Мандариновые сны

Тэхён недовольно поморщился от того, что маленький мокрый нос настойчиво тыкался в его щёку.       — Отстань, пушистая задница, — сонно проворчал омега, не открывая глаз, и спихнул с себя большого чёрного кота. — Уйди, приставала. У меня сегодня выходной. Будь человеком, дай поспать. Тэ перевернулся на бок и попробовал вернуться назад, в свой сладкий сон, из которого в реальность совсем не хотелось выныривать. В нём были вкусные ароматные мандарины и черноволосый красавец-сосед. Мандарины Тэ любил, а вот соседа… Во снах — да, любил, ещё как любил. А если быть точнее, то это он Тэхёна любил и так, и эдак, во всех позах и на всех поверхностях. Почему-то там всегда присутствовали ярко-оранжевые, как маленькие солнышки, мандарины в огромном количестве и их цитрусовый запах. Но это было только во сне. Реальность же в корне отличалась от ночных видений Тэ. Так как ангелоподобный блондин Ким Тэхён и черноволосый татуированный красавец Чон Чонгук жили как кот с собакой уже почти целый год. И началось всё именно с мандаринов. Кошак, весьма недовольный таким поворотом событий, спрыгнул на пол и громко, надрывно выдал:       — Мяу! Это у Тэхёна выходной, а у него завтрак по расписанию. И плевать он хотел на сон омеги, каким бы прекрасным ни было это сновидение.       — Заткнись! — рассерженно воскликнул Тэ, швырнув в питомца маленькой подушкой. — Иди, жри сухой корм!        Но вертлявый кот ловко увернулся от снаряда, ещё сильнее заголосив. Он возмущённо требовал, чтобы хозяин немедленно встал и накормил его любимым лакомством. Если бы Клякса, так звали этого пушистого красавца, умел говорить на человеческом, то он бы сейчас популярно объяснил Тэхёну, куда нужно засунуть сухой корм и желательно поглубже. Но, увы, он знал только кошачий, поэтому мяуканье стало похоже на завывание умирающего тюленя.       — Господи, — простонал Тэхён и нехотя сел, поняв, что если не покормить зловредного Кляксу, то этот концерт будет продолжаться ещё долго и настойчиво. — Ты демон в кошачьем обличье. Но я тебя люблю, засранец. Омега с закрытыми глазами, которые совершенно не хотели смотреть на этот бренный мир, опустил ноги на пол и начал шарить ими в поисках своих тапочек. Наконец ему это удалось, но что-то было не так.       — Не понял, — Тэ разлепил веки и недоумённо уставился на свои ноги в разных тапках. — Это что за хрень? На одной ступне омеги была его собственная тапочка, мягонькая и беленькая, как первый снег, а вот на второй красовалась тёмно-синяя, на несколько размеров больше его ноги.       — Клякса! — Тэ укоризненно посмотрел на котяру, который показательно рухнул в голодный обморок и закатил бесстыжие глазюки, издавая звуки, уже больше похожие на хрюканье поросёнка. — Ты снова спёр у него тапку! Зачем?! Да как ты к нему в дом пробираешься постоянно?! У меня и так проблемы с Чонгуком! А ты только усугубляешь положение! Но коту было абсолютно плевать на праведные стенания хозяина. Он принёс, а Тэхёну придётся относить назад. Таковы правила игры, которые были известны только вороватому кошаку. Клякса с завидным постоянством таскал у статного соседа вещи, причём иногда весьма неожиданные. Один раз Тэ застал питомца, когда тот в их дом пёр в зубах носок Чона. В другой раз это была губка для мытья посуды. В третий — мячик собачки Чонгука. Всё добро Клякса с чувством выполненного долга складировал у Тэхёна под кроватью. Стабильно раз в неделю Тэ, от души проклиная любимого котяру, доставал на свет божий наворованное и незаметно подбрасывал на соседский двор, отчаянно надеясь, что Гук не застанет его за этим делом. Ведь как внятно объяснить соседу наличие у него носков, принадлежащих Чонгуку, Тэхён понятия не имел. Но, как правило, свидетелем возвращения вещей законному владельцу становился только корги Чона по кличке Плюша. Этот милейший зверёк имел необычный окрас для этой породы — белый, что, по сути, являлось браком. Но, судя по тому, как Чонгук баловал своего питомца, то ему было глубоко фиолетово на такой пустяк. Собачка всегда смотрела на Тэ своими добродушными круглыми глазами и не издавала ни звука. За что Тэхён Плюше был безмерно благодарен и втихаря подкармливал пёсика, больше похожего на мягкую игрушку, чем на живую собаку, лакомствами, купленными специально для этих целей. Самое странное, что Клякса делал свои грабительские набеги только на дом Чон Чонгука. Никто из соседей больше не страдал от загребущих лапок кота. Ни Ким Намджун, живущий через дорогу и любящий забывать свои вещи на садовом столе уютного дворика. Ни Чон Хосок, дом которого был с правой стороны от домика Тэ. Этот альфа, казалось, окна вообще никогда не закрывал, но Кляксе не нужен был скарб Хосока. Котяру интересовало лишь то, что находилось во владениях Чонгука. Тэхён уже грешным делом начал думать, что пушистый грабитель ему однажды притарабанит трусы альфы, с которым Тэ раньше самозабвенно ругался каждый божий день. Но однажды случилось то, что заставило омегу перейти в позицию бойкота и тотального игнора соседа. Осознание одной важной, но в то же время очень простой вещи загнало Тэхёна в тупик. И, по правде говоря, он не знал, что с этим делать. Тяжело вздохнув, омега отыскал вторую тапочку и мысленно пообещал себе отнести Кляксу на вершину горы Халласан, выпустив его там на вольные хлеба. Но что-то подсказывало Тэхёну, что это бесполезно. Ушлый котяра всё равно найдёт дорогу домой.       — Вставай, актёр погорелого театра, — буркнул Ким распластанному коту. — Пойдём кормиться. Ты же мне жизни не дашь. Клякса, честное слово, ты в прошлой жизни точно был домушником. Сдался тебе этот альфач. Раз такое дело, сопри что-нибудь ради приличия у Намджуна или Хосока. Что ты к Чону всё время таскаешься? Как на работу к нему ходишь! Или ты это так ему за меня мстишь? Кот шустро вскочил на лапы, увидев, что Тэ направился на кухню. Хитрая животинка обогнала хозяина и, задрав пушистый хвост, начала громко мурчать, всем своим видом показывая, как он любит Тэхёна вообще-то.       — Подлиза, — сделал вывод Тэ, широко улыбнувшись. — Не могу я на тебя долго злиться, шалопай. Омега наклонился к коту и любовно погладил его по чёрной спинке, заставив Кляксу всем телом выгнуться. Этот своенравный красавчик когда-то сам выбрал себе Тэхёна в хозяева, появившись одним из осенних вечеров на его пороге маленьким голодным котёнком, который вырос в большого холёного кота с пронзительно зелёными глазами. Случилось это знаменательное событие буквально через неделю после переезда Тэ на этот замечательный остров с материка. Положив Кляксе влажный корм в симпатичную миску, Тэ сделал себе тонизирующий чай и, прихватив злосчастную тапку соседа, отправился во двор с намерением незаметно вернуть домашнюю обувь Гука. Также он хотел выпить свой чай, сидя на свежем воздухе, насквозь пропитанном вкусом солёного моря, которое шумело совсем рядом. У него сегодня был выходной. Отдых от бесконечной вереницы экскурсий на водопады и в парки Чеджу-до. Почти год назад Ким Тэхён решил, что больше не может жить в пыльном Сеуле и работать в душном офисе. Раньше его такая жизнь более чем устраивала. В свои двадцать восемь лет омега имел добротную квартиру в престижном районе столицы Южной Кореи и высокооплачиваемую работу личным помощником президента одной из крупных компаний, занимающейся производством безалкогольных напитков. Но в какой-то момент Тэ попросту перегорел. Словно в нём отключилось что-то, и привычный уклад жизни стал давить и раздражать Кима. Уволившись, Тэхён продал квартиру и переехал сюда, купив себе очень уютный дом в городке Согвипхо, расположенном на южной стороне острова. Выбор на этот город пал неспроста. Тэ хорошо знал английский язык и стал гидом на Чеджу, который ежегодно посещало множество туристов со всего мира. И больше всего достопримечательностей было как раз таки вокруг этого города, а то и вовсе непосредственно в нём. Ким хорошо знал этот мандариновый рай, так как в детстве и юности он каждое лето приезжал сюда на отдых с родителями. В восемнадцать лет, стоя на мосту Сэёнгё, соединявшем порт Согвипхо и остров Сэсом, и мечтательно наблюдая, как вечернее солнце постепенно опускается в розовато-фиолетовый океан, Тэхён сам себе поклялся, что однажды он будет здесь жить. И вот эта мечта осуществилась. Тэ обожал свою жизнь здесь. Любил всей душой этот остров, на котором круглый год что-то цвело и зрело. Где росли раскидистые пальмы разных размеров и весной всё утопало в цветущих вишнях. Где были чёрные и белые пляжи и огромные великаны-ветряки, стоящие прямо в лазурном море. Не зря Чеджу был жемчужиной Южной Кореи. Это соответствовало правде. Только назвать спокойной и размеренной эту жизнь было сложно. Виной всему был соседушка с чёрными как смоль волосами, наглой кроличьей улыбкой и роскошным накачанным телом, от которого у Тэ по ночам случались мокрые сны на постоянной основе вот уже полтора месяца подряд. Омега вышел на крыльцо и блаженно зажмурился от яркого солнца, уже вовсю освещающего изумрудную листву деревьев.       — Как хорошо, — прошептал Тэ, приоткрывая один глаз. Оценив обстановку вокруг и поняв, что за ним никто не следит, Тэхён со всей силы запулил синюю тапочку в соседний двор через невысокий забор, сделанный из металлических прутьев.       — Всё. Дело сделано, — удовлетворённо пробормотал Тэ, усаживаясь на садовый стул, стоящий прямо на крыльце. — Клянусь, я скоро Кляксу на цепь посажу. Хотя котов на неё не сажают, но для этого клыкастого ворюги сделаю исключение. Омега обвёл глазами свой уютный дворик. Пусть он был совсем небольшим, но Тэхён позаботился о том, чтобы это место стало красивым и радовало глаз. Тэ даже парочку бонсай на вулканических камнях себе заказал в частном саду Сокпучак, или, как местные его называли, Душа Чеджу-до. Эти растения ему выращивали целых полгода, и теперь каждый месяц работник сада лично приезжал убеждаться, что бонсаи себя прекрасно чувствуют на новом месте.       — Замечательно, — прошептал Тэ, отпивая холодный мятный чай. — Сегодня я буду лениться целый день. Только растения полью. Слишком жарко. Взгляд Тэхёна переместился с маленьких аккуратных бонсаев на мандариновое дерево, которое вызвало у омеги тяжёлый вздох. Вот она, причина раздора между ним и Чонгуком. Это высокое дерево с наполовину отпиленными ветками было аккурат посредине между дворами Кима и Чона, и от него начинался забор, разделявший территории соседей. Получилось так, что одна часть дерева находилась во дворике Тэхёна, а другая — у Чонгука. Альфа с омегой заселились в свои дома практически одновременно, и между ними возник спор, кому принадлежит это несчастное дерево, которое давало самые вкусные мандарины на свете — халлабон. То ли в то время был ретроградный Меркурий, то ли магнитная буря, со всей силы шибанувшая по светлой и тёмной головам, но разгоревшийся спор перетёк в нешуточный скандал. Дошло всё до того, что пришлось звонить прошлым владельцам домов и у них выяснять — кто посадил мандарин раздора. К большому сожалению Тэ, дерево оказалось собственностью Чонгука, отчего альфа ехидно зубоскалил и требовал компенсацию за моральный ущерб от воплей Тэхёна. Тэ не остался в долгу, заявив наглому Чону, что этот мандарин теперь закрывает ему ясное солнце. Да в принципе, вообще жить мешает, впрочем, как и альфа. На следующий же день, раздобыв лестницу с пилой у доброго Хосока, Ким собственноручно спилил все ветки, которые были на территории его двора. В отместку Чонгук обкромсал роскошные кусты азалий Тэхёна, росшие вдоль забора и так неудачно выпустившие свои веточки сквозь прутья во двор альфы. За что Тэ окатил водой противного альфу из садового шланга. В свою очередь, Чонгук ночью подпёр ворота омеги большим камнем, из-за чего Тэхёну пришлось перелезать через забор, чтобы попасть на работу. Вот так началось это по-детски нелепое противостояние между двумя взрослыми людьми, которые были настолько упрямы, чтобы признать очевидное: они нравились друг другу. Поставив пустой стакан на низенький столик, стоявший рядом со стулом, Тэ хлопнул в ладоши и, напевая под нос песню, принялся за дело. Вскоре и бонсай, и азалии, и вся лужайка перед домом блестели прозрачными каплями воды, радуя глаза Тэхёна своей свежестью. В это время на своём крыльце появился Чонгук. Альфа с кем-то разговаривал по телефону и даже не обратил внимания на соседа в пижамных штанах и растянутой домашней майке со шлангом в руках. Тэхён фыркнул, но начал прислушиваться к разговору Гука. Вслед за Чонгуком на улицу выскочил Плюша. В отличие от хозяина, он сразу же увидел омегу и, шустро перебирая короткими лапками, подбежал к забору поприветствовать Тэхёна.       — Хорошо. Не волнуйся, — проговорил Гук уж слишком каким-то томным голосом, по мнению Тэхёна. — И я скучаю. Омега шумно засопел от этих слов, словно вскипающий чайник. В его голове сразу же нарисовался тот, с кем, предполагаемо, разговаривал Чон. «Наверняка это омега, которого я видел полтора месяца назад у него во дворе, — раздражённо подумал Тэхён, сжимая шланг в руке. — Ишь, как сюсюкает. Ладно. Мне нет до этого дела». Но как бы он себя ни убеждал, дело всё-таки было. Именно полтора месяца назад Тэ нечаянно увидел, как ранним утром из дома Чонгука выходил красивый стройный брюнет, и впервые в жизни почувствовал болезненные уколы ревности. Именно тогда Чонгук в первый раз пришёл ночью к Тэхёну во сне. Именно в ту ночь Тэхён кончил только от того, что кто-то ласкал его в сновидении. И это было настолько реальным, что омеге потребовалось несколько минут после пробуждения, чтобы понять: никого рядом нет. Он был один, а Чонгук, вполне возможно, где-то в чужой постели. Поэтому Тэ перестал реагировать на выпады и подколки соседа. Боялся, что в порыве гнева ляпнет что-нибудь такое, за что потом краснеть придётся. «Не подслушивай! — приказал сам себе омега, направляя струю холодной воды на уже политый куст азалии. — Занимайся своим делом! Нечего греть уши, подслушивая».       — Целую! — громко произнёс Чон и сбросил вызов. В следующее мгновение Тэ, не совладав со своей, как оказалось, весьма ревнивой натурой, полил и Чонгука. Хорошо так полил, от души. Белая майка Чона мгновенно промокла и прилипла к рельефному телу. Тэхён направил шланг на куст, чуть-чуть полюбовался на выступившие тёмные соски альфы и притворно ахнул, прикрывая свободной рукой рот:       — Ой, простите меня великодушно! Я нечаянно! Гук офигел от такого утреннего душа, который он совсем не ожидал, немного расслабившись от временного затишья со стороны Тэхёна. Альфа вытер воду с лица, приходя в себя, и набрал в лёгкие побольше воздуха.       — Ты охренел?! — заорал Чонгук, сжимая телефон в руке. — Какое нечаянно?! Где твои цветы, а где моё крыльцо?! Ким, тебя в дурку сдать нужно!       — Чон, я решил, что ты грязный, и сделал тебе одолжение! Хочешь, могу гель для душа принести?! Он у меня вкусно пахнет. Не то что твой! Вонючий! Я отсюда его запашок чувствую! У тебя вкус, как у камешка! То есть вообще отсутствует! Тэ как-то уж очень быстро забыл о своих опасениях. Положа руку на сердце, он скучал по их перепалкам. Они добавляли в его довольно однообразную жизнь перчинку. А ещё очень нравилось омеге смотреть, как карие глаза Гука становятся почти чёрными от злости.       — Послушай! Ты полтора месяца со мной не разговаривал! Будь добр, продолжай в том же духе! — пылал праведным гневом Гук. — Язва корейская!       — То есть молча тебя поливать из шланга? — прищурился Тэ, не обращая внимания на то, что вокруг бедной азалии уже образовалась приличная лужа. — Я могу, ненаблядный ты наш!       — Какой?! — Чонгук недоумённо захлопал оленьими глазами. — Что ты городишь?! Или с утра пораньше уже наклюкался?! Тэхёни, прекращал бы ты заливаться мандариновым макколи. Так и до алко-феи недалеко!       — Зато ты у нас весь из себя трезвенник и язвенник! — парировал омега. — Чонгук, непьющий человек — он либо больной, либо дурной.       — Я предпочитаю здоровый образ жизни, в отличие от некоторых! Гук показательно кивнул в сторону Тэ. За что ещё раз получил щедрую порцию холодного душа.       — Ким, да чтоб тебя бешеные белки загрызли! — завопил мокрый Чонгук. — Клянусь богом, я тебя когда-нибудь утоплю! Благо здесь кругом море!       — Кишка тонка! — в ответ надрывался Тэхён. — Утопит он меня! Это прямая угроза жизни! Я полицию вызову!       — Это я сейчас полицию вызову! Нет! Лучше дядек в белых халатах! Пусть твою дырявую головушку проверят! Клякса вальяжно вышел из дома и присоединился к Плюше, который, сидя пушистой попой на мягкой траве, пялился круглыми глазами то на любимого хозяина, то на обожаемого соседа. Пёсик и кот синхронно переводили взгляды с Гука на Тэ и наоборот, в зависимости от того, кто из них начинал орать. Но не только зверьё наблюдало за скандалом парочки. Намджун, выйдя из своего дома, застал момент, когда Тэ окатил Гука водой, и, по привычке усевшись за стол, стоящий во дворе под раскидистой магнолией, принялся с интересом наблюдать за развитием событий.       — Давно орут? — вдруг раздался голос Хосока. Альфа тихо подошёл к забору Джуна, но тот так увлёкся развернувшейся сценой, происходящей у соседей, что не заметил присутствия Хосока.       — Примерно минут десять, — ответил Намджун и сделал приглашающий жест рукой. — Проходи. Это, похоже, надолго. Хосок быстро вошёл во двор и, поставив держатель с двумя стаканами кофе на столик, уселся рядом с Джуном.       — Привет, Джун, — Чон пожал руку Киму. — Один стакан тебе.       — Здарова. Спасибо, Хоби. Ты ходил в кофейню Гука? — полюбопытствовал Намджун, заметив на стаканчиках знакомый логотип. — И не лень же было.       — По делам мотался с пяти утра, — объяснил Хоби. — Но всё уже решил и теперь буду отдыхать весь день. А кофейни Чонгука на каждом шагу. Что они на этот раз не поделили? Хосок уставился на пару, от которой искры сыпались в разные стороны. Невысокие заборы, сделанные из стальных прутьев на их улице, позволяли видеть всё, что происходило у соседей. Такие заборчики были у всех без исключения, чтобы их живописная улица была в одном стиле. Обычно на Чеджу ограждения делали из вулканического камня или деревянные, но жители этой улицы решили немного выделиться от остального острова.       — Я так и не понял, — усмехнулся Джун, взяв свой стакан. — Но, по правде говоря, я уже заскучал, когда они перестали ругаться каждый день. Уж грешным делом подумал, что всё, не будет больше развлечений.       — Я тоже. Как-то странно было слушать тишину по утрам и вечерам, — хмыкнул Хосок, сделав большой глоток айс-американо. — Что ни говори, но в заведениях Гука самый лучший кофе.       — Согласен, — кивнул Джун. — Хоби, ты знаешь, что означает слово «ненаблядный»?       — Чего? — не понял Хосок, наблюдая, как Тэ запустил в Чонгука жестяной банкой из-под колы. — Где ты его услышал?       — Тэхён так назвал Чонгука, — весело рассмеялся Джун. — Прямо так и заявил: ненаблядный ты наш!       — Я думаю, это импровизация от слова «ненаглядный», — протянул Хоби. — А означает оно, что Гук никак наблядоваться не может.       — То есть Тэ ревнует, — сделал вывод Намджун. — Что я тебе говорил? Нравятся они друг другу.       — Сомнительное утверждение, — возразил Хосок, подперев щёку рукой. — Мне кажется, что мы сейчас пойдём их растаскивать по разным углам. Посмотри на лицо Гука. Он же живьём сожрать Тэхёна хочет.       — Это страсть! — упрямо заявил Джун, разглядывая красное от гнева лицо Чонгука. — Хоби, ты же его знаешь больше, чем я. Вот скажи мне, ты ещё когда-нибудь видел, чтобы Гуки так из себя выходил только от одного язвительного слова?       — Честно, — Хосок посмотрел на Джуна. — Ни разу. Даже когда он разговаривает с недовольными хамоватыми клиентами. Когда Гук расставался с Лихёном, он голос ни разу не повысил, хотя омега крыл его благим матом и проклинал до десятого колена. Просто стоял с каменным лицом и снисходительно смотрел на него. Я сам это видел. Да он вообще до встречи с Тэхёном был спокоен, как удав. Никто и ничто не могло его вывести из равновесия.       — А на Тэ орёт так, как будто ему яйца прищемили, — констатировал Джун. — Вывод делай сам. Ставлю на то, что скоро мы будем наблюдать, как они целуются под этим злополучным мандарином.       — В прошлый раз ты говорил, что они поженятся, — ехидно напомнил Хосок. — Только кроме ругани лично я ничего не наблюдаю почти год. Хотя твою ставку принимаю. Проиграешь — и с тебя бесплатный ужин в твоём ресторанчике. Обожаю чёрную свинину с прохладным пивком.       — Хорошо, — согласился Джун. — Если выиграю, то с тебя бесплатный апгрейд сайта с моими ресторанами.       — По рукам. Альфы крепко пожали руки и продолжили слушать ругань Тэ и Гука, от которой уши у обоих начали заворачиваться в трубочки.       — Срань господня, — покачал головой Хосок, услышав, как Тэхён обозвал Чонгука альфьей отрыжкой. — И где они берут такие ругательства? В ответ на отрыжку Тэ получил от Гука красочный эпитет, намекающий на низкую социальную ответственность омеги. Пара так увлеклась своим скандалом, что не обратила внимания, как у ворот Тэхёна остановилось белое такси. Через минуту из автомобиля вышел высокий стройный парень в стильном лёгком костюме нежно-голубого цвета. Глаза омеги скрывали тёмные стёкла солнцезащитных очков.       — Неужели?! — воскликнул Хосок, узрев, кто именно вышел из такси. — Он приехал?! Не верю своим глазам!       — А кто это? — поинтересовался Намджун, глядя на незнакомого парня. — И чего это ты так оживился? В отличие от Хосока, который родился на Чеджу-до и всю свою жизнь прожил в Согвипхо, Джун только три месяца назад переехал в этот город. Сам родом он был из Сеула, но в возрасте шести лет он со своей семьёй приехал на этот остров, и до этого времени Джун жил в городе Чеджу. Со временем ему надоел Чеджу, чем-то напоминающий Пусан. Намджуну захотелось жить в более спокойном месте. Он открыл в Согвипхо ещё один ресторан и купил дом, перед этим удачно продав благоустроенное жилище в одном из многоквартирных домов Чеджу. Теперь альфу всё устраивало, тем более что ему удалось подружиться с соседями.       — Ким Сокджин, друг Тэхёна, — с придыханием оповестил друга Хосок. — Моя мечта, мои грёзы, мой недосягаемый идеал. Какой же он красивый. Я с ним познакомился, когда он приезжал к Тэ на пару дней погостить. Джун покосился на Хоби. Чон даже привстал со стула, чтобы получше рассмотреть предмет своей страсти. Со стороны казалось, ещё чуть-чуть, и у Чона слюни закапают на стол. Намджун в первый раз видел Хосока в таком состоянии. Он неоднократно наблюдал, как к Хоби подкатывают симпатичные омеги, но он их всегда с улыбкой мягко отшивал. Теперь же Джун понял причину, почему Хосок так поступал. Эта весомая причина имела пухлые губы сердечком, тонкую талию и темно-шоколадные, слегка волнистые волосы. Парень действительно был красив, этого не отнять, но не во вкусе Намджуна.       — Почему ты к нему не подкатил? — задал вполне резонный вопрос Ким. — Если он тебе так нравится.       — Ты думаешь, я этого не делал? — печально вздохнул Хоби, плюхнувшись назад на стул. — Только этот красавчик недосягаем, как вершина Эвереста для обычных людей.       — Сноб?       — Вроде нет, но холодный, как льды Арктики. Вполне возможно, что у него есть альфа. От сказанных слов Хосок совсем поник, представив, как этого потрясающего омегу по ночам обнимает кто-то другой. Тем временем из машины вылез ещё один худенький паренёк в широких чёрных шортах ниже колена и в белой майке, на два размера больше, чем сам омега. На голове у парня была ярко-оранжевая панама в виде мандарина с глазками. Эти забавные шляпы на Чеджу-до продавали на каждом углу, там, где гуляли толпы туристов. Парнишка, не обращая внимания ни на кого вокруг, вытащил из автомобиля два больших пакета с мандаринами.       — Это что за прелесть? — пробормотал Джун, почувствовав, как его сердце почему-то забилось быстрее положенного, хотя он даже не видел лица омеги. — Хосок, кто этот парень?       — О, — протянул Хоби. — Это Мин Юнги собственной персоной. Ещё один друг Тэхёна. Забавный омега. В прошлый визит к Тэ он только и делал, что дрых где ни попадя. Либо трескал мандарины в неимоверных количествах. За другими занятиями я его не наблюдал.       — Да как ты его вообще видел?       — Джун, окна гостиной Тэхёна прямо напротив моих, — снисходительно проговорил Хосок. — А Тэ никогда не задёргивает там шторы. Я видел этих парней во всей их великолепной красе каждый день, пока они гостили у Кима. Так вот, этот мелкий — самый настоящий сонный кошак, обожающий все виды мандаринов. Ещё у него есть привычка говорить весьма странные вещи совершенно не в тему.       — В смысле?       — Ну он мне однажды заявил, что кактус — это глубоко разочаровавшийся в жизни огурец, — хмыкнул Хоби. — От балды сказал. Ни кактусов, ни огурцов вокруг не было.       — И что это означает? — вытаращил глаза Намджун.       — Да хрен его знает, — отмахнулся Хосок.       — Любит есть и спать, — едва слышно пробормотал Джун. — Учту.       — Что? — не расслышал Хоби.       — Ничего, — буркнул Намджун, продолжая пристально сканировать хрупкую фигуру омеги в мандариновой панаме.

***

      — Срутся? — спросил Юнги у Джина, который уже забрал у таксиста два больших чемодана и с улыбкой смотрел, как Тэ и Гук награждают друг друга изощрёнными словечками, позабыв обо всём на свете.       — Ага, — кивнул Сокджин. — Интересно, какой повод на этот раз?       — Так узнаем скоро, — хмыкнул Мин, выудив один мандарин из прозрачного пакета. — Обычно Тэ после ругани с Чонгуком звонил одному из нас и всё вываливал.       — Но в последнее время звонков не было, — резонно возразил Джин.       — Поэтому мы здесь, чтобы всё узнать, — спокойно ответил Юнги, очищая мандаринку. — Ну и отдохнуть заодно в моём любимом раю. Мандаришечки — это не просто фрукты. Это блаженство вкуса в чистом виде. Мин запихнул мандарин целиком в рот и закатил глаза от удовольствия.       — Юн, у тебя крышу срывает на Чеджу. Не обожрись.       — Жаль, что халлабонов не было, — прошепелявил Мин набитым ртом. — Но мы вечером обязательно пойдём на рынок Олле и купим мою прелесть. Много купим, вернее, ты купишь.       — Не подавись, — заботливо предупредил Джин. — Наверное, стоит позвать Тэ. Он в упор нас не видит.       — Конечно, — ответил Юнги, прожевав сочный фрукт. — Он только Чонгука видит в данный момент. Если мы войдём во двор и тихо прошмыгнём в дом, то это останется незамеченным.       — Тэхён! — громко выкрикнул Джин. — Тэ! Тэхён, услышав своё имя со стороны, наконец, обратил внимание на своих гостей.       — Юнги! Джин! Вы какими судьбами?! — он бросил шланг на землю и бросился к друзьям.       — Приехали! — усмехнулся Юнги. — Сюрприз!       — Здравствуйте, парни, — вежливо поздоровался Чонгук, переводя дыхание. — Рад вас видеть.       — Сгинь, чёрт! — прошипел Тэ альфе. — Это мои друзья!       — Ой, бля! — закатил глаза Гук. — Да как ты меня достал!       — Взаимно! — огрызнулся Тэхён. — Уйди с моих глаз, мышь мокрая! Гук в сердцах сплюнул на землю и гордо удалился в дом, позвав с собой Плюшу. Собачка тявкнула и быстро засеменила за хозяином.       — Почему вы мне не позвонили? — спросил Тэ, открывая калитку. — Я бы вас встретил.       — Хотели устроить неожиданный сюрприз, — произнёс Джин, сняв очки. — Как же я скучал по тебе, малыш! Сокджин сгрёб Тэхёна в объятия, крепко прижав к себе. Юнги же снова вытащил очередной мандарин и ждал своей очереди, чтобы поприветствовать друга. Через время Тэ удалось отлепиться от любвеобильного Джина. Он посмотрел на Мина, который с явным наслаждением поглощал дольки фрукта одну за другой, даже толком не прожёвывая их.       — Юни, а что это на твоей голове? — прищурился Тэхён. — На фига ты эту шляпу нацепил? Ты в ней похож на персонажа из мультика.       — Джин меня заставил её надеть, — буркнул Юнги.       — Тэ, как только мы приземлились на Чеджу, он начал нудить о мандаринах, — принялся пояснять Сокджин. — Он так меня достал, что пришлось останавливать такси и покупать.       — Так мандариновая панама здесь при чём? — не догнал Тэхён.       — А он мне купил мандарины. Пообещал таскать мой чемодан и проставиться соджу, если я прохожу сутки в этом безобразии, — Юнги поправил панамку. — Ты же сам понимаешь, что против бесплатных мандаринок я бессилен.       — Ты спать в ней собрался? — захохотал Тэ. — Юнги, ты за мандарин душу продашь!       — И что тут такого? — улыбнулся Мин. — Лучше без души, но с мандаринами.       — Меня уже мутит от слова «мандарины», — скривился Джин. — А мы только два часа на острове.       — Не бузи, а бери мой чемодан и пошли в дом, — приказал Мин, важно прошествовав мимо Сокджина. — Чего встал? Я сейчас скушаю всё в одно рыльце и посплю, а затем мы пойдём отмечать наш приезд. Не дожидаясь друзей, Юнги направился в дом Тэ. За ним увязался Клякса с задранным вверх хвостом. Кот следовал за омегой по пятам, вызывая у Тэхёна и Джина улыбки.       — Они как две капли воды, — резюмировал Джин. — Юнги только хвоста не хватает.       — И натуры воришки. Клякса снова спёр у Чонгука тапку, — проворчал Тэ. — Я уже устал подкидывать вещи, сворованные им у Чона.       — Так из-за этого весь сыр-бор? — подмигнул Джин и взялся за ручки чемоданов. — Гук узнал, что твой кот тырит его добро?       — Нет, — как-то очень грустно вздохнул Тэ. — Пойдём, я тебе такое расскажу. Кстати, вы ко мне надолго?       — На две недели, — объявил Джин. — У меня и у Юна отпуск.       — Это замечательно! — радостно воскликнул Тэхён, забрав у Сокджина один чемодан. — Столько всего обсудить предстоит! Я что-то совсем запутался, и никак не распутаюсь.       — Ты о чём?       — Всё попозже. Тебе и Юнги нужно отдохнуть после дороги. Омеги скрылись в доме, оставив калитку открытой. И на улице воцарилась тишина. Лишь только отдалённый шум прибоя нарушал её и щебетание птиц в парке, который находился в конце улицы.       — Хоби, — подал голос Джун, — а давай-ка устроим сегодня вечером барбекю. Грудинку на гриле пожарим.       — И пригласим на него соседей из дома напротив? — хитро прищурился Хосок.       — Именно. Я хочу познакомиться с друзьями Тэхёна. Весь горю желанием. Особенно с мандариновым парнем, который действительно похож на кота.