегчение. Затем она ощупала низ живота. Белье тоже на месте, и не разорвано. Что ж, не воры и не насильники. Позволив себе облегченный вздох, Инрика попыталась понять, насколько сильный ущерб ей нанесла знаменитая южная гостеприимность. Правый глаз не открывался, но был на месте - под распухшими веками. Удар кентавра не чета человеческому, но ничего, хотя бы не копытом. Это заживет. Левое бедро вспыхивало болью при каждом микродвижении - кажется, рана от стрелы вновь открылась. Нащупав повязку, Инрика отметила, что ее грязную тряпку заменили бинтом - не иначе, притащившие ее сюда добрые люди. А куда это - сюда? Она лежала на кровати. Приспособившийся к темноте глаз очертил размеры потолка - стандартная комнатка для двоих-троих человек. Словно в подтверждение, слева от нее раздался храп - там, на такой же кровати, находилось что-то массивное. Человек, нечёсаный и косматый, как отметелившие ее кентавры, лежал лицом к спине. Храпел он так, как умеют только солдаты и городские стражники - уверенно и абсолютно беззаботно, со всем размахом простой широкой души. Там, где ноги спящего свешивались с койки, Инрика заметила дверь, а на крючке рядом с ней - свой плащ. Как заботливо, даже ноги не вытер, подумалось ей. Что ж, она отблагодарит спасителя тем, что не принесет ему больше неприятностей. Стараясь не шуметь, она со всей грацией избитой подстреленной кошки соскользнула с кровати. Ноги двигались, даже левая - сделав попытку опереться на нее, девушка едва не вскрикнула от боли. Опираясь о кровать, она сделала пару шагов и огляделась в поисках чего-либо, способного заменить ей посох. В углу Инрика приметила сверток с продолговатыми предметами - должно быть, фермерские инструменты. Воровать не хорошо, но затаскивать к себе в комнату незнакомок - тоже. Она протянула руку к свертку. - Не стоит. Олб не любит, когда трогают его вещи. Голос был противным. Инрика почувствовала себя ребенком, который делает первые шаги и бьется носом об косяк. Проклиная себя за неуклюжесть, она обернулась - и увидела, что тело на кровати продолжает пребывать в объятиях сна. Второе тело, бывшее источником голоса, сидело на подоконнике в противоположенном конце комнаты. Инрика не могла разглядеть его в полумраке. Излишне театральным движением человек тут же зажег лампадку. На вид мужчине было не больше тридцати. Черты лица были скорее утонченными, чем грубыми, но назвать его красивым мешали скопившиеся ближе к ушам и мелькающие на лысом черепе язвы и несколько шрамов, самый заметный из которых перечеркивал уголок рта. Человек выглядел как типичный представитель преступного мира. Из тех, по кому не поймешь, кто перед тобой - авторитет, желающий казаться шестеркой, или наоборот, набивающий себе цену мальчик на побегушках. Исходя из обстановки, Инрика склонялась ко второму варианту. - Олб - это... - указала она пальцем на спящего, который немедленно издал новую порцию храпа. - Да. Вообще, его зовут Олберион. А я - Локс. А ты? - Инрика - она присела на край кровати - где я? - В таверне "Сломленная стрела". Прямо над тем залом, где ты устроила потасовку. Кстати, с тебя тысяча элеков за спасение твоей шкуры - улыбнулся он. Она лишь усмехнулась. На тысячу золотых элеков Полифеды можно было купить несколько таверн куда лучше этой "Сломленной стрелы", и такой счетчик был абсурден даже для самых амбициозных вымогателей. - Шучу, конечно. В конце концов, твое спасение было чисто его инициативой - он кивнул в сторону Олба, и, получив в ответ новую порцию храпа, продолжил - у него в принципе свое понимание справедливости. Думаю, вы сможете найти общий язык. Мой большой друг как раз ищет себе работу - а такой состоятельной и неловкой фокуснице - он кивнул на железную кисть Инрики - не помешал бы телохранитель. - Я не фокусница - Инрика потерла протез - Скажем так, мне повезло заиметь эту штуку, только и всего. Я из Поющих Озер, и у меня тут одно дело. - Вот как? - Пустяковое. Нужно доставить конфиденциальное послание одному человечку в этом городе. А кто ты? - Я - вор - Инрика заметила, что тон Локса уже не казался ей противным и высокомерным. Напротив, незнакомец выглядел обаятельным и открытым - Если точнее - взломщик. Сегодня здесь, завтра там. В этом городишке у меня тоже "дело". А сам я из Сарнии. Границу пересек лет в двадцать. Немного побирался то тут, то там... Локс закашлялся, после чего спешно вытер ладонь о тряпку. Лампа светила тускло, и все же Инрике показалось, что на тряпке остался след крови. Сделав вид, что ничего не заметила, она решила спросить: - Так ты взломщик или разбойник? - Знаешь, я всегда считал себя выше того, чтобы отбирать деньги у путников, тыча им в лицо грязной заточкой. Можешь презирать меня, но мое ремесло требует не меньше таланта, чем, например, малевание мужиков в доспехах внутри пятибашенных храмов. Ой, кстати, ты верующая? - Я философ. Не переживай, сжигать тебя за оскорбление религии не буду. - Чудно. Признаться, я мало понимаю, как вообще можно верить в каких-то там богов-титанов-демонов и при этом утверждать, что живем-то мы в Эру человека. Ну да ладно. Я бы с удовольствием предался с тобой теологи, но у меня есть более насущные проблемы. И предложение. Олберион перевернулся на другой бок и перестал храпеть. Огонек лампадки немного дрогнул, но не потух. Локс наклонился к Инрике и заговорил быстро-быстро: - Моя профессия заключается в том, чтобы незаметно проникнуть в жилище и выкрасть, в первую очередь, деньги, во вторую - драгоценные камни, в третью - всякие штуки вроде фамильных реликвий. Деньги я сразу положу себе в карман, камни смогу сбыть на черном рынке. Там же, но с некоторой долей удачи, выручу солидный куш за какой-либо артефакт. Мое пребывание в Харамане обусловлено тем, что один заказчик готов обеспечить меня на годы вперед. Дело за малым - нужно выкрасть некоторый предмет из хараманского Собора Пяти. - Серьезно? А может, сразу возьмем штурмом городскую казну? - У меня есть план - Локс смотрел на нее абсолютно серьезно. - Настолько надежный, что ты предлагаешь сотредничество незнакомой раненой бродяжке? - Настолько надежный, что даже незнакомая раненая бродяжка сможет занять в нем нужное место. К тому же, мы осмотрели твою ногу - заживет она не скоро, но мешать нормальной ходьбе перестанет уже через пару дней. А то, что ты сделала с тем алкотавром, впечатляет. - Это... Не слишком стабильно - она посмотрела на протез, мысленно послав импульс сжать и разжать кулак. Вероятность семьдесят пять процентов. Со скрипом, но пальцы задачу выполнили. Инрика вновь обратилась к Локсу - Позволь узнать, что ты собираешься украсть? - Речь идет об одном камне. Он относится к наследным сокровищам епископов Харамана. Камень не является частью их облачения, не вправлен в посох или в корону. Однако я точно знаю, что артефакт хранится в соборе и является слишком почитаемой у церковников реликвией, чтобы выносить его за пределы хранилища. Я рассчитываю на крупную сумму по итогам сделки, и готов предложить тебе пять сотен элеков после реализации камня - а так же то, что успеешь прихватить по ходу дела. - Хмм... Что ж, бродяжка поможет тебе, если твой план не рухнет от ветра первой критики. Вот только будет одно условие - можешь уменьшить мою долю вдвое или втрое, но мне нужна услуга от тебя и твоего лохматого друга. - За него я ручаться не могу, однако сам сделаю все возможное. Тебе нужна физическая сила или... - Или. Я прибыла сюда на торговые переговоры, но по дороге нашу делегацию несколько потрепало. Вы двое добавили бы мне солидности в глазах партнеров, только и всего. - Принято - Локс вытянул вперед правую руку - Думаю, остальное мы втроем утрясем утром, если ты не сбежишь? - Если не сбегу, утрясем - улыбнулась Инрика, пожимая протянутую ладонь.